- Это мы от неожиданности. Нервное. Надюш, а кто он? Мы его знаем?
- Нет, девочки. Он в поселок пять лет назад приехал. Разведенный. Двое дочерей у него. Но они с матерью в Чите остались. Да там невесты уже почти, взрослые. В общежитии у нас живет. А я уж и не чаяла, думала – вдовой до гробовой доски ходить буду. А тут…
- Так это же прекрасно, Надюш! Всплескивает руками Вера.
- Девочки, это еще не все... я даже как сказать - не знаю. В общем: он меня моложе на десять лет. Я уже его и гоняла и ругала, говорю: молодую себе найди. Я тебе, старуха, зачем? А он мне: " - Мне никого, кроме тебя, не надо! Для меня ты всегда молодая! И вообще, я бы с тобой еще ребеночка родил".
- Надька! Ты точно инфаркта нашего хочешь ! Ахает Тося, вытаращив глаза. И снова начинает заливисто хохотать.
- Тося, что ты смеешься?! Ты сейчас ее опять до слез доведешь! Сердито обрывает ее Вера и снова поворачивается к Наде:
- Надюш, возраст в этом деле особого значения не имеет. Главное, чтобы любовь была. Зря ты переживаешь. Да и разница у вас не такая большая. Вы люди свободные. Павел твой взрослый, сам себе на жизнь зарабатывает, от тебя не зависит. Да и у ... жениха твоего все в этом плане в порядке. Так чего ты боишься? Поселковых сплетен? Какое тебе до них дело? С ребенком - это он, конечно, палку перегнул.. впрочем, это вам решать, если тебе женское здоровье позволяет. Но если ты его любишь - мой тебе совет: иди замуж и даже не раздумывай. Судьба тебе такое счастье дала - грех его отвергать. И вообще Тося права: тебя надо привести в порядок, сделать модную прическу, купить красивую одежду. Ты – молодая, симпатичная женщина! Рано себя еще хоронить.
- Да совестно как-то... у меня уже и сын, того и гляди, женится и бабкой меня сделает. А тут мать невеста…
- Надюш. Вера ласково прикрывает своей рукой Надину руку: - Ты скажи: ты хоть любишь его?
Надя опускает глаза, заливается краской: - Да, девочки. Очень люблю! С Ксан Ксанычем было другое. А тут ... пришла такая любовь! Я ведь не Анфиска. За мной по поселку мужики толпами не бегали. А сейчас, когда я шестой десяток вот-вот разменяю... Как мужа моего не стало, так я на себе, и правда, крест поставила. Думала: кому я такая нужна? Старая, с ребенком. Думала: жизнь моя кончена. Остается только внуков ждать, да к мужу на могилку ходить. А тут... пришла ко мне настоящая любовь на старости лет...
- Надюш, так это же прекрасно! Радоваться надо! И Павел твой за тебя только рад будет! Что мать его свое счастье нашла. Верно, Тось?
- Ой, девочки… и мне тут Илюха учудил. Какое заявление сделал! Тося закатывает глаза.
- Вот ты артистка, как всегда! Улыбается Надежда: - Давай, не тяни, говори!
- Мы тут с ним семейную жизнь обсуждали. Ну и Мишку нашего, значит. Как бы он не женился раньше, чем образование получит. А Илюха мне и говорит: а давай, говорит, мы ему братика или сестренку родим! И засадим его нянькой дома. Младшего сторожить. Перестанет гулять. Заодно и институт кончит!
- Ой, Тось, вы и правда, того? Решили так? Вера делает круглые глаза: - Ты уже в положении?
- Да нет… Это мы так.. обсуждали. Ну, может Илюха и хочет. Не зря же он так сказал. Но я не рискну уже: возраст. Да и так своих двое. Будем уже внуков ждать.
- Не долго тебе, Тось, внуков ждать. Загадочно улыбается Надежда: - Я тут случайно у Пашки письмо от твоего сына видела.. ну я, обычно, чужих писем не читаю. А тут раскрытое на столе валялось. Девушка у него тут. Это он Пашке моему пишет. Все у них серьезно, давно встречаются. Валей звать. Приезжая, откуда-то. В техникуме учится. В каком – не знаю. Было не написано.
- Ну, вот я как чувствовала! С досадой хлопнула рукой по столу Тося: - Как чувствовала, что все к этому идет! Что все этим кончится! Надо с Илюхой срочно поговорить. Одно радует: учится. Может, и моего охломона за собой потянет.
- Тось, ты с ума сошла?! Я тебе по секрету! Мой узнает – прибьет!
- Да не переживай ты так, Надежда! Как поговорить - мы знаем. Не в первой.
- Девочки, что-то у меня от наших разговоров голова разболелась. Морщится Вера:
- День-то какой хороший. Что мы дома сидим? Давайте тоже сходим на пляж. Наши все равно до вечера не вернутся. И нам нечего тут делать.
______
В воскресенье вечером заявились домой довольные Пашка с Мишкой.
- Пашка, сынок! Да ты с ума сошел! Разве можно так загорать?! Ты же красный, как рак! Облезешь весь!
- Ой, мать, да как-то случайно получилось.. уснул на солнце…. ты не переживай! Ну облезу, так облезу. Кожа новая нарастет.
- Такие солнечные ожоги очень опасны, Паша. Это я тебе как врач говорю. Надя, возьми в холодильнике сметану и намажь его как следует. Как бы температура не подскочила. И на улицу завтра ни ногой!
- Спасибо, мамуль, ты у меня супер! Мишка целует Тосю в щеку.
- Супер-пупер. Идите ужинать.
Складной стол раздвинут и накрыт на всех гостей с хозяевами.
Молодежь болтает и веселится. Наконец, выпит чай, съедены пирожные, затемпературивший Паша укладывается в кровать. Надежда тоже уходит спать. На время визита гостей им отдали Пашину комнату, а он переехал к сестре. Катя убегает смотреть телевизор. Мишка поднимается из-за стола, чмокая мать в щеку:
- Спасибо, ма! Все супер!
- А ты другие слова знаешь? Или, как Эллочка-Людоедка, будешь тридцатью обходиться?
- Ну, мать, ну, не начинай.
- Послушай, Михаил. Сядь-ка за стол. В разговор вступает Илья:
- Мы давно с матерью хотели с тобой поговорить.
- Опять?
- Не опять, а снова! Сколько можно дурака валять?! На дворе уже лето, ты опять этот год пропускаешь. Ты когда учиться пойдешь?
- А у меня и так зарплата хорошая!
- Миш, дурака из себя не строй! Илья начинает «заводиться»:
- Ты что - маленький? Не понимаешь, что образование тебе необходимо? Ты всю жизнь хочешь за баранкой просидеть?
- А может, и хочу. А тебе-то что?! Это моя жизнь!
- Тише вы! Не ссорьтесь! Гости услышат! Шикает на них Тося:
- Вот что, Миша… образование, конечно, твое дело. Но это еще и свобода. Свобода быть тем, кем ты хочешь. А не кем прикажут.
- А я и сейчас вполне себе свободный человек!
- Это тебе пока так кажется. Посмотрим, что ты лет через десять «запоешь». Сам потом нам скажешь, как мы правы были.
- Повторяю вам еще раз: это моя жизнь, я сам с ней разберусь.
- Пока ты живешь в нашей квартире, вступает в разговор Илья:
- Ты еще не вполне единица самостоятельная, хоть зарплату в дом и приносишь. Вот когда…
- Ах, вот вы как заговорили? Хорошо! Подыщу себе работу с общежитием!
- Послушай, Миша. Ты, конечно, человек уже самостоятельный. Можешь от нас и уехать. Хоть нам с отцом будет грустно, а препятствий мы тебе чинить не будем. Твоя жизнь – ты ее и живи.
Тося начинает ходить по кухне и за спиной у сына делает «страшные» глаза Илье:
- Сынок, мы ведь любим тебя. Волнуемся. Мы родители. Ты и сам скоро им станешь.
- С чего ты взяла?!
- Да я образно говорю. Ну, возраст у тебя такой: кино, танцы, любовь, девушки. Это нормально. Все такими были.
- Что-то не верится… Вон вы с отцом…
- А что мы с отцом? Ты думаешь, тебя аист принес? Миш, ты дурак, что ли?
Такого от Тоси не ожидает никто: Мишка с Ильей удивленно смотрят на нее, вытаращив глаза.
- Когда вас с сестрой дома нет, как ты думаешь – чем мы с отцом заняты?
- Ну.. телевизор смотрите, квартиру моете, готовите…
- Да ты нас совсем в старики записал. Этим мы в девяносто заниматься будем. Хотя… А мы с твоим отцом, между прочим..
- Тося!!!
- Что ты меня дергаешь, Илья?! Мы, между прочим, Миша, еще и любовью любим заняться. И очень даже любим. А недавно мне твой отец третьего ребенка родить предлагал. Вы, дети, существа эгоистичные. Смотрите на родителей, как на обслуживающий персонал. Мы для тебя - никчемные, нудные старики, хотя нам обоим только за сорок перевалило. А мы, между прочим, живем и также радуемся жизни, как и ты.
Сорокалетний ничем не отличается от двадцатилетнего: также живет и дышит, и любит! Любит солнце, море, вкусную еду и красивые вещи. Любит сходить в кино с любимым мужчиной. И заняться с ним любовью в постели тоже любит! У нас только жизненного опыта на двадцать лет больше. И седые волосы появляются. А в остальном солнце светит нам также ярко, как и вам, запомни это!
- Ну, мать, ты дала… выдохнул ошарашенный Мишка. Илья молча смотрел на Тосю с восхищением, глаза его горели огнем.
- Так вот, Миша. Давай, ты отпираться не будешь. Соседи наши уже несколько раз тебя с девушкой видели. Знаю, что встречаешься с ней несколько месяцев. Евпатория – это тебе не Москва. Хотя и ту, говорят, зовут большой деревней… Ты ее с нами познакомить не хочешь? Если у вас все серьезно, конечно. Знаю, что живет она в общежитии. Мне бы не хотелось, честно тебе могу сказать, чтобы ты женился тайком и нам ее знакомиться привел, уже со штампом в паспорте. Или вообще не привел. В общем: через две недели тетя Надя с Пашей к тете Вере в Севастополь уедут. До конца своего отпуска у нее будут жить. Если тебя Надя не смущает – приводит свою … кхм.. подругу сейчас знакомиться. Если мешает, через две недели. Ну а если ты еще ничего не решил – приводи, когда решишь. Если, конечно, мы тебе не чужие. Решай, в общем. Все. Можешь идти спать.
Ошарашенный Мишка, не зная, что сказать, молча выходит из-за стола и исчезает за дверью кухни.
Тося без сил плюхается за стол: - Уффф,жарко.. Илья, дай компоту холодного. В холодильнике стоит.
- Может, лучше соку, Тось? Он на столе, теплый. А то еще горло заболит.
- Нет, компот! У меня и так все пылает…
- Ну, ты дала, конечно… Я аж сам обалдел! Илья наливает полный стакан компота из запотевшего графина, восхищенно глядя на Тосю: - Как ты его… нокаутировала!
- А что делать-то оставалось? Конем пошла. Этим «конем» ему по башке и двинула Ты же видишь – он совсем с нами контакт утратил. Мы с ним, как с ребенком: поучаем, сюсюкаем. А он-то уже взрослый. Вот и пришлось с ним «на равных». А в первый раз это… охх.. сложно…
- Ты у меня героическая женщина! Ох, Настен, в очередной раз понял я, как хорошо что мне по жизни такая жена попалась! Илья восхищенно целует Тосю, та сердито отмахивается:
- Брось, Илья, сейчас не об этом надо радоваться. А о том, что наш с тобой сыночка решит.
- Да, чтобы он ни надумал, нам все равно! Сама же говорила – повлиять не сможем. В конце концов: ну, приведет нам эту.. свою, знакомиться… ну, не приведет. Чем больше переживать будем, тем напряженнее семейная обстановка получится. И вообще.. поздно, ночь на дворе, а завтра понедельник! Устал я, да и ты еле на ногах стоишь. Посуду завтра с утра помоем. Пошли спать. Утро вечера мудренее!
_______
Через три дня, рано утром, Михаил постучался в дверь их спальни. Тося с Ильей еще только просыпались. Лежали в постели, зевали, сонно переговаривались. А тут…
- Ну, в общем, мам.. надумал я. Ты права. Нечего ходить «вокруг да около». Есть у меня девушка. Правда, есть. Давно. Валей звать. Валентиной. У нас с ней все серьезно. Учится на агронома в Симферополе. Мы то у нее встречаемся, то она ко мне в Евпаторию приезжает. Купаться и загорать. Мы уже год вместе. У нас все серьезно. Заявление подавать собираемся.
У Тоси с Ильей сон как рукой сняло. Они сели в постели, тараща глаза на сына. А Михаил продолжал:
- Я с ней сегодня увижусь, поговорю. И давайте тогда в выходные вас познакомлю. Тетя Надя не стеснит. Она нам почти как родная.
Илья с Тосей ошарашенно переглянулись. Наконец, Тося решилась: - Хорошо, сынок. Давай тогда на субботу часиков на двенадцать ориентироваться. Приводи свою невесту.
В субботу с утра вся квартира Ковригиных была перевернута вверх дном. Тося и Илья, Катя и Надежда «на подхвате» перемыли весь дом, приготовили парадный обед. Видя такое, Пашка с Мишкой, под предлогом встречи невесты, смылись из дома с утра пораньше.
Ровно в двенадцать дня повернулся ключ в замке входной двери. Мгновенно побледневшая Тося, в новом шифоновом платье и в туфлях на каблуках, судорожно поправила прическу. Илья в парадном костюме шумно выдохнул. Надежда погладила Тосю по руке.
- Нечего сидеть, мать, пошли в коридор встречать. А то неудобно. Илья поднял Тосю, у которой почти отнялись ноги, крепко взял ее под руку и повел в коридор.
- Родители, знакомьтесь! Это Валентина. Валь, это мои мама с папой: Анастасия Поликарповна и Илья Иванович. А это Надежда Петровна, мамина лучшая подруга и мама Павла по совместительству.
Валентина застыла посередине прихожей. Как свечка. Видно было, что робела, однако за спину Мишки не пряталась. Высокая и стройная, что в народе называют «статной». Можно быть высокой и сутулиться. А у нее была прямая спина, развернутые плечи и гордо сидевшая на изящной тонкой шее голова.
«Как балерина» почему-то подумала Тося. Каштановые волосы, модная стрижка, голубые глаза, двухцветное платье со стеганым жилетом. Босоножки и сумочка. В ушах пластмассовая бижутерия. Видно, надела все самое лучшее, что у нее было. Но оделась со вкусом. Старалась. Опытный глаз Тоси, перевидавшей на своем веку много людей, быстро все оценил.
- Здравствуйте. Валентина, рады с Вами познакомиться. Проходите. Сейчас будем обедать. Миша, проводи Валентину к столу.
После грохота отодвигаемых табуреток и стульев, зазвякали-зазвенели на столе вилки, ножи, тарелки и фужеры.
- Валентина, салат очень вкусный. Миша, поухаживай. А вот помидоры наш папа солил, он сам делает, никого не подпускает.
- Спасибо, очень вкусно. Валентина улыбается, но почти ничего не ест. Так... слегка тыкнет вилкой в тарелку.. и все. Тося это видит, но спросить пока боится. Мало ли что... человек незнакомый, может, болеет или аллергия…
За столом повисает неловкая тишина. Михаил откашливается:
- Так вот, значит, мама. Это Валя. Будет агрономом. Живет в Симферополе в общежитии. Сирота, родных нет. Ну, это и неважно. Мне она важна. Я ее люблю. Она меня тоже. Собираемся подавать заявление. Вале год учиться осталось. Он ласково накрывает руку невесты своей рукой.
« - Совсем как мой Илюха!» проносится у Тоси в голове.
Валентина краснеет и опускает глаза.
- Ну, что, женитьба – дело хорошее. Откашлявшись, вступает в разговор Илья:
- Подавайте заявление, сыграем свадьбу. Снимем кафе, все как у людей. Будете жить у Миши в комнате. Ну, а после…
- Пап, мы тут с Валей посоветовались. Не надо нам этой… свадьбы. Ничего не надо. Придут малознакомые люди, напьются… Зачем деньги тратить?
- Деньги, значит, надо будет вам отдать? Не понял Илья.
- Нет. И денег нам не надо. Я хорошо зарабатываю. Просто в ЗАГС сходим, распишемся и все. А потом с вами тут за столом посидим.
- Получаешь ты хорошо на одного. Подала голос Тося:
- А на двоих уже может и не хватить.
- Вы не переживайте. Вдруг заговорила Валентина:
- У меня не только стипендия есть. Я еще и подрабатываю. Шью сама и вяжу. Вот это платье и жилет сама себе сшила. А через год я работать пойду. И мы с Мишей в колхоз уедем. У меня же будет распределение.
- Куда уедете?! Тося чуть не упала со стула в ужасе уставившись на Валю:
- В село?! Да ты с ума сошла?! Вы что там делать будете?! У тебя-то хоть образование есть, а Мишка так в колхозе неучем и помрет?!
