Ник опустил глаза, посмотрев на Тори, которая уже собиралась что-то возразить, но он успел её перебить.
— «Ник, ты ужасен», — промямлил Николас, имитируя высокий женский голосок. — Это ты хотела сказать?
Девушка подняла взгляд на его лицо, и все её попытки сдержать смешок были безнадёжно провалены. То, как он проговорил вместо неё именно то, что она и собиралась сказать, не смогло не позабавить.
— Именно это, — кивнула Тори.
— Ты слишком предсказуемая.
— Лучше быть предсказуемой, чем грубым, циничным эгоистом.
— Эгоистом быть прекрасно, — ухмыльнулся Ник и добавил: — Кому, как не тебе это знать.
Тори отвлеклась от колкого ответа лишь благодаря тому, что увидела за спиной Ника улыбающегося Мануэля. Мистер Кано дружески положил ладонь на плечо Николаса и кивнул, что могло послужить молчаливым приветствием своему адвокату. На Викторию он и не взглянул.
— Ник, тебя не было два дня. Почему не отвечаешь на звонки? Мне стоит волноваться? — поинтересовался Мануэль.
Ник одарил своего милого заботливого папулю наигранной улыбкой:
— Конечно. Стоило уже подать в розыск.
Тори оценила взглядом двух статных мужчин. Её никогда не покидала мысль, что в этих двоих было что-то схожее. Это касалось не только внешности, но и характера. Вероятно, они слишком сдружились — друзья ведь могут перенимать повадки друг друга — но вот внешность, действительно, пугающе совпадает.
— Мисс Далтон, вас долго не было, — бросил Мануэль, посмотрев на Тори враждебными карими глазами.
Виктория встретилась взглядом с Ником.
— Да, была немного занята, — кратко ответила она.
Ник ухмыльнулся.
Мануэль покосился на него, затем на Викторию, замечая их неоднозначные взгляды.
— Ник, нам нужно обсудить новую проблему с Расселом. Этот тип не даёт мне покоя. Оставь девку, и пошли займёмся делом, — голос Мануэля приобрёл строгость.
— Кто такой Рассел? — спросила Тори, не сразу понимая, что её это вообще не должно касаться. — То есть, я уже слышала его имя, и стало интересно.
Ник оценил Викки взглядом. Знала бы она, кто такой этот загадочный Рассел, тогда точно слегла бы с инсультом.
— Молчи, — бросил гневно Мануэль, одарив Викторию взглядом, полным отвращения к её персоне. — Не лезь не в своё дело, девчонка.
— Можно и повежливее было, — едва слышно прошептала Тори, будучи полностью уверенной, что её было невозможно услышать.
— Что ты сказала? Ты будешь мне указывать, как с тобой разговаривать, маленькая потаскуха Далтон?! — прорычал сквозь зубы Мануэль, взметнув руку и стиснув её плечо в своей большой ладони.
Тори поглотил внезапный страх. С чего бы он так сильно закипел? Она поморщилась от резкой боли и попыталась ловко высвободиться. Сразу не вышло. Получилось лишь после того, как она ощутила, как к другой её руке прикоснулся Ник. Он охватил её локоть и, потянув на себя, не встретил сопротивления со стороны Мануэля: тот смиренно пустил, смерив Николаса недовольным хмурым взглядом.
— Мануэль, пожилой возраст мешает тебе запомнить то, что к этой девушке никто не может прикасаться?! — с вызовом проговорил Ник, уставившись на разгневанного главаря Мортала.
Повисла тишина. Все, кто был занят ранее своим делом, обратили внимание на внезапную перепалку лидера и его заместителя.
Тори закрыла рот, прикусывая губу, понимая, что ей всё-таки лучше молчать или хотя бы не произносить так громко свои мысли. Этой ситуации можно было бы избежать. Ник вновь вступился за неё. Она медленно подняла голову вверх, посмотрев на его сосредоточенное лицо. Он смотрел на Мануэля, словно на своего злейшего врага. В тот же момент Ник всё ещё продолжал держать её локоть крепкой хваткой, будто без этого она могла сбежать или же вновь спровоцировать скандал. Она решила просто не шевелиться. Из хватки Ника уже не стоило вырываться: он не причинит ей вред, Тори была в этом уверена. Хотя бы сейчас.
— Какое тебе дело до девки Далтон, Николас? — голос Мануэля звучал раздражённо. — Как смеешь ты противоречить мне на глазах моих людей?
— Ты прав. Лидер здесь ты. Надеюсь, ты вспомнишь о своих обязанностях и обещаниях.
— Это не меняет того, что ты вновь пошатнул мой авторитет. Никакого уважения. Что я тебе говорил в прошлый раз? Терпеть такое не стану! Ты заслуживаешь наказания.
Тори широко округлила глаза, не заметив, как сердце участило свой темп. Она резко подняла голову, чтобы посмотреть на Ника, потом вновь перевела тревожный взгляд на Мануэля.
— Ты знаешь, что нужно делать, — бросил Мануэль и, обернувшись на пятках, направился к своему месту, где раскинулся словно настоящий король. Не хватало только короны.
Тори насупила брови, не понимая, о чём, собственно, шла речь. Что за наказание? Что должен знать Ник?
— Иди в гримёрку, Викки. Закрой дверь и не выходи, чтобы не услышала, — прошептал Ник, слегка наклонив голову.
Тори перепуганными щенячьими глазами уставилась на него. Он был спокоен, но происходящее явно давало понять, что ничего хорошего не стоило ожидать.
— Ч-что? Ник, скажи мне, что происходит?
— Происходит то, что ты хотела, — Ник слегка улыбнулся. — Иди давай.
Тори застыла, изучая Николаса словно картину. Она ощутила его лёгкий толчок в поясницу и всё же смогла сделать шаг в сторону. Приблизившись к двери, ведущей в помещение для персонала, она обернулась, взглянув на Ника. Он скинул пиджак и аккуратно повесил его на плечики стула. Виктория насупилась, не понимая, что он делает. Зачем он начал расстёгивать рубашку?
В зале послышались довольные возгласы давно известного Кэма. Тори посмотрела в его сторону. Если этот тип радуется — значит, следует ожидать беды. Этот человек ненавидел Николаса. Судя по его широкой улыбке, прямо сейчас Ник получит не очень-то гуманное наказание. В Мортале иначе и не бывало.
Тори посмотрела на Мануэля. Он, как всегда, прикурил толстую кубинскую сигару и с огромным интересом следил за представлением.
Возле Ника собралась целая очередь. Люди стояли один за другим, и каждый потянулся к карману. Зачем?
Ник скинул рубашку, обнажая каменный торс. Тори следила за каждым его движением. Она поражённо приоткрыла губы, заметив на его спине несколько длинных шрамов. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука.
Тори столь сильно увлеклась изучением шрамов Ника, что не заметила, как наказание пришло в действие. Как бы она ни пыталась молчать, увиденное заставило панически вскрикнуть.
Ник стоял, схватившись руками за барный стул, а те, что выстроились в очередь, подходили по-одному с острыми ножами в руке и оставляли медленные и мучительные порезы на спине провинившегося.
Тори обомлела, увидев потоки бордовой крови на широкой спине Николаса, который стоял смиренно, даже не вздрогнув. Его лицо осталось бесстрастным, будто бы вокруг него ничего не происходило.
Виктория тяжело сглотнула поступивший к горлу ком. Она сжала руки в кулаки, закипая от несправедливости наказания: Ник всего лишь напомнил Мануэлю то, что тот и так должен был знать! Что он за лидер, если поступает столь жестоко со своими доверенными людьми, лишь заметив какой-то порыв неуважения к себе? Какая глупость!
Тори взглянула в сторону, где стояла Шерил. Блондинка едва сдерживала слёзы, глядя на это зрелище, но всё равно продолжала в страхе за себя молчать.
Тори вновь перевела взгляд на ужасную, несправедливую пытку вовсе не виновного человека. Нет, Ника нельзя назвать полностью невиновным, но прямо сейчас так и было. Она посмотрела на следующего в очереди на издевательство — это был Кэм. В его руках был не карманный ножик, как у всех: этот парень успел сбегать на кухню, чтобы обеспечить себе звание худшего палача для Николаса — он держал кухонный, далеко не маленький нож.
Как только Кэм подошёл к Нику, Тори не устояла на месте:
— Эй! Ты! — бросила она, чем неплохо привлекла к себе внимание. — Не смей прикасаться к нему!
После застывшей тишины в зале послышались насмешки. Столь глупо было вмешиваться в то, чего она никак не могла бы остановить. Что бы ни делала — это не в её силах.
— Что за средневековье здесь происходит? — говорила Тори, пока в ней внезапно появилась смелость. — Вы в каком веке находитесь? Звери!
Мануэль поражённо поднял брови. Естественно, ни одна из девушек, похищенных для рабства, не была настолько храбра, чтобы вмешиваться в дела Мортала. Но Мануэль предполагал, что дочь Далтона способна на это: она не пережила все круги ада, прибыв сюда. Ник буквально сразу стал её
«покровителем», лишь это придавало ей сил. Но сейчас она ошиблась. Время на её безрассудное поведение вышло.
— Хочешь присоединиться к Нику? — спросил Мануэль, взглянув на Викторию. — Я тебе это устрою.
— Забудь о ней, Мануэль, — прозвучал голос Ника. — Она не стоит усилий. От одного пореза упадёт в обморок. Слабая натура.
Тори взглянула на Ника, встретившись с ним глазами. Он насупил брови и выглядел чрезвычайно сердитым. Намёк понятен. Он очень зол, что она смела не послушаться его. Не заперлась в гримёрной и уж тем более не молчала.
— Кэм, продолжай, — прозвучало разрешение Мануэля. — Каждый должен знать своё место. Ник — не исключение, как бы сильно я не уважал его.
Тори до боли прикусила губу, когда Кэм исполнил указание. Теперь-то Ник изменился в лице. Стало определенно понятно, что он не из камня и всё-таки может чувствовать боль. До этого самого момента Тори переполняло ощущение, что Ник слишком силён, чтобы что-либо ощущать. Казалось, коснись он огня — не пошевельнётся. Оказалось, она ошибалась: даже самый сильный может быть в какой-то момент слабым.
Тори прижала ко рту сжатый кулак, чтобы молчать. Это казалось слишком сложной задачей. Она ощущала себя вновь беспомощной, не способной стать полезной. Боль Ника — её вина. И, осознавая этот факт, Тори не могла стоять на месте. Не могла. Она опустила взгляд, прикусывая нижнюю губу, когда видеть продолжение казалось пыткой даже для неё. Будто бы это она стояла там, на его месте.
— Хватит, — наконец-то прозвучал голос Мануэля.
Виктория с облегчением выдохнула. Так легко ей становилось лишь тогда, когда после инцидента с закапыванием Гвинет в лесу Ник смиловался и оставил ей жизнь.
— Будет вам урок. Проявляйте уважение к своему лидеру, — повторил Мануэль, чтобы каждому было неповадно.
— Ага, поговори мне тут, — прошептала Тори, гневно сжимая кулаки. — Тебе только фермой управлять. Лидер недоделанный.
Виктория косо взглянула на одну из танцовщиц, которая стояла около неё. Девушка попыталась скрыть улыбку, после того, как до неё донеслись слова Тори.
Тори сделала шаг в сторону Ника, но мгновенно остановилась, увидев, как быстро помчалась к нему Шерил. Вероятно, его девушка сейчас будет полезнее, чем та, что не умеет держать язык за зубами и становится причиной всех бед.
Мануэль, закинув ногу на ногу, изучал взглядом своего родного сына, который, выпрямившись, слегка поморщился, ощущая неприятную резкую боль в спине. Мануэлю вовсе не было жаль его. Боль — временное. Главное, что это было в целях воспитания, а не просто так: Ник — будущий лидер, и ему стоило преподать урок. Так он будет набираться опыта быстрее, чем если бы Мануэль давал ему слишком много поблажек. Стоило бы уже готовить замену себе. Сын займёт место отца, но точно не в ближайшие десять лет. Мануэль Кано считал себя ещё далеко не беспомощным. Сейчас делиться Морталом он бы не смог: слишком велика цена Мортала… Даже для собственного сына.
Мануэль сузил глаза, заметив неловко сжавшуюся Викторию Далтон, смотрящую на то, как Шерил трепетно касается руки его сына. Во взгляде этой девчонки никогда не было стольких переживаний за Николаса. С чего бы? Чувствует свою вину? Не зря. Она послужила причиной произошедшего сейчас и, несомненно, может искалечить жизнь Нику в будущем, если он продолжит держать потаскуху Далтон рядом с собой. Она притягивала к себе неприятности, и Ник всегда бы решал все её проблемы. В сыне всё ещё осталось то, что Мануэль столько лет пытался искоренить: сочувствие к тому, кто нуждается в помощи. Возможно, ещё несколько лет и Мануэлю удалось бы полностью избавиться от этого качества Ника, но прямо сейчас сын сделал не шаг вперед, а лишь назад, прочувствовавшись страданиями дочки Далтона.
Мануэль сделает абсолютно всё, лишь бы родной сын не поддался этой невольной игре Виктории Далтон. И ради этой цели он готов на многое: даже если придётся утопить девчонку в океане или пустить пулю в сердце — он сделает это.
— Шерил! — позвал Мануэль, фривольно махнув ей пальцем.
Белокурая красавица отвлеклась от раненого возлюбленного и, извинившись, прошла к лидеру Мортала. Она покорно остановилась перед ним, сложив пальцы в замок.
— Да, мистер Кано, я слушаю.
— Оцени свою тупость от одного до десяти, — произнёс Мануэль, уставившись в растерянные глаза девушки.
— Я… Я вас не понимаю.
— Долго ещё будешь смотреть, как девчонка Далтон крутится вокруг Ника?
Если хочешь быть его единственной — ты должна стать сильнее, умнее, хитрее! А я вижу перед собой только трусливую куклу Барби.
Шерил, пребывая в шоке от внезапно резкого замечания, округлила перепуганные глаза.
— Начни что-то делать. Мой тебе совет, — продолжил Мануэль.
— Но как? — наконец-то подала голос девушка, взглянув на лидера Мортала безнадёжными глазами, не верящими, что она уже способна что-либо поменять.
— Подойди к Тому. Скажи, что ты от меня. Он даст тебе оружие от этой напасти.
Шерил на мгновение замерла, не понимая, о чём шла речь, но продолжать расспрашивать Мануэля было бы опасно для дальнейшей жизни. Она лишь одарила его уважительной улыбкой, слегка склонив голову, и ступила назад.
В голове девушки постоянно повторялись эхом слова Мануэля. Мужчина был действительно прав. Сколько можно вытирать со щёк слёзы, когда стоило бы уже взять ситуацию под свой контроль? Нику не нравились слабые женщины, она знала это и никогда бы не могла назвать себя таковой. Но рядом с Ником она невольно ощущала себя беспомощной, вся внутренняя сила куда-то непонятным образом исчезала. Он заставлял её чувствовать себя ненужной и глупой. С появлением Виктории Далтон всё стало только хуже: изначально девушки на общем несчастье нашли в лице друг друга поддержку и, в конце концов, дружбу, но сейчас Тори явно позволяла себе лишнее. Дружбе давно пришёл конец. Никто не знает, что Шерил способна на месть, и это действовало ей лишь на руку.
Она остановилась рядом с барной стойкой и, оглянувшись, чтобы никого не было рядом, посмотрела на бармена по имени Том.
— Привет, — кончиками губ улыбнулась девушка, взглянув на него игривыми глазками.
— Ох, мадам, вы заговорили со мной. Я думал, ты умеешь разговаривать только с Ником, — наигранно удивился бармен, поставив руки на стойку.
— Глупости. Он
— «Ник, ты ужасен», — промямлил Николас, имитируя высокий женский голосок. — Это ты хотела сказать?
Девушка подняла взгляд на его лицо, и все её попытки сдержать смешок были безнадёжно провалены. То, как он проговорил вместо неё именно то, что она и собиралась сказать, не смогло не позабавить.
— Именно это, — кивнула Тори.
— Ты слишком предсказуемая.
— Лучше быть предсказуемой, чем грубым, циничным эгоистом.
— Эгоистом быть прекрасно, — ухмыльнулся Ник и добавил: — Кому, как не тебе это знать.
Тори отвлеклась от колкого ответа лишь благодаря тому, что увидела за спиной Ника улыбающегося Мануэля. Мистер Кано дружески положил ладонь на плечо Николаса и кивнул, что могло послужить молчаливым приветствием своему адвокату. На Викторию он и не взглянул.
— Ник, тебя не было два дня. Почему не отвечаешь на звонки? Мне стоит волноваться? — поинтересовался Мануэль.
Ник одарил своего милого заботливого папулю наигранной улыбкой:
— Конечно. Стоило уже подать в розыск.
Тори оценила взглядом двух статных мужчин. Её никогда не покидала мысль, что в этих двоих было что-то схожее. Это касалось не только внешности, но и характера. Вероятно, они слишком сдружились — друзья ведь могут перенимать повадки друг друга — но вот внешность, действительно, пугающе совпадает.
— Мисс Далтон, вас долго не было, — бросил Мануэль, посмотрев на Тори враждебными карими глазами.
Виктория встретилась взглядом с Ником.
— Да, была немного занята, — кратко ответила она.
Ник ухмыльнулся.
Мануэль покосился на него, затем на Викторию, замечая их неоднозначные взгляды.
— Ник, нам нужно обсудить новую проблему с Расселом. Этот тип не даёт мне покоя. Оставь девку, и пошли займёмся делом, — голос Мануэля приобрёл строгость.
— Кто такой Рассел? — спросила Тори, не сразу понимая, что её это вообще не должно касаться. — То есть, я уже слышала его имя, и стало интересно.
Ник оценил Викки взглядом. Знала бы она, кто такой этот загадочный Рассел, тогда точно слегла бы с инсультом.
— Молчи, — бросил гневно Мануэль, одарив Викторию взглядом, полным отвращения к её персоне. — Не лезь не в своё дело, девчонка.
— Можно и повежливее было, — едва слышно прошептала Тори, будучи полностью уверенной, что её было невозможно услышать.
— Что ты сказала? Ты будешь мне указывать, как с тобой разговаривать, маленькая потаскуха Далтон?! — прорычал сквозь зубы Мануэль, взметнув руку и стиснув её плечо в своей большой ладони.
Тори поглотил внезапный страх. С чего бы он так сильно закипел? Она поморщилась от резкой боли и попыталась ловко высвободиться. Сразу не вышло. Получилось лишь после того, как она ощутила, как к другой её руке прикоснулся Ник. Он охватил её локоть и, потянув на себя, не встретил сопротивления со стороны Мануэля: тот смиренно пустил, смерив Николаса недовольным хмурым взглядом.
— Мануэль, пожилой возраст мешает тебе запомнить то, что к этой девушке никто не может прикасаться?! — с вызовом проговорил Ник, уставившись на разгневанного главаря Мортала.
Повисла тишина. Все, кто был занят ранее своим делом, обратили внимание на внезапную перепалку лидера и его заместителя.
Тори закрыла рот, прикусывая губу, понимая, что ей всё-таки лучше молчать или хотя бы не произносить так громко свои мысли. Этой ситуации можно было бы избежать. Ник вновь вступился за неё. Она медленно подняла голову вверх, посмотрев на его сосредоточенное лицо. Он смотрел на Мануэля, словно на своего злейшего врага. В тот же момент Ник всё ещё продолжал держать её локоть крепкой хваткой, будто без этого она могла сбежать или же вновь спровоцировать скандал. Она решила просто не шевелиться. Из хватки Ника уже не стоило вырываться: он не причинит ей вред, Тори была в этом уверена. Хотя бы сейчас.
— Какое тебе дело до девки Далтон, Николас? — голос Мануэля звучал раздражённо. — Как смеешь ты противоречить мне на глазах моих людей?
— Ты прав. Лидер здесь ты. Надеюсь, ты вспомнишь о своих обязанностях и обещаниях.
— Это не меняет того, что ты вновь пошатнул мой авторитет. Никакого уважения. Что я тебе говорил в прошлый раз? Терпеть такое не стану! Ты заслуживаешь наказания.
Тори широко округлила глаза, не заметив, как сердце участило свой темп. Она резко подняла голову, чтобы посмотреть на Ника, потом вновь перевела тревожный взгляд на Мануэля.
— Ты знаешь, что нужно делать, — бросил Мануэль и, обернувшись на пятках, направился к своему месту, где раскинулся словно настоящий король. Не хватало только короны.
Тори насупила брови, не понимая, о чём, собственно, шла речь. Что за наказание? Что должен знать Ник?
— Иди в гримёрку, Викки. Закрой дверь и не выходи, чтобы не услышала, — прошептал Ник, слегка наклонив голову.
Тори перепуганными щенячьими глазами уставилась на него. Он был спокоен, но происходящее явно давало понять, что ничего хорошего не стоило ожидать.
— Ч-что? Ник, скажи мне, что происходит?
— Происходит то, что ты хотела, — Ник слегка улыбнулся. — Иди давай.
Тори застыла, изучая Николаса словно картину. Она ощутила его лёгкий толчок в поясницу и всё же смогла сделать шаг в сторону. Приблизившись к двери, ведущей в помещение для персонала, она обернулась, взглянув на Ника. Он скинул пиджак и аккуратно повесил его на плечики стула. Виктория насупилась, не понимая, что он делает. Зачем он начал расстёгивать рубашку?
В зале послышались довольные возгласы давно известного Кэма. Тори посмотрела в его сторону. Если этот тип радуется — значит, следует ожидать беды. Этот человек ненавидел Николаса. Судя по его широкой улыбке, прямо сейчас Ник получит не очень-то гуманное наказание. В Мортале иначе и не бывало.
Тори посмотрела на Мануэля. Он, как всегда, прикурил толстую кубинскую сигару и с огромным интересом следил за представлением.
Возле Ника собралась целая очередь. Люди стояли один за другим, и каждый потянулся к карману. Зачем?
Ник скинул рубашку, обнажая каменный торс. Тори следила за каждым его движением. Она поражённо приоткрыла губы, заметив на его спине несколько длинных шрамов. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука.
Тори столь сильно увлеклась изучением шрамов Ника, что не заметила, как наказание пришло в действие. Как бы она ни пыталась молчать, увиденное заставило панически вскрикнуть.
Ник стоял, схватившись руками за барный стул, а те, что выстроились в очередь, подходили по-одному с острыми ножами в руке и оставляли медленные и мучительные порезы на спине провинившегося.
Тори обомлела, увидев потоки бордовой крови на широкой спине Николаса, который стоял смиренно, даже не вздрогнув. Его лицо осталось бесстрастным, будто бы вокруг него ничего не происходило.
Виктория тяжело сглотнула поступивший к горлу ком. Она сжала руки в кулаки, закипая от несправедливости наказания: Ник всего лишь напомнил Мануэлю то, что тот и так должен был знать! Что он за лидер, если поступает столь жестоко со своими доверенными людьми, лишь заметив какой-то порыв неуважения к себе? Какая глупость!
Тори взглянула в сторону, где стояла Шерил. Блондинка едва сдерживала слёзы, глядя на это зрелище, но всё равно продолжала в страхе за себя молчать.
Тори вновь перевела взгляд на ужасную, несправедливую пытку вовсе не виновного человека. Нет, Ника нельзя назвать полностью невиновным, но прямо сейчас так и было. Она посмотрела на следующего в очереди на издевательство — это был Кэм. В его руках был не карманный ножик, как у всех: этот парень успел сбегать на кухню, чтобы обеспечить себе звание худшего палача для Николаса — он держал кухонный, далеко не маленький нож.
Как только Кэм подошёл к Нику, Тори не устояла на месте:
— Эй! Ты! — бросила она, чем неплохо привлекла к себе внимание. — Не смей прикасаться к нему!
После застывшей тишины в зале послышались насмешки. Столь глупо было вмешиваться в то, чего она никак не могла бы остановить. Что бы ни делала — это не в её силах.
— Что за средневековье здесь происходит? — говорила Тори, пока в ней внезапно появилась смелость. — Вы в каком веке находитесь? Звери!
Мануэль поражённо поднял брови. Естественно, ни одна из девушек, похищенных для рабства, не была настолько храбра, чтобы вмешиваться в дела Мортала. Но Мануэль предполагал, что дочь Далтона способна на это: она не пережила все круги ада, прибыв сюда. Ник буквально сразу стал её
«покровителем», лишь это придавало ей сил. Но сейчас она ошиблась. Время на её безрассудное поведение вышло.
— Хочешь присоединиться к Нику? — спросил Мануэль, взглянув на Викторию. — Я тебе это устрою.
— Забудь о ней, Мануэль, — прозвучал голос Ника. — Она не стоит усилий. От одного пореза упадёт в обморок. Слабая натура.
Тори взглянула на Ника, встретившись с ним глазами. Он насупил брови и выглядел чрезвычайно сердитым. Намёк понятен. Он очень зол, что она смела не послушаться его. Не заперлась в гримёрной и уж тем более не молчала.
— Кэм, продолжай, — прозвучало разрешение Мануэля. — Каждый должен знать своё место. Ник — не исключение, как бы сильно я не уважал его.
Тори до боли прикусила губу, когда Кэм исполнил указание. Теперь-то Ник изменился в лице. Стало определенно понятно, что он не из камня и всё-таки может чувствовать боль. До этого самого момента Тори переполняло ощущение, что Ник слишком силён, чтобы что-либо ощущать. Казалось, коснись он огня — не пошевельнётся. Оказалось, она ошибалась: даже самый сильный может быть в какой-то момент слабым.
Тори прижала ко рту сжатый кулак, чтобы молчать. Это казалось слишком сложной задачей. Она ощущала себя вновь беспомощной, не способной стать полезной. Боль Ника — её вина. И, осознавая этот факт, Тори не могла стоять на месте. Не могла. Она опустила взгляд, прикусывая нижнюю губу, когда видеть продолжение казалось пыткой даже для неё. Будто бы это она стояла там, на его месте.
— Хватит, — наконец-то прозвучал голос Мануэля.
Виктория с облегчением выдохнула. Так легко ей становилось лишь тогда, когда после инцидента с закапыванием Гвинет в лесу Ник смиловался и оставил ей жизнь.
— Будет вам урок. Проявляйте уважение к своему лидеру, — повторил Мануэль, чтобы каждому было неповадно.
— Ага, поговори мне тут, — прошептала Тори, гневно сжимая кулаки. — Тебе только фермой управлять. Лидер недоделанный.
Виктория косо взглянула на одну из танцовщиц, которая стояла около неё. Девушка попыталась скрыть улыбку, после того, как до неё донеслись слова Тори.
Тори сделала шаг в сторону Ника, но мгновенно остановилась, увидев, как быстро помчалась к нему Шерил. Вероятно, его девушка сейчас будет полезнее, чем та, что не умеет держать язык за зубами и становится причиной всех бед.
***
Мануэль, закинув ногу на ногу, изучал взглядом своего родного сына, который, выпрямившись, слегка поморщился, ощущая неприятную резкую боль в спине. Мануэлю вовсе не было жаль его. Боль — временное. Главное, что это было в целях воспитания, а не просто так: Ник — будущий лидер, и ему стоило преподать урок. Так он будет набираться опыта быстрее, чем если бы Мануэль давал ему слишком много поблажек. Стоило бы уже готовить замену себе. Сын займёт место отца, но точно не в ближайшие десять лет. Мануэль Кано считал себя ещё далеко не беспомощным. Сейчас делиться Морталом он бы не смог: слишком велика цена Мортала… Даже для собственного сына.
Мануэль сузил глаза, заметив неловко сжавшуюся Викторию Далтон, смотрящую на то, как Шерил трепетно касается руки его сына. Во взгляде этой девчонки никогда не было стольких переживаний за Николаса. С чего бы? Чувствует свою вину? Не зря. Она послужила причиной произошедшего сейчас и, несомненно, может искалечить жизнь Нику в будущем, если он продолжит держать потаскуху Далтон рядом с собой. Она притягивала к себе неприятности, и Ник всегда бы решал все её проблемы. В сыне всё ещё осталось то, что Мануэль столько лет пытался искоренить: сочувствие к тому, кто нуждается в помощи. Возможно, ещё несколько лет и Мануэлю удалось бы полностью избавиться от этого качества Ника, но прямо сейчас сын сделал не шаг вперед, а лишь назад, прочувствовавшись страданиями дочки Далтона.
Мануэль сделает абсолютно всё, лишь бы родной сын не поддался этой невольной игре Виктории Далтон. И ради этой цели он готов на многое: даже если придётся утопить девчонку в океане или пустить пулю в сердце — он сделает это.
— Шерил! — позвал Мануэль, фривольно махнув ей пальцем.
Белокурая красавица отвлеклась от раненого возлюбленного и, извинившись, прошла к лидеру Мортала. Она покорно остановилась перед ним, сложив пальцы в замок.
— Да, мистер Кано, я слушаю.
— Оцени свою тупость от одного до десяти, — произнёс Мануэль, уставившись в растерянные глаза девушки.
— Я… Я вас не понимаю.
— Долго ещё будешь смотреть, как девчонка Далтон крутится вокруг Ника?
Если хочешь быть его единственной — ты должна стать сильнее, умнее, хитрее! А я вижу перед собой только трусливую куклу Барби.
Шерил, пребывая в шоке от внезапно резкого замечания, округлила перепуганные глаза.
— Начни что-то делать. Мой тебе совет, — продолжил Мануэль.
— Но как? — наконец-то подала голос девушка, взглянув на лидера Мортала безнадёжными глазами, не верящими, что она уже способна что-либо поменять.
— Подойди к Тому. Скажи, что ты от меня. Он даст тебе оружие от этой напасти.
Шерил на мгновение замерла, не понимая, о чём шла речь, но продолжать расспрашивать Мануэля было бы опасно для дальнейшей жизни. Она лишь одарила его уважительной улыбкой, слегка склонив голову, и ступила назад.
В голове девушки постоянно повторялись эхом слова Мануэля. Мужчина был действительно прав. Сколько можно вытирать со щёк слёзы, когда стоило бы уже взять ситуацию под свой контроль? Нику не нравились слабые женщины, она знала это и никогда бы не могла назвать себя таковой. Но рядом с Ником она невольно ощущала себя беспомощной, вся внутренняя сила куда-то непонятным образом исчезала. Он заставлял её чувствовать себя ненужной и глупой. С появлением Виктории Далтон всё стало только хуже: изначально девушки на общем несчастье нашли в лице друг друга поддержку и, в конце концов, дружбу, но сейчас Тори явно позволяла себе лишнее. Дружбе давно пришёл конец. Никто не знает, что Шерил способна на месть, и это действовало ей лишь на руку.
Она остановилась рядом с барной стойкой и, оглянувшись, чтобы никого не было рядом, посмотрела на бармена по имени Том.
— Привет, — кончиками губ улыбнулась девушка, взглянув на него игривыми глазками.
— Ох, мадам, вы заговорили со мной. Я думал, ты умеешь разговаривать только с Ником, — наигранно удивился бармен, поставив руки на стойку.
— Глупости. Он
