А может и меткое заклинание. Стало еще страшнее, вплоть до дрожи в коленках. Как же хотелось все бросить и сбежать, наплевав на приказ! Может, спрятаться и переждать? Даже если проиграем битву, можно примкнуть к остаткам войска и попытаться скрыться. А если убьют эльфа, то можно покинуть этот мир, забыв о нем, как о страшном сне.
В нескольких футах от лица девушки, словно из неоткуда, появилось несколько сверкающих огоньков. Они подлетели так бесшумно, что тифлингесса едва успела отпрянуть. Взметнув руки, она выставила магический щит, несколько существ ударилось об него, раскидывая искры. Одно создание успело обойти барьер, Кьяру ударило током. Разряд вошел где-то рядом с ключицей и вышел из левой ладони, превращая весь этот путь в агонию сведенных мышц. Чародейка вскрикнула, еще сильней отпрянув. Хорошо, что не в сердце или легкое. Разорвало бы к бесам.
После попытки атаковать, создания стали невидимыми. В ладони у девушки показался огненный сполох. Только проявитесь, твари, быстро отведаете пламени Преисподней!
Похожий на шаровую молнию огонек показался практически у самого ее лица. Та вскинула руку, отмахнувшись от него огненным снарядом, но заклинание ничуть не задело противника. Волк с отчаянным рычанием кинулся наперерез. Воспользовавшись морозным дыханием, он отогнал ближайших к девушке существ. Те издали странный звон и снова растворились в воздухе.
Кьяра метнулась в небо, уходя от атаки. Ногу ее слегка задело вспышкой разряда. Обожгло болью. Тифлингесса обернулась, пытаясь разглядеть, как там гвардейцы сражаются с Обероном. Жив ли Эридан? Где-то на горизонте она увидела возвышающуюся фигуру дракона. Сердце тут же сжалось от страха, девушка моментально отвернулась, не успев толком разглядеть, что там происходило.
Огоньки проявились, призрачным хороводом замелькав вокруг девушки. Один разряд прожег костюм, опалив чешую на плече. Тифлингесса с шипением отмахнулась сгустком пламени, и к ее радости создание, издав призрачный звон, рассыпалось на частички песка.
Волк яростно отбивался от нескольких существ, пытающихся атаковать его. Запахло паленой шерстью. Кьяра заволновалась за своего скакуна. Указав пальцем на одно видимое создание рядом со Скагом, она заставила огонек окутаться пламенем. Огонек метнулся в сторону, с треском рассыпавшись в труху. Волк сомкнул челюсти на другом создании и затряс головой, когда тот рассыпался на мелкие частицы.
Болезненные ощущения от разрыва дистанции, преследовавшие Кьяру все это время, вдруг заиграли новыми красками. В голове разорвался огненный шар режущей боли, по каждому позвонку пробежал раскаленный разряд, скрутив девушку от корней зубов до кончиков пальцев. Буквы ярко вспыхнули на шее, словно пыточное клеймо. В голове зашелестел нарастающий, словно шум прибоя, шепот, переходящий в оглушительный крик. Набат этого потустороннего вопля болезненно зазвонил, резонируя в голове девушки: «Провал! Провал! Провал!». Боль и кошмарные вопли в голове заставили в ужасе заметаться. Перед глазами начали мелькать видения потрясающих воображение пыток. Переломанные, торчащие сквозь кожу суставы, лопающаяся от натяжения гортань во второй кровавой улыбке. Раскаленный металл, капающий в глазницы и ушные проходы. Медленно растущие бело-зеленые нарывы, в которых копошились съедающие заживо паразиты. Желудок Кьяры подкатился к горлу.
Очередной разряд огонька заставил Скага завизжать от боли. Упав на снег, волк начал кататься, пытаясь унять жжение. Крик чужого страдания вывел девушку из ступора. Ей стало совершенно очевидно, что задание он провалила. Эльф погиб, Королева Воронов в жуткой ярости. Здесь и сейчас жажда жить победила ощущение тщетности всех стараний. Будет расплата, но сначала она еще поживет! Кьяра коршуном кинулась вниз, прямо на спину волка, сосредоточившись на открытии портала. Она сбежит отсюда, из этого кошмарного места и от этой кошмарной войны. Куда-нибудь севернее Невервинтера, где Скагу будет комфортно в своей густой шубе. Она уже успела привязаться к своему мохнатому скакуну. В полете она сделала необходимые пассы, обхватила волка за шею, но ожидаемого перемещения не произошло. Что случилось? Эльф мертв, здесь ее больше ничего не держало! Висок пронзила раскаленная игла боли. Она почувствовала жуткое натяжение. Словно кто-то подцепил крюком ее душу, со всей силы дернул на себя. Невидимая нить упруго напряглась и сократилась спущенной тетивой, по телу пробежали странные вибрации. Видения ужасов оборвались в голове, знаки на шее еще раз вспыхнули, но не причинили страданий. Раздался холодный шепот: «Продолжай миссию».
Вместе с болью пропала и когтистая лапа страха на сердце. Магический ужас развеялся, оставив лишь послевкусие горечи. Что бы там ни произошло, но ее приказ все еще работал, а значит нужно было вернуться. Без лишних размышлений, она превратила Скага в большого летающего ящера, похожего на птицу, и оседлала его.
- Летим обратно! – громко скомандовала она, и тот, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, разметав оставшиеся огоньки ударами могучих крыльев.
Кьяра достала из сумки пузырек с лечащим зельем и опрокинула его в себя. Кисловато-соленый вкус привычно защекотал язык, девушка почувствовала облегчение. Ее ожоги начали затягиваться с чувством легкой щекотки.
На подлете тифлингесса увидела, как несколько эльфов верхом на волках проскакали в направлении основного войска. Удивительно, но дракона на поле боя больше не было, однако отчетливо было видно, что снег насквозь пропитался кровью. Среди вспаханного наста в изобилии лежали неподвижные тела. Кьяра приказала Скагу снизиться. Вой ветра не заглушал стонов раненных. Битва закончилась, оставив после себя чувство пустоты, усталости и множество оттенков боли.
Кровь местами еще блестела свежими лужами. Пахло железом, дождем, мускусом волков. Скаг в образе ящера издал обеспокоенный клекот, и Кьяра поспешила вернуть ему волчий облик. Проплешины на его теле набухли от крови, он устало лег прямо в красный снег, вывалив язык. Чародейка произнесла полушепотом, потрепав зверя по голове:
- Этот день мы пережили, но без отдыха мы уже не бойцы.
Она привстала на цыпочки в попытке разглядеть среди разбредшихся бойцов фигуру Эридана. Она увидела кого-то высокого, но быстро поняла, что это Янтарь. Он был занят ранеными. Ему помогали несколько гвардейцев. Девушка заметила Элледина, перебинтовывающего почерневшие от холода руки Арадрива, и тот, обливаясь потом, тихо стонал сквозь стиснутые зубы.
- Потерпи немного, хорошо? – успокаивал его золотоволосый. – Янтарь скоро займется тобой.
Сам командир гвардейцев выглядел помятым, голова была перемотана окровавленным бинтом. Кьяра почувствовала легкое удовлетворение от того, что эти двое остались в живых. Да, это были ненавистные эльфы, а синий - та еще заноза в заднице, но все же.
Тифлингесса хотела подойти к Янтарю, поинтересоваться, где Эридан, но остановилась на полпути, увидев распластанный на снегу труп Оберона. Летний Король выглядел сейчас обычным эльфом, даром что крылатым. Светло-зеленая кожа окрасилась кровоподтеками, горло разверзлось в чудовищной ране. Кровь уже не сочилась, лениво загустев на краях этого разреза. С безвольно повисшей головы упала золотая корона в виде оленьих рогов. Ветер шевелил истрепанные крылья. Лицо выражало удивление, в распахнутых глазах, остеклевших и помутневших, застыл вопрос. Кьяра склонилась над его телом. Рука короля все еще сжимала эту грубо обтесанную палку. На шее девушка заметила что-то необычное. Чудом не пострадав от удара по горлу, там висел кожаный шнурок с крупной голубой жемчужиной, которая таинственно блестела. Быстро оглядевшись, чародейка сняла украшение с трупа. Мертвым уже без надобности, а суровая жизнь в Нижних Мирах научила пользоваться любыми попавшим в руку плодами, не испытывая сантиментов к тем, кто проиграл схватку за жизнь.
Девушка прошла мимо нескольких мертвых рыцарей. С одного упал изящный шлем, и Кьяра увидела его лицо. Это был эльф, видимо, из того же народа, что и гвардейцы. Забавно. После смерти их тела преставали источать это потустороннее сияние. Девушка невольно задержалась возле ряда аккуратно сложенных, накрытых черными плащами тел. Гвардейцы, не пережившие схватку с королем. Девушка не успела привыкнуть к ним, поэтому ничего не испытала, глядя на трупы. Да, несколько часов назад они смеялись и пили, а теперь превратились в окоченевшие изваяния без капли жизни. Она почувствовала не грусть, а какую-то усталость. Она ведь была уверена, что освободилась…
Неподалеку чародейка увидела еще тела, накрытые плащами, но лица их были открыты. Эльфы поили их чем-то из бурдюков. Многие из них были без сознания или обессилены. Кьяра почувствовала свою беспомощность. Она не владела лечащей магией и не умела ухаживать за ранеными. Рядом с ней один из эльфов безвольно осел на снег, снял шлем, потер лицо в жесте усталой беспомощности. Тифлингесса почувствовала, что победа далась тяжело. Она еще раз попыталась высмотреть Эридана, но безрезультатно. Странно, обычно его было слышно и видно издалека.
Янтарь сел к ней спиной. Он достал из сумки перевязочные материалы, мази и флакон с мутно-белой жидкостью. Бросив на него еще один взгляд, Кьяра заметила лежащий на снегу шлем с железными перьями. Он был помят, в нем зияла рваная прореха. Рядом со шлемом она увидела руку в когтистой перчатке. Только руку, больше ничего. Медленно девушка подошла к драколюду, заглянув ему через плечо. Перед ним лежал Эридан, и маслянистая лужа крови под ним окружала силуэт, словно его огненный ореол.
Лицо паладина было полностью залито кровью. Волосы слиплись и стали неоднородно красными. Янтарь перевязал ему голову, и бинт уже набух от влаги. Нагрудник превратился в месиво искореженного, разорванного в клочья металла. Драколюд расстегнул ремни, снял его, но часть надломилась, оставшись торчать из тела, насквозь проткнув поддоспешник. Янтарь обтер лицо окровавленной рукой и, наконец, увидел чародейку:
- Кьяра! Как хорошо, что ты жива.
Он подложил под голову Эридана сложенный плащ. Кровавая маска лица никак не отреагировала. Судя по всему, паладин был в очень глубокой отключке.
Драколюд быстро, очень профессионально перетянул бинтами то, что осталось от правой руки эльфа, останавливая кровь.
Она присела рядом с Янтарем, достала из сумки бутылочку с зельем, которую позаимствовала в ледяном замке.
- Я не знаю, как точно действует эта жидкость, но Эридан говорил, что это очень мощное лечащее зелье, - сказала она, протягивая пузырек драконорожденному. – Ты все равно понимаешь в лечении больше моего.
Янтарь покачал головой:
- Его нельзя исцелить, пока не вытащим все части доспехов, а это будет кропотливо и долго.
Он открыл бутылочку, принюхался к содержимому и попробовал кончиком языка.
- Но зелье и правда очень мощное, - сказал он наконец. - Можешь дать его кому-нибудь из тяжело раненных, у кого нет таких проблем, как у Эридана.
Закупорив пузырек, он вернул его Кьяре, а сам продолжил хлопотать над телом паладина.
Девушка прошла вдоль ряда лежащих на снегу больных и увидела Арума. Младший драконид, укрытый плащом брата, устало прикрыл глаза.
- Как ты, Арум? – спросила тифлингесса, опустившись рядом с драконидом.
- Ничего, - ответил он слабым голосом. – Я жив, и это главное.
- Выпей это, - девушка откупорила бутылку с фейским зельем. – Должно полегчать.
За нее говорило не желание помочь, а скупая рациональность. Подняв на ноги второго жреца, был шанс быстрее поднять на ноги всех остальных. Может даже и белобрысого. Хотя тому поможет только чудо. Она аккуратно влила жидкость в пасть Арума. Через минуту младший из жрецов немного приободрился и даже принял сидячее положение.
- Спасибо, - растерянно пробормотал он, разглядывая необычное красное свечение, разливающееся от его шкуры.
Кьяра только кивнула в ответ, села в снег неподалеку и начала разглядывать жемчужину, снятую с шеи убитого короля. Магическое зрение не слишком помогло девушке понять, что из себя представляет данная вещица. В ней была заключена мощная сила. Она билась, искрилась и пульсировала внутри маленького голубого камушка. Все-таки магия мира фей сильно отличалась от магии Фаеруна. Вздохнув, девушка убрала предмет в кармашек. Появилась идея спросить об этом артефакте у шиверпайнских ведьм.
Арум скинул плащ и полностью распрямился. Кажется, ему стало очень комфортно. Он размял плечи и спину, хрустнул шейными позвонками.
- Эй, Элледин, - крикнул он проходящему мимо командиру гвардейцев. – Кому из гвардии нужна экстренная помощь?
Золотоволосый притормозил, недоуменно обернулся в сторону драколюда и спросил:
- Что ты сейчас сделал?
- Спросил тебя.
- Нет, погоди, - эльф подошел ближе. – Смотри.
Элледин снял повязку с головы и коснулся виска, на котором были следы крови.
- Я почувствовал, что боль прошла и вот, рана исчезла, - сказал эльф.
Арум хмыкнул:
- Необычное зелье. Видимо, позволяет лечить и окружающих.
После этого Арум направился к лежащим на снегу раненым и принялся использовать ресурсы лечебного зелья. Кьяра задумалась. А ведь в этих заброшенных подвалах могут лежать и другие подобные эликсиры. Это же настоящее сокровище. Как много пользы они могли бы принести, попади в правильные руки.
Тифлингесса достала немного вяленного мяса из сумки и бутыль вина, дарованного за победу в гонке. Она осталась жива и относительно цела. Чем не повод отпраздновать? Зубами она нарушила восковую печать, выдернула пробку и сделала глоток. Вино приятно потекло в горло, наполняя рот привкусом сладких сухофруктов и меда.
Издали показались фигурки, оказавшиеся всадниками на волках. За ними тянулись повозки, запряженные белыми медведями. На козлах сидели люди в бело-голубых рясах жрецов Аурил. Наверное, основной бой уже закончился.
Подошедшие солдаты и лекари принялись грузить раненных в повозки. Отдельно положили трупы, в том числе и Оберона. Вокруг Эридана собрался целый консилиум из жрецов, обсуждавших, как бы привезти его, не потревожив ран.
- Да никак, - буркнул проходивший мимо Арум. – Его уже вырубило от шока, он не чувствует боли. К счастью, у него сильное сердце, но его нужно немедленно доставить в лазарет и прооперировать, а не устраивать тут пустых дискуссий!
- Успокойся, - сказал ему Янтарь. – Впрочем, мой брат прав. Сейчас не столь страшны возможные последствия транспортировки, сколько промедление.
Жрицы покивали, подозвали солдат, и те аккуратно внесли паладина на повозку. Тот не отреагировал ни единым звуком или движением. Следом внесли оторванную руку, а затем и ногу. Отсутствие ноги девушка не заметила, поскольку нижняя часть тела паладина была укрыта плащом. Теперь все представлялось в еще худшем свете.
Волки, до этого или отдыхавшие, или евшие обугленных лошадей, подбежали к своим хозяевам. Гвардейцы, оседлав скакунов, двинулись за повозками. Кьяра села на Скага. Слева и справа от нее понуро плелись звери, чьи хозяева были или серьезно ранены, или мертвы.
Медведи тянули повозки размеренной рысью. Волк тяжело вывалил язык, но старательно трусил следом. Справа подъехал Элледин. На его лице и волосах все еще были следы крови, но выглядел он здоровым.
В нескольких футах от лица девушки, словно из неоткуда, появилось несколько сверкающих огоньков. Они подлетели так бесшумно, что тифлингесса едва успела отпрянуть. Взметнув руки, она выставила магический щит, несколько существ ударилось об него, раскидывая искры. Одно создание успело обойти барьер, Кьяру ударило током. Разряд вошел где-то рядом с ключицей и вышел из левой ладони, превращая весь этот путь в агонию сведенных мышц. Чародейка вскрикнула, еще сильней отпрянув. Хорошо, что не в сердце или легкое. Разорвало бы к бесам.
После попытки атаковать, создания стали невидимыми. В ладони у девушки показался огненный сполох. Только проявитесь, твари, быстро отведаете пламени Преисподней!
Похожий на шаровую молнию огонек показался практически у самого ее лица. Та вскинула руку, отмахнувшись от него огненным снарядом, но заклинание ничуть не задело противника. Волк с отчаянным рычанием кинулся наперерез. Воспользовавшись морозным дыханием, он отогнал ближайших к девушке существ. Те издали странный звон и снова растворились в воздухе.
Кьяра метнулась в небо, уходя от атаки. Ногу ее слегка задело вспышкой разряда. Обожгло болью. Тифлингесса обернулась, пытаясь разглядеть, как там гвардейцы сражаются с Обероном. Жив ли Эридан? Где-то на горизонте она увидела возвышающуюся фигуру дракона. Сердце тут же сжалось от страха, девушка моментально отвернулась, не успев толком разглядеть, что там происходило.
Огоньки проявились, призрачным хороводом замелькав вокруг девушки. Один разряд прожег костюм, опалив чешую на плече. Тифлингесса с шипением отмахнулась сгустком пламени, и к ее радости создание, издав призрачный звон, рассыпалось на частички песка.
Волк яростно отбивался от нескольких существ, пытающихся атаковать его. Запахло паленой шерстью. Кьяра заволновалась за своего скакуна. Указав пальцем на одно видимое создание рядом со Скагом, она заставила огонек окутаться пламенем. Огонек метнулся в сторону, с треском рассыпавшись в труху. Волк сомкнул челюсти на другом создании и затряс головой, когда тот рассыпался на мелкие частицы.
Болезненные ощущения от разрыва дистанции, преследовавшие Кьяру все это время, вдруг заиграли новыми красками. В голове разорвался огненный шар режущей боли, по каждому позвонку пробежал раскаленный разряд, скрутив девушку от корней зубов до кончиков пальцев. Буквы ярко вспыхнули на шее, словно пыточное клеймо. В голове зашелестел нарастающий, словно шум прибоя, шепот, переходящий в оглушительный крик. Набат этого потустороннего вопля болезненно зазвонил, резонируя в голове девушки: «Провал! Провал! Провал!». Боль и кошмарные вопли в голове заставили в ужасе заметаться. Перед глазами начали мелькать видения потрясающих воображение пыток. Переломанные, торчащие сквозь кожу суставы, лопающаяся от натяжения гортань во второй кровавой улыбке. Раскаленный металл, капающий в глазницы и ушные проходы. Медленно растущие бело-зеленые нарывы, в которых копошились съедающие заживо паразиты. Желудок Кьяры подкатился к горлу.
Очередной разряд огонька заставил Скага завизжать от боли. Упав на снег, волк начал кататься, пытаясь унять жжение. Крик чужого страдания вывел девушку из ступора. Ей стало совершенно очевидно, что задание он провалила. Эльф погиб, Королева Воронов в жуткой ярости. Здесь и сейчас жажда жить победила ощущение тщетности всех стараний. Будет расплата, но сначала она еще поживет! Кьяра коршуном кинулась вниз, прямо на спину волка, сосредоточившись на открытии портала. Она сбежит отсюда, из этого кошмарного места и от этой кошмарной войны. Куда-нибудь севернее Невервинтера, где Скагу будет комфортно в своей густой шубе. Она уже успела привязаться к своему мохнатому скакуну. В полете она сделала необходимые пассы, обхватила волка за шею, но ожидаемого перемещения не произошло. Что случилось? Эльф мертв, здесь ее больше ничего не держало! Висок пронзила раскаленная игла боли. Она почувствовала жуткое натяжение. Словно кто-то подцепил крюком ее душу, со всей силы дернул на себя. Невидимая нить упруго напряглась и сократилась спущенной тетивой, по телу пробежали странные вибрации. Видения ужасов оборвались в голове, знаки на шее еще раз вспыхнули, но не причинили страданий. Раздался холодный шепот: «Продолжай миссию».
Вместе с болью пропала и когтистая лапа страха на сердце. Магический ужас развеялся, оставив лишь послевкусие горечи. Что бы там ни произошло, но ее приказ все еще работал, а значит нужно было вернуться. Без лишних размышлений, она превратила Скага в большого летающего ящера, похожего на птицу, и оседлала его.
- Летим обратно! – громко скомандовала она, и тот, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, разметав оставшиеся огоньки ударами могучих крыльев.
Кьяра достала из сумки пузырек с лечащим зельем и опрокинула его в себя. Кисловато-соленый вкус привычно защекотал язык, девушка почувствовала облегчение. Ее ожоги начали затягиваться с чувством легкой щекотки.
На подлете тифлингесса увидела, как несколько эльфов верхом на волках проскакали в направлении основного войска. Удивительно, но дракона на поле боя больше не было, однако отчетливо было видно, что снег насквозь пропитался кровью. Среди вспаханного наста в изобилии лежали неподвижные тела. Кьяра приказала Скагу снизиться. Вой ветра не заглушал стонов раненных. Битва закончилась, оставив после себя чувство пустоты, усталости и множество оттенков боли.
Глава 12. Раны настоящего и прошлого
Кровь местами еще блестела свежими лужами. Пахло железом, дождем, мускусом волков. Скаг в образе ящера издал обеспокоенный клекот, и Кьяра поспешила вернуть ему волчий облик. Проплешины на его теле набухли от крови, он устало лег прямо в красный снег, вывалив язык. Чародейка произнесла полушепотом, потрепав зверя по голове:
- Этот день мы пережили, но без отдыха мы уже не бойцы.
Она привстала на цыпочки в попытке разглядеть среди разбредшихся бойцов фигуру Эридана. Она увидела кого-то высокого, но быстро поняла, что это Янтарь. Он был занят ранеными. Ему помогали несколько гвардейцев. Девушка заметила Элледина, перебинтовывающего почерневшие от холода руки Арадрива, и тот, обливаясь потом, тихо стонал сквозь стиснутые зубы.
- Потерпи немного, хорошо? – успокаивал его золотоволосый. – Янтарь скоро займется тобой.
Сам командир гвардейцев выглядел помятым, голова была перемотана окровавленным бинтом. Кьяра почувствовала легкое удовлетворение от того, что эти двое остались в живых. Да, это были ненавистные эльфы, а синий - та еще заноза в заднице, но все же.
Тифлингесса хотела подойти к Янтарю, поинтересоваться, где Эридан, но остановилась на полпути, увидев распластанный на снегу труп Оберона. Летний Король выглядел сейчас обычным эльфом, даром что крылатым. Светло-зеленая кожа окрасилась кровоподтеками, горло разверзлось в чудовищной ране. Кровь уже не сочилась, лениво загустев на краях этого разреза. С безвольно повисшей головы упала золотая корона в виде оленьих рогов. Ветер шевелил истрепанные крылья. Лицо выражало удивление, в распахнутых глазах, остеклевших и помутневших, застыл вопрос. Кьяра склонилась над его телом. Рука короля все еще сжимала эту грубо обтесанную палку. На шее девушка заметила что-то необычное. Чудом не пострадав от удара по горлу, там висел кожаный шнурок с крупной голубой жемчужиной, которая таинственно блестела. Быстро оглядевшись, чародейка сняла украшение с трупа. Мертвым уже без надобности, а суровая жизнь в Нижних Мирах научила пользоваться любыми попавшим в руку плодами, не испытывая сантиментов к тем, кто проиграл схватку за жизнь.
Девушка прошла мимо нескольких мертвых рыцарей. С одного упал изящный шлем, и Кьяра увидела его лицо. Это был эльф, видимо, из того же народа, что и гвардейцы. Забавно. После смерти их тела преставали источать это потустороннее сияние. Девушка невольно задержалась возле ряда аккуратно сложенных, накрытых черными плащами тел. Гвардейцы, не пережившие схватку с королем. Девушка не успела привыкнуть к ним, поэтому ничего не испытала, глядя на трупы. Да, несколько часов назад они смеялись и пили, а теперь превратились в окоченевшие изваяния без капли жизни. Она почувствовала не грусть, а какую-то усталость. Она ведь была уверена, что освободилась…
Неподалеку чародейка увидела еще тела, накрытые плащами, но лица их были открыты. Эльфы поили их чем-то из бурдюков. Многие из них были без сознания или обессилены. Кьяра почувствовала свою беспомощность. Она не владела лечащей магией и не умела ухаживать за ранеными. Рядом с ней один из эльфов безвольно осел на снег, снял шлем, потер лицо в жесте усталой беспомощности. Тифлингесса почувствовала, что победа далась тяжело. Она еще раз попыталась высмотреть Эридана, но безрезультатно. Странно, обычно его было слышно и видно издалека.
Янтарь сел к ней спиной. Он достал из сумки перевязочные материалы, мази и флакон с мутно-белой жидкостью. Бросив на него еще один взгляд, Кьяра заметила лежащий на снегу шлем с железными перьями. Он был помят, в нем зияла рваная прореха. Рядом со шлемом она увидела руку в когтистой перчатке. Только руку, больше ничего. Медленно девушка подошла к драколюду, заглянув ему через плечо. Перед ним лежал Эридан, и маслянистая лужа крови под ним окружала силуэт, словно его огненный ореол.
Лицо паладина было полностью залито кровью. Волосы слиплись и стали неоднородно красными. Янтарь перевязал ему голову, и бинт уже набух от влаги. Нагрудник превратился в месиво искореженного, разорванного в клочья металла. Драколюд расстегнул ремни, снял его, но часть надломилась, оставшись торчать из тела, насквозь проткнув поддоспешник. Янтарь обтер лицо окровавленной рукой и, наконец, увидел чародейку:
- Кьяра! Как хорошо, что ты жива.
Он подложил под голову Эридана сложенный плащ. Кровавая маска лица никак не отреагировала. Судя по всему, паладин был в очень глубокой отключке.
Драколюд быстро, очень профессионально перетянул бинтами то, что осталось от правой руки эльфа, останавливая кровь.
Она присела рядом с Янтарем, достала из сумки бутылочку с зельем, которую позаимствовала в ледяном замке.
- Я не знаю, как точно действует эта жидкость, но Эридан говорил, что это очень мощное лечащее зелье, - сказала она, протягивая пузырек драконорожденному. – Ты все равно понимаешь в лечении больше моего.
Янтарь покачал головой:
- Его нельзя исцелить, пока не вытащим все части доспехов, а это будет кропотливо и долго.
Он открыл бутылочку, принюхался к содержимому и попробовал кончиком языка.
- Но зелье и правда очень мощное, - сказал он наконец. - Можешь дать его кому-нибудь из тяжело раненных, у кого нет таких проблем, как у Эридана.
Закупорив пузырек, он вернул его Кьяре, а сам продолжил хлопотать над телом паладина.
Девушка прошла вдоль ряда лежащих на снегу больных и увидела Арума. Младший драконид, укрытый плащом брата, устало прикрыл глаза.
- Как ты, Арум? – спросила тифлингесса, опустившись рядом с драконидом.
- Ничего, - ответил он слабым голосом. – Я жив, и это главное.
- Выпей это, - девушка откупорила бутылку с фейским зельем. – Должно полегчать.
За нее говорило не желание помочь, а скупая рациональность. Подняв на ноги второго жреца, был шанс быстрее поднять на ноги всех остальных. Может даже и белобрысого. Хотя тому поможет только чудо. Она аккуратно влила жидкость в пасть Арума. Через минуту младший из жрецов немного приободрился и даже принял сидячее положение.
- Спасибо, - растерянно пробормотал он, разглядывая необычное красное свечение, разливающееся от его шкуры.
Кьяра только кивнула в ответ, села в снег неподалеку и начала разглядывать жемчужину, снятую с шеи убитого короля. Магическое зрение не слишком помогло девушке понять, что из себя представляет данная вещица. В ней была заключена мощная сила. Она билась, искрилась и пульсировала внутри маленького голубого камушка. Все-таки магия мира фей сильно отличалась от магии Фаеруна. Вздохнув, девушка убрала предмет в кармашек. Появилась идея спросить об этом артефакте у шиверпайнских ведьм.
Арум скинул плащ и полностью распрямился. Кажется, ему стало очень комфортно. Он размял плечи и спину, хрустнул шейными позвонками.
- Эй, Элледин, - крикнул он проходящему мимо командиру гвардейцев. – Кому из гвардии нужна экстренная помощь?
Золотоволосый притормозил, недоуменно обернулся в сторону драколюда и спросил:
- Что ты сейчас сделал?
- Спросил тебя.
- Нет, погоди, - эльф подошел ближе. – Смотри.
Элледин снял повязку с головы и коснулся виска, на котором были следы крови.
- Я почувствовал, что боль прошла и вот, рана исчезла, - сказал эльф.
Арум хмыкнул:
- Необычное зелье. Видимо, позволяет лечить и окружающих.
После этого Арум направился к лежащим на снегу раненым и принялся использовать ресурсы лечебного зелья. Кьяра задумалась. А ведь в этих заброшенных подвалах могут лежать и другие подобные эликсиры. Это же настоящее сокровище. Как много пользы они могли бы принести, попади в правильные руки.
Тифлингесса достала немного вяленного мяса из сумки и бутыль вина, дарованного за победу в гонке. Она осталась жива и относительно цела. Чем не повод отпраздновать? Зубами она нарушила восковую печать, выдернула пробку и сделала глоток. Вино приятно потекло в горло, наполняя рот привкусом сладких сухофруктов и меда.
Издали показались фигурки, оказавшиеся всадниками на волках. За ними тянулись повозки, запряженные белыми медведями. На козлах сидели люди в бело-голубых рясах жрецов Аурил. Наверное, основной бой уже закончился.
Подошедшие солдаты и лекари принялись грузить раненных в повозки. Отдельно положили трупы, в том числе и Оберона. Вокруг Эридана собрался целый консилиум из жрецов, обсуждавших, как бы привезти его, не потревожив ран.
- Да никак, - буркнул проходивший мимо Арум. – Его уже вырубило от шока, он не чувствует боли. К счастью, у него сильное сердце, но его нужно немедленно доставить в лазарет и прооперировать, а не устраивать тут пустых дискуссий!
- Успокойся, - сказал ему Янтарь. – Впрочем, мой брат прав. Сейчас не столь страшны возможные последствия транспортировки, сколько промедление.
Жрицы покивали, подозвали солдат, и те аккуратно внесли паладина на повозку. Тот не отреагировал ни единым звуком или движением. Следом внесли оторванную руку, а затем и ногу. Отсутствие ноги девушка не заметила, поскольку нижняя часть тела паладина была укрыта плащом. Теперь все представлялось в еще худшем свете.
Волки, до этого или отдыхавшие, или евшие обугленных лошадей, подбежали к своим хозяевам. Гвардейцы, оседлав скакунов, двинулись за повозками. Кьяра села на Скага. Слева и справа от нее понуро плелись звери, чьи хозяева были или серьезно ранены, или мертвы.
Медведи тянули повозки размеренной рысью. Волк тяжело вывалил язык, но старательно трусил следом. Справа подъехал Элледин. На его лице и волосах все еще были следы крови, но выглядел он здоровым.
