Их Танец Силы был великолепен.
Особенно красив был гигантский спрут, криптит, Octopus vulgaris, Giant Octopus, каждое движение которого, отточенное многомиллионной практикой, было гармонично, каждый символ изящен, каждое па невероятно точно. Укрощённая Сила так и лилась вокруг него потоками.
Молодёжь же компенсировала лёгкую безалаберность движений юным задором, лёгкостью и самоуверенностью. Оуэн отметил также, что для Ланы его наука не прошла даром – она танцевала лучше всех.
Их Танец был невероятно красив! Они знали, что запомнят на всю жизнь этот Танец Полнолуния на Земле. Лунные потоки ослепительно сияя, заливали подводный мир таинственным мерцанием. А сила так и вливалась в каждую частицу тела и этого удивительного подводного мира.
А жёлтый наряд Ланы был здесь как нельзя кстати.
- О! Мы танцуем на том самом месте, где был города Нефелимов? – спросила Лана.
- Да, - подтвердил Оуэн, изобразив очередной древний символ и завершил его особо затейливым пассом всех конечностей.
Он не сумасшедший! И с ним танцуют представители древнейшей цивилизации! Какой необыкновенный момент!
- От этого места веет древней силой! – сказала Лана. А про себя, счастливо подумала: «Мэла опять обидится, когда узнает о танце с великолепным протейцем, Серым Гигантом Оуэном. А не надо было в операторы уходить. Быть Странником по мирам гораздо интереснее!»
9. Оуэн и тоннели
Сегодня море наверху штормило. Не сказать, что здесь, глубоко на дне, это влияло на привычную обстановку. Но бесконечное мелькание и танец разных оттенков света, возникающий от суеты волн и облаков наверху, создавал у морских обитателей тревожное настроение. И оно было сродни тому, что было сейчас на душе у гигантского спрута, криптита Оуэна.
Он был растерян. Ему казалось, будто он то ли забыл что-то важное, то ли вообще ещё не проснулся. Как будто ему всё снится навязчивый и неприятный сон. А там, в реальном времени, без него случилось что-то невероятно важное, чего он сейчас в сонном состоянии не помнит. А проснуться почему-то не может. Оуэн грустил, забившись в дальний угол пещеры, притулившись к истуканам, некогда священным для древнего племени шамана Латунга. Они, казалось, грустили вместе с ним. И будто говорили криптиту:
«Не печалься, малыш, и это пройдёт. Что бы ни началось в этом мире, оно всегда заканчивается. И придёт к великолепному финалу. Но тебе этого не понять».
«Какому ещё финалу? – удивился криптит. – Это к коллапсу, что ли?»
«Мы же говорим – тебе не понять».
Оуэн вздохнул. Ну, что ж, он согласен – для них гигантский спрут это не разумный малыш, и «всего лишь непрочная биологическая субстанция». Оуэн вздрогнул. Где-то он уже слышал эти слова? А, наверное, Нефелим Один их говорил. Где он теперь?
Все его покинули в этом странном зыбком сне.
Правда, его друг, дельфин Фью несколько раз навещал спрута, пытаясь выманить его наружу. И соблазнить очередными вылазками в, якобы, весьма интересные места. Но поняв, что его друг всё ещё хандрит, уносился по своим весёлым делам. Несмотря на то, что дельфин должен был скоро стать отцом двойни, Фью так и остался всё таким же ребёнком, играющим с кораблями и коварными течениями. Оуэн только вздыхал, восхищаясь его бесконечным оптимизмом. Сам он таким не был даже в детстве. И относился ко всему слишком серьёзно - начиная с детских игр, поглощающих его полностью, плавно перешедших в учёбу и научные исследования. Какое веселье? Это так отвлекает от размышлений. Теперь он так же серьёзен. Любимая ниша в этой пещере, Ближней, древнему святилищу людей палеолита, и в Дальней, базальтовой, хранят воспоминания о его глубоких размышлениях в постижении смысла жизни.
А где же сама жизнь? Так и пройдёт без его участия? И в этих пещерах наверняка имеются неизведанные уголки, возможно, хранящие некие тайны. Любознательный Фью, если б не имел постоянной необходимости в воздухе, наверняка бы тщательно их исследовал.
«Неугомонный друг криптитов Фью, прости, я сегодня не в том настроении, чтобы развлекаться»…
А Юрий, с которым можно поговорить на серьёзные темы, не появляется уже два Полнолуния. И это ещё один повод для грусти и волнения, подобного штормующему морю. Где он? Жаль, что с ним нельзя связаться. Оборону от внешнего мира он держит безупречно, увы.
Оуэн поднял голову со скрещенных рук и открыл зрачки.
Может, хватит хандрить и киснуть! Он такой же любознательный субъект, как и Фью!
Чем бы отвлечь себя от хандры?
А, вот, придумал! Он сейчас же сделает это: изучит, наконец, своё жилище, как следует! Хватит сидеть унылым анахоретом в углу этой таинственной пещеры! Такое поведение не достойно морского философа и некогда подающего надежды учёного-протейца! Мир прекрасен и удивителен! Ели ты в это веришь, конечно.
Оуэн поднялся и решительно направился вглубь пещеры. Она выжидающе и немного агрессивно затаилась. По крайней мере, ему так показалось.
Духи пещеры приняли его порыв настороженно.
«Кто знает, на что способны эти слишком эмоциональные и порывистые личности? До этого дня наш жилец вёл себя вполне прилично и цивилизованно. Не зря ли мы его впустили сюда?» - примерно так воспринял Оуэн их настороженность.
«Не волнуйтесь, о, Великие Духи этого места! – как мог миролюбиво транслировал им криптит. – Я всего лишь осмотрюсь. И ничего не буду менять в привычном вам мире. Мне не нужны ваши сокровища и тайны».
И, кажется, Духи святилища немного успокоились.
До сей поры новый обитатель этой пещеры был тих и не любопытен. Их это устраивало. Они не очень хотели делиться с ним своими тайнами, которые Духи берегли до возвращения тех сущностей. И людей, которые создали здесь алтарь и святилище, поклоняясь им, как богам. Принося жертвы и оказывая почтение, напитали их жизнью. Раньше были и другие… существа, о которых Духи, затаившиеся здесь, уже почти забыли. Они были похожи на богов и всегда относились к природе, питавшей этот мир своей энергией, представителями сил которой были Духи, с почтением. Та большая рыба, которая привела сюда огромного осьминога, нравилась им – легкомысленное и забавное создание, любившее этих Духов, как и весь мир. А вот этот гигантский спрут, пришедший сюда издалека, очень издалека, был непонятен. Но они не могли отказать большой любопытной рыбе, да и спрут, хоть и гигант, был поначалу безобиден, почти всё время дремля в углу. Поэтому они пока выжидали. Ведь это, всё же, развлечение – наблюдать за гигантом, потерявшимся в этом огромном мире, и ищущим какой-то выход неизвестно откуда и куда… И уважительно попросившим у них приюта здесь, в тесной пещере. Им было даже жалко его. Теперь, когда он, решив осмотреться, вдруг проявил излишнее любопытство, им предстояло принять о нём окончательное решение. И оно могло быть довольно простым. Если он станет помехой, в пещере имеется немало древних ловушек, сооружённых некогда шаманами, преданно оберегаемые Духами. Или же их собственные. Например, едва держащиеся висячие камни, которые ничего не стоит стронуть с места от малейшего движения. А уж заморочить, направив в нужное место задумчиво бредущего грустящего криптита, и того легче…
Уйдя далеко вглубь пещеры, Оуэн с удивлением обнаружил, что она переходит в тоннель, имеющий множество боковых ответвлений. Некоторые ходы приводили в огромные помещения со сталактитами, с вертикально уходящими вниз шахтами, ведущими в неизведанные глубины. Или в пустоты, наполненные неведомо откуда поступающим воздухом. Встречались залы, наполненные неведомо откуда поступающим воздухом. В одном он даже обнаружил роскошный водопад, текущий вольной рекой и с грохотом уходящий далее в стену. В иных встречались готические своды и поддерживающие их ровные, вертикальные колонны, украшенные орнаментами. Явно рукотворные шедевры. Стены во многих залах также были удивительно гладкими, будто отшлифованными. Вряд ли это сделала природа. А вот пещера с пресным водоёмом, представляющим собой чёткий квадрат. Древние племена, даже управляемые уникальными шаманами, на такое не способны. Тогда кто? А далее начался просторный тоннель, будто вырезанный в скальной породе неким огромным скальпелем, будто это были не скала, а глина. Его ширина составляла около двадцати метров. Кое-где, при понижении уровня имелись ступени, так же будто ровно вырезанные. Но ступени были стёрты. Как будто по ним тысячи витков ходило многочисленное население целого города. Встречались здесь и небольшие залы, похожие на жилые комнаты или магазинчики, и так же искусно вырезанные в скальных породах. Вряд ли всё это сделало первобытное племя шамана Латунга, не имеющее для этого подходящих орудий труда. Это было… странно. Кто это сделал? Зачем? От кого и кто скрывался здесь, в подземных глубинах во времена, когда эти ходы ещё не были затоплены морем?
Оуэну очень хотелось разгадать эти загадки и исследовать ходы дальше. Узнать - куда они ведут? Можно было бы найти удобное местечко, сесть, смежить веки и послушать эти древние камни...
Но, во-первых, Оуэн устал. Он уже давно не был так долго в безводном пространстве и отвык от этого. Его кожа пересохла, а глаза слезились. Во-вторых, он боялся потеряться в этом запутанном лабиринте ходов. Для первого раза впечатлений было достаточно. Он ещё сюда вернётся.
То-то дельфин Фью удивится после его рассказу!
И Оуэн неохотно повернул назад.
Идти было легко. Его будто звал некий голос, который он принял за собственную интуицию. Да-да, вернуться ему просто - идти и идти на этот мягкий голос. Он выведет его обратно в родную пещеру.
Оуэн то шёл, то плыл, продолжая думать о тех, кто строил эти загадочные лабиринты? Зачем? И почему он, отрешившись от этого мира, так много в нём упустил?
Но тут, будто проснувшись, Оуэн услышал знакомый зов. Это голос дельфина Фью:
- Оуэн! Великолепный спрут! Ты где? Я перестал тебя ощущать и меня это тревожит. Отзовись!
Оуэн осмотрелся. Куда это он забрёл? В этой огромной пещере с нависающими со всех сторон глыбами и сталактитами он явно не был раньше. Как же он попадёт назад, домой? Куда его занесло? И он насторожился - здесь чувствовалась опасность. А как же интуиция? Куда она его привела?
- Оуэн! Отзовись! – снова услышал он отдалённый голос дельфина.
- О, Фью! Здесь я! Я, кажется, заблудился в моей Дальней пещере! - ответил Оуэн, с изумлением осматриваясь. – Как я рад тебя слышать! Ты не подскажешь мне, где я очутился? Что-то мне здесь не очень нравится. Я так рад, что твой эхолот достигает сюда.
- Да-да, теперь смогу! Я локализовал свои ощущения и знаю, где ты сейчас! - удивлённо ответил тот. А затем грозно приказал: Не двигайся с места, Оуэн! Как тебя туда занесло? Это очень далеко от входа. Очень! Теперь слушай меня, великолепный криптит! Поворачивай назад! Немедленно! И жми оттуда поскорее во все щупальца! Там опасно! Очень опасно! Только с умом! Я буду тебя направлять, диктуя каждый шаг! И не вздумай ослушаться или уклониться в сторону хоть на сантиметр! – В голосе Фью явно слышался страх за друга. И не было даже малейшего намёка на обычную улыбку, что бывало не часто.
Оуэн, не рассуждая, беспрекословно подчинился Фью. И стал выполнять все команды своего легкомысленного друга-дельфина. Они прерывались, лишь когда тот всплывал на поверхность - вдохнуть. На это время Оуэн просто замирал неподвижно на каком-нибудь повороте тоннеля или посреди пещеры. Стараясь при этом ни о чём не думать, чтобы не впасть в панику и не потерять бдительность. Да и чтобы не впустить в голову некий мягкий голос, пытающийся увести его невесть куда...Он ощущал, что пещера с трудом выпускает его из своих тёмных и тесных объятий. Смертельно тесных.
И вот, наконец, Оуэн оказался в своей пещере. Идолы встретили его угрюмо.
Теперь он понял, что жил всё это время в очень странном месте, совершенно не интересуясь им. И едва не был за это наказан. Нет, скорее, как ощутил криптит – его хотели наказать за излишнее любопытство. И сейчас эта пещера уже не казалась ему уютной и безопасной. Оуэн уже не мог в ней оставаться.
И, не сбавляя скорости, он выскочил наружу, устремившись вверх, к Ближней базальтовой пещере. Тем более, оправданием было то, что там же неподалёку ошивался совершенно вымотанный этой спасательной операцией Фью. Дышал периодически и отдыхал, ожидая его.
Они встретились у входа в Ближнюю пещеру так, будто пережили страшный шторм, будучи выброшены на берег и вновь вернувшись в родную стихию. Оуэн, уселся на свой любимый камень, мимикрировав под его цвет. Приходя в себя. И пытаясь осмыслить происшедшее. Но ничего путного у него из этого не получалось. За что его хотели убить Духи?
Да, странная у него жизнь в последнее время! Одни загадки и ребусы. Особенно если учесть, что сегодня, до того, как он выбрался живым из заварушки с Духами, ему казалось, что из его жизни куда-то выпал приличный её кусок.
- Спасибо тебе, друг Фью! – сказал он, наконец, придя в себя. – Ты меня выручил из очень неприятной истории. Нет – просто спас! Пещера не хотела меня отпускать.
- Всегда рад быть тебе полезным, Оуэн, - отозвался тот. – Но объясни мне, великолепный спрут, зачем ты полез в эту мешанину из ходов и колодцев? От тебя, Giant Octopus, такой прыти я не ожидал! Там такие лабиринты и ловушки, что даже с моей системой локации в них можно было пропасть навсегда.
- Я немного себя переоценил, каюсь, Фью! Решил вдруг изучить родную пещеру, - вздохнул Оуэн.
- Зачем? ты же видел - её охраняют идолы. И это не фигура речи, как выразился бы ты.
– Хотел доказать себе и тебе, что и я - искатель приключений, как ты, а не угрюмый бука.
- Доказал? – покачал головой дельфин. – К таким вояжам необходима подготовка! Посоветовался бы со мной.
- И чем бы ты помог? Поплыл бы со мной? – усмехнулся Оуэн. – Ты ведь тоже там никогда не был. Там полно сухих помещений, недоступных тебе, и ещё всяких странностей.
- Не был! Но я бы просто отсоветовал тебе туда соваться! Я бы проверил его моим локатором! Это место – для людей, заполнивших это пространство собой и своими... мыслями и представлениями. А не для таких Giant Octopus, живущих в иных мирах и непричастных к его тайнам.
- Тайнам? Ты знал о них? Но ты же сам привёл меня в эту пещеру! – возразил Оуэн.
- Я считал, что ты не полезешь дальше! И Духи пещеры тоже так считали. Обычно спруты так не поступают! – возразил Фью. И спохватился: Хотя, о чём это я? Я забыл, что ты не обычный спрут. Извини, это я виноват: не предупредил тебя, чтобы ты далеко не совался.
- Это б звучало странно! От тебя и такие советы? Да и что такого в этой пещере? – воскликнул Оуэн. – Ну, тоннели, ну, следы искусственной обработки. Я же поначалу заглядывал в её прошлое. Обычное капище древнего племени. Ну, рисунки.
- Рисунки! – хмыкнул Фью. – Ты захватил лишь с краю, великолепный спрут. Люди тоже далеко не совались. Это иные, бывшие здесь… Ну, неважно. Это будет слишком давняя история. Даже для тебя, - заявил он и уплыл вдохнуть.
- Опять ты говоришь загадками, - посетовал Оуэн, когда тот вернулся. - Зачем были созданы эти искусственные тоннели, рукотворные озёра и вертикальные шахты? И от кого мне там грозила опасность? Кто их охраняет?
- Слишком много вопросов, великолепный спрут, - вздохнул дельфин. – Начну по порядку. Но, предупреждаю, я знаю не всё, о многом лишь догадываюсь.
Особенно красив был гигантский спрут, криптит, Octopus vulgaris, Giant Octopus, каждое движение которого, отточенное многомиллионной практикой, было гармонично, каждый символ изящен, каждое па невероятно точно. Укрощённая Сила так и лилась вокруг него потоками.
Молодёжь же компенсировала лёгкую безалаберность движений юным задором, лёгкостью и самоуверенностью. Оуэн отметил также, что для Ланы его наука не прошла даром – она танцевала лучше всех.
Их Танец был невероятно красив! Они знали, что запомнят на всю жизнь этот Танец Полнолуния на Земле. Лунные потоки ослепительно сияя, заливали подводный мир таинственным мерцанием. А сила так и вливалась в каждую частицу тела и этого удивительного подводного мира.
А жёлтый наряд Ланы был здесь как нельзя кстати.
- О! Мы танцуем на том самом месте, где был города Нефелимов? – спросила Лана.
- Да, - подтвердил Оуэн, изобразив очередной древний символ и завершил его особо затейливым пассом всех конечностей.
Он не сумасшедший! И с ним танцуют представители древнейшей цивилизации! Какой необыкновенный момент!
- От этого места веет древней силой! – сказала Лана. А про себя, счастливо подумала: «Мэла опять обидится, когда узнает о танце с великолепным протейцем, Серым Гигантом Оуэном. А не надо было в операторы уходить. Быть Странником по мирам гораздо интереснее!»
9. Оуэн и тоннели
Сегодня море наверху штормило. Не сказать, что здесь, глубоко на дне, это влияло на привычную обстановку. Но бесконечное мелькание и танец разных оттенков света, возникающий от суеты волн и облаков наверху, создавал у морских обитателей тревожное настроение. И оно было сродни тому, что было сейчас на душе у гигантского спрута, криптита Оуэна.
Он был растерян. Ему казалось, будто он то ли забыл что-то важное, то ли вообще ещё не проснулся. Как будто ему всё снится навязчивый и неприятный сон. А там, в реальном времени, без него случилось что-то невероятно важное, чего он сейчас в сонном состоянии не помнит. А проснуться почему-то не может. Оуэн грустил, забившись в дальний угол пещеры, притулившись к истуканам, некогда священным для древнего племени шамана Латунга. Они, казалось, грустили вместе с ним. И будто говорили криптиту:
«Не печалься, малыш, и это пройдёт. Что бы ни началось в этом мире, оно всегда заканчивается. И придёт к великолепному финалу. Но тебе этого не понять».
«Какому ещё финалу? – удивился криптит. – Это к коллапсу, что ли?»
«Мы же говорим – тебе не понять».
Оуэн вздохнул. Ну, что ж, он согласен – для них гигантский спрут это не разумный малыш, и «всего лишь непрочная биологическая субстанция». Оуэн вздрогнул. Где-то он уже слышал эти слова? А, наверное, Нефелим Один их говорил. Где он теперь?
Все его покинули в этом странном зыбком сне.
Правда, его друг, дельфин Фью несколько раз навещал спрута, пытаясь выманить его наружу. И соблазнить очередными вылазками в, якобы, весьма интересные места. Но поняв, что его друг всё ещё хандрит, уносился по своим весёлым делам. Несмотря на то, что дельфин должен был скоро стать отцом двойни, Фью так и остался всё таким же ребёнком, играющим с кораблями и коварными течениями. Оуэн только вздыхал, восхищаясь его бесконечным оптимизмом. Сам он таким не был даже в детстве. И относился ко всему слишком серьёзно - начиная с детских игр, поглощающих его полностью, плавно перешедших в учёбу и научные исследования. Какое веселье? Это так отвлекает от размышлений. Теперь он так же серьёзен. Любимая ниша в этой пещере, Ближней, древнему святилищу людей палеолита, и в Дальней, базальтовой, хранят воспоминания о его глубоких размышлениях в постижении смысла жизни.
А где же сама жизнь? Так и пройдёт без его участия? И в этих пещерах наверняка имеются неизведанные уголки, возможно, хранящие некие тайны. Любознательный Фью, если б не имел постоянной необходимости в воздухе, наверняка бы тщательно их исследовал.
«Неугомонный друг криптитов Фью, прости, я сегодня не в том настроении, чтобы развлекаться»…
А Юрий, с которым можно поговорить на серьёзные темы, не появляется уже два Полнолуния. И это ещё один повод для грусти и волнения, подобного штормующему морю. Где он? Жаль, что с ним нельзя связаться. Оборону от внешнего мира он держит безупречно, увы.
Оуэн поднял голову со скрещенных рук и открыл зрачки.
Может, хватит хандрить и киснуть! Он такой же любознательный субъект, как и Фью!
Чем бы отвлечь себя от хандры?
А, вот, придумал! Он сейчас же сделает это: изучит, наконец, своё жилище, как следует! Хватит сидеть унылым анахоретом в углу этой таинственной пещеры! Такое поведение не достойно морского философа и некогда подающего надежды учёного-протейца! Мир прекрасен и удивителен! Ели ты в это веришь, конечно.
Оуэн поднялся и решительно направился вглубь пещеры. Она выжидающе и немного агрессивно затаилась. По крайней мере, ему так показалось.
Духи пещеры приняли его порыв настороженно.
«Кто знает, на что способны эти слишком эмоциональные и порывистые личности? До этого дня наш жилец вёл себя вполне прилично и цивилизованно. Не зря ли мы его впустили сюда?» - примерно так воспринял Оуэн их настороженность.
«Не волнуйтесь, о, Великие Духи этого места! – как мог миролюбиво транслировал им криптит. – Я всего лишь осмотрюсь. И ничего не буду менять в привычном вам мире. Мне не нужны ваши сокровища и тайны».
И, кажется, Духи святилища немного успокоились.
До сей поры новый обитатель этой пещеры был тих и не любопытен. Их это устраивало. Они не очень хотели делиться с ним своими тайнами, которые Духи берегли до возвращения тех сущностей. И людей, которые создали здесь алтарь и святилище, поклоняясь им, как богам. Принося жертвы и оказывая почтение, напитали их жизнью. Раньше были и другие… существа, о которых Духи, затаившиеся здесь, уже почти забыли. Они были похожи на богов и всегда относились к природе, питавшей этот мир своей энергией, представителями сил которой были Духи, с почтением. Та большая рыба, которая привела сюда огромного осьминога, нравилась им – легкомысленное и забавное создание, любившее этих Духов, как и весь мир. А вот этот гигантский спрут, пришедший сюда издалека, очень издалека, был непонятен. Но они не могли отказать большой любопытной рыбе, да и спрут, хоть и гигант, был поначалу безобиден, почти всё время дремля в углу. Поэтому они пока выжидали. Ведь это, всё же, развлечение – наблюдать за гигантом, потерявшимся в этом огромном мире, и ищущим какой-то выход неизвестно откуда и куда… И уважительно попросившим у них приюта здесь, в тесной пещере. Им было даже жалко его. Теперь, когда он, решив осмотреться, вдруг проявил излишнее любопытство, им предстояло принять о нём окончательное решение. И оно могло быть довольно простым. Если он станет помехой, в пещере имеется немало древних ловушек, сооружённых некогда шаманами, преданно оберегаемые Духами. Или же их собственные. Например, едва держащиеся висячие камни, которые ничего не стоит стронуть с места от малейшего движения. А уж заморочить, направив в нужное место задумчиво бредущего грустящего криптита, и того легче…
Уйдя далеко вглубь пещеры, Оуэн с удивлением обнаружил, что она переходит в тоннель, имеющий множество боковых ответвлений. Некоторые ходы приводили в огромные помещения со сталактитами, с вертикально уходящими вниз шахтами, ведущими в неизведанные глубины. Или в пустоты, наполненные неведомо откуда поступающим воздухом. Встречались залы, наполненные неведомо откуда поступающим воздухом. В одном он даже обнаружил роскошный водопад, текущий вольной рекой и с грохотом уходящий далее в стену. В иных встречались готические своды и поддерживающие их ровные, вертикальные колонны, украшенные орнаментами. Явно рукотворные шедевры. Стены во многих залах также были удивительно гладкими, будто отшлифованными. Вряд ли это сделала природа. А вот пещера с пресным водоёмом, представляющим собой чёткий квадрат. Древние племена, даже управляемые уникальными шаманами, на такое не способны. Тогда кто? А далее начался просторный тоннель, будто вырезанный в скальной породе неким огромным скальпелем, будто это были не скала, а глина. Его ширина составляла около двадцати метров. Кое-где, при понижении уровня имелись ступени, так же будто ровно вырезанные. Но ступени были стёрты. Как будто по ним тысячи витков ходило многочисленное население целого города. Встречались здесь и небольшие залы, похожие на жилые комнаты или магазинчики, и так же искусно вырезанные в скальных породах. Вряд ли всё это сделало первобытное племя шамана Латунга, не имеющее для этого подходящих орудий труда. Это было… странно. Кто это сделал? Зачем? От кого и кто скрывался здесь, в подземных глубинах во времена, когда эти ходы ещё не были затоплены морем?
Оуэну очень хотелось разгадать эти загадки и исследовать ходы дальше. Узнать - куда они ведут? Можно было бы найти удобное местечко, сесть, смежить веки и послушать эти древние камни...
Но, во-первых, Оуэн устал. Он уже давно не был так долго в безводном пространстве и отвык от этого. Его кожа пересохла, а глаза слезились. Во-вторых, он боялся потеряться в этом запутанном лабиринте ходов. Для первого раза впечатлений было достаточно. Он ещё сюда вернётся.
То-то дельфин Фью удивится после его рассказу!
И Оуэн неохотно повернул назад.
Идти было легко. Его будто звал некий голос, который он принял за собственную интуицию. Да-да, вернуться ему просто - идти и идти на этот мягкий голос. Он выведет его обратно в родную пещеру.
Оуэн то шёл, то плыл, продолжая думать о тех, кто строил эти загадочные лабиринты? Зачем? И почему он, отрешившись от этого мира, так много в нём упустил?
Но тут, будто проснувшись, Оуэн услышал знакомый зов. Это голос дельфина Фью:
- Оуэн! Великолепный спрут! Ты где? Я перестал тебя ощущать и меня это тревожит. Отзовись!
Оуэн осмотрелся. Куда это он забрёл? В этой огромной пещере с нависающими со всех сторон глыбами и сталактитами он явно не был раньше. Как же он попадёт назад, домой? Куда его занесло? И он насторожился - здесь чувствовалась опасность. А как же интуиция? Куда она его привела?
- Оуэн! Отзовись! – снова услышал он отдалённый голос дельфина.
- О, Фью! Здесь я! Я, кажется, заблудился в моей Дальней пещере! - ответил Оуэн, с изумлением осматриваясь. – Как я рад тебя слышать! Ты не подскажешь мне, где я очутился? Что-то мне здесь не очень нравится. Я так рад, что твой эхолот достигает сюда.
- Да-да, теперь смогу! Я локализовал свои ощущения и знаю, где ты сейчас! - удивлённо ответил тот. А затем грозно приказал: Не двигайся с места, Оуэн! Как тебя туда занесло? Это очень далеко от входа. Очень! Теперь слушай меня, великолепный криптит! Поворачивай назад! Немедленно! И жми оттуда поскорее во все щупальца! Там опасно! Очень опасно! Только с умом! Я буду тебя направлять, диктуя каждый шаг! И не вздумай ослушаться или уклониться в сторону хоть на сантиметр! – В голосе Фью явно слышался страх за друга. И не было даже малейшего намёка на обычную улыбку, что бывало не часто.
Оуэн, не рассуждая, беспрекословно подчинился Фью. И стал выполнять все команды своего легкомысленного друга-дельфина. Они прерывались, лишь когда тот всплывал на поверхность - вдохнуть. На это время Оуэн просто замирал неподвижно на каком-нибудь повороте тоннеля или посреди пещеры. Стараясь при этом ни о чём не думать, чтобы не впасть в панику и не потерять бдительность. Да и чтобы не впустить в голову некий мягкий голос, пытающийся увести его невесть куда...Он ощущал, что пещера с трудом выпускает его из своих тёмных и тесных объятий. Смертельно тесных.
И вот, наконец, Оуэн оказался в своей пещере. Идолы встретили его угрюмо.
Теперь он понял, что жил всё это время в очень странном месте, совершенно не интересуясь им. И едва не был за это наказан. Нет, скорее, как ощутил криптит – его хотели наказать за излишнее любопытство. И сейчас эта пещера уже не казалась ему уютной и безопасной. Оуэн уже не мог в ней оставаться.
И, не сбавляя скорости, он выскочил наружу, устремившись вверх, к Ближней базальтовой пещере. Тем более, оправданием было то, что там же неподалёку ошивался совершенно вымотанный этой спасательной операцией Фью. Дышал периодически и отдыхал, ожидая его.
Они встретились у входа в Ближнюю пещеру так, будто пережили страшный шторм, будучи выброшены на берег и вновь вернувшись в родную стихию. Оуэн, уселся на свой любимый камень, мимикрировав под его цвет. Приходя в себя. И пытаясь осмыслить происшедшее. Но ничего путного у него из этого не получалось. За что его хотели убить Духи?
Да, странная у него жизнь в последнее время! Одни загадки и ребусы. Особенно если учесть, что сегодня, до того, как он выбрался живым из заварушки с Духами, ему казалось, что из его жизни куда-то выпал приличный её кусок.
- Спасибо тебе, друг Фью! – сказал он, наконец, придя в себя. – Ты меня выручил из очень неприятной истории. Нет – просто спас! Пещера не хотела меня отпускать.
- Всегда рад быть тебе полезным, Оуэн, - отозвался тот. – Но объясни мне, великолепный спрут, зачем ты полез в эту мешанину из ходов и колодцев? От тебя, Giant Octopus, такой прыти я не ожидал! Там такие лабиринты и ловушки, что даже с моей системой локации в них можно было пропасть навсегда.
- Я немного себя переоценил, каюсь, Фью! Решил вдруг изучить родную пещеру, - вздохнул Оуэн.
- Зачем? ты же видел - её охраняют идолы. И это не фигура речи, как выразился бы ты.
– Хотел доказать себе и тебе, что и я - искатель приключений, как ты, а не угрюмый бука.
- Доказал? – покачал головой дельфин. – К таким вояжам необходима подготовка! Посоветовался бы со мной.
- И чем бы ты помог? Поплыл бы со мной? – усмехнулся Оуэн. – Ты ведь тоже там никогда не был. Там полно сухих помещений, недоступных тебе, и ещё всяких странностей.
- Не был! Но я бы просто отсоветовал тебе туда соваться! Я бы проверил его моим локатором! Это место – для людей, заполнивших это пространство собой и своими... мыслями и представлениями. А не для таких Giant Octopus, живущих в иных мирах и непричастных к его тайнам.
- Тайнам? Ты знал о них? Но ты же сам привёл меня в эту пещеру! – возразил Оуэн.
- Я считал, что ты не полезешь дальше! И Духи пещеры тоже так считали. Обычно спруты так не поступают! – возразил Фью. И спохватился: Хотя, о чём это я? Я забыл, что ты не обычный спрут. Извини, это я виноват: не предупредил тебя, чтобы ты далеко не совался.
- Это б звучало странно! От тебя и такие советы? Да и что такого в этой пещере? – воскликнул Оуэн. – Ну, тоннели, ну, следы искусственной обработки. Я же поначалу заглядывал в её прошлое. Обычное капище древнего племени. Ну, рисунки.
- Рисунки! – хмыкнул Фью. – Ты захватил лишь с краю, великолепный спрут. Люди тоже далеко не совались. Это иные, бывшие здесь… Ну, неважно. Это будет слишком давняя история. Даже для тебя, - заявил он и уплыл вдохнуть.
- Опять ты говоришь загадками, - посетовал Оуэн, когда тот вернулся. - Зачем были созданы эти искусственные тоннели, рукотворные озёра и вертикальные шахты? И от кого мне там грозила опасность? Кто их охраняет?
- Слишком много вопросов, великолепный спрут, - вздохнул дельфин. – Начну по порядку. Но, предупреждаю, я знаю не всё, о многом лишь догадываюсь.
