Кроме того, он знает очень мощные заклинания. Однажды я видел, как он убил одним только словом. Будьте бдительны. Старайтесь не отходить от меня больше чем на десять футов, хотя бы сначала.
В голове чародейки назрел план. Если архифею нельзя напугать, а сама она этим непременно воспользуется, то логично бороться с ней как с драконом. Вложить как можно больше магической мощи в первый удар, ошеломить и сильно ранить противника, а после пытаться противостоять магическому страху. Кьяра вздохнула. Против подобной магии она была очень уязвима.
Огни облепили кавалерию, прокатились вспышки разрядов, и на снег рухнуло множество обожженных тел. Из покалеченного зимой леса выскочила огромная стая псов. Звери быстро пересекали пустошь и телепортировались на ходу, сбивая с толку белых медведей. Зубастая волна накрыла кавалерию. Сами по себе эти псы были небольшие, но количеством они походили на рой пчел. В гущу сражения вступили насекомоподобные создания, не выше полурослика, но вооруженные острыми челюстями и лезвиеподобными клешнями. Битва все больше напоминала разворошенный муравейник. Эридан прикрикнул в камень, его войска озарила вспышка. Залп сияющих сгустков пламени ударил по противнику, а следом - стена ледяных топоров врубилась в тучу огоньков, внося неразбериху.
За стеной призрачных светлячков раздался свист, в небо устремилась туча стрел. Какие-то ударились о полупрозрачные магические щиты, какие-то достигли цели, о чем свидетельствовали крики людей и животных. В темноте замелькали зеленые и золотистые вспышки, вырисовывая силуэты вражеской пехоты. Противники в изящных латах остервенело врубились в строй медвежьей кавалерии, рискуя добраться до стрелков. Эльф зарычал в камень.
Рядом с Эриданом раздался глухой хлопок, пахнуло серой, и в пепельном дымке появился суккуб. Исчадие зябко переступило голыми ногами. Одежды на ней в принципе было немного – пара полосок ткани и несколько мазков золотой краски. Даже крылья и те были разрисованы блестящими узорами.
- Ты опаздываешь, - буркнул паладин.
- Я...была занята, - ответила та прерывающимся от холода голосом, - к тому же, ты дал сложную задачу.
Она протянула паладину несколько черных предметов, похожих на плоские фляги. В свете его ореола эти объекты зеркально блестели. На широкой стороне выпукло вырисовывался какой-то знак. Кьяра попробовала ощупать эти вещи магическим чутьем и узнала ауру магии Нижних Миров. Поганые вещицы, лучше б эльфу к ним не прикасаться, но это его дело.
- Остальным передала? – надменно поинтересовался Эридан после того, как взял эти предметы и закрепил на поясе.
- Да, - простонало исчадие, пританцовывая, - а теперь отпустите, здесь очень холодно!
Эльф сделал взмах рукой, и суккуб с хлопком растворился в пахнущем серой дымке.
Тем временем в стане врага вспыхнула огненная буря. Волна пламени прокатилась, с грохотом вбирая в себя тела. Псы разбежались, пытаясь сбить пламя, насекомоподобных смело. По огонькам пробежала волна электрических разрядов. Грянул еще один залп вражеских лучников, но стена ледяных топоров добралась до них. Послышались крики боли. Эйлевар удовлетворенно кивнул, убрав камень на пояс.
На холм вбежал эльф, судя по форме – из простых солдат или разведчиков. Упав на одно колено, снял капюшон с головы и начал свой доклад:
- Разведчики заметили Оберона, господин. В составе отряда всадников он спешит к месту сражения с западной стороны. Мы насчитали четырнадцать рыцарей.
- Понятно, - кивнул Эридан в ответ, - мы перехватим его ещё до подхода к войску. Гвардия, построение!
Он взметнул руку, волна магической энергии прокатилась вдоль его тела, отразившись в обсидиановой гладкости доспехов.
- Строимся чашей! – зычно прикрикнул Элледин.
Эльфы засуетились, выстраиваясь определенным образом. Кьяра на мгновение растерялась, гадая, где же ее место в этой кутерьме, но взметнувшееся над ней пернатое крыло развеяло все сомнения. Слева от нее возвышался Эридан.
- Ко мне поближе, - произнес он сквозь шлем, и тифлингесса поспешила направить Скага к правому крылу пегаса. Эльф удовлетворенно кивнул. Бросив взгляд через правое плечо, девушка увидела Янтаря, возвышающегося чешуйчатой горой. С одной стороны паладин, с другой жрец. Это почти успокаивало.
Гвардия выстроилась так называемой чашей, широко выставив свои фланги. Скаг запыхтел, предвкушая скачку. Зло зашипел пегас.
- Вперед! – скомандовал Эридан, тронувшись с места в галоп. Ему приходилось придерживать своего ретивого скакуна, чтобы ненароком не нарушить строй. Скаг быстро понял, чего от него ожидают, поэтому старался не отставать от пернатого. Сбежав с пологого склона, гвардия устремилась на запад. За спиной затих шум грандиозного сражения.
Некоторое время никого не было видно на этой плоской как стол равнине. С каждым новым скачком Скага сердце в груди девушке испуганно ухало. Она не могла поверить, что снова ввязалась в какую-то эпических масштабов авантюру.
На горизонте показались фигурки. С каждым мгновением они приближались все быстрей. Вскоре стало понятно, что это и есть те самые рыцари. Светло-зеленые с золотыми узорами латы были стилизованы под древесные листья. Могучие рыцарские кони тоже были закованы в доспехи. В центре отряда возвышался гигантских размеров лось с развесистыми золотыми рогами. Верхом на нем сидел кто-то, рассмотреть кого Кьяра не смогла.
Раздался свист, в гвардию полетели арбалетные болты. Древко пронеслось в дюйме от лица чародейки, обдав легким дуновением. Эридан вскинул щит, несколько болтов с глухим звуком отскочили от него, оставив лишь небольшие царапины. С левого фланга взвизгнул волк и глухо вскрикнул один из эльфов, но строй не сломался.
- Покажем им настоящий залп! – крикнул Эридан. - Фланги, с расстояния пятнадцати футов - пли!
Поравнявшись с противников, фланговые волки прямо набегу развернулись мордами к противнику, распахнули пасти и выдохнули струи морозного ветра. Раздался визг коней. Несколько рыцарских скакунов, споткнувшись, рухнули на снежную корку, латники, кто отлетел в сторону, кто, сгруппировавшись, сумел уйти в кувырок. Кьяра хищно оскалилась. Не успели некоторые тела еще удариться оземь, как с рук девушки сорвался огненный шар, ударив в гущу вражеской конницы. С оглушительным грохотом волна пламени прокатилась по зеленым рыцарям. Гигантский лось издал жалобный крик и занялся огнем. Обугленными пали несколько коней.
Раздался истошный вопль: один из рыцарей начал кататься на снегу, пытаясь сбить пламя, доспех другого накалились так, что начали прожигать войлочный дуплет. Лось сделал еще несколько шагов и упал, пропахав рогами снег. С его спины ловко спрыгнула гибкая фигура, приземлилась по-кошачьи и распахнула два полупрозрачных крыла. Волки с рычанием кинулись на воинов противника, челюсти с хрустом сомкнулись на плоти.
Фигура с крыльями окончательно распрямилась. Это был среднего роста мужчина с бледно-зеленой кожей и длинными золотыми волосами. На голове у него сияла золотая корона в форме оленьих рогов, на плечах - накидка из крупных листьев, уже съежившихся от холода. В руках обычная деревянная палка. Он взмахнул ей, и перед глазами Кьяры поплыли черные пятна. Ощущения были словно после бокальчика Звездной Ночи. Девушку засасывало в бездонную, черную пучину.
Темнота окончательно сомкнулась вокруг нее. В этом зловещем месте не было ни неба, ни земли, ни звуков, кроме тихого гула тысячи шепотов. В этом пространстве без выхода и входа не было больше никого, кроме нее и этого странного мужчины с крыльями. Он пристально смотрел на тифлингессу, и от этого кровь превращалась в острые кристаллы. Спустя несколько секунд недалеко от девушки появилась фигура Эридана.
- Фоморджак! – громко выругался он.
Спустя мгновение эльф исчез, словно его никогда тут и не было. Девушка почувствовала мощный удар по лицу. В глазах ярко вспыхнуло, она почти потеряла равновесие, но, открыв глаза, осознала, что вернулась в реальный мир. Скула ужасно горела. Эридан выпрямился в седле, разминая пальцы правой руки. Кьяра почти сразу догадалась, что произошло: паладин ударил ее по лицу и тем самым вывел из магического помутнения. Больно, но правильно и эффективно, в таком состоянии она была беззащитна.
Вокруг кипел бой. Волки с оскаленными, окровавленными мордами рвали хрипящих коней. Гвардейцы обнажили клинки. Сталь ловко ныряла в сочленения доспехов, рассекая мышцы и плоть. Гвардейцы, эти в большинстве своем невысокие, субтильные парни, бились с необычайным проворством. Клинки скрипели, отражая удары, снег окрасился кровавой пеной. Среди этого бушующего океана стали неподвижно стояли три фигуры: Янтарь, Элледин и зеленоволосый эльф, Каленгил. С выражением беспомощности на лице, они так и застыли с наполовину вынутым оружием. Взмыв над волной бойцов, крылатый завис в сорока футах над землей. Эридан устремился следом. Мелькнула вспышка яркого солнечного света, и зеленая фея покачнулась. Одно из крыльев надломилось, фигура рухнула на землю, но ловко приземлилась. Младший из драколюдов, отбив меч одного из рыцарей, недолго думая махнул свободной рукой, прокричав фразу магической формулы. С неба на крылатого обрушился столб сияющего огня. К сожалению, по большей части мимо.
У Кьяры не осталось сомнений: этот крылатый и был Оберон. Без лишних размышлений, она решилась вытянуть из него как можно больше жизненных сил. Протянув руку и нащупав ниточку его энергии, она потянула за нее, но почувствовала сопротивление. Бездна! Мгновенно отреагировав на неудачу, чародейка взметнула другую руку. Через ее кисть прошел разряд молнии, электрические щупальца потянулись из ее пальцев прямо к Оберону. Тот, взметнув крылом, ловко ушел от удара, почти избежав заклинания. Только правое крыло немного обуглилось. Зато нескольким рыцарям за его спиной повезло меньше. Щупальца обхватили их, вспыхнул свет, и трупы в дымящихся доспехах упали на снег.
Выпустив залп заклинаний, девушка попыталась отступить, чтобы подготовиться для следующего удара, однако Оберон не хотел давать ей такой возможности. Надломленное крыло, которое волочилось за ним, как полы плаща, нисколько не мешало ему двигаться с необычайной грацией и быстротой. Перекинув деревянную палку из одной руки в другую, он крикнул несколько фраз.
Вууу! – в ушах тифлингессы раздался низкий гул, и тело покрылось гусиной кожей. Каждая клеточка завопила от ужаса. Фигура с оленьей короной, казалось, разрослась до невероятных размеров, заслонив небеса. Девушка всхлипнула, завизжал Скаг. Волки, доселе разгоряченные битвой, поджали хвосты и кинулись врассыпную. Гвардейцы отшатнулись, заслоняясь мечами от неведомой угрозы.
Время для Кьяры замедлилось, и какое-то мгновение она слышала только звук собственного испуганного дыхания и видела только фигуру Оберона, почти летящего над снежным настом.
Король фей резко остановился, вновь взмахнув палкой. От него разошлась воздушная волна, и вместо невысокого эльфа перед девушкой во всей красе предстал огромного размера белый дракон. Несколько гвардейцев и волков, стоявших слишком близко в момент превращения, взметнуло в воздух, словно брызги снега.
Огромное создание, покрытое щитками чешуи грязно-белого цвета, открыло пасть, выдохнув струю морозного воздуха прямо в низко зависшего над землей Эридана. Сумрак подсветился льдистым свечением. Пегас жалобно завизжал. Раздались крики, хруст и звон льда. Доспех паладина мгновенно покрылся ледяной коркой, его скакун, покрытый мучительными ожогами мороза, потерял много перьев, но все еще держал наездника. Попавшим под ледяную струю гвардейцам повезло меньше. Кто-то мгновенно упал замертво, и тела их, ударившись о землю, рассыпались ледяным крошевом. Кого-то задело меньше, но тоже сильно обморозило, и они с криком боли выпустили оружие из мгновенно почерневших пальцев. Кто-то превозмог чудовищную боль и продолжил сражение.
Эридан, стряхнувший с себя лед, устремился, казалось бы, в бесхитростную лобовую атаку, но в последний момент выставил щит, нырнув под распахнувшуюся пасть. Его меч ярко вспыхнул, и на какое-то мгновение его лезвие выросло, превратившись в солнечную косу. Сконцентрированное сияние рубануло по шее чудовища, прожигая толстые, находящие друг на друга пластины. Брызнула, зашипела на лезвии кровь, дракон взвыл, ударив эльфа хвостом. Атака пришлась на массив нагрудника. Паладина почти впечатало в снег, но он удержался на одном колене, ловким кувырком ушел от второго удара, который взметнул ледяной наст в нескольких футах от него. Арум, увидев падение эльфа, бесстрашно кинулся на дракона, пытаясь привлечь его внимание. Он вложил в удар молотом всю свою силу, но дракон только отмахнулся от него крылом: он был полностью поглощен Эйлеваром.
Кьяра не стала долго думать. Когда дракон отвернул от нее пасть, она тут же развернула волка, крикнув:
- Скаг, несись во весь опор!
Всепоглощающее чувство страха, подступившее к горлу, сделало ее беспомощной. Она поняла, что все, что сейчас может – бежать, спасая собственную жизнь. Никаких других эмоций она больше не испытывала. Волк был с ней полностью солидарен, так что услышав команду, кинулся наутек, со всей своей четырехлапой мощи. В несколько быстрых прыжков он вынырнул из гущи сражения и понесся по ледяной равнине, прямо к холму, на котором они до этого смотрели за ходом битвы.
За спиной раздалось оглушительное рычание и громкий свист втягиваемого через ряды острых зубов воздуха. Порыв ледяного, пронизывающего до костей ветра догнал беглянку. Волк очень громко взвыл, пошатнулся, но не упал. Шерсть на нем обросла ледяными иглами, которые с хрустом начали отламываться. Кое-где обнажились плоть и мышцы. Кровь, сдерживаемая холодом, набухла густой пленкой. Из глаз девушки выступили слезы боли, мгновенно застывшие на щеках. За спиной раздались крики, но быстро стихли. У Кьяры не было смелости обернуться и посмотреть, что же произошло. Она прижалась к спине убегающего волка, задрожав всем телом.
Звуки боя за спиной стали тише, однако все еще вызывали неприятный холод вдоль позвоночника. Свистела и скрежетала сталь, словно кто-то сминал ее как бумагу, громко кричал дракон, переходя от оглушительного рычания до мучительных хрипов. Кто-то выкрикивал заклинания, земля трепетала и содрогалась от ударов. Боль от натянувшегося поводка пронзила ее ударом плети, но она устояла.
Вскоре шум битвы потонул в шуме пурги. Впереди показался холм. Скаг ловко взбежал по нему на самую вершину, и тут Кьяра крикнула ему:
- Стой, милый.
Спрыгнув с его спины, она осмотрела зверя. Тяжело вздымающиеся окровавленные бока ничего хорошего не сулили. От ран шел пар. Вывалив язык, волк начал лизать снег, чтобы напиться. Кьяра бросила взгляд на другую сторону холма и похолодела. Здесь все еще полным ходом шло сражение. Искрили, взрываясь, огненные снаряды, взметалась ледяная шрапнель. Звери яростно вгрызались в ряды латников. Пахло убийственной магией. Конвульсии стали растянулись широко в разные стороны. Идти в обход было слишком далеко. Она бросила еще один взгляд на Скага. Волк был очень плох и не пережил бы еще одного подобного удара, а без него девушку нагнал бы или клинок в спину, или арбалетный болт.
В голове чародейки назрел план. Если архифею нельзя напугать, а сама она этим непременно воспользуется, то логично бороться с ней как с драконом. Вложить как можно больше магической мощи в первый удар, ошеломить и сильно ранить противника, а после пытаться противостоять магическому страху. Кьяра вздохнула. Против подобной магии она была очень уязвима.
Огни облепили кавалерию, прокатились вспышки разрядов, и на снег рухнуло множество обожженных тел. Из покалеченного зимой леса выскочила огромная стая псов. Звери быстро пересекали пустошь и телепортировались на ходу, сбивая с толку белых медведей. Зубастая волна накрыла кавалерию. Сами по себе эти псы были небольшие, но количеством они походили на рой пчел. В гущу сражения вступили насекомоподобные создания, не выше полурослика, но вооруженные острыми челюстями и лезвиеподобными клешнями. Битва все больше напоминала разворошенный муравейник. Эридан прикрикнул в камень, его войска озарила вспышка. Залп сияющих сгустков пламени ударил по противнику, а следом - стена ледяных топоров врубилась в тучу огоньков, внося неразбериху.
За стеной призрачных светлячков раздался свист, в небо устремилась туча стрел. Какие-то ударились о полупрозрачные магические щиты, какие-то достигли цели, о чем свидетельствовали крики людей и животных. В темноте замелькали зеленые и золотистые вспышки, вырисовывая силуэты вражеской пехоты. Противники в изящных латах остервенело врубились в строй медвежьей кавалерии, рискуя добраться до стрелков. Эльф зарычал в камень.
Рядом с Эриданом раздался глухой хлопок, пахнуло серой, и в пепельном дымке появился суккуб. Исчадие зябко переступило голыми ногами. Одежды на ней в принципе было немного – пара полосок ткани и несколько мазков золотой краски. Даже крылья и те были разрисованы блестящими узорами.
- Ты опаздываешь, - буркнул паладин.
- Я...была занята, - ответила та прерывающимся от холода голосом, - к тому же, ты дал сложную задачу.
Она протянула паладину несколько черных предметов, похожих на плоские фляги. В свете его ореола эти объекты зеркально блестели. На широкой стороне выпукло вырисовывался какой-то знак. Кьяра попробовала ощупать эти вещи магическим чутьем и узнала ауру магии Нижних Миров. Поганые вещицы, лучше б эльфу к ним не прикасаться, но это его дело.
- Остальным передала? – надменно поинтересовался Эридан после того, как взял эти предметы и закрепил на поясе.
- Да, - простонало исчадие, пританцовывая, - а теперь отпустите, здесь очень холодно!
Эльф сделал взмах рукой, и суккуб с хлопком растворился в пахнущем серой дымке.
Тем временем в стане врага вспыхнула огненная буря. Волна пламени прокатилась, с грохотом вбирая в себя тела. Псы разбежались, пытаясь сбить пламя, насекомоподобных смело. По огонькам пробежала волна электрических разрядов. Грянул еще один залп вражеских лучников, но стена ледяных топоров добралась до них. Послышались крики боли. Эйлевар удовлетворенно кивнул, убрав камень на пояс.
На холм вбежал эльф, судя по форме – из простых солдат или разведчиков. Упав на одно колено, снял капюшон с головы и начал свой доклад:
- Разведчики заметили Оберона, господин. В составе отряда всадников он спешит к месту сражения с западной стороны. Мы насчитали четырнадцать рыцарей.
- Понятно, - кивнул Эридан в ответ, - мы перехватим его ещё до подхода к войску. Гвардия, построение!
Он взметнул руку, волна магической энергии прокатилась вдоль его тела, отразившись в обсидиановой гладкости доспехов.
- Строимся чашей! – зычно прикрикнул Элледин.
Эльфы засуетились, выстраиваясь определенным образом. Кьяра на мгновение растерялась, гадая, где же ее место в этой кутерьме, но взметнувшееся над ней пернатое крыло развеяло все сомнения. Слева от нее возвышался Эридан.
- Ко мне поближе, - произнес он сквозь шлем, и тифлингесса поспешила направить Скага к правому крылу пегаса. Эльф удовлетворенно кивнул. Бросив взгляд через правое плечо, девушка увидела Янтаря, возвышающегося чешуйчатой горой. С одной стороны паладин, с другой жрец. Это почти успокаивало.
Гвардия выстроилась так называемой чашей, широко выставив свои фланги. Скаг запыхтел, предвкушая скачку. Зло зашипел пегас.
- Вперед! – скомандовал Эридан, тронувшись с места в галоп. Ему приходилось придерживать своего ретивого скакуна, чтобы ненароком не нарушить строй. Скаг быстро понял, чего от него ожидают, поэтому старался не отставать от пернатого. Сбежав с пологого склона, гвардия устремилась на запад. За спиной затих шум грандиозного сражения.
Некоторое время никого не было видно на этой плоской как стол равнине. С каждым новым скачком Скага сердце в груди девушке испуганно ухало. Она не могла поверить, что снова ввязалась в какую-то эпических масштабов авантюру.
На горизонте показались фигурки. С каждым мгновением они приближались все быстрей. Вскоре стало понятно, что это и есть те самые рыцари. Светло-зеленые с золотыми узорами латы были стилизованы под древесные листья. Могучие рыцарские кони тоже были закованы в доспехи. В центре отряда возвышался гигантских размеров лось с развесистыми золотыми рогами. Верхом на нем сидел кто-то, рассмотреть кого Кьяра не смогла.
Раздался свист, в гвардию полетели арбалетные болты. Древко пронеслось в дюйме от лица чародейки, обдав легким дуновением. Эридан вскинул щит, несколько болтов с глухим звуком отскочили от него, оставив лишь небольшие царапины. С левого фланга взвизгнул волк и глухо вскрикнул один из эльфов, но строй не сломался.
- Покажем им настоящий залп! – крикнул Эридан. - Фланги, с расстояния пятнадцати футов - пли!
Поравнявшись с противников, фланговые волки прямо набегу развернулись мордами к противнику, распахнули пасти и выдохнули струи морозного ветра. Раздался визг коней. Несколько рыцарских скакунов, споткнувшись, рухнули на снежную корку, латники, кто отлетел в сторону, кто, сгруппировавшись, сумел уйти в кувырок. Кьяра хищно оскалилась. Не успели некоторые тела еще удариться оземь, как с рук девушки сорвался огненный шар, ударив в гущу вражеской конницы. С оглушительным грохотом волна пламени прокатилась по зеленым рыцарям. Гигантский лось издал жалобный крик и занялся огнем. Обугленными пали несколько коней.
Раздался истошный вопль: один из рыцарей начал кататься на снегу, пытаясь сбить пламя, доспех другого накалились так, что начали прожигать войлочный дуплет. Лось сделал еще несколько шагов и упал, пропахав рогами снег. С его спины ловко спрыгнула гибкая фигура, приземлилась по-кошачьи и распахнула два полупрозрачных крыла. Волки с рычанием кинулись на воинов противника, челюсти с хрустом сомкнулись на плоти.
Фигура с крыльями окончательно распрямилась. Это был среднего роста мужчина с бледно-зеленой кожей и длинными золотыми волосами. На голове у него сияла золотая корона в форме оленьих рогов, на плечах - накидка из крупных листьев, уже съежившихся от холода. В руках обычная деревянная палка. Он взмахнул ей, и перед глазами Кьяры поплыли черные пятна. Ощущения были словно после бокальчика Звездной Ночи. Девушку засасывало в бездонную, черную пучину.
Темнота окончательно сомкнулась вокруг нее. В этом зловещем месте не было ни неба, ни земли, ни звуков, кроме тихого гула тысячи шепотов. В этом пространстве без выхода и входа не было больше никого, кроме нее и этого странного мужчины с крыльями. Он пристально смотрел на тифлингессу, и от этого кровь превращалась в острые кристаллы. Спустя несколько секунд недалеко от девушки появилась фигура Эридана.
- Фоморджак! – громко выругался он.
Спустя мгновение эльф исчез, словно его никогда тут и не было. Девушка почувствовала мощный удар по лицу. В глазах ярко вспыхнуло, она почти потеряла равновесие, но, открыв глаза, осознала, что вернулась в реальный мир. Скула ужасно горела. Эридан выпрямился в седле, разминая пальцы правой руки. Кьяра почти сразу догадалась, что произошло: паладин ударил ее по лицу и тем самым вывел из магического помутнения. Больно, но правильно и эффективно, в таком состоянии она была беззащитна.
Вокруг кипел бой. Волки с оскаленными, окровавленными мордами рвали хрипящих коней. Гвардейцы обнажили клинки. Сталь ловко ныряла в сочленения доспехов, рассекая мышцы и плоть. Гвардейцы, эти в большинстве своем невысокие, субтильные парни, бились с необычайным проворством. Клинки скрипели, отражая удары, снег окрасился кровавой пеной. Среди этого бушующего океана стали неподвижно стояли три фигуры: Янтарь, Элледин и зеленоволосый эльф, Каленгил. С выражением беспомощности на лице, они так и застыли с наполовину вынутым оружием. Взмыв над волной бойцов, крылатый завис в сорока футах над землей. Эридан устремился следом. Мелькнула вспышка яркого солнечного света, и зеленая фея покачнулась. Одно из крыльев надломилось, фигура рухнула на землю, но ловко приземлилась. Младший из драколюдов, отбив меч одного из рыцарей, недолго думая махнул свободной рукой, прокричав фразу магической формулы. С неба на крылатого обрушился столб сияющего огня. К сожалению, по большей части мимо.
У Кьяры не осталось сомнений: этот крылатый и был Оберон. Без лишних размышлений, она решилась вытянуть из него как можно больше жизненных сил. Протянув руку и нащупав ниточку его энергии, она потянула за нее, но почувствовала сопротивление. Бездна! Мгновенно отреагировав на неудачу, чародейка взметнула другую руку. Через ее кисть прошел разряд молнии, электрические щупальца потянулись из ее пальцев прямо к Оберону. Тот, взметнув крылом, ловко ушел от удара, почти избежав заклинания. Только правое крыло немного обуглилось. Зато нескольким рыцарям за его спиной повезло меньше. Щупальца обхватили их, вспыхнул свет, и трупы в дымящихся доспехах упали на снег.
Выпустив залп заклинаний, девушка попыталась отступить, чтобы подготовиться для следующего удара, однако Оберон не хотел давать ей такой возможности. Надломленное крыло, которое волочилось за ним, как полы плаща, нисколько не мешало ему двигаться с необычайной грацией и быстротой. Перекинув деревянную палку из одной руки в другую, он крикнул несколько фраз.
Вууу! – в ушах тифлингессы раздался низкий гул, и тело покрылось гусиной кожей. Каждая клеточка завопила от ужаса. Фигура с оленьей короной, казалось, разрослась до невероятных размеров, заслонив небеса. Девушка всхлипнула, завизжал Скаг. Волки, доселе разгоряченные битвой, поджали хвосты и кинулись врассыпную. Гвардейцы отшатнулись, заслоняясь мечами от неведомой угрозы.
Время для Кьяры замедлилось, и какое-то мгновение она слышала только звук собственного испуганного дыхания и видела только фигуру Оберона, почти летящего над снежным настом.
Король фей резко остановился, вновь взмахнув палкой. От него разошлась воздушная волна, и вместо невысокого эльфа перед девушкой во всей красе предстал огромного размера белый дракон. Несколько гвардейцев и волков, стоявших слишком близко в момент превращения, взметнуло в воздух, словно брызги снега.
Огромное создание, покрытое щитками чешуи грязно-белого цвета, открыло пасть, выдохнув струю морозного воздуха прямо в низко зависшего над землей Эридана. Сумрак подсветился льдистым свечением. Пегас жалобно завизжал. Раздались крики, хруст и звон льда. Доспех паладина мгновенно покрылся ледяной коркой, его скакун, покрытый мучительными ожогами мороза, потерял много перьев, но все еще держал наездника. Попавшим под ледяную струю гвардейцам повезло меньше. Кто-то мгновенно упал замертво, и тела их, ударившись о землю, рассыпались ледяным крошевом. Кого-то задело меньше, но тоже сильно обморозило, и они с криком боли выпустили оружие из мгновенно почерневших пальцев. Кто-то превозмог чудовищную боль и продолжил сражение.
Эридан, стряхнувший с себя лед, устремился, казалось бы, в бесхитростную лобовую атаку, но в последний момент выставил щит, нырнув под распахнувшуюся пасть. Его меч ярко вспыхнул, и на какое-то мгновение его лезвие выросло, превратившись в солнечную косу. Сконцентрированное сияние рубануло по шее чудовища, прожигая толстые, находящие друг на друга пластины. Брызнула, зашипела на лезвии кровь, дракон взвыл, ударив эльфа хвостом. Атака пришлась на массив нагрудника. Паладина почти впечатало в снег, но он удержался на одном колене, ловким кувырком ушел от второго удара, который взметнул ледяной наст в нескольких футах от него. Арум, увидев падение эльфа, бесстрашно кинулся на дракона, пытаясь привлечь его внимание. Он вложил в удар молотом всю свою силу, но дракон только отмахнулся от него крылом: он был полностью поглощен Эйлеваром.
Кьяра не стала долго думать. Когда дракон отвернул от нее пасть, она тут же развернула волка, крикнув:
- Скаг, несись во весь опор!
Всепоглощающее чувство страха, подступившее к горлу, сделало ее беспомощной. Она поняла, что все, что сейчас может – бежать, спасая собственную жизнь. Никаких других эмоций она больше не испытывала. Волк был с ней полностью солидарен, так что услышав команду, кинулся наутек, со всей своей четырехлапой мощи. В несколько быстрых прыжков он вынырнул из гущи сражения и понесся по ледяной равнине, прямо к холму, на котором они до этого смотрели за ходом битвы.
За спиной раздалось оглушительное рычание и громкий свист втягиваемого через ряды острых зубов воздуха. Порыв ледяного, пронизывающего до костей ветра догнал беглянку. Волк очень громко взвыл, пошатнулся, но не упал. Шерсть на нем обросла ледяными иглами, которые с хрустом начали отламываться. Кое-где обнажились плоть и мышцы. Кровь, сдерживаемая холодом, набухла густой пленкой. Из глаз девушки выступили слезы боли, мгновенно застывшие на щеках. За спиной раздались крики, но быстро стихли. У Кьяры не было смелости обернуться и посмотреть, что же произошло. Она прижалась к спине убегающего волка, задрожав всем телом.
Звуки боя за спиной стали тише, однако все еще вызывали неприятный холод вдоль позвоночника. Свистела и скрежетала сталь, словно кто-то сминал ее как бумагу, громко кричал дракон, переходя от оглушительного рычания до мучительных хрипов. Кто-то выкрикивал заклинания, земля трепетала и содрогалась от ударов. Боль от натянувшегося поводка пронзила ее ударом плети, но она устояла.
Вскоре шум битвы потонул в шуме пурги. Впереди показался холм. Скаг ловко взбежал по нему на самую вершину, и тут Кьяра крикнула ему:
- Стой, милый.
Спрыгнув с его спины, она осмотрела зверя. Тяжело вздымающиеся окровавленные бока ничего хорошего не сулили. От ран шел пар. Вывалив язык, волк начал лизать снег, чтобы напиться. Кьяра бросила взгляд на другую сторону холма и похолодела. Здесь все еще полным ходом шло сражение. Искрили, взрываясь, огненные снаряды, взметалась ледяная шрапнель. Звери яростно вгрызались в ряды латников. Пахло убийственной магией. Конвульсии стали растянулись широко в разные стороны. Идти в обход было слишком далеко. Она бросила еще один взгляд на Скага. Волк был очень плох и не пережил бы еще одного подобного удара, а без него девушку нагнал бы или клинок в спину, или арбалетный болт.
