Скаг кинулся к той куче снега, в которой копался человек, и начал разрывать ее лапами, ворча словно пес. Из снега показалась посиневшая рука, а затем и лицо полуэльфа. Тифлингесса с интересом осмотрела два грубо сложенных в яму тела. Амуниции на них не было, только исподнее. Тифлингесса осмотрела тех, кого убила, повнимательней. Странно. Всего минуту назад они выглядели, как человек и полуэльф, а теперь оба напоминали скорее серых красноглазых жаб. Перевертыши, подумалось Кьяре. Сама она не сталкивалась с подобными, но слышала истории о существах, способных украсть внешность и даже характерные особенности поведения.
Волк продолжил взволнованно копать снег. Вскоре он нашел еще четыре могилы. В одной лежал Киллиан. Смерть сгладила его строгие черты. Девушка задумалась. Когда и в какой момент лже-Киллиан занял место денщика? Неужели все эти разговоры, внимание к ее персоне действительно были всего лишь ловким подлогом. Ей вновь стало очень мерзко. Тифлингесса осмотрела другие ямы. Какой-то человек. Наверное, солдат или простой рабочий, может из разведки, без амуниции было не понять. А вот содержимое двух других могил ее удивили. Это определенно были два эльфа из гвардии. Ни имен, ни лиц она не знала, но такие пестрые цвета могли быть только у них. Кто бы это ни был, они внедрились в войско без особых проблем. Затем наблюдали, искали возможности. Кто бы это мог быть?
Громкий, яркий взрыв должен был привлечь внимание. Кьяра решила подождать, удостовериться, что тела найдут. Да, теперь это было совсем не ее дело, но все же.
Через некоторое время в небе показался силуэт орла. Птица начала снижаться, закладывая круги, и чем ближе она становилась, тем больше казалась. Приземлившись, гигантский орел грозно посмотрел на девушку золотыми разумными глазами. Когтистая лапа перевернула тело серокожего, пернатая голова осмотрела его под разными углами. Заглянув в ямы, птица яростно заклекотала. Клювом и лапами орел аккуратно достал тела.
Кьяра не стала смотреть, как птица поступит дальше. Все что могла, она сделала, а остальное не ее забота. Запрыгнув на волка, девушка поскакала в прежнем направлении.
Через час непрерывного бега Кьяра ворвалась из зимы прямо в лето. Сначала показалась полоска светлого неба и зеленой травы, а затем волк пересек четко очерченную границу, отделяющую снежную пустыню от прочего мира. Темнота отступила. Волк выбежал на луг с невысокой травой, и во все стороны взметнулись синие и зеленые огни. Чародейка сначала напряглась, приняв их за те призрачные фонарики, которые принесли ей очень много бед, но в следующее мгновение она успокоилась, разглядев в них крупных жучков со светящимися брюшками. Светлячки. Подняв голову к небу, тифлингесса увидела его насыщенную синеву, подчеркнутую розово-оранжевым ореолом вокруг низко висящего солнца. Луг опьяняюще пах свежей травой.
Скаг настороженно принюхивался. На нос ему сел светлячок, и волк смешно чихнул, спугнув каких-то мелких зверьков в траве. Он выглядел очень неуверенным.
- Пойдем, поохотимся, - сказала ему девушка, похлопав по шее.
Волк одобрительно тявкнул и засуетился, пытаясь вынюхать подходящий след. Через некоторое время он разочарованно заскулил. Кроме светлячков и полевых мышей на лугу ничего не было.
- Не беда, - подбодрила его тифлингесса. – Пойдем дальше.
Она направила скакуна вдоль кромки ледяной пустыни. Зрелище было удивительным: слева укрытая тьмой тундра, справа – сказочный луг и за ним стена леса, который то приближался, то отдалялся. Какого-нибудь музыканта, поэта или художника подобный пейзаж поразил бы, но девушка была личностью приземленной. Ее сейчас интересовали только следы возможной пищи и вероятные враги. Включился инстинкт выживания.
Приостановившись, Скаг повел носом.
- Вперед, я тебе доверяю, - шепнула тифлингесса на белое мохнатое ухо, и волк, почти припав к земле, начал красться по следу.
Кьяра приподнялась над его спиной. Она увидела заднюю часть какого-то очень большого животного. Головы не было видно, но на ногах были раздвоенные копыта. Тело лежало на боку, придавленное огромным орлом. Периодически переминаясь с ноги на ногу, птица отрывала от туши крупные куски мяса. Неподалеку три орла чуть поменьше клекотали, споря за мясистый окорок размером со Скага. Вдруг одна из птиц посмотрела в сторону чародейки, распушив перья, и закричала.
Смысла скрываться больше не было. Распрямившись, девушка ударила в самого крупного орла всполохом огня. Взметнулись перья, пахнуло палеными волосами, и птица взметнулась в небо, а следом за ней и орлы поменьше. Они выглядели угрожающе. Тифлингесса стиснула зубы. Ей вспомнились годы, проведенные в Нижних Мирах, наполненные бесконечной борьбой и поиском пищи. Кто слабее, того съедают или используют. Поэтому чародейка так много внимания уделяла силе. Недаром почти все ее заклинания призваны были убивать, крушить, уничтожать.
На солнце заблестели растопыренные когти. Крупная птица спикировала прямо на чародейку, но та быстро взмахнула рукой, и тварь пронзил ледяной луч. Перья ее тут же покрылись изморозью, туша замерла на мгновение и неуклюже рухнула оземь, крылья с треском отломились, демонстрируя красноватый разлом.
Налетевший от взмахов крыльев ветер чуть не сбил девушку с ног, но она устояла и даже успела заслониться полупрозрачным магическим щитом. Орлы врезались в него головами и недоуменно отступили. Волк с рычанием кинулся на ближайшую птицу. Сначала он неудачно схватил ее за крыло и начал трепать. Орел пронзительно закричал, и его клюв проделал в боку Скага набухшую от крови отметину. Красная струйка потекла по меху. Завизжав от боли, волк отпустил крыло, но только затем, чтобы вцепиться в мягкое брюхо. Птица ощерилась когтями, полосуя зверя, но волчьи челюсти все равно сомкнулись на мягкой плоти. Орел сделал несколько конвульсивных рывков и обмяк.
Кьяра превратила еще одну птицу в ледяную статую. После этого она увидела на горизонте еще четырех орлов, летящих в ее направлении. Неужели целое семейство? Девушка отступила в сторону тундры.
Последний из приземлившихся гигантов, зашипев, кинулся за ней следом. Ловко выставив вперед клюв, он сделал болезненный укол в ее предплечье. Даже плотная кожа и мех, даже слой ороговевших чешуек не спасли от удара. Закричав от боли, девушка зажала окровавленную рану. Глаза тифлингессы вспыхнули огнем, и орел занялся пламенем. Птица начала судорожно метаться пытаясь, сбить огонь. До Кьяры ей уже не было дела.
Четыре птицы, прилетевшие на зов сородичей, камнем кинулись вниз. Одна из них сомкнула когти прямо на спине волка. Если бы не доспехи, раны были бы куда значительней, а так он отделался несколькими кровоточащими порезами.
Чародейка выставила вперед ладонь, с пальцев ее сорвалась молния, поразив одну из птиц. С громким гулом и треском от основной молнии отделилось еще три извивающих электрических отростка, впившихся в трех других птиц, готовых разорвать Скага на мелкие кусочки. Взметнулись опаленные перья, очень сильно запахло грозой и горячим песком.
Обожженный мстительным пламенем орел наконец смог погасить себя. Его лапа полоснула девушку по спине, чудом не задев крылья. Один из когтей, распоров плотную кожу зимнего костюма, провел кровавую линию вдоль хребта. Боль была просто кошмарной. Чародейка прыгнула вперед, стараясь уйти от еще больших повреждений. Она надеялась на свои невероятно ловкие ноги. Приземлившись, она, не оборачиваясь, кинула в преследующую ее птицу зеленый шарик, отделившийся от указательного пальца. Раздалось громкое шипение, почувствовался сильный запах паленых перьев и горелой крови. Все стихло.
Зарычав, Скаг вцепился в уже мертвого орла и принялся трепать его, пока не вывалил язык от усталости. Кьяра приложила ладонь к ране на плече, затем задумчиво посмотрела на кровь. Не так глубоко, как она боялась, но достаточно болезненно. Надо бы найти, чем перевязать. Она посмотрела на волка, который уже с увлечением начал терзать тушу копытного. Если б не доспехи, Скагу бы досталось гораздо больше.
Девушка принялась ощипывать и разделывать одного из орлов, потратив на это примерно час. Волк за это время немного подкрепился олениной и зализал раны.
- Ох и славно поохотились, - произнесла она наконец, вытирая руки. – Жаль будет, если столько мяса пропадет. Давай-ка заморозим.
Она полезла в сумку за рваным тряпьем и вдруг обнаружила то, чего туда не клала: несколько лечебных зелий, баночку с исцеляющей мазью, несколько свертков с вяленым мясом, орехами, галетами и сухофруктами и бурдюк, наполненный водой. От неожиданности девушка даже присела. Неужели Элледин не просто посочувствовал ей, но и снарядил всем необходимым в дорогу? На душе стало немного теплее.
Она замотала куски орлиного мяса в обрывки старой одежды. Взяв валяющуюся на лугу корягу, пошла к снежной пустыне, выдолбила яму в снегу и захоронила в ней большую часть мяса. А другую часть положила на снег, чтобы промерзла. Пока мясо покрывалось льдом, она немного перекусила из положенных в сумку пайков.
Битва с орлами, разделка и выдалбливание ямы в снегу утомили чародейку настолько, что ее вновь начало клонить в сон, да и нужно было восстановить магические силы, а для этого нужно было полноценно отдохнуть
- Надо бы нам поспать, - вздохнула она, обращаясь к волку. – Я совсем не выспалась. Но сначала полечим тебя.
Она смазала порезы и крупную рану волка лечебной мазью, которые сразу затянулись коркой, кровотечение прекратилось. Зверь терпеливо перенес всю процедуру. От своих ран она выпила зелье. Боль сразу отступила, но усталость никуда не делась.
- Как думаешь, безопасно ли спать в лесу? – спросила она у волка.
Тот только глянул на тифлингессу наивными собачьими глазами.
- Эх, ладно, - вздохнул чародейка, распрямившись. – Сейчас и проверим.
Лес выглядел древним, загадочным, первозданным. Деревья росли сплошной стеной, узловато переплетаясь между собой. Не было видно ни единой тропинки. Земля утопала в прелой листве и пряталась под густыми чащобами папоротника. Высокие мясистые стебли доходили Кьяре до пояса. Из-за этого приходилось двигаться медленно и аккуратно, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корень. На некоторых стеблях папоротника пестрели яркие цветы, похожие на морских звезд. Полог леса был практически сплошным, поэтому густые темно-зеленые сумерки обступили девушку со всех сторон. Среди крон то и дело мелькало что-то светящееся. Может насекомые, а может и лесные духи.
Волк остановился рядом с огромным деревом. Его узловатая кора была покрыта влажно поблескивающим мхом и несколькими колониями ярких грибов. Корни высоко расположились над землей. Выглядело как неплохое укрытие. Скаг устроился под самым большим их них, свисающая сверху трава укрыла его мягким покрывалом. Кьяра улеглась рядом с ним, уткнувшись в меховой бок. От волка пахло мускусом и кровью. Мерное дыхание и мягкое сердцебиение убаюкали девушку, но вскоре она проснулась от встревоженного рычания. Чародейка подскочила, готовая к атаке. Возле ее лица, поблескивая, застыло что-то, очень похожее на иглу. Сфокусировавшись, она увидела, что это крошечная рапира в руках крылатого человечка не больше голубя ростом. Воздух звенел от взмахов маленьких крылышек. Присмотревшись, девушка заметила целый рой таких существ, вооруженный миниатюрными лукам и шпагами. Испуганно взъерошившись, волк оскалил клыки.
Крылатый человечек, угрожавший тифлингессе шпагой, сказал ей на общем с сильным акцентом:
- Упирайтесь прочь, это наше терево!
Чародейка мысленно выругалась. Она была слишком расстроена и утомлена, чтобы вступать в конфликт из-за ночлега в лесу, поэтому подняла руки в мирном жесте и произнесла:
- Простите. Мы вас поняли и сейчас же уйдем. Пошли, Скаг.
Волк заскулил, но подчинился, и они, понуро выбравшись из-под уютного корня, побрели в глубь леса. Существа проводили их гневными взглядами.
Кьяра не знала, кто это такие, сильные они или слабые, но ей вдруг отчетливо подумалось, что выжить в этом месте будет слишком непросто.
Волк попытался найти новое местечко для сна, но на полпути его сморило, и он просто свернулся калачиком в каких-то колючих кустах. К его меху тут же пристал репей. Кьяра упала с ним рядом, забравшись под огромную лапу, и еще на несколько часов погрузилась в сон. В этот раз им никто не мешал. Иногда с веток деревьев сыпались листья и труха, но им было все равно.
После пробуждения они еще некоторое время лежали и отдыхали, вычищая репей из меха и волос. Кьяра обдумывала перспективы своего будущего. Покинуть этот мир она не могла, знать о нем ничего не знала. Ей хотелось попасть в какой-нибудь город или хотя бы деревню, но были серьезные опасения, что местные будут совсем ей не рады. Тем более, что девушка не знала ни эльфийского, ни языка фей. Она вновь нащупала монетку на запястье и зашептала, уговаривая богиню на новую сделку, надеясь, что Тимора не накажет ее за такую наглость:
- Выполнить обещанное я не могу, возможно, никогда не окажусь на Фаеруне, но все равно прошу чуточку удачи.
Удача, как известно, любит смелых, но злоупотребляющих ее дарами рано или поздно ждет черная полоса. Кто знает, может, для Кьяры она уже наступила.
Выпив немного воды из бурдюка и поев сырого мяса, они двинулись обратно в сторону ледяной пустоши. Орлиное мясо было жестким и отдавало мускусом, но девушке приходилось питаться и не таким. Волку было жарко в лесу, он тяжело дышал, вывалив язык. Девушка полностью доверилась зверю в плане ориентации в пространстве.
Скаг, быстро уловив направление по запаху снега, потянул девушку кратчайшей дорогой, через бурелом, колючие кусты и чащи цветущих папоротников. Ветки больно хлестали по лицу и оставили несколько кровоточащих ссадин.
Через некоторое время Скаг радостно взвыл и, перемахнув через ствол поваленного дерева, выбежал на берег большого озера. Противоположный его берег терялся в тени деревьев. На поверхности дрейфовали листы кувшинок размером с небольшой плот. Волк жадно припал к воде и начал шумно пить. Кьяра подошла к озеру поближе. Вода в нем была чистая, но что-то поднимало ил со дна. Рыбы или какие-то животные?
Из воды показалось два круглых немигающих глаза с горизонтальным зрачком. Волк злобно заворчал, но пить не перестал. Глаза ушли под воду, только для того, чтобы вынырнуть у самой его морды. Испуганно вспузырив воду, волк отпрянул, но округлое мутно-зеленое тело двинулось следом. Одним ловким прыжком нечто выпрыгнуло из воды и повисло на морде зверя. Скаг завизжал как избитая собака.
Кьяра среагировала быстрее, чем успела разглядеть существо. Сгусток пламени ударился о блестящее от воды тело, огонь зашипел на влажной коже. Создание отцепилось от морды волка, шлепнулось на траву, дернуло лапами и затихло. Это оказалась огромная лягушка. Если бы она вытянулась на своих мощных задних лапах, то вполне могла достать Кьяре до плеча. Что же здесь все такое огромное? – подумалось девушке. Орлы, олени, вот теперь и лягушки.
От мыслей девушку отвлекло агрессивное кваканье со стороны озера, по воде разошлись круги, и на берег выпрыгнули еще три лягушки. Они атаковали Скага. Одна из них повисла на ремне его доспехов.
Волк продолжил взволнованно копать снег. Вскоре он нашел еще четыре могилы. В одной лежал Киллиан. Смерть сгладила его строгие черты. Девушка задумалась. Когда и в какой момент лже-Киллиан занял место денщика? Неужели все эти разговоры, внимание к ее персоне действительно были всего лишь ловким подлогом. Ей вновь стало очень мерзко. Тифлингесса осмотрела другие ямы. Какой-то человек. Наверное, солдат или простой рабочий, может из разведки, без амуниции было не понять. А вот содержимое двух других могил ее удивили. Это определенно были два эльфа из гвардии. Ни имен, ни лиц она не знала, но такие пестрые цвета могли быть только у них. Кто бы это ни был, они внедрились в войско без особых проблем. Затем наблюдали, искали возможности. Кто бы это мог быть?
Громкий, яркий взрыв должен был привлечь внимание. Кьяра решила подождать, удостовериться, что тела найдут. Да, теперь это было совсем не ее дело, но все же.
Через некоторое время в небе показался силуэт орла. Птица начала снижаться, закладывая круги, и чем ближе она становилась, тем больше казалась. Приземлившись, гигантский орел грозно посмотрел на девушку золотыми разумными глазами. Когтистая лапа перевернула тело серокожего, пернатая голова осмотрела его под разными углами. Заглянув в ямы, птица яростно заклекотала. Клювом и лапами орел аккуратно достал тела.
Кьяра не стала смотреть, как птица поступит дальше. Все что могла, она сделала, а остальное не ее забота. Запрыгнув на волка, девушка поскакала в прежнем направлении.
Через час непрерывного бега Кьяра ворвалась из зимы прямо в лето. Сначала показалась полоска светлого неба и зеленой травы, а затем волк пересек четко очерченную границу, отделяющую снежную пустыню от прочего мира. Темнота отступила. Волк выбежал на луг с невысокой травой, и во все стороны взметнулись синие и зеленые огни. Чародейка сначала напряглась, приняв их за те призрачные фонарики, которые принесли ей очень много бед, но в следующее мгновение она успокоилась, разглядев в них крупных жучков со светящимися брюшками. Светлячки. Подняв голову к небу, тифлингесса увидела его насыщенную синеву, подчеркнутую розово-оранжевым ореолом вокруг низко висящего солнца. Луг опьяняюще пах свежей травой.
Скаг настороженно принюхивался. На нос ему сел светлячок, и волк смешно чихнул, спугнув каких-то мелких зверьков в траве. Он выглядел очень неуверенным.
- Пойдем, поохотимся, - сказала ему девушка, похлопав по шее.
Волк одобрительно тявкнул и засуетился, пытаясь вынюхать подходящий след. Через некоторое время он разочарованно заскулил. Кроме светлячков и полевых мышей на лугу ничего не было.
- Не беда, - подбодрила его тифлингесса. – Пойдем дальше.
Она направила скакуна вдоль кромки ледяной пустыни. Зрелище было удивительным: слева укрытая тьмой тундра, справа – сказочный луг и за ним стена леса, который то приближался, то отдалялся. Какого-нибудь музыканта, поэта или художника подобный пейзаж поразил бы, но девушка была личностью приземленной. Ее сейчас интересовали только следы возможной пищи и вероятные враги. Включился инстинкт выживания.
Приостановившись, Скаг повел носом.
- Вперед, я тебе доверяю, - шепнула тифлингесса на белое мохнатое ухо, и волк, почти припав к земле, начал красться по следу.
Кьяра приподнялась над его спиной. Она увидела заднюю часть какого-то очень большого животного. Головы не было видно, но на ногах были раздвоенные копыта. Тело лежало на боку, придавленное огромным орлом. Периодически переминаясь с ноги на ногу, птица отрывала от туши крупные куски мяса. Неподалеку три орла чуть поменьше клекотали, споря за мясистый окорок размером со Скага. Вдруг одна из птиц посмотрела в сторону чародейки, распушив перья, и закричала.
Смысла скрываться больше не было. Распрямившись, девушка ударила в самого крупного орла всполохом огня. Взметнулись перья, пахнуло палеными волосами, и птица взметнулась в небо, а следом за ней и орлы поменьше. Они выглядели угрожающе. Тифлингесса стиснула зубы. Ей вспомнились годы, проведенные в Нижних Мирах, наполненные бесконечной борьбой и поиском пищи. Кто слабее, того съедают или используют. Поэтому чародейка так много внимания уделяла силе. Недаром почти все ее заклинания призваны были убивать, крушить, уничтожать.
На солнце заблестели растопыренные когти. Крупная птица спикировала прямо на чародейку, но та быстро взмахнула рукой, и тварь пронзил ледяной луч. Перья ее тут же покрылись изморозью, туша замерла на мгновение и неуклюже рухнула оземь, крылья с треском отломились, демонстрируя красноватый разлом.
Налетевший от взмахов крыльев ветер чуть не сбил девушку с ног, но она устояла и даже успела заслониться полупрозрачным магическим щитом. Орлы врезались в него головами и недоуменно отступили. Волк с рычанием кинулся на ближайшую птицу. Сначала он неудачно схватил ее за крыло и начал трепать. Орел пронзительно закричал, и его клюв проделал в боку Скага набухшую от крови отметину. Красная струйка потекла по меху. Завизжав от боли, волк отпустил крыло, но только затем, чтобы вцепиться в мягкое брюхо. Птица ощерилась когтями, полосуя зверя, но волчьи челюсти все равно сомкнулись на мягкой плоти. Орел сделал несколько конвульсивных рывков и обмяк.
Кьяра превратила еще одну птицу в ледяную статую. После этого она увидела на горизонте еще четырех орлов, летящих в ее направлении. Неужели целое семейство? Девушка отступила в сторону тундры.
Последний из приземлившихся гигантов, зашипев, кинулся за ней следом. Ловко выставив вперед клюв, он сделал болезненный укол в ее предплечье. Даже плотная кожа и мех, даже слой ороговевших чешуек не спасли от удара. Закричав от боли, девушка зажала окровавленную рану. Глаза тифлингессы вспыхнули огнем, и орел занялся пламенем. Птица начала судорожно метаться пытаясь, сбить огонь. До Кьяры ей уже не было дела.
Четыре птицы, прилетевшие на зов сородичей, камнем кинулись вниз. Одна из них сомкнула когти прямо на спине волка. Если бы не доспехи, раны были бы куда значительней, а так он отделался несколькими кровоточащими порезами.
Чародейка выставила вперед ладонь, с пальцев ее сорвалась молния, поразив одну из птиц. С громким гулом и треском от основной молнии отделилось еще три извивающих электрических отростка, впившихся в трех других птиц, готовых разорвать Скага на мелкие кусочки. Взметнулись опаленные перья, очень сильно запахло грозой и горячим песком.
Обожженный мстительным пламенем орел наконец смог погасить себя. Его лапа полоснула девушку по спине, чудом не задев крылья. Один из когтей, распоров плотную кожу зимнего костюма, провел кровавую линию вдоль хребта. Боль была просто кошмарной. Чародейка прыгнула вперед, стараясь уйти от еще больших повреждений. Она надеялась на свои невероятно ловкие ноги. Приземлившись, она, не оборачиваясь, кинула в преследующую ее птицу зеленый шарик, отделившийся от указательного пальца. Раздалось громкое шипение, почувствовался сильный запах паленых перьев и горелой крови. Все стихло.
Зарычав, Скаг вцепился в уже мертвого орла и принялся трепать его, пока не вывалил язык от усталости. Кьяра приложила ладонь к ране на плече, затем задумчиво посмотрела на кровь. Не так глубоко, как она боялась, но достаточно болезненно. Надо бы найти, чем перевязать. Она посмотрела на волка, который уже с увлечением начал терзать тушу копытного. Если б не доспехи, Скагу бы досталось гораздо больше.
Девушка принялась ощипывать и разделывать одного из орлов, потратив на это примерно час. Волк за это время немного подкрепился олениной и зализал раны.
- Ох и славно поохотились, - произнесла она наконец, вытирая руки. – Жаль будет, если столько мяса пропадет. Давай-ка заморозим.
Она полезла в сумку за рваным тряпьем и вдруг обнаружила то, чего туда не клала: несколько лечебных зелий, баночку с исцеляющей мазью, несколько свертков с вяленым мясом, орехами, галетами и сухофруктами и бурдюк, наполненный водой. От неожиданности девушка даже присела. Неужели Элледин не просто посочувствовал ей, но и снарядил всем необходимым в дорогу? На душе стало немного теплее.
Она замотала куски орлиного мяса в обрывки старой одежды. Взяв валяющуюся на лугу корягу, пошла к снежной пустыне, выдолбила яму в снегу и захоронила в ней большую часть мяса. А другую часть положила на снег, чтобы промерзла. Пока мясо покрывалось льдом, она немного перекусила из положенных в сумку пайков.
Битва с орлами, разделка и выдалбливание ямы в снегу утомили чародейку настолько, что ее вновь начало клонить в сон, да и нужно было восстановить магические силы, а для этого нужно было полноценно отдохнуть
- Надо бы нам поспать, - вздохнула она, обращаясь к волку. – Я совсем не выспалась. Но сначала полечим тебя.
Она смазала порезы и крупную рану волка лечебной мазью, которые сразу затянулись коркой, кровотечение прекратилось. Зверь терпеливо перенес всю процедуру. От своих ран она выпила зелье. Боль сразу отступила, но усталость никуда не делась.
- Как думаешь, безопасно ли спать в лесу? – спросила она у волка.
Тот только глянул на тифлингессу наивными собачьими глазами.
- Эх, ладно, - вздохнул чародейка, распрямившись. – Сейчас и проверим.
Лес выглядел древним, загадочным, первозданным. Деревья росли сплошной стеной, узловато переплетаясь между собой. Не было видно ни единой тропинки. Земля утопала в прелой листве и пряталась под густыми чащобами папоротника. Высокие мясистые стебли доходили Кьяре до пояса. Из-за этого приходилось двигаться медленно и аккуратно, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корень. На некоторых стеблях папоротника пестрели яркие цветы, похожие на морских звезд. Полог леса был практически сплошным, поэтому густые темно-зеленые сумерки обступили девушку со всех сторон. Среди крон то и дело мелькало что-то светящееся. Может насекомые, а может и лесные духи.
Волк остановился рядом с огромным деревом. Его узловатая кора была покрыта влажно поблескивающим мхом и несколькими колониями ярких грибов. Корни высоко расположились над землей. Выглядело как неплохое укрытие. Скаг устроился под самым большим их них, свисающая сверху трава укрыла его мягким покрывалом. Кьяра улеглась рядом с ним, уткнувшись в меховой бок. От волка пахло мускусом и кровью. Мерное дыхание и мягкое сердцебиение убаюкали девушку, но вскоре она проснулась от встревоженного рычания. Чародейка подскочила, готовая к атаке. Возле ее лица, поблескивая, застыло что-то, очень похожее на иглу. Сфокусировавшись, она увидела, что это крошечная рапира в руках крылатого человечка не больше голубя ростом. Воздух звенел от взмахов маленьких крылышек. Присмотревшись, девушка заметила целый рой таких существ, вооруженный миниатюрными лукам и шпагами. Испуганно взъерошившись, волк оскалил клыки.
Крылатый человечек, угрожавший тифлингессе шпагой, сказал ей на общем с сильным акцентом:
- Упирайтесь прочь, это наше терево!
Чародейка мысленно выругалась. Она была слишком расстроена и утомлена, чтобы вступать в конфликт из-за ночлега в лесу, поэтому подняла руки в мирном жесте и произнесла:
- Простите. Мы вас поняли и сейчас же уйдем. Пошли, Скаг.
Волк заскулил, но подчинился, и они, понуро выбравшись из-под уютного корня, побрели в глубь леса. Существа проводили их гневными взглядами.
Кьяра не знала, кто это такие, сильные они или слабые, но ей вдруг отчетливо подумалось, что выжить в этом месте будет слишком непросто.
Волк попытался найти новое местечко для сна, но на полпути его сморило, и он просто свернулся калачиком в каких-то колючих кустах. К его меху тут же пристал репей. Кьяра упала с ним рядом, забравшись под огромную лапу, и еще на несколько часов погрузилась в сон. В этот раз им никто не мешал. Иногда с веток деревьев сыпались листья и труха, но им было все равно.
После пробуждения они еще некоторое время лежали и отдыхали, вычищая репей из меха и волос. Кьяра обдумывала перспективы своего будущего. Покинуть этот мир она не могла, знать о нем ничего не знала. Ей хотелось попасть в какой-нибудь город или хотя бы деревню, но были серьезные опасения, что местные будут совсем ей не рады. Тем более, что девушка не знала ни эльфийского, ни языка фей. Она вновь нащупала монетку на запястье и зашептала, уговаривая богиню на новую сделку, надеясь, что Тимора не накажет ее за такую наглость:
- Выполнить обещанное я не могу, возможно, никогда не окажусь на Фаеруне, но все равно прошу чуточку удачи.
Удача, как известно, любит смелых, но злоупотребляющих ее дарами рано или поздно ждет черная полоса. Кто знает, может, для Кьяры она уже наступила.
Выпив немного воды из бурдюка и поев сырого мяса, они двинулись обратно в сторону ледяной пустоши. Орлиное мясо было жестким и отдавало мускусом, но девушке приходилось питаться и не таким. Волку было жарко в лесу, он тяжело дышал, вывалив язык. Девушка полностью доверилась зверю в плане ориентации в пространстве.
Скаг, быстро уловив направление по запаху снега, потянул девушку кратчайшей дорогой, через бурелом, колючие кусты и чащи цветущих папоротников. Ветки больно хлестали по лицу и оставили несколько кровоточащих ссадин.
Через некоторое время Скаг радостно взвыл и, перемахнув через ствол поваленного дерева, выбежал на берег большого озера. Противоположный его берег терялся в тени деревьев. На поверхности дрейфовали листы кувшинок размером с небольшой плот. Волк жадно припал к воде и начал шумно пить. Кьяра подошла к озеру поближе. Вода в нем была чистая, но что-то поднимало ил со дна. Рыбы или какие-то животные?
Из воды показалось два круглых немигающих глаза с горизонтальным зрачком. Волк злобно заворчал, но пить не перестал. Глаза ушли под воду, только для того, чтобы вынырнуть у самой его морды. Испуганно вспузырив воду, волк отпрянул, но округлое мутно-зеленое тело двинулось следом. Одним ловким прыжком нечто выпрыгнуло из воды и повисло на морде зверя. Скаг завизжал как избитая собака.
Кьяра среагировала быстрее, чем успела разглядеть существо. Сгусток пламени ударился о блестящее от воды тело, огонь зашипел на влажной коже. Создание отцепилось от морды волка, шлепнулось на траву, дернуло лапами и затихло. Это оказалась огромная лягушка. Если бы она вытянулась на своих мощных задних лапах, то вполне могла достать Кьяре до плеча. Что же здесь все такое огромное? – подумалось девушке. Орлы, олени, вот теперь и лягушки.
От мыслей девушку отвлекло агрессивное кваканье со стороны озера, по воде разошлись круги, и на берег выпрыгнули еще три лягушки. Они атаковали Скага. Одна из них повисла на ремне его доспехов.
