Ник беспрепятственно отпустил её:
— Викки, мне жаль, что Шерил всё так воспринимает, но она прекрасно знает, что я имею право не только на поцелуй с другой девушкой.
— Это отвратительно! Как вы так можете? — не выдержала Тори, вовсе не в силах понять, как может Шерил держаться за такие безобразные отношения ещё и с таким похотливым, жестоким мужчиной как Николас. Видно ведь, что он не способен на что-то хорошее, тем более на любовь.
— Успокойся немедленно или я сейчас сам тебя успокою! — абсолютно невозмутимо проговорил Ник, дав ей первое и последние предупреждение. Такие истерические женские припадки ему совсем не нравились. Как не одна, так другая. Женщины явно ненормальные. Находят себе столько проблем и, кажется, только рады новому шансу поскандалить или даже просто поплакать.
— Ник, отойди на три шага. На десять шагов! — сказала с предосторожностью Тори, вытянув перед собой руку, будто бы это поможет защититься. — Ты настоящий дьявол.
Он ухмыльнулся:
— Какого это ощущать поцелуй дьявола, принцесса?
Тори замешкалась, но получилось лишь соврать:
— Это худший поцелуй в моей жизни.
— Ложь, — прошептал он весьма самонадеянно.
— Ты ужасен, Николас Морган. Или оставь Шерил в покое, или веди себя с ней прилично. Прошу тебя.
— Я весьма неприличен. Твоя просьба невыполнима.
Тори широко распахнула глаза, не в силах найти ответ на его слова. Кажется, ему вовсе плевать на всё, что творится вокруг. Главное для Николаса только свои собственные предпочтения и желания. Боль других его каменное сердце не задевала.
— С тобой невозможно говорить нормально, — обреченно проговорила Тори.
— Прекращай, Викки. Винишь меня за то, что сама же мне позволила. Определись, виновен я или мы двое.
Ник не смог сдержать едкой улыбки, ведь явно смог поставить Викторию в тупик своими словами. Она мгновенно замолкла и просто смотрела в его глаза, будто бы пытаясь просканировать. Выглядела упрямица очень растерянной. Кажется, до неё всё же дошло, что обвинять его одного было не совсем справедливым решением.
— Мы оба виноваты, — ответила уверенней Тори.
— Мы с Шерил в свободных отношениях. А ты сейчас лишь подыгрываешь ей.
Она заставляет тебя чувствовать, что ты предала её. Но это не так, Викки. — Да, ведь она не изменяет тебе. Я, как её подруга, не имела права вести себя так безнравственно.
— Виктория Далтон вспомнила о нравственности? — он улыбнулся, вскинув одну бровь вверх. — Что-то новенькое.
— Вижу, ты считаешь меня совсем потерянным человеком. Не суди всех по себе, — бросила она и, желая поскорее избежать его компании, пошла быстрым шагом вперед.
Ник медленно обернулся, чтобы посмотреть вслед упрямице. Она шла быстро, виляя округлыми бедрами. Стоит отметить, что её фигура довольно сексуальна. В голову неосознанно приходили самые запретные мысли, в которых Николас делал с Викторией всё, что только может пожелать его весьма богатое воображение.
Он одернул себя от неуместных фантазий и нехотя отвернулся от притягивающей внимание принцессы Виктории. Услышав окончание очередного номера, ускоряя свой шаг, Николас вернулся в зал, чтобы наконец-то иметь возможность поприветствовать гостей Мануэля. Не зря ведь здесь ради них хозяин заведения устроил целый пир.
Вежливо кивая проходящим мимо давним знакомым, Ник пытался вспомнить хотя бы их имена. В Мортале невероятное число участников и, по всей вероятности, легче выучить китайский язык, чем имена всех этих людей.
— Может познакомишь меня со своим новым другом? — спросил Ник, остановившись возле Мануэля.
Мануэль поднял томный хищный взгляд:
— Тебе ещё рано лично знакомиться с лидером другой преступной группировки, — сказал Мануэль и медленно поднялся, покрутив шеей, чтобы размяться.
Ник выдержал небольшую паузу:
— Ты очень зря сомневаешься во мне.
Мануэль оценил взглядом своего сына и, долго размышляя, последовал вперед, кивнув Николасу идти за ним. Хозяин заведения махнул рукой в сторону сцены, чем дал приказ остановить мероприятие буквально на несколько минут. Все притихли, как только увидели своего лидера. Мануэль быстро спустился и подошел к главному столу, за которым должен быть Рассел и его главные заместители. Наконец-то они оба встретятся и личность назойливого Рассела откроется.
Николас остановился возле Мануэля. Он обвел взглядом зал, и его глаза застыли на проходе, в котором скопились девушки из рабочего помещения, чтобы посмотреть, что интересного будет происходить. Шерил и Виктория бесстрашно вышли в зал, чтобы помочь официанткам убрать осколки нечаянно разбитого кувшина. Стоит отметить, что они обе не должны находиться среди преступников, ещё и полуобнаженными. Их место или на сцене, или в гримерке. Обязательно надо будет сделать им выговор!
Голос Мануэля отвлек Ника, и его внимание направилось на столик напротив.
— Добрый вечер, — торжественно проговорил Мануэль. — Надеюсь, вам нравится мой скромный бар.
— Здесь далеко не скромно, — ухмыльнулся парень лет двадцати пяти, который сидел по центру в изысканном черном костюме. — Мистер Кано, вы очень гостеприимны. Мы ценим это в наших партнерах. Ведь никогда не знаешь, чем может закончиться наша совместная работа. Мы хотим быть уверены в вашем профессионализме.
— Не сомневайтесь. Я занимаюсь этим делом не менее десяти лет, — любезно отвечал Мануэль и их диалог скорее походил на светскую беседу, чем на договорённость двух преступников. — Я продам вам пятьдесят пять девушек по самой низкой цене. Это предложение только для вас, как для почетного партнера. Надеюсь, всё пройдет гладко, мистер Рассел.
— Вы обознались, — улыбнувшись, проговорил парень. — Рассел не смог прийти на встречу. Я его правая рука. Можете меня называть Картер.
Мануэль в одно мгновение скривился, высоко задрав подбородок. Столь большого неуважения он давно не получал. Тот самый Рассел, который прислал в поместье Кано угрозы в виде отрезанной кисти надежного человека Мортала, даже не смог удостоить его своим визитом. Проявление непочтения уже с самого начала их сотрудничества, которое, вероятно, может перелиться во вражду. Хотя холодная война между Мануэлем и Расселом уже давно не секрет.
— Очень жаль, что он не пришел, — едва смог проговорить Мануэль, придерживаясь былой толерантности.
— Рассел просил прощение за свое отсутствие. Ему нужно было присутствовать в другом месте, — ухмыльнувшись, говорил Картер и медленно встал, поправляя свой черный пиджак. — Он лишь хотел спросить, понравился ли вам его подарок?
Мануэль до боли сжал челюсть, проникаясь яростью, которую стало отчетливо видно в его глазах. Ещё немного и он бы вспыхнул огнем.
— Рассел очень мил, что находит время на сюрпризы, — сдерживаясь, ответил Мануэль, после чего выдавил на своем лице пародию дружелюбной улыбки.
— Вы правы. Он любит делать такие неожиданные сюрпризы, — оскалился хитро некий Картер.
Ник ухмыльнулся, косо взглянув на недовольную физиономию своего новоиспеченного папули. Этот парень хорошо смог задеть главу Мортала.
Мануэль молча обернулся на пятках и устремился к своему месту. За ним последовала толпа охраны и девиц, которые не отходили и на шаг.
Николас обратил внимание на того самого Картера. Парень присел и, опираясь локтями на стол, поднял голову вверх, явно готовясь что-то сказать:
— Морган, долго ты ещё будешь играть с Мануэлем, как кот с мышкой? — Пока эта мышка не издаст свой последний вздох. Только тогда Мануэль получит возможность узнать, что тот самый невыносимый Рассел на самом деле я.
Девять лет назад.
Нахмурив черные брови, одиннадцатилетняя Тори всмотрелась в отражение зеркала. Эти серьги отвратительно выглядели на ней. Огромные бриллианты в ушах уже давно не тренд. Как Говард мог подарить ей такой ужас? У него явно проблемы со вкусом.
Тори резко развернулась на пятках и посмотрела на свою школьную подругу, которая разместилась на большой кровати.
— Решено! — внезапно громко начала Виктория. — Я больше не разрешу Говарду садиться рядом со мной на биологии. Пусть научится дарить подарки. — Он, наверное, бросится из окна, если ты сделаешь это, — ухмыльнулась Эрика, посмотрев на недовольное лицо подруги.
— Пусть, — тише проговорила Тори и, открыв шкафчик для своих украшений, сосредоточилась, выбирая другие серьги на школьный бал. Она просто не могла упустить возможность не затмить всех девочек на этом мероприятии. Должно быть всё идеально.
Тори мгновенно перевела взгляд на окно, как только тишину пронзил неприятный звук газонокосилки. Прямо под её окном. Хмыкнув, она состроила на лице недовольное выражение и подошла к балкону.
— Опять? Он специально это делает?!
— Это ваш садовник? — Эрика спешно поднялась и, спохватившись, выбежала на балкон, чтобы иметь возможность увидеть своими глазами того, кого Тори уже не раз называла несносным работником.
Тори закатила глаза и неспешно вышла к подруге. Остановившись около перил, она опустила вниз надменный взгляд.
Эрика показательно ахнула, широко улыбнувшись, как только заметила высокого молодого парня лет двадцати, усердно трудящегося над газоном во дворе Далтонов.
— Хорошенький, — хлопнув ресницами, промолвила Эрика.
Тори в негодовании округлила глаза, уставившись на подругу, будто бы та только что ранила её словом, словно кинжалом.
— С ума сошла? Он невыносимый! Будь моя воля, я бы уволила его и глазом не моргнув, — Тори перевела полный презрения взгляд на молоденького садовника.
— Что в нем такого ужасного, что он переплюнул в ужасности тебя? — хитро улыбнулась Эрика, прикусив нижнюю губу.
Она то хорошо знала, что Виктория Далтон бывает просто нестерпимой. Тори действительно довольно сложный человек. С ней не просто найти общий язык. Как же не повезет её будущему мужу с такой своевольной женой. Тори подрастет и, несомненно, станет ещё хуже. Эрика была практически уверена в этом.
— Он не подчиняется мне! — бросила свое масштабное негодование Тори, сложив руки на груди. — Честное слово, придет время и он будет делать то, что я ему приказываю! Он всего лишь прислуга, но, кажется, сам так не считает. Я спущу его на землю.
Эрика отвела взгляд от подруги, дабы не показать ей свою насмешку, но не удержалась от колкого ответа:
— Смотри, чтобы он не спустил тебя на землю.
— Каким образом? — Тори фыркнула. — Я ему не по зубам. Вот увидишь, я добьюсь, чтобы отец уволил его. Луизу я бы ещё оставила, но сыночек её пойдет убирать другой сад.
— Я не сомневаюсь в тебе, — проговорила Эрика и, коснувшись плеча Тори, увлекла её назад в комнату. — Мы опоздаем на бал. Говард уже ждет тебя.
Тори спешно подбежала к туалетному столику и надела на уши маленькие аккуратные серьги от Cartier из белого золота. Напоследок девочка оценила себя в зеркале. Поменяв несколько раз позу, будто бы её фотографируют на красной дорожке, она сделала вывод: неотразима. Как всегда, собственно.
Обе девочки вышли из комнаты и неспешно спустились по широкой мраморной лестнице цвета слоновой кости. У Тори засверкали глаза, словно тысячи бриллиантов, как только она уловила на себе теплый взгляд мамы. Женщина вышла из кабинета, услышав шаги наверху и, взглянув на дочь, замерла на месте. Теплый взгляд и искренняя улыбка мамы всегда заставляли Тори испытывать необыкновенное чувство счастья и легкости где-то глубоко внутри. В этом доме Тори могла доверять только маме. Отца она боялась будто молнии в пустынном поле.
— Очень красивая, — прошептала Сьюзен Далтон, приложив ладонь к груди.
Для большего эффекта Тори покрутилась, элегантно придерживая кончиками пальцев краешки своего белоснежного платья настоящей принцессы.
Улыбка с лица Тори мгновенное спала, превратившись в сплошное негодование, как только в дом вошел Николас Морган. Внешний вид ему попросту не позволял и близко приближаться к дому. Земля, оставшаяся на его верхней одежде после утренней уборки сада, заметно сыпалась на белый отполированный пол. Как он только посмел войти? Неужели ему плевать на то, что он своим небрежным видом портит атмосферу в роскошном доме? Тори недовольно цокнула языком об небо.
— Миссис Далтон, вы говорили у вас есть новое поручение, — проговорил парень, посмотрев на Сьюзен.
— Да, Ник, отвези девочек в школу, пожалуйста. Наш водитель плохо себя чувствует.
Тори подняла глаза на Ника, который казался для неё настоящим великаном. Она встретила на себе его взгляд и было несложно заметить, что он не скрыл своего недовольства по поводу нового задания.
— Ты видела? — прошептала Тори, наклонившись ближе к Эрике.
— Ага, он посмотрел на тебя, как на мусор, — Эрика прикрыла рот ладонью, пряча смех от окружения, но больше забавило то, как возмущенная подруга резко толкнула её в плечо.
Тори сделала шаг вперед, вздернув подбородок:
— Ник, я забыла сумочку в комнате. Принеси. Поторопись.
Она уставилась в его темные, практически черные глаза и, кажется, в этой схватке упрямых взглядов проиграла. Несколько раз моргнув, она вернулась к своей подруге, понимая, что Ник не собирается подчиняться. Снова. Что же, он вздумал разозлить её ещё больше? Он, вероятно, самый несносный человек, которого она когда-либо видела. Никакого уважения. Гордый, самоуверенный и невероятно наглый. Где только отец нашел такого непутевого садовника? Какая из него прислуга, если он не выполняет простых поручений?! Тори просто обязана укротить его.
— Виктория! — послышался из зала разгневанный вопль Бенджамина Далтона.
Тори инстинктивно напряглась, посмотрев в ту сторону, откуда доносился крик. Буквально несколько секунд, и Бенджамин практически влетел в зал, свирепо насупив брови. Он держал в руках свой телефон и почему-то активно демонстрировал его присутствующим.
— Мне звонил твой преподаватель по французскому. Оказывается, ты плохо написала тест! Как можно было? Ты учишь французский с младенчества. Голова только мальчиками забита! А это тебе всего одиннадцать лет! Глупая девчонка! В кого только ты такая бездарная родилась?!
Тори стояла смирно, будто солдат на полигоне и даже не дышала. Она ощутила, как страх сковал всё тело, пробирая дрожью до кончиков пальцев. Слезы мгновенно застыли в глазах белой пеленой. Ей ничего не стоило начать плакать при малейшем повышении голоса. Это было единственной защитной реакцией, которую она могла позволить себе. Мама никогда не встревала в наказания отца. Она искренне любила дочь, но никогда не перечила своему мужу. Всегда повторяла, что мужчина в семье главный и нужно быть ему послушной. Тори не понимала подобных предубеждений матери, ведь от главы семейства Далтон страдала только самая маленькая, та, которая не была способна защитить себя.
В зале мгновенно стало тихо. Никто не смел промолвить и слово, пока говорит Бенджамин Далтон.
— Викки, мне жаль, что Шерил всё так воспринимает, но она прекрасно знает, что я имею право не только на поцелуй с другой девушкой.
— Это отвратительно! Как вы так можете? — не выдержала Тори, вовсе не в силах понять, как может Шерил держаться за такие безобразные отношения ещё и с таким похотливым, жестоким мужчиной как Николас. Видно ведь, что он не способен на что-то хорошее, тем более на любовь.
— Успокойся немедленно или я сейчас сам тебя успокою! — абсолютно невозмутимо проговорил Ник, дав ей первое и последние предупреждение. Такие истерические женские припадки ему совсем не нравились. Как не одна, так другая. Женщины явно ненормальные. Находят себе столько проблем и, кажется, только рады новому шансу поскандалить или даже просто поплакать.
— Ник, отойди на три шага. На десять шагов! — сказала с предосторожностью Тори, вытянув перед собой руку, будто бы это поможет защититься. — Ты настоящий дьявол.
Он ухмыльнулся:
— Какого это ощущать поцелуй дьявола, принцесса?
Тори замешкалась, но получилось лишь соврать:
— Это худший поцелуй в моей жизни.
— Ложь, — прошептал он весьма самонадеянно.
— Ты ужасен, Николас Морган. Или оставь Шерил в покое, или веди себя с ней прилично. Прошу тебя.
— Я весьма неприличен. Твоя просьба невыполнима.
Тори широко распахнула глаза, не в силах найти ответ на его слова. Кажется, ему вовсе плевать на всё, что творится вокруг. Главное для Николаса только свои собственные предпочтения и желания. Боль других его каменное сердце не задевала.
— С тобой невозможно говорить нормально, — обреченно проговорила Тори.
— Прекращай, Викки. Винишь меня за то, что сама же мне позволила. Определись, виновен я или мы двое.
Ник не смог сдержать едкой улыбки, ведь явно смог поставить Викторию в тупик своими словами. Она мгновенно замолкла и просто смотрела в его глаза, будто бы пытаясь просканировать. Выглядела упрямица очень растерянной. Кажется, до неё всё же дошло, что обвинять его одного было не совсем справедливым решением.
— Мы оба виноваты, — ответила уверенней Тори.
— Мы с Шерил в свободных отношениях. А ты сейчас лишь подыгрываешь ей.
Она заставляет тебя чувствовать, что ты предала её. Но это не так, Викки. — Да, ведь она не изменяет тебе. Я, как её подруга, не имела права вести себя так безнравственно.
— Виктория Далтон вспомнила о нравственности? — он улыбнулся, вскинув одну бровь вверх. — Что-то новенькое.
— Вижу, ты считаешь меня совсем потерянным человеком. Не суди всех по себе, — бросила она и, желая поскорее избежать его компании, пошла быстрым шагом вперед.
Ник медленно обернулся, чтобы посмотреть вслед упрямице. Она шла быстро, виляя округлыми бедрами. Стоит отметить, что её фигура довольно сексуальна. В голову неосознанно приходили самые запретные мысли, в которых Николас делал с Викторией всё, что только может пожелать его весьма богатое воображение.
Он одернул себя от неуместных фантазий и нехотя отвернулся от притягивающей внимание принцессы Виктории. Услышав окончание очередного номера, ускоряя свой шаг, Николас вернулся в зал, чтобы наконец-то иметь возможность поприветствовать гостей Мануэля. Не зря ведь здесь ради них хозяин заведения устроил целый пир.
Вежливо кивая проходящим мимо давним знакомым, Ник пытался вспомнить хотя бы их имена. В Мортале невероятное число участников и, по всей вероятности, легче выучить китайский язык, чем имена всех этих людей.
— Может познакомишь меня со своим новым другом? — спросил Ник, остановившись возле Мануэля.
Мануэль поднял томный хищный взгляд:
— Тебе ещё рано лично знакомиться с лидером другой преступной группировки, — сказал Мануэль и медленно поднялся, покрутив шеей, чтобы размяться.
Ник выдержал небольшую паузу:
— Ты очень зря сомневаешься во мне.
Мануэль оценил взглядом своего сына и, долго размышляя, последовал вперед, кивнув Николасу идти за ним. Хозяин заведения махнул рукой в сторону сцены, чем дал приказ остановить мероприятие буквально на несколько минут. Все притихли, как только увидели своего лидера. Мануэль быстро спустился и подошел к главному столу, за которым должен быть Рассел и его главные заместители. Наконец-то они оба встретятся и личность назойливого Рассела откроется.
Николас остановился возле Мануэля. Он обвел взглядом зал, и его глаза застыли на проходе, в котором скопились девушки из рабочего помещения, чтобы посмотреть, что интересного будет происходить. Шерил и Виктория бесстрашно вышли в зал, чтобы помочь официанткам убрать осколки нечаянно разбитого кувшина. Стоит отметить, что они обе не должны находиться среди преступников, ещё и полуобнаженными. Их место или на сцене, или в гримерке. Обязательно надо будет сделать им выговор!
Голос Мануэля отвлек Ника, и его внимание направилось на столик напротив.
— Добрый вечер, — торжественно проговорил Мануэль. — Надеюсь, вам нравится мой скромный бар.
— Здесь далеко не скромно, — ухмыльнулся парень лет двадцати пяти, который сидел по центру в изысканном черном костюме. — Мистер Кано, вы очень гостеприимны. Мы ценим это в наших партнерах. Ведь никогда не знаешь, чем может закончиться наша совместная работа. Мы хотим быть уверены в вашем профессионализме.
— Не сомневайтесь. Я занимаюсь этим делом не менее десяти лет, — любезно отвечал Мануэль и их диалог скорее походил на светскую беседу, чем на договорённость двух преступников. — Я продам вам пятьдесят пять девушек по самой низкой цене. Это предложение только для вас, как для почетного партнера. Надеюсь, всё пройдет гладко, мистер Рассел.
— Вы обознались, — улыбнувшись, проговорил парень. — Рассел не смог прийти на встречу. Я его правая рука. Можете меня называть Картер.
Мануэль в одно мгновение скривился, высоко задрав подбородок. Столь большого неуважения он давно не получал. Тот самый Рассел, который прислал в поместье Кано угрозы в виде отрезанной кисти надежного человека Мортала, даже не смог удостоить его своим визитом. Проявление непочтения уже с самого начала их сотрудничества, которое, вероятно, может перелиться во вражду. Хотя холодная война между Мануэлем и Расселом уже давно не секрет.
— Очень жаль, что он не пришел, — едва смог проговорить Мануэль, придерживаясь былой толерантности.
— Рассел просил прощение за свое отсутствие. Ему нужно было присутствовать в другом месте, — ухмыльнувшись, говорил Картер и медленно встал, поправляя свой черный пиджак. — Он лишь хотел спросить, понравился ли вам его подарок?
Мануэль до боли сжал челюсть, проникаясь яростью, которую стало отчетливо видно в его глазах. Ещё немного и он бы вспыхнул огнем.
— Рассел очень мил, что находит время на сюрпризы, — сдерживаясь, ответил Мануэль, после чего выдавил на своем лице пародию дружелюбной улыбки.
— Вы правы. Он любит делать такие неожиданные сюрпризы, — оскалился хитро некий Картер.
Ник ухмыльнулся, косо взглянув на недовольную физиономию своего новоиспеченного папули. Этот парень хорошо смог задеть главу Мортала.
Мануэль молча обернулся на пятках и устремился к своему месту. За ним последовала толпа охраны и девиц, которые не отходили и на шаг.
Николас обратил внимание на того самого Картера. Парень присел и, опираясь локтями на стол, поднял голову вверх, явно готовясь что-то сказать:
— Морган, долго ты ещё будешь играть с Мануэлем, как кот с мышкой? — Пока эта мышка не издаст свой последний вздох. Только тогда Мануэль получит возможность узнать, что тот самый невыносимый Рассел на самом деле я.
Глава 8
Девять лет назад.
Нахмурив черные брови, одиннадцатилетняя Тори всмотрелась в отражение зеркала. Эти серьги отвратительно выглядели на ней. Огромные бриллианты в ушах уже давно не тренд. Как Говард мог подарить ей такой ужас? У него явно проблемы со вкусом.
Тори резко развернулась на пятках и посмотрела на свою школьную подругу, которая разместилась на большой кровати.
— Решено! — внезапно громко начала Виктория. — Я больше не разрешу Говарду садиться рядом со мной на биологии. Пусть научится дарить подарки. — Он, наверное, бросится из окна, если ты сделаешь это, — ухмыльнулась Эрика, посмотрев на недовольное лицо подруги.
— Пусть, — тише проговорила Тори и, открыв шкафчик для своих украшений, сосредоточилась, выбирая другие серьги на школьный бал. Она просто не могла упустить возможность не затмить всех девочек на этом мероприятии. Должно быть всё идеально.
Тори мгновенно перевела взгляд на окно, как только тишину пронзил неприятный звук газонокосилки. Прямо под её окном. Хмыкнув, она состроила на лице недовольное выражение и подошла к балкону.
— Опять? Он специально это делает?!
— Это ваш садовник? — Эрика спешно поднялась и, спохватившись, выбежала на балкон, чтобы иметь возможность увидеть своими глазами того, кого Тори уже не раз называла несносным работником.
Тори закатила глаза и неспешно вышла к подруге. Остановившись около перил, она опустила вниз надменный взгляд.
Эрика показательно ахнула, широко улыбнувшись, как только заметила высокого молодого парня лет двадцати, усердно трудящегося над газоном во дворе Далтонов.
— Хорошенький, — хлопнув ресницами, промолвила Эрика.
Тори в негодовании округлила глаза, уставившись на подругу, будто бы та только что ранила её словом, словно кинжалом.
— С ума сошла? Он невыносимый! Будь моя воля, я бы уволила его и глазом не моргнув, — Тори перевела полный презрения взгляд на молоденького садовника.
— Что в нем такого ужасного, что он переплюнул в ужасности тебя? — хитро улыбнулась Эрика, прикусив нижнюю губу.
Она то хорошо знала, что Виктория Далтон бывает просто нестерпимой. Тори действительно довольно сложный человек. С ней не просто найти общий язык. Как же не повезет её будущему мужу с такой своевольной женой. Тори подрастет и, несомненно, станет ещё хуже. Эрика была практически уверена в этом.
— Он не подчиняется мне! — бросила свое масштабное негодование Тори, сложив руки на груди. — Честное слово, придет время и он будет делать то, что я ему приказываю! Он всего лишь прислуга, но, кажется, сам так не считает. Я спущу его на землю.
Эрика отвела взгляд от подруги, дабы не показать ей свою насмешку, но не удержалась от колкого ответа:
— Смотри, чтобы он не спустил тебя на землю.
— Каким образом? — Тори фыркнула. — Я ему не по зубам. Вот увидишь, я добьюсь, чтобы отец уволил его. Луизу я бы ещё оставила, но сыночек её пойдет убирать другой сад.
— Я не сомневаюсь в тебе, — проговорила Эрика и, коснувшись плеча Тори, увлекла её назад в комнату. — Мы опоздаем на бал. Говард уже ждет тебя.
Тори спешно подбежала к туалетному столику и надела на уши маленькие аккуратные серьги от Cartier из белого золота. Напоследок девочка оценила себя в зеркале. Поменяв несколько раз позу, будто бы её фотографируют на красной дорожке, она сделала вывод: неотразима. Как всегда, собственно.
Обе девочки вышли из комнаты и неспешно спустились по широкой мраморной лестнице цвета слоновой кости. У Тори засверкали глаза, словно тысячи бриллиантов, как только она уловила на себе теплый взгляд мамы. Женщина вышла из кабинета, услышав шаги наверху и, взглянув на дочь, замерла на месте. Теплый взгляд и искренняя улыбка мамы всегда заставляли Тори испытывать необыкновенное чувство счастья и легкости где-то глубоко внутри. В этом доме Тори могла доверять только маме. Отца она боялась будто молнии в пустынном поле.
— Очень красивая, — прошептала Сьюзен Далтон, приложив ладонь к груди.
Для большего эффекта Тори покрутилась, элегантно придерживая кончиками пальцев краешки своего белоснежного платья настоящей принцессы.
Улыбка с лица Тори мгновенное спала, превратившись в сплошное негодование, как только в дом вошел Николас Морган. Внешний вид ему попросту не позволял и близко приближаться к дому. Земля, оставшаяся на его верхней одежде после утренней уборки сада, заметно сыпалась на белый отполированный пол. Как он только посмел войти? Неужели ему плевать на то, что он своим небрежным видом портит атмосферу в роскошном доме? Тори недовольно цокнула языком об небо.
— Миссис Далтон, вы говорили у вас есть новое поручение, — проговорил парень, посмотрев на Сьюзен.
— Да, Ник, отвези девочек в школу, пожалуйста. Наш водитель плохо себя чувствует.
Тори подняла глаза на Ника, который казался для неё настоящим великаном. Она встретила на себе его взгляд и было несложно заметить, что он не скрыл своего недовольства по поводу нового задания.
— Ты видела? — прошептала Тори, наклонившись ближе к Эрике.
— Ага, он посмотрел на тебя, как на мусор, — Эрика прикрыла рот ладонью, пряча смех от окружения, но больше забавило то, как возмущенная подруга резко толкнула её в плечо.
Тори сделала шаг вперед, вздернув подбородок:
— Ник, я забыла сумочку в комнате. Принеси. Поторопись.
Она уставилась в его темные, практически черные глаза и, кажется, в этой схватке упрямых взглядов проиграла. Несколько раз моргнув, она вернулась к своей подруге, понимая, что Ник не собирается подчиняться. Снова. Что же, он вздумал разозлить её ещё больше? Он, вероятно, самый несносный человек, которого она когда-либо видела. Никакого уважения. Гордый, самоуверенный и невероятно наглый. Где только отец нашел такого непутевого садовника? Какая из него прислуга, если он не выполняет простых поручений?! Тори просто обязана укротить его.
— Виктория! — послышался из зала разгневанный вопль Бенджамина Далтона.
Тори инстинктивно напряглась, посмотрев в ту сторону, откуда доносился крик. Буквально несколько секунд, и Бенджамин практически влетел в зал, свирепо насупив брови. Он держал в руках свой телефон и почему-то активно демонстрировал его присутствующим.
— Мне звонил твой преподаватель по французскому. Оказывается, ты плохо написала тест! Как можно было? Ты учишь французский с младенчества. Голова только мальчиками забита! А это тебе всего одиннадцать лет! Глупая девчонка! В кого только ты такая бездарная родилась?!
Тори стояла смирно, будто солдат на полигоне и даже не дышала. Она ощутила, как страх сковал всё тело, пробирая дрожью до кончиков пальцев. Слезы мгновенно застыли в глазах белой пеленой. Ей ничего не стоило начать плакать при малейшем повышении голоса. Это было единственной защитной реакцией, которую она могла позволить себе. Мама никогда не встревала в наказания отца. Она искренне любила дочь, но никогда не перечила своему мужу. Всегда повторяла, что мужчина в семье главный и нужно быть ему послушной. Тори не понимала подобных предубеждений матери, ведь от главы семейства Далтон страдала только самая маленькая, та, которая не была способна защитить себя.
В зале мгновенно стало тихо. Никто не смел промолвить и слово, пока говорит Бенджамин Далтон.
