– Я не зря изучаю столько времени оборотней и их сущности. Дело в том, что раньше я знать не знал о них. До тех самых пор, пока мой сын вдруг не влюбился в девушку. – Говоря это, он подошёл к напряжённой Эмили и, перетянув жгутом одну руку, взял из вены несколько кубиков крови.
– А девушка эта оказалась оборотнем. И по иронии судьбы тоже влюбилась в моего сына. – Кровь перетекла в колбочку, и всё это поместилось на штатив. – Влюбилась и решила рассказать ему о себе. Представляешь, она обернулась прямо перед опешившим двадцатилетним парнем! Он чуть с ума не сошёл от такого зрелища, но… - в колбу с кровью Эмили капнули несколько голубых капель, от которых та зашипела и вспенилась, вызвав довольный хмык, - …ничего никому не сказал. Решил, что нужно сперва достать доказательства того, что он не сумасшедший. И он достал. Запись с оборотом девчушки до сих пор хранится в моей личной коллекции. Шуму тогда было много, пока кто-то умный не сказал, что это обычные компьютерные спецэффекты. И за это мой сын был растерзан матерью той малолетней с… самки.
Мощный удар по столу, от чего звякнули расположенные на нём стеклянные приборы, заставил Эмили дёрнуться, вызывая в теле очередное неприятное покалывание.
- Я десять лет выслеживал виновных в смерти сына. Десять лет желал отомстить. И практически исполнил своё желание, но тут вмешалась ты. – Он резко обернулся к замершей девушке, окидывая нечитаемым взглядом. – Вот зачем ты пошла в тот переулок? Зачем вытащила артефакт, который я разрабатывал пять лет?
Эмили не понимала, о чём в данный момент говорил этот сумасшедший. И он, видя её реакцию, пояснил:
- Тот кинжал, что ты вытащила из своего любовника. Это моя разработка. Я пять лет изготавливал его и испытывал. Ездил по затерянным городам и храмам, искал книги и знания для того, чтобы сотворить такое. Пять лет поисков, изучения чёрной магии и создание этого кинжала, к которому ни один оборотень не может прикоснуться! Помимо лунной травы есть специальный сплав, с добавлением измельчённого адуляра – лунного камня, который тоже обладает очень интересными особенностями влияния именно на этих существ. Кинжал не убивает оборотня, а всего лишь обездвиживает, замедляет регенерацию и не даёт обернуться. Да-да, будущий альфа нужен был мне живым. Но из-за твоего вмешательства, он от меня ушёл. Но это ничего. Ведь благодаря тебе же, он вновь попадёт ко мне в руки.
С этими словами мужчина с торжественным видом показал колбу с кровью Эмили, которая всё ещё пенилась и бурлила, лопаясь кровавыми пузырьками.
- Я очень долго шёл к этому. Столько неудачных попыток и я, наконец-то, нашёл… Нашёл ген зверя. И это не какая-то там мифическая сущность, которую приписывают оборотням. Нет. Это нечто большее. Изменения на клеточном уровне, модификация ДНК и полное перестроение организма под воздействием определённых факторов-раздражителей. Всё это делает оборотня… оборотнем! Сила, скорость, выносливость, регенерация! Все жизненные показатели увеличиваются в многократном размере. Кому ж не захочется испытать всё это на себе?
Эмили ужаснулась подобным мыслям этого ненормального учёного, но сказать ничего не могла. Только со всё нарастающей паникой следила за колбой в руке Горарда и мечтала о том, чтобы та разбилась вдребезги.
- Конечно мне пришлось повозиться с тем, чтобы извлечь и сохранить этот ген, а в последствии проводить опыты с его подселением к обычным людям. Не скрою, было много неудачных экспериментов, но они того стоили. Стоили вот этого результата, - он приподнял чуть выше колбу, - так называемая «сущность» оборотня, отделённая от тела и смешанная с кровью своего будущего носителя. Идеальное сочетание для подселения в чужой живой организм. Я назвал это: «феномен зверя». Единственная проблема в том, что после того как «сущность» приживётся – у тебя будет три дня, чтобы её пробудить.
- Т-три дня? – просипела Эмили, которой от последних слов стал дурно и захотелось заорать, но сил не было даже на это. Страх буквально парализовал.
- Ну, формально: неделю и три дня. Первые семь дней твой организм будет перестраиваться под новые условия существования. И если ты справишься и выживешь, то… - заверил сумасшедший учёный, набирая пенящуюся кровь из колбочки обратно в шприц, - всё будет хорошо.
Все это было произнесено будничным тоном, словно ничего страшного сейчас не происходило. И никто ни над кем не собирался экспериментировать.
- Это будет больно, - «честно» предупредил мужчина, подходя к Эмили.
И это были последние слова, которые услышала Эмили, прежде чем по венам пустили раскалённую лаву, а по телу – словно электрический ток. Всего одно мгновение было перед тем, как её поглотила агония.
Болела каждая клеточка тела, каждый сустав выворачивался наизнанку, кости ломались и срастались вновь, а кровь бурлила и кипела – точно так же, как это было в колбе.
Горло охрипло от криков, а слёзы колючими дорожками выцарапывали себе путь по щекам. Адская боль охватывала и тело, и сознание, которое не всегда выдерживало такую нагрузку и ненадолго погружалось в такую желанную темноту, чтобы практически сразу вернуться к невыносимым пыткам.
Сколько это длилось, Эмили сказать не смогла бы. Просто в какой-то момент боль схлынула, оставив после себя опустошённость и ощущение неправильности где-то там, под сердцем.
- Ты умница, - лёгкое касание ко лбу чужих губ, и измотанная девушка наконец-то смогла спокойно погрузиться в беспамятство.
- Получилось? – Эва взволнованно теребила подол нормального платья, а не того халатика, который она за несколько дней возненавидела чуть ли не так же, как оборотней, и с надеждой смотрела на уставшего и осунувшегося отца.
Это была очередная ночь без сна. Но она привыкла к таким ночам. Привыкла к крикам. Они были частым звуковым сопровождением этого старого поместья, доставшегося их семье от деда по отцовской линии.
После смерти брата и сына, а также тяжёлого развода – мать Эвы не выдержала и сбежала от горя, разорвав все связи с семьёй -, этот дом стал убежищем для двух отчаявшихся людей, которые за такой короткий промежуток времени потеряли самое драгоценное и дорогое, что у них было.
После того кошмара, что они пережили, Ройл Горард стал одержим идеей изучения оборотней, выискивания их слабых мест. В последствии он так увяз в своих исследованиях, что месть переросла во что-то больше. Только Эва пока ещё не понимала во что.
Их первую жертву – оборотня, которого практически по кусочкам разобрали для изучения – она запомнила надолго. А первые попытки извлечь сущность и ужасающие крики подопытных ещё долго снились девушке в кошмарах. Но ко всему привыкаешь. Даже к тем жертвам, что неизбежны. И в очередной раз, глядя на фотографию пропавшего человека, Эва уже не вздрагивала, узнавая лица тех, кто мучился и умирал в их домашней лаборатории.
Она даже втянулась в процесс и стала искренне переживать за эффективность результатов. Первые удачные опыты сделали Эву практически счастливой. И даже не расстраивало то, что подопытные не могли оборачиваться. Было достаточно и того, что отец сиял точно начищенная монета, а в его потускневших глазах вновь загорался огонёк жизни. Жажды мести. И всё было практически прекрасно. Но только до того момента, когда сущность умирала внутри, захватывая с собой своего носителя. Тогда Эва была готова рыдать над каждым неудавшимся экспериментом. Но вскоре отец выяснил причину смертей: для пробуждения сущности в новом теле нужен был альфа.
И снова практически успешное начало сорвалось из-за глупой человечки, что решила спасти выбранного ими альфу, это звериное отродье! Но отец и тут успокоил, решив полностью пересмотреть и перекроить план мести, вписав в него новое лицо.
И теперь Эва вновь воспряла духом и надеялась, что всё получилось. Она с нетерпением ждала подтверждение этого от своего родителя, который, несмотря на усталость, довольно улыбнулся и кивнул:
- Получилось.
Сознание к Эмили возвращалось рывками, точно пыталось выкарабкаться из зыбучих песков. Или из болотных топей. И когда оно наконец-то окончательно вернулось, девушка в первые мгновения прислушивалась к себе и своим внутренним ощущениям. Но как бы не старалась, уловить даже отголоски той адской боли не получалось. Будто ей всё это привиделось, и сейчас она откроет глаза и окажется в своей любимой квартирке, где не будет места ни оборотням, ни сумасшедшим учёным.
Но реальность оказалась жестокой.
Все надежды на то, что всё произошедшее было кошмарным сном – рухнули, стоило Эмили увидеть знакомую обстановку. Она находилась всё в той же самой комнате, в которой обитала до того как… с ней сделали это…
- Пришла в себя? – внезапно раздавшийся ненавистный голос прервал её мысли и резанул по ушам. – Как твоё самочувствие?
До недавнего времени её самочувствие было нормальным. Но стоило услышать этот участливый голос, как желание вцепиться в лицо Ройла Горарда и расцарапать его самодовольную физиономию стало практически непреодолимым.
И отказать себе в этом Эмили не смогла.
Она резко дёрнулась вперёд, прямо к расположившемуся на стуле возле её кровати мужчине, с явным намерением исполнить желаемое.
Да только добраться до него у девушки не получилось.
Звякнул металл, и руки едва не вывернуло назад, обжигая огнём. Переведя недоумённый взгляд на железные оковы, стягивающие побелевшие запястья, и тянувшиеся от них, уходящие куда-то под кровать, увесистые звенья цепи, Эмили поражённо выдохнула:
- Цепи? Серьёзно?!
- Дополнительные меры предосторожности лишними не будут. – Отозвался Горард.
И вроде сказал он это спокойно, но вся его поза: неестественно прямая спина и напряжённые плечи – говорила о том, что он явно не так спокоен, как хочет это показать.
Эмили вдруг с отчётливой ясностью осознала, что её опасаются. Даже не просто опасаются, а, возможно, боятся. Иначе, зачем сковывать беззащитную девушку железными цепями? Это открытие неожиданно приятно согрело душу.
- Вы боитесь. – Констатировала она, расплываясь в ехидно-злой улыбке, руками проверяя железные звенья на прочность.
На ногах также красовались металлические кандалы.
- Эмили, Эмили, - укоризненно покачал головой собеседник, - ты слишком высокого о себе мнения.
И если он хотел уязвить, то у него ничего не получилось. Тихая радость от того, что её боятся, никуда не делась.
- Тогда зачем вам всё это? – потрясла Эмили руками, отчего цепи звякнули.
- Я тебе только что объяснял.
- Да неужели? – саркастично воскликнула девушка. – Сами сотворили со мной не пойми что, а потом ещё на цепь посадили, как… как…
Она даже не смогла подобрать правильное определение.
- Ты сейчас нестабильна, - терпеливо пояснил этот сумасшедший учёный, вальяжно откинувшись на спинку стула и, закинув одну ногу на другую, тарабаня пальцами по коленке, - все твои эмоции и чувства обострены до предела. И ты можешь выкинуть…, - он неопределённо взмахнул рукой, - что-нибудь такое. Для этого и цепи. Но не расстраивайся, скоро ты будешь свободна.
Недоверчивая ухмылка расчертила губы пленницы кривой линией. Она не верила. Ни единому слову.
- Тебе нужен оборот. Поэтому я отпущу тебя. Но буду наблюдать. – Тут же предупредил. - За три дня, тебе нужно будет найти своего любовника и всеми правдами и неправдами уговорить помочь с обращением.
- А с чего вы взяли, что я соглашусь на это?
- А с того, милая моя, - ничуть не смутился столь провокационному вопросу мужчина, - что, как я уже говорил, у тебя всего три дня. После ты умрёшь в мучениях. Рассказать в подробностях, как это будет?
Эмили вдруг ощутимо передёрнуло.
- Не стоит, - процедила она сквозь зубы.
- Вот и отлично. Тогда стоит обговорить некоторые детали…
- Я ещё ни на что не соглашалась.
- У тебя нет другого выбора.
Как бы Эмили не хотелось этого признавать, но он был прав. Выбора у неё не было. Либо жить по новым правилам, навязанным извне, либо умереть в мучениях. Ни того и ни другого девушка отчаянно не хотела. Но волею судьбы она попала в руки ненормального экспериментатора, обуреваемого жаждой мести и стала его экспериментом, при этом перестав быть человеком. Из этой западни выхода уже не было.
Тем более, что у неприятеля оставались рычаги давления. И самым главным аргументом была бессознательная подруга, находящаяся где-то в стенах этого кошмара. Кошмара, в который она попала по вине Эмили. Именно по этой причине сопротивление было бесполезно. Это понимал и профессор, поэтому так спокойно излагал дальнейший план действий: «найти-уговорить-обернуться-связаться и сообщить о результатах».
Вроде ничего сложного, но первые два пункта вызывали опасения. Где искать и, тем более, как уговаривать – Эмили понятия не имела. А помогать ей в этом непростом деле никто не собирался. Ну, почти.
- У меня есть одна интересная разработка, - самодовольно заявил Горард, вытаскивая из кармана брюк маленький пузырёк с мутноватой жидкостью внутри, - это сыворотка забвения. Улучшенная формула. А если быть точнее, то в этой колбе совмещено несовместимое: наука и магия. Удивительное сочетание. Которое ты, между прочим, уже испытала на себе.
На непонимающий взгляд мужчина тихо рассмеялся.
- А ты думаешь, что когда вдруг вышла из кафе и забыла как меня зовут, и как я выгляжу – это просто проделки твоей памяти?
Эмили вспомнила об этой маленькой странности, на которую почему-то не обратила должного внимания, и вновь поразилась продуманности сидящего перед ней человека.
- Вы всё просчитали, - выдохнула она обескураженно, - всё до мелочей…
Хоть это и не была похвала, но мужчина вдруг возгордился собой и довольно улыбнулся.
- Да, моя дорогая, – самодовольно заявил он. – Этот план тщательно продуман. Сети расставлены. И чем больше ты барахтаешься, пытаясь из них выпутаться, тем сильнее они тебя опутывают. Так что смирись, и сделай всё хорошо.
- Что конкретно я должна сделать? – поникшим голосом спросила Эмили, откидываясь обратно на кровать и прикрывая глаза.
- Я уже сказал что. Почему ты переспрашиваешь?
- Потому что я чувствую, что это ещё не всё.
Несколько секунд задумчивого молчания дали понять, что она права.
- Верно, - подтвердили её предположения, - но тебе пока рано это знать. На данный момент твоя первостепенная задача – выжить. Поэтому сейчас ты спокойно выпиваешь эту сыворотку, - пузырёк опустился на прикроватную тумбочку, - а после возвращаешься в свою квартирку и связываешься с Ансаром. Он помогает тебе обернуться и по прошествии трёх дней, если всё получится, ты звонишь мне. Договорились?
Последние слово прозвучало как издевательство. Какие могут быть договорённости, если Эмили банально шантажируют? Но ей ничего другого и не оставалось, кроме как согласиться.
- Договорились.
Когда Горард сказал, что отпустит Эмили, она думала это будет практически торжественно: с цветами, красной ковровой дорожкой и провожанием вплоть до автомобиля с открыванием дверцы. Конечно, всё это была ирония. Но хотя бы на провожатых до машины она рассчитывала. На деле же вышло всё совсем иначе.
После того, как Эмили под пристальным взглядом чокнутого профессора выпила сыворотку забвения, в голове помутилось, а затем сознание и вовсе отключилось.
– А девушка эта оказалась оборотнем. И по иронии судьбы тоже влюбилась в моего сына. – Кровь перетекла в колбочку, и всё это поместилось на штатив. – Влюбилась и решила рассказать ему о себе. Представляешь, она обернулась прямо перед опешившим двадцатилетним парнем! Он чуть с ума не сошёл от такого зрелища, но… - в колбу с кровью Эмили капнули несколько голубых капель, от которых та зашипела и вспенилась, вызвав довольный хмык, - …ничего никому не сказал. Решил, что нужно сперва достать доказательства того, что он не сумасшедший. И он достал. Запись с оборотом девчушки до сих пор хранится в моей личной коллекции. Шуму тогда было много, пока кто-то умный не сказал, что это обычные компьютерные спецэффекты. И за это мой сын был растерзан матерью той малолетней с… самки.
Мощный удар по столу, от чего звякнули расположенные на нём стеклянные приборы, заставил Эмили дёрнуться, вызывая в теле очередное неприятное покалывание.
- Я десять лет выслеживал виновных в смерти сына. Десять лет желал отомстить. И практически исполнил своё желание, но тут вмешалась ты. – Он резко обернулся к замершей девушке, окидывая нечитаемым взглядом. – Вот зачем ты пошла в тот переулок? Зачем вытащила артефакт, который я разрабатывал пять лет?
Эмили не понимала, о чём в данный момент говорил этот сумасшедший. И он, видя её реакцию, пояснил:
- Тот кинжал, что ты вытащила из своего любовника. Это моя разработка. Я пять лет изготавливал его и испытывал. Ездил по затерянным городам и храмам, искал книги и знания для того, чтобы сотворить такое. Пять лет поисков, изучения чёрной магии и создание этого кинжала, к которому ни один оборотень не может прикоснуться! Помимо лунной травы есть специальный сплав, с добавлением измельчённого адуляра – лунного камня, который тоже обладает очень интересными особенностями влияния именно на этих существ. Кинжал не убивает оборотня, а всего лишь обездвиживает, замедляет регенерацию и не даёт обернуться. Да-да, будущий альфа нужен был мне живым. Но из-за твоего вмешательства, он от меня ушёл. Но это ничего. Ведь благодаря тебе же, он вновь попадёт ко мне в руки.
С этими словами мужчина с торжественным видом показал колбу с кровью Эмили, которая всё ещё пенилась и бурлила, лопаясь кровавыми пузырьками.
- Я очень долго шёл к этому. Столько неудачных попыток и я, наконец-то, нашёл… Нашёл ген зверя. И это не какая-то там мифическая сущность, которую приписывают оборотням. Нет. Это нечто большее. Изменения на клеточном уровне, модификация ДНК и полное перестроение организма под воздействием определённых факторов-раздражителей. Всё это делает оборотня… оборотнем! Сила, скорость, выносливость, регенерация! Все жизненные показатели увеличиваются в многократном размере. Кому ж не захочется испытать всё это на себе?
Эмили ужаснулась подобным мыслям этого ненормального учёного, но сказать ничего не могла. Только со всё нарастающей паникой следила за колбой в руке Горарда и мечтала о том, чтобы та разбилась вдребезги.
- Конечно мне пришлось повозиться с тем, чтобы извлечь и сохранить этот ген, а в последствии проводить опыты с его подселением к обычным людям. Не скрою, было много неудачных экспериментов, но они того стоили. Стоили вот этого результата, - он приподнял чуть выше колбу, - так называемая «сущность» оборотня, отделённая от тела и смешанная с кровью своего будущего носителя. Идеальное сочетание для подселения в чужой живой организм. Я назвал это: «феномен зверя». Единственная проблема в том, что после того как «сущность» приживётся – у тебя будет три дня, чтобы её пробудить.
- Т-три дня? – просипела Эмили, которой от последних слов стал дурно и захотелось заорать, но сил не было даже на это. Страх буквально парализовал.
- Ну, формально: неделю и три дня. Первые семь дней твой организм будет перестраиваться под новые условия существования. И если ты справишься и выживешь, то… - заверил сумасшедший учёный, набирая пенящуюся кровь из колбочки обратно в шприц, - всё будет хорошо.
Все это было произнесено будничным тоном, словно ничего страшного сейчас не происходило. И никто ни над кем не собирался экспериментировать.
- Это будет больно, - «честно» предупредил мужчина, подходя к Эмили.
И это были последние слова, которые услышала Эмили, прежде чем по венам пустили раскалённую лаву, а по телу – словно электрический ток. Всего одно мгновение было перед тем, как её поглотила агония.
Болела каждая клеточка тела, каждый сустав выворачивался наизнанку, кости ломались и срастались вновь, а кровь бурлила и кипела – точно так же, как это было в колбе.
Горло охрипло от криков, а слёзы колючими дорожками выцарапывали себе путь по щекам. Адская боль охватывала и тело, и сознание, которое не всегда выдерживало такую нагрузку и ненадолго погружалось в такую желанную темноту, чтобы практически сразу вернуться к невыносимым пыткам.
Сколько это длилось, Эмили сказать не смогла бы. Просто в какой-то момент боль схлынула, оставив после себя опустошённость и ощущение неправильности где-то там, под сердцем.
- Ты умница, - лёгкое касание ко лбу чужих губ, и измотанная девушка наконец-то смогла спокойно погрузиться в беспамятство.
***
- Получилось? – Эва взволнованно теребила подол нормального платья, а не того халатика, который она за несколько дней возненавидела чуть ли не так же, как оборотней, и с надеждой смотрела на уставшего и осунувшегося отца.
Это была очередная ночь без сна. Но она привыкла к таким ночам. Привыкла к крикам. Они были частым звуковым сопровождением этого старого поместья, доставшегося их семье от деда по отцовской линии.
После смерти брата и сына, а также тяжёлого развода – мать Эвы не выдержала и сбежала от горя, разорвав все связи с семьёй -, этот дом стал убежищем для двух отчаявшихся людей, которые за такой короткий промежуток времени потеряли самое драгоценное и дорогое, что у них было.
После того кошмара, что они пережили, Ройл Горард стал одержим идеей изучения оборотней, выискивания их слабых мест. В последствии он так увяз в своих исследованиях, что месть переросла во что-то больше. Только Эва пока ещё не понимала во что.
Их первую жертву – оборотня, которого практически по кусочкам разобрали для изучения – она запомнила надолго. А первые попытки извлечь сущность и ужасающие крики подопытных ещё долго снились девушке в кошмарах. Но ко всему привыкаешь. Даже к тем жертвам, что неизбежны. И в очередной раз, глядя на фотографию пропавшего человека, Эва уже не вздрагивала, узнавая лица тех, кто мучился и умирал в их домашней лаборатории.
Она даже втянулась в процесс и стала искренне переживать за эффективность результатов. Первые удачные опыты сделали Эву практически счастливой. И даже не расстраивало то, что подопытные не могли оборачиваться. Было достаточно и того, что отец сиял точно начищенная монета, а в его потускневших глазах вновь загорался огонёк жизни. Жажды мести. И всё было практически прекрасно. Но только до того момента, когда сущность умирала внутри, захватывая с собой своего носителя. Тогда Эва была готова рыдать над каждым неудавшимся экспериментом. Но вскоре отец выяснил причину смертей: для пробуждения сущности в новом теле нужен был альфа.
И снова практически успешное начало сорвалось из-за глупой человечки, что решила спасти выбранного ими альфу, это звериное отродье! Но отец и тут успокоил, решив полностью пересмотреть и перекроить план мести, вписав в него новое лицо.
И теперь Эва вновь воспряла духом и надеялась, что всё получилось. Она с нетерпением ждала подтверждение этого от своего родителя, который, несмотря на усталость, довольно улыбнулся и кивнул:
- Получилось.
***
Сознание к Эмили возвращалось рывками, точно пыталось выкарабкаться из зыбучих песков. Или из болотных топей. И когда оно наконец-то окончательно вернулось, девушка в первые мгновения прислушивалась к себе и своим внутренним ощущениям. Но как бы не старалась, уловить даже отголоски той адской боли не получалось. Будто ей всё это привиделось, и сейчас она откроет глаза и окажется в своей любимой квартирке, где не будет места ни оборотням, ни сумасшедшим учёным.
Но реальность оказалась жестокой.
Все надежды на то, что всё произошедшее было кошмарным сном – рухнули, стоило Эмили увидеть знакомую обстановку. Она находилась всё в той же самой комнате, в которой обитала до того как… с ней сделали это…
- Пришла в себя? – внезапно раздавшийся ненавистный голос прервал её мысли и резанул по ушам. – Как твоё самочувствие?
До недавнего времени её самочувствие было нормальным. Но стоило услышать этот участливый голос, как желание вцепиться в лицо Ройла Горарда и расцарапать его самодовольную физиономию стало практически непреодолимым.
И отказать себе в этом Эмили не смогла.
Она резко дёрнулась вперёд, прямо к расположившемуся на стуле возле её кровати мужчине, с явным намерением исполнить желаемое.
Да только добраться до него у девушки не получилось.
Звякнул металл, и руки едва не вывернуло назад, обжигая огнём. Переведя недоумённый взгляд на железные оковы, стягивающие побелевшие запястья, и тянувшиеся от них, уходящие куда-то под кровать, увесистые звенья цепи, Эмили поражённо выдохнула:
- Цепи? Серьёзно?!
- Дополнительные меры предосторожности лишними не будут. – Отозвался Горард.
И вроде сказал он это спокойно, но вся его поза: неестественно прямая спина и напряжённые плечи – говорила о том, что он явно не так спокоен, как хочет это показать.
Эмили вдруг с отчётливой ясностью осознала, что её опасаются. Даже не просто опасаются, а, возможно, боятся. Иначе, зачем сковывать беззащитную девушку железными цепями? Это открытие неожиданно приятно согрело душу.
- Вы боитесь. – Констатировала она, расплываясь в ехидно-злой улыбке, руками проверяя железные звенья на прочность.
На ногах также красовались металлические кандалы.
- Эмили, Эмили, - укоризненно покачал головой собеседник, - ты слишком высокого о себе мнения.
И если он хотел уязвить, то у него ничего не получилось. Тихая радость от того, что её боятся, никуда не делась.
- Тогда зачем вам всё это? – потрясла Эмили руками, отчего цепи звякнули.
- Я тебе только что объяснял.
- Да неужели? – саркастично воскликнула девушка. – Сами сотворили со мной не пойми что, а потом ещё на цепь посадили, как… как…
Она даже не смогла подобрать правильное определение.
- Ты сейчас нестабильна, - терпеливо пояснил этот сумасшедший учёный, вальяжно откинувшись на спинку стула и, закинув одну ногу на другую, тарабаня пальцами по коленке, - все твои эмоции и чувства обострены до предела. И ты можешь выкинуть…, - он неопределённо взмахнул рукой, - что-нибудь такое. Для этого и цепи. Но не расстраивайся, скоро ты будешь свободна.
Недоверчивая ухмылка расчертила губы пленницы кривой линией. Она не верила. Ни единому слову.
- Тебе нужен оборот. Поэтому я отпущу тебя. Но буду наблюдать. – Тут же предупредил. - За три дня, тебе нужно будет найти своего любовника и всеми правдами и неправдами уговорить помочь с обращением.
- А с чего вы взяли, что я соглашусь на это?
- А с того, милая моя, - ничуть не смутился столь провокационному вопросу мужчина, - что, как я уже говорил, у тебя всего три дня. После ты умрёшь в мучениях. Рассказать в подробностях, как это будет?
Эмили вдруг ощутимо передёрнуло.
- Не стоит, - процедила она сквозь зубы.
- Вот и отлично. Тогда стоит обговорить некоторые детали…
- Я ещё ни на что не соглашалась.
- У тебя нет другого выбора.
Как бы Эмили не хотелось этого признавать, но он был прав. Выбора у неё не было. Либо жить по новым правилам, навязанным извне, либо умереть в мучениях. Ни того и ни другого девушка отчаянно не хотела. Но волею судьбы она попала в руки ненормального экспериментатора, обуреваемого жаждой мести и стала его экспериментом, при этом перестав быть человеком. Из этой западни выхода уже не было.
Тем более, что у неприятеля оставались рычаги давления. И самым главным аргументом была бессознательная подруга, находящаяся где-то в стенах этого кошмара. Кошмара, в который она попала по вине Эмили. Именно по этой причине сопротивление было бесполезно. Это понимал и профессор, поэтому так спокойно излагал дальнейший план действий: «найти-уговорить-обернуться-связаться и сообщить о результатах».
Вроде ничего сложного, но первые два пункта вызывали опасения. Где искать и, тем более, как уговаривать – Эмили понятия не имела. А помогать ей в этом непростом деле никто не собирался. Ну, почти.
- У меня есть одна интересная разработка, - самодовольно заявил Горард, вытаскивая из кармана брюк маленький пузырёк с мутноватой жидкостью внутри, - это сыворотка забвения. Улучшенная формула. А если быть точнее, то в этой колбе совмещено несовместимое: наука и магия. Удивительное сочетание. Которое ты, между прочим, уже испытала на себе.
На непонимающий взгляд мужчина тихо рассмеялся.
- А ты думаешь, что когда вдруг вышла из кафе и забыла как меня зовут, и как я выгляжу – это просто проделки твоей памяти?
Эмили вспомнила об этой маленькой странности, на которую почему-то не обратила должного внимания, и вновь поразилась продуманности сидящего перед ней человека.
- Вы всё просчитали, - выдохнула она обескураженно, - всё до мелочей…
Хоть это и не была похвала, но мужчина вдруг возгордился собой и довольно улыбнулся.
- Да, моя дорогая, – самодовольно заявил он. – Этот план тщательно продуман. Сети расставлены. И чем больше ты барахтаешься, пытаясь из них выпутаться, тем сильнее они тебя опутывают. Так что смирись, и сделай всё хорошо.
- Что конкретно я должна сделать? – поникшим голосом спросила Эмили, откидываясь обратно на кровать и прикрывая глаза.
- Я уже сказал что. Почему ты переспрашиваешь?
- Потому что я чувствую, что это ещё не всё.
Несколько секунд задумчивого молчания дали понять, что она права.
- Верно, - подтвердили её предположения, - но тебе пока рано это знать. На данный момент твоя первостепенная задача – выжить. Поэтому сейчас ты спокойно выпиваешь эту сыворотку, - пузырёк опустился на прикроватную тумбочку, - а после возвращаешься в свою квартирку и связываешься с Ансаром. Он помогает тебе обернуться и по прошествии трёх дней, если всё получится, ты звонишь мне. Договорились?
Последние слово прозвучало как издевательство. Какие могут быть договорённости, если Эмили банально шантажируют? Но ей ничего другого и не оставалось, кроме как согласиться.
- Договорились.
Когда Горард сказал, что отпустит Эмили, она думала это будет практически торжественно: с цветами, красной ковровой дорожкой и провожанием вплоть до автомобиля с открыванием дверцы. Конечно, всё это была ирония. Но хотя бы на провожатых до машины она рассчитывала. На деле же вышло всё совсем иначе.
После того, как Эмили под пристальным взглядом чокнутого профессора выпила сыворотку забвения, в голове помутилось, а затем сознание и вовсе отключилось.
