Янтарь и Эрта, о чем-то разговаривавшие с очередным пациентом, отвлеклись. Женщина вышла вперед, совсем не боясь огромного зверя.
- Ты кто? – спросила она на общем. Затем Кьяра услышала прямо в голове ее голос, который спросил без какого-либо акцента: «Чего тебе надо?». «Это Кьяра. Эридану плохо» - также мысленно ответила она, а затем легла на землю, приглашая медиков сесть ей на спину.
- Янтарь, брать бинты, лекарства, лорд плохо! – закричала Эрта. Драколюд моментально кинулся за сумкой, собранной специально для таких случаев. Всего пара секунд, и вот уже все трое неслись сквозь снегопад, прямо к шатру.
Снежным ураганом огромный волк ворвался в шатер. Странная собака исчезла. Перепрыгнув через тела и опрокинутую ширму, медики подбежали к Эридану. Кьяра вернула свой истинный облик и подошла чуть медленней, встав за спинами медиков. Она чувствовала себя опустошенной, обманутой дурой.
Лицо Эридана приобрело синевато-фиолетовый оттенок, глаза покраснели от лопнувших капилляров. Его сводило судорожным кашлем с кровавыми сгустками. Хриплые попытки сделать вдох нагнали бы жути на кого угодно, но тифлингессе было все равно. Она думала только о том, какую нелепую ошибку допустила, и на секунду понадеялась, что паладин, наконец, умрет, решив часть ее проблем. Кьярой овладели странное оцепенение и равнодушие, она уже перестала бояться наказания, а в том, что оно последует и будет суровым, сомневаться не приходилось. Подняв глаза, она на мгновение встретилась взглядом с эльфом. Тот смотрел прямо на нее, а через секунду его скрутило новым, еще более сильным приступом. Что-то промелькнуло на его лице, но девушка не успела понять, что именно.
- Медведь тебя дери! У него кровь легкое, - вскрикнула Эрта. – Янтарь, есть сила лечить?
Драконид забормотал формулу, его руки засветились.
Кьяра наклонилась к трупу, тщательно изучая. Человек. Никаких опознавательных знаков. Кроме перевязи для меча и ножен для кинжала в сапоге при нем ничего не было, даже магический взгляд не нашел ничего интересного. Банальное покушение. С помощью стали и яда.
Пока лекари возились с паладином, Кьяра вернулась к трупу серокожего. На нем была знакомая одежда. У девушки появилось смутное подозрение, что это Киллиан, хотя лицо совершенно точно было другим. Она была полна сомнений, не хотелось верить, что ее вновь обвели вокруг пальца, запудрили голову иллюзией доброго отношения. Это произошло снова. Девушке стало очень горько.
Она вернулась в спальню. Эридан больше не хрипел, но она не обратила на это внимание, решив расспросить эльфийку:
- Как ты так вовремя здесь оказалась?
- Я тут с вашей победы над Обероном, - ответила Саенис спокойным голосом. Насквозь пропитавшийся кровью платок она, скомкав, кинула на пол. - Следила, собирала информацию, приглядывала. Я подозревала, что ты точно допустишь ошибку. Ты же низшее существо, - она улыбнулась и вытерла руки о край бинта, выглядывавшего из сумки Янтаря. - Никудышная из тебя гончая йет. Моя сработала лучше.
- На кого ты работаешь, колдунья? – спросила Кьяра ровным тоном. У нее не было сил даже на злость. Слишком много эмоций для одного дня.
- Не тебе, убогая, меня об этом спрашивать, - ответила Саенис сладким голосом с нотками самодовольства. - Это дело Эридана и моего хозяина, а ты иди, погоняйся за хвостом.
Распрямившись, она отряхнула от пыли свой прекрасный замшевый костюм и плащ из лисьего меха.
- Саенис… - слабым голосом произнес Эридан. - Только я имею право отчитывать своего оруженосца. Ты, а-джак-ай, можешь вместе с твоим хозяином идти на фоморджак. Говори, зачем пришла, или выметайся.
На лице эльфийки промелькнул испуг, и Кьяра приготовилась помешать ее атаке, если до этого дойдет, но та лишь сделала легкий поклон и проговорила голосом, полным патоки:
- Господин Эридан, мой хозяин, Лемифинви, Владыка Шиповника, желает поговорить с вами и сделать невероятное предложение. Прошу вас принять его и выслушать.
Однако на этот раз ее очарование не возымело успеха. Лицо Эридана, все еще слегка фиолетовое от недавно пережитого, было суровым:
- Мне плевать. Я ненавижу фей за редким исключением. Твой хозяин может больше не оказывать мне услуг телохранителя.
- Не будьте столь поспешными в выводах, - сказала колдунья, отвесив еще один изящный поклон.- Моему хозяину есть, что предложить. Например, информацию, кто осуществил это покушение, и кто ещё готовит его.
В глазах Эридана промелькнул интерес:
- Что мне мешает просто схватить тебя, подвергнуть пыткам и тем самым выведать все, что мне нужно?
Саенис попыталась сохранить спокойное выражение лица, но у нее не вышло.
- Мой хозяин имеет возможность убить меня, когда пожелает, - проговорила она дрожащим голоском, опустив глаза. - Боюсь, вы не успеете выведать всей информации.
- Этот Лемифинви... – задумчиво протянул паладин. - Он из Благого или Неблагого двора?
- Он из неприсоединившихся, господин.
Эридан задумался еще на некоторое время и, наконец, произнес:
- Что ж, может, я и захочу выслушать его. Завтра. Пускай приходит и скажет свое, несомненно, важное слово. А ты... Уйди. Испарись. Исчезни, чтобы я никогда больше не видел тебя
Кьяра, с интересом наблюдавшая за этим разговором, удивилась. Неужели Эридан способен договориться с противником? Что-то непохоже.
Раболепно кланяясь, Саенис выбежала из шатра и исчезла в снежной тени.
Паладин переключился на Янтаря и Эрту:
- Позовите гвардейцев, поставьте у входа. Пусть охраняют день и ночь. Не хочу повторения.
Тон у него, несмотря на слабость в голосе, был командирский. Янтарь кивнул ему с покорной усталостью. Эрта же, казалось бы, нисколько не огорчилась тону, только легко прикоснулась ладонью к его макушке. Они с Янтарем поспешили прочь. В шатре остались только Кьяра, Эридан и покойники.
Какое-то время стояло напряженное молчание. Казалось, сам воздух наэлектризовался от возникшего напряжения.
- Ты, - начал Эридан, выплюнув это местоимение с презрением. - Мало того, что ты пререкаешься со мной, оспариваешь мои приказы. Ты позволила случиться такому глупому покушению! Если бы не Саенис, эта дочь карги и дарклинга, я был бы мертв! Так ты меня защищаешь?
В его глазах зажегся красный огонек ярости:
- Я пытался быть человечней к тебе. Это было опрометчиво.
Он с трудом приподнялся на дрожащей от напряжения руке. Глаза его уже полностью покраснели, а голос на мгновение прогремел с прежней силой:
- Я не знаю, что творится в твоей голове, а ты не трудишься объяснить! Что ты скажешь в свое оправдание?!
Чародейка бессильно опустилась на пол. Она чувствовала усталость, огорчение. Она молча посмотрела на эльфа, чем только сильнее разъярила его:
- Какого дарклинга ты молчишь? Я задал тебе вопрос и требую на него ответа. Простого, проклятье фоморов, ответа!
- Потому что простого ответа нет, - устало ответила Кьяра. – Да, я виновата, но я не буду оправдываться.
Заглянув ей в глаза, он осел на кровать. Голос его вновь стал тихим и слабым:
- Я ощутил, как сильно ты желаешь моей смерти. Ты думаешь, если я умру, ты освободишься. Но если я умру, меня поднимут и заставят идти дальше, а ты пойдешь за мной, потому что такова воля наших хозяев. Ни один из нас не освободится. Так решили за нас.
Он помолчал немного и продолжил, прикрыв глаза:
- Ты разочаровала меня. Не понимаю, чего я еще ожидал от тебя? Завтра я решу, что с тобой делать.
Вернулись Янтарь и Эрта, а с ними зашли несколько гвардейцев во главе с Элледином. Золотоволосый выглядел каким-то обеспокоенным, взъерошенным. Ему пришлось низко склониться над кроватью больного, чтобы расслышать приказ. Вскоре Элледин отстранился и шепнул лекарям:
- Он снова потерял сознание.
Гвардейцы по-деловому начали убирать тела. Кьяра осмотрела пятна крови на дереве и подумала вдруг, что их просто так не отмоешь, так и останутся въевшимся воспоминанием. Ей снова стало очень горько. Дождавшись, пока лекари отвлекутся, она тихонько подошла к кровати паладина.
- Ошибаешься, Эридан, я не хочу твоей смерти, - тихо сказала она, глядя на его лицо.
Внутри у нее творился настоящий хаос эмоций. Несколько минут назад она была не против его гибели. Она забыла про жрецов и их магию, способную поднять из мертвых. Она поддалась сиюминутному порыву, теперь это желание ушло. Что за выражение было в его глазах тогда, когда он задыхался?
Она выскочила из шатра, мимо лекарей, мимо гвардейцев, вставших на стражу. Снег стал совсем густым, ноги увязали по колено в его рыхлой мякоти. Кьяра не знала куда идет, просто куда вели ее ноги. Когда поводок натянулся, хлестнул ее горячей болью, она почти не обратила на него внимания. Сквозь шум ветра она услышала рычание множества зверей. Волки. Ноги сами привели ее туда. Она аккуратно пробралась под навес, нашла среди волков своего Скага, обняла его за шею, уткнулась в его густой мех. Зверь жалобно скулил, не понимая, что происходит, а Кьяра плакала и рассказывала о своей жизни, особенно о предательствах. Она редко кому доверяла и каждый раз корила себя, когда поступалась с этим принципом и подпускала кого-то ближе, чем следует.
- Вот такая я непутевая, - сказала она ему в ухо, как следует прорыдавшись. – А гонка мне очень понравилась. Знаешь, если ты когда-нибудь встретишь мышь исчадие с такими же крыльями как у меня, не трогай ее, это моя сестра.
Еще посидев с волком, она вернулась в шатер далеко за полночь. В комнате Эридана стояла тишина. Тифлингесса скользнула под одеяло и почувствовала, как же все-таки устала морально и физически. Ей было уже не важно, успеет она выспаться или нет. Вполне возможно, что завтра ее казнят, но она просто устала бояться, как и терпеть унижения. С нее хватит. Сегодня она дала себе установку посмотреть в лицо тому существу, что преследовало ее во сне.
Посреди ночного кошмара она обернулась и увидела, что это тень с ее собственным лицом. Тень подошла к ней и прошептала бесстрастным голосом, от которого стало не по себе: "Провалишься и станешь топливом для портала"...
Кьяра проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она с трудом открыла глаза и увидела перед собой растерянное лицо Элледина.
- Господин сказал проводить тебя, - сказал он и кивнул в сторону.
Девушка посмотрела туда, куда указал эльф, и увидела свою безразмерную сумку. Она еще не совсем проснулась, поэтому соображала с большим трудом. Тифлингесса чувствовала себя усталой и разбитой, словно и вовсе не спала.
- Он сказал, что ты...отправляешься в бессрочное путешествие, - продолжил эльф. Видно было, что он тщательно подбирал слова, а в глазах было сожаление.
Девушка все поняла и только молча кивнула. Несколько минут потребовалось у нее на то, чтобы накинуть верхнюю одежду, а эльф подхватил ее сумку. Тифлингесса вышла из-за ширмы. Из комнаты Эридана доносилось несколько голосов, но она даже не глянула в эту сторону.
У входа в шатер стояли два одетых в броню волка: Скаг и более лохматый и крупный Шторм.
В гробовом молчании Элледин сопроводил ее между темных рядов палаток. На краю лагеря он остановился:
- Здесь я оставлю тебя, - вздохнул эльф, передав вещи. - Не знаю, что случилось... Береги себя. Только...обратно пока не возвращайся. Не знаю, когда его отпустит, но надеюсь, что скоро, - эльф резко замолчал, а затем добавил. - Удачи, Кьяра.
Он тронул коленями, и его волк помчался обратно в лагерь. Девушка посмотрела ему вслед. Она ожидала всякого. Ожидала, что ее казнят за дерзость, или, что паладин все-таки смилостивится, и ее просто подвергнут тяжелому физическому наказанию или унижению, а может и всему вместе. Однако того, что ее выставят вон, словно уличную собаку, она не ожидала. Да, ее не убили и не избили, но от этого было не менее больно. Сразу всколыхнулись воспоминания: ей пять или шесть лет, а перед ней двери красивого дома. За спиной суровый, жестокий мир, где ей приходилось выживать, прячась в кучах мусора и развалинах, убегать от дьяволов, питаться чем попало и никому не доверять. С тех самых пор она задавалась одним простым вопросом: за что ее выкинули на улицу? Вот и сейчас она почувствовала ту саму обиду и беспомощность, правда причину своего изгнания она теперь хорошо знала: совершила ошибку, разочаровала эльфа, и он выкинул ее, как мусор.
Она ушла достаточно далеко за пределы лагеря, чтобы ряды палаток превратились в крошечные черные точки. Здесь она, потрепав волка, сказала:
- Скаг, мы теперь с тобой совсем одни. Знаешь, очень хочу сейчас вернуться в северные земли Невервинтера. Там холодно и опасно, но зато нет никаких фей.
Почти не надеясь на успех, она попробовала призвать портал куда хотела, но магия ее не послушалась. Кьяра горестно хмыкнула. Наверное, поводок привязал ее к этому плану. Она вспомнила, как сильно он натянулся после смерти эльфа, и его слова, что даже смерть не сможет освободить их. Кажется, эта магическая цепь была крепче и глубже, чем ей казалось, и сковывала души, а не тела. Вероятно, с расчетом на возвращение паладина из долины смерти. Королева, предугадала ли ты, что он может просто прогнать меня, словно попрошайку, спросила себя девушка? Она направила волка строго вперед.
Словно издеваясь над внутренним состоянием девушки, погода была удивительно мягкой. Без снега, ветра и сильного мороза. Лагерь окончательно исчез с горизонта, но пустыня льда и снега все не заканчивалась. Кьяра хорошо чувствовала себя в городах, но еще лучше в таких пустошах, где нет ничего, что препятствовало бы свободному перемещению. Свежий воздух прогнал сонливость. Боль от натянувшегося поводка была не такой сильной, чтобы остановить ее. Даже если задание и провалено, она все рано стремилась выжить. Пусть это будет продлением агонии, но иначе она и не могла. Просто сдаться было не в ее правилах.
Ей вспомнился сочувственный взгляд Элледина. Похоже, этот эльф был искренне дружелюбен к ней. Пожалуй, некоторые ребята из гвардии были неплохими.
Спустя четверть часа Кьяра заметила на фоне ровного ландшафта какие-то темные фигурки, копошащиеся в снегу. Она подъехала поближе и приметила на них форму стражников. Заметив девушку, один из них бросил копать, а другой махнул ей рукой. Девушке стало любопытно, она подъехала еще ближе.
При беглом осмотре они действительно оказались стражниками, человеком и полуэльфом. Лиц они не прятали, но все равно было что-то подозрительное в том, что они были так далеко от лагеря.
- Кажется, ты из гвардии, - сказал полуэльф. – Мы из разведки. У нас возникла проблема: лошадь сдохла, а лагерь далеко.
Чародейка бросила на них еще один подозрительный взгляд. Она видела разведчика перед битвой с Обероном, и одет он был совсем иначе. К тому же, зачем закапывать мертвую лошадь? Да и вообще, она не видела в лагере лошадей.
Кьяра вскинула вперед руки, и в стражников полетел сгусток пламени. Поравнявшись с ними, он взорвался с громим ревом. Солдаты отпрыгнули в разные стороны. Человек начал кататься по снегу, сбивая пламя, а полуэльф, ловко выхватив меч, в два прыжка поравнялся с тифлингессой. Клинок ударился о выставленный магический барьер. Полуэльф отпрыгнул:
- Вот сука!
Кьяра взлетела за пределы досягаемости его меча и в следующее мгновение обдала обоих потоком ледяного ветра. Полуэльф закричал, заслоняясь рукой. Его тело так и осталось стоять, вмороженное в кусок льда. Второй так же затих.
- Ты кто? – спросила она на общем. Затем Кьяра услышала прямо в голове ее голос, который спросил без какого-либо акцента: «Чего тебе надо?». «Это Кьяра. Эридану плохо» - также мысленно ответила она, а затем легла на землю, приглашая медиков сесть ей на спину.
- Янтарь, брать бинты, лекарства, лорд плохо! – закричала Эрта. Драколюд моментально кинулся за сумкой, собранной специально для таких случаев. Всего пара секунд, и вот уже все трое неслись сквозь снегопад, прямо к шатру.
Снежным ураганом огромный волк ворвался в шатер. Странная собака исчезла. Перепрыгнув через тела и опрокинутую ширму, медики подбежали к Эридану. Кьяра вернула свой истинный облик и подошла чуть медленней, встав за спинами медиков. Она чувствовала себя опустошенной, обманутой дурой.
Лицо Эридана приобрело синевато-фиолетовый оттенок, глаза покраснели от лопнувших капилляров. Его сводило судорожным кашлем с кровавыми сгустками. Хриплые попытки сделать вдох нагнали бы жути на кого угодно, но тифлингессе было все равно. Она думала только о том, какую нелепую ошибку допустила, и на секунду понадеялась, что паладин, наконец, умрет, решив часть ее проблем. Кьярой овладели странное оцепенение и равнодушие, она уже перестала бояться наказания, а в том, что оно последует и будет суровым, сомневаться не приходилось. Подняв глаза, она на мгновение встретилась взглядом с эльфом. Тот смотрел прямо на нее, а через секунду его скрутило новым, еще более сильным приступом. Что-то промелькнуло на его лице, но девушка не успела понять, что именно.
- Медведь тебя дери! У него кровь легкое, - вскрикнула Эрта. – Янтарь, есть сила лечить?
Драконид забормотал формулу, его руки засветились.
Кьяра наклонилась к трупу, тщательно изучая. Человек. Никаких опознавательных знаков. Кроме перевязи для меча и ножен для кинжала в сапоге при нем ничего не было, даже магический взгляд не нашел ничего интересного. Банальное покушение. С помощью стали и яда.
Пока лекари возились с паладином, Кьяра вернулась к трупу серокожего. На нем была знакомая одежда. У девушки появилось смутное подозрение, что это Киллиан, хотя лицо совершенно точно было другим. Она была полна сомнений, не хотелось верить, что ее вновь обвели вокруг пальца, запудрили голову иллюзией доброго отношения. Это произошло снова. Девушке стало очень горько.
Она вернулась в спальню. Эридан больше не хрипел, но она не обратила на это внимание, решив расспросить эльфийку:
- Как ты так вовремя здесь оказалась?
- Я тут с вашей победы над Обероном, - ответила Саенис спокойным голосом. Насквозь пропитавшийся кровью платок она, скомкав, кинула на пол. - Следила, собирала информацию, приглядывала. Я подозревала, что ты точно допустишь ошибку. Ты же низшее существо, - она улыбнулась и вытерла руки о край бинта, выглядывавшего из сумки Янтаря. - Никудышная из тебя гончая йет. Моя сработала лучше.
- На кого ты работаешь, колдунья? – спросила Кьяра ровным тоном. У нее не было сил даже на злость. Слишком много эмоций для одного дня.
- Не тебе, убогая, меня об этом спрашивать, - ответила Саенис сладким голосом с нотками самодовольства. - Это дело Эридана и моего хозяина, а ты иди, погоняйся за хвостом.
Распрямившись, она отряхнула от пыли свой прекрасный замшевый костюм и плащ из лисьего меха.
- Саенис… - слабым голосом произнес Эридан. - Только я имею право отчитывать своего оруженосца. Ты, а-джак-ай, можешь вместе с твоим хозяином идти на фоморджак. Говори, зачем пришла, или выметайся.
На лице эльфийки промелькнул испуг, и Кьяра приготовилась помешать ее атаке, если до этого дойдет, но та лишь сделала легкий поклон и проговорила голосом, полным патоки:
- Господин Эридан, мой хозяин, Лемифинви, Владыка Шиповника, желает поговорить с вами и сделать невероятное предложение. Прошу вас принять его и выслушать.
Однако на этот раз ее очарование не возымело успеха. Лицо Эридана, все еще слегка фиолетовое от недавно пережитого, было суровым:
- Мне плевать. Я ненавижу фей за редким исключением. Твой хозяин может больше не оказывать мне услуг телохранителя.
- Не будьте столь поспешными в выводах, - сказала колдунья, отвесив еще один изящный поклон.- Моему хозяину есть, что предложить. Например, информацию, кто осуществил это покушение, и кто ещё готовит его.
В глазах Эридана промелькнул интерес:
- Что мне мешает просто схватить тебя, подвергнуть пыткам и тем самым выведать все, что мне нужно?
Саенис попыталась сохранить спокойное выражение лица, но у нее не вышло.
- Мой хозяин имеет возможность убить меня, когда пожелает, - проговорила она дрожащим голоском, опустив глаза. - Боюсь, вы не успеете выведать всей информации.
- Этот Лемифинви... – задумчиво протянул паладин. - Он из Благого или Неблагого двора?
- Он из неприсоединившихся, господин.
Эридан задумался еще на некоторое время и, наконец, произнес:
- Что ж, может, я и захочу выслушать его. Завтра. Пускай приходит и скажет свое, несомненно, важное слово. А ты... Уйди. Испарись. Исчезни, чтобы я никогда больше не видел тебя
Кьяра, с интересом наблюдавшая за этим разговором, удивилась. Неужели Эридан способен договориться с противником? Что-то непохоже.
Раболепно кланяясь, Саенис выбежала из шатра и исчезла в снежной тени.
Паладин переключился на Янтаря и Эрту:
- Позовите гвардейцев, поставьте у входа. Пусть охраняют день и ночь. Не хочу повторения.
Тон у него, несмотря на слабость в голосе, был командирский. Янтарь кивнул ему с покорной усталостью. Эрта же, казалось бы, нисколько не огорчилась тону, только легко прикоснулась ладонью к его макушке. Они с Янтарем поспешили прочь. В шатре остались только Кьяра, Эридан и покойники.
Какое-то время стояло напряженное молчание. Казалось, сам воздух наэлектризовался от возникшего напряжения.
- Ты, - начал Эридан, выплюнув это местоимение с презрением. - Мало того, что ты пререкаешься со мной, оспариваешь мои приказы. Ты позволила случиться такому глупому покушению! Если бы не Саенис, эта дочь карги и дарклинга, я был бы мертв! Так ты меня защищаешь?
В его глазах зажегся красный огонек ярости:
- Я пытался быть человечней к тебе. Это было опрометчиво.
Он с трудом приподнялся на дрожащей от напряжения руке. Глаза его уже полностью покраснели, а голос на мгновение прогремел с прежней силой:
- Я не знаю, что творится в твоей голове, а ты не трудишься объяснить! Что ты скажешь в свое оправдание?!
Чародейка бессильно опустилась на пол. Она чувствовала усталость, огорчение. Она молча посмотрела на эльфа, чем только сильнее разъярила его:
- Какого дарклинга ты молчишь? Я задал тебе вопрос и требую на него ответа. Простого, проклятье фоморов, ответа!
- Потому что простого ответа нет, - устало ответила Кьяра. – Да, я виновата, но я не буду оправдываться.
Заглянув ей в глаза, он осел на кровать. Голос его вновь стал тихим и слабым:
- Я ощутил, как сильно ты желаешь моей смерти. Ты думаешь, если я умру, ты освободишься. Но если я умру, меня поднимут и заставят идти дальше, а ты пойдешь за мной, потому что такова воля наших хозяев. Ни один из нас не освободится. Так решили за нас.
Он помолчал немного и продолжил, прикрыв глаза:
- Ты разочаровала меня. Не понимаю, чего я еще ожидал от тебя? Завтра я решу, что с тобой делать.
Вернулись Янтарь и Эрта, а с ними зашли несколько гвардейцев во главе с Элледином. Золотоволосый выглядел каким-то обеспокоенным, взъерошенным. Ему пришлось низко склониться над кроватью больного, чтобы расслышать приказ. Вскоре Элледин отстранился и шепнул лекарям:
- Он снова потерял сознание.
Гвардейцы по-деловому начали убирать тела. Кьяра осмотрела пятна крови на дереве и подумала вдруг, что их просто так не отмоешь, так и останутся въевшимся воспоминанием. Ей снова стало очень горько. Дождавшись, пока лекари отвлекутся, она тихонько подошла к кровати паладина.
- Ошибаешься, Эридан, я не хочу твоей смерти, - тихо сказала она, глядя на его лицо.
Внутри у нее творился настоящий хаос эмоций. Несколько минут назад она была не против его гибели. Она забыла про жрецов и их магию, способную поднять из мертвых. Она поддалась сиюминутному порыву, теперь это желание ушло. Что за выражение было в его глазах тогда, когда он задыхался?
Она выскочила из шатра, мимо лекарей, мимо гвардейцев, вставших на стражу. Снег стал совсем густым, ноги увязали по колено в его рыхлой мякоти. Кьяра не знала куда идет, просто куда вели ее ноги. Когда поводок натянулся, хлестнул ее горячей болью, она почти не обратила на него внимания. Сквозь шум ветра она услышала рычание множества зверей. Волки. Ноги сами привели ее туда. Она аккуратно пробралась под навес, нашла среди волков своего Скага, обняла его за шею, уткнулась в его густой мех. Зверь жалобно скулил, не понимая, что происходит, а Кьяра плакала и рассказывала о своей жизни, особенно о предательствах. Она редко кому доверяла и каждый раз корила себя, когда поступалась с этим принципом и подпускала кого-то ближе, чем следует.
- Вот такая я непутевая, - сказала она ему в ухо, как следует прорыдавшись. – А гонка мне очень понравилась. Знаешь, если ты когда-нибудь встретишь мышь исчадие с такими же крыльями как у меня, не трогай ее, это моя сестра.
Еще посидев с волком, она вернулась в шатер далеко за полночь. В комнате Эридана стояла тишина. Тифлингесса скользнула под одеяло и почувствовала, как же все-таки устала морально и физически. Ей было уже не важно, успеет она выспаться или нет. Вполне возможно, что завтра ее казнят, но она просто устала бояться, как и терпеть унижения. С нее хватит. Сегодня она дала себе установку посмотреть в лицо тому существу, что преследовало ее во сне.
Посреди ночного кошмара она обернулась и увидела, что это тень с ее собственным лицом. Тень подошла к ней и прошептала бесстрастным голосом, от которого стало не по себе: "Провалишься и станешь топливом для портала"...
Глава 16. Изгнание
Кьяра проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она с трудом открыла глаза и увидела перед собой растерянное лицо Элледина.
- Господин сказал проводить тебя, - сказал он и кивнул в сторону.
Девушка посмотрела туда, куда указал эльф, и увидела свою безразмерную сумку. Она еще не совсем проснулась, поэтому соображала с большим трудом. Тифлингесса чувствовала себя усталой и разбитой, словно и вовсе не спала.
- Он сказал, что ты...отправляешься в бессрочное путешествие, - продолжил эльф. Видно было, что он тщательно подбирал слова, а в глазах было сожаление.
Девушка все поняла и только молча кивнула. Несколько минут потребовалось у нее на то, чтобы накинуть верхнюю одежду, а эльф подхватил ее сумку. Тифлингесса вышла из-за ширмы. Из комнаты Эридана доносилось несколько голосов, но она даже не глянула в эту сторону.
У входа в шатер стояли два одетых в броню волка: Скаг и более лохматый и крупный Шторм.
В гробовом молчании Элледин сопроводил ее между темных рядов палаток. На краю лагеря он остановился:
- Здесь я оставлю тебя, - вздохнул эльф, передав вещи. - Не знаю, что случилось... Береги себя. Только...обратно пока не возвращайся. Не знаю, когда его отпустит, но надеюсь, что скоро, - эльф резко замолчал, а затем добавил. - Удачи, Кьяра.
Он тронул коленями, и его волк помчался обратно в лагерь. Девушка посмотрела ему вслед. Она ожидала всякого. Ожидала, что ее казнят за дерзость, или, что паладин все-таки смилостивится, и ее просто подвергнут тяжелому физическому наказанию или унижению, а может и всему вместе. Однако того, что ее выставят вон, словно уличную собаку, она не ожидала. Да, ее не убили и не избили, но от этого было не менее больно. Сразу всколыхнулись воспоминания: ей пять или шесть лет, а перед ней двери красивого дома. За спиной суровый, жестокий мир, где ей приходилось выживать, прячась в кучах мусора и развалинах, убегать от дьяволов, питаться чем попало и никому не доверять. С тех самых пор она задавалась одним простым вопросом: за что ее выкинули на улицу? Вот и сейчас она почувствовала ту саму обиду и беспомощность, правда причину своего изгнания она теперь хорошо знала: совершила ошибку, разочаровала эльфа, и он выкинул ее, как мусор.
Она ушла достаточно далеко за пределы лагеря, чтобы ряды палаток превратились в крошечные черные точки. Здесь она, потрепав волка, сказала:
- Скаг, мы теперь с тобой совсем одни. Знаешь, очень хочу сейчас вернуться в северные земли Невервинтера. Там холодно и опасно, но зато нет никаких фей.
Почти не надеясь на успех, она попробовала призвать портал куда хотела, но магия ее не послушалась. Кьяра горестно хмыкнула. Наверное, поводок привязал ее к этому плану. Она вспомнила, как сильно он натянулся после смерти эльфа, и его слова, что даже смерть не сможет освободить их. Кажется, эта магическая цепь была крепче и глубже, чем ей казалось, и сковывала души, а не тела. Вероятно, с расчетом на возвращение паладина из долины смерти. Королева, предугадала ли ты, что он может просто прогнать меня, словно попрошайку, спросила себя девушка? Она направила волка строго вперед.
Словно издеваясь над внутренним состоянием девушки, погода была удивительно мягкой. Без снега, ветра и сильного мороза. Лагерь окончательно исчез с горизонта, но пустыня льда и снега все не заканчивалась. Кьяра хорошо чувствовала себя в городах, но еще лучше в таких пустошах, где нет ничего, что препятствовало бы свободному перемещению. Свежий воздух прогнал сонливость. Боль от натянувшегося поводка была не такой сильной, чтобы остановить ее. Даже если задание и провалено, она все рано стремилась выжить. Пусть это будет продлением агонии, но иначе она и не могла. Просто сдаться было не в ее правилах.
Ей вспомнился сочувственный взгляд Элледина. Похоже, этот эльф был искренне дружелюбен к ней. Пожалуй, некоторые ребята из гвардии были неплохими.
Спустя четверть часа Кьяра заметила на фоне ровного ландшафта какие-то темные фигурки, копошащиеся в снегу. Она подъехала поближе и приметила на них форму стражников. Заметив девушку, один из них бросил копать, а другой махнул ей рукой. Девушке стало любопытно, она подъехала еще ближе.
При беглом осмотре они действительно оказались стражниками, человеком и полуэльфом. Лиц они не прятали, но все равно было что-то подозрительное в том, что они были так далеко от лагеря.
- Кажется, ты из гвардии, - сказал полуэльф. – Мы из разведки. У нас возникла проблема: лошадь сдохла, а лагерь далеко.
Чародейка бросила на них еще один подозрительный взгляд. Она видела разведчика перед битвой с Обероном, и одет он был совсем иначе. К тому же, зачем закапывать мертвую лошадь? Да и вообще, она не видела в лагере лошадей.
Кьяра вскинула вперед руки, и в стражников полетел сгусток пламени. Поравнявшись с ними, он взорвался с громим ревом. Солдаты отпрыгнули в разные стороны. Человек начал кататься по снегу, сбивая пламя, а полуэльф, ловко выхватив меч, в два прыжка поравнялся с тифлингессой. Клинок ударился о выставленный магический барьер. Полуэльф отпрыгнул:
- Вот сука!
Кьяра взлетела за пределы досягаемости его меча и в следующее мгновение обдала обоих потоком ледяного ветра. Полуэльф закричал, заслоняясь рукой. Его тело так и осталось стоять, вмороженное в кусок льда. Второй так же затих.
