Глава 8. Бассейн желаний
- Так и будешь всю неделю сидеть в четырех стенах? – спрашивает меня Вида, поставив передо мной чашку с кофе, тарелку с бутербродами и глазуньей.
Готовить подруга любила, даже слишком. Порой выгоняла меня с кухни, так как начинала там творить настоящее искусство. Могла даже за готовкой совершенно забыть о многочисленных тусовках и встречах с друзьями. Лишь бы никто ее не трогал, пока она стоит у плиты. Вся эта ее стряпня была безумно вкусной, как в лучших ресторанах нашего города, и доставалась мне бесплатно. К тому же я всегда бурно восхищалась ее очередным шедевром и предлагала пойти учиться на повара. Отчего Вида просто махала на меня рукой и говорила, что журналистика ей больше интересна в виде будущей профессии.
- С чего это ты так решила? – делаю глоток ароматного кофе. Мммм…да за такой напиток можно душу продать. Так люблю пить его по утрам.
- Вот поправь меня, если я ошибаюсь, – ставит локти на стол и, уткнувшись подбородком в подставленные ладони, ехидно мне улыбается. – С момента твоего приезда с турбазы прошла практически неделя. И за это время по комнатам не шлялся ни Денис, ни Артем. Ладно, Соболев, он парень непостоянный, вечно куда-то и к кому-то сбегает, – морщится от своих же слов. – Совсем тебе не пара, Рина. – Эх! Знала бы ты, Вида, почему мы встречаемся, давно бы отдала меня в психушку. – А вот Тема – это отдельная история. Парень теперь мне проходу не дает, постоянно спрашивая про тебя. Я уже даже не знаю, что ему отвечать.
А я вот не знаю, что сказать на это подруге. Ведь распространяться про драку в домике, из-за которой мы так рано приехали, я не слишком-то и хотела. Меньше знает – крепче спит. Хоть ей и было интересно об отдыхе на турбазе, все же она не спрашивала меня ни о чем. Ждала, когда я ей сама обо всем поведаю, да только я не собиралась пока этого делать. Так же, как и не собираюсь встречаться с Агеевым.
Игнорирую его на протяжении нескольких дней. На звонки не отвечаю, СМСки сразу удаляю, не читая, не разрешаю Виде запускать его к нам в дом. Не хочется мне его сейчас видеть, а слышать тем более. Слишком уж я устала от всего, что случилось неделю назад. Нужно проветрить голову и немного отдохнуть от лучшего друга. Раньше вот совсем не могла без его общества, сейчас же отгородилась от него, как от прокаженного. Странная любовь у меня какая-то.
- Просто ничего ему не отвечай, – начинаю с наслаждением поедать глазунью. Аж глаза закатываю от удовольствия, такая это вкуснотища.
- Прошла любовь – завяли помидоры? – смеется Вида, откинувшись на спинку стула. – Разлюбила своего ненаглядного Темочку?
- Отстань, – отодвигаю от себя пустую тарелку. – Я вообще-то с Денисом встречаюсь, а не…
- Да хватит мне лапшу на уши вешать, – небрежно махает в мою сторону рукой. – Встречаются они. Ага, как же, – прищурив глаза, смотрит на меня. – Я наблюдательная, Рина, и очень любопытная, – это точно. Если ее что-то заинтересует, то она лоб себе расшибет, но все узнает. – За все это время вы ни разу не созванивались, – загибает один палец, как бы подсчитывая. – А раз не было звонков, то и СМС подавно, – еще один палец, – он не позвал тебя с собой на гонки, хоть ты их и обожаешь.
Да только вот знать он об этом не мог, так как о своих увлечениях мы друг другу не рассказывали. Чисто случайно я вот узнала, что Соболев бачату умеет танцевать. Про которую я никому не проговорилась, не потому, что боюсь его гнева, а просто как-то не хочется распространяться на эту тему.
- Должно быть, развлекается с какой-нибудь любовницей, – продолжает подруга. – И из этого делаем вывод, – поднимает указательный палец вверх, подобно известному ученому. – У вас мнимые отношения, показушные. Но вот только для кого? Может для Агеева?
О Боже! Закатываю глаза от досады, представляя, как в голове у нее загорается лампочка от догадки по поводу всей ситуации с Соболевым. Даже голубые глаза как-то странно засияли. Она прямо Шерлок Холмс, только без развитой дедукции. Скорее детектив в юбке, настырная и иногда раздражающая.
- Вида, пожалуйста, – тяжело вздыхаю, – давай не будем говорить на эту тему. Ты хоть и моя подруга, с которой я поделилась многими тайнами, все же кое-чего тебе сказать не могу. Пока не могу, – добавляю я. – Можешь строить любые догадки и предположения. Называть меня «идиоткой с огромной дырой в башке». Но не спрашивать меня ни о чем, – поднимаюсь на ноги. – Просто прими тот факт, что я встречаюсь с Денисом. И влюблена в него, – собираю грязную посуду и складываю в посудомоечную машину. Насыпав специальное средство, включаю ее. – Пойду на задний двор. Поплаваю и позагораю.
* * *
Всю жизнь любила больше валяться на песочке или шезлонге, чем плавать в воде словно рыба. До синих губ и онемевших конечностей. Лучше уж напитаться энергией солнца в свое удовольствие. Именно поэтому выхожу из бассейна, выжимаю длинный хвост волос и слегка обтираюсь полотенцем. Хорошо, что в собственном доме имеется маленький кусочек рая, спасающей от ужасной жары на улице. Ведь только середина июня идет, а температура просто неимоверно высокая. Ниже +30 градусов пока столбик термометра не опускался. Это и радовало, и раздражало одновременно. Лето должно быть теплым, чтобы хотелось на солнышке погреться, а не под зонтом прятаться от сильного дождя. Но и помирать от жары каждый день не больно и привлекательная перспектива.
Поэтому вдоволь наплававшись, я решаю немного позагорать. Главное – не уснуть прямо на шезлонге, а то рискую обгореть. Буду потом натираться сметаной и кричать от боли по всему телу. Особенно достанется плечам, они у меня самые первые краснеют, а после облезают. Вот же посмеется тогда Вида над «сбрасывающей шкурку змейкой в доме».
Нахохочется на месяц вперед, долго будет об этом вспоминать. Почему она никогда не страдает после долгого лежания на солнце? Где справедливость в этом мире? И я сейчас не только про свойства организма. А про всю ситуацию в моей жизни.
Угораздило же влюбиться в лучшего друга, который как девушку меня совсем не воспринимает. Относится скорее как к младшей сестре, хоть мы с ним и ровесники. Ладно, в детстве это казалось вполне обычной вещью, то годы спустя превратилось в какую-то зависимость с моей стороны. Без Темы не могла и дня провести, постоянно ждала, сидя перед окошком в своей комнате.
Мама пыталась меня на улицу выгнать, а я говорила ей, что время не пришло. Попозже обязательно туда схожу, и ведь ходила. Рядом с Темой…и его очередной пассией. В каждой из которых он чуть ли не свою судьбу разглядывал. Знакомил с ними, просил подружиться с лучшей подругой, так как я являюсь частью его жизни. Да только не такого мне хотелось. Не сплетничать с девушками Артема, а самой стать его девушкой. Испытывать все те эмоции, что они испытывают, когда он обнимает их далеко не по-дружески. Целует при всех в губы, или шепчет на ухо очередные пошлости.
Все девки Темы делились со мной этой информацией, намереваясь, кое-что выведать у меня. Очень уж им было интересно, как Агеев к ним относится. Не собирается ли бросить? Или вдруг предложение решил сделать? От такого мне становилось нестерпимо больно.
Как будто в сердце воткнули сотни маленьких иголочек, при каждом биение которого, они впивались как можно глубоко. Оставляя после себя шрамы. Иногда казалось, что кто-то как будто вырывает небольшие кусочки. Или сжимает холодными пальцами до адской боли по всему телу. Помимо этого я впадала в многочисленные депрессии, рыдая весь день напролет.
Помню, как мама переживала за состояние моего здоровья. Она прекрасно видела мои опухшие глаза, замазанные тоннами косметики. Замечала, что я совсем переставала есть (мечтала стать худой и стройной, как все эти его куклы Барби). Но никогда не спрашивала о причинах моего…расстройства. С одной стороны, я была ей благодарна, так как не было в планах обо всем ей рассказывать.
А с другой, ненавидела ее за отсутствие интереса к моей персоне. Ведь когда ее карьера оперной певицы резко пошла вверх, заботиться обо мне стали няньки. Полностью заменившие мне вечно отсутствующих родителей. Отец даже моих поклонников от дома не отгонял, так как был в вечных разъездах по работе. Ему приходилось где-то постоянно дирижировать. Махать своей палочкой на сцене перед многочисленной толпой. Словно их и не стало в моей жизни.
Но вот какими бы они не были людьми, я их безумно любила, скучала по ним. Особенно когда видела фотографии на полках в гостиной. Собиралась даже слетать в Париж на недельку, правда, не уверена, что смогу все это время с ними провести. Зато хоть городом полюбуюсь, как в первый раз. Погуляю одна по всем…
- Не боишься, что станешь похожа на курицу-гриль? – чертовски знакомый голос врывается в мое сознание.
Придерживая руку, словно козырек над глазами и щурясь от яркого солнца, поднимаю голову к незваному гостю, нарушившему мое уединение, приехавшему с гонок так неожиданно. И без предупреждения.
- Тебя не должно это волновать, – разглядываю его внешний вид. Джинсовые бриджи и белая майка с надписью по-французски. Я конечно в совершенстве знала этот язык, но прочитав всего лишь одно слово, решила даже не переводить остальные. Сам пошляк и одежду с пошлыми буквами на ней носит. – Кто тебя вообще пустил на частную территорию? – приподнимаюсь на локтях, неосознанно демонстрируя ему грудь третьего размера в черном верхе от купальника.
- Вида была столь любезна, что открыла мне двери в вашу обитель, прекрасная миледи, – театрально поклонился, словно я была какой-то заморской принцессой. А он благородным рыцарем. Коня вот только где-то оставил.
- Отчего столько веселья? – ложусь обратно на шезлонг, закрывая глаза. Явно мало времени еще прошло. – Вволю натрахался, что ли?
- Рапунцель ревнует? – чувствую на лице его горячее дыхание.
Резко распахиваю глаза и вижу склонившегося надо мной Дениса. Его губы в паре миллиметров от моих собственных, а руки расположились на лежаке, по обе стороны от моих бедер. Стоит только вот поддастся вперед и…пропасть, потерять разум окончательно. Снова его поцеловать, ощутить, как ладони сжимают со всей дури ребра. Провести ладошками по его спине под майкой, да закинуть ноги на его талию.
Инстинктивно облизываю губы языком, весь путь которого прослеживает Денис. Мне даже кажется, что был слышен стон от него. Чего мне вполне хватает, чтобы резко оттолкнуть парня в сторону и подняться на ноги.
- Ревнуют тех, к кому испытываю хоть какие-то положительные эмоции. К тебе же я ничего ровным счетом не чувствую, – забираю со столика полотенце и крем. – Хотя нет…все же есть одно чувство, – злобно усмехаюсь при виде его озлобленного лица. Парнишка даже улыбаться перестал, – бешенство вперемешку с раздражением, даже презрением. И я впервые испытываю такие сильные чувства к парню.
- Чего не скажешь о моем милом младшем братишке, да? – начинает медленно подходит ко мне, как хищник к ничего не подозревающей жертве, а я в свою очередь делаю шаги назад. – К Теме у тебя лишь светлые, нежные чувства, подкрепленные безграничной любовью, больше похожей на одержимость. Может, все-таки покажешь алтарь у себя в комнате, где в центре его фотография.
- Чего? – качаю головой. Меня сейчас сравнили с Хельгой из мультфильма «Эй, Арнольд», где она поклонялась ему в тайне ото всех?
- Неужели не правда? – поднимает в приторном удивлении бровь. – Да признайся ты, Рапунцель. Мы же друг другу люди не чужие.
Это он опять тонко так намекает на тот поцелуй на турбазе? Выводя меня из себя.
- Да мы…
Договорить у меня так и не получается, потому что земля вдруг куда-то исчезла, на ее место пришла какая-то пропасть. Точнее бассейн, в который я, поскользнувшись, тут же сваливаюсь, словно мешок с картошкой. Хорошо, что и своего незваного гостя за собой утащила. Он как раз близко ко мне подошел, чтобы можно было его за руку схватиться, как за спасательный круг.
- Ты совсем чокнутая, Догелева! – орет на меня Денис, когда мы выныриваем на поверхность, отплевываясь от воды и убирая с лица капли.
Мне-то вот все равно на неожиданное плавание, а Соболев прямо в одежде туда плюхнулся. Не будет вот меня притеснять и говорить всевозможные глупости. Пусть скажет «спасибо», что я драться с ним не полезла, а просто за собой потянула. Иначе ему бы несдобровать, не отделался бы одним ударом кулака в плечо. Вот бы у него тогда выражение лица поменялось. Хотя…сейчас все выглядит гораздо круче.
Мокрый, злой и испепеляющий меня взглядом – Денис вызывает у меня просто дикий ржач. Такой, что я даже голову запрокидываю назад, так весело становится от произошедшего. Вроде бы грустила все утро, но появление Соболева развеяло все отрицательные эмоции.
- Ржать вздумала? – прищуривается и, оценив, похоже, расстояние между нами, решает сделать заплыв ко мне.
Бассейн у нас не такой уж и большой, поэтому доплыть до лестницы мне все-таки не удается. Всего пара сантиметров осталась до нее. Меня нагло хватают за правую лодыжку, подтягивают к себе, а потом, развернув, прижимают спиной к бортику. При этом от неожиданности или по глупости я закидываю ноги Денису на талию и скрещивая их за его спиной. От былого веселья не осталось и следа, на смену приходит нечто другое.
Соболев как-то странно смотрит на меня, с опасным блеском в глазах. Проводит рукой по моей щеке, убирая выбившиеся из хвоста пряди волос, чтобы в ту же секунду завладеть моими губами в нежном поцелуе. Смакуя их вкус, давая мне возможность оттолкнуть его, прекратить все это. Попросту сбежать, закрыться в доме на все замки.
Я же вместо этого лишь теснее прижимаюсь к нему, обнимаю его за плечи и углубляю поцелуй. Который из нежного превращается в более страстный. Дикий. Даже грубый. Наши языки сначала изучают друг друга, а после вступают в древний танец. В какую-то особую борьбу. Вызывая у своих хозяев стоны наслаждения, полностью отключая мозги. Мои уж точно. Если бы я мыслила здраво, то не терлась об его пах своей промежностью, как самая настоящая сучка во время течки. Не стянула бы с него майку, дабы почувствовать под ладонями его напряженную спину.
- Рина, – стонет Денис, лишая меня последних мыслей. Какие бы они ни были.
Соболев отрывается от моих губ, занявшись предоставленной в его пользование шеей. На которой точно останутся засосы и маленькие укусы. Да только мне на это плевать. Не хочется думать о такой ерунде, хочется просто наслаждаться моментом.
Чувствую сквозь ткань джинсов парня его возбужденный член, готовый вырваться на свободу, и решаю немного подразнить своего «возлюбленного». Одной рукой дотрагиваюсь до его ширинки и начинаю медленно водить по ней рукой. От чего Соболев даже глаза закрывает, поддавшись удовольствию. Расстегнув молнию и небольшую пуговицу, ощущаю в ладони его толстый член. Черт, да он же нижнее белье не надел!
Вот же пошляк, как будто знал, что может случиться, но это еще больше возбуждает меня. Трусики насквозь промокли от моих соков. И тому виной была вовсе не вода, а этот человек, по члену которого я начинаю водить рукой. Вверх-вниз. Вверх-вниз. То сжимая в ладони, то проводя пальцем по уздечке.
- Черт! Бля, детка, – Денис приподнимает чашечки моего лифчика вверх, оголяя мою грудь с возбужденными сосками. Они тут же получают порцию наслаждения.
