Все удивлённо замерли. Только Оуэн продолжал куда-то плыть и, судя по всему – к косяку планктона. Возможно, решил подкрепиться перед дальним, вернее – глубоким, спуском в тоннели.
- Нам тут только Глаза Тайфуна не хватает! И так мути хватает! – пробормотал Вотэн. – Что за чудачества?
- Хорошо бы наслать этот Глаз на свэмцев! – хмыкнула Бониэла.
- Что мы и сделаем! – заявил Донэл, остановившись посреди лаборатории с юной троицей. – Хочу вам представить новых участников проекта «Древний Реликт». И вы их прекрасно знаете!
- Это точно! – хмыкнул Вотэн. – Рекомендаций не требуется. Но – почему? Что вас, досточтимый, сподвигло на подобный шаг?
- Сейчас разъясню, - ответил Донэл и указал стажёрам на банкетки в углу. – Размещайтесь пока там, уважаемые! Мы вам сейчас туда перенесём транслятор. Пока посмотрите запись. Это важно!
После того, как он обеспечил всем необходимым стажёров, Донэл подсел к коллегам. Они, молча, вопросительно на него воззрились.
- Сейчас всё поясню! Не удивляйтесь! Мне кажется, я придумал очень хороший ход! По крайней мере, есть вероятность, что всё получится.
- Знаешь, в нашем деле всегда необходимо иметь… запасной выход. Я такой имею, больше по привычке, конечно. Прикупил когда-то в лихие девяностые за бесценок дачку. Это здесь, в Подмосковье. Предлагаю тебе там перекантоваться. Пока что получше не придумаешь, – сказал Елисеев в кафе. – Согласен?
- Ещё бы! – обрадовался Юрий. – Это идеальный вариант.
- Итак, ты, скажем – мой племянник. А я твой любимый дядя – Петров Иван Николаевич, соответственно ты – Петров Юрий.
- Нет, Иван Николаевич, я - Юрий Сиволап, ваш племянник по сестре, Сиволап в замужестве, - усмехнувшись, поправил его Юрий. – У меня и паспорт соответствующий имеется. Из ячейки, как водится. Вдруг какой-нибудь участковый или патруль меня не стандартным посчитает. Так что всё - чин по чину.
- Эк, фамилия-то у вас с мамой! Никак, графская? – пошутил Елисеев.
- Всенепременно! Российские дворянские фамилии иногда были – любо-дорого. Читали в гербовнике? Докукины, Жеребцовы, Козляниновы, Ляпишевы, Недобровы, Обидины, Полуехтовы, Сипягины, Храповицкие, Брехины, Глазенапы. И тому подобное. Чем Сиволап хуже? – сказал Юрий.
- Даже лучше, - кивнул Елисеев. – А главное – не похоже на добровольно присвоенную. Только по наследству можно терпеть.
- И я так считаю.
- Тогда, Юрий Сиволап, поехали в имение. Экипаж готов!
Он долго вёз Юрия, пересаживаясь на разные виды транспорта: метро, маршрутки, троллейбусы, автобусы. Будто запутывал след. И чувствовал себя в этом человеческом «вареве», как рыба в воде. Юрий, прожив в Москве почти всю жизнь, никогда не передвигался по ней такими темпами. И вовсе отвык от суеты и спешки. Поэтому просто бежал вслед за ним, будто малыш за старшим.
И, наконец, сойдя с автобуса в каких-то полях возле указателя «Ольховка», они оказались в посёлке или деревушке. Но и её они прошли, выйдя к окраине, к дачному посёлку, разбросанному по косогору. Вдали блестело зеркало какого-то водоёма, а поблизости стеной стоял лес.
- Смотри, какая красота – озеро, лес, чистый воздух, - сказал Елисеев, вновь идя шаркающей походкой и очень умело пребывая «в образе» инсультника. – Недавно здесь начали строить новые дачи. Но это не помешает твоему уединению, Юрий. Местные привыкли к посторонним, которые покупают участки и завозят стройматериалы. Чужаки. Ты среди них и затеряешься. Только поменьше мелькай. Глухое местечко, да? Зато в наличии небольшой продуктовый и хозяйственный магазины. Хотя о чём это я? Ты же аскет, проживёшь и так - на корешках и травах, - усмехнулся Елисеев.
И, открыв разболтанную калитку, он вошёл во дворик небольшого бревенчатого домика. Судя по всему, построенного во времена процветания российского дворянства.
- Вот. Мои хоромы.
Дворик, к удивлению Юрия, был не заросший и довольно чистый. Казалось, тут живут и соблюдают порядок.
- Кто-то за ним присматривает? – спросил он.
– Хозяин, у которого купил дом его матери, присматривает. Я тут не был уже… лет семь. Денег дал ему, считай – половину покупки, разрешил пользоваться землёй. Мол, у меня командировки частые – на Севере, мол, работаю, вахтовым методом, поэтому редко буду наезжать. Он рядом живёт. Видишь – теплицы построил. Редиску, помидоры, капусту выращивает и в Москву возит. Тут все так делает. Работать негде, всё приварок.
- А мне нравится, - осмотрелся Юрий. – Действительно – имение. Видели б вы, в какой мазанке я жил! А как же ваша конференция? – спохватился он.
- Успею! Я раньше хотел приехать, по Кёльну побродить. Конференция через три дня. А билет я на завтра поменял, вечером улечу.
Скрипнула калитка и во двор вошёл… Альберт. Блондинчик, один из тех конторских, что курировал наблюдение за квартирой 58, где жил Юрий, и шёл с приступом на дацан.
- Спокойно! – тихо и очень спокойно сказа он. – Я один. И мне просто надо поговорить с вами.
26. Платье для спрута
Приближалось время, когда его заберут в подземные туннели. Ещё три часа и – под землю. Оуэну, как и всем животным, не нужны были часы. Он очень хорошо ощущал время, живя по чётким биоритмам. Сейчас он внутренне настраивался, готовился к этой… интриге. Иначе и не назовёшь то что ему предстояло. Ведь ничего хорошего он не ждал. Достаточно вспомнить, как этот голос заманил его в ловушку.
Он не стал звать Фью, чтобы посоветоваться.
Во-первых, он и так знал, что тот скажет. Да и некогда ему – у Фиалы начались роды. И молодой отец-дельфин метался поблизости от неё, сейчас окружённой опытными тётушками. Не до лабиринтов Фью.
Во-вторых, советуйся не советуйся, а идти в гости к этим странным существам придётся. Потому что сбегать - как это было с Мэйтатой и Стивеном - ему некуда. Ведь эти тоннели прорыты под поверхностью всего земного шара, а это значит – они найдут его всюду. А в том, что его будут искать, он почему-то не сомневался.
Единственный выход – улететь бы в космос, но у него нет такой возможности. Да и, похоже, они способны найти его и там. Ведь эти подземные обитатели, судя по уровню развития, прибыли именно оттуда.
Оуэн, направив внимание на эти норы, даже издали ощущал, насколько высок интеллект этих существ. Он… практически безграничен. Но, в то же время, с ними что-то было не так. Как же сказал тот голос о своём народе? «Мы едва уцелели, но сильно пострадали. Поэтому наше тело не совсем материально». И ещё – «мы похожи на людей, но есть отличия». И при этом они используют людей, как рабочую скотинку... Не нравится ему всё это. Но ничего не поделаешь, придётся с ними знакомиться.
Оуэн был в растерянности. Какой прок поземным сухопутным жителям от древнего спрута, живущего в воде? Поместят его в лабораторию - для изучения, в музей или же в свой зоопарк? Будут показывать своим детям, как некий реликт. Если они у них есть, конечно, эти дети. Уж чего-чего, а ауры умиления и любви от этих существ и их тоннелей Оуэн не ощущал. Только… печаль. Нет, скорее - тоску.
Впрочем, не стоит ничего заранее придумывать. И накручивать себя. Скоро всё разъяснится. И он узнает всю их историю, как говорил Юрию Гоша.
Оуэн выбрался из пещеры наружу и сел на свой любимый камень.
Среди суеты и копошения придонных существ, плавных вояжей разноцветных стай рыб и покачивания водорослей ему было как-то спокойнее. Может, он видит их в последний раз?
И вдруг с ним что-то случилось. Его голова заполнилась воспоминаниями.
Это было как обвал.
Оуэн мгновенно вспомнил всё – Танец Сфер, который он танцевал в Ночь Полнолуния с Жёлтой Звёздочкой и её друзьями – Сэмэлом и Танитой. Море вселенской любви, которая в тот миг наполнило мир. Невероятно мощный Поток Силы посылаемый бесконечной вселенной, и ощущения счастья. Как это было чудесно! Они соединились с небесными сферами и потоками Силы, которые создавал Танец цивилизации. Иттянской цивилизации. Незабываемой ощущение...
И там было ещё что-то… Город! Он вспомнил, что на Луне есть настоящий город – Луноон, являющийся Наблюдательной Базой, осуществляющей оберегающий контроль за Землёй-Протеей. Планета Итта и галактика Тиуана – их он тоже теперь помнил, входили в состав Космического Сообщества Цивилизаций - КСЦ. И, оказывается - весь мир един. Как и Танец, объединяющий моллюсков разных цивилизаций во вселенной со всеми живыми существами и созвездиями. И информация тоже едина. Только надо подобрать к ней ключик - соответствующую волну...
Вспомнил Оуэн и тоннель. И некую дверь, имеющую тайный код. Люди из пара...
Нет, эти существа не люди, это особая форма материи. И действительно отличаются от живых существ. Они – вне Творца. Разве такое возможно?
- Мира и спокойствия тебе, Оуэн! - вдруг услышал он голос. И даже увидел его источник, как некую тень - это была Лана, Жёлтая Звёздочка.
- О, я так рад снова тебя видеть, Лана! – воскликнул спрут. – А ещё больше тому, что я не старый маразматик. Я всё вспомнил! И тебя! И то, что я не пропускал Танец Сфер! И этих... из тоннелей. Вы знаете о них?
– Знаем. Я тоже рада нашей встрече. Извини, Оуэн. Но в том, что на какое-то время ты потерял воспоминания, виноваты мы, иттяне, участники экспедиции. Мои старшие коллеги посчитали, что это нужно во имя твоей безопасности. В информации, полученной тобой от нас, могли быть опасные знания. Но сейчас возникла необходимость восстановить твою память. И связано это с создателями подземных тоннелей. Мы теперь можем общаться. Поскольку с тобою установили контакт свэмцы и это опасно. Они некогда входили в наше Сообщество. Каковы их планы сейчас - вот что интересуют экспедицию. Ведь с тех пор, как они покинули Сообщество, прошло много витков.
- И что они натворили, когда ещё входили в Сообщество?
- Я покажу, что тогда произошло, - сказала Лана и направила ему информацию о том, как взбунтовавшиеся свэмцы погубили свою планету.
- Ужасно! - возмутился Оуэн. – Они безумцы!
- Да. И Иерархи КС уверены, что и здесь они нарушили многие пункты вселенского Кодекса. В том числе – нарушили путь развития Видов, вмешались в дела иных цивилизаций и использовали рабство. Меня прислали к тебе с миссией договориться создать разведывательную группу, которая побывает у свэмцев. И контакт будет происходить через меня, поскольку у нас с тобой отлаженная телепатическая связь. Нам очень нужна твоя помощь, Оуэн, а тебе наша защита. Мои коллеги обещали, что сделают всё возможное, чтобы уменьшить для тебя риск. Ты уже принял решение?
- Да. Я не вижу иного выхода. Хочу я или нет, но мне придётся идти к свэмцам. Если это принесёт кому-то пользу и поможет избежать неприятностей, я сделаю это с радостью. И я очень благодарен вам за предложенную помощь. ведь я бы всё равно туда пошёл.
- О, ты герой! И я и не сомневалась, что ты согласишься, Оуэн!
- Но чем вы мне поможете? Ведь, насколько я понимаю, города свэмцев находятся на большой глубине. Скорее всего, рядом с магмой, являющейся для них источником энергии. А вы - на Луне. Но даже если и на Земле. Они не пустят туда никого, кроме меня. Или, заметив что-то, заподозрят подвох и уничтожат всех.
- Мы всё продумали, Оуэн. Во-первых, я, несмотря на расстояние, смогу поддерживать с тобой постоянную телепатическую связь. Ведь, благодаря счастливой случайности или чудесам межгалактического Танца, мы с тобой очень хорошо чувствуем друг друга. Даже если города свэмцев находятся поблизости от раскалённого ядра – а наши специалисты тоже так думают – я надеюсь, мы не потеряем связь. Кроме того, ты будешь там не один, Оуэн. С тобой вызвался пойти один из наших иммологов. Это уникальные биороботы. На самом деле никто толком не знает, на что они способны. Но то, что мы о них знаем, невероятно. Это и пребывание в раскалённых газах, и в космическом холоде, не говоря уж о химических веществах разной степени ядовитости. Он принимает любую форму. Кроме того, иммологи разумны. Даже атомный взрыв или плазма звёзд не приносят ему вреда. С ним ты будешь под надёжной защитой, Оуэн.
Откровенно говоря, члены программы «Реликт Протеи» были в шоке, когда к ним без вызова явился Марселло.
Профессор Донэл в этот момент излагал коллегам своё предложение восстановить телепатическую связь между Ланой и Оуэном, отправляющимся к свэмцам. Поддерживать которую, кстати, Совет категорически запретил - напомнил ему Вотэн. Но Донэл возразил, что Советник Ронэл сам призывал к гибкости в работе Наблюдательных Баз и к разумной корректировке распоряжений руководства. Вот, мол, и настал такой момент. Восстановление связи между Ланой и древним реликтом позволит им максимально изучить обстановку в местах дислоцирования мятежных свэмцев.
Лана и её друзья восприняли идею Донэла с восторгом. Чего нельзя было сказать о его коллегах, начавших бурно спорить с Донэлом. Пойти против директив начальства? Нарушить указания, которые произнесены буквально на днях? Это нонсенс!
Но, делать нечего. Они смирились Ведь других предложений у них не было. Кроме того, забрать спрута на Луну невозможно. Свэмцы наблюдают за ним и могут явиться сюда. А когда они поймут, что их присутствие на Земле выявили, это станет опасно для.. Да для иттян. И, в том числе - для Земли, а, может, и для всей солнечной системы. Не отдавать же за так единственного протейца на растерзание. Пусть уж хоть не зря погибает. Спасёт экспедицию.
Тут-то к ним в окно - в виде пожилого итальянца Марселло - и влез иммолог. Даже не постучав.
- Мира и любви всем! – сказал он, истуканом замерев у окна. Будто знал, что это такое - любовь. – Я всё слышал и готов пойти к свэмцам вместе с протейцем. Древний реликт надо охранять и защищать. Я могу.
- Как вы... ты до такого додумался? – не нашёл сказать ничего умнее профессор Вотэн. – Кто тебе приказал?
- Логическое мышление, - усмехнулся иммолог. – Я всё просчитал. И это единственно разумный вариант.
Марселло только что слушал спор растерянных иттян, находясь в прибрежной гостинице. И, не выдержав, мгновенно к ним телепортировался. Его даже сейчас искрило так, что он опасался за свои молекулярные схемы. Но пока они выдерживали.
- А что? Неплохо бы отправить с ним, Марселло, а? Но как? – растерялся Донэл. – Его же заметят. Не было б хуже.
- С чего бы? – совсем не по-машинному ответил Марселло. – Ведь я могу превратиться во что угодно. Я – энергия. Вот и стану второй кожей спрута. Его платьем. Растекусь молекулами по его кожному покрову. И, в случае опасности, отлично его защищу. Меня, как броню, не пробьёт ничто. А если возникнет такая необходимость, телепортируюсь вместе с ним. И мы выйдем откуда угодно. Хоть из раскалённого ядра, хоть из застенка. Это элементарно.
Все поражённо смотрели на иммолога. Они привыкли видеть в них лишь автоматы, лишённые чувств. А тут – бездушный механизм, сам вызвался идти, практически, в ад, проявив со-чувствие к древнему криптиту. Сбой программ?
- Ничего удивительного, - улыбнулся в ответ на их молчание Марселло. – Мы, иммологи, тысячи лет живём среди людей. Находили выходы и лазейки в самых разных ситуациях, мимикрируясь под них. Без инициативы никак. Люди коварны. А наши схемы и программы постоянно само-совершенствуются.
- Но как вы… ты узнал? – протянула эколог Бониэла. -- Ты подслушивал?
- Нам тут только Глаза Тайфуна не хватает! И так мути хватает! – пробормотал Вотэн. – Что за чудачества?
- Хорошо бы наслать этот Глаз на свэмцев! – хмыкнула Бониэла.
- Что мы и сделаем! – заявил Донэл, остановившись посреди лаборатории с юной троицей. – Хочу вам представить новых участников проекта «Древний Реликт». И вы их прекрасно знаете!
- Это точно! – хмыкнул Вотэн. – Рекомендаций не требуется. Но – почему? Что вас, досточтимый, сподвигло на подобный шаг?
- Сейчас разъясню, - ответил Донэл и указал стажёрам на банкетки в углу. – Размещайтесь пока там, уважаемые! Мы вам сейчас туда перенесём транслятор. Пока посмотрите запись. Это важно!
После того, как он обеспечил всем необходимым стажёров, Донэл подсел к коллегам. Они, молча, вопросительно на него воззрились.
- Сейчас всё поясню! Не удивляйтесь! Мне кажется, я придумал очень хороший ход! По крайней мере, есть вероятность, что всё получится.
Глава 19. Дача
- Знаешь, в нашем деле всегда необходимо иметь… запасной выход. Я такой имею, больше по привычке, конечно. Прикупил когда-то в лихие девяностые за бесценок дачку. Это здесь, в Подмосковье. Предлагаю тебе там перекантоваться. Пока что получше не придумаешь, – сказал Елисеев в кафе. – Согласен?
- Ещё бы! – обрадовался Юрий. – Это идеальный вариант.
- Итак, ты, скажем – мой племянник. А я твой любимый дядя – Петров Иван Николаевич, соответственно ты – Петров Юрий.
- Нет, Иван Николаевич, я - Юрий Сиволап, ваш племянник по сестре, Сиволап в замужестве, - усмехнувшись, поправил его Юрий. – У меня и паспорт соответствующий имеется. Из ячейки, как водится. Вдруг какой-нибудь участковый или патруль меня не стандартным посчитает. Так что всё - чин по чину.
- Эк, фамилия-то у вас с мамой! Никак, графская? – пошутил Елисеев.
- Всенепременно! Российские дворянские фамилии иногда были – любо-дорого. Читали в гербовнике? Докукины, Жеребцовы, Козляниновы, Ляпишевы, Недобровы, Обидины, Полуехтовы, Сипягины, Храповицкие, Брехины, Глазенапы. И тому подобное. Чем Сиволап хуже? – сказал Юрий.
- Даже лучше, - кивнул Елисеев. – А главное – не похоже на добровольно присвоенную. Только по наследству можно терпеть.
- И я так считаю.
- Тогда, Юрий Сиволап, поехали в имение. Экипаж готов!
Он долго вёз Юрия, пересаживаясь на разные виды транспорта: метро, маршрутки, троллейбусы, автобусы. Будто запутывал след. И чувствовал себя в этом человеческом «вареве», как рыба в воде. Юрий, прожив в Москве почти всю жизнь, никогда не передвигался по ней такими темпами. И вовсе отвык от суеты и спешки. Поэтому просто бежал вслед за ним, будто малыш за старшим.
И, наконец, сойдя с автобуса в каких-то полях возле указателя «Ольховка», они оказались в посёлке или деревушке. Но и её они прошли, выйдя к окраине, к дачному посёлку, разбросанному по косогору. Вдали блестело зеркало какого-то водоёма, а поблизости стеной стоял лес.
- Смотри, какая красота – озеро, лес, чистый воздух, - сказал Елисеев, вновь идя шаркающей походкой и очень умело пребывая «в образе» инсультника. – Недавно здесь начали строить новые дачи. Но это не помешает твоему уединению, Юрий. Местные привыкли к посторонним, которые покупают участки и завозят стройматериалы. Чужаки. Ты среди них и затеряешься. Только поменьше мелькай. Глухое местечко, да? Зато в наличии небольшой продуктовый и хозяйственный магазины. Хотя о чём это я? Ты же аскет, проживёшь и так - на корешках и травах, - усмехнулся Елисеев.
И, открыв разболтанную калитку, он вошёл во дворик небольшого бревенчатого домика. Судя по всему, построенного во времена процветания российского дворянства.
- Вот. Мои хоромы.
Дворик, к удивлению Юрия, был не заросший и довольно чистый. Казалось, тут живут и соблюдают порядок.
- Кто-то за ним присматривает? – спросил он.
– Хозяин, у которого купил дом его матери, присматривает. Я тут не был уже… лет семь. Денег дал ему, считай – половину покупки, разрешил пользоваться землёй. Мол, у меня командировки частые – на Севере, мол, работаю, вахтовым методом, поэтому редко буду наезжать. Он рядом живёт. Видишь – теплицы построил. Редиску, помидоры, капусту выращивает и в Москву возит. Тут все так делает. Работать негде, всё приварок.
- А мне нравится, - осмотрелся Юрий. – Действительно – имение. Видели б вы, в какой мазанке я жил! А как же ваша конференция? – спохватился он.
- Успею! Я раньше хотел приехать, по Кёльну побродить. Конференция через три дня. А билет я на завтра поменял, вечером улечу.
Скрипнула калитка и во двор вошёл… Альберт. Блондинчик, один из тех конторских, что курировал наблюдение за квартирой 58, где жил Юрий, и шёл с приступом на дацан.
- Спокойно! – тихо и очень спокойно сказа он. – Я один. И мне просто надо поговорить с вами.
26. Платье для спрута
Приближалось время, когда его заберут в подземные туннели. Ещё три часа и – под землю. Оуэну, как и всем животным, не нужны были часы. Он очень хорошо ощущал время, живя по чётким биоритмам. Сейчас он внутренне настраивался, готовился к этой… интриге. Иначе и не назовёшь то что ему предстояло. Ведь ничего хорошего он не ждал. Достаточно вспомнить, как этот голос заманил его в ловушку.
Он не стал звать Фью, чтобы посоветоваться.
Во-первых, он и так знал, что тот скажет. Да и некогда ему – у Фиалы начались роды. И молодой отец-дельфин метался поблизости от неё, сейчас окружённой опытными тётушками. Не до лабиринтов Фью.
Во-вторых, советуйся не советуйся, а идти в гости к этим странным существам придётся. Потому что сбегать - как это было с Мэйтатой и Стивеном - ему некуда. Ведь эти тоннели прорыты под поверхностью всего земного шара, а это значит – они найдут его всюду. А в том, что его будут искать, он почему-то не сомневался.
Единственный выход – улететь бы в космос, но у него нет такой возможности. Да и, похоже, они способны найти его и там. Ведь эти подземные обитатели, судя по уровню развития, прибыли именно оттуда.
Оуэн, направив внимание на эти норы, даже издали ощущал, насколько высок интеллект этих существ. Он… практически безграничен. Но, в то же время, с ними что-то было не так. Как же сказал тот голос о своём народе? «Мы едва уцелели, но сильно пострадали. Поэтому наше тело не совсем материально». И ещё – «мы похожи на людей, но есть отличия». И при этом они используют людей, как рабочую скотинку... Не нравится ему всё это. Но ничего не поделаешь, придётся с ними знакомиться.
Оуэн был в растерянности. Какой прок поземным сухопутным жителям от древнего спрута, живущего в воде? Поместят его в лабораторию - для изучения, в музей или же в свой зоопарк? Будут показывать своим детям, как некий реликт. Если они у них есть, конечно, эти дети. Уж чего-чего, а ауры умиления и любви от этих существ и их тоннелей Оуэн не ощущал. Только… печаль. Нет, скорее - тоску.
Впрочем, не стоит ничего заранее придумывать. И накручивать себя. Скоро всё разъяснится. И он узнает всю их историю, как говорил Юрию Гоша.
Оуэн выбрался из пещеры наружу и сел на свой любимый камень.
Среди суеты и копошения придонных существ, плавных вояжей разноцветных стай рыб и покачивания водорослей ему было как-то спокойнее. Может, он видит их в последний раз?
И вдруг с ним что-то случилось. Его голова заполнилась воспоминаниями.
Это было как обвал.
Оуэн мгновенно вспомнил всё – Танец Сфер, который он танцевал в Ночь Полнолуния с Жёлтой Звёздочкой и её друзьями – Сэмэлом и Танитой. Море вселенской любви, которая в тот миг наполнило мир. Невероятно мощный Поток Силы посылаемый бесконечной вселенной, и ощущения счастья. Как это было чудесно! Они соединились с небесными сферами и потоками Силы, которые создавал Танец цивилизации. Иттянской цивилизации. Незабываемой ощущение...
И там было ещё что-то… Город! Он вспомнил, что на Луне есть настоящий город – Луноон, являющийся Наблюдательной Базой, осуществляющей оберегающий контроль за Землёй-Протеей. Планета Итта и галактика Тиуана – их он тоже теперь помнил, входили в состав Космического Сообщества Цивилизаций - КСЦ. И, оказывается - весь мир един. Как и Танец, объединяющий моллюсков разных цивилизаций во вселенной со всеми живыми существами и созвездиями. И информация тоже едина. Только надо подобрать к ней ключик - соответствующую волну...
Вспомнил Оуэн и тоннель. И некую дверь, имеющую тайный код. Люди из пара...
Нет, эти существа не люди, это особая форма материи. И действительно отличаются от живых существ. Они – вне Творца. Разве такое возможно?
- Мира и спокойствия тебе, Оуэн! - вдруг услышал он голос. И даже увидел его источник, как некую тень - это была Лана, Жёлтая Звёздочка.
- О, я так рад снова тебя видеть, Лана! – воскликнул спрут. – А ещё больше тому, что я не старый маразматик. Я всё вспомнил! И тебя! И то, что я не пропускал Танец Сфер! И этих... из тоннелей. Вы знаете о них?
– Знаем. Я тоже рада нашей встрече. Извини, Оуэн. Но в том, что на какое-то время ты потерял воспоминания, виноваты мы, иттяне, участники экспедиции. Мои старшие коллеги посчитали, что это нужно во имя твоей безопасности. В информации, полученной тобой от нас, могли быть опасные знания. Но сейчас возникла необходимость восстановить твою память. И связано это с создателями подземных тоннелей. Мы теперь можем общаться. Поскольку с тобою установили контакт свэмцы и это опасно. Они некогда входили в наше Сообщество. Каковы их планы сейчас - вот что интересуют экспедицию. Ведь с тех пор, как они покинули Сообщество, прошло много витков.
- И что они натворили, когда ещё входили в Сообщество?
- Я покажу, что тогда произошло, - сказала Лана и направила ему информацию о том, как взбунтовавшиеся свэмцы погубили свою планету.
- Ужасно! - возмутился Оуэн. – Они безумцы!
- Да. И Иерархи КС уверены, что и здесь они нарушили многие пункты вселенского Кодекса. В том числе – нарушили путь развития Видов, вмешались в дела иных цивилизаций и использовали рабство. Меня прислали к тебе с миссией договориться создать разведывательную группу, которая побывает у свэмцев. И контакт будет происходить через меня, поскольку у нас с тобой отлаженная телепатическая связь. Нам очень нужна твоя помощь, Оуэн, а тебе наша защита. Мои коллеги обещали, что сделают всё возможное, чтобы уменьшить для тебя риск. Ты уже принял решение?
- Да. Я не вижу иного выхода. Хочу я или нет, но мне придётся идти к свэмцам. Если это принесёт кому-то пользу и поможет избежать неприятностей, я сделаю это с радостью. И я очень благодарен вам за предложенную помощь. ведь я бы всё равно туда пошёл.
- О, ты герой! И я и не сомневалась, что ты согласишься, Оуэн!
- Но чем вы мне поможете? Ведь, насколько я понимаю, города свэмцев находятся на большой глубине. Скорее всего, рядом с магмой, являющейся для них источником энергии. А вы - на Луне. Но даже если и на Земле. Они не пустят туда никого, кроме меня. Или, заметив что-то, заподозрят подвох и уничтожат всех.
- Мы всё продумали, Оуэн. Во-первых, я, несмотря на расстояние, смогу поддерживать с тобой постоянную телепатическую связь. Ведь, благодаря счастливой случайности или чудесам межгалактического Танца, мы с тобой очень хорошо чувствуем друг друга. Даже если города свэмцев находятся поблизости от раскалённого ядра – а наши специалисты тоже так думают – я надеюсь, мы не потеряем связь. Кроме того, ты будешь там не один, Оуэн. С тобой вызвался пойти один из наших иммологов. Это уникальные биороботы. На самом деле никто толком не знает, на что они способны. Но то, что мы о них знаем, невероятно. Это и пребывание в раскалённых газах, и в космическом холоде, не говоря уж о химических веществах разной степени ядовитости. Он принимает любую форму. Кроме того, иммологи разумны. Даже атомный взрыв или плазма звёзд не приносят ему вреда. С ним ты будешь под надёжной защитой, Оуэн.
***
Откровенно говоря, члены программы «Реликт Протеи» были в шоке, когда к ним без вызова явился Марселло.
Профессор Донэл в этот момент излагал коллегам своё предложение восстановить телепатическую связь между Ланой и Оуэном, отправляющимся к свэмцам. Поддерживать которую, кстати, Совет категорически запретил - напомнил ему Вотэн. Но Донэл возразил, что Советник Ронэл сам призывал к гибкости в работе Наблюдательных Баз и к разумной корректировке распоряжений руководства. Вот, мол, и настал такой момент. Восстановление связи между Ланой и древним реликтом позволит им максимально изучить обстановку в местах дислоцирования мятежных свэмцев.
Лана и её друзья восприняли идею Донэла с восторгом. Чего нельзя было сказать о его коллегах, начавших бурно спорить с Донэлом. Пойти против директив начальства? Нарушить указания, которые произнесены буквально на днях? Это нонсенс!
Но, делать нечего. Они смирились Ведь других предложений у них не было. Кроме того, забрать спрута на Луну невозможно. Свэмцы наблюдают за ним и могут явиться сюда. А когда они поймут, что их присутствие на Земле выявили, это станет опасно для.. Да для иттян. И, в том числе - для Земли, а, может, и для всей солнечной системы. Не отдавать же за так единственного протейца на растерзание. Пусть уж хоть не зря погибает. Спасёт экспедицию.
Тут-то к ним в окно - в виде пожилого итальянца Марселло - и влез иммолог. Даже не постучав.
- Мира и любви всем! – сказал он, истуканом замерев у окна. Будто знал, что это такое - любовь. – Я всё слышал и готов пойти к свэмцам вместе с протейцем. Древний реликт надо охранять и защищать. Я могу.
- Как вы... ты до такого додумался? – не нашёл сказать ничего умнее профессор Вотэн. – Кто тебе приказал?
- Логическое мышление, - усмехнулся иммолог. – Я всё просчитал. И это единственно разумный вариант.
Марселло только что слушал спор растерянных иттян, находясь в прибрежной гостинице. И, не выдержав, мгновенно к ним телепортировался. Его даже сейчас искрило так, что он опасался за свои молекулярные схемы. Но пока они выдерживали.
- А что? Неплохо бы отправить с ним, Марселло, а? Но как? – растерялся Донэл. – Его же заметят. Не было б хуже.
- С чего бы? – совсем не по-машинному ответил Марселло. – Ведь я могу превратиться во что угодно. Я – энергия. Вот и стану второй кожей спрута. Его платьем. Растекусь молекулами по его кожному покрову. И, в случае опасности, отлично его защищу. Меня, как броню, не пробьёт ничто. А если возникнет такая необходимость, телепортируюсь вместе с ним. И мы выйдем откуда угодно. Хоть из раскалённого ядра, хоть из застенка. Это элементарно.
Все поражённо смотрели на иммолога. Они привыкли видеть в них лишь автоматы, лишённые чувств. А тут – бездушный механизм, сам вызвался идти, практически, в ад, проявив со-чувствие к древнему криптиту. Сбой программ?
- Ничего удивительного, - улыбнулся в ответ на их молчание Марселло. – Мы, иммологи, тысячи лет живём среди людей. Находили выходы и лазейки в самых разных ситуациях, мимикрируясь под них. Без инициативы никак. Люди коварны. А наши схемы и программы постоянно само-совершенствуются.
- Но как вы… ты узнал? – протянула эколог Бониэла. -- Ты подслушивал?
