- Да, это хороший экземпляр, - ответил торговец, осмотрев его со всех сторон. – Вам упаковать?
- Будьте так любезны, - проговорила тифлингесса и еще раз улыбнулась, на что Эридан только хмыкнул и отвернулся рассматривать алхимические приборы.
Алхимик достал три бутылька с алой жидкостью, запаковал их в коробку, изолировав каждое зелье хлопковыми прокладками, перевязал бечевкой. После немного покопался и достал граненный золотистый топаз.
- Вот, дамочка. Ваши зелья и камень стоимостью пятьсот золотых.
- Благодарю!
Дварф улыбнулся, сверкнув несколькими золотыми зубами:
- Приятно иметь с вами дело. Заходите ещё.
Когда вышли из лавки, Эридан сказал:
- Купить зелья было мудрым решением. Скоро они могут понадобиться.
- Расскажи, что нас ждёт? – заинтересованно спросила девушка. - Глядишь, и от меня будет больше толку. Я все равно не смогу сбежать, даже если захочу.
Эльф обернулся к ней. На его губах играла хищная улыбка, а радужки стали красного цвета, она готова была в этом поклясться.
- Война, - сказал он одним словом, и Кьяра замолчала, задумавшись о чем-то.
Через Речные Ворота они вышли на пристань. Река бурно плескалась о топкий, болотистый берег. У причала покачивалось несколько барок. В небе кричали чайки. Дождь сначала ослаб, перейдя в морось, а вскоре и вовсе прекратился. Сквозь тучи показалось солнце и заиграло танцующими бликами на речных волнах, разлитых повсюду лужах и каплях на траве. Вдоль берега величественно проплыла пара лебедей, и эльф прошелся следом за ними.
- Жаль, нечем покормить птиц, - сказал он с досадой, и вновь удивил Кьяру. - Этот город ближе всех к ставке, - добавил он, разглядывая корабли и лодки на реке. - Никогда тут раньше не был. И скучать по нему, наверное, не буду.
В голосе его промелькнула грусть. Кьяра предпочла помолчать.
- Что ж, мы дошли до реки, - сказал Эридан и повернулся к тифлингессе. - Пора обратно. Тебе стоит обсохнуть.
- В таверне обсохну, - сказала она и добавила. – А за прогулку спасибо.
- Да… Ничего, - кажется, он не ожидал благодарности. - Я порой забываю, что можно радоваться простым моментам. Наслаждаться мелочами.
Он совсем не такой ледяной, каким хочет показаться, подумала Кьяра, но вслух сказала:
- Вернемся как раз к ужину.
- На этот раз попробую десерт, - расслабленно ответил на это эльф.
Таверна встретила их обычным оживлением. Кьяре на секунду показалось, что сегодня поужинать стянулось полгорода. Она поспешила подняться в номер, не снимая струящейся водой верхней одежды.
Найти свободный стол было проблематично. Эльф намекнул парочке подвыпивших хафлингов, что они засиделись, и те предпочти не спорить. Он встряхнул мокрый плащ и повесил на спинку стула, сложив так, чтобы он не волочился по полу, и заказал у пробегающей мимо служанки еды с горячим чаем. Кьяра спустилась прежде, чем прислуга успела убежать с заказом. На ней была все та же уличная одежда, но без единой капельки воды.
- Как ты так быстро обсохла? – удивленно спросил эльф.
- У меня свои секреты, - лукаво ответила Кьяра и улыбнулась. – Заодно могу согреть воду для купания.
Эридану понравилась фраза про горячую ванну, и он слегка улыбнулся. Все-таки улыбка меняла впечатление о его лице и делала симпатичней.
- Ты что, устроила в своем номере пожар? – спросил он, но без строгости в голосе.
- Не волнуйтесь, таверна не пострадала. Почти, - ответила Кьяра. Она предпочла умолчать, что действительно обсохла с помощью огненных заклинаний. Не хотелось разрушать внезапно возникшую атмосферу нудными препирательствами на тему целесообразности использования магии огня в деревянном помещении. У нее сейчас было на редкость хорошее настроение.
Прислуга принесла поднос с едой и небольшой чайничек. Над столом разнесся аромат смородиновых листьев и сладкой выпечки. Эльф слов на ветер не кидал: сказал, что закажет десерт и заказал. Сейчас он отламывал вилкой кусочки от небольшого ломтика пирога с малиной и взбитыми сливками. Кьяра давно отметила, что едок он так себе, хотя обычно мужчины едят много. Во всяком случае, те, с которыми тифлингессе приходилось иметь дело. Наверное, слишком притязательный вкус. Сама же Кьяра проблемами с аппетитом никогда не страдала, ела помногу и с большой охотой. Вот и сейчас она с удовольствием принялась за горячую похлебку, запивая большими глоткам неплохого на вкус вина. Наверное, этому эльфу никогда не приходилось голодать и бороться за кусок тухлого мяса.
- Ваше Высочество, сегодня официальное мероприятие? Или можно не утруждаться? – она указала жестом на свою одежду.
- Нет, будет довольно тихо, - ответил Эридан и добавил. - Не знаю, правда, как ты выдержишь столько эльфов в одном помещении.
- Выдержу, - сказала девушка, хотя была не совсем уверена в этом.
Доев похлебку, она поднялась в номер и надела один из новых дорожных костюмов, сшитых на заказ. Этот, из тонко выделанной кожи, идеально лег по линии талии и не вызывал никакого дискомфорта. После снова спустилась вниз, самодовольно отметив, что эльф таки задержал на ней свой взгляд.
Сумерки сменились ночной темнотой. Постояльцы начали разбредаться по номерам. Зажгли еще свечей и масляных светильников. Все это время эльф думал о чем-то. Его лицо выглядело так, словно разум отправился в далекое путешествие по волнам воспоминаний. Тифлингесса решила не мешать ему, предпочитая тихо прохаживаться неподалеку.
Саенис зажгла очередной фонарь, а после подошла к Эридану со спины, наклонилась и прошептала несколько слов. Тот кивнул в ответ, и она подозвала слуг. В один из боковых, приватных залов начали перетаскивать столы, кресла, светильники, кувшины с вином и какую-то нехитрую еду. Кьяра молча наблюдала за работой слуг и входной дверью, готовая, если потребуется, тут же ринуться в бой.
Саенис тем временем еще сильнее склонила голову к Эридану, ее локоны упали ему на плечо огненно-медным каскадом. Слегка касаясь его уха губами, она чувственно зашептала что-то, и выражение лица эльфа сменилось от удивленного, до какого-то расслабленно-глуповатого.
Проклятье на мужиков и вечную их похоть! Кьяра среагировала почти мгновенно, грозно зарычав на женщину с яростно оскаленными клыками. Та взвизгнула и отшатнулась, увлекая Эридана за собой. Стул опасно качнулся, но паладин удержал равновесие, и выражение его лица вновь сменилось на удивление.
- Зачем ты это сделала?! – громко спросил он. В его взгляде читалась злость.
Кьяра вздохнула. Иногда мужчины похожи на маленьких детей, а с детьми тифлингесса обращаться не умела. Как объяснить ему, что эта эльфийка слишком подозрительна? Не то чтобы Эридан был некрасив. У него была своеобразная и по-своему притягательная внешность, но после того, что он натворил в первый день, любая нормальная женщина не подошла бы к нему и на расстояние вытянутого копья. Девушка почувствовала смутную угрозу. Эта рыжая стерва, словно хитрый бабау , чем-то ослабляла паладина. Еще где-то в глубине души шевельнулась ревность и тут же исчезла, уступив место беспокойству.
- Сейчас вам нужна ясная голова, - сказала тифлингесса.
Она решила воззвать к его здравомыслию. Ей не хотелось объяснять суть своих подозрений в присутствии Саенис. Паладин, устоявший против суккуба, млеет от какой-то бабенки! Невероятно.
Злость потихоньку погасла в глазах Эридана, уступая место холодному разуму.
- Спасибо, Саенис. Ты можешь идти, - сказал он, слегка повернув голов в сторону хозяйки.
Та бросила на Кьяру полный недовольства взгляд, слегка помедлила, но все же удалилась.
Эридан посмотрел в глаза тифлингессе, пытаясь понять причину ее поведения. Кажется, она беспокоилась, но почему? Неужели она приревновала к Саенис? Он хотел задать прямой вопрос, но дверь за спиной у Кьяры отворилась, впустив в таверну трех путников. Паладин, улыбаясь, устремился к ним, говоря что-то по-эльфийски.
Кьяра оглянулась. Эти трое скинули капюшоны и оказались эльфами. Все как минимум на голову ниже Эридана, однако разноцветные ореолы вокруг голов говорили о том, что принадлежали они к одному народу. Тимора милостивая, что у них с глазами и волосами? У одного волнистая шевелюра цвета майской листвы, у другого – гладкая и лазурно-синяя, а вот третий, чуть повыше этих двоих, просто золотоволосый блондин, которого легко можно было бы спутать с обычным эльфом, если бы не золотистое сияние.
Эльфы поприветствовали друг друга теплыми улыбками, похлопываниями и объятиями, словно старые друзья. Эридан сопроводил их в залу, и Кьяра двинулась за ними сторожевой тенью. Она заняла наблюдательную позицию в одном из углов, готовая мгновенно ответить на любое проявление агрессии.
Через некоторое время дверь снова хлопнула, и в таверну начали прибывать все новые эльфы. Все они были как на подбор пестрые. Волосы разных оттенков розового, красного и желтого цвета, звонкие и громкие голоса… Похожи на экзотических птичек, которым зачем-то приделали эльфийские мордочки. Чем дальше, тем больше Кьяра убеждалась в меткости своего сравнения, поскольку от их щебета голова у нее вскоре начала раскалываться. Это нисколько не мешало ей сосредоточенно следить за каждой фигурой в зале. Эридан же сидел во главе стола, сложив руки домиком, и общался со всеми без какого-либо напряжения. Видимо, он очень доверял этим цветастым ребятам.
Через некоторое время в зале стало совсем не протолкнуться от эльфов. Тифлингесса насчитала двадцать одну цветную голову. Они начали активно прикладываться к вину и поднимать кубки. Кьяра не понимала ни слова, ей было очень скучно.
Наконец, после парочки тостов, дверь снова открылась и впустила драконорожденных. Слуги провели их в приватный зал, после этого эльфы заперли двери на засов. Драколюды настороженно оглядели остроухих, особенно доспехи и висящие на поясе мечи, но безмолвно заняли свои места.
- Вы понимаете по-эльфийски? – спросил их Эридан.
Те лишь отрицательно помотали головами.
- Хорошо, - ответил паладин и сказал уже гораздо громче, чтобы все в зале его услышали. – Мы будем говорить на общем наречии!
Эридан встал с кресла и возвысился над столом.
- Друзья! – сказал он громко и улыбнулся. – Мне не хватает слов, чтобы передать, как сильно я рад вас видеть. Прошло много лет с тех пор, как мы встречались в последний раз. Меня беспокоила ваша судьба, но дорога в Страну Фей была закрыта для меня. Я могу представить, что вы пережили за все эти годы. Личная гвардия мятежника… Я не осудил бы вас, пошли вы меня в Фейдарк, к фоморам.
Эльф с синими волосами засмеялся, и его столь же синие глаза лукаво блеснули:
- Послать? Вас? Я помню, чем это обычно кончалось. Безопасней откликнуться на зов.
По рядам остроухих пробежал беззлобный смешок.
- Я рад, Арадрив, что изгнание не повредило твоему чувству юмора, - ответил Эридан и добавил с горечью. - И все же... Все вы помните, какой ужас мы пережили тогда. Я гляжу на вас и вижу за вашими спинами бесчисленные тени тех, кто уже не посмеётся.
Гомон стих, и в этой внезапно повисшей тишине эльф с золотыми волосами приподнялся над столом. Его мягкий, негромкий голос произнес с горькой ноткой печали:
- Они сказали, что ты погиб. Оберон хвастался, что лично снес тебе голову. Однако мы не верили. Они так и не смогли предоставить тело или ещё какие-то вещественные доказательства. А потом они начали ловить тех, кто остался в живых. Многих казнили. Семьи тоже не пожалели. Эридан… Ты видишь тех, кто пережил этот кошмар. Больше никого не осталось.
- Элледин… - паладин печально вздохнул. – Я в неоплатном долгу перед вами. Вы пошли за мной, верили в меня и пострадали за это. Все же вы пришли на мой зов. Я благодарен вам. Вы всегда были мне ближе родной крови. Моя верная гвардия.
На его обычно непроницаемом лице сейчас отражались другие эмоции. Печаль, благодарность, горечь, воодушевление. Множество оттенков ярких чувств.
- Да вы что, как только пошел слух, что вы живы и набираетесь сил, никого из присутствующих не пришлось долго уговаривать, - ответил синий и улыбнулся. Сияние вокруг его головы отбрасывало зеленые блики на гладкие как стекло волосы до плеч, собранные назад, и на по-детски распахнутые глаза. - Каленгил даже на радостях сочинил песню. Исключительно дерьмовую, как и всегда, – со смехом добавил он.
- Минуточку! – начал было возмущаться зеленоволосый, но его тут же заткнули вином.
Янтарь, хранивший молчание до этого момента, наконец, потерял терпение.
- Сэр Эридан, - сказал он вежливо, но сурово, - мы поняли, что вы сейчас воссоединились со своими давними боевыми товарищами. Однако, вы обещали сделать нам какое-то предложение. Мы вас внимательно слушаем.
Эльфы стихли и устремили взгляды на драколюдов. Кьяре тоже стало любопытно.
- Янтарь, Арум, - начал паладин. - Я не знаю воинов лучше тех, что исповедует веру в Темпуса. Владыка Битв наделяет их храбростью и силой тысячи солдат. У меня наметанный глаз. Я вижу, как вы сильны. Я не знаю, по какой причине вас отлучили, но нет лучшей молитвы Темпусу, чем сеча, достойная сказаний. Я хочу, чтобы вы стали частью моей гвардии. Моими братьями по стали.
Тифлингесса закатила глаза. Пафосные речи вызывали у нее сонливость.
Янтарь пристально посмотрел на эльфа. Трудно было сказать, что за эмоции отразились на его продолговатом драконьем лице.
- Вы очень складно говорите, сэр Эридан, - сказал он после некоторого молчания своим необычайно приятным голосом. - И все же я не могу понять, что нам, темпаранам, делать в войске Владычицы Зимы.
Эридан кивнул в ответ:
- Справедливое замечание.
После этого он окинул всех присутствующих взглядом и добавил:
- Покажите им.
На мгновение Кьяре показалось, что паладин приказал своим гвардейцам напасть на жрецов, но нет. Эльфы потянули руки не к оружию, а под доспех и одежду, выуживая оттуда медальоны на цепочках. На металлических бляшках изображались объятые пламенем мечи. Священный символ Темпуса. Янтарь приподнял покрытые чешуей брови. Такого он явно не ожидал.
- Моя гвардия - все поголовно темпаране, - продолжил Эридан. - Они остались верны этой вере, даже когда это стало грозить им гибелью. Да, я служу Аурил. Но я хочу, чтобы вы бились не за нее и даже не за меня, а со мной рядом.
Словно подкрепляя его слова, красный ореол вокруг его голову стал еще ярче и насыщеннее. Угольки в глазах вспыхнули с новым жаром.
Янтарь моргнул и после недолгого раздумья поднял кубок, наполненный вином.
- Да будет так, - произнес он. - И пусть Темпус дарует нам победу и жизнь.
- Победу и жизнь! – подхватили эльфы, подняв бокалы.
Эридан тоже поднял чашу, и все в зале, кроме Кьяры, выпили вина во имя Темпуса.
- Вы не спросили, где и с кем я прошу вас воевать, - заметил паладин после большого глотка.
Янтарь сжал висящий на шее символ и произнес с большой долей фатализма:
- Это не важно. Темпус ведёт нас. Он не дарует случайных встреч и напрасных знамений. Мы видели, как огромная черная птица несёт сияющий меч. И голос:"Сражайтесь вместе со мной". Будь я проклят, если это не воплощение нашей мольбы.
Кьяра хмыкнула. Тифлингесса не ожидала, что этих двоих удастся уговорить сражаться парой бессмысленных фраз.
- Будьте так любезны, - проговорила тифлингесса и еще раз улыбнулась, на что Эридан только хмыкнул и отвернулся рассматривать алхимические приборы.
Алхимик достал три бутылька с алой жидкостью, запаковал их в коробку, изолировав каждое зелье хлопковыми прокладками, перевязал бечевкой. После немного покопался и достал граненный золотистый топаз.
- Вот, дамочка. Ваши зелья и камень стоимостью пятьсот золотых.
- Благодарю!
Дварф улыбнулся, сверкнув несколькими золотыми зубами:
- Приятно иметь с вами дело. Заходите ещё.
Когда вышли из лавки, Эридан сказал:
- Купить зелья было мудрым решением. Скоро они могут понадобиться.
- Расскажи, что нас ждёт? – заинтересованно спросила девушка. - Глядишь, и от меня будет больше толку. Я все равно не смогу сбежать, даже если захочу.
Эльф обернулся к ней. На его губах играла хищная улыбка, а радужки стали красного цвета, она готова была в этом поклясться.
- Война, - сказал он одним словом, и Кьяра замолчала, задумавшись о чем-то.
Через Речные Ворота они вышли на пристань. Река бурно плескалась о топкий, болотистый берег. У причала покачивалось несколько барок. В небе кричали чайки. Дождь сначала ослаб, перейдя в морось, а вскоре и вовсе прекратился. Сквозь тучи показалось солнце и заиграло танцующими бликами на речных волнах, разлитых повсюду лужах и каплях на траве. Вдоль берега величественно проплыла пара лебедей, и эльф прошелся следом за ними.
- Жаль, нечем покормить птиц, - сказал он с досадой, и вновь удивил Кьяру. - Этот город ближе всех к ставке, - добавил он, разглядывая корабли и лодки на реке. - Никогда тут раньше не был. И скучать по нему, наверное, не буду.
В голосе его промелькнула грусть. Кьяра предпочла помолчать.
- Что ж, мы дошли до реки, - сказал Эридан и повернулся к тифлингессе. - Пора обратно. Тебе стоит обсохнуть.
- В таверне обсохну, - сказала она и добавила. – А за прогулку спасибо.
- Да… Ничего, - кажется, он не ожидал благодарности. - Я порой забываю, что можно радоваться простым моментам. Наслаждаться мелочами.
Он совсем не такой ледяной, каким хочет показаться, подумала Кьяра, но вслух сказала:
- Вернемся как раз к ужину.
- На этот раз попробую десерт, - расслабленно ответил на это эльф.
Глава 7. Старые друзья и новые враги
Таверна встретила их обычным оживлением. Кьяре на секунду показалось, что сегодня поужинать стянулось полгорода. Она поспешила подняться в номер, не снимая струящейся водой верхней одежды.
Найти свободный стол было проблематично. Эльф намекнул парочке подвыпивших хафлингов, что они засиделись, и те предпочти не спорить. Он встряхнул мокрый плащ и повесил на спинку стула, сложив так, чтобы он не волочился по полу, и заказал у пробегающей мимо служанки еды с горячим чаем. Кьяра спустилась прежде, чем прислуга успела убежать с заказом. На ней была все та же уличная одежда, но без единой капельки воды.
- Как ты так быстро обсохла? – удивленно спросил эльф.
- У меня свои секреты, - лукаво ответила Кьяра и улыбнулась. – Заодно могу согреть воду для купания.
Эридану понравилась фраза про горячую ванну, и он слегка улыбнулся. Все-таки улыбка меняла впечатление о его лице и делала симпатичней.
- Ты что, устроила в своем номере пожар? – спросил он, но без строгости в голосе.
- Не волнуйтесь, таверна не пострадала. Почти, - ответила Кьяра. Она предпочла умолчать, что действительно обсохла с помощью огненных заклинаний. Не хотелось разрушать внезапно возникшую атмосферу нудными препирательствами на тему целесообразности использования магии огня в деревянном помещении. У нее сейчас было на редкость хорошее настроение.
Прислуга принесла поднос с едой и небольшой чайничек. Над столом разнесся аромат смородиновых листьев и сладкой выпечки. Эльф слов на ветер не кидал: сказал, что закажет десерт и заказал. Сейчас он отламывал вилкой кусочки от небольшого ломтика пирога с малиной и взбитыми сливками. Кьяра давно отметила, что едок он так себе, хотя обычно мужчины едят много. Во всяком случае, те, с которыми тифлингессе приходилось иметь дело. Наверное, слишком притязательный вкус. Сама же Кьяра проблемами с аппетитом никогда не страдала, ела помногу и с большой охотой. Вот и сейчас она с удовольствием принялась за горячую похлебку, запивая большими глоткам неплохого на вкус вина. Наверное, этому эльфу никогда не приходилось голодать и бороться за кусок тухлого мяса.
- Ваше Высочество, сегодня официальное мероприятие? Или можно не утруждаться? – она указала жестом на свою одежду.
- Нет, будет довольно тихо, - ответил Эридан и добавил. - Не знаю, правда, как ты выдержишь столько эльфов в одном помещении.
- Выдержу, - сказала девушка, хотя была не совсем уверена в этом.
Доев похлебку, она поднялась в номер и надела один из новых дорожных костюмов, сшитых на заказ. Этот, из тонко выделанной кожи, идеально лег по линии талии и не вызывал никакого дискомфорта. После снова спустилась вниз, самодовольно отметив, что эльф таки задержал на ней свой взгляд.
Сумерки сменились ночной темнотой. Постояльцы начали разбредаться по номерам. Зажгли еще свечей и масляных светильников. Все это время эльф думал о чем-то. Его лицо выглядело так, словно разум отправился в далекое путешествие по волнам воспоминаний. Тифлингесса решила не мешать ему, предпочитая тихо прохаживаться неподалеку.
Саенис зажгла очередной фонарь, а после подошла к Эридану со спины, наклонилась и прошептала несколько слов. Тот кивнул в ответ, и она подозвала слуг. В один из боковых, приватных залов начали перетаскивать столы, кресла, светильники, кувшины с вином и какую-то нехитрую еду. Кьяра молча наблюдала за работой слуг и входной дверью, готовая, если потребуется, тут же ринуться в бой.
Саенис тем временем еще сильнее склонила голову к Эридану, ее локоны упали ему на плечо огненно-медным каскадом. Слегка касаясь его уха губами, она чувственно зашептала что-то, и выражение лица эльфа сменилось от удивленного, до какого-то расслабленно-глуповатого.
Проклятье на мужиков и вечную их похоть! Кьяра среагировала почти мгновенно, грозно зарычав на женщину с яростно оскаленными клыками. Та взвизгнула и отшатнулась, увлекая Эридана за собой. Стул опасно качнулся, но паладин удержал равновесие, и выражение его лица вновь сменилось на удивление.
- Зачем ты это сделала?! – громко спросил он. В его взгляде читалась злость.
Кьяра вздохнула. Иногда мужчины похожи на маленьких детей, а с детьми тифлингесса обращаться не умела. Как объяснить ему, что эта эльфийка слишком подозрительна? Не то чтобы Эридан был некрасив. У него была своеобразная и по-своему притягательная внешность, но после того, что он натворил в первый день, любая нормальная женщина не подошла бы к нему и на расстояние вытянутого копья. Девушка почувствовала смутную угрозу. Эта рыжая стерва, словно хитрый бабау , чем-то ослабляла паладина. Еще где-то в глубине души шевельнулась ревность и тут же исчезла, уступив место беспокойству.
- Сейчас вам нужна ясная голова, - сказала тифлингесса.
Она решила воззвать к его здравомыслию. Ей не хотелось объяснять суть своих подозрений в присутствии Саенис. Паладин, устоявший против суккуба, млеет от какой-то бабенки! Невероятно.
Злость потихоньку погасла в глазах Эридана, уступая место холодному разуму.
- Спасибо, Саенис. Ты можешь идти, - сказал он, слегка повернув голов в сторону хозяйки.
Та бросила на Кьяру полный недовольства взгляд, слегка помедлила, но все же удалилась.
Эридан посмотрел в глаза тифлингессе, пытаясь понять причину ее поведения. Кажется, она беспокоилась, но почему? Неужели она приревновала к Саенис? Он хотел задать прямой вопрос, но дверь за спиной у Кьяры отворилась, впустив в таверну трех путников. Паладин, улыбаясь, устремился к ним, говоря что-то по-эльфийски.
Кьяра оглянулась. Эти трое скинули капюшоны и оказались эльфами. Все как минимум на голову ниже Эридана, однако разноцветные ореолы вокруг голов говорили о том, что принадлежали они к одному народу. Тимора милостивая, что у них с глазами и волосами? У одного волнистая шевелюра цвета майской листвы, у другого – гладкая и лазурно-синяя, а вот третий, чуть повыше этих двоих, просто золотоволосый блондин, которого легко можно было бы спутать с обычным эльфом, если бы не золотистое сияние.
Эльфы поприветствовали друг друга теплыми улыбками, похлопываниями и объятиями, словно старые друзья. Эридан сопроводил их в залу, и Кьяра двинулась за ними сторожевой тенью. Она заняла наблюдательную позицию в одном из углов, готовая мгновенно ответить на любое проявление агрессии.
Через некоторое время дверь снова хлопнула, и в таверну начали прибывать все новые эльфы. Все они были как на подбор пестрые. Волосы разных оттенков розового, красного и желтого цвета, звонкие и громкие голоса… Похожи на экзотических птичек, которым зачем-то приделали эльфийские мордочки. Чем дальше, тем больше Кьяра убеждалась в меткости своего сравнения, поскольку от их щебета голова у нее вскоре начала раскалываться. Это нисколько не мешало ей сосредоточенно следить за каждой фигурой в зале. Эридан же сидел во главе стола, сложив руки домиком, и общался со всеми без какого-либо напряжения. Видимо, он очень доверял этим цветастым ребятам.
Через некоторое время в зале стало совсем не протолкнуться от эльфов. Тифлингесса насчитала двадцать одну цветную голову. Они начали активно прикладываться к вину и поднимать кубки. Кьяра не понимала ни слова, ей было очень скучно.
Наконец, после парочки тостов, дверь снова открылась и впустила драконорожденных. Слуги провели их в приватный зал, после этого эльфы заперли двери на засов. Драколюды настороженно оглядели остроухих, особенно доспехи и висящие на поясе мечи, но безмолвно заняли свои места.
- Вы понимаете по-эльфийски? – спросил их Эридан.
Те лишь отрицательно помотали головами.
- Хорошо, - ответил паладин и сказал уже гораздо громче, чтобы все в зале его услышали. – Мы будем говорить на общем наречии!
Эридан встал с кресла и возвысился над столом.
- Друзья! – сказал он громко и улыбнулся. – Мне не хватает слов, чтобы передать, как сильно я рад вас видеть. Прошло много лет с тех пор, как мы встречались в последний раз. Меня беспокоила ваша судьба, но дорога в Страну Фей была закрыта для меня. Я могу представить, что вы пережили за все эти годы. Личная гвардия мятежника… Я не осудил бы вас, пошли вы меня в Фейдарк, к фоморам.
Эльф с синими волосами засмеялся, и его столь же синие глаза лукаво блеснули:
- Послать? Вас? Я помню, чем это обычно кончалось. Безопасней откликнуться на зов.
По рядам остроухих пробежал беззлобный смешок.
- Я рад, Арадрив, что изгнание не повредило твоему чувству юмора, - ответил Эридан и добавил с горечью. - И все же... Все вы помните, какой ужас мы пережили тогда. Я гляжу на вас и вижу за вашими спинами бесчисленные тени тех, кто уже не посмеётся.
Гомон стих, и в этой внезапно повисшей тишине эльф с золотыми волосами приподнялся над столом. Его мягкий, негромкий голос произнес с горькой ноткой печали:
- Они сказали, что ты погиб. Оберон хвастался, что лично снес тебе голову. Однако мы не верили. Они так и не смогли предоставить тело или ещё какие-то вещественные доказательства. А потом они начали ловить тех, кто остался в живых. Многих казнили. Семьи тоже не пожалели. Эридан… Ты видишь тех, кто пережил этот кошмар. Больше никого не осталось.
- Элледин… - паладин печально вздохнул. – Я в неоплатном долгу перед вами. Вы пошли за мной, верили в меня и пострадали за это. Все же вы пришли на мой зов. Я благодарен вам. Вы всегда были мне ближе родной крови. Моя верная гвардия.
На его обычно непроницаемом лице сейчас отражались другие эмоции. Печаль, благодарность, горечь, воодушевление. Множество оттенков ярких чувств.
- Да вы что, как только пошел слух, что вы живы и набираетесь сил, никого из присутствующих не пришлось долго уговаривать, - ответил синий и улыбнулся. Сияние вокруг его головы отбрасывало зеленые блики на гладкие как стекло волосы до плеч, собранные назад, и на по-детски распахнутые глаза. - Каленгил даже на радостях сочинил песню. Исключительно дерьмовую, как и всегда, – со смехом добавил он.
- Минуточку! – начал было возмущаться зеленоволосый, но его тут же заткнули вином.
Янтарь, хранивший молчание до этого момента, наконец, потерял терпение.
- Сэр Эридан, - сказал он вежливо, но сурово, - мы поняли, что вы сейчас воссоединились со своими давними боевыми товарищами. Однако, вы обещали сделать нам какое-то предложение. Мы вас внимательно слушаем.
Эльфы стихли и устремили взгляды на драколюдов. Кьяре тоже стало любопытно.
- Янтарь, Арум, - начал паладин. - Я не знаю воинов лучше тех, что исповедует веру в Темпуса. Владыка Битв наделяет их храбростью и силой тысячи солдат. У меня наметанный глаз. Я вижу, как вы сильны. Я не знаю, по какой причине вас отлучили, но нет лучшей молитвы Темпусу, чем сеча, достойная сказаний. Я хочу, чтобы вы стали частью моей гвардии. Моими братьями по стали.
Тифлингесса закатила глаза. Пафосные речи вызывали у нее сонливость.
Янтарь пристально посмотрел на эльфа. Трудно было сказать, что за эмоции отразились на его продолговатом драконьем лице.
- Вы очень складно говорите, сэр Эридан, - сказал он после некоторого молчания своим необычайно приятным голосом. - И все же я не могу понять, что нам, темпаранам, делать в войске Владычицы Зимы.
Эридан кивнул в ответ:
- Справедливое замечание.
После этого он окинул всех присутствующих взглядом и добавил:
- Покажите им.
На мгновение Кьяре показалось, что паладин приказал своим гвардейцам напасть на жрецов, но нет. Эльфы потянули руки не к оружию, а под доспех и одежду, выуживая оттуда медальоны на цепочках. На металлических бляшках изображались объятые пламенем мечи. Священный символ Темпуса. Янтарь приподнял покрытые чешуей брови. Такого он явно не ожидал.
- Моя гвардия - все поголовно темпаране, - продолжил Эридан. - Они остались верны этой вере, даже когда это стало грозить им гибелью. Да, я служу Аурил. Но я хочу, чтобы вы бились не за нее и даже не за меня, а со мной рядом.
Словно подкрепляя его слова, красный ореол вокруг его голову стал еще ярче и насыщеннее. Угольки в глазах вспыхнули с новым жаром.
Янтарь моргнул и после недолгого раздумья поднял кубок, наполненный вином.
- Да будет так, - произнес он. - И пусть Темпус дарует нам победу и жизнь.
- Победу и жизнь! – подхватили эльфы, подняв бокалы.
Эридан тоже поднял чашу, и все в зале, кроме Кьяры, выпили вина во имя Темпуса.
- Вы не спросили, где и с кем я прошу вас воевать, - заметил паладин после большого глотка.
Янтарь сжал висящий на шее символ и произнес с большой долей фатализма:
- Это не важно. Темпус ведёт нас. Он не дарует случайных встреч и напрасных знамений. Мы видели, как огромная черная птица несёт сияющий меч. И голос:"Сражайтесь вместе со мной". Будь я проклят, если это не воплощение нашей мольбы.
Кьяра хмыкнула. Тифлингесса не ожидала, что этих двоих удастся уговорить сражаться парой бессмысленных фраз.
