— Это твое место в лабиринте, тварь!
Я стоял между ними и едва успел перехватить руку Ратибора, которой он хотел отвесить Ждане пощечину. Но будь моя воля я и сам бы ударил ее за такие слова.
— Иди домой, Ждана, я буду к ужину!
Уголки ее губ опустились, и она расплакалась, как ребенок. Словно вихрь сорвалась с места и убежала. А мы побрели дальше.
— Зачем ты так? Не задевай. Ей тоже нелегко, — обратился я к Ратибору, но он взорвался и всплеснул руками.
— Да она лучше всех устроилась! Сестра пошла за нее в лабиринт!
Я ничего не ответил, чтобы не накалять обстановку и вскоре мы оказались на заднем дворе его дома. Вошли в тесную затхлую лачугу, почти доверху набитую сеном. Ратибор пошарил в нем руками и вынул неприметную книжонку в черной обложке, на которой был выгравирован знак оборотня, что наносят жертвам. Я смял сено и уселся на него, выхватывая книгу из рук друга. На первой же странице находился рисунок оборотня, отдаленно напоминающего человека. Мохнатый и серый, а глаза небесно-голубые. Вот, значит, как выглядит эта тварь! Я перелистнул страницу и начал читать рассказ, который велся от лица мужчины по имени Тур. Он и был тем самым незнакомцем из легенды, который указал путь к лабиринту и рассказал о несметных богатствах оборотня. На полкниги он описывал свою жизнь до прихода в Совунму. Тяготы, переживания, грехи. Но я многое пролистал, чтобы поскорее добраться до сути. Читал и никак не мог разобрать в этом бреду главного. Откуда взялась эта тварь и как ее убить? Нытье Тура вскоре поднадоело, и я заглянул в конец книги. Наткнулся на интересное заключение. «На пике ночи являет он свое лицо, а на рассвете зверь в объятья лабиринта отдается. И день за днем, за годом год, за веком век он в своем замке остается. Несметные богатства охраняет, страшную тайну бережет, а тот, кто эту тайну разгадает, сокровища навечно заберет». Я прочитал эти странные слова вслух в надежде, что Ратибор поймет их смысл, но он почесал лоб и пожал плечами.
— Что значит на пике ночи? — задумался я.
— Может, когда луна начинает светить?
— Возможно. И как убить эту тварь?
— Слушай, за века существования никто в Совунме не понял, как убить оборотня. С чего ты взял, что нам удастся?
— У нас нет выбора. Или ты уже не хочешь спасать сестру?
Я захлопнул книгу и посмотрел в глаза Ратибора. Он вздохнул, прищурился и сжал кулаки.
— Я скорее умру, чем отдам Раду зверю!
Я так думал долгих десять лет. Бился за лисенка из последних сих. Но раньше не знал и толики того, что имею сейчас. Эта книга поможет, я уверен. Только нужно разгадать тайну оборотня.
— Нужно время поразмыслить и еще раз прочитать все от корки до корки. Я заберу книгу, если ты не против?
— Бери. Но скоро ее хватятся. Хорошо бы переписать и вернуть в библиотеку. А то того гляди в темницу за кражу упекут.
— Я сегодня этим займусь. Ладно. Мне пора.
— Завтра зайду к тебе в лабораторию.
— Договорились.
Мы пожали руки, и я поковылял домой, по дороге, безустанно размышляя над прочитанными словами. Мама наводила порядок во дворе, избавляясь от груды пожухших цветочных лепестков. Она увидела меня и укоризненно покачала головой. Значит, сегодня она не в духе. Обычно всегда первая бежала встречать, заключая в уютные объятия. Я поздоровался, а она отмахнулась и продолжила уборку. Похоже, Ждана пожаловалась на меня матери и нашла союзника в ее лице. Это не удивительно, у моей матери добрая душа. Она всегда жалела Дарену, когда отец относился к ней, как прокаженной. Он всегда оставался главой поселения, даже дома. Порой мне казалось, что кроме работы его ничего не интересует, даже я нужен ему только для хорошей сделки с Некрасом. Он умело отвел от своего рода проклятие оборотня и без зазрения совести отправлял невинных девчонок на верную смерть. Всякий раз, когда я выводил его на откровенный разговор и пытался уговорить найти другой выход, он наизусть зачитывал слова из великой книги. Словно не было у него своего мнения, и он жил ровно так, как написано. Хотя именно эта холодная черта характера и сделала его главой. Никогда не понимал отца, и порой мне казалось, что у него в груди нет сердца.
В холле меня никто не встретил и я спокойно прошел в комнату, чтобы спрятать книгу перед ужином. Но стоило толкнуть дверь, как я увидел рыдающую в подушку Ждану. Мне стало ее искренне жаль, даже ненависть на время отпустила. Я присел рядом и положил руку на ее дрожащее плечо.
— Не обижайся на Ратибора. Он сейчас уязвим. Ты же знаешь, как больно терять сестру.
— Но я не виновата, Демьян! Я ни в чем не виновата! Ты же знаешь, я хотела пойти вместо нее в лабиринт! Но я не должна спасать его сестру. Впервые в жизни я сделала что-то для себя и меня за это каждый день все сжигают на костре. Мне больно, Демьян! Я совсем одна!
— Не говори так.
Я притянул ее к себе и прижал к груди. Погладил по шелковистым волосам и поцеловал в макушку. Ждана и правда ни в чем не виновата, и я зря срывал на ней злость. Эгоистично причинял боль, чтобы не страдать в одиночку. Хватит с нее страданий. Дарену не вернешь, так пусть хоть кто-то из нашей троицы обретет счастье.
— Прости меня за все. Обещаю, из-за меня ты больше и слезинки не прольешь.
Я заключил ее лицо в ладони, пальцами вытирая слезы. Ждана улыбнулась и коснулась моей щеки. Заглянула в глаза и прошептала:
— Я так люблю тебя, Демьян, — и провела рукой по торсу. Наткнулась на выпуклость и нахмурилась. Вытащила книгу и повертела ее в руках. Раскрыла и пролистала. Вернулась к рисунку оборотня и оторопела.
— Ты все еще хочешь убить его?
Я кивнул в ответ. Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Оставь это, Демьян. Я не хочу потерять и тебя.
— Я не успокоюсь, пока не убью зверя. Помоги мне понять как.
Она облизнула пересохшие губы и подскочила с кровати. Открыла ящик тумбочки и засунула книгу в дальний угол.
— Я помогу, чем смогу. Только ты пообещай, что не пойдешь в лабиринт. Пусть идет Ратибор.
— Мы пойдем вдвоем и убьем оборотня. Осталось разгадать как.
— Хорошо. После ужина посижу над книгой.
Дарена
Вино все еще кружило голову, когда я сидела на чистой постели и смотрела на часы. От волнения перебирала пальцами волосы и думала, стоит ли выходить в запретное время из комнаты. Любопытство съедало изнутри, подстегивая нарушить правило. Что сейчас происходило в покоях зверя? Что он сделает со мной, если краем глаза загляну в башню?
Нет! Лучше его не злить. Сегодня он в хорошем расположении духа и пусть таким остается. Я прилегла, закрыла глаза и попыталась уснуть, но резко их распахнула, когда услышала странные звуки. Они были так далеки, что не разобрать. Я подскочила к двери, приоткрыла ее и ухом припала к щели. Звук напоминал грозный голос оборотня. Такое ощущение, что он с кем-то разговаривал. Не может быть! Ведь в замке больше никого нет!
Я рискнула выйти в коридор, предварительно оголив стопы. Прижалась спиной к стене и застыла, стараясь не дышать, чтобы уловить смысл слов. Но они тонули в пустых коридорах замка. Тогда я решила подняться на третий этаж. Сердце застучало так громко, что кроме его биения я больше ничего не слышала. Быстро поднялась по лестнице и опрометью кинулась в конец коридора. Остановилась возле плиты, ведущей в башню. Оборотень, похоже, забыл ее захлопнуть и сквозь щель пробивался свет. Я закрыла себе рот руками, чтобы случайно не издать лишнего звука. Прислушалась, но в ответ звенела тишина. Постояла еще немного и уже собралась уходить, как зверь снова заговорил:
— Это чудо, что она выжила в лабиринте. Впервые за столько веков хоть кто-то нашел способ обмануть зверя! Глупые людишки! Нет! Не заставляй меня! Я больше не хочу. Она и так боится. Не полюбит она меня. Но я хочу ее оставить! А когда ты последний раз говорила со мной? Я погибаю от тоски.
Он говорил так, будто нечто отвечало ему, но я слышала лишь голос оборотня.
— Мое истинное лицо не поможет! Не заставляй меня! Уйди и не приходи больше. Ты все портишь. Я знаю, что она нарушает правила, но не могу же я каждый раз…
Скользнула тень и перекрыла свет. Все стихло, и я с ужасом поняла, что оборотень почувствовал мое присутствие. Страх подстегнул, и я вихрем сорвалась с места. За спиной слышала шаги, но не решалась обернуться. Боялась, что замешкаюсь, и он меня настигнет.
Я сбежала по лестнице в холл и попыталась открыть дверь. Потеряла драгоценные секунды, наваливаясь на нее всем весом, но сумела вырваться из замка. Бросилась к воротам. Тернистый лес меня больше не страшил, как и лабиринт. Стоит попасть в лапы зверя, и он снова надругается, а во второй раз я этого не вынесу. Платье путалось под ногами, я то и дело спотыкалась, но не сдавалась. Добежала до ворот и с ужасом поняла, что они заперты. Вцепилась в решетки и затрясла их, но все напрасно. Тогда я повернулась, чтобы посмотреть в лицо страху, в ярости сжимая кулаки.
На меня набросился и сбил с ног вовсе не зверь. Крепкого телосложения белокурый парень с голубыми глазами пригвоздил меня к земле. Я смотрела на него и узнавала взгляд оборотня. Такой же холодный, но живой. Я обомлела и замерла, не сопротивляясь.
— Я же просил не нарушать правила, — проговорил он вкрадчиво. — Я же говорил, что мне нельзя злиться, иначе теряю контроль. Это так сложно запомнить?
Я отрицательно покачала головой, расправив руки по сторонам. Его образ огорошил меня настолько, что не помнила себя. Всегда видела в образе зверя человека, но в человеке зверя разглядеть не смогла. Не может настолько красивый мужчина быть чудовищем, пугающим все село!
— Смотри мне в глаза. Что ты видишь?
Я изо всех сил зажмурилась. Свернулась под ним калачиком, ожидая наказания. Он развернул мое лицо к себе. Его губы жадно впились в мой рот, жестко и грубо. Я не привыкла к тому, чтобы мужчина вел себя подобным образом. Демьян всегда целовал меня с нежностью и трепетом. От отвращения и ненависти меня затрясло. А что толку?! Я была беззащитной девчонкой, которой оставалось только ждать, что наказание скоро закончится.
По щекам покатились слезы отчаяния, и он слизал их языком. Я зажмурила глаза еще сильнее, лишь бы не видеть насильника. Зажала губы, не пропуская его наглый язык внутрь. Он отпрянул и провел пальцем по моим губам. Я распахнула глаза и наши взгляды столкнулись. Сердце покрылось коркой льда от холодных глаз чудовища. Все же он оставался им даже в человеческом облачении.
От небесно-голубых бриллиантов повеяло таким могильным холодом, что я задрожала. А кончики пальцев заледенели от страха. Меня начал ласкать дикий зверь, способный свернуть шею в любую секунду за малейшую оплошность. Он рычал и кусал мою кожу. Я мало верила в то, что показывают глаза. Как это?! Невозможно! Эта тварь не может быть человеком! Если только в далеком прошлом. Разве человек способен на такую жестокость?!
Он прижал меня к земле и завел руки за спину, давая понять, что я должна лежать без движения. Резко рванул на себя пояс платья и распахнул его полости. Обвел мое тело возбужденным взглядом, оскалился и прильнул губами к груди. Его рука скользнула по моему животу, опускаясь все ниже. Его пальцы блуждали по внешней части моего естества, едва касаясь клитора. Это оказалось так приятно, что я закрыла глаза, старалась представить, что меня ласкает Демьян.
Тур аккуратно опустил в меня палец круговыми движениями. Я подалась вперед от удовольствия, все шире раздвигая ноги. То, что я возбуждалась от прикосновений оборотня, было отвратительно! Я сама от себя не ожидала такой волны эйфории. А когда он тронул языком мои половые губы, я перестала думать о реальности, унеслась далеко на небеса, где нет предрассудков и ограничений. Он умело орудовал языком внутри, доводя до исступления. Я вся сочилась от его ласк и безумно желала ощутить твердую плоть в себе. Коснуться его спины, впиваться в кожу ногтями и стонать от страсти.
— Ты такая сладкая, Дарена, — прошептал он и вновь погрузился в мое лоно.
От откровенных слов я окончательно потеряла голову и обхватила его шею ногами, подаваясь вперед наслаждению. Он до боли сжал мои ягодицы, а потом резко рванул их на себя. Я ощутила, как его огромный орган трется о мой клитор. Я выгибалась, пытаясь без помощи рук поглотить его горячую плоть.
Наконец он стал аккуратно входить в меня, стоя на коленях, руками управляя моими бедрами. Насаживая меня медленно и томительно, давая привыкнуть к размеру. Вскоре погрузился до упора, но не спешил делать первый толчок.
Я смотрела на него, изнывая от желания продолжить. Но он опустил ко мне лицо и с нежностью поцеловал в губы. Я ответила на поцелуй. Позволила ему орудовать языком во рту и поняла, что лучшего поцелуя в моей жизни не было. Он опытный любовник и страшно представить, сколько девиц побывало в его лапах за столько веков. Что он делал с ними, прежде чем разорвать на части? Я почувствовала себя маленькой девочкой, которая впервые познавала мужчину.
Он задвигался внутри, продолжая меня целовать, заглушая рвущиеся изо рта стоны. Я осмелела, оплетая его ягодицы ногами и увеличивая удовольствие от ритмичных толчков. Он ускорил темп и входил до упора, покусывая мою шею и доводя до крика. Я впервые позволила себе без стеснения кричать от наслаждения.
Тур завелся не на шутку. Лихо перевернул меня на живот и со страстью насадил на себя. Я стояла на четвереньках, как животное, но лишь больше получала удовольствие от этой звериной позы. Его орган заполнял меня до предела. Тур схватил меня за волосы и потянул на себя. Я выгнулась дугой, запрокидывая голову назад. Он провел ногтем по позвоночнику, словно ножом и я изверглась оргазмом, выпуская стон, похожий на вой оборотня.
Тур излился мне на бедра теплым вязким семенем, и я обмякла, пряча лицо в ладони. Только сейчас осознала, что на самом деле произошло. И как я могла получить удовольствие с этим чудовищем, пусть и в человеческом образе?! На душе стало хуже, чем после насилия в комнате. Там я хотя бы сопротивлялась.
Без лишних слов зверь подхватил меня на руки и понес в замок. Поднял на третий этаж в свою башню и уложил на громадную мягкую постель. Навис сверху и пробуравил таким страстным взглядом, что мурашки пробежали по телу.
— Ты не должна была видеть меня таким. Больше никогда не выходи из комнаты до рассвета.
— Почему? — нахмурилась я. Зачем ему скрывать свой человеческий облик? Лучше бы не показывался в обличье оборотня.
— Я с ума схожу от твоего голоса и запаха. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал. Веками хранил тайну. Прозябал в одиночестве, надеясь, что однажды закончатся мои мучения. И ты пришла. Мы будем жить с тобой в замке вечно.
Меня передернуло от этих слов. Стоило на миг представить, что я больше никогда не увижу Демьяна, как сердце начало болеть, а в душе поселилась пустота. Мне не нужны несметные богатства, да и сам оборотень. Я бы с легкостью все это променяла на Демьяна. Но как мне вырваться из цепких лап свихнувшегося чудовища, что разговаривает само с собой? Неужели Тур и правда верит, что я когда-нибудь смогу его полюбить?
— А что будет с девушками, которых отправляют в лабиринт каждые десять лет?
Тур отвел взгляд и прилег рядом, сгребая меня в охапку. Прижал меня щекой к своей груди так сильно, что я слышала каждый стук его сердца.
Я стоял между ними и едва успел перехватить руку Ратибора, которой он хотел отвесить Ждане пощечину. Но будь моя воля я и сам бы ударил ее за такие слова.
— Иди домой, Ждана, я буду к ужину!
Уголки ее губ опустились, и она расплакалась, как ребенок. Словно вихрь сорвалась с места и убежала. А мы побрели дальше.
— Зачем ты так? Не задевай. Ей тоже нелегко, — обратился я к Ратибору, но он взорвался и всплеснул руками.
— Да она лучше всех устроилась! Сестра пошла за нее в лабиринт!
Я ничего не ответил, чтобы не накалять обстановку и вскоре мы оказались на заднем дворе его дома. Вошли в тесную затхлую лачугу, почти доверху набитую сеном. Ратибор пошарил в нем руками и вынул неприметную книжонку в черной обложке, на которой был выгравирован знак оборотня, что наносят жертвам. Я смял сено и уселся на него, выхватывая книгу из рук друга. На первой же странице находился рисунок оборотня, отдаленно напоминающего человека. Мохнатый и серый, а глаза небесно-голубые. Вот, значит, как выглядит эта тварь! Я перелистнул страницу и начал читать рассказ, который велся от лица мужчины по имени Тур. Он и был тем самым незнакомцем из легенды, который указал путь к лабиринту и рассказал о несметных богатствах оборотня. На полкниги он описывал свою жизнь до прихода в Совунму. Тяготы, переживания, грехи. Но я многое пролистал, чтобы поскорее добраться до сути. Читал и никак не мог разобрать в этом бреду главного. Откуда взялась эта тварь и как ее убить? Нытье Тура вскоре поднадоело, и я заглянул в конец книги. Наткнулся на интересное заключение. «На пике ночи являет он свое лицо, а на рассвете зверь в объятья лабиринта отдается. И день за днем, за годом год, за веком век он в своем замке остается. Несметные богатства охраняет, страшную тайну бережет, а тот, кто эту тайну разгадает, сокровища навечно заберет». Я прочитал эти странные слова вслух в надежде, что Ратибор поймет их смысл, но он почесал лоб и пожал плечами.
— Что значит на пике ночи? — задумался я.
— Может, когда луна начинает светить?
— Возможно. И как убить эту тварь?
— Слушай, за века существования никто в Совунме не понял, как убить оборотня. С чего ты взял, что нам удастся?
— У нас нет выбора. Или ты уже не хочешь спасать сестру?
Я захлопнул книгу и посмотрел в глаза Ратибора. Он вздохнул, прищурился и сжал кулаки.
— Я скорее умру, чем отдам Раду зверю!
Я так думал долгих десять лет. Бился за лисенка из последних сих. Но раньше не знал и толики того, что имею сейчас. Эта книга поможет, я уверен. Только нужно разгадать тайну оборотня.
— Нужно время поразмыслить и еще раз прочитать все от корки до корки. Я заберу книгу, если ты не против?
— Бери. Но скоро ее хватятся. Хорошо бы переписать и вернуть в библиотеку. А то того гляди в темницу за кражу упекут.
— Я сегодня этим займусь. Ладно. Мне пора.
— Завтра зайду к тебе в лабораторию.
— Договорились.
Мы пожали руки, и я поковылял домой, по дороге, безустанно размышляя над прочитанными словами. Мама наводила порядок во дворе, избавляясь от груды пожухших цветочных лепестков. Она увидела меня и укоризненно покачала головой. Значит, сегодня она не в духе. Обычно всегда первая бежала встречать, заключая в уютные объятия. Я поздоровался, а она отмахнулась и продолжила уборку. Похоже, Ждана пожаловалась на меня матери и нашла союзника в ее лице. Это не удивительно, у моей матери добрая душа. Она всегда жалела Дарену, когда отец относился к ней, как прокаженной. Он всегда оставался главой поселения, даже дома. Порой мне казалось, что кроме работы его ничего не интересует, даже я нужен ему только для хорошей сделки с Некрасом. Он умело отвел от своего рода проклятие оборотня и без зазрения совести отправлял невинных девчонок на верную смерть. Всякий раз, когда я выводил его на откровенный разговор и пытался уговорить найти другой выход, он наизусть зачитывал слова из великой книги. Словно не было у него своего мнения, и он жил ровно так, как написано. Хотя именно эта холодная черта характера и сделала его главой. Никогда не понимал отца, и порой мне казалось, что у него в груди нет сердца.
В холле меня никто не встретил и я спокойно прошел в комнату, чтобы спрятать книгу перед ужином. Но стоило толкнуть дверь, как я увидел рыдающую в подушку Ждану. Мне стало ее искренне жаль, даже ненависть на время отпустила. Я присел рядом и положил руку на ее дрожащее плечо.
— Не обижайся на Ратибора. Он сейчас уязвим. Ты же знаешь, как больно терять сестру.
— Но я не виновата, Демьян! Я ни в чем не виновата! Ты же знаешь, я хотела пойти вместо нее в лабиринт! Но я не должна спасать его сестру. Впервые в жизни я сделала что-то для себя и меня за это каждый день все сжигают на костре. Мне больно, Демьян! Я совсем одна!
— Не говори так.
Я притянул ее к себе и прижал к груди. Погладил по шелковистым волосам и поцеловал в макушку. Ждана и правда ни в чем не виновата, и я зря срывал на ней злость. Эгоистично причинял боль, чтобы не страдать в одиночку. Хватит с нее страданий. Дарену не вернешь, так пусть хоть кто-то из нашей троицы обретет счастье.
— Прости меня за все. Обещаю, из-за меня ты больше и слезинки не прольешь.
Я заключил ее лицо в ладони, пальцами вытирая слезы. Ждана улыбнулась и коснулась моей щеки. Заглянула в глаза и прошептала:
— Я так люблю тебя, Демьян, — и провела рукой по торсу. Наткнулась на выпуклость и нахмурилась. Вытащила книгу и повертела ее в руках. Раскрыла и пролистала. Вернулась к рисунку оборотня и оторопела.
— Ты все еще хочешь убить его?
Я кивнул в ответ. Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Оставь это, Демьян. Я не хочу потерять и тебя.
— Я не успокоюсь, пока не убью зверя. Помоги мне понять как.
Она облизнула пересохшие губы и подскочила с кровати. Открыла ящик тумбочки и засунула книгу в дальний угол.
— Я помогу, чем смогу. Только ты пообещай, что не пойдешь в лабиринт. Пусть идет Ратибор.
— Мы пойдем вдвоем и убьем оборотня. Осталось разгадать как.
— Хорошо. После ужина посижу над книгой.
ГЛАВА 16
Дарена
Вино все еще кружило голову, когда я сидела на чистой постели и смотрела на часы. От волнения перебирала пальцами волосы и думала, стоит ли выходить в запретное время из комнаты. Любопытство съедало изнутри, подстегивая нарушить правило. Что сейчас происходило в покоях зверя? Что он сделает со мной, если краем глаза загляну в башню?
Нет! Лучше его не злить. Сегодня он в хорошем расположении духа и пусть таким остается. Я прилегла, закрыла глаза и попыталась уснуть, но резко их распахнула, когда услышала странные звуки. Они были так далеки, что не разобрать. Я подскочила к двери, приоткрыла ее и ухом припала к щели. Звук напоминал грозный голос оборотня. Такое ощущение, что он с кем-то разговаривал. Не может быть! Ведь в замке больше никого нет!
Я рискнула выйти в коридор, предварительно оголив стопы. Прижалась спиной к стене и застыла, стараясь не дышать, чтобы уловить смысл слов. Но они тонули в пустых коридорах замка. Тогда я решила подняться на третий этаж. Сердце застучало так громко, что кроме его биения я больше ничего не слышала. Быстро поднялась по лестнице и опрометью кинулась в конец коридора. Остановилась возле плиты, ведущей в башню. Оборотень, похоже, забыл ее захлопнуть и сквозь щель пробивался свет. Я закрыла себе рот руками, чтобы случайно не издать лишнего звука. Прислушалась, но в ответ звенела тишина. Постояла еще немного и уже собралась уходить, как зверь снова заговорил:
— Это чудо, что она выжила в лабиринте. Впервые за столько веков хоть кто-то нашел способ обмануть зверя! Глупые людишки! Нет! Не заставляй меня! Я больше не хочу. Она и так боится. Не полюбит она меня. Но я хочу ее оставить! А когда ты последний раз говорила со мной? Я погибаю от тоски.
Он говорил так, будто нечто отвечало ему, но я слышала лишь голос оборотня.
— Мое истинное лицо не поможет! Не заставляй меня! Уйди и не приходи больше. Ты все портишь. Я знаю, что она нарушает правила, но не могу же я каждый раз…
Скользнула тень и перекрыла свет. Все стихло, и я с ужасом поняла, что оборотень почувствовал мое присутствие. Страх подстегнул, и я вихрем сорвалась с места. За спиной слышала шаги, но не решалась обернуться. Боялась, что замешкаюсь, и он меня настигнет.
Я сбежала по лестнице в холл и попыталась открыть дверь. Потеряла драгоценные секунды, наваливаясь на нее всем весом, но сумела вырваться из замка. Бросилась к воротам. Тернистый лес меня больше не страшил, как и лабиринт. Стоит попасть в лапы зверя, и он снова надругается, а во второй раз я этого не вынесу. Платье путалось под ногами, я то и дело спотыкалась, но не сдавалась. Добежала до ворот и с ужасом поняла, что они заперты. Вцепилась в решетки и затрясла их, но все напрасно. Тогда я повернулась, чтобы посмотреть в лицо страху, в ярости сжимая кулаки.
На меня набросился и сбил с ног вовсе не зверь. Крепкого телосложения белокурый парень с голубыми глазами пригвоздил меня к земле. Я смотрела на него и узнавала взгляд оборотня. Такой же холодный, но живой. Я обомлела и замерла, не сопротивляясь.
— Я же просил не нарушать правила, — проговорил он вкрадчиво. — Я же говорил, что мне нельзя злиться, иначе теряю контроль. Это так сложно запомнить?
Я отрицательно покачала головой, расправив руки по сторонам. Его образ огорошил меня настолько, что не помнила себя. Всегда видела в образе зверя человека, но в человеке зверя разглядеть не смогла. Не может настолько красивый мужчина быть чудовищем, пугающим все село!
— Смотри мне в глаза. Что ты видишь?
Я изо всех сил зажмурилась. Свернулась под ним калачиком, ожидая наказания. Он развернул мое лицо к себе. Его губы жадно впились в мой рот, жестко и грубо. Я не привыкла к тому, чтобы мужчина вел себя подобным образом. Демьян всегда целовал меня с нежностью и трепетом. От отвращения и ненависти меня затрясло. А что толку?! Я была беззащитной девчонкой, которой оставалось только ждать, что наказание скоро закончится.
По щекам покатились слезы отчаяния, и он слизал их языком. Я зажмурила глаза еще сильнее, лишь бы не видеть насильника. Зажала губы, не пропуская его наглый язык внутрь. Он отпрянул и провел пальцем по моим губам. Я распахнула глаза и наши взгляды столкнулись. Сердце покрылось коркой льда от холодных глаз чудовища. Все же он оставался им даже в человеческом облачении.
От небесно-голубых бриллиантов повеяло таким могильным холодом, что я задрожала. А кончики пальцев заледенели от страха. Меня начал ласкать дикий зверь, способный свернуть шею в любую секунду за малейшую оплошность. Он рычал и кусал мою кожу. Я мало верила в то, что показывают глаза. Как это?! Невозможно! Эта тварь не может быть человеком! Если только в далеком прошлом. Разве человек способен на такую жестокость?!
Он прижал меня к земле и завел руки за спину, давая понять, что я должна лежать без движения. Резко рванул на себя пояс платья и распахнул его полости. Обвел мое тело возбужденным взглядом, оскалился и прильнул губами к груди. Его рука скользнула по моему животу, опускаясь все ниже. Его пальцы блуждали по внешней части моего естества, едва касаясь клитора. Это оказалось так приятно, что я закрыла глаза, старалась представить, что меня ласкает Демьян.
Тур аккуратно опустил в меня палец круговыми движениями. Я подалась вперед от удовольствия, все шире раздвигая ноги. То, что я возбуждалась от прикосновений оборотня, было отвратительно! Я сама от себя не ожидала такой волны эйфории. А когда он тронул языком мои половые губы, я перестала думать о реальности, унеслась далеко на небеса, где нет предрассудков и ограничений. Он умело орудовал языком внутри, доводя до исступления. Я вся сочилась от его ласк и безумно желала ощутить твердую плоть в себе. Коснуться его спины, впиваться в кожу ногтями и стонать от страсти.
— Ты такая сладкая, Дарена, — прошептал он и вновь погрузился в мое лоно.
От откровенных слов я окончательно потеряла голову и обхватила его шею ногами, подаваясь вперед наслаждению. Он до боли сжал мои ягодицы, а потом резко рванул их на себя. Я ощутила, как его огромный орган трется о мой клитор. Я выгибалась, пытаясь без помощи рук поглотить его горячую плоть.
Наконец он стал аккуратно входить в меня, стоя на коленях, руками управляя моими бедрами. Насаживая меня медленно и томительно, давая привыкнуть к размеру. Вскоре погрузился до упора, но не спешил делать первый толчок.
Я смотрела на него, изнывая от желания продолжить. Но он опустил ко мне лицо и с нежностью поцеловал в губы. Я ответила на поцелуй. Позволила ему орудовать языком во рту и поняла, что лучшего поцелуя в моей жизни не было. Он опытный любовник и страшно представить, сколько девиц побывало в его лапах за столько веков. Что он делал с ними, прежде чем разорвать на части? Я почувствовала себя маленькой девочкой, которая впервые познавала мужчину.
Он задвигался внутри, продолжая меня целовать, заглушая рвущиеся изо рта стоны. Я осмелела, оплетая его ягодицы ногами и увеличивая удовольствие от ритмичных толчков. Он ускорил темп и входил до упора, покусывая мою шею и доводя до крика. Я впервые позволила себе без стеснения кричать от наслаждения.
Тур завелся не на шутку. Лихо перевернул меня на живот и со страстью насадил на себя. Я стояла на четвереньках, как животное, но лишь больше получала удовольствие от этой звериной позы. Его орган заполнял меня до предела. Тур схватил меня за волосы и потянул на себя. Я выгнулась дугой, запрокидывая голову назад. Он провел ногтем по позвоночнику, словно ножом и я изверглась оргазмом, выпуская стон, похожий на вой оборотня.
Тур излился мне на бедра теплым вязким семенем, и я обмякла, пряча лицо в ладони. Только сейчас осознала, что на самом деле произошло. И как я могла получить удовольствие с этим чудовищем, пусть и в человеческом образе?! На душе стало хуже, чем после насилия в комнате. Там я хотя бы сопротивлялась.
Без лишних слов зверь подхватил меня на руки и понес в замок. Поднял на третий этаж в свою башню и уложил на громадную мягкую постель. Навис сверху и пробуравил таким страстным взглядом, что мурашки пробежали по телу.
— Ты не должна была видеть меня таким. Больше никогда не выходи из комнаты до рассвета.
— Почему? — нахмурилась я. Зачем ему скрывать свой человеческий облик? Лучше бы не показывался в обличье оборотня.
— Я с ума схожу от твоего голоса и запаха. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал. Веками хранил тайну. Прозябал в одиночестве, надеясь, что однажды закончатся мои мучения. И ты пришла. Мы будем жить с тобой в замке вечно.
Меня передернуло от этих слов. Стоило на миг представить, что я больше никогда не увижу Демьяна, как сердце начало болеть, а в душе поселилась пустота. Мне не нужны несметные богатства, да и сам оборотень. Я бы с легкостью все это променяла на Демьяна. Но как мне вырваться из цепких лап свихнувшегося чудовища, что разговаривает само с собой? Неужели Тур и правда верит, что я когда-нибудь смогу его полюбить?
— А что будет с девушками, которых отправляют в лабиринт каждые десять лет?
Тур отвел взгляд и прилег рядом, сгребая меня в охапку. Прижал меня щекой к своей груди так сильно, что я слышала каждый стук его сердца.
