- Ну и вонь от тебя, - сказала Мария, сморщив нос. – Тебе бы помыться.
Кузя понюхал у себя под мышкой. Сначала под одной, потом под второй. После чего снова уставился на блондинку и широко улыбнулся.
- Кузя великолепно пахнуть, - сказал он.
Мария открыла было рот, чтобы ответить, что она думает по поводу этого «великолепно», но маленький домовой не дал ей это сделать и первым задал вопрос:
- А кто блондиночка?
- Ты про меня? – переспросила Мария, хотя переспрашивать было не к чему. Других блондинок в камере не наблюдалось.
Кузя закивал.
- Я – Мария, предводительница повстанцев, - сказала она.
- Повстанцы? – переспросил Кузя. – Кто такие повстанцы?
- Это борцы, - ответила Мария. – Борцы по духу и занятию!
- И с чем бороться борцы? – посмотрел на нее Кузя большими глазами, присев на покрывало рядом с девушкой.
- С несправедливостью, - ответила Мария.
- Кузя слышать, что повстанцы воевать со стражами, - сказал он.
- Да, воюем, - кивнула блондинка.
- Повстанцы воровать у стражей оружие? – спросил Кузя, который уже успел услышать сплетни, разносимые корнетом Бабочкиным.
- Мы не воруем! – схватила Мария его за ворот рубашки и приподняла над полом. Кузя заболтал ногами. – Мы забираем свое! Когда-то стражи похищали наше оружие, и теперь мы возвращаем его назад. А придет день - вернем и наши реликвии.
Мария отпустила домовенка, и тот шлепнулся на пол. Затем девушка поднялась, прошлась по камере, отошла к решетке и снова посмотрела на Кузю. Домовенок сидел на покрывале на коленях и потирал бок.
- Тебя посадить сюда за то, что ты воровать оружие? – спросил Кузя.
Мария заскрежетала зубами. Что он себе позволяет?! Называть ее воровкой!
- А ты что здесь делаешь? – спросила она после того, как Кузя, поежившись, отвернулся и стал разглядывать одну из стен. – Тебя за что сюда посадили? Тоже что-то своровал?
- Кузя не красть, - сказал домовик, повернувшись к своей собеседнице вновь. – Кузя взять вещи на свалка, а потом стражи сказать Кузя, что это их. И чтобы Кузя больше не лазить по свалка, они посадить меня сюда.
- Посадили сюда за то, что взяли у тебя их вещи? – переспросила Мария. – Хороши стражи Света – нечего сказать! Посадили домовенка под замок за то, что он порылся на свалке!
Внезапно раздался какой-то странный звук. Опустив глаза вниз, Мария увидела, что плечи Кузи как-то странно вздрагивают. Через секунду она поняла, что домовенок плачет.
- В чем дело? – спросила она, пораженная видом плачущего Кузи. – Что случилось?
- Кузя устал, - всхлипывал домовенок. – Кузя хотеть домой. Кузя скучать по мамочка.
- Ну ладно тебе, - потрепала его Мария. – Не реви. Мы выберемся.
Она и сама-то не любила плакать. А уж когда это рядом с ней делал кто-то другой – не любила вдвойне. А вид плачущих детей (а Кузя все же больше был похож на ребенка) вообще загонял Марию в некий ступор и пробуждал в девушке чувства, которых она стеснялась.
- Нет, - провыл домовенок. – Кузя уже пытаться. Отсюда нельзя выбраться. Стражи не выпустят. А Кузя так хотеть домой! И потом, даже если Кузя удастся выйти из клетка, домой ему не попасть.
- Почему? – не поняла Мария.
- Стражи забрать у Кузя Зуб Понги, - провыл громче домовенок. – Кузя не мочь попасть домой!
- Что еще за Зуб Понги? – спросила Мария, думая только о том, чтобы домовенок перестал реветь.
- Зуб старой птицы Понги, что обитает на Забаве, - ответил Кузя.
- Забава? – переспросила Мария. – Мир, где живут разные магические существа?
- Да, - кивнул Кузя. – Зуб Понги открывать проход между мирами и Кузя мочь путешествовать и привозить подарки мамочка. А когда Кузя попасть сюда, стражи забрать у него Зуб.
- Вот мерзавцы! – произнесла Мария, сжав кулаки. – Это ж надо! А еще Светом себя называют!
Кузя всхлипнул.
- Но ничего, - продолжила Мария ходить по камере туда-сюда. – Я отсюда выберусь и тогда…
Она посмотрела на домовенка. Тот сидел на покрывале и утирал слезы.
- Не плачь! – сказала девушка. – Выберемся отсюда, заберем твой Зуб и пойдешь к своей мамочке.
Кузя перестал всхлипывать и удивленно посмотрел на блондинку.
- Как выберемся? Кузя тут уже давно сидеть и не выбраться.
- Придумаем что-нибудь, - отозвалась блондинка, прошла к Кузе и присела рядом с ним.
- И Кузя увидеть мамочка?!
- Ну да, - кивнула девушка.
- А Мария? Что будет делать Мария? – спросил домовенок.
- Мария вернется к своим солдатам, - ответила предводительница повстанцев.
- И снова будет воевать со стражами?
- Снова, - произнесла Мария.
- Мария – очень храбрая девушка, - сказал домовенок.
Впервые за время пребывания в камере и разговором с домовым Мария улыбнулась и чуть приобняла малыша Кузю.
- И красивая, - заулыбался домовенок, чуть прижавшись к своей соседке.
- Ладно, Кузя, - сказала она. – Хватит болтать. Надо придумать план, как выйти отсюда и выкрасть твой Зуб. Ты не знаешь, куда стражи его дели?
- Все артефакты стражи складывают в Хранилище, - отозвался домовой.
* * *
Прошло около часа и полутора с того момента, как предводительница повстанцев оказалась в камере, когда Коля, Саня и Леха – трое стражей, которые пытались задержать Марию до прихода Нестора – всунули циклопу Вареннику несколько банок пива и куриных окорочков. Циклоп принял дары и пропустил посетителей вниз – туда, где находились тюремные холодные темные камеры. Свет в коридоре шел от свечей, которые находились под потолком и парили в воздухе.
Пройдя несколько метров по коридору между решеток, троица обнаружила в одной из камер белокурую предводительницу повстанцев. Она не спала, а сидела на полу, укрыв ноги покрывалом. Когда троица подошла, девушка отвернулась.
Стражи наоборот, прильнули к решетке так, будто желали ввалиться внутрь. Конечно, все трое не были еще настоящими стражами. Если бы можно было измерять их умение и опыт, то по мастерству и навыкам они были еще на уровне пятиклассников в обычной человеческой школе – то есть до финиша им было еще очень долго. Даже бронзовые крылья, которые выдали этой троице, были для них большим авансом.
- Эй, красотка, - позвал волосатик Марию. – Иди к нам.
Мария даже не взглянула в его сторону.
- Ну подойди, - попросил габаритный широкоплечий Саня. – Что тебе трудно, что ли?
- Мы тебе дадим что-то, - сказал Леха, тот самый, которому блондинка порезала руку.
Мария не шевелилась. Бессмысленно с ними даже разговаривать. Девушка уставилась на стену справа, продолжая игнорировать троицу.
- Ну, красавица-блондиночка, иди сюда, сладенькая, - зазывали они ее, протягивая руки сквозь прутья решетки, но не могли дотянуться даже до ноги Марии. – У нас что-то есть для тебя.
Кузя, который по приказанию Марии прятался под покрывалом, завозился. Он любил получать подарки. Мария придавила его ногу своей ногой и Кузя унялся. Хорошо, что эти трое не заметили ничего такого.
- Иди к нам, хорошая, - продолжали звать парни девушку. – Мы тебе знаешь, сколько поцелуев подарим! Сладких!
Мария уже собиралась было ответить, что ей не нужно от этой компании ни поцелуев, ни любви, ни очаровательных ребятишек, когда неожиданно для всех за спиной у этой троицы раздался холодный голос:
- Иду! Иду, аж спотыкаюсь!
Троица замерла, а блондинка вскинула глаза, повернув голову. Стражи медленно обернулись и увидели своего наставника Теодора. Он стоял у стены, скрестив на груди руки. Его нос уже был цел. Сереброкрылый страж внимательно разглядывал Леху, Саню и Колю своим единственным глазом.
- Не спится? – спросил Теодор, делая шаг ближе к своим ученикам.
Троица заметно побледнела, но Мария этого не увидела. Зато она заметила, как они вжались спинами в решетку ее камеры. Свет падал прямо на Теодора, и девушка видела, какое у него недовольное выражение лица.
- Да мы вот… - начал было Саня. – Погулять…
- Подышать воздухом… - пробормотал Леха.
- Погулять? Здесь? – переспросил тренер светлых стражей. – В тюрьме? Ах да, конечно, у вас же так мало свежего воздуха, а тут, - Теодор оглядел камеры вокруг, - он просто в избытке! Я прямо задыхаюсь от свежести! Одно присутствие циклопа с его запахами всё освежает! Чувствуете, как от Варенника запахло лаймом, мятой и магнолиями?
Мария с интересом посмотрела на мечника Света и закусила губу, чтобы не рассмеяться. Нет, светлые стражи, конечно, все – подонки и гады, но конкретно в этом страже что-то такое привлекательное есть.
- Нет, мы не совсем погулять… - постарался оправдаться волосатик Коля. – Мы хотели узнать, всё ли тут в порядке. Мы слышали, что пленница больна…
Теодор скосил глаз на Марию. Та улыбнулась и посмотрела в сторону.
- Она больна? – переспросил Теодор у стражей.
Те обернулись на блондинку и снова повернулись лицом к своему наставнику. Пленница тянула, в лучшем случае, на притворяющуюся больной, но всё же по всем признакам была здорова.
- И чем же она больна? – осведомился сереброкрылый страж, сложив руки на груди. - Чесоткой?
- Почему чесоткой? – не понял Леха.
- Потому что на сегодняшний день – это самая популярная у вас болезнь, - ответил Теодор. – И вы видимо, приписываете ее всем остальным.
Троица переглянулась. Слова тренера несколько их озадачили.
- Нет, Теодор Матвеевич, - сказал Саня. – Мы не болеем чесоткой.
- Верно, - согласился Теодор. – У вас другая форма – почесуха.
Парни почесали в затылках, словно в доказательство слов своего наставника.
- В штанах, - пояснил Теодор и стражи тут опустили руки.
Мария прыснула. Стражи покраснели. Еще недавно они были людьми и переход в стражи хоть и произошел, но людские привычки еще оставались. Сейчас же все трое ребят испытали неловкость перед тренером и стыд перед девушкой, находящейся у них за спиной.
- Так я и думал, - сказал Теодор, как бы подводя итог всеобщему молчанию. – Ну раз вам не спится, будем тренироваться. Долго, нудно и упорно.
Стражи поникли. Теодор был из тех, кто считал, что хороший страж тот, который после его обучения дожил до боя. Кто не дожил – того надо отправить на повторное обучение.
- Готовьте ваше оружие, надевайте экипировку, - начал командовать Теодор, - и бегите кросс по стадиону – тридцать километров. Кросс предлагаю провести под девизом «Свежий воздух против почесухи».
Незадачливые стражи переглянулись. С Теодором не поспоришь. У него есть железное правило: «Тренер всегда прав. А если вдруг тренер не прав, то вспомни, что так не бывает». Сереброкрылый страж вполне может загонять и на смерть, если захочет. В этом отношении он был очень похож на своего товарища – седовласого мастера по уничтожению темных артефактов Зиновия.
- Вы всё еще здесь? – уставился одноглазый страж на своих учеников. - Марш отсюда!
Троица быстро слиняла, при этом парни умудрились несколько раз споткнуться на ровном месте. Теодор проводил их строгим взглядом, а затем посмотрел на Марию. Блондинка ничуть не стушевалась под взглядом строгого стража. Скорее почувствовала себя уверенно – ведь это именно ей удалось совсем недавно сломать одному из лучших светлых стражей нос.
- Кости уже не сломаны? – спросила она.
Теодор потрогал нос.
- Нет, - ответил он. – Уже срослись.
- Быстро, - только и заметила девушка.
- Талантливые целители, - отозвался сереброкрылый страж.
Мария кивнула.
- А вот тебе нос лучше не ломать, - заметил девушке одноглазый тренер.
- Почему? – не поняла блондинка.
- Это может заметно испортить твою красоту, - усмехнулся Теодор. – Потеряешь часть своих поклонников.
- Во-первых, меня не интересуют поклонники, - отозвалась Мария. – А во-вторых, пусть пойдут, если мой нос – это всё, что им во мне нравится.
Светлый страж вскинул брови, но промолчал. Наступила небольшая пауза. Мария продолжала наблюдать за тренером светлых стражей. Теодор смотрел в пол и о чем-то размышлял. В какой-то момент он поднял глаза и заметил, что девушка следит за ним. Тогда светлый страж спросил:
- Не холодно тебе?
- Не привыкать, - сказала Мария, хотя большую часть своего времени всё же проводила в тепле, но умываться предпочитала исключительно холодной водой.
- Ну тогда поспи. Тебе это не помешает, - посоветовал светлый страж.
- Поспать? – переспросила удивленно девушка. – В тюрьме?
- Ну да, - отозвался Теодор. – До утра для тебя все равно ничего не изменится. Имеет смысл отдохнуть.
Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент на лестнице показался Миша – его помощник, который провожал Марию в камеру. Он подлетел к Теодору и сказал:
- Шеф, Вячеслав вас ищет. Хочет поговорить.
- Скажи ему, я сейчас провожу воспитательную работу, которой он должен заниматься.
- Но шеф, - сказал Миша, подошел к нему вплотную и зашептал что-то ему на ухо.
- Хорошо, иду, - согласился Теодор, но по лицу его было видно, что не очень-то он доволен.
Светлый страж еще раз посмотрел на узницу и пошел вверх по лестнице. Миша тоже взглянул на Марию.
- Слушай, приятель, - сказала вдруг она, подавшись вперед. – Тебя как зовут?
- Миша, - ответил тот. – А тебя Мария.
- Да, я знаю, - блондинка постаралась немного скрыть улыбку. – Слушай, Миш, у тебя что-нибудь есть поесть?
- Нет, - сказал Миша. – Но я могу достать. Надо?
Мария кивнула. Девушка и впрямь вспомнила, что последний раз ела сегодня лишь в обед, а сейчас была уже глубокая ночь, и пустой желудок вполне определенно давал Марии знать, что он о ней думает, как о хозяйке.
- Сейчас принесу, - сказал Миша и унесся.
Блондинка проводила его задумчивым взглядом.
- Отлично, - произнесла Мария. – Он-то и поможет нам выбраться!
В этот момент из-под покрывала вылез Кузя и посмотрел на Марию.
- Почему Мария не взять подарки ребят? – спросил он. – Вдруг там было что-то вкусненькое? Кузя любит сладкие ням-нямы.
Девушка закатила глаза.
- Почему-почему? - повторила Мария и встала на ноги. – По кочану. Слушай, когда этот малахольный придет и принесет еду, спрячься. Он вообще не должен тебя видеть.
- Но Кузя тоже хочет кушать, - глаза маленького соседа Марии увлажнились, будто его лишали последней радости в жизни.
- Успеешь, - отмахнулась девушка. – Для дела и поголодать можно.
- Кузя не хотеть голодать! – заявил домовенок. – Кузя хотеть к мамочка! Кузя хотеть домой!
- Убежим и отправишься домой, не волнуйся, - пообещала Мария.
- А как же Кузя убежать? – не понял домовенок.
- Мы убежим вместе, - ответила девушка. – Проберемся в Хранилище, ты возьмешь свой Зуб, и мы убежим.
- На Забаву? – переспросил Кузя. – К мамочка?
- Разберемся, - ответила Мария.
Миша вернулся минут через пятнадцать с небольшим рюкзачком, в который была сложена еда. Кузя уже сидел под покрывалом и не шевелился, как и велела Мария. Миша сел с той стороны решетки и спросил:
- Ты очень голодна? Что хочешь?
- А что есть? – спросила Мария, усаживаясь рядом.
- Курица, сосиски, чуть-чуть картошки, огурцы, помидоры, а еще пирожные. Ты любишь пирожные?
- Я их ела только два раза, - произнесла предводительница повстанцев и откинула назад прядь белокурых волос.
Миша залюбовался. Светлые длинные волосы предводительницы повстанцев вкупе с ее голубыми глазами и нежно-розовыми губками делали девушку настолько очаровательной и привлекательной, что трудно было устоять перед такой красотой. Помощник Теодора отвел глаза, затем взлохматил свои светло-русые коротко стриженые волосы, надеясь, что девушка не заметила, как он на нее пялился. Но девушка все заметила, просто не подала вида.
Кузя понюхал у себя под мышкой. Сначала под одной, потом под второй. После чего снова уставился на блондинку и широко улыбнулся.
- Кузя великолепно пахнуть, - сказал он.
Мария открыла было рот, чтобы ответить, что она думает по поводу этого «великолепно», но маленький домовой не дал ей это сделать и первым задал вопрос:
- А кто блондиночка?
- Ты про меня? – переспросила Мария, хотя переспрашивать было не к чему. Других блондинок в камере не наблюдалось.
Кузя закивал.
- Я – Мария, предводительница повстанцев, - сказала она.
- Повстанцы? – переспросил Кузя. – Кто такие повстанцы?
- Это борцы, - ответила Мария. – Борцы по духу и занятию!
- И с чем бороться борцы? – посмотрел на нее Кузя большими глазами, присев на покрывало рядом с девушкой.
- С несправедливостью, - ответила Мария.
- Кузя слышать, что повстанцы воевать со стражами, - сказал он.
- Да, воюем, - кивнула блондинка.
- Повстанцы воровать у стражей оружие? – спросил Кузя, который уже успел услышать сплетни, разносимые корнетом Бабочкиным.
- Мы не воруем! – схватила Мария его за ворот рубашки и приподняла над полом. Кузя заболтал ногами. – Мы забираем свое! Когда-то стражи похищали наше оружие, и теперь мы возвращаем его назад. А придет день - вернем и наши реликвии.
Мария отпустила домовенка, и тот шлепнулся на пол. Затем девушка поднялась, прошлась по камере, отошла к решетке и снова посмотрела на Кузю. Домовенок сидел на покрывале на коленях и потирал бок.
- Тебя посадить сюда за то, что ты воровать оружие? – спросил Кузя.
Мария заскрежетала зубами. Что он себе позволяет?! Называть ее воровкой!
- А ты что здесь делаешь? – спросила она после того, как Кузя, поежившись, отвернулся и стал разглядывать одну из стен. – Тебя за что сюда посадили? Тоже что-то своровал?
- Кузя не красть, - сказал домовик, повернувшись к своей собеседнице вновь. – Кузя взять вещи на свалка, а потом стражи сказать Кузя, что это их. И чтобы Кузя больше не лазить по свалка, они посадить меня сюда.
- Посадили сюда за то, что взяли у тебя их вещи? – переспросила Мария. – Хороши стражи Света – нечего сказать! Посадили домовенка под замок за то, что он порылся на свалке!
Внезапно раздался какой-то странный звук. Опустив глаза вниз, Мария увидела, что плечи Кузи как-то странно вздрагивают. Через секунду она поняла, что домовенок плачет.
- В чем дело? – спросила она, пораженная видом плачущего Кузи. – Что случилось?
- Кузя устал, - всхлипывал домовенок. – Кузя хотеть домой. Кузя скучать по мамочка.
- Ну ладно тебе, - потрепала его Мария. – Не реви. Мы выберемся.
Она и сама-то не любила плакать. А уж когда это рядом с ней делал кто-то другой – не любила вдвойне. А вид плачущих детей (а Кузя все же больше был похож на ребенка) вообще загонял Марию в некий ступор и пробуждал в девушке чувства, которых она стеснялась.
- Нет, - провыл домовенок. – Кузя уже пытаться. Отсюда нельзя выбраться. Стражи не выпустят. А Кузя так хотеть домой! И потом, даже если Кузя удастся выйти из клетка, домой ему не попасть.
- Почему? – не поняла Мария.
- Стражи забрать у Кузя Зуб Понги, - провыл громче домовенок. – Кузя не мочь попасть домой!
- Что еще за Зуб Понги? – спросила Мария, думая только о том, чтобы домовенок перестал реветь.
- Зуб старой птицы Понги, что обитает на Забаве, - ответил Кузя.
- Забава? – переспросила Мария. – Мир, где живут разные магические существа?
- Да, - кивнул Кузя. – Зуб Понги открывать проход между мирами и Кузя мочь путешествовать и привозить подарки мамочка. А когда Кузя попасть сюда, стражи забрать у него Зуб.
- Вот мерзавцы! – произнесла Мария, сжав кулаки. – Это ж надо! А еще Светом себя называют!
Кузя всхлипнул.
- Но ничего, - продолжила Мария ходить по камере туда-сюда. – Я отсюда выберусь и тогда…
Она посмотрела на домовенка. Тот сидел на покрывале и утирал слезы.
- Не плачь! – сказала девушка. – Выберемся отсюда, заберем твой Зуб и пойдешь к своей мамочке.
Кузя перестал всхлипывать и удивленно посмотрел на блондинку.
- Как выберемся? Кузя тут уже давно сидеть и не выбраться.
- Придумаем что-нибудь, - отозвалась блондинка, прошла к Кузе и присела рядом с ним.
- И Кузя увидеть мамочка?!
- Ну да, - кивнула девушка.
- А Мария? Что будет делать Мария? – спросил домовенок.
- Мария вернется к своим солдатам, - ответила предводительница повстанцев.
- И снова будет воевать со стражами?
- Снова, - произнесла Мария.
- Мария – очень храбрая девушка, - сказал домовенок.
Впервые за время пребывания в камере и разговором с домовым Мария улыбнулась и чуть приобняла малыша Кузю.
- И красивая, - заулыбался домовенок, чуть прижавшись к своей соседке.
- Ладно, Кузя, - сказала она. – Хватит болтать. Надо придумать план, как выйти отсюда и выкрасть твой Зуб. Ты не знаешь, куда стражи его дели?
- Все артефакты стражи складывают в Хранилище, - отозвался домовой.
* * *
Прошло около часа и полутора с того момента, как предводительница повстанцев оказалась в камере, когда Коля, Саня и Леха – трое стражей, которые пытались задержать Марию до прихода Нестора – всунули циклопу Вареннику несколько банок пива и куриных окорочков. Циклоп принял дары и пропустил посетителей вниз – туда, где находились тюремные холодные темные камеры. Свет в коридоре шел от свечей, которые находились под потолком и парили в воздухе.
Пройдя несколько метров по коридору между решеток, троица обнаружила в одной из камер белокурую предводительницу повстанцев. Она не спала, а сидела на полу, укрыв ноги покрывалом. Когда троица подошла, девушка отвернулась.
Стражи наоборот, прильнули к решетке так, будто желали ввалиться внутрь. Конечно, все трое не были еще настоящими стражами. Если бы можно было измерять их умение и опыт, то по мастерству и навыкам они были еще на уровне пятиклассников в обычной человеческой школе – то есть до финиша им было еще очень долго. Даже бронзовые крылья, которые выдали этой троице, были для них большим авансом.
- Эй, красотка, - позвал волосатик Марию. – Иди к нам.
Мария даже не взглянула в его сторону.
- Ну подойди, - попросил габаритный широкоплечий Саня. – Что тебе трудно, что ли?
- Мы тебе дадим что-то, - сказал Леха, тот самый, которому блондинка порезала руку.
Мария не шевелилась. Бессмысленно с ними даже разговаривать. Девушка уставилась на стену справа, продолжая игнорировать троицу.
- Ну, красавица-блондиночка, иди сюда, сладенькая, - зазывали они ее, протягивая руки сквозь прутья решетки, но не могли дотянуться даже до ноги Марии. – У нас что-то есть для тебя.
Кузя, который по приказанию Марии прятался под покрывалом, завозился. Он любил получать подарки. Мария придавила его ногу своей ногой и Кузя унялся. Хорошо, что эти трое не заметили ничего такого.
- Иди к нам, хорошая, - продолжали звать парни девушку. – Мы тебе знаешь, сколько поцелуев подарим! Сладких!
Мария уже собиралась было ответить, что ей не нужно от этой компании ни поцелуев, ни любви, ни очаровательных ребятишек, когда неожиданно для всех за спиной у этой троицы раздался холодный голос:
- Иду! Иду, аж спотыкаюсь!
Троица замерла, а блондинка вскинула глаза, повернув голову. Стражи медленно обернулись и увидели своего наставника Теодора. Он стоял у стены, скрестив на груди руки. Его нос уже был цел. Сереброкрылый страж внимательно разглядывал Леху, Саню и Колю своим единственным глазом.
- Не спится? – спросил Теодор, делая шаг ближе к своим ученикам.
Троица заметно побледнела, но Мария этого не увидела. Зато она заметила, как они вжались спинами в решетку ее камеры. Свет падал прямо на Теодора, и девушка видела, какое у него недовольное выражение лица.
- Да мы вот… - начал было Саня. – Погулять…
- Подышать воздухом… - пробормотал Леха.
- Погулять? Здесь? – переспросил тренер светлых стражей. – В тюрьме? Ах да, конечно, у вас же так мало свежего воздуха, а тут, - Теодор оглядел камеры вокруг, - он просто в избытке! Я прямо задыхаюсь от свежести! Одно присутствие циклопа с его запахами всё освежает! Чувствуете, как от Варенника запахло лаймом, мятой и магнолиями?
Мария с интересом посмотрела на мечника Света и закусила губу, чтобы не рассмеяться. Нет, светлые стражи, конечно, все – подонки и гады, но конкретно в этом страже что-то такое привлекательное есть.
- Нет, мы не совсем погулять… - постарался оправдаться волосатик Коля. – Мы хотели узнать, всё ли тут в порядке. Мы слышали, что пленница больна…
Теодор скосил глаз на Марию. Та улыбнулась и посмотрела в сторону.
- Она больна? – переспросил Теодор у стражей.
Те обернулись на блондинку и снова повернулись лицом к своему наставнику. Пленница тянула, в лучшем случае, на притворяющуюся больной, но всё же по всем признакам была здорова.
- И чем же она больна? – осведомился сереброкрылый страж, сложив руки на груди. - Чесоткой?
- Почему чесоткой? – не понял Леха.
- Потому что на сегодняшний день – это самая популярная у вас болезнь, - ответил Теодор. – И вы видимо, приписываете ее всем остальным.
Троица переглянулась. Слова тренера несколько их озадачили.
- Нет, Теодор Матвеевич, - сказал Саня. – Мы не болеем чесоткой.
- Верно, - согласился Теодор. – У вас другая форма – почесуха.
Парни почесали в затылках, словно в доказательство слов своего наставника.
- В штанах, - пояснил Теодор и стражи тут опустили руки.
Мария прыснула. Стражи покраснели. Еще недавно они были людьми и переход в стражи хоть и произошел, но людские привычки еще оставались. Сейчас же все трое ребят испытали неловкость перед тренером и стыд перед девушкой, находящейся у них за спиной.
- Так я и думал, - сказал Теодор, как бы подводя итог всеобщему молчанию. – Ну раз вам не спится, будем тренироваться. Долго, нудно и упорно.
Стражи поникли. Теодор был из тех, кто считал, что хороший страж тот, который после его обучения дожил до боя. Кто не дожил – того надо отправить на повторное обучение.
- Готовьте ваше оружие, надевайте экипировку, - начал командовать Теодор, - и бегите кросс по стадиону – тридцать километров. Кросс предлагаю провести под девизом «Свежий воздух против почесухи».
Незадачливые стражи переглянулись. С Теодором не поспоришь. У него есть железное правило: «Тренер всегда прав. А если вдруг тренер не прав, то вспомни, что так не бывает». Сереброкрылый страж вполне может загонять и на смерть, если захочет. В этом отношении он был очень похож на своего товарища – седовласого мастера по уничтожению темных артефактов Зиновия.
- Вы всё еще здесь? – уставился одноглазый страж на своих учеников. - Марш отсюда!
Троица быстро слиняла, при этом парни умудрились несколько раз споткнуться на ровном месте. Теодор проводил их строгим взглядом, а затем посмотрел на Марию. Блондинка ничуть не стушевалась под взглядом строгого стража. Скорее почувствовала себя уверенно – ведь это именно ей удалось совсем недавно сломать одному из лучших светлых стражей нос.
- Кости уже не сломаны? – спросила она.
Теодор потрогал нос.
- Нет, - ответил он. – Уже срослись.
- Быстро, - только и заметила девушка.
- Талантливые целители, - отозвался сереброкрылый страж.
Мария кивнула.
- А вот тебе нос лучше не ломать, - заметил девушке одноглазый тренер.
- Почему? – не поняла блондинка.
- Это может заметно испортить твою красоту, - усмехнулся Теодор. – Потеряешь часть своих поклонников.
- Во-первых, меня не интересуют поклонники, - отозвалась Мария. – А во-вторых, пусть пойдут, если мой нос – это всё, что им во мне нравится.
Светлый страж вскинул брови, но промолчал. Наступила небольшая пауза. Мария продолжала наблюдать за тренером светлых стражей. Теодор смотрел в пол и о чем-то размышлял. В какой-то момент он поднял глаза и заметил, что девушка следит за ним. Тогда светлый страж спросил:
- Не холодно тебе?
- Не привыкать, - сказала Мария, хотя большую часть своего времени всё же проводила в тепле, но умываться предпочитала исключительно холодной водой.
- Ну тогда поспи. Тебе это не помешает, - посоветовал светлый страж.
- Поспать? – переспросила удивленно девушка. – В тюрьме?
- Ну да, - отозвался Теодор. – До утра для тебя все равно ничего не изменится. Имеет смысл отдохнуть.
Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент на лестнице показался Миша – его помощник, который провожал Марию в камеру. Он подлетел к Теодору и сказал:
- Шеф, Вячеслав вас ищет. Хочет поговорить.
- Скажи ему, я сейчас провожу воспитательную работу, которой он должен заниматься.
- Но шеф, - сказал Миша, подошел к нему вплотную и зашептал что-то ему на ухо.
- Хорошо, иду, - согласился Теодор, но по лицу его было видно, что не очень-то он доволен.
Светлый страж еще раз посмотрел на узницу и пошел вверх по лестнице. Миша тоже взглянул на Марию.
- Слушай, приятель, - сказала вдруг она, подавшись вперед. – Тебя как зовут?
- Миша, - ответил тот. – А тебя Мария.
- Да, я знаю, - блондинка постаралась немного скрыть улыбку. – Слушай, Миш, у тебя что-нибудь есть поесть?
- Нет, - сказал Миша. – Но я могу достать. Надо?
Мария кивнула. Девушка и впрямь вспомнила, что последний раз ела сегодня лишь в обед, а сейчас была уже глубокая ночь, и пустой желудок вполне определенно давал Марии знать, что он о ней думает, как о хозяйке.
- Сейчас принесу, - сказал Миша и унесся.
Блондинка проводила его задумчивым взглядом.
- Отлично, - произнесла Мария. – Он-то и поможет нам выбраться!
В этот момент из-под покрывала вылез Кузя и посмотрел на Марию.
- Почему Мария не взять подарки ребят? – спросил он. – Вдруг там было что-то вкусненькое? Кузя любит сладкие ням-нямы.
Девушка закатила глаза.
- Почему-почему? - повторила Мария и встала на ноги. – По кочану. Слушай, когда этот малахольный придет и принесет еду, спрячься. Он вообще не должен тебя видеть.
- Но Кузя тоже хочет кушать, - глаза маленького соседа Марии увлажнились, будто его лишали последней радости в жизни.
- Успеешь, - отмахнулась девушка. – Для дела и поголодать можно.
- Кузя не хотеть голодать! – заявил домовенок. – Кузя хотеть к мамочка! Кузя хотеть домой!
- Убежим и отправишься домой, не волнуйся, - пообещала Мария.
- А как же Кузя убежать? – не понял домовенок.
- Мы убежим вместе, - ответила девушка. – Проберемся в Хранилище, ты возьмешь свой Зуб, и мы убежим.
- На Забаву? – переспросил Кузя. – К мамочка?
- Разберемся, - ответила Мария.
Миша вернулся минут через пятнадцать с небольшим рюкзачком, в который была сложена еда. Кузя уже сидел под покрывалом и не шевелился, как и велела Мария. Миша сел с той стороны решетки и спросил:
- Ты очень голодна? Что хочешь?
- А что есть? – спросила Мария, усаживаясь рядом.
- Курица, сосиски, чуть-чуть картошки, огурцы, помидоры, а еще пирожные. Ты любишь пирожные?
- Я их ела только два раза, - произнесла предводительница повстанцев и откинула назад прядь белокурых волос.
Миша залюбовался. Светлые длинные волосы предводительницы повстанцев вкупе с ее голубыми глазами и нежно-розовыми губками делали девушку настолько очаровательной и привлекательной, что трудно было устоять перед такой красотой. Помощник Теодора отвел глаза, затем взлохматил свои светло-русые коротко стриженые волосы, надеясь, что девушка не заметила, как он на нее пялился. Но девушка все заметила, просто не подала вида.
