- Ловко же ты дала деру, только след простыл, - сказал он чародейке, улыбнувшись. - Мы с Каленгилом обзавидовались. Сами стояли как истуканы, пока нас не накрыло дыханием.
Девушка горько хмыкнула, демонстрируя паршивое настроение. Да, она уцелела, но все еще была связана поводком с паладином. Он же был мертв! Как же так? Королева Воронов, несомненно, наказала бы ее за провал, но тифлингесса смогла бы договориться. В этом она была уверена. А теперь придется снова здесь прозябать… Выстоять еще одну подобную битву не выглядело возможным. Что там, интересно, у других армий?
Элледин подумал, что девушка нахмурилась из-за его слов, поэтому поспешил ее утешить:
- Не переживай, что сбежала. Я стоял и смотрел почти всю битву. Почти все в итоге разбежались, а волки просто уснули на месте. Ужасны силы Оберона.
- Не люблю себя не контролировать, - ответила она. - Тактическое отступление одно, а паническое бегство совсем другое.
- Зато ты выжила и вернулась. Семеро наших не могут этим похвастаться.
Тифлингесса ожидала укоризны в голосе эльфа, но нет. Только печаль и усталость.
- Кажется, я восстановила контроль, только поле смерти Оберона, - промолвила девушка. После недолго молчания она спросила:
- Скажи, что произошло?
- Как Оберон превратился в дракона, ты и сама видела, - начал Элледин. – Его дыхание убило очень многих. Пятеро мгновенно полегли. Кто-то рассыпался кусками льда прямо на месте. Этот залп пережили только Эридан и Арадрив. После дракон страшно напугал оставшихся. Кто разбежался, тот, конечно, уцелел.
Эльф ненадолго замолчал, подбирая слова, затем продолжил:
- Я и Янтарь… Мы стояли как вкопанные. В моей голове раздался голос Оберона, который приказал мне стоять, иначе Эридан погибнет… В тот момент мне казалось это таким очевидным решением. Сейчас же понимаю, что поддался на магию внушения. Я, Янтарь и Каленгил. Из всех нас только Арум остался молодцом, из последних сил старался бить Оберона или отвлечь его внимание, но тот прекрасно знал, что убить Эйлевара нужно в первую очередь… Эридан хорошо держался. С нашей последней битвы он стал заметно сильнее. В какой-то момент он что-то выпил и вырос раза в два вместе с мечом и доспехами! Если бы не зелье, дракона бы не одолели. После Оберон, видимо, понял, что силой нас не взять. Он ушел в невидимость, колдовал из нее. Усыпил всех волков. Убил Арума одним словом! В итоге Эридан все-таки прикончил его. А после даже не знаю, что произошло... Эридан снова стал своего роста, весь покрылся белым сиянием. Раздался громкий хлопок или взрыв, и все... Он упал замертво, весь в крови и кусках доспехов, рука... Ох. Я думал, это полный крах. К счастью, Янтарь пришел в себя. Он оживил Арума и Эридана, и еще нескольких эльфов, кого успел. Каленгилу повезло, - Элледин грустно покачал головой. – Дальше ты все видела.
Янтарь, проклятье варгульи на его голову! Вот кого стоило благодарить за продолжение этой гадкой службы. Вместе с тем было досадно, что не получилось сойтись с таким могучим противником как Оберон в полной мере. Вслух же она спросила:
- Что будет с войском, пока Эридан не в состоянии управлять?
- Эрта возьмет на контроль. Хотя, скорее назначит кого-нибудь из своих. Я сомневаюсь, что мы куда-то двинемся в ближайшее время, учитывая состояние Эридана.
- Это хорошо, отдых нам всем не помешает, - проговорила Кьяра, а затем спросила. – Скажи, далеко ли зимняя часть этого мира? Там есть разрушенный замороженный замок, а в нем хороший подвальчик с вином.
- Зимняя часть? – недоуменно переспросил Элледин. – Вряд ли ты имеешь ввиду владения Королевы Воздуха и Тьмы.
Он задумался ненадолго, а затем на его лице отразилась понимание:
- Так ты про Эйлевар! Это далеко отсюда.
Девушка почувствовала разочарование.
- Жаль, - произнесла она, после чего сделал глоток вина и протянула бутылку эльфу.
Тот снова неверно истолковал слова девушки.
- Да, жаль, место было очень красивое, - сказал он, сделав глоток. - Жаль, что все так вышло.
- А что там произошло? – праздно полюбопытствовала Кьяра.
- Долгая история, - вздохнул золотоволосый и провел пальцем по стеклянному горлышку. - Я много лет размышлял над тем, что произошло, и кто был виноват, с чего все началось и можно ли было все сделать иначе, - он грустно покачал головой. - Боюсь, тут велика и моя вина. Это я договорился о встрече Эридана и шиверпайнских сестер тогда, в первый раз. Мы хотели сделать как лучше, искренне желали помочь ему, - замолчав, он вернул девушке бутылку.
Та сделала глоток и выжидательно на него посмотрела.
- Вижу, наш господин не посвятил тебя в свою историю, - сказал эльф, наконец. – Что ты вообще знаешь?
Кьяра неопределенно качнула головой.
- Можно сказать, что ничего, - ответила она, вновь протянув бутылку Элледину. – Если это секрет, то можешь не рассказывать.
- Да нет, - вздохнул тот в ответ, - просто сказать нужно многое, и я даже не знаю, с чего начать. Хотя, думаю, все началось после свадьбы. С дипломатической миссии на материальный план. Сам я не присутствовал, - он отхлебнул вина. – После этого Эридан принес нам очень интересные идеи. Он всегда несколько отличался складом ума от своей семьи. Совсем не похож на них. Эти мысли были хорошими. Мы прониклись ими. Начали молиться Темпусу и побеждать в войнах против Неблагого Двора. Было очень хорошо. А потом, - эльф махнул рукой, сделав еще один глоток, - настали черные времена. Не буду говорить всех подробностей, но семья здорово на нем отыгралась. Посадить в темницу на полсотни лет! Если бы мы его не вытащили, то сидел бы до сих пор.
- Жестоко, - проронила Кьяра. Без жалости, просто сухо констатировала факт. Она и не ожидала от Эридана чего-то незамысловатого. Простые истории не рождают чудовищ.
- Мы и шиверпайнские феи вытащили его, но ведьмы потребовали плату, - Элледин вернул бутылку девушке. - Вот так по нашей вине Эридан стал слугой этой ледяной богини. Я даже не знаю, как можно было бы поступить иначе, других вариантов за пятьдесят шесть лет мы так и не нашли. Он был так зол, что уничтожил Эйлевар. Отомстил своей семье, в конце концов.
Белые медведи обогнули холм, и процессия выехала к полю недавней брани. Сеча действительно уже прекратилась, напоминая о себе пятнами тел и воронками магических залпов. Погонщикам пришлось лавировать по этому изрезанному полю, чуть дальше, вглубь ледяной пустыни, где уже начали расставлять шатры. Ветер стих, и снег припорошил трупы, превращая их в аккуратные снежные холмики. Пахло морозом и сталью. Тянуло горечью костров. Девушка расслабилась немного, почувствовав запах какой-то простой похлебки, принесенный легким ветерком. Еда, тепло и безопасность: вот что пронеслось в ее голове, даруя мягкое расслабление.
Элледин смолк, погрузившись в невеселые думы. Странный он эльф, подумалось Кьяре, его простота и открытость подкупали.
Повозки въехали в лагерь, миновав ряды расставляемых шатров. Еще сильнее потянуло едой и дымом. Медведи остановились у огромного размера палатки, рядом с которой толпились раненные солдаты.
Жрецы начали вносить пострадавших в этот шатер, солдаты и гвардейцы принялись им помогать. Одеяния служителей Аурил тут же окрасились цветами крови. Очень непрактично. Эридана тоже очень бережно занесли внутрь, вместе с оторванными конечностями. Он все так же не приходил в сознание.
В шатер влетела Эрта – комок дикой ярости с оленьими рогами на голове.
- Идти прочь! – шикнула она на Элледина, который сделал попытку зайти внутрь.
Янтарь положил ладонь ему на плечо:
- Не надо, не провоцируй ее, - проговорил драколюд. – Займись теми, кто жив и здоров, а раненых оставь нам.
Эльф кивнул и оступился.
- Идем в казармы, - коротко бросил он тем, чьи раны были излечены магией Арума.
Эльфы нехотя удались, оставив на попечение жрецов своих потрепанных собратьев.
Кьяра же воспользовалась своими ранами, чтобы войти внутрь. За пологом царила деловая суета. Койки для больных были уже расставлены и почти все они были заняты гуманоидами разной степени тяжести. Сложных пациентов оттащили вглубь лазарета. Жрицы занимались перевязкам и накладыванием лечебных заклинаний. Эридана не было видно. Вероятно, его отнесли в другую секцию, отделенную занавеской из белого полотна. Пахло травами, жиром, кровью и химическими реагентами. В полумраке раздавались глухие стоны и вскрики.
Щуплый юноша в одежде послушника подошел к девушке, робко спросив:
- Леди, вам нужна помощь?
- Да, - ответила Кьяра, показав свои ожоги. – Мне бы перевязку.
Юноша кивнул. Он наложил мазь на след от удара латной перчаткой и аккуратно перебинтовал каждый ожог, приложив припарки. Стало немного легче, боль отступила.
- Нельзя ли мне остаться здесь на отдых? – спросила она жалобно, когда парень закончил перевязку.
- Ну… Эээ… Понимаете… - замямлил тот в ответ. Он явно хотел сказать нет, но стеснялся.
Низенькая полная послушница пришла на помощь заикающемуся собрату:
- В чем дело, Ричард? Леди, какие-то проблемы?
Ричард поспешил уйти.
- Умоляю, разрешите устроиться на ночлег где-нибудь здесь, - тихо попросила Кьяра. Она не была уверена, что найдет шатер Эридана, а если и найдет, что он будет где-то поблизости от лазарета, чтобы боль от натяжения поводка не терзала ее.
- А вы кто вообще? – нахмурилась послушница. Выглядело так, словно она желает позвать охрану.
- Я оруженосец лорда Эйлевара, - проговорила тифлингесса. – Можете позвать Янтаря, он подтвердит.
- Янтарь еще нескоро освободиться, но если ты действительно служишь Нежности, - она задумчиво кивнула. – Похвально, что ты не хочешь покидать своего господина. Это запрещено, но я могу выделить тебе койку на эту ночь. Притворись сильно больной, и никаких вопросов не возникнет.
Она провела ее немного вглубь лазарета, в секцию тяжелых пациентов. Те в основном или спали, или лежали, некоторые тихо стонали, но им, судя по всему, дали что-то, что снимало боль. Девушка уложила чародейку на свободную кровать, укрыла одеялом практически с головой:
- Главное, не привлекай внимание.
После этого она ушла, и тифлингесса постаралась заснуть. Тепло одеяла быстро расслабило девушку, погрузив в глубокий сон, в котором кто-то преследовал ее. Страх, казалось, был осязаем, имел физическую форму. Кьяра не смела обернуться. Что-то догоняло ее. Что-то, о чем ей не хотелось думать.
Кьяра пробудилась от тревожного сна, аккуратно выглянула из-под одеяла. В лазарете все так же царил полумрак. Стало как будто темнее. Видимо, погасили часть светильников. Сильно пахло какими-то травами и порошками. На соседней койке в мирном трансе отдыхал Каленгил. Зеленый ореол вокруг него был насыщенным и мягким, однако лицо все еще было бескровным. Особенно хорошо это было заметно по губам и теням вокруг глаз.
Тифлингесса аккуратно вынырнула из-под одеяла и прокралась до выхода из лазарета. Медиков не было видно, одинокий послушник дремал у входа, поэтому ее уход остался незамеченным.
Девушка потянулась всем телом, от кончиков крыльев до хвоста. Она снова чувствовала себя полной сил и энергии. Ожоги уже не болели. Подсохшая трава под бинтами кололась, заставляя чесаться, поэтому чародейка поспешила снять повязки.
Лагерь сонно дышал. Большая часть народа сидела по своим палаткам, между рядами прохаживались караульные, с факелами и без. Девушке захотелось размять ноги, и она пошла в произвольном направлении.
Ничего интересного вокруг не происходило. Лагерь спал. Палатки очерчивались почти одинаковыми фигурами. Караульные иногда останавливали ее, освещали лицо и пропускали дальше. На зверей или диковинных созданий она так и не наткнулась. Наверное, для них была выделена другая часть лагеря. Логично. Иначе конфликтов бы гораздо больше.
На определенном этапе прогулки Кьяра почувствовала, как натянулся ее поводок. Накатила неприятная боль. Терпеть ее было возможно, но не хотелось без особой нужды, поэтому она развернулась и пошла вдоль невидимой границы, обойдя территорию по радиусу. По пути она наткнулась на палатку Эридана. Ее можно было бы спутать с другим крупным шатром, например, офицерской столовой, но она запомнила некоторые ее характерные черты: красно-коричневый цвет внутреннего слоя ткани и слабо слышный запах елового леса. К сожалению, боль настигла девушку у самого порога. Ночевка в этом шатре обернулась бы для Кьяры новыми физическими страданиями, поэтому она печально удалилась.
Попутно во время прогулки она думала, зачем Королеве Воронов понадобился этот эльф. Он нужен ей живым настолько, что она привязала к нему не просто охранницу, а одну из сильнейших чародеек Побережья Мечей. Королева ничего не делает понапрасну, каждое ее действие полно смысла, но этот смысл ускользал от девушки. Она не видела в этом паладине большой пользы, особенно теперь, когда он был на грани жизни и смерти. Снова стало досадно, что не получилось как следует повоевать с Обероном.
За этими мыслями она вернулась к лазарету. Заходить внутрь не хотелось. Она села неподалеку от него и вновь рассмотрела жемчужину на веревочке. Та призывно переливалась, будоража любопытство. Появилась рискованная идея настроиться на этот артефакт и тем самым узнать его свойства, но здравый смысл все еще останавливал ее. Она подбросила монетку, чтобы принять решение, и судьба сказала ей «нет». После этого тифлингесса вспомнила о Тиморе.
- Улыбающаяся Леди, благодарю тебя за твою благосклонность, - зашептала она, сжимая маленький амулет на запястье.
Молитву ее прервало внезапное появление нескольких гвардейцев. Она узнала Элледина, Арадрива, но тут было и трое других, имена которых она не знала. Эльфы юркнули под полог, не дав себя разглядеть, а мгновение спустя в лазарете поднялась суматоха. Девушка подошла поближе, чтобы все хорошенько расслышать. Она аккуратно заглянула внутрь.
Пятеро эльфов о чем-то громко шептались с послушниками. Было заметно их нетерпение и раздражение, но детали разговора почти не долетали до девушки. Она рассмотрела трех незнакомых. Один с волнистыми медно-рыжими волосами, заплетенными в короткий хвост, другой, пониже ростом всех пятерых, с длинными гладкими абсолютно черными волосами, собранными в аккуратную прическу, и третий, с неровно подстриженными пепельными волосами и челкой скрывающей, почти половину лица. Кажется, у пепельноволосого приметно не хватало кончика левого уха. Каленгил, все еще довольно бледный, встал с койки и начал надевать сапоги. Послушница подбежала к нему и уже довольно громко затараторила:
- Ну-ка вернись в постель! Ты еще не до конца оправился!
- Нет, я пойду, - спокойно ответил зеленый, - не так уж мне и плохо, чтобы и дальше питаться вашей отвратительной кашей.
Послушница вспыхнула на это замечание, а несколько больных захихикали.
- Хорошо, раз уж у тебя есть силы паясничать, выметайся, - заворчала она. – Сил моих нет терпеть, как Нежность не убил вас всех, болваны?
В этот момент из-за занавески вышла Эрта, без мехового плаща и рогатого убора. Руки ее были по локоть в крови. Послушница тотчас подбежала к ней и начала поливать ладони из кувшина, пока та мыла их над большой медной чашей. Она глянула на гвардейцев и зарычала:
Девушка горько хмыкнула, демонстрируя паршивое настроение. Да, она уцелела, но все еще была связана поводком с паладином. Он же был мертв! Как же так? Королева Воронов, несомненно, наказала бы ее за провал, но тифлингесса смогла бы договориться. В этом она была уверена. А теперь придется снова здесь прозябать… Выстоять еще одну подобную битву не выглядело возможным. Что там, интересно, у других армий?
Элледин подумал, что девушка нахмурилась из-за его слов, поэтому поспешил ее утешить:
- Не переживай, что сбежала. Я стоял и смотрел почти всю битву. Почти все в итоге разбежались, а волки просто уснули на месте. Ужасны силы Оберона.
- Не люблю себя не контролировать, - ответила она. - Тактическое отступление одно, а паническое бегство совсем другое.
- Зато ты выжила и вернулась. Семеро наших не могут этим похвастаться.
Тифлингесса ожидала укоризны в голосе эльфа, но нет. Только печаль и усталость.
- Кажется, я восстановила контроль, только поле смерти Оберона, - промолвила девушка. После недолго молчания она спросила:
- Скажи, что произошло?
- Как Оберон превратился в дракона, ты и сама видела, - начал Элледин. – Его дыхание убило очень многих. Пятеро мгновенно полегли. Кто-то рассыпался кусками льда прямо на месте. Этот залп пережили только Эридан и Арадрив. После дракон страшно напугал оставшихся. Кто разбежался, тот, конечно, уцелел.
Эльф ненадолго замолчал, подбирая слова, затем продолжил:
- Я и Янтарь… Мы стояли как вкопанные. В моей голове раздался голос Оберона, который приказал мне стоять, иначе Эридан погибнет… В тот момент мне казалось это таким очевидным решением. Сейчас же понимаю, что поддался на магию внушения. Я, Янтарь и Каленгил. Из всех нас только Арум остался молодцом, из последних сил старался бить Оберона или отвлечь его внимание, но тот прекрасно знал, что убить Эйлевара нужно в первую очередь… Эридан хорошо держался. С нашей последней битвы он стал заметно сильнее. В какой-то момент он что-то выпил и вырос раза в два вместе с мечом и доспехами! Если бы не зелье, дракона бы не одолели. После Оберон, видимо, понял, что силой нас не взять. Он ушел в невидимость, колдовал из нее. Усыпил всех волков. Убил Арума одним словом! В итоге Эридан все-таки прикончил его. А после даже не знаю, что произошло... Эридан снова стал своего роста, весь покрылся белым сиянием. Раздался громкий хлопок или взрыв, и все... Он упал замертво, весь в крови и кусках доспехов, рука... Ох. Я думал, это полный крах. К счастью, Янтарь пришел в себя. Он оживил Арума и Эридана, и еще нескольких эльфов, кого успел. Каленгилу повезло, - Элледин грустно покачал головой. – Дальше ты все видела.
Янтарь, проклятье варгульи на его голову! Вот кого стоило благодарить за продолжение этой гадкой службы. Вместе с тем было досадно, что не получилось сойтись с таким могучим противником как Оберон в полной мере. Вслух же она спросила:
- Что будет с войском, пока Эридан не в состоянии управлять?
- Эрта возьмет на контроль. Хотя, скорее назначит кого-нибудь из своих. Я сомневаюсь, что мы куда-то двинемся в ближайшее время, учитывая состояние Эридана.
- Это хорошо, отдых нам всем не помешает, - проговорила Кьяра, а затем спросила. – Скажи, далеко ли зимняя часть этого мира? Там есть разрушенный замороженный замок, а в нем хороший подвальчик с вином.
- Зимняя часть? – недоуменно переспросил Элледин. – Вряд ли ты имеешь ввиду владения Королевы Воздуха и Тьмы.
Он задумался ненадолго, а затем на его лице отразилась понимание:
- Так ты про Эйлевар! Это далеко отсюда.
Девушка почувствовала разочарование.
- Жаль, - произнесла она, после чего сделал глоток вина и протянула бутылку эльфу.
Тот снова неверно истолковал слова девушки.
- Да, жаль, место было очень красивое, - сказал он, сделав глоток. - Жаль, что все так вышло.
- А что там произошло? – праздно полюбопытствовала Кьяра.
- Долгая история, - вздохнул золотоволосый и провел пальцем по стеклянному горлышку. - Я много лет размышлял над тем, что произошло, и кто был виноват, с чего все началось и можно ли было все сделать иначе, - он грустно покачал головой. - Боюсь, тут велика и моя вина. Это я договорился о встрече Эридана и шиверпайнских сестер тогда, в первый раз. Мы хотели сделать как лучше, искренне желали помочь ему, - замолчав, он вернул девушке бутылку.
Та сделала глоток и выжидательно на него посмотрела.
- Вижу, наш господин не посвятил тебя в свою историю, - сказал эльф, наконец. – Что ты вообще знаешь?
Кьяра неопределенно качнула головой.
- Можно сказать, что ничего, - ответила она, вновь протянув бутылку Элледину. – Если это секрет, то можешь не рассказывать.
- Да нет, - вздохнул тот в ответ, - просто сказать нужно многое, и я даже не знаю, с чего начать. Хотя, думаю, все началось после свадьбы. С дипломатической миссии на материальный план. Сам я не присутствовал, - он отхлебнул вина. – После этого Эридан принес нам очень интересные идеи. Он всегда несколько отличался складом ума от своей семьи. Совсем не похож на них. Эти мысли были хорошими. Мы прониклись ими. Начали молиться Темпусу и побеждать в войнах против Неблагого Двора. Было очень хорошо. А потом, - эльф махнул рукой, сделав еще один глоток, - настали черные времена. Не буду говорить всех подробностей, но семья здорово на нем отыгралась. Посадить в темницу на полсотни лет! Если бы мы его не вытащили, то сидел бы до сих пор.
- Жестоко, - проронила Кьяра. Без жалости, просто сухо констатировала факт. Она и не ожидала от Эридана чего-то незамысловатого. Простые истории не рождают чудовищ.
- Мы и шиверпайнские феи вытащили его, но ведьмы потребовали плату, - Элледин вернул бутылку девушке. - Вот так по нашей вине Эридан стал слугой этой ледяной богини. Я даже не знаю, как можно было бы поступить иначе, других вариантов за пятьдесят шесть лет мы так и не нашли. Он был так зол, что уничтожил Эйлевар. Отомстил своей семье, в конце концов.
Белые медведи обогнули холм, и процессия выехала к полю недавней брани. Сеча действительно уже прекратилась, напоминая о себе пятнами тел и воронками магических залпов. Погонщикам пришлось лавировать по этому изрезанному полю, чуть дальше, вглубь ледяной пустыни, где уже начали расставлять шатры. Ветер стих, и снег припорошил трупы, превращая их в аккуратные снежные холмики. Пахло морозом и сталью. Тянуло горечью костров. Девушка расслабилась немного, почувствовав запах какой-то простой похлебки, принесенный легким ветерком. Еда, тепло и безопасность: вот что пронеслось в ее голове, даруя мягкое расслабление.
Элледин смолк, погрузившись в невеселые думы. Странный он эльф, подумалось Кьяре, его простота и открытость подкупали.
Повозки въехали в лагерь, миновав ряды расставляемых шатров. Еще сильнее потянуло едой и дымом. Медведи остановились у огромного размера палатки, рядом с которой толпились раненные солдаты.
Жрецы начали вносить пострадавших в этот шатер, солдаты и гвардейцы принялись им помогать. Одеяния служителей Аурил тут же окрасились цветами крови. Очень непрактично. Эридана тоже очень бережно занесли внутрь, вместе с оторванными конечностями. Он все так же не приходил в сознание.
В шатер влетела Эрта – комок дикой ярости с оленьими рогами на голове.
- Идти прочь! – шикнула она на Элледина, который сделал попытку зайти внутрь.
Янтарь положил ладонь ему на плечо:
- Не надо, не провоцируй ее, - проговорил драколюд. – Займись теми, кто жив и здоров, а раненых оставь нам.
Эльф кивнул и оступился.
- Идем в казармы, - коротко бросил он тем, чьи раны были излечены магией Арума.
Эльфы нехотя удались, оставив на попечение жрецов своих потрепанных собратьев.
Кьяра же воспользовалась своими ранами, чтобы войти внутрь. За пологом царила деловая суета. Койки для больных были уже расставлены и почти все они были заняты гуманоидами разной степени тяжести. Сложных пациентов оттащили вглубь лазарета. Жрицы занимались перевязкам и накладыванием лечебных заклинаний. Эридана не было видно. Вероятно, его отнесли в другую секцию, отделенную занавеской из белого полотна. Пахло травами, жиром, кровью и химическими реагентами. В полумраке раздавались глухие стоны и вскрики.
Щуплый юноша в одежде послушника подошел к девушке, робко спросив:
- Леди, вам нужна помощь?
- Да, - ответила Кьяра, показав свои ожоги. – Мне бы перевязку.
Юноша кивнул. Он наложил мазь на след от удара латной перчаткой и аккуратно перебинтовал каждый ожог, приложив припарки. Стало немного легче, боль отступила.
- Нельзя ли мне остаться здесь на отдых? – спросила она жалобно, когда парень закончил перевязку.
- Ну… Эээ… Понимаете… - замямлил тот в ответ. Он явно хотел сказать нет, но стеснялся.
Низенькая полная послушница пришла на помощь заикающемуся собрату:
- В чем дело, Ричард? Леди, какие-то проблемы?
Ричард поспешил уйти.
- Умоляю, разрешите устроиться на ночлег где-нибудь здесь, - тихо попросила Кьяра. Она не была уверена, что найдет шатер Эридана, а если и найдет, что он будет где-то поблизости от лазарета, чтобы боль от натяжения поводка не терзала ее.
- А вы кто вообще? – нахмурилась послушница. Выглядело так, словно она желает позвать охрану.
- Я оруженосец лорда Эйлевара, - проговорила тифлингесса. – Можете позвать Янтаря, он подтвердит.
- Янтарь еще нескоро освободиться, но если ты действительно служишь Нежности, - она задумчиво кивнула. – Похвально, что ты не хочешь покидать своего господина. Это запрещено, но я могу выделить тебе койку на эту ночь. Притворись сильно больной, и никаких вопросов не возникнет.
Она провела ее немного вглубь лазарета, в секцию тяжелых пациентов. Те в основном или спали, или лежали, некоторые тихо стонали, но им, судя по всему, дали что-то, что снимало боль. Девушка уложила чародейку на свободную кровать, укрыла одеялом практически с головой:
- Главное, не привлекай внимание.
После этого она ушла, и тифлингесса постаралась заснуть. Тепло одеяла быстро расслабило девушку, погрузив в глубокий сон, в котором кто-то преследовал ее. Страх, казалось, был осязаем, имел физическую форму. Кьяра не смела обернуться. Что-то догоняло ее. Что-то, о чем ей не хотелось думать.
Глава 13. Жемчужина Морской Царицы
Кьяра пробудилась от тревожного сна, аккуратно выглянула из-под одеяла. В лазарете все так же царил полумрак. Стало как будто темнее. Видимо, погасили часть светильников. Сильно пахло какими-то травами и порошками. На соседней койке в мирном трансе отдыхал Каленгил. Зеленый ореол вокруг него был насыщенным и мягким, однако лицо все еще было бескровным. Особенно хорошо это было заметно по губам и теням вокруг глаз.
Тифлингесса аккуратно вынырнула из-под одеяла и прокралась до выхода из лазарета. Медиков не было видно, одинокий послушник дремал у входа, поэтому ее уход остался незамеченным.
Девушка потянулась всем телом, от кончиков крыльев до хвоста. Она снова чувствовала себя полной сил и энергии. Ожоги уже не болели. Подсохшая трава под бинтами кололась, заставляя чесаться, поэтому чародейка поспешила снять повязки.
Лагерь сонно дышал. Большая часть народа сидела по своим палаткам, между рядами прохаживались караульные, с факелами и без. Девушке захотелось размять ноги, и она пошла в произвольном направлении.
Ничего интересного вокруг не происходило. Лагерь спал. Палатки очерчивались почти одинаковыми фигурами. Караульные иногда останавливали ее, освещали лицо и пропускали дальше. На зверей или диковинных созданий она так и не наткнулась. Наверное, для них была выделена другая часть лагеря. Логично. Иначе конфликтов бы гораздо больше.
На определенном этапе прогулки Кьяра почувствовала, как натянулся ее поводок. Накатила неприятная боль. Терпеть ее было возможно, но не хотелось без особой нужды, поэтому она развернулась и пошла вдоль невидимой границы, обойдя территорию по радиусу. По пути она наткнулась на палатку Эридана. Ее можно было бы спутать с другим крупным шатром, например, офицерской столовой, но она запомнила некоторые ее характерные черты: красно-коричневый цвет внутреннего слоя ткани и слабо слышный запах елового леса. К сожалению, боль настигла девушку у самого порога. Ночевка в этом шатре обернулась бы для Кьяры новыми физическими страданиями, поэтому она печально удалилась.
Попутно во время прогулки она думала, зачем Королеве Воронов понадобился этот эльф. Он нужен ей живым настолько, что она привязала к нему не просто охранницу, а одну из сильнейших чародеек Побережья Мечей. Королева ничего не делает понапрасну, каждое ее действие полно смысла, но этот смысл ускользал от девушки. Она не видела в этом паладине большой пользы, особенно теперь, когда он был на грани жизни и смерти. Снова стало досадно, что не получилось как следует повоевать с Обероном.
За этими мыслями она вернулась к лазарету. Заходить внутрь не хотелось. Она села неподалеку от него и вновь рассмотрела жемчужину на веревочке. Та призывно переливалась, будоража любопытство. Появилась рискованная идея настроиться на этот артефакт и тем самым узнать его свойства, но здравый смысл все еще останавливал ее. Она подбросила монетку, чтобы принять решение, и судьба сказала ей «нет». После этого тифлингесса вспомнила о Тиморе.
- Улыбающаяся Леди, благодарю тебя за твою благосклонность, - зашептала она, сжимая маленький амулет на запястье.
Молитву ее прервало внезапное появление нескольких гвардейцев. Она узнала Элледина, Арадрива, но тут было и трое других, имена которых она не знала. Эльфы юркнули под полог, не дав себя разглядеть, а мгновение спустя в лазарете поднялась суматоха. Девушка подошла поближе, чтобы все хорошенько расслышать. Она аккуратно заглянула внутрь.
Пятеро эльфов о чем-то громко шептались с послушниками. Было заметно их нетерпение и раздражение, но детали разговора почти не долетали до девушки. Она рассмотрела трех незнакомых. Один с волнистыми медно-рыжими волосами, заплетенными в короткий хвост, другой, пониже ростом всех пятерых, с длинными гладкими абсолютно черными волосами, собранными в аккуратную прическу, и третий, с неровно подстриженными пепельными волосами и челкой скрывающей, почти половину лица. Кажется, у пепельноволосого приметно не хватало кончика левого уха. Каленгил, все еще довольно бледный, встал с койки и начал надевать сапоги. Послушница подбежала к нему и уже довольно громко затараторила:
- Ну-ка вернись в постель! Ты еще не до конца оправился!
- Нет, я пойду, - спокойно ответил зеленый, - не так уж мне и плохо, чтобы и дальше питаться вашей отвратительной кашей.
Послушница вспыхнула на это замечание, а несколько больных захихикали.
- Хорошо, раз уж у тебя есть силы паясничать, выметайся, - заворчала она. – Сил моих нет терпеть, как Нежность не убил вас всех, болваны?
В этот момент из-за занавески вышла Эрта, без мехового плаща и рогатого убора. Руки ее были по локоть в крови. Послушница тотчас подбежала к ней и начала поливать ладони из кувшина, пока та мыла их над большой медной чашей. Она глянула на гвардейцев и зарычала:
