Сюжет, мол, такой: неумелая танцорка, принявшая от Потока Силы древнее мастерство и мгновенно ставшая мастером. Её бешенное выступление уже вовсю транслировалось по всей планете. Публика была в восторге! Звучали восхищённые отзывы специалистов об оригинальном Танце, продемонстрированном сейчас в Пооне талантливой ученицей Танэна. И о новейших символах и идеях Танца. Ничего себе! Им бы в такой переплёт попасть, не к сонному кубу будь сказано! М-да! А великий Танэн, наверняка, в глубоком недоумении. У него отличная память – он вспомнит её и ужаснётся. О, Древние Мудрецы! Помогите мне из этого выбраться!
- Настроение такое было, значит? Ну-ну! – продолжал свой монолог почтенный доктор Донэл. – Ну, малышка, если в следующее Полнотуние будет настроение повертеться, тебя придётся изолировать. – «Если он ещё раз скажет – малышка, я встану и уплыву!» - с отчаяньем подумала Лана. - Иначе ты нам Скалу разнесёшь! Или Океан из берегов выйдет. Цунами нам только не хватало! – хихикал тем временем Донэл.
- Не удержите! – сердито вскинулась она. – Я теперь самая ярая танцовщица! Танец – моя стихия!
- Так, значит - ярая? О, Древние Мудрецы! – с притворным ужасом воскликнул Донэл. – Начнётся буря! А остальным поонцам, похоже, у Скалы и места не останется. Не знаешь, где тут ещё можно покрутиться?
Лана хихикнула, Донэл поддержал её. И тут, наконец, Лану отпустило.
- Спасибо вам, почтенный доктор Донэл! - сказала она виновато. – Вы меня сегодня просто спасли. Не знаю, что на меня нашло. Глупо было так… выставляться…
- О, нет! Выставляться надо! Ты же теперь звезда! Гордость Поона! А для меня танец с тобой всегда будет удовольствием, - галантно поклонился Донэл. – Давно так не крутился. У юных иттянок подобный кураж я наблюдал… или нет, ещё ни разу не наблюдал! Они ведь предпочитают... более спокойный ритм, что ли. Да ты и сама знаешь.
Лана знала. Она вспомнила себя, прежнюю, вяло пританцовывающую рядом с малышнёй, и смутилась.
- И всё же, где-то я видел тебя раньше, малышка? - сказал доктор Донэл, присматриваясь к её хмурому лицу. – Только вот не могу вспомнить - где…
Он даже толком не помнит её, а она… Ей стало стыдно. Намечтала себе какой-то нереальный образ и стремилась к нему, будто рыбка туняна на свет недостижимой Туны.
- Конечно, видели, почтенный доктор Донэл. Я ваша студентка, - смущённо проговорила Лана. – Четвёртый курс, факультет космических исследований и космо-навигации, Лаонэла Микуни.
Она готова была забиться в самую дальнюю пещеру.
«О, Древние мудрецы! Вот и познакомились!»
- О, даже так? – рассмеялся он. – То-то коллеги повеселились, наверное, любуясь, как я лихо отплясываю со своей ученицей! Кручусь, так сказать, под Туной. Но другого способа остановить тебя я просто не видел. Пока ты Скалу нам не разнесла. Чего ты на неё так разъярилась? Ведь это наша гордость! Поначалу я и не думал, что это всего лишь спектакль, – покачал он головой. – М-да, хорошие кадры мы растим. Не закомплексованные, верткие, так сказать! Не зацикленные на учёбе. Теперь-то я припоминаю. Это ты, Лаонэла Микуни, сдавала мне теорию формирования древних аллювиев аж три раза? Зато в третий раз отвечала блестяще, - щедро подсластил он пилюлю.
- Ага, это была я, - потупилась Лана.
К её стыду, она специально заваливала тот экзамен по аллювиям - чтобы лишний раз увидеть почтенного Донэла, и послушать, как он, сочувственно вздыхает, слушая её лепет. Отчасти возникающий и по причине охватывающего её электричества. Хотя, если честно, предмет, который преподавал Донэл, Лана знала лучше всех на курсе. В него она была влюблена не меньше, чем в самого преподавателя. Неужели это она сейчас болтает с ним, не испытывая даже лёгких разрядов от его присутствия? После перенесённого стресса и пропущенного через себя Потока рядом с ним ей было легко и спокойно. И всё. Никакого электричества. Как говорится – ток током вышибает. Или что-то подобное, точно она сейчас эту поговорку не помнила.
- А скажите, почтенный доктор Донэл, правда, что вы с Сионэлой нашли в пещере Баританы ценные древние таблички? – спросила Лана, меняя неприятную тему.
- Пока трудно сказать, насколько они ценны, - рассеяно проговорил доктор Донэл. – Хотя некоторый фурор в научных кругах они, несомненно, произведут. И вскинулся: – А откуда тебе о них известно, Микуни? Это пока что тайна.
«О, уже Микуни, не малышка!»
- Да? Тайна? – удивилась Лана. – Но боюсь - если что известно моей подруге Мэле, то об этом скоро узнают даже мальки в Океане.
Донэл рассмеялся:
- Малькам это ни к чему. Будем искать источник утечки информации. Хотя, я уже догадываюсь, откуда она произошла. Моя аспирантка проболталась. Будем воспитывать.
- Почтенный доктор Донэл, а в следующую экспедицию вы не берёте студентов? – с надеждой спросила она. – Мне бы очень хотелось в ней поучаствовать.
А почему бы не попытаться? Ведь танец с Донэлом она уже станцевала. Наступает пора начать осуществлять вторую сегодняшнюю мечту - сделать открытие. Сегодня такая Ночь. Волшебная.
- Вот как? В экспедицию хочешь? Думаешь, там ещё пара артефактов завалялась? Похвально, но – увы, бесперспективно! Такие, как мы с тобой, Микуни, уже всё на Итте перерыли. С таблицами Баританы нам с Сионэлой невероятно повезло. Случайно заглянули в эту пещеру, которая была уже изучена вдоль и поперёк. А в ней недавно произошёл оползень, вскрыв тайник. Иначе эти таблички покоились бы там ещё не одну тысячу витков. Капитально были замурованы.
- Тысячи? А сколько же им?
- На мой взгляд – миллионы витков. Но точный их возраст определят только радиоуглеродные и термолюминесцентные тесты.
- Ого! Расскажете нам о результатах, почтенный доктор Донэл?
- В своё время. А насчёт экспедиции – я подумаю, - вдруг согласился он. - Ты уже на четвёртом курсе? – Лана кивнула. – Ну, что ж, пора уже к серьёзной практике переходить. Ваши придонные рейды, конечно, интересны, но настоящая наука это совсем другое. А такая талантливая и верткая тунная танцорка, как ты, уверен - имеет огромный потенциал, - похлопал он её по плечу. – Люблю рисковых, сам такой! Надо же – такой танец сочинила! Зайдёшь как-нибудь в деканат, обсудим этот вопрос. Можешь и болтливую подружку прихватить. Только насчёт таблиц пусть пока с мальками не мутит.
- Ой, спасибо вам, почтенный доктор Донэл! – обрадовалась Лана. - Я не подведу, вот увидите!
- Да уж, не подводи! – улыбнулся он. – Я этого не люблю.
И тут Лана поняла, что она теперь полностью свободна от пытки электричеством. И относится к своему декану…, как к товарищу. И больше не будет стаять в его присутствии, словно медуна в лучах Фоона. Он – мудрый наставник, она – почтительная ученица. И не более того.
Почему же за три учебных витка она не удосужилась разобраться в своих чувствах? Он считает её неразумной малышкой? Но она такая и есть! А Донэл – почтенный педагог, хотя и вызывающий у студенток восхищение своими несомненными достоинствами. И всё! Она приняла уважение за любовь. Выходит – это Поток Силы в Ночь Полнотуния загасил в ней излишнее электричество, сменив его на разумную диэлектрическую мудрость? Лана с облегчением вздохнула. Стыдно быть смешной. Не зря же Мэла над ней всё время потешалась.
- А не кажется ли тебе, тунная танцорка Микуни, что мы пропускаем лучшую часть этой волшебной Ночи? – сказал Донэл, поняв её настроение по-своему. - Туна льёт на нас могучую Силищу, наши ноги и руки так и закручиваются винтом, стремясь к выкрутасам, а мы прячемся здесь, в тени, как робкие крабацы.
- Вы правы, почтенный доктор Донэл! – весело согласилась Лана. – Крабацам необходимо срочно выбираться на свет Туны! Погреть клешни, - изобразила она символ созвездия Крабацев.
- Так вперёд же! Без тунной танцорки, звезды Поона, там становится скучно! Скала ждёт! Ударим ещё разок по друзам! – воскликнул Донэл, помогая ей подняться. – Тебе это отлично удаётся. Да и я, старичок, на что-нибудь сгожусь! – добавил он, притворно прихрамывая. – Кхе-кхе! Если только ты научишь меня паре твоих новых выкрутасов. Вот этому непременно! – изобразил он. - И вот этому обязательно! Договорились?
- Но ведь вы уже всё умеете! – посмеиваясь, ответила Лана, сама себя не узнавая. А где же волнение? Где восторг от его – ЕГО! - приглашения на танец? Ведь в начале вечера она об этом только мечтала! Но сегодня Ночь Полнотуния и самые её смелые мечты сбываются! Она – тунная танцорка и звезда Поона! А скоро о ней заговорит весь мир!
«Хотя, что это со мной? – спохватилась Лана. – Мания величия? Но мне не нужна слава! Я хочу… сделать что-то нужное своему народу!»
– О-хо-хо! Теряю квалификацию! В ученики к своей студенточке подался! – притворно ковыляя рядом с ней, сетовал тем временем Донэл. - А ведь считал, что я уже дока в Танцах! – прибеднялся он. – Видать, ошибался! Смена поколений не за волнами! Придут и превзойдут!
Лана, посмеиваясь, следовала за ним. И вот, под приветственные овации поонцев они влились в магический Танец, закружившись с ними в едином ритме. Лишь Донэл, осваивая новые выкрутасы Гиганта, то и дело выскакивал за край балюстрады, демонстрируя их восхищённым горожанам. А Лана, не замечая касаний воды, парила в общем Танце. Все танцевальные па и древние мистические знаки, лишь недавно ею освоенные, мгновенно завладели её невесомым телом. Ей казалось, что она ничуть не уступает виртуозным па доктора Донэла. И, уж точно, ничем не напоминает ту унылую личность, которая недавно вяло кружилась где-то там, с краю террасы, грезя о неосуществимом. Она намечает цели и добивается! Она – Тунная танцорка Микуни! Она – лучшая!
Ну, или станет такой, если ещё немножко поупражняется.
«Как прекрасна Ночь! Какая сегодня великолепная Туна! – ликовала Лана, взлетая и паря, вращаясь и кружась. – Никогда ещё она не была такая ярко-зелёная! Донэл Пиуни танцует со мной! И я пойду с ним в экспедицию! Жизнь прекрасна и удивительна!»
Мэла, танцуя неподалёку с университетской молодёжью в своём обычном экономном ритме, поглядывая, удивленно хлопала глазами.
«У них теперь роман с нашим деканом, что ли? – недоумевала она. - Вот так всегда! Всякие чудеса происходят в Ночь Полнотуния, но только не со мной!»
А Сэмэл с Танитой, увлечённые Танцем, уже забыли о странной выходке подружки Ланы. Она ведь всегда рвётся в первые ряды, это всем известно. Вот и теперь выбилась в звёзды Поона, став знаменитой танцоркой. Ну, что ж, успехов ей! Хотя могла бы и не волновать публику. Поначалу ведь это был просто бульк, а не Танец! Мало ли что сюжет такой! Нервы друзей можно было и поберечь, предупредить. Придонный катась!
13. Профессор Натан Бишоп
Лана с Мэлой, вылетев в окна двести пятого этажа из библио-архива, где они готовились к занятиям, спускались на двухсотый этаж - в буфет. Они, как и транспортные балконы, располагались на каждом десятом этаже университета. Подруги решили перехватить пару подкрепляющих коктейлей перед лекцией Натана Бишома.
Мимо них, весело болтая, бодро проносились стайки студентов, важно проплывали преподаватели с выделяющимися на плече голубыми рисунками. Две «Звёзды Знаний» – «ЗЗ», у аспирантов, три - у докторов и четыре - на плече у профессоров. Академики с пятью «ЗЗ» здесь встречались весьма редко. Они обитали в нижних этажах, в самой глубине, где царила почтительная академическая тишина, способствующая сосредоточенным раздумьям и открытиям. Обычно студенты и аспиранты спускались к ним вниз снаружи здания, а они всплывали наверх, чтобы дать лекцию, по центральной его штольне, связанной входами с преподавательскими кабинетами. У студентов-первокурсников, только начавших свой путь к знаниям, на плече сиротливо голубел всего лишь один начальный «ЛЗ» - «Лучик Знаний» от «Звезды Знаний» - «ЗЗ». У второкурсников было два «ЛЗ», у третьекурсников - три и четыре «ЛЗ» у заключительного, четвёртого курса университета. Пятый лучик и полную «Звезду Знаний» студенты получали, лишь защитив диплом. А следующие «ЗЗ» добавлялись уже за научные степени – по восходящей до пяти «ЗЗ» академиков. Но никто так не гордился одиноким и неярким «ЛЗ», начавшим освещать путь к мудрости, как первокурсники. Они старались выбирать для себя окраску исключительно тёмного цвета - чтобы почётный синий лучик особо выделялся на плече. Ещё бы – для поступления в университет они прошли самый строгий отбор и собеседование. Но, честно говоря, и без «ЛЗ» и прочих ухищрений они были здесь самыми заметными. Никто так не шумел и не радовался всякой студенческой мелочи, как они. «О, ура! Вот наша аудитория!», «Все сюда, расписание вывесили!», «Все за мной! Я знаю, где эта лаборатория!», «Гляньте, какую я книгу откопал в библио-теке!» И - «О, этот препод такой махровый!», «Ага, губчато зажигал!» - так, на молодёжном сленге, они комментировали свою студенческую суету и маститость лектора. Или: «Такой стартёр! Я от его лекций просто в стратосфере зависаю!» Жизнь и нерастраченная энергия в них так и била реактивной струёй. Старшие курсы только посмеивались, наблюдая за их шумной суматохой – и им поначалу всё здесь было также интересно. Пройденный этап развития от личинки до взрослой особи.
- Мама моя, как же они вопят! – поморщилась Мэла, садясь с питательным коктейлем за столик. – Дали б мне волю, я бы их отправила на самый верхний трёхсотый этаж. Пусть перекрикивают там шум волн и морских тахун. И не разрешила бы им оттуда даже щупальца сюда всовывать! Пока не научатся себя вести. Нечего мешать старшим!
- Да ну? – улыбнулась Лана, отпивая свой любимый коктейль со вкусом маниолы. – Какая же ты у нас суровая! А помнится, пару витков назад громче тебя здесь никто не вопил! Забыла, как тебя чуть не наказали за то, что ты наскочила на глубокочтимого академика Замэла? И он едва не полетел кувырком? Ты избежала общественного порицания только благодаря ходатайству твоего папы, уважаемого губернатора округа. А твоя мама, член Совета Итты, помнится, тогда не захотела за тебя заступаться. Сказала, что ты должна отвечать за свои поступки и неумение вести себя в общественных местах. Чтобы впредь была повежливее и смотрела по сторонам.
- Ишь, чего вспомнила! – недовольно фыркнула Мэла. - Да этот высокочтимый академик Замэл просто зануда! Я только чуть задела его. Он сам отлетел, заохал! Чтобы мне досадить! А потом поднял такую бузу! Сам виноват – шествует, не глядя, будто пит на океанском просторе. А тут народ вокруг, студенты! Смотреть же надо! И нечего ему было лезть в эту суету! У них своя штольня, у нас – своя!
- Ладно-ладно, ты же у нас просто ангел, а все просто так кувыркаются у тебя под ногами и мешают тебе шествовать спокойно, - усмехнулась Лана. – Не так-то просто было заметить пять «ЗЗ» академика на его плече.
- Ну да, где-то так, - кивнула Мэла невозмутимо. И перевела разговор на более интересную тему: – Слушай, Лана, ты мне лучше расскажи, что там случилось у Хрустальной Скалы между тобой и почтенным Донэлом? А то всё отмахиваешься от меня, как от малька неразумного! Сама на себя не похожа. Раньше ты бы всю голову мне замутила своими восторгами: «А он мне вот так сказал!», «А я, такая, растерялась!» Я-то думала, что у вас роман закрутится! А ты про него и не вспоминаешь.
- Настроение такое было, значит? Ну-ну! – продолжал свой монолог почтенный доктор Донэл. – Ну, малышка, если в следующее Полнотуние будет настроение повертеться, тебя придётся изолировать. – «Если он ещё раз скажет – малышка, я встану и уплыву!» - с отчаяньем подумала Лана. - Иначе ты нам Скалу разнесёшь! Или Океан из берегов выйдет. Цунами нам только не хватало! – хихикал тем временем Донэл.
- Не удержите! – сердито вскинулась она. – Я теперь самая ярая танцовщица! Танец – моя стихия!
- Так, значит - ярая? О, Древние Мудрецы! – с притворным ужасом воскликнул Донэл. – Начнётся буря! А остальным поонцам, похоже, у Скалы и места не останется. Не знаешь, где тут ещё можно покрутиться?
Лана хихикнула, Донэл поддержал её. И тут, наконец, Лану отпустило.
- Спасибо вам, почтенный доктор Донэл! - сказала она виновато. – Вы меня сегодня просто спасли. Не знаю, что на меня нашло. Глупо было так… выставляться…
- О, нет! Выставляться надо! Ты же теперь звезда! Гордость Поона! А для меня танец с тобой всегда будет удовольствием, - галантно поклонился Донэл. – Давно так не крутился. У юных иттянок подобный кураж я наблюдал… или нет, ещё ни разу не наблюдал! Они ведь предпочитают... более спокойный ритм, что ли. Да ты и сама знаешь.
Лана знала. Она вспомнила себя, прежнюю, вяло пританцовывающую рядом с малышнёй, и смутилась.
- И всё же, где-то я видел тебя раньше, малышка? - сказал доктор Донэл, присматриваясь к её хмурому лицу. – Только вот не могу вспомнить - где…
Он даже толком не помнит её, а она… Ей стало стыдно. Намечтала себе какой-то нереальный образ и стремилась к нему, будто рыбка туняна на свет недостижимой Туны.
- Конечно, видели, почтенный доктор Донэл. Я ваша студентка, - смущённо проговорила Лана. – Четвёртый курс, факультет космических исследований и космо-навигации, Лаонэла Микуни.
Она готова была забиться в самую дальнюю пещеру.
«О, Древние мудрецы! Вот и познакомились!»
- О, даже так? – рассмеялся он. – То-то коллеги повеселились, наверное, любуясь, как я лихо отплясываю со своей ученицей! Кручусь, так сказать, под Туной. Но другого способа остановить тебя я просто не видел. Пока ты Скалу нам не разнесла. Чего ты на неё так разъярилась? Ведь это наша гордость! Поначалу я и не думал, что это всего лишь спектакль, – покачал он головой. – М-да, хорошие кадры мы растим. Не закомплексованные, верткие, так сказать! Не зацикленные на учёбе. Теперь-то я припоминаю. Это ты, Лаонэла Микуни, сдавала мне теорию формирования древних аллювиев аж три раза? Зато в третий раз отвечала блестяще, - щедро подсластил он пилюлю.
- Ага, это была я, - потупилась Лана.
К её стыду, она специально заваливала тот экзамен по аллювиям - чтобы лишний раз увидеть почтенного Донэла, и послушать, как он, сочувственно вздыхает, слушая её лепет. Отчасти возникающий и по причине охватывающего её электричества. Хотя, если честно, предмет, который преподавал Донэл, Лана знала лучше всех на курсе. В него она была влюблена не меньше, чем в самого преподавателя. Неужели это она сейчас болтает с ним, не испытывая даже лёгких разрядов от его присутствия? После перенесённого стресса и пропущенного через себя Потока рядом с ним ей было легко и спокойно. И всё. Никакого электричества. Как говорится – ток током вышибает. Или что-то подобное, точно она сейчас эту поговорку не помнила.
- А скажите, почтенный доктор Донэл, правда, что вы с Сионэлой нашли в пещере Баританы ценные древние таблички? – спросила Лана, меняя неприятную тему.
- Пока трудно сказать, насколько они ценны, - рассеяно проговорил доктор Донэл. – Хотя некоторый фурор в научных кругах они, несомненно, произведут. И вскинулся: – А откуда тебе о них известно, Микуни? Это пока что тайна.
«О, уже Микуни, не малышка!»
- Да? Тайна? – удивилась Лана. – Но боюсь - если что известно моей подруге Мэле, то об этом скоро узнают даже мальки в Океане.
Донэл рассмеялся:
- Малькам это ни к чему. Будем искать источник утечки информации. Хотя, я уже догадываюсь, откуда она произошла. Моя аспирантка проболталась. Будем воспитывать.
- Почтенный доктор Донэл, а в следующую экспедицию вы не берёте студентов? – с надеждой спросила она. – Мне бы очень хотелось в ней поучаствовать.
А почему бы не попытаться? Ведь танец с Донэлом она уже станцевала. Наступает пора начать осуществлять вторую сегодняшнюю мечту - сделать открытие. Сегодня такая Ночь. Волшебная.
- Вот как? В экспедицию хочешь? Думаешь, там ещё пара артефактов завалялась? Похвально, но – увы, бесперспективно! Такие, как мы с тобой, Микуни, уже всё на Итте перерыли. С таблицами Баританы нам с Сионэлой невероятно повезло. Случайно заглянули в эту пещеру, которая была уже изучена вдоль и поперёк. А в ней недавно произошёл оползень, вскрыв тайник. Иначе эти таблички покоились бы там ещё не одну тысячу витков. Капитально были замурованы.
- Тысячи? А сколько же им?
- На мой взгляд – миллионы витков. Но точный их возраст определят только радиоуглеродные и термолюминесцентные тесты.
- Ого! Расскажете нам о результатах, почтенный доктор Донэл?
- В своё время. А насчёт экспедиции – я подумаю, - вдруг согласился он. - Ты уже на четвёртом курсе? – Лана кивнула. – Ну, что ж, пора уже к серьёзной практике переходить. Ваши придонные рейды, конечно, интересны, но настоящая наука это совсем другое. А такая талантливая и верткая тунная танцорка, как ты, уверен - имеет огромный потенциал, - похлопал он её по плечу. – Люблю рисковых, сам такой! Надо же – такой танец сочинила! Зайдёшь как-нибудь в деканат, обсудим этот вопрос. Можешь и болтливую подружку прихватить. Только насчёт таблиц пусть пока с мальками не мутит.
- Ой, спасибо вам, почтенный доктор Донэл! – обрадовалась Лана. - Я не подведу, вот увидите!
- Да уж, не подводи! – улыбнулся он. – Я этого не люблю.
И тут Лана поняла, что она теперь полностью свободна от пытки электричеством. И относится к своему декану…, как к товарищу. И больше не будет стаять в его присутствии, словно медуна в лучах Фоона. Он – мудрый наставник, она – почтительная ученица. И не более того.
Почему же за три учебных витка она не удосужилась разобраться в своих чувствах? Он считает её неразумной малышкой? Но она такая и есть! А Донэл – почтенный педагог, хотя и вызывающий у студенток восхищение своими несомненными достоинствами. И всё! Она приняла уважение за любовь. Выходит – это Поток Силы в Ночь Полнотуния загасил в ней излишнее электричество, сменив его на разумную диэлектрическую мудрость? Лана с облегчением вздохнула. Стыдно быть смешной. Не зря же Мэла над ней всё время потешалась.
- А не кажется ли тебе, тунная танцорка Микуни, что мы пропускаем лучшую часть этой волшебной Ночи? – сказал Донэл, поняв её настроение по-своему. - Туна льёт на нас могучую Силищу, наши ноги и руки так и закручиваются винтом, стремясь к выкрутасам, а мы прячемся здесь, в тени, как робкие крабацы.
- Вы правы, почтенный доктор Донэл! – весело согласилась Лана. – Крабацам необходимо срочно выбираться на свет Туны! Погреть клешни, - изобразила она символ созвездия Крабацев.
- Так вперёд же! Без тунной танцорки, звезды Поона, там становится скучно! Скала ждёт! Ударим ещё разок по друзам! – воскликнул Донэл, помогая ей подняться. – Тебе это отлично удаётся. Да и я, старичок, на что-нибудь сгожусь! – добавил он, притворно прихрамывая. – Кхе-кхе! Если только ты научишь меня паре твоих новых выкрутасов. Вот этому непременно! – изобразил он. - И вот этому обязательно! Договорились?
- Но ведь вы уже всё умеете! – посмеиваясь, ответила Лана, сама себя не узнавая. А где же волнение? Где восторг от его – ЕГО! - приглашения на танец? Ведь в начале вечера она об этом только мечтала! Но сегодня Ночь Полнотуния и самые её смелые мечты сбываются! Она – тунная танцорка и звезда Поона! А скоро о ней заговорит весь мир!
«Хотя, что это со мной? – спохватилась Лана. – Мания величия? Но мне не нужна слава! Я хочу… сделать что-то нужное своему народу!»
– О-хо-хо! Теряю квалификацию! В ученики к своей студенточке подался! – притворно ковыляя рядом с ней, сетовал тем временем Донэл. - А ведь считал, что я уже дока в Танцах! – прибеднялся он. – Видать, ошибался! Смена поколений не за волнами! Придут и превзойдут!
Лана, посмеиваясь, следовала за ним. И вот, под приветственные овации поонцев они влились в магический Танец, закружившись с ними в едином ритме. Лишь Донэл, осваивая новые выкрутасы Гиганта, то и дело выскакивал за край балюстрады, демонстрируя их восхищённым горожанам. А Лана, не замечая касаний воды, парила в общем Танце. Все танцевальные па и древние мистические знаки, лишь недавно ею освоенные, мгновенно завладели её невесомым телом. Ей казалось, что она ничуть не уступает виртуозным па доктора Донэла. И, уж точно, ничем не напоминает ту унылую личность, которая недавно вяло кружилась где-то там, с краю террасы, грезя о неосуществимом. Она намечает цели и добивается! Она – Тунная танцорка Микуни! Она – лучшая!
Ну, или станет такой, если ещё немножко поупражняется.
«Как прекрасна Ночь! Какая сегодня великолепная Туна! – ликовала Лана, взлетая и паря, вращаясь и кружась. – Никогда ещё она не была такая ярко-зелёная! Донэл Пиуни танцует со мной! И я пойду с ним в экспедицию! Жизнь прекрасна и удивительна!»
Мэла, танцуя неподалёку с университетской молодёжью в своём обычном экономном ритме, поглядывая, удивленно хлопала глазами.
«У них теперь роман с нашим деканом, что ли? – недоумевала она. - Вот так всегда! Всякие чудеса происходят в Ночь Полнотуния, но только не со мной!»
А Сэмэл с Танитой, увлечённые Танцем, уже забыли о странной выходке подружки Ланы. Она ведь всегда рвётся в первые ряды, это всем известно. Вот и теперь выбилась в звёзды Поона, став знаменитой танцоркой. Ну, что ж, успехов ей! Хотя могла бы и не волновать публику. Поначалу ведь это был просто бульк, а не Танец! Мало ли что сюжет такой! Нервы друзей можно было и поберечь, предупредить. Придонный катась!
13. Профессор Натан Бишоп
Лана с Мэлой, вылетев в окна двести пятого этажа из библио-архива, где они готовились к занятиям, спускались на двухсотый этаж - в буфет. Они, как и транспортные балконы, располагались на каждом десятом этаже университета. Подруги решили перехватить пару подкрепляющих коктейлей перед лекцией Натана Бишома.
Мимо них, весело болтая, бодро проносились стайки студентов, важно проплывали преподаватели с выделяющимися на плече голубыми рисунками. Две «Звёзды Знаний» – «ЗЗ», у аспирантов, три - у докторов и четыре - на плече у профессоров. Академики с пятью «ЗЗ» здесь встречались весьма редко. Они обитали в нижних этажах, в самой глубине, где царила почтительная академическая тишина, способствующая сосредоточенным раздумьям и открытиям. Обычно студенты и аспиранты спускались к ним вниз снаружи здания, а они всплывали наверх, чтобы дать лекцию, по центральной его штольне, связанной входами с преподавательскими кабинетами. У студентов-первокурсников, только начавших свой путь к знаниям, на плече сиротливо голубел всего лишь один начальный «ЛЗ» - «Лучик Знаний» от «Звезды Знаний» - «ЗЗ». У второкурсников было два «ЛЗ», у третьекурсников - три и четыре «ЛЗ» у заключительного, четвёртого курса университета. Пятый лучик и полную «Звезду Знаний» студенты получали, лишь защитив диплом. А следующие «ЗЗ» добавлялись уже за научные степени – по восходящей до пяти «ЗЗ» академиков. Но никто так не гордился одиноким и неярким «ЛЗ», начавшим освещать путь к мудрости, как первокурсники. Они старались выбирать для себя окраску исключительно тёмного цвета - чтобы почётный синий лучик особо выделялся на плече. Ещё бы – для поступления в университет они прошли самый строгий отбор и собеседование. Но, честно говоря, и без «ЛЗ» и прочих ухищрений они были здесь самыми заметными. Никто так не шумел и не радовался всякой студенческой мелочи, как они. «О, ура! Вот наша аудитория!», «Все сюда, расписание вывесили!», «Все за мной! Я знаю, где эта лаборатория!», «Гляньте, какую я книгу откопал в библио-теке!» И - «О, этот препод такой махровый!», «Ага, губчато зажигал!» - так, на молодёжном сленге, они комментировали свою студенческую суету и маститость лектора. Или: «Такой стартёр! Я от его лекций просто в стратосфере зависаю!» Жизнь и нерастраченная энергия в них так и била реактивной струёй. Старшие курсы только посмеивались, наблюдая за их шумной суматохой – и им поначалу всё здесь было также интересно. Пройденный этап развития от личинки до взрослой особи.
- Мама моя, как же они вопят! – поморщилась Мэла, садясь с питательным коктейлем за столик. – Дали б мне волю, я бы их отправила на самый верхний трёхсотый этаж. Пусть перекрикивают там шум волн и морских тахун. И не разрешила бы им оттуда даже щупальца сюда всовывать! Пока не научатся себя вести. Нечего мешать старшим!
- Да ну? – улыбнулась Лана, отпивая свой любимый коктейль со вкусом маниолы. – Какая же ты у нас суровая! А помнится, пару витков назад громче тебя здесь никто не вопил! Забыла, как тебя чуть не наказали за то, что ты наскочила на глубокочтимого академика Замэла? И он едва не полетел кувырком? Ты избежала общественного порицания только благодаря ходатайству твоего папы, уважаемого губернатора округа. А твоя мама, член Совета Итты, помнится, тогда не захотела за тебя заступаться. Сказала, что ты должна отвечать за свои поступки и неумение вести себя в общественных местах. Чтобы впредь была повежливее и смотрела по сторонам.
- Ишь, чего вспомнила! – недовольно фыркнула Мэла. - Да этот высокочтимый академик Замэл просто зануда! Я только чуть задела его. Он сам отлетел, заохал! Чтобы мне досадить! А потом поднял такую бузу! Сам виноват – шествует, не глядя, будто пит на океанском просторе. А тут народ вокруг, студенты! Смотреть же надо! И нечего ему было лезть в эту суету! У них своя штольня, у нас – своя!
- Ладно-ладно, ты же у нас просто ангел, а все просто так кувыркаются у тебя под ногами и мешают тебе шествовать спокойно, - усмехнулась Лана. – Не так-то просто было заметить пять «ЗЗ» академика на его плече.
- Ну да, где-то так, - кивнула Мэла невозмутимо. И перевела разговор на более интересную тему: – Слушай, Лана, ты мне лучше расскажи, что там случилось у Хрустальной Скалы между тобой и почтенным Донэлом? А то всё отмахиваешься от меня, как от малька неразумного! Сама на себя не похожа. Раньше ты бы всю голову мне замутила своими восторгами: «А он мне вот так сказал!», «А я, такая, растерялась!» Я-то думала, что у вас роман закрутится! А ты про него и не вспоминаешь.
