Прямо на стену, не сворачивая, неслась огромная серая акула. Со всей силы она врезалась носом в стекло, и комната содрогнулась. Я вскрикнула и отшатнулась.
— Не покидать строй, — бросила через плечо управляющая, и я вернулась в ряд, уставившись на спину старой сирены. Я не понимала, чего мы так долго ждали. Время шло, а Пикси стояла на месте, как вкопанная, даже не шевелилась. Я заскучала. Мне хотелось поговорить с подругой, но любые разговоры и шум быстро пресекались. Тогда я начала внимательно изучать пространство вокруг. На рыб старалась больше не смотреть. Слишком уж угрожающего они были вида. А вот мебель заинтересовала. Еще нигде я такой не видела, даже на пиршестве в запретном зале. Кресла из толстого аквамаринового стекла с чешуйчатыми черными ковриками для сидения. Напротив каждого треугольный стол на высокой ножке, обтянутый той же чешуйчатой тканью, а в центре стола крохотная вазочка с золотым песком, увенчанным белоснежной спиралевидной ракушкой. Я насчитала семь кресел. Они были выстроены полукругом, а пространство в самом центре помещения напоминало сцену. Небольшой овальный выступ выделялся алым цветом стекла. Прозрачный пол и потолок делали комнату невесомой, поэтому казалось, что мы отделились от королевства и свободно плывем по просторам океана. Я даже не сразу увидела очертания двери на противоположном конце, пока в нее не вошли сирены.
Одна краше другой! От ярких красок в их одеждах рябило в глазах. Я даже не сразу заметила знакомое лицо Ниды. Она единственная не облачилась в пестрое платье. Все тот же строгий костюм, но на сей раз золотых оттенков.
Сирены расселись по креслам, и Пикси, коротко кивнув, покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Воцарилось молчание. Девушки разглядывали нас с интересом, а мы смотрели на них, в нетерпении ожидая, что будет дальше.
— Третий этап отбора — завершающий, — заговорила та, что сидела в центре. — Сейчас мы будем оценивать ваши таланты. После выставления окончательных оценок, подведем общий итог и выйдем на балл, который определит цену каждой из вас на торгах. Затем мы выберем себе кандидаток, которых все оставшееся время будем готовить к аукциону. С этой минуты все вы освобождаетесь от работы и переходите жить в крыло главного королевского корпуса. С собой ничего брать не нужно. В свои комнаты вы уже никогда не вернетесь. А теперь приступим. Есть желающие выступить первыми?
Я не знала радоваться или грустить. Всегда мечтала покинуть общие комнаты оши и избавиться от работы, но под кроватью лежала мокрая одежда, из-за которой могут возникнуть лишние вопросы. Объяснений можно найти уйму. Лишь бы поверили и ничего не заподозрили. А вот освобождение от работы не позволит вернуться в темницу и узнать, удалось нагам сбежать или нет. Оставалось надеяться на удачу.
Никто из оши не выявил желания продемонстрировать скрытые таланты, так же, как и мы с подругой. Сирены не собирались тратить время и ждать, пока кто-нибудь решится. Главная ткнула пальцем в ту, что стояла первой. Я приготовилась смотреть. Неприметная с виду девушка, которая не заработала высокого балла на последнем отборе, неуверенно вышла в центр и остановилась на алом выступе. Как же я ей сочувствовала в этот момент! Меня саму ожидало подобное испытание. Я вообще не представляла, что буду делать! Взглянула на В15, но она так увлеклась происходящим, что не заметила моего взгляда.
— Танцевать или петь умеешь? — со вздохом спросила сирена и смахнула с лица выбившийся из прически голубой локон. Фарфоровое лицо выражало скуку, а аквамариновые глаза смотрели на оши с нескрываемой отрешенностью.
Девушка пожала плечами. Тогда сирена медленно раскрыла ладонь и создала в воздухе нечто напоминающее фонтан. Его брызги вмиг застыли, и она поставила творение на край стола. Помещение наполнилось спокойной приятной музыкой. Она исходила из светящегося фонтана и стелилась по залу мягко и тихо.
— Двигайся в такт. Можешь покружиться. Главное плавно, — неохотно объяснила главная.
Оши растерялась окончательно. Она пыталась изобразить нечто похожее на танец, но получалось комично. Первая от смеха не удержалась Нида. Она жестом остановила это недоразумение.
— Хватит. Исполни первый куплет гимна Ульмы.
Когда девушка запела, я схватилась за голову. Хотелось тут же закрыть уши, чтобы не слышать такого ужасного исполнения. Сирены съежились, и Нида вновь остановила оши.
— Совсем ничего не умеешь?
— Я на кухне помогаю. Могу блюда украшать, — запинаясь, пропищала девушка.
— Понятно, — буркнула главная и вывела на ракушке оценку. Взяла следующую и посмотрела на нас. — Теперь ты, — указала на белокурую красотку. Мне самой стало интересно, сможет ли оши превзойти свою предшественницу.
Девушка направилась к овалу уверенной походкой. Я бы сказала, что даже слишком уверенной для простой оши! Музыка сменилась, когда она остановилась, а сирены оживились. Особенно главная! Красотка сразу начала танцевать, не дожидаясь вопросов. Я смотрела на нее с открытым ртом, улавливая каждое невесомое и плавное движение тела. Танец походил на размеренное плаванье медуз в открытом океане и завораживал так же сильно. Я могла смотреть на него вечно и задаваться вопросом, как ей удалось сотворить нечто подобное?
Сирена, что сидела с краю, одобрительно кивнула и главная вывела оценку.
— Следующая, — указала она пальцем на В15. Подруга мельком на меня взглянула и сменила красотку на пьедестале. — Что умеешь?
— Попробую изобразить танец, — неуверенно ответила подруга, и я заволновалась. Никогда не видела, чтобы В15 танцевала, но не исключала того, что, обслуживая господ, она не раз видела, как танцевали сирены, и могла запомнить движения. Но запомнить одно! А повторить…
Я затаила дыхание, когда музыка полилась с новой силой уже совсем в другом ритме. Более громко и мелодично, чем прежде. Но когда В15 начала двигаться в нужном ритме, от волнения не осталось и следа. Было видно, что танец давался ей нелегко. Боль от увечий давала о себе знать, но она старалась, и выходило неплохо. Оценка легла на ракушку, и подруга вернулась в строй. Ее трясло от волнения, но она широко улыбалась, ища в моем взгляде одобрение. Я же была в восторге и не скрывала эмоций. Наверное, таким поведением и заслужила стать следующей. Вся радость улетучилась в тот миг, когда сирена указала на меня.
Я не успела настроиться на проверку талантов, но не хотела показаться неуверенной в себе. Постаралась спокойно пройти расстояние до центра, но споткнулась на выступе и едва не упала. Хорошо хоть никто не стал смеяться!
— Тоже танцевать будешь? — с ироничными нотками в голосе спросила главная.
— Нет. Я ничего не умею, — решила выдать сразу, чтобы не тратить драгоценное время господ.
— Тогда начнем с пения. Исполни первый куплет гимна.
Я прочитала на лице главной готовность прикрывать уши. Не любила я восхвалять сирен, поэтому старалась не исполнять гимн на утреннем пеане, но они не оставили мне выбора. Я запела и сама удивилась тому, как мелодично звучал мой голос в этом просторном помещении. А когда закончила, наткнулась на одобрительный взгляд Ниды. Она улыбнулась мне и жестом велела вернуться на место. Неизвестно насколько низко или высоко оценили мой талант. Это можно узнать только после подсчетов, которые я ждала с нетерпением.
Мало, кто еще отличился чем-то выдающимся. Лучше красотки никто не станцевал, а лучше меня не спел. В итоге я насторожилась и стала нервничать, когда сирены собрались вокруг центрального столика, перешептываясь.
Объявление результатов общей оценки, которая определит цену каждой девушки на торгах, сирены начали с белокурой красотки. Она заработала десять баллов, и я едва удержалась от того, чтобы не открыть рот от удивления! В голове не укладывалось, как ей удалось остаться нетронутой! Как она сумела сохранить невинность, обладая такой внешностью?! Наверное, я многого не знала о нашем королевстве. Наверное, для того, чтобы сохранить себя, не обязательно скрывать от сирен истинный облик. Но я бы точно не стала так рисковать! Пример подруги говорил о том, что не всем так везет.
«Четыре, восемь, три…». Эхом отдавались в голове оценки остальных. Наконец добрались до В15, и я напряглась.
— Семь баллов, — оповестила главная. Не успела я порадоваться за подругу, как озвучили и мою оценку. — Л49 — десять баллов.
Я не сразу поверила словам сирены. Меня так и подмывало переспросить. Вдруг они с кем-то меня перепутали? Третий этап должен был снизить прежние оценки. Я рассчитывала на восемь или девять. Кажется, перестаралась, пытаясь угнаться за высокой ценой. А ведь понятия не имела, сколько драгоценных камней запросят сирены за мое тело. Что если сумма окажется не подъемной для сбежавших нагов? Что если им удалось вернуться в Велимор, но на торгах они будут не способны перебить даже начальную цену? Волнение нарастало с каждой секундой. В висках запульсировало, а лицо обдало жаром. Потом мне резко стало настолько холодно, что губы и руки задрожали. Взгляд затуманился. Казалось, что от чувства краха я вот-вот потеряю сознание. Так долго и упорно идти к цели, а потом в один момент, за один не правильный шаг потерять все, к чему стремилась! Неужели моя участь — стать игрушкой коллекционера невинности?! Неужели после аукциона я умру в ту же ночь?! Мне хотелось схватиться за голову и закричать во все горло, рвать на себе волосы, наказывая за совершенную глупость!
— Итак, что вам нужно знать. Прошу запомнить, что впредь в ваши обязанности входит полное подчинение своему личному тьютору, который будет сопровождать вас до заключения договора с покупателем. Мы распределили лоты между собой. Можете забыть свои прежние номера. Вам будут присвоены новые, — сложила руки на груди главная. — Начнем с лота номер один, — указала она на красотку, подзывая ее пальцем к себе. — Мое имя Гаита. Я твой личный тьютор.
На лице белокурой оши проступила довольная улыбка. Чему она радовалась? Тому, что скоро ее продадут неизвестно кому? Какая-то блаженная девица! Я же места себе не находила от волнения. В голове крутилось столько мыслей, что она вмиг разболелась, не в силах вместить в себя картины возможного будущего.
— Лот номер два, — из строя вышла рыжеволосая, что заработала восьмерку, о которой я так мечтала. — Твой тьютор Дэола, — оши встала рядом с угрюмой сиреной, которая все время отбора любовалась песком в вазочке.
— Лот номер три, — вызвали В15, и подруга последовала примеру других. Остановилась возле статной сирены с нежно-фиолетовыми волосами, собранными на макушке в невообразимую прическу. — Твой тьютор Биана.
— Лот номер четыре, — ткнула в меня пальцем Гаита и взглядом указала на улыбчивую Ниду. Хоть в чем-то повезло! Я была искренне рада оказаться в руках учтивой и воспитанной сирены. — Твой тьютор Нида.
Имена остальных тьюторов я не запомнила. Меня это мало заботило. Мельком уловила то, что О27 присвоили лот номер семь, значит, она все еще жива.
— Следуй за мной, — еле слышно произнесла Нида и направилась к двери, через которую в помещение входили сирены. Я поймала обеспокоенный взгляд подруги, которую уводили в противоположную от меня сторону и поняла, что скорее всего до торгов ее больше не увижу, не поговорю, не обниму. Одиночество среди сирен — вот, что меня ждало!
— Четвертая! — подбоченилась у порога Нида. Я махнула подруге рукой и быстрым шагом направилась к своему тьютору, с головой окунаясь в бесконечность красочных и светлых коридоров королевства, по которым она куда-то меня вела. Я покорно шла вперед и мне, как никогда, хотелось плакать. Красоты запретной части королевства перестали впечатлять. Я смотрела на них отрешенно, ощущая, как чувства одиночества и безнадеги затягивают в вязкое болото уныния. Я привыкла не падать духом, стараясь оберегать внутри росток надежды на счастье. Это помогало мне держаться на плаву. Подруга всегда помогала справляться с жутким состоянием безысходности, и теперь я не представляла, что буду делать без ее поддержки. Неизвестность пугала. Впору не думать ни о чем и довериться сирене, что поведет меня на аукцион, но я не могла успокоить нервы и выкинуть мысли из головы. Против воли они вертелись одна за другой, одна хуже другой, сводя меня с ума, доводя до немой истерики. Вот и слезы подкатили к глазам, а в горле застрял ком. Я сжала кулаки и прикусила губу, стараясь проглотить отчаяние, но с каждым шагом оно лишь нарастало. Вскоре коридоры расплылись перед глазами, и я уже не видела, куда иду. Остановилась и начала изо всех сил тереть глаза, прогоняя слезы, но они появлялись вновь и выливались нескончаемым потоком. Я не плакала так ровно с того дня, когда узнала, зачем мне сохранили жизнь.
— Не бойся, — коснулась Нида моего плеча. — Я тебя не обижу и никому не позволю. Выдохни и соберись. Мы уже пришли.
Никогда бы не подумала, что слова сирены могут подействовать на меня не хуже, чем утешения подруги. В них звенела уверенность и воинственность. Что-то неуловимое, но понятное. То, во что хотелось верить. Я подняла на нее затуманенный взгляд и наткнулась на легкую, невесомую улыбку. Без ехидства и издевательства во взгляде. Просто улыбка без второго дна.
Она указала на стеклянную дверь странной формы, которая напоминала осьминога. Серебристые блестки закручивались в вихри под прозрачным стеклом. Нида коснулась круглой граненой ручки и блестки ринулись к ней, создавая плотный искристый круг, который вмиг сменил цвет на голубой.
— Кроме меня, в эту комнату никто войти не сможет, — объяснила сирена. — Я лично создавала ее для себя и кандидаток торгов. Ближайшие дни мы будем жить здесь вдвоем. Проходи.
Она распахнула передо мной дверь и пропустила вперед. Уже на пороге я обомлела, медленно двигаясь по застеленному золотым ковром полу. Он был настолько мягким, что стопы утопали в пружинистой матовой ткани с красными чешуйчатыми узорами. Из каплевидного пустого коридора я попала в просторную комнату, стены которой не отражали просторы океана, как в запретном зале для пиршеств. Казалось, они сами по себе состояли из воды. Журчание потоков успокаивало. Я смотрела и не могла понять, куда со стен и потолка стекала вода. В какой момент она испарялась в воздухе, не создавая пара. Крохотные аквамариновые медузы плыли по воздуху, освещая комнату так ярко, что глаза резало. В центре расположился огромный диван, который будто произрастал из ковра, повторяя его цвет и фактуру. Подушки в форме рыб и круглый прозрачный столик. Я подошла к нему и коснулась гладкой поверхности. В пространстве водных стен не сразу заметила еле мерцающую серебром дверь.
— На ночь я ухожу спать сюда, — указала Нида на участок стены, где поток воды падал особенно сильно. — Это выход в океан Ульмы. Там всегда уютно и спокойно независимо от погоды на суше. Без сна мы не можем. Если дольше положенного срока находиться в таком облике, — обвела она свое тело рукой, — то с каждым часом мы безвозвратно теряем магическую силу, а потом умираем.
Зачем она рассказывала об этом простой оши? Жизненный уклад истинных сирен всегда был для нас под запретом. Покрытый множеством тайн. Я никогда не стремилась их разгадать. Мне и так хватало тонны мыслей, что не давали спокойно спать.
— Не покидать строй, — бросила через плечо управляющая, и я вернулась в ряд, уставившись на спину старой сирены. Я не понимала, чего мы так долго ждали. Время шло, а Пикси стояла на месте, как вкопанная, даже не шевелилась. Я заскучала. Мне хотелось поговорить с подругой, но любые разговоры и шум быстро пресекались. Тогда я начала внимательно изучать пространство вокруг. На рыб старалась больше не смотреть. Слишком уж угрожающего они были вида. А вот мебель заинтересовала. Еще нигде я такой не видела, даже на пиршестве в запретном зале. Кресла из толстого аквамаринового стекла с чешуйчатыми черными ковриками для сидения. Напротив каждого треугольный стол на высокой ножке, обтянутый той же чешуйчатой тканью, а в центре стола крохотная вазочка с золотым песком, увенчанным белоснежной спиралевидной ракушкой. Я насчитала семь кресел. Они были выстроены полукругом, а пространство в самом центре помещения напоминало сцену. Небольшой овальный выступ выделялся алым цветом стекла. Прозрачный пол и потолок делали комнату невесомой, поэтому казалось, что мы отделились от королевства и свободно плывем по просторам океана. Я даже не сразу увидела очертания двери на противоположном конце, пока в нее не вошли сирены.
Одна краше другой! От ярких красок в их одеждах рябило в глазах. Я даже не сразу заметила знакомое лицо Ниды. Она единственная не облачилась в пестрое платье. Все тот же строгий костюм, но на сей раз золотых оттенков.
Сирены расселись по креслам, и Пикси, коротко кивнув, покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Воцарилось молчание. Девушки разглядывали нас с интересом, а мы смотрели на них, в нетерпении ожидая, что будет дальше.
— Третий этап отбора — завершающий, — заговорила та, что сидела в центре. — Сейчас мы будем оценивать ваши таланты. После выставления окончательных оценок, подведем общий итог и выйдем на балл, который определит цену каждой из вас на торгах. Затем мы выберем себе кандидаток, которых все оставшееся время будем готовить к аукциону. С этой минуты все вы освобождаетесь от работы и переходите жить в крыло главного королевского корпуса. С собой ничего брать не нужно. В свои комнаты вы уже никогда не вернетесь. А теперь приступим. Есть желающие выступить первыми?
Я не знала радоваться или грустить. Всегда мечтала покинуть общие комнаты оши и избавиться от работы, но под кроватью лежала мокрая одежда, из-за которой могут возникнуть лишние вопросы. Объяснений можно найти уйму. Лишь бы поверили и ничего не заподозрили. А вот освобождение от работы не позволит вернуться в темницу и узнать, удалось нагам сбежать или нет. Оставалось надеяться на удачу.
Никто из оши не выявил желания продемонстрировать скрытые таланты, так же, как и мы с подругой. Сирены не собирались тратить время и ждать, пока кто-нибудь решится. Главная ткнула пальцем в ту, что стояла первой. Я приготовилась смотреть. Неприметная с виду девушка, которая не заработала высокого балла на последнем отборе, неуверенно вышла в центр и остановилась на алом выступе. Как же я ей сочувствовала в этот момент! Меня саму ожидало подобное испытание. Я вообще не представляла, что буду делать! Взглянула на В15, но она так увлеклась происходящим, что не заметила моего взгляда.
— Танцевать или петь умеешь? — со вздохом спросила сирена и смахнула с лица выбившийся из прически голубой локон. Фарфоровое лицо выражало скуку, а аквамариновые глаза смотрели на оши с нескрываемой отрешенностью.
Девушка пожала плечами. Тогда сирена медленно раскрыла ладонь и создала в воздухе нечто напоминающее фонтан. Его брызги вмиг застыли, и она поставила творение на край стола. Помещение наполнилось спокойной приятной музыкой. Она исходила из светящегося фонтана и стелилась по залу мягко и тихо.
— Двигайся в такт. Можешь покружиться. Главное плавно, — неохотно объяснила главная.
Оши растерялась окончательно. Она пыталась изобразить нечто похожее на танец, но получалось комично. Первая от смеха не удержалась Нида. Она жестом остановила это недоразумение.
— Хватит. Исполни первый куплет гимна Ульмы.
Когда девушка запела, я схватилась за голову. Хотелось тут же закрыть уши, чтобы не слышать такого ужасного исполнения. Сирены съежились, и Нида вновь остановила оши.
— Совсем ничего не умеешь?
— Я на кухне помогаю. Могу блюда украшать, — запинаясь, пропищала девушка.
— Понятно, — буркнула главная и вывела на ракушке оценку. Взяла следующую и посмотрела на нас. — Теперь ты, — указала на белокурую красотку. Мне самой стало интересно, сможет ли оши превзойти свою предшественницу.
Девушка направилась к овалу уверенной походкой. Я бы сказала, что даже слишком уверенной для простой оши! Музыка сменилась, когда она остановилась, а сирены оживились. Особенно главная! Красотка сразу начала танцевать, не дожидаясь вопросов. Я смотрела на нее с открытым ртом, улавливая каждое невесомое и плавное движение тела. Танец походил на размеренное плаванье медуз в открытом океане и завораживал так же сильно. Я могла смотреть на него вечно и задаваться вопросом, как ей удалось сотворить нечто подобное?
Сирена, что сидела с краю, одобрительно кивнула и главная вывела оценку.
— Следующая, — указала она пальцем на В15. Подруга мельком на меня взглянула и сменила красотку на пьедестале. — Что умеешь?
— Попробую изобразить танец, — неуверенно ответила подруга, и я заволновалась. Никогда не видела, чтобы В15 танцевала, но не исключала того, что, обслуживая господ, она не раз видела, как танцевали сирены, и могла запомнить движения. Но запомнить одно! А повторить…
Я затаила дыхание, когда музыка полилась с новой силой уже совсем в другом ритме. Более громко и мелодично, чем прежде. Но когда В15 начала двигаться в нужном ритме, от волнения не осталось и следа. Было видно, что танец давался ей нелегко. Боль от увечий давала о себе знать, но она старалась, и выходило неплохо. Оценка легла на ракушку, и подруга вернулась в строй. Ее трясло от волнения, но она широко улыбалась, ища в моем взгляде одобрение. Я же была в восторге и не скрывала эмоций. Наверное, таким поведением и заслужила стать следующей. Вся радость улетучилась в тот миг, когда сирена указала на меня.
Я не успела настроиться на проверку талантов, но не хотела показаться неуверенной в себе. Постаралась спокойно пройти расстояние до центра, но споткнулась на выступе и едва не упала. Хорошо хоть никто не стал смеяться!
— Тоже танцевать будешь? — с ироничными нотками в голосе спросила главная.
— Нет. Я ничего не умею, — решила выдать сразу, чтобы не тратить драгоценное время господ.
— Тогда начнем с пения. Исполни первый куплет гимна.
Я прочитала на лице главной готовность прикрывать уши. Не любила я восхвалять сирен, поэтому старалась не исполнять гимн на утреннем пеане, но они не оставили мне выбора. Я запела и сама удивилась тому, как мелодично звучал мой голос в этом просторном помещении. А когда закончила, наткнулась на одобрительный взгляд Ниды. Она улыбнулась мне и жестом велела вернуться на место. Неизвестно насколько низко или высоко оценили мой талант. Это можно узнать только после подсчетов, которые я ждала с нетерпением.
Мало, кто еще отличился чем-то выдающимся. Лучше красотки никто не станцевал, а лучше меня не спел. В итоге я насторожилась и стала нервничать, когда сирены собрались вокруг центрального столика, перешептываясь.
***
Объявление результатов общей оценки, которая определит цену каждой девушки на торгах, сирены начали с белокурой красотки. Она заработала десять баллов, и я едва удержалась от того, чтобы не открыть рот от удивления! В голове не укладывалось, как ей удалось остаться нетронутой! Как она сумела сохранить невинность, обладая такой внешностью?! Наверное, я многого не знала о нашем королевстве. Наверное, для того, чтобы сохранить себя, не обязательно скрывать от сирен истинный облик. Но я бы точно не стала так рисковать! Пример подруги говорил о том, что не всем так везет.
«Четыре, восемь, три…». Эхом отдавались в голове оценки остальных. Наконец добрались до В15, и я напряглась.
— Семь баллов, — оповестила главная. Не успела я порадоваться за подругу, как озвучили и мою оценку. — Л49 — десять баллов.
Я не сразу поверила словам сирены. Меня так и подмывало переспросить. Вдруг они с кем-то меня перепутали? Третий этап должен был снизить прежние оценки. Я рассчитывала на восемь или девять. Кажется, перестаралась, пытаясь угнаться за высокой ценой. А ведь понятия не имела, сколько драгоценных камней запросят сирены за мое тело. Что если сумма окажется не подъемной для сбежавших нагов? Что если им удалось вернуться в Велимор, но на торгах они будут не способны перебить даже начальную цену? Волнение нарастало с каждой секундой. В висках запульсировало, а лицо обдало жаром. Потом мне резко стало настолько холодно, что губы и руки задрожали. Взгляд затуманился. Казалось, что от чувства краха я вот-вот потеряю сознание. Так долго и упорно идти к цели, а потом в один момент, за один не правильный шаг потерять все, к чему стремилась! Неужели моя участь — стать игрушкой коллекционера невинности?! Неужели после аукциона я умру в ту же ночь?! Мне хотелось схватиться за голову и закричать во все горло, рвать на себе волосы, наказывая за совершенную глупость!
— Итак, что вам нужно знать. Прошу запомнить, что впредь в ваши обязанности входит полное подчинение своему личному тьютору, который будет сопровождать вас до заключения договора с покупателем. Мы распределили лоты между собой. Можете забыть свои прежние номера. Вам будут присвоены новые, — сложила руки на груди главная. — Начнем с лота номер один, — указала она на красотку, подзывая ее пальцем к себе. — Мое имя Гаита. Я твой личный тьютор.
На лице белокурой оши проступила довольная улыбка. Чему она радовалась? Тому, что скоро ее продадут неизвестно кому? Какая-то блаженная девица! Я же места себе не находила от волнения. В голове крутилось столько мыслей, что она вмиг разболелась, не в силах вместить в себя картины возможного будущего.
— Лот номер два, — из строя вышла рыжеволосая, что заработала восьмерку, о которой я так мечтала. — Твой тьютор Дэола, — оши встала рядом с угрюмой сиреной, которая все время отбора любовалась песком в вазочке.
— Лот номер три, — вызвали В15, и подруга последовала примеру других. Остановилась возле статной сирены с нежно-фиолетовыми волосами, собранными на макушке в невообразимую прическу. — Твой тьютор Биана.
— Лот номер четыре, — ткнула в меня пальцем Гаита и взглядом указала на улыбчивую Ниду. Хоть в чем-то повезло! Я была искренне рада оказаться в руках учтивой и воспитанной сирены. — Твой тьютор Нида.
Имена остальных тьюторов я не запомнила. Меня это мало заботило. Мельком уловила то, что О27 присвоили лот номер семь, значит, она все еще жива.
— Следуй за мной, — еле слышно произнесла Нида и направилась к двери, через которую в помещение входили сирены. Я поймала обеспокоенный взгляд подруги, которую уводили в противоположную от меня сторону и поняла, что скорее всего до торгов ее больше не увижу, не поговорю, не обниму. Одиночество среди сирен — вот, что меня ждало!
— Четвертая! — подбоченилась у порога Нида. Я махнула подруге рукой и быстрым шагом направилась к своему тьютору, с головой окунаясь в бесконечность красочных и светлых коридоров королевства, по которым она куда-то меня вела. Я покорно шла вперед и мне, как никогда, хотелось плакать. Красоты запретной части королевства перестали впечатлять. Я смотрела на них отрешенно, ощущая, как чувства одиночества и безнадеги затягивают в вязкое болото уныния. Я привыкла не падать духом, стараясь оберегать внутри росток надежды на счастье. Это помогало мне держаться на плаву. Подруга всегда помогала справляться с жутким состоянием безысходности, и теперь я не представляла, что буду делать без ее поддержки. Неизвестность пугала. Впору не думать ни о чем и довериться сирене, что поведет меня на аукцион, но я не могла успокоить нервы и выкинуть мысли из головы. Против воли они вертелись одна за другой, одна хуже другой, сводя меня с ума, доводя до немой истерики. Вот и слезы подкатили к глазам, а в горле застрял ком. Я сжала кулаки и прикусила губу, стараясь проглотить отчаяние, но с каждым шагом оно лишь нарастало. Вскоре коридоры расплылись перед глазами, и я уже не видела, куда иду. Остановилась и начала изо всех сил тереть глаза, прогоняя слезы, но они появлялись вновь и выливались нескончаемым потоком. Я не плакала так ровно с того дня, когда узнала, зачем мне сохранили жизнь.
— Не бойся, — коснулась Нида моего плеча. — Я тебя не обижу и никому не позволю. Выдохни и соберись. Мы уже пришли.
Никогда бы не подумала, что слова сирены могут подействовать на меня не хуже, чем утешения подруги. В них звенела уверенность и воинственность. Что-то неуловимое, но понятное. То, во что хотелось верить. Я подняла на нее затуманенный взгляд и наткнулась на легкую, невесомую улыбку. Без ехидства и издевательства во взгляде. Просто улыбка без второго дна.
Она указала на стеклянную дверь странной формы, которая напоминала осьминога. Серебристые блестки закручивались в вихри под прозрачным стеклом. Нида коснулась круглой граненой ручки и блестки ринулись к ней, создавая плотный искристый круг, который вмиг сменил цвет на голубой.
— Кроме меня, в эту комнату никто войти не сможет, — объяснила сирена. — Я лично создавала ее для себя и кандидаток торгов. Ближайшие дни мы будем жить здесь вдвоем. Проходи.
Она распахнула передо мной дверь и пропустила вперед. Уже на пороге я обомлела, медленно двигаясь по застеленному золотым ковром полу. Он был настолько мягким, что стопы утопали в пружинистой матовой ткани с красными чешуйчатыми узорами. Из каплевидного пустого коридора я попала в просторную комнату, стены которой не отражали просторы океана, как в запретном зале для пиршеств. Казалось, они сами по себе состояли из воды. Журчание потоков успокаивало. Я смотрела и не могла понять, куда со стен и потолка стекала вода. В какой момент она испарялась в воздухе, не создавая пара. Крохотные аквамариновые медузы плыли по воздуху, освещая комнату так ярко, что глаза резало. В центре расположился огромный диван, который будто произрастал из ковра, повторяя его цвет и фактуру. Подушки в форме рыб и круглый прозрачный столик. Я подошла к нему и коснулась гладкой поверхности. В пространстве водных стен не сразу заметила еле мерцающую серебром дверь.
— На ночь я ухожу спать сюда, — указала Нида на участок стены, где поток воды падал особенно сильно. — Это выход в океан Ульмы. Там всегда уютно и спокойно независимо от погоды на суше. Без сна мы не можем. Если дольше положенного срока находиться в таком облике, — обвела она свое тело рукой, — то с каждым часом мы безвозвратно теряем магическую силу, а потом умираем.
Зачем она рассказывала об этом простой оши? Жизненный уклад истинных сирен всегда был для нас под запретом. Покрытый множеством тайн. Я никогда не стремилась их разгадать. Мне и так хватало тонны мыслей, что не давали спокойно спать.
