Фанатики, что с них взять. Скажи им, что Темпусу угодно сигануть с крыши, и те не будут сомневаться. Она устала и от пестрых эльфов, и от пафосных речей. Хотя от паладина, да еще и благородных кровей, стоило бы этого ожидать.
Остроухие пили и предавались воспоминаниям еще несколько часов. Все это время Кьяра стояла в углу или прохаживалась вдоль стены, разглядывая некоторых. Лица почти у всех молодые и смазливые. Некоторые напоминали подростков, но бес ногу сломит, никогда не угадаешь, сколько остроухому лет. Вот эти, с синими и зелеными волосами, выглядели совсем как мальчишки, а им, поди, лет по двести.
Долго обсуждали расположение ставки и условное место встречи, но девушка уже почти не слушала. Она проклинала эльфов и их способность обходиться четырехчасовым трансом. Ей же страшно хотелось спать.
Наконец, они потихоньку начали расходиться.
- Иди, отдохни, - сказал Эридан тифлингессе, когда последний эльф, Элледин, покинул заведение. – Завтра нас ждут дела.
Сам он заказал в свой номер бадью колодезной воды. У Кьяры скулы свело от мысли, что можно спокойно принимать ванну в ледяной жидкости, но у благородных свои причуды. В Стигии бы ему, вероятно, понравилось.
Тифлингесса устало добрела до номера. Она стойко выдержала этот вечер и удержалась от пакостей. Было немного жаль, что все эльфы оказались союзниками, и никто так и не дернулся против Эридана. Саенис и ее испуганного визга было недостаточно, чтобы порадовать девушку.
Она открыла дверь и окунулась в бархатную темноту комнаты. От усталости перед глазами стояла пелена, мешавшая сфокусироваться.
Кьяра слишком поздно осознала нечто странное: туман перед глазами не был следствием усталости. Его клубами была укрыта вся комната. Девушка замерла в недоумении, и в этот самый момент что-то устремилось на нее из темноты. Кьяра отпрянула, пытаясь выставить магический щит, но огромная пятерня вспорола выставленные вперед руки. Тифлингесса ахнула. Если бы не подняла локти, то удар пришелся бы на грудную клетку. Сделать что-либо еще она не успела. Кто-то сгреб ее в чудовищные объятия и поднял над землей. Огромные, покрытые узлами мышц руки сдавили хрупкое тело. Одно из ребер громко хрустнуло, и Кьяра застонала от боли.
Задыхаясь во все сильнее сжимающемся кольце лап, девушка пропустила через свое тело поток негативной магической энергии, стараясь высосать из твари как можно больше жизненных сил. Чудовище издало скрипучий крик, отдаленно напоминающий человеческий, но рук не разжало. Кьяра попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что же ее схватило, но трепыхание только вызвало новую волну боли. Неужели месть лжегерцогини? Она сосредоточилась и превратилась в крысу, надеясь ускользнуть от противника. Пальцы твари ловко сжали маленькое тело, превращая в кашу из костей и внутренностей. Кьяру с криком выкинуло в свой прежний облик. Треснуло еще одно ребро. Девушка прокусила губу от боли.
Из темного угла комнаты послышался знакомый голос:
- Долго возишься с ней.
Саенис! Эта лемурья шлюха оказалась действительно непростой!
Несколько ярких вспышек озарило комнату, ослепляя тифлингессу, и Кьяру пронзила боль, заставившая сократиться все мышцы ее тела в обжигающем спазме. Девушка исхитрилась рефлекторно ответить, указав на эльфийку, призывая на неё пламя родного Флегетоса, окутываясь им словно коконом. Запахло паленым. Саенис завизжала, схватившись за лицо, качнулась и исчезла из виду.
Тифлингесса почувствовала, как чудовищные объятия выдавливают воздух из легких, и захрипела. Еще раз попыталась высушить жизненную силу твари, но почувствовала, что еще немного, и сознание покинет ее. Последним усилием Кьяра вновь сменила облик, на этот раз на огромную обезьяну. Сжатие значительно ослабло, и девушка, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Она издала громкий рев, надеясь, что кто-нибудь услышит это.
Чудовище злобно заскрипело, и Кьяра со стоном вернулась в свой прежний облик. Боль была слишком велика, и она просто не смогла поддерживать концентрацию на заклинании. Чернота начала поступать к глазам.
Из тумана выступила Саенис. Она держалась рукой за обожженное лицо и глаза ее горели жаждой убийства.
- Мое лицо! Я убью тебя! – крикнула она, переходя на визг, но тифлингесса только улыбнулась сквозь гримасу боли. Хотя бы одному эльфу она подправила личико.
Хлопнула дверь, и комнату озарил яркий солнечный свет. Тварь, державшая Кьяру, качнулась, разжав руки, и девушка ловко выскользнула из их кольца. Туша с грохотом рухнула оземь.
Тифлингесса приземлилась на ноги, бросив короткий взгляд через плечо. В дверном проеме стоял Эридан, голый по пояс. С его волос все еще струилась вода, а меч с сияющим лезвием освещал всю комнату. Он удивленно смотрел на Саенис.
- Поверить не могу, - сказал он, наконец, в повисшей тишине.
Эльфийка отняла руку от лица и начертила в воздухе невидимый знак. В следующее мгновение она шагнула в появившийся за спиной портал. Вспышка света, и Саенис исчезла, оставив после себя только удушающе сладкий запах цветов.
Эльф шевельнул кистью, и яркий свет исчез.
- Как ты? – спросил он, подбежав к девушке. - Я услышал крик зверя и поспешил на звук. Я совсем не ожидал того, что увидел.
- Плохо, - простонала Кьяра. - Ты очень вовремя. Еще одного удара я бы не пережила.
Эридан бегло осмотрел тифлингессу и цыкнул языком. Даже его непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы увидеть сломанные кости.
- Вижу, - сказал он. – Стоишь на честном слове. Я полечу тебя, но это очень болезненная процедура. Тебе придется лечь.
Девушка не стала спорить. Она опустилась на пол, ощущая, какое же у нее разбитое тело.
- Это рычала я, - сказала чародейка, окончательно приняв лежачее положение. – Могу принимать облик разных зверей, не только гигантской птицы.
Эльф хмыкнул:
- Ты хорошо держалась против карги . Такие воинов в доспехах надвое разрывают.
Он склонился над девушкой, с его волос потекла вода, но сейчас это ее не волновало. Возложив ладони, эльф сделал сосредоточенное лицо, и Кьяра почувствовала адскую боль вперемешку с приятным ласковым теплом.
- Я же говорила, что крепче, чем кажусь, - проговорила девушка, морщась в муках. – Сдается мне, Саенис не просто так хотела затащить тебя в свою постель…
- Да, ты - могучий дракон, - ответил Эридан, слегка улыбнувшись, а затем помрачнел. – А я поверил, что меня хотят просто так. Не везет мне на женщин.
Девушка фыркнула. Ах, еще расплачься, бедный дурачок!
После она задумалась. Карг она никогда в жизни не видела, но слышала, что это могущественные феи. Призвать такую и, тем более, отдавать указания могут только колдуны и друиды, да и то немалого уровня. Вопрос в том, кем же являлась Саенис?
- Не похоже на попытку устранить помеху любовным интересам, - пробормотала чародейка. – Жаль не вышло взять ее. Очень хочется узнать, чего она от тебя хотела и на кого работала.
- Если бы она хотела убить меня, то давно бы попыталась, - резонно заметил Эридан, все еще сосредоточившись на лечении. - Кто бы ни был ее хозяин, он хотел чего-то другого.
Наконец от отстранился от Кьяры, и та почувствовала себя гораздо лучше. Ноющая боль все еще блуждала по телу, но была надежда победить ее хорошим, крепким сном. Труп карги испарился, как и все следы ее пребывания в комнате.
- Есть предположение, что хозяин Саенис – могущественная фея, - задумчиво произнесла девушка и поднялась на ноги. От усталости ее слегка пошатывало.
Эридан нахмурился, погрузившись в раздумье, но Кьяра не желала продолжать этот разговор. Она доковыляла до кровати и легла.
- Мне очень нужно отдохнуть, - сказала она, закрывая глаза. - Спокойной ночи, Ваше Высочество.
Эльф словно очнулся от мыслей.
- Да, спокойной ночи, - сказал он и вышел из комнаты, затворив за собой дверь.
Девушка, сделала над собой усилие, встала, закрыла дверь на ключ и снова рухнула на кровать.
Эридан вернулся в номер, все еще погруженный в раздумья. Его не удивляло, что какая-то мощная фея замыслила недоброе против него. Вся Страна Фей желала ему скорейшей гибели. Поражала только изощренность способа. Сумели ведь усыпить бдительность красивой мордашкой и полупрозрачным нарядом. Гибкое девичье тело в платье – то, перед чем Эридан не мог устоять. Впредь нужно быть аккуратней с женскими уловками.
Эльф затворил дверь и прислонился к ней спиной. За годы одинокого существования, вечно подгоняемый Аурил, он постепенно охладел ко всему и проникся равнодушием к окружающим. Вероятно, встреча со старыми друзьями приоткрыла дверь в прошлое и впустила немного тепла. Иначе он не мог объяснить свой внезапный приступ человечности. Или дело не в этом?...
Промокнув волосы полотенцем, Эридан кинул взгляд на бадью с водой, в которой все еще плавали тонкие пленки льда – следы божественной ярости. Аурил как всегда желала от него противоречивого: бесстрастия и злости. Летнего солнца, покрытого льдом. Пламени, что не греет, но сжигает. Эльф вздохнул. Не удивительно, что мужчины почти не служат ей. Богиня каприза, а не зимы!
Кьяра же погрузилась в тревожный, дерганый сон. В тенях на стене ей чудились узловатые руки с когтями, но ближе к утру она успокоилась, провалившись в черную бездну без сновидений.
Утром Кьяру разбудил бесцеремонный стук в дверь. Проклиная всех и вся, она перевернулась на другой бок. Вдруг отстанут. Но стук усилился, и раздался раздраженный голос эльфа:
- Вставай. Или мне выбить дверь?
Девушка приподняла взлохмаченную голову. А, точно, Эридан говорил про какие-то дела с самого утра. Вставать ужасно не хотелось, но она превозмогла сонливость и пошла открывать дверь. Паладин, нетерпеливо скрестивший руки на груди, окинул тифлингессу взыскательным взглядом. Мда, вся помятая, грязная, в окровавленной одежде. Сам он был уже умыт, расчесан и собран в дорогу.
- Помоги надеть доспехи, - скомандовал он.
Девушка понуро кивнула и поплелась за ним.
Эльф обитал в огромного размера номере с кроватью, на которой могло бы спокойно уместиться пять человек немалой комплекции. Сейчас она была тщательным образом заправлена, словно на ней никто и никогда не спал. Или у Эридана какой-то пунктик на порядке, или он был тщательно выдрессирован. Оба этих варианта забавляли Кьяру. Она помогла ему с доспехами. Пару раз он цыкнул на нее и заставил затянуть ремни потуже. Когда ее работа была почти закончена, он сказал:
- Проверь, чтобы теплая одежда была у тебя в сумке упакована поближе. Она тебе пригодится.
После этого он вновь окинул ее взглядом, нахмурился и добавил:
- И переоденься во что-нибудь прежде, чем спустимся вниз.
Она вернулась в номер и облачилась в купленную на рынке блузу, стерев следы крови с лица и шеи. Выглядела она все также помято, но уже не была похожа на жертву убийства. Быстро собрала все свои вещи. Благо, что собирать практически нечего. После спустилась вниз, где ее уже ожидал эльф.
- Эх, а я надеялась на завтрак, - пробормотала она под нос, но Эридан прекрасно ее услышал.
- Завтрак? Будет. Неизвестно, когда мы поедим в следующий раз. Но быстро. Мы торопимся.
Слуги подали чай, горячий хлеб и сыр. Кьяра значительно приободрилась от возможности поесть. После перекуса паладин расплатился с длинноносой помощницей хозяйки, оставив на стойке приличную сумму. Затем они вышли к конюшне, где их ждал свежепризванный Змей, уже взнузданный и одоспешенный. Он шипел и пританцовывал, ожидая скорый полет. Видимо, Эридан встал уже довольно давно.
Пегас разбежался, отбив дробь по мостовой, и прыгнул в чуть розоватое небо. Редкие утренние прохожие удивленно запрокинули головы, наблюдая за величественной крылатой тенью над крышами.
- А вы любите эффектно уйти, Ваше Высочество, - сказала девушка, глядя, как разбегаются зеваки.
Глухой шлем на голове эльфа не давал разглядеть лицо, но она отчетливо услышала смешок.
- На коне пришлось бы петлять по дорогам, терять время. Пегас домчит нас к месту еще до вечера.
- А остальные? Драконорожденные и эльфы? – полюбопытствовала Кьяра
- Они знают дорогу и пойдут своим ходом, - ответил Эридан. - Будут позже нас, но меня и так заждались.
Тифлингесса не стала допытываться, кто его ждет и зачем. Остаток пути она смотрела на пейзажи, облака и раздумывала, что будет дальше. Эридан говорил о войне, и если это не какая-то метафора, то ничего хорошего ждать не приходилось. На мгновение стало тоскливо на душе.
Примерно в полдень пегас начал снижаться. Они остановились у неприметной рощицы, и паладин скомандовал Кьяре:
- Переоденься в зимнее.
Девушка удивилась. Зачем, в середине лета? Однако, быстро вспомнила ледяной замок в мире фей. Вероятно, ей предстояло попасть в похожее место. Она зашла за деревья и надела зимний костюм, оставив только летний плащ. И без того ей мгновенно стало невыносимо жарко.
Они продолжили полет. Какое-то время не происходило ровным счетом ничего, и девушка проклинала эльфа за то, что тот приказал ей переодеться. Ей было очень неуютно, даже несмотря на то, что погода была довольно прохладная. Вскоре на горизонте показалась полоска абсолютно черного неба. Было похоже на подступающие грозовые тучи, только настолько плотные, что почти полностью укрывали землю от солнца. Грозовой фронт тянулся далеко в разные стороны, его конец терялся где-то за границей зрения тифлингессы. Повеяло холодным ветром с запахом снега. Пегас стремительно летел вперед, полоска на горизонте росла и ширилась, и Кьяра уже различала валики низких черных туч. Ветер усилился, и глаза девушки обожгло внезапным морозом. По щекам чиркнули снежинки, воздух стал совсем ледяным. Настолько, что руки в перчатках начали мерзнуть, а изо рта повалил пар. Через несколько мгновений пегас пересек границу дня и ночи, и на девушку обрушилась темнота, но благодаря крови исчадий она все еще могла различать детали. Снежинки стали чиркать по лицу все чаще и чаще, и вскоре вокруг пегаса завихрилась самая настоящая пурга. Чародейка посмотрела вниз и увидела под собой гладкую как стол снежную пустыню.
Приглядевшись, она увидела внизу целое стадо огромных лохматых зверей. Они походили на темные горы из неспешно шагающей плоти. Их пасли не менее огромные бледные гуманоиды с палицами из целых древесных стволов. От этого зрелища по спине пробежали мурашки. Затем она увидела массив хорошо приметных на снегу черных шатров лагеря. Палатки кучно тянулись к горизонту и пропадали в темноте. На удивление, обычных для подобного места огней почти не было видно, лагерь был прикрыт пеленой мрака. Пегас сделал еще несколько мощных махов, и земля стала стремительно приближаться. Кьяра разглядела большое количество резвящихся в снегу зверей где-то на периферии лагеря. Попыталась сосчитать их, сбилась и бросила это бесполезное занятие. Снег бороздили похожие на колонны глыбы льда, а в пелене вьюги мелькали полупрозрачные фигуры. Пегас заложил круг и приземлился прямо в гуще палаток, на небольшую расчищенную площадку. Его копыта взметнули свежий снег, и Кьяру обдало с ног до головы. Она с трудом спешилась на застывшие от долгого сидения и лютого мороза ноги. Ступни сразу же пронзили иглы холода.
Эльф спрыгнул с пегаса, громко звякнув доспехами.
Остроухие пили и предавались воспоминаниям еще несколько часов. Все это время Кьяра стояла в углу или прохаживалась вдоль стены, разглядывая некоторых. Лица почти у всех молодые и смазливые. Некоторые напоминали подростков, но бес ногу сломит, никогда не угадаешь, сколько остроухому лет. Вот эти, с синими и зелеными волосами, выглядели совсем как мальчишки, а им, поди, лет по двести.
Долго обсуждали расположение ставки и условное место встречи, но девушка уже почти не слушала. Она проклинала эльфов и их способность обходиться четырехчасовым трансом. Ей же страшно хотелось спать.
Наконец, они потихоньку начали расходиться.
- Иди, отдохни, - сказал Эридан тифлингессе, когда последний эльф, Элледин, покинул заведение. – Завтра нас ждут дела.
Сам он заказал в свой номер бадью колодезной воды. У Кьяры скулы свело от мысли, что можно спокойно принимать ванну в ледяной жидкости, но у благородных свои причуды. В Стигии бы ему, вероятно, понравилось.
Тифлингесса устало добрела до номера. Она стойко выдержала этот вечер и удержалась от пакостей. Было немного жаль, что все эльфы оказались союзниками, и никто так и не дернулся против Эридана. Саенис и ее испуганного визга было недостаточно, чтобы порадовать девушку.
Она открыла дверь и окунулась в бархатную темноту комнаты. От усталости перед глазами стояла пелена, мешавшая сфокусироваться.
Кьяра слишком поздно осознала нечто странное: туман перед глазами не был следствием усталости. Его клубами была укрыта вся комната. Девушка замерла в недоумении, и в этот самый момент что-то устремилось на нее из темноты. Кьяра отпрянула, пытаясь выставить магический щит, но огромная пятерня вспорола выставленные вперед руки. Тифлингесса ахнула. Если бы не подняла локти, то удар пришелся бы на грудную клетку. Сделать что-либо еще она не успела. Кто-то сгреб ее в чудовищные объятия и поднял над землей. Огромные, покрытые узлами мышц руки сдавили хрупкое тело. Одно из ребер громко хрустнуло, и Кьяра застонала от боли.
Задыхаясь во все сильнее сжимающемся кольце лап, девушка пропустила через свое тело поток негативной магической энергии, стараясь высосать из твари как можно больше жизненных сил. Чудовище издало скрипучий крик, отдаленно напоминающий человеческий, но рук не разжало. Кьяра попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что же ее схватило, но трепыхание только вызвало новую волну боли. Неужели месть лжегерцогини? Она сосредоточилась и превратилась в крысу, надеясь ускользнуть от противника. Пальцы твари ловко сжали маленькое тело, превращая в кашу из костей и внутренностей. Кьяру с криком выкинуло в свой прежний облик. Треснуло еще одно ребро. Девушка прокусила губу от боли.
Из темного угла комнаты послышался знакомый голос:
- Долго возишься с ней.
Саенис! Эта лемурья шлюха оказалась действительно непростой!
Несколько ярких вспышек озарило комнату, ослепляя тифлингессу, и Кьяру пронзила боль, заставившая сократиться все мышцы ее тела в обжигающем спазме. Девушка исхитрилась рефлекторно ответить, указав на эльфийку, призывая на неё пламя родного Флегетоса, окутываясь им словно коконом. Запахло паленым. Саенис завизжала, схватившись за лицо, качнулась и исчезла из виду.
Тифлингесса почувствовала, как чудовищные объятия выдавливают воздух из легких, и захрипела. Еще раз попыталась высушить жизненную силу твари, но почувствовала, что еще немного, и сознание покинет ее. Последним усилием Кьяра вновь сменила облик, на этот раз на огромную обезьяну. Сжатие значительно ослабло, и девушка, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Она издала громкий рев, надеясь, что кто-нибудь услышит это.
Чудовище злобно заскрипело, и Кьяра со стоном вернулась в свой прежний облик. Боль была слишком велика, и она просто не смогла поддерживать концентрацию на заклинании. Чернота начала поступать к глазам.
Из тумана выступила Саенис. Она держалась рукой за обожженное лицо и глаза ее горели жаждой убийства.
- Мое лицо! Я убью тебя! – крикнула она, переходя на визг, но тифлингесса только улыбнулась сквозь гримасу боли. Хотя бы одному эльфу она подправила личико.
Хлопнула дверь, и комнату озарил яркий солнечный свет. Тварь, державшая Кьяру, качнулась, разжав руки, и девушка ловко выскользнула из их кольца. Туша с грохотом рухнула оземь.
Тифлингесса приземлилась на ноги, бросив короткий взгляд через плечо. В дверном проеме стоял Эридан, голый по пояс. С его волос все еще струилась вода, а меч с сияющим лезвием освещал всю комнату. Он удивленно смотрел на Саенис.
- Поверить не могу, - сказал он, наконец, в повисшей тишине.
Эльфийка отняла руку от лица и начертила в воздухе невидимый знак. В следующее мгновение она шагнула в появившийся за спиной портал. Вспышка света, и Саенис исчезла, оставив после себя только удушающе сладкий запах цветов.
Эльф шевельнул кистью, и яркий свет исчез.
- Как ты? – спросил он, подбежав к девушке. - Я услышал крик зверя и поспешил на звук. Я совсем не ожидал того, что увидел.
- Плохо, - простонала Кьяра. - Ты очень вовремя. Еще одного удара я бы не пережила.
Эридан бегло осмотрел тифлингессу и цыкнул языком. Даже его непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы увидеть сломанные кости.
- Вижу, - сказал он. – Стоишь на честном слове. Я полечу тебя, но это очень болезненная процедура. Тебе придется лечь.
Девушка не стала спорить. Она опустилась на пол, ощущая, какое же у нее разбитое тело.
- Это рычала я, - сказала чародейка, окончательно приняв лежачее положение. – Могу принимать облик разных зверей, не только гигантской птицы.
Эльф хмыкнул:
- Ты хорошо держалась против карги . Такие воинов в доспехах надвое разрывают.
Он склонился над девушкой, с его волос потекла вода, но сейчас это ее не волновало. Возложив ладони, эльф сделал сосредоточенное лицо, и Кьяра почувствовала адскую боль вперемешку с приятным ласковым теплом.
- Я же говорила, что крепче, чем кажусь, - проговорила девушка, морщась в муках. – Сдается мне, Саенис не просто так хотела затащить тебя в свою постель…
- Да, ты - могучий дракон, - ответил Эридан, слегка улыбнувшись, а затем помрачнел. – А я поверил, что меня хотят просто так. Не везет мне на женщин.
Девушка фыркнула. Ах, еще расплачься, бедный дурачок!
После она задумалась. Карг она никогда в жизни не видела, но слышала, что это могущественные феи. Призвать такую и, тем более, отдавать указания могут только колдуны и друиды, да и то немалого уровня. Вопрос в том, кем же являлась Саенис?
- Не похоже на попытку устранить помеху любовным интересам, - пробормотала чародейка. – Жаль не вышло взять ее. Очень хочется узнать, чего она от тебя хотела и на кого работала.
- Если бы она хотела убить меня, то давно бы попыталась, - резонно заметил Эридан, все еще сосредоточившись на лечении. - Кто бы ни был ее хозяин, он хотел чего-то другого.
Наконец от отстранился от Кьяры, и та почувствовала себя гораздо лучше. Ноющая боль все еще блуждала по телу, но была надежда победить ее хорошим, крепким сном. Труп карги испарился, как и все следы ее пребывания в комнате.
- Есть предположение, что хозяин Саенис – могущественная фея, - задумчиво произнесла девушка и поднялась на ноги. От усталости ее слегка пошатывало.
Эридан нахмурился, погрузившись в раздумье, но Кьяра не желала продолжать этот разговор. Она доковыляла до кровати и легла.
- Мне очень нужно отдохнуть, - сказала она, закрывая глаза. - Спокойной ночи, Ваше Высочество.
Эльф словно очнулся от мыслей.
- Да, спокойной ночи, - сказал он и вышел из комнаты, затворив за собой дверь.
Девушка, сделала над собой усилие, встала, закрыла дверь на ключ и снова рухнула на кровать.
Эридан вернулся в номер, все еще погруженный в раздумья. Его не удивляло, что какая-то мощная фея замыслила недоброе против него. Вся Страна Фей желала ему скорейшей гибели. Поражала только изощренность способа. Сумели ведь усыпить бдительность красивой мордашкой и полупрозрачным нарядом. Гибкое девичье тело в платье – то, перед чем Эридан не мог устоять. Впредь нужно быть аккуратней с женскими уловками.
Эльф затворил дверь и прислонился к ней спиной. За годы одинокого существования, вечно подгоняемый Аурил, он постепенно охладел ко всему и проникся равнодушием к окружающим. Вероятно, встреча со старыми друзьями приоткрыла дверь в прошлое и впустила немного тепла. Иначе он не мог объяснить свой внезапный приступ человечности. Или дело не в этом?...
Промокнув волосы полотенцем, Эридан кинул взгляд на бадью с водой, в которой все еще плавали тонкие пленки льда – следы божественной ярости. Аурил как всегда желала от него противоречивого: бесстрастия и злости. Летнего солнца, покрытого льдом. Пламени, что не греет, но сжигает. Эльф вздохнул. Не удивительно, что мужчины почти не служат ей. Богиня каприза, а не зимы!
Кьяра же погрузилась в тревожный, дерганый сон. В тенях на стене ей чудились узловатые руки с когтями, но ближе к утру она успокоилась, провалившись в черную бездну без сновидений.
Глава 8. Ставка
Утром Кьяру разбудил бесцеремонный стук в дверь. Проклиная всех и вся, она перевернулась на другой бок. Вдруг отстанут. Но стук усилился, и раздался раздраженный голос эльфа:
- Вставай. Или мне выбить дверь?
Девушка приподняла взлохмаченную голову. А, точно, Эридан говорил про какие-то дела с самого утра. Вставать ужасно не хотелось, но она превозмогла сонливость и пошла открывать дверь. Паладин, нетерпеливо скрестивший руки на груди, окинул тифлингессу взыскательным взглядом. Мда, вся помятая, грязная, в окровавленной одежде. Сам он был уже умыт, расчесан и собран в дорогу.
- Помоги надеть доспехи, - скомандовал он.
Девушка понуро кивнула и поплелась за ним.
Эльф обитал в огромного размера номере с кроватью, на которой могло бы спокойно уместиться пять человек немалой комплекции. Сейчас она была тщательным образом заправлена, словно на ней никто и никогда не спал. Или у Эридана какой-то пунктик на порядке, или он был тщательно выдрессирован. Оба этих варианта забавляли Кьяру. Она помогла ему с доспехами. Пару раз он цыкнул на нее и заставил затянуть ремни потуже. Когда ее работа была почти закончена, он сказал:
- Проверь, чтобы теплая одежда была у тебя в сумке упакована поближе. Она тебе пригодится.
После этого он вновь окинул ее взглядом, нахмурился и добавил:
- И переоденься во что-нибудь прежде, чем спустимся вниз.
Она вернулась в номер и облачилась в купленную на рынке блузу, стерев следы крови с лица и шеи. Выглядела она все также помято, но уже не была похожа на жертву убийства. Быстро собрала все свои вещи. Благо, что собирать практически нечего. После спустилась вниз, где ее уже ожидал эльф.
- Эх, а я надеялась на завтрак, - пробормотала она под нос, но Эридан прекрасно ее услышал.
- Завтрак? Будет. Неизвестно, когда мы поедим в следующий раз. Но быстро. Мы торопимся.
Слуги подали чай, горячий хлеб и сыр. Кьяра значительно приободрилась от возможности поесть. После перекуса паладин расплатился с длинноносой помощницей хозяйки, оставив на стойке приличную сумму. Затем они вышли к конюшне, где их ждал свежепризванный Змей, уже взнузданный и одоспешенный. Он шипел и пританцовывал, ожидая скорый полет. Видимо, Эридан встал уже довольно давно.
Пегас разбежался, отбив дробь по мостовой, и прыгнул в чуть розоватое небо. Редкие утренние прохожие удивленно запрокинули головы, наблюдая за величественной крылатой тенью над крышами.
- А вы любите эффектно уйти, Ваше Высочество, - сказала девушка, глядя, как разбегаются зеваки.
Глухой шлем на голове эльфа не давал разглядеть лицо, но она отчетливо услышала смешок.
- На коне пришлось бы петлять по дорогам, терять время. Пегас домчит нас к месту еще до вечера.
- А остальные? Драконорожденные и эльфы? – полюбопытствовала Кьяра
- Они знают дорогу и пойдут своим ходом, - ответил Эридан. - Будут позже нас, но меня и так заждались.
Тифлингесса не стала допытываться, кто его ждет и зачем. Остаток пути она смотрела на пейзажи, облака и раздумывала, что будет дальше. Эридан говорил о войне, и если это не какая-то метафора, то ничего хорошего ждать не приходилось. На мгновение стало тоскливо на душе.
Примерно в полдень пегас начал снижаться. Они остановились у неприметной рощицы, и паладин скомандовал Кьяре:
- Переоденься в зимнее.
Девушка удивилась. Зачем, в середине лета? Однако, быстро вспомнила ледяной замок в мире фей. Вероятно, ей предстояло попасть в похожее место. Она зашла за деревья и надела зимний костюм, оставив только летний плащ. И без того ей мгновенно стало невыносимо жарко.
Они продолжили полет. Какое-то время не происходило ровным счетом ничего, и девушка проклинала эльфа за то, что тот приказал ей переодеться. Ей было очень неуютно, даже несмотря на то, что погода была довольно прохладная. Вскоре на горизонте показалась полоска абсолютно черного неба. Было похоже на подступающие грозовые тучи, только настолько плотные, что почти полностью укрывали землю от солнца. Грозовой фронт тянулся далеко в разные стороны, его конец терялся где-то за границей зрения тифлингессы. Повеяло холодным ветром с запахом снега. Пегас стремительно летел вперед, полоска на горизонте росла и ширилась, и Кьяра уже различала валики низких черных туч. Ветер усилился, и глаза девушки обожгло внезапным морозом. По щекам чиркнули снежинки, воздух стал совсем ледяным. Настолько, что руки в перчатках начали мерзнуть, а изо рта повалил пар. Через несколько мгновений пегас пересек границу дня и ночи, и на девушку обрушилась темнота, но благодаря крови исчадий она все еще могла различать детали. Снежинки стали чиркать по лицу все чаще и чаще, и вскоре вокруг пегаса завихрилась самая настоящая пурга. Чародейка посмотрела вниз и увидела под собой гладкую как стол снежную пустыню.
Приглядевшись, она увидела внизу целое стадо огромных лохматых зверей. Они походили на темные горы из неспешно шагающей плоти. Их пасли не менее огромные бледные гуманоиды с палицами из целых древесных стволов. От этого зрелища по спине пробежали мурашки. Затем она увидела массив хорошо приметных на снегу черных шатров лагеря. Палатки кучно тянулись к горизонту и пропадали в темноте. На удивление, обычных для подобного места огней почти не было видно, лагерь был прикрыт пеленой мрака. Пегас сделал еще несколько мощных махов, и земля стала стремительно приближаться. Кьяра разглядела большое количество резвящихся в снегу зверей где-то на периферии лагеря. Попыталась сосчитать их, сбилась и бросила это бесполезное занятие. Снег бороздили похожие на колонны глыбы льда, а в пелене вьюги мелькали полупрозрачные фигуры. Пегас заложил круг и приземлился прямо в гуще палаток, на небольшую расчищенную площадку. Его копыта взметнули свежий снег, и Кьяру обдало с ног до головы. Она с трудом спешилась на застывшие от долгого сидения и лютого мороза ноги. Ступни сразу же пронзили иглы холода.
Эльф спрыгнул с пегаса, громко звякнув доспехами.
