Глава 1 Контракт на пепелище
В королевских покоях стоял такой густой полумрак, что можно было ненароком споткнуться об интригу или чьи-то непомерные амбиции. Магистр Мортифер, похожий в своей белоснежной мантии на очень вежливое привидение с ледяным взглядом, театрально развернул на столе свиток. Древняя карта выглядела так, будто её жевал дракон, а потом ею же и закусывал. Аластор, чьё терпение обычно заканчивалось раньше, чем придворные успевали закончить первый поклон, скептически уставился на пожелтевший пергамент. Он ненавидел эти игры в "спасителя отечества", но отец угасал, и другого выхода просто не оставалось.
– Золотая чешуя? Серьёзно, магистр? – Аластор приподнял бровь, не скрывая сарказма. – Я надеялся, что мы вышли из возраста сказок о летающих ящерицах. Может, ещё поищем философский камень или совесть казначея?
– Ваше Высочество, – Мортифер даже не моргнул, его голос звучал как скрип снега под сапогом палача. – Болезнь вашего отца не оставляет выбора. Королю не помогут молитвы или обычная алхимия. Только первородная магия дракона способна выжечь яд. Ищите чешую в сердце Зачарованного леса. И постарайтесь не погибнуть, это было бы крайне... неэстетично.
Аластор хмыкнул, сворачивая карту.
– Постараюсь. Не хочется расстраивать твое чувство прекрасного, Мортифер.
Принц вышел, а его сапоги гулко стучали по мрамору, отбивая ритм надвигающейся катастрофы. Он знал, что этот поход – либо его триумф, либо очень дорогая эпитафия. Его отряд ждал у ворот, и каждый из этих парней знал правду, но помалкивал. Лишние уши во дворце были опаснее, чем голодные волки в чаще.
Путь к границе Зачарованного леса занял меньше времени, чем Аластор потратил бы на стандартный светский раут, и принес куда больше пользы. Но радость была недолгой. Там, где должна была начинаться тропа, стояла живая стена из терновника. Колючки размером с кинжал лениво шевелились, словно выбирая, кому первому выпустить кишки. Солдаты притормозили, и в воздухе повис отчетливый запах коллективного неудовольствия.
– Командир, эта капуста на нас смотрит, – пробормотал один из воинов, нервно теребя эфес меча.
– Не преувеличивай, Кай, – огрызнулся Аластор, хотя сам чувствовал, как по спине пробежал холодок. – Это просто сорняк. Очень агрессивный, очень магический сорняк.
Он ударил мечом по ближайшей ветке. Раздался не звон стали о дерево, а противный, почти человеческий визг. Терновник мгновенно сплелся еще плотнее, создавая непроходимый барьер. Магические импульсы Кая отскакивали от колючек, как горох от стенки. Стало ясно: мечом здесь махать бесполезно, а магия дворцовой школы тут котировалась не выше, чем советы пьяного конюха.
– Говорят, тут где-то живет ведьма, – вспомнил кто-то из строя. – Дикая, злая и, скорее всего, пахнет жабами. Но она якобы умеет договариваться с этой зеленью.
Аластор вздохнул. Перспектива просить помощи у лесной знахарки вызывала у него изжогу, но вид колышущейся стены терновника вдохновлял еще меньше. Дом Яры обнаружился у самой кромки леса. Это была покосившаяся избушка, которая держалась на добром слове и, судя по виду, паре крепких проклятий. Из трубы шел подозрительный сизый дым, пахнущий одновременно полынью и старыми тапочками.
Яра вышла на крыльцо раньше, чем Аластор успел постучать. Она выглядела совсем не так, как он себе представлял. Никаких бородавок и горбов – просто молодая женщина с копной каштановых волос, в которых запутались листья, и взглядом, способным превратить в лед даже кипяток. Она скрестила руки на груди, оценивающе оглядывая отряд.
– О, еще одни герои, – протянула она с такой дозой яда в голосе, что Аластор невольно проверил, не прожгло ли ему доспех. – Доспехи блестят, лица важные, а мозгов, судя по тому, что вы претесь в лес в полдень, кот наплакал.
– Нам нужен проводник, – максимально официально произнес Аластор, стараясь игнорировать её тон. – Мы платим золотом.
– Золотом? – Яра звонко рассмеялась. – Предыдущие два отряда тоже так говорили. Я им и зелья варила, и подношения для Лешего собирала. И где они? Правильно, кормят червей или служат удобрением для того самого терновника, который вы только что пытались побить железками. Лес не любит идиотов, а вы, судя по всему, профессионалы в этом деле.
Аластор почувствовал, как внутри закипает благородная ярость. Этот разговор шел совсем не по сценарию. Он привык, что женщины, узнав в нем сына короля, либо падают в обморок, либо подобострастно кланяются его авторитету. А эта лесная девчонка общалась с ним так, будто он был назойливой мухой.
– Послушай, ведьма, нам не нужны твои советы по выживанию. Нам нужно, чтобы ты провела нас внутрь. Мы торопимся.
– Идите сами, – отрезала Яра. – Моя голова мне дорога как память, а ваши шансы выжить стремятся к нулю. До свидания, господа рыцари. Постарайтесь не слишком громко кричать, когда лес начнет вас переваривать.
Она уже собиралась скрыться в доме, когда маг Кай, решивший проявить инициативу, взмахнул руками. Он хотел всего лишь припугнуть колючки, которые начали подползать к самому порогу, но магия леса сыграла с ним злую шутку. Огненный шар, вместо того чтобы ударить в терновник, срикошетил от невидимого щита и врезался прямиком в соломенную крышу ведьминого дома.
Пламя вспыхнуло мгновенно. Сухие травы, пучки которых свисали с карнизов, превратились в огненные факелы.
– Идиот! – закричал Аластор, но было уже поздно.
Яра замерла, глядя, как её единственное пристанище пожирает огонь. В её глазах отражалось не просто горе, а какая-то глубокая, вековая усталость. Она не плакала, не кричала. Она просто смотрела, как искры улетают в небо, унося с собой её скромный мир.
– Мои записи... – тихо прошептала она. – Редкие коренья... Всё.
Аластор понял: это его шанс. Жестоко? Возможно. Но королю осталось недолго. Он подошел к ней почти вплотную, так, что почувствовал жар пожара и запах гари.
– Твоего дома больше нет, – сказал он, и его голос смягчился. – И золотом тут не поможешь. Но я предлагаю тебе нечто большее. Станешь моим проводником – и я обещаю тебе место главной знахарки при дворе. У тебя будет современная лаборатория, любые ингредиенты со всего мира и статус, который никто не посмеет оспорить. Ты больше не будешь жить в лесу как отшельница. Ты станешь уважаемым человеком в столице.
Яра медленно повернула к нему голову. Она долго всматривалась в его лицо, словно пыталась найти там подвох. В её голове явно шла борьба между ненавистью к этим городским выскочкам и мечтой о признании, о котором она втайне грезила долгие годы.
– Придворный лекарь? – переспросила она, и в её голосе промелькнула тень интереса. – С неограниченным бюджетом на реактивы?
– И с личным экипажем, если захочешь, – добавил Аластор, понимая, что рыбка клюнула. – Но сначала мы должны выйти из этого леса живыми.
Яра посмотрела на догорающие руины своего дома, потом на высокомерного воина перед собой. Она понимала, что этот человек привык получать желаемое, но и она не собиралась быть просто ведомой.
– Хорошо, – наконец выдохнула она. – Я пойду с вами. Но запомни, красавчик: в лесу главная – я. Будешь спорить – оставлю тебя на завтрак водяному. И не надейся, что твои железки тебе помогут.
Аластор лишь криво усмехнулся. Главное, что она согласилась. Остальное – детали.
Отряд медленно двинулся к стене терновника. Яра шла впереди, и когда она приблизилась к колючкам, те начали медленно, словно нехотя, раздвигаться, освобождая узкий проход. Воздух в лесу был тяжелым, пропитанным ароматами прелых листьев и древней, опасной магии. Сделав первый шаг в колышущуюся мглу, Яра на мгновение замерла. Она положила ладонь на ствол старого, покрытого лишайником дуба и что-то тихо зашептала.
– Потерпи, старый друг, – едва слышно донеслось до Аластора. – Пропусти этих глупцов. Я присмотрю за ними.
Лес ответил тихим шорохом, похожим на вздох. Ловушка захлопнулась.
***
Зачарованный лес встретил отряд Аластора не просто тишиной, а той самой вязкой, чавкающей тишиной, которая обычно предшествует либо внезапному нападению, либо очень долгой и нудной лекции о смысле бытия. Воздух здесь был таким густым, что его, казалось, можно было резать на ломти и подавать к обеду вместо гарнира. Пахло прелой листвой, старыми секретами и чем-то неуловимо кислым, подозрительно напоминающим запах страха, исходящий от гвардейцев. Аластор, чьё самолюбие пострадало от пожара ведьминого дома чуть больше, чем его репутация, поправил перевязь меча и обернулся к Яре.
– Слушай сюда, лесная хозяйка, – голос принца прозвучал по-командирски жестко, хотя внутри него все еще зудело неприятное предчувствие. – Чтобы я тебя видел, но не слышал. Встань в центр строя, между Каем и Борисом. И, ради всех богов, не путайся под ногами. Мои люди – элита, они прошли через три пограничные стычки и один государственный переворот. Мы справимся с парой кустов и без твоих причитаний. Твоя задача – просто указывать направление, когда я спрошу.
Яра лишь хмыкнула, поправляя на плече облезлую сумку, в которой что-то подозрительно булькало и скреблось. В её глазах, цвета крепко заваренного чая с капелькой яда, читалось такое неприкрытое сочувствие, что Аластору захотелось немедленно проверить, все ли пуговицы на его мундире застегнуты правильно.
– Центр строя, значит? – она переспросила с интонацией, с которой обычно обращаются к очень старательному, но крайне бестолковому ребенку. – Что ж, Ваше Высокомерие, как скажете. Главное, когда ваши блестящие доспехи начнут переваривать местную флору, не забудьте, что это был ваш стратегический план.
Отряд двинулся вглубь. Шаги тяжелых сапог тонули во мху, который выглядел слишком живым и слишком... розовым для приличного растения. Аластор шел впереди, то и дело сверяясь со своим армейским компасом – чудом инженерной мысли, покрытым гравировками и защитными рунами. Маг Кай, бледный как вчерашний блин, размахивал своим посохом, на верхушке которого пульсировал магический радар. Синие искры разлетались в стороны, сталкиваясь с туманом, и гасли с обиженным шипением.
– Путь свободен, командир, – отрапортовал Кай, хотя его голос слегка дрогнул. – Радар показывает прямую линию. Никаких аномалий на ближайшие триста ярдов.
Яра, шедшая в середине, внезапно остановилась и присела на корточки, касаясь пальцами ствола старой осины. Дерево выглядело так, будто у него была затяжная депрессия: ветви понуро свисали, а лишайник на коре расползался странными узорами.
– Эй, стратег, – окликнула она Аластора, даже не оборачиваясь. – Тропа сужается. А мох на этих деревьях переполз с северной стороны на южную. Лес начинает менять правила. Нам нужно взять правее, через овраг, иначе мы просто...
– Хватит! – Аластор резко развернулся, и его плащ взметнулся, как крыло ворона. – Твои приметы хороши для сбора малины, но у нас есть имперские приборы. Компас показывает север, радар показывает путь. Мы идем прямо. Ты здесь для того, чтобы договариваться с местными духами, если они появятся, а не для того, чтобы подменять собой картографическую службу. Иди и молчи.
Яра медленно поднялась, отряхивая ладони от земли. На её лице медленно расцвела улыбка – та самая, после которой в сказках обычно начинаются самые большие неприятности.
– О, прямо? Ну, конечно. Прямо – это ведь так по-мужски. Никаких обходных путей, только вперед, на амбразуру. Знаешь что? Гуляй. Наслаждайся пейзажами. А я, пожалуй, устрою себе перерыв.
С этими словами ведьма демонстративно зашагала к ближайшему пню, покрытому толстым слоем изумрудного мха. Пень выглядел уютным и совершенно неуместным посреди этого торжества природной агрессии. Яра уселась на него, выудила из кармана лесной орех и с громким щелчком раскусила его.
– Что ты делаешь? – Аластор почувствовал, как в висках начинает пульсировать жилка. – Встань немедленно!
– Не-а, – Яра беззаботно закинула ногу на ногу. – Я подожду, пока вы «нагуляетесь». Лес любит энергичных идиотов, они такие забавные, когда начинают бегать кругами. Идите, идите. Мой компас подсказывает мне, что через пятнадцать минут мы снова увидимся.
– Оставьте её, – процедил Аластор, обращаясь к солдатам. – Она думает, что мы без неё пропадем. Мы пройдем этот участок, а потом она сама приползет, когда поймет, что остаться одной в этой чаще – идея на миллион. За мной!
Отряд двинулся дальше. Солдаты маршировали с удвоенным рвением, стремясь доказать этой наглой девчонке, что имперская выучка бьет любое лесное колдовство. Аластор шел во главе, упрямо глядя на стрелку компаса. Она стояла как вкопанная. Туман вокруг сгущался, превращаясь из серой дымки в липкую белую вату, которая забивалась в нос и рот.
– Интенсивнее, парни! – подгонял Аластор. – Мы должны выйти к ручью до заката.
Они шли быстро. Пятнадцать минут форсированного марша по пересеченной местности – это серьезно. Пот застилал глаза, тяжелые доспехи лязгали, а Кай постоянно бормотал заклинания стабилизации, чтобы радар не погас. Лес вокруг казался однообразным: те же кривые дубы, те же розовые пятна мха, те же папоротники, которые, казалось, тянули свои вайи к их щиколоткам.
– Командир... – подал голос Борис, самый опытный разведчик отряда. – Вам не кажется, что это дерево с вырезанным на нем неприличным словом мы уже проходили?
– Глупости, – отрезал Аластор, хотя сердце его предательски екнуло. – В этом лесу тысячи деревьев, и у каждого второго может быть похожий нарост. Продолжать движение!
Они сделали еще один рывок, едва не сбивая дыхание. И вдруг туман впереди немного рассеялся, открывая небольшую поляну. В самом центре поляны стоял знакомый замшелый пень. На пне сидела Яра, меланхолично подбрасывая в руке пустую скорлупку от ореха. Она даже не сменила позу.
– О, снова вы? – она приподняла бровь, изображая крайнюю степень удивления. – Какое совпадение. А я тут как раз думала: вернетесь вы через десять минут или через двадцать. Вы превзошли мои ожидания, господа герои. Марш-бросок был впечатляющим.
Гвардейцы замерли, испуганно переглядываясь. Кай начал лихорадочно трясти свой посох, но магический радар теперь выдавал лишь жалобный писк и пускал вонючий черный дым.
– Это... это леший круг, – прошептал кто-то из солдат, пятясь назад. – Нас закружило. Мы никуда не ушли!
Аластор посмотрел на свой драгоценный компас. Стрелка, которая еще минуту назад уверенно указывала на север, теперь вела себя как эпилептик на дискотеке. Она вращалась с безумной скоростью, то замирая, то снова срываясь в бешеный пляс. Принц почувствовал, как по спине пополз холодный пот. Это было не просто неприятно, это было унизительно. Весь его опыт, вся его вера в порядок и науку разбились о маленькую ведьму, сидящую на гнилом дереве.
– Ладно, – выдавил он сквозь зубы, подходя к Яре. – Твоя взяла. Компас... вышел из строя. Видимо, здесь сильные магнитные залежи.
– Магнитные залежи? – Яра расхохоталась, и этот звук был чище и звонче, чем всё, что Аластор слышал в столице. – О, Ваше Высочество, вы безнадежны. Это не железо в земле, это Леший с вами играет. Ему скучно, а вы такие шумные, такие важные... Он просто завязал тропинку узлом и сидит, хихикает в кустах.
Аластор глубоко вздохнул, стараясь не сорваться на крик. Ему нужно было спасти отца, а время утекало, как вода сквозь пальцы.
