Ник поднялся, и навернув несколько кругов по своей адской камере, ожидал очередной подвох. Он уже смог выучить расписание своих пыток. Несколько раз в месяц в определенное время, когда свет выключается, в это место кто-то заходит. Нет, не просто, чтобы навестить одинокого пленника и подарить ему немножко внимания. Сюда пускали людей лишь для того, чтобы убить. Вероятно, был человек, который запугивал несчастных, посылая их в камеру с Николасом, чтобы они сыграли в игру на выживание. Или убьют тебя, или ты. Кому-то очень нравилось следить за этим жестоким зрелищем кровавой схватки двух обездоленных.
Первые разы в этой кровавой игре Николас защищался лишь с помощью своих кулаков, лишая противника сознания. Бывало и наоборот. Не всегда он был сильнее, и ему повезло, что его ещё не убили. Вскоре Ник стал пользоваться инвентарем, который с первого дня был закрыт в ящике. В нем были ножи, остро заточенные деревянные колышки и пистолет, в котором было всего две пули. Вероятно, его психика вскоре могла дать сбой и одну из пуль он точно пустит в свою голову.
Ник защищался в абсолютной тьме и раз за разом это стало получаться лучше. На утро ему доводилось ещё двенадцать часов созерцать труп человека, в котором торчал нож, будто бы так и нужно, и в этом совсем нет ничего необычного. В первые дни Ник не мог найти себе места, прячась в углу, словно ребенок. Он не мог простить себя за совершенное, вследствие самозащиты, неизбежное убийство. Жизнь была так проста, когда он был просто садовником. Что видел он тогда, кроме лопаты, воды и земли?! Теперь же лишь крики, кровь и смерть.
Через два месяца стало проще. Он больше не прятался. Мог сидеть рядом со своей жертвой и без единой эмоции на лице просить прощения у человека, который уже не может ответить.
Вот уже шел пятый месяц. Ему всё ещё сложно давалось наблюдать за следствием ночной схватки, но пришло время признать, что самозащита больше не являлась невинной. Раньше он оправдывал себя этим домыслом, но ведь это совсем не так. Он мог позволить убить себя и больше никому не причинять вред, но вместо этого выбрал жить и лишать этой жизни любого, кто войдет в его камеру.
Это утро становилось пыткой. Время увидеть истину. Признать себя убийцей стало невыносимой задачей. Ведь единственное, что Николас не понимал, почему именно он здесь, и за что его так жестоко наказывают превращая в настоящее орудие убийств. Он стал чудовищем.
Облокотившись спиной на стену, он медленно съехал вниз, прикрыв лицо ладонями. Ник вспомнил, как лишь на несколько минут оставил больную мать в больнице и на мгновение выбежал купить ей нужные лекарства. Это был последний раз, когда он видел её. Всё, что он помнил — это неожиданный удар по голове, и сознание приобрел Николас уже здесь. Видимо, просто кому-то нравится издеваться над другими. Он оказался в ненужное время в ненужном месте. Судьба распорядилась так, и ему пришлось смириться. Иного выхода не было, хотя он отдал бы всё, лишь бы каждый день здесь был лишь страшным сном, от которого получится скоро очнуться. Самой большой мечтой раньше были машины, дома и деньги, теперь же мечта заключалась лишь в том, чтобы смыть с себя клеймо убийцы и дожить жизнь в самом глухом месте на земле, даже если не будет и копейки за душей.
Он часто захлопал ресницами, как только в его камере вновь начался шум электромагнитного поля. Звук резал слух. Для Ника это было худшей пыткой. Каждый вечер ему включали или этот невыносимый шум или же наоборот мелодию, которая должна действовать успокаивающе, но точно не в его случае. Даже убийство человека не казалось для него сейчас столь ужасным, как эти уничтожающие психику звуки.
Он перестал закрывать руками уши, заметив маленькую записку, просунутую через щель. Ник подскочил на ноги и, подхватив бумажку, поспешно развернул её.
«Терпи. Я сделаю тебя сильнее. Мануэль Кано», — всё, что было написано на неаккуратно оторванном листке.
Наше время.
Ник открыл окно своей машины и, махнув рукой, дал знак открыть ворота. Охрана, уже зная Николаса давно, не стала узнавать у хозяина дома, стоит ли впускать гостя во двор. Резко нажимая на газ, Ник остановил автомобиль возле главного входа в помпезное поместье Мануэля Кано. Поспешно войдя внутрь, он поздоровался с дворецким легким кивком.
— Где Мануэль? — спросил Ник, останавливая за локоть перепуганную горничную.
Мануэль был известен тем, что любил деньги, дорогие яхты и фигуристых молоденьких девушек. Даже прислуга в его доме была юна и сексуальна, что подчеркивалось весьма открытыми униформами, будто эти девицы только что вышли из эротических фильмов.
— Добрый день, мистер Морган, — лучезарно улыбнулась горничная, поднимая на него лукавый взгляд. — Мистер Кано у себя в кабинете.
Ник пустил разочарованную девушку, которая явно ждала большего от него прямо сейчас. Он поспешно поднялся по широкой лестнице, которая была устлана красной дорожкой и, ускоряя шаг, приблизился к самой высокой двери прямо по центру этажа. Не проявив вежливость, Ник не постучал перед тем, как войти, чем заслужил возмущенный взгляд Мануэля.
— Научись стучать, — бросил господин Кано.
— Не вижу необходимости, — едко ответил Ник и медленно подошёл к рабочему столу своего «приятеля».
Мануэль откинулся на спинку своего мягкого кресла и оценивающе оглядел Николаса.
— Я свыкся с твоим непокорным характером, но стоит заметить, что в последнее время ты перегибаешь палку, — начал Мануэль спокойным голосом, но в тоже время его тон четко давал понять, что сейчас начнется поучительный монолог. — Ты забываешься, Ник. Каждый мой приказ не подлежит оспариванию. Но ты умудряешься не только показать свое недовольство, но и пойти против меня при всех. Как это понимать? Почему ты убил Рона прямо у меня на глазах?
Ник беззаботно ухмыльнулся, поставив руки на стол, и уверенно взглянул в глаза недовольного лидера Мортала.
— Если мне не нравится твое правление в Мортале, я не стану слепо подчиняться каждому твоему слову.
— Вот как, — Мануэль вскинул брови вверх, поразившись прямолинейному ответу. — Значит, тебе не нравится, как я управляю Морталом.
— Ты хороший лидер. Тебе подчиняется много людей. Они боятся тебя. Боятся настолько, что не способны даже высказать свою позицию и не делать то, что ты говоришь. Ты собрал шайку трусливых псов.
На лице Мануэля появилась легкая улыбка. Он приложил палец к подбородку и посмотрел в глаза своего сына.
— На то они мои подчиненные, чтобы выполнять все мои приказы, Ник. Ты бы понял, если бы был на моем месте.
Ник сдержал ухмылку. Мануэль будет удивлен, когда планы Ника будут осуществлены, и «трон» будет принадлежать уже не ему.
— Ты прав, — кратко ответил Ник. — Но почему тогда они ослушались тебя, когда ты отдал Викторию Далтон мне? Почему Рон так просто пошел против твоего приказа?
— Тебя так сильно интересует дочь Далтона?
— Меня интересует больше, почему трогают то, что принадлежит мне.
— Рон нарушил правила, но… — Мануэль не смог договорить.
— И был за это наказан, — перебил его Ник. — Ты ведь был в клубе. Слышал крики Виктории Далтон, но не остановил Рона. Как мне это понимать?
Мануэль продолжал бесстрастно смотреть на Николаса. Он поймал вызов в его вопросе, и могло сложиться впечатление, что Ник просит самого Мануэля Кано отчитаться перед ним. Весьма храбрый поступок.
— Меня тревожит твой интерес к этой девушке.
Ник закатил глаза после того, как Мануэль в очередной раз плавно перешел к другой теме, вместо внятного ответа на вопрос.
— Мануэль, повторяю последний раз: пусть твои люди не смеют даже приближаться к дочке Далтона. Иначе закончат также, как и Рон. Ты научил меня убивать и дай только повод сделать это вновь.
Мануэль взял паузу, не показывая на своем лице, как сильно удивлен таким словам своего собственного сына.
— Если ты убьешь ещё одного моего человека, мы будем говорить иначе. Я не буду терпеть твое поведение, Николас.
— Значит не надо будить во мне зверя, Мануэль. Пусть каждый знает свое место.
— Но ты его не знаешь.
Ник выпрямился и слегка склонил голову на бок:
— Я точно знаю, где мое место, — ответил он, оценив Мануэля взглядом. — Вместо того, чтобы говорить о дочке Далтона, лучше бы узнал, как проходят дела с Расселом. Ты ведь так занят этой девчонкой, что даже не знаешь, как быстро этот тип подкрадывается к нашему бизнесу. Его стоит остерегаться, а ты ничего не делаешь для защиты Мортала!
— Кто такой этот Рассел? Ты постоянно говоришь, что он опасен, хотя этот тип ещё ни разу не навредил нам.
— Если бы ты хоть немного обращал внимание на дела Мортала, то знал бы, что он сделал! Мы получили прямые угрозы от этого человека! — голос Мануэля стал более жестким. — Нам нужно с ним дружить, а не враждовать.
— Угрозы? Тебе? Он явно бессмертный.
— Этот парень славится тем, что отправляет как подарок отрезанные части тела людей. Мне в дом он прислал белую коробку с красным бантом. В ней была окровавленная кисть Сэма, которому я дал задание разузнать о Расселе. Ещё там была записка с предупреждением, чтобы я не смел искать о нем информацию. Рассела прозвали Мясником. Его методы немного не гуманны.
Ник слегка приподнял брови после рассказа Мануэля о новой проблеме, которую предстоит решать, конечно же, ему одному.
— Чего он хочет от нас?
— Ставит нас перед выбором: или мы продаем ему девушек почти что даром, или полностью закрываем наш бизнес торговли. Вероятно, ему не нравится конкуренция.
Ник фыркнул:
— И мы вот возьмем и послушаем какого-то неизвестного? Не похоже на тебя, мистер Кано.
Мануэль приложил палец к подбородку, задумчиво уставившись вдаль:
— Сэм провел расследование и успел немного узнать об этом чертовом Расселе. Оказывается, он довольно важная личность. На его стороне закон при том, что он возглавляет преступную группировку. В наших же рядах, кроме тебя нет никого, кто мог бы стать полезным в сфере закона. Лучше нам не шутить с этим парнем. Он очень серьёзный человек, а Мортал сейчас переживает не лучшие времена.
— Не переживай. Я улажу. Как всегда, — Ник повернулся и поспешно вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Он успел сделать лишь несколько шагов, не заметив тихо подкравшуюся горничную. Девушка врезалась в его грудь и уронила конверт, который был у неё в руках. Она подняла перепуганные глаза на лицо Ника, чтобы оценить его реакцию, ведь сейчас он казался чрезвычайно злобным.
— Извините, мистер Морган. Я вас не увидела, — она приложила дрожащую руку к груди, чтобы показать свою искренность.
Ник ощутил внутри ещё больше нарастающей ярости на Мануэля. Даже горничные в его доме так сильно запуганы, что кажется эта милая девушка прямо сейчас упадет в обморок в страхе наказания за свою маленькую ошибку.
Он наклонился, поднимая конверт и утешительно коснулся плеча темноволосой горничной.
— Всё нормально.
Девушка выдохнула, ощутив себя в безопасности, ведь её ожидания были совсем другими. Она привыкла к совершенно иному обращению.
— Это мне сказали передать лично в руки мистеру Кано, — пояснила девушка, кивнув на конверт, который держал Ник.
Он опустил взгляд. На конверте ничего не было написано. Внутри, кажется, лишь несколько бумаг. Вероятно, что-то важное, если строго приказано отдать Мануэлю и никому больше.
— Я ему отдам.
Девушка с недоверием подняла на него растерянные глаза.
— Не бойся так, — Ник слегка улыбнулся и нежно погладил её плечо. — Я ведь заместитель Мануэля. Мне можно доверять.
Она прикусила губу и робко улыбнулась.
— Ладно. Спасибо, что дали мне возможность лишний раз не видеть этого человека, — сквозь зубы процедила горничная и лишь потом поняла, что говорить это Николасу Моргану, вероятно, неуместно. — Простите за прямоту.
Ник кивнул ей, понимая подобную реакцию. Мануэль явно не пользовался успешной репутацией среди этих девушек.
— Ты можешь идти.
Николас проследил за тем, как девушка удаляется, несколько раз поворачивая голову в его сторону. Он продолжил свой путь, не выполнив обещание передать конверт Мануэлю. Спешно спускаясь по ступеням, Ник вышел из дома, где охранник уже открыл дверь его машины.
Любезно поблагодарив прислугу, Ник сел на место водителя и вовсе не стал долго размышлять над тем, что должен сделать дальше. В нем не было и капли сомнения. Он уверенно сорвал краешек конверта и, быстро раскрыв его, достал несколько листков.
На одной бумаге было что-то написано, но внимание Николаса привлекло другое содержимое этого конверта. Он оторопел, уставившись на выцветшую старую фотографию, которая прилагалась к письму. На ней был изображен ещё совсем молодой Мануэль, на его руках был маленький мальчик лет четырех. Темноволосый мальчик с темными будто ночь глазами. Присмотревшись лучше, в этом ребенке Ник смог узнать себя. Его неясные предположения подтвердил тот факт, что на заднем плане фотографии, сложив руки в замок, стояла его совсем юная, но весьма опечаленная мать.
Не в силах умоститься в кресле, Тори резко поднялась и подошла к маленькому окну. В последнее время в её голове бурлило множество мыслей и все они были связаны лишь с одним человеком. Николас Морган. Он буквально сводил её с ума. Ник полон тайн. Сложно полностью разгадать его мотивы и грядущие действия. Что движет им, кроме желания власти? Не может быть, чтобы обычный садовник просто так стал жестоким убийцей. В жизни Ника произошло что-то, полностью изменившее его. Всё не просто так. Он был совсем другим. И эти восемь лет несут за собой большую историю, которая полностью покрыта тайной. Вероятно, стоило бы даже не задумываться о его персоне, но сердце ныло и обливалось кровью при одном лишь воспоминании о том загадочном подвале под офисом юридической фирмы «Morgan's law». Это место невозможно стереть из памяти. Нельзя ведь бездействовать, молча соглашаясь с тем, что происходит. Осталось лишь ответить себе на один вопрос: стоит ли пытаясь помочь, рискуя собой ради других?
Тори косо взглянула на Гвинет, которая мирно сидела на кровати, поджав ноги к груди и, прикусив губу, уставилась в книгу.
— Гвинет, как продвигаются твои отношения с тем парнем? — спросила Тори, сложив руки в замок. — Он ведь полицейский? Так?
Гвинет резко опустила книгу и взглянула на Викторию из-под насупленных бровей:
— Он бывший детектив. Его отстранили от дел. У нас с ним ничего нет, Виктория, ты знаешь это. Зачем спрашивать?
— Ты нравилась ему, вот и спросила. Может, он нам поможет вывести Мортал на чистую воду.
— Что, прости? — Гвинет вскинула брови вверх. — Тебе заняться нечем? Возьмись лучше за учебу. Поработаешь в клубе Мануэля и потом избавишься от всего этого.
— Я хочу встретиться с твоим ухажером, — настаивала на своем Виктория. — Ты не слышишь меня, Тори? Говорю: не лезь в то, из чего не сможешь выбраться. Это не детские игры. Они преступники! Будь серьезней!
Первые разы в этой кровавой игре Николас защищался лишь с помощью своих кулаков, лишая противника сознания. Бывало и наоборот. Не всегда он был сильнее, и ему повезло, что его ещё не убили. Вскоре Ник стал пользоваться инвентарем, который с первого дня был закрыт в ящике. В нем были ножи, остро заточенные деревянные колышки и пистолет, в котором было всего две пули. Вероятно, его психика вскоре могла дать сбой и одну из пуль он точно пустит в свою голову.
Ник защищался в абсолютной тьме и раз за разом это стало получаться лучше. На утро ему доводилось ещё двенадцать часов созерцать труп человека, в котором торчал нож, будто бы так и нужно, и в этом совсем нет ничего необычного. В первые дни Ник не мог найти себе места, прячась в углу, словно ребенок. Он не мог простить себя за совершенное, вследствие самозащиты, неизбежное убийство. Жизнь была так проста, когда он был просто садовником. Что видел он тогда, кроме лопаты, воды и земли?! Теперь же лишь крики, кровь и смерть.
Через два месяца стало проще. Он больше не прятался. Мог сидеть рядом со своей жертвой и без единой эмоции на лице просить прощения у человека, который уже не может ответить.
Вот уже шел пятый месяц. Ему всё ещё сложно давалось наблюдать за следствием ночной схватки, но пришло время признать, что самозащита больше не являлась невинной. Раньше он оправдывал себя этим домыслом, но ведь это совсем не так. Он мог позволить убить себя и больше никому не причинять вред, но вместо этого выбрал жить и лишать этой жизни любого, кто войдет в его камеру.
Это утро становилось пыткой. Время увидеть истину. Признать себя убийцей стало невыносимой задачей. Ведь единственное, что Николас не понимал, почему именно он здесь, и за что его так жестоко наказывают превращая в настоящее орудие убийств. Он стал чудовищем.
Облокотившись спиной на стену, он медленно съехал вниз, прикрыв лицо ладонями. Ник вспомнил, как лишь на несколько минут оставил больную мать в больнице и на мгновение выбежал купить ей нужные лекарства. Это был последний раз, когда он видел её. Всё, что он помнил — это неожиданный удар по голове, и сознание приобрел Николас уже здесь. Видимо, просто кому-то нравится издеваться над другими. Он оказался в ненужное время в ненужном месте. Судьба распорядилась так, и ему пришлось смириться. Иного выхода не было, хотя он отдал бы всё, лишь бы каждый день здесь был лишь страшным сном, от которого получится скоро очнуться. Самой большой мечтой раньше были машины, дома и деньги, теперь же мечта заключалась лишь в том, чтобы смыть с себя клеймо убийцы и дожить жизнь в самом глухом месте на земле, даже если не будет и копейки за душей.
Он часто захлопал ресницами, как только в его камере вновь начался шум электромагнитного поля. Звук резал слух. Для Ника это было худшей пыткой. Каждый вечер ему включали или этот невыносимый шум или же наоборот мелодию, которая должна действовать успокаивающе, но точно не в его случае. Даже убийство человека не казалось для него сейчас столь ужасным, как эти уничтожающие психику звуки.
Он перестал закрывать руками уши, заметив маленькую записку, просунутую через щель. Ник подскочил на ноги и, подхватив бумажку, поспешно развернул её.
«Терпи. Я сделаю тебя сильнее. Мануэль Кано», — всё, что было написано на неаккуратно оторванном листке.
***
Наше время.
Ник открыл окно своей машины и, махнув рукой, дал знак открыть ворота. Охрана, уже зная Николаса давно, не стала узнавать у хозяина дома, стоит ли впускать гостя во двор. Резко нажимая на газ, Ник остановил автомобиль возле главного входа в помпезное поместье Мануэля Кано. Поспешно войдя внутрь, он поздоровался с дворецким легким кивком.
— Где Мануэль? — спросил Ник, останавливая за локоть перепуганную горничную.
Мануэль был известен тем, что любил деньги, дорогие яхты и фигуристых молоденьких девушек. Даже прислуга в его доме была юна и сексуальна, что подчеркивалось весьма открытыми униформами, будто эти девицы только что вышли из эротических фильмов.
— Добрый день, мистер Морган, — лучезарно улыбнулась горничная, поднимая на него лукавый взгляд. — Мистер Кано у себя в кабинете.
Ник пустил разочарованную девушку, которая явно ждала большего от него прямо сейчас. Он поспешно поднялся по широкой лестнице, которая была устлана красной дорожкой и, ускоряя шаг, приблизился к самой высокой двери прямо по центру этажа. Не проявив вежливость, Ник не постучал перед тем, как войти, чем заслужил возмущенный взгляд Мануэля.
— Научись стучать, — бросил господин Кано.
— Не вижу необходимости, — едко ответил Ник и медленно подошёл к рабочему столу своего «приятеля».
Мануэль откинулся на спинку своего мягкого кресла и оценивающе оглядел Николаса.
— Я свыкся с твоим непокорным характером, но стоит заметить, что в последнее время ты перегибаешь палку, — начал Мануэль спокойным голосом, но в тоже время его тон четко давал понять, что сейчас начнется поучительный монолог. — Ты забываешься, Ник. Каждый мой приказ не подлежит оспариванию. Но ты умудряешься не только показать свое недовольство, но и пойти против меня при всех. Как это понимать? Почему ты убил Рона прямо у меня на глазах?
Ник беззаботно ухмыльнулся, поставив руки на стол, и уверенно взглянул в глаза недовольного лидера Мортала.
— Если мне не нравится твое правление в Мортале, я не стану слепо подчиняться каждому твоему слову.
— Вот как, — Мануэль вскинул брови вверх, поразившись прямолинейному ответу. — Значит, тебе не нравится, как я управляю Морталом.
— Ты хороший лидер. Тебе подчиняется много людей. Они боятся тебя. Боятся настолько, что не способны даже высказать свою позицию и не делать то, что ты говоришь. Ты собрал шайку трусливых псов.
На лице Мануэля появилась легкая улыбка. Он приложил палец к подбородку и посмотрел в глаза своего сына.
— На то они мои подчиненные, чтобы выполнять все мои приказы, Ник. Ты бы понял, если бы был на моем месте.
Ник сдержал ухмылку. Мануэль будет удивлен, когда планы Ника будут осуществлены, и «трон» будет принадлежать уже не ему.
— Ты прав, — кратко ответил Ник. — Но почему тогда они ослушались тебя, когда ты отдал Викторию Далтон мне? Почему Рон так просто пошел против твоего приказа?
— Тебя так сильно интересует дочь Далтона?
— Меня интересует больше, почему трогают то, что принадлежит мне.
— Рон нарушил правила, но… — Мануэль не смог договорить.
— И был за это наказан, — перебил его Ник. — Ты ведь был в клубе. Слышал крики Виктории Далтон, но не остановил Рона. Как мне это понимать?
Мануэль продолжал бесстрастно смотреть на Николаса. Он поймал вызов в его вопросе, и могло сложиться впечатление, что Ник просит самого Мануэля Кано отчитаться перед ним. Весьма храбрый поступок.
— Меня тревожит твой интерес к этой девушке.
Ник закатил глаза после того, как Мануэль в очередной раз плавно перешел к другой теме, вместо внятного ответа на вопрос.
— Мануэль, повторяю последний раз: пусть твои люди не смеют даже приближаться к дочке Далтона. Иначе закончат также, как и Рон. Ты научил меня убивать и дай только повод сделать это вновь.
Мануэль взял паузу, не показывая на своем лице, как сильно удивлен таким словам своего собственного сына.
— Если ты убьешь ещё одного моего человека, мы будем говорить иначе. Я не буду терпеть твое поведение, Николас.
— Значит не надо будить во мне зверя, Мануэль. Пусть каждый знает свое место.
— Но ты его не знаешь.
Ник выпрямился и слегка склонил голову на бок:
— Я точно знаю, где мое место, — ответил он, оценив Мануэля взглядом. — Вместо того, чтобы говорить о дочке Далтона, лучше бы узнал, как проходят дела с Расселом. Ты ведь так занят этой девчонкой, что даже не знаешь, как быстро этот тип подкрадывается к нашему бизнесу. Его стоит остерегаться, а ты ничего не делаешь для защиты Мортала!
— Кто такой этот Рассел? Ты постоянно говоришь, что он опасен, хотя этот тип ещё ни разу не навредил нам.
— Если бы ты хоть немного обращал внимание на дела Мортала, то знал бы, что он сделал! Мы получили прямые угрозы от этого человека! — голос Мануэля стал более жестким. — Нам нужно с ним дружить, а не враждовать.
— Угрозы? Тебе? Он явно бессмертный.
— Этот парень славится тем, что отправляет как подарок отрезанные части тела людей. Мне в дом он прислал белую коробку с красным бантом. В ней была окровавленная кисть Сэма, которому я дал задание разузнать о Расселе. Ещё там была записка с предупреждением, чтобы я не смел искать о нем информацию. Рассела прозвали Мясником. Его методы немного не гуманны.
Ник слегка приподнял брови после рассказа Мануэля о новой проблеме, которую предстоит решать, конечно же, ему одному.
— Чего он хочет от нас?
— Ставит нас перед выбором: или мы продаем ему девушек почти что даром, или полностью закрываем наш бизнес торговли. Вероятно, ему не нравится конкуренция.
Ник фыркнул:
— И мы вот возьмем и послушаем какого-то неизвестного? Не похоже на тебя, мистер Кано.
Мануэль приложил палец к подбородку, задумчиво уставившись вдаль:
— Сэм провел расследование и успел немного узнать об этом чертовом Расселе. Оказывается, он довольно важная личность. На его стороне закон при том, что он возглавляет преступную группировку. В наших же рядах, кроме тебя нет никого, кто мог бы стать полезным в сфере закона. Лучше нам не шутить с этим парнем. Он очень серьёзный человек, а Мортал сейчас переживает не лучшие времена.
— Не переживай. Я улажу. Как всегда, — Ник повернулся и поспешно вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Он успел сделать лишь несколько шагов, не заметив тихо подкравшуюся горничную. Девушка врезалась в его грудь и уронила конверт, который был у неё в руках. Она подняла перепуганные глаза на лицо Ника, чтобы оценить его реакцию, ведь сейчас он казался чрезвычайно злобным.
— Извините, мистер Морган. Я вас не увидела, — она приложила дрожащую руку к груди, чтобы показать свою искренность.
Ник ощутил внутри ещё больше нарастающей ярости на Мануэля. Даже горничные в его доме так сильно запуганы, что кажется эта милая девушка прямо сейчас упадет в обморок в страхе наказания за свою маленькую ошибку.
Он наклонился, поднимая конверт и утешительно коснулся плеча темноволосой горничной.
— Всё нормально.
Девушка выдохнула, ощутив себя в безопасности, ведь её ожидания были совсем другими. Она привыкла к совершенно иному обращению.
— Это мне сказали передать лично в руки мистеру Кано, — пояснила девушка, кивнув на конверт, который держал Ник.
Он опустил взгляд. На конверте ничего не было написано. Внутри, кажется, лишь несколько бумаг. Вероятно, что-то важное, если строго приказано отдать Мануэлю и никому больше.
— Я ему отдам.
Девушка с недоверием подняла на него растерянные глаза.
— Не бойся так, — Ник слегка улыбнулся и нежно погладил её плечо. — Я ведь заместитель Мануэля. Мне можно доверять.
Она прикусила губу и робко улыбнулась.
— Ладно. Спасибо, что дали мне возможность лишний раз не видеть этого человека, — сквозь зубы процедила горничная и лишь потом поняла, что говорить это Николасу Моргану, вероятно, неуместно. — Простите за прямоту.
Ник кивнул ей, понимая подобную реакцию. Мануэль явно не пользовался успешной репутацией среди этих девушек.
— Ты можешь идти.
Николас проследил за тем, как девушка удаляется, несколько раз поворачивая голову в его сторону. Он продолжил свой путь, не выполнив обещание передать конверт Мануэлю. Спешно спускаясь по ступеням, Ник вышел из дома, где охранник уже открыл дверь его машины.
Любезно поблагодарив прислугу, Ник сел на место водителя и вовсе не стал долго размышлять над тем, что должен сделать дальше. В нем не было и капли сомнения. Он уверенно сорвал краешек конверта и, быстро раскрыв его, достал несколько листков.
На одной бумаге было что-то написано, но внимание Николаса привлекло другое содержимое этого конверта. Он оторопел, уставившись на выцветшую старую фотографию, которая прилагалась к письму. На ней был изображен ещё совсем молодой Мануэль, на его руках был маленький мальчик лет четырех. Темноволосый мальчик с темными будто ночь глазами. Присмотревшись лучше, в этом ребенке Ник смог узнать себя. Его неясные предположения подтвердил тот факт, что на заднем плане фотографии, сложив руки в замок, стояла его совсем юная, но весьма опечаленная мать.
Глава 7
Не в силах умоститься в кресле, Тори резко поднялась и подошла к маленькому окну. В последнее время в её голове бурлило множество мыслей и все они были связаны лишь с одним человеком. Николас Морган. Он буквально сводил её с ума. Ник полон тайн. Сложно полностью разгадать его мотивы и грядущие действия. Что движет им, кроме желания власти? Не может быть, чтобы обычный садовник просто так стал жестоким убийцей. В жизни Ника произошло что-то, полностью изменившее его. Всё не просто так. Он был совсем другим. И эти восемь лет несут за собой большую историю, которая полностью покрыта тайной. Вероятно, стоило бы даже не задумываться о его персоне, но сердце ныло и обливалось кровью при одном лишь воспоминании о том загадочном подвале под офисом юридической фирмы «Morgan's law». Это место невозможно стереть из памяти. Нельзя ведь бездействовать, молча соглашаясь с тем, что происходит. Осталось лишь ответить себе на один вопрос: стоит ли пытаясь помочь, рискуя собой ради других?
Тори косо взглянула на Гвинет, которая мирно сидела на кровати, поджав ноги к груди и, прикусив губу, уставилась в книгу.
— Гвинет, как продвигаются твои отношения с тем парнем? — спросила Тори, сложив руки в замок. — Он ведь полицейский? Так?
Гвинет резко опустила книгу и взглянула на Викторию из-под насупленных бровей:
— Он бывший детектив. Его отстранили от дел. У нас с ним ничего нет, Виктория, ты знаешь это. Зачем спрашивать?
— Ты нравилась ему, вот и спросила. Может, он нам поможет вывести Мортал на чистую воду.
— Что, прости? — Гвинет вскинула брови вверх. — Тебе заняться нечем? Возьмись лучше за учебу. Поработаешь в клубе Мануэля и потом избавишься от всего этого.
— Я хочу встретиться с твоим ухажером, — настаивала на своем Виктория. — Ты не слышишь меня, Тори? Говорю: не лезь в то, из чего не сможешь выбраться. Это не детские игры. Они преступники! Будь серьезней!
