Схватили Мельцера тихо и по-быстрому. В субботу утром Альфред вышел из своего коттеджа и вальяжной походкой направился в паб. Принял две рюмки бренди, спустился к гавани и встретился с хозяином мелкой лодчонки. Пробыл на судне минут десять, вышел на берег с чемоданом. Насвистывая и покачивая кофром, герр нацист направился в кондитерскую. Я за ним.
За прилавком стояла мисс Дороти. Мило улыбаясь, девушка поинтересовалась о предпочтениях выпечки. Альфред поинтересовался, где можно найти хозяек магазина. Дороти занервничала и сказала, что не знает, где они. Мельцер ухмыльнулся и сообщил, что вернётся позже. Девушка закивала и стала обслуживать нового клиента. Герр направился в коттедж, куда минут через десять постучал я с Рэнди.
Альфред открыл дверь в брюках и белой рубашке, в руках держал пистолет.
- Герр Мельцер, вы арестованы за совершенные вами военные преступления с 1933 по 1945 годы на территории Германии. Сдайте оружие и пройдёмте с нами, - отрапортовал я. Рэнди залаял, протиснулся внутрь дома.
- Констебль, вы ошиблись. Меня зовут Томас Коуэлл, 45 лет, из Бирмингема. Я воевал под Нормандией, сына потерял там же. Через пару часов подойдёт моя жена, она подтвердит. Отзовите свою собаку, констебль.
Рэнди не переставал лаять, герр стал нервничать. Я позвал пса, но никакой реакции. Заглянул в коттедж, герру немцу это не понравилось. Бигль бежал ко мне, неся что–то в пасти.
- Что за произвол? По какому праву ваша собака портит мои вещи? – наигранно верещал нацист.
Я нагнулся к псу и достал из пасти фотографию, немного мокрую от собачьей слюны. На снимке был запечатлен Альфред в нацистской форме, пожимающий руку Гитлеру. Оба улыбались, смотря в камеру.
Рэнди ждал команды, я попросил предъявить немца паспорт. Мельцер закрыл дверь перед моим лицом, закрылся на ключ. Я колотил в дверь, пёс лаял. Со стороны сада, за коттеджем, раздался звон стекла, выстрел и крики. Я побежал на звуки.
На земле лежал Альфред с раненой ногой. Рядом с ним валялся раскрытый чемодан, наполненный бумагами и драгоценностями, пистолет откатился к кустам. Мужчина пытался сбежать через окно, но был остановлен констеблями. Сил сопротивляться у нациста не было, поэтому спокойно дал надеть на себя наручники. Но кричал, что это ошибка, его с кем-то перепутали.
Немца посадили в машину, констебли собрали саквояж с драгоценными украшениями и документами и уехали в участок. Я, Рэнди, Питер и ещё пару человек начали обыск коттеджа. К концу дня все устали физически и морально, но я нашел силы сбегать к Рут и Инге и рассказать о задержании Мельцера. Женщины были счастливы, что справедливость восторжествовала. Благодарили и обещали молиться за меня всю жизнь. Этими словами вогнали меня в краску. Рут собрала вкусностей для моих коллег и для нас с Рэнди.
Наконец-то, пойман убийца их отца и мужа, многих ничем не повинных людей. Инге обещала приехать на опознание и допрос, так как была главным свидетелем.
В первые дни допросов Мельцер молчал, несмотря на то, что после обыска были предоставлены прямые доказательства его преступной деятельности. На третий день в комнату для допросов завели Мельцера, где уже находилась Инге Риндлер. Немец встал в дверях как вкопанный. Инге тихо плакала, вытирала слезы платком и качала головой, смотря на друга детства. Потом что-то спокойно сказала инспектору Джекобсону, подписала бумаги и направилась к выходу. Проходя мимо Альфреда, так же тихо прошептала одно слово – «Ненавижу!» и вышла из допросной.
После ухода мисс Риндлер, немец сел за стол и начал говорить. Рассказал о своем детстве, юности, о работе в разведке под командованием адмирала Канариса. С ненавистью поведал о том, что безумно любил Инге, их семьи дружили. Они постоянно были вместе на выездах и встречах. Люди считали их почти женатыми. Но на горизонте откуда-то появился Вальтер. Инге предпочла мерзкого еврея. Альфреда изумляло, как такая красивая, высококультурная, богатая, аристократическая девушка как Инге, могла связаться с нищим иудеем. Сам Мельцер из хорошей и знатной семьи, постоянно рядом, а выбор был не в его пользу. Он в партию вступил, а потом в разведку – все ради Инги. Накопил, а точнее, награбил драгоценностей и картин, чтобы увезти ее в Париж. Пройдет время и Третий Рейх восстановят сбежавшие нацисты и тайные организации. Инге должна жить как королева! Альфред ели сдерживался, терпел Рут – ребенка жалкого еврея – лишь бы любимая не страдала.
Кстати, сейчас он готовил побег себе и Инге. Документы на мистера и миссис Коуэлл мы нашли при обыске. Этот гад даже как-то достал фотографию мамы Рут, вклеил в липовый паспорт. А дочь своей возлюбленной собирался убить, мешала она ему, нервировала. По словам нациста, он намеревался перед отъездом подбросить отравленную муку в магазин. Погибла бы Рут и несколько мерзких англичан, делов-то. Альфред был одержим Инге и идеей ее вернуть. В чемодане с драгоценными вещами нашли фамильную брошь прабабушки Рут, давно ею потерянную, с бриллиантами и сапфирами. Он хотел преподнести ее Инге в качестве свадебного подарка. Короче говоря, Альфред натворил и наговорил на пожизненное.
В Германии герра Мельцера тоже искали как военного преступника. Немца заочно приговорили к смерти в Лионе за преступления против мирного населения и Движения Сопротивления и вынесли приговор в Нюрнберге. Поэтому за несколько недель до окончания войны, Мельцер переоделся простым солдатом Вермахта и сбежал, предварительно уничтожив большую часть секретных документов.
Награбленные драгоценности, шедевры мировой живописи, слитки золота и валюта были надёжно припрятаны в разных местах. Прятался, а по окончанию войны воспользовался «крысиными тропами» Ватикана, через Швейцарию переехал в Венесуэлу под именем Клауса Мецгера, где работал секретарём в отеле.
По расовой теории Гитлера, который считал англичан наиболее близкой нацией к арийцам-то есть представителями высшей расы. Мельцер решил обосноваться на Британских островах. Через год въехал в Великобританию под другим именем, где снял коттедж.
Обосновался в Корнуолле и наблюдал за женщинами Риндлер, ему всегда доносили о них. Осталось совсем немного в его гениальном плане по присвоению Инге, вот где он прокололся?
Допросы, опись награбленных драгоценностей, передача художественных полотен в те музеи, в которых они были украдены немцем – все требовало время и людей. Поэтому из Лондона приехал комиссар Уильям Беннет и два его помощника, которые занимались руководством работы с военным преступником.
Приезжее начальство вело документацию, многочасовые допросы, поймало пару контрабандистов, помогающих Мельцеру.
Вникнув в ситуацию, Беннет вызвал меня к себе в кабинет на разговор. Комиссар был высоким, крепким, темноволосым мужчиной, 53 лет. Уильям Беннет похвалил меня за отличную службу, за арест такого важного преступника. Сообщил, что представил меня к награде. Потрепал моего отважного четвероного друга, звал к себе в Лондон на службу. Я поблагодарил, но проинформировал, что пока останусь в родных краях. Поговорили хорошо, не так как с сержантом Филбертом. Комиссар захотел повидаться с моей семьёй, так сказать, поблагодарить за такого отличного парня. Я пригласил его в свой выходной, в воскресенье.
В итоге, за шикарно накрытым столом сидели Рут, Инге, Питер, инспектор Джекобсон, комиссар Уильям Беннет, моя семья. Мама с бабушкой постарались на славу, еда была выше всяких похвал. Женщины Риндлер благодарили меня и маму с бабушкой, всю нашу полицию за поимку Мельцера. Беннет обещал вернуть брошь – собственность семьи Инге. Комиссар выражал признательность маме за мое воспитание, за смелость и решительность. Все друг друга благодарили, пили за здоровье, общались и делились впечатлениями о жизни в Корнуолле. Беннету понравился полуостров, наша деревня, природа. Встреча прошла весело, особенно, для Рэнди. Столько вкусностей, что скормили ему гости за столом, он ещё не ел. Угостился большим куском шоколадного пудинга, испечённым Рут, улёгся под стол и уснул под разговоры гостей.
Комиссар попросил маму показать ему почту, так как требовалось отправить сообщение в Лондон. Мило беседуя, мама проводила высокопоставленного гостя на свою работу.
У Хелен с Беннетом нашлось общее хобби – садоводство, любовь к розам и к остальным цветам. У Беннета в лондонском коттедже есть небольшой участок перед домом – палисадник. Летом на клочке земли постоянное буйство всего, что может цвести и пахнуть. У пчел на участке Уильяма полно работы.
Увозили Мельцера в Лондон для суда во вторник. Многие жители полуострова пришли посмотреть на преступника и крикнуть проклятия в спину мерзавцу, многие плевали в нациста.
Инге с Рут не пришли, они для себя закрыли это дело, перешли эту страшную черту к свободной жизни. Комиссар отдал брошь, которую Инге собиралась продать, чтобы купить домик рядом со своим магазином сладостей.
Мы с Рэнди ходили героями, довольные друг другом и окружающими. В кондитерском магазине Риндлер нам всегда были рады и отпускали товар бесплатно. По этому поводу я постоянно спорил с хозяйками, но они были непреклонны. Когда Дороти была за кассой, я тайно оплачивал товар, все были рады. С этого момента мы часто стали видеться с Рут и Инге. Мы ездили к друг другу в гости, гуляли в бухтах, общались.
Но все хорошо не бывает – в участок вернулся сержант Филберт. Хромая, опираясь на трость, опять принялся руководить констеблями своими жесткими методами. Все снова ходили по струнке – не дай бог, раздраконить сержанта. Я вновь стоял за стойкой для приема посетителей. Ничего, у нас с биглем богатая фантазия, приструним сержанта.
Последний зимний шторм принес для полицейских подарок в виде трупа молодого мужчины. Находку нашли ранним утром любопытные мальчишки у пещеры Мерлина. Тело зацепилось у входа в пещеру рукой, болтаясь от волн из стороны в сторону. Местная шпана любила ошиваться у этого таинственного, полным легенд месте.
Мы с Рэнди и Питером прибыли к пещере, но сильные, бьющие о скалы волны не давали оценить обстановку. Нужно ждать отлива. Вредный Филберт требовал скорого результата, не давая успокоится природе. Тело транспортировали в морг. Эксперт осмотрел разбухший от воды труп.
Умершему на момент смерти было около 20-22 лет. На голове была огромная гематома, что говорит о том, что парень получил смертельный удар по затылку. Молодой человек был приезжим, так как не значился в наших сводках о пропавших людях Корнуолла. Мы с Рэнди были в ступоре. Куда идти дальше в расследовании? Филберт требовал зацепок, а где им взяться? Под его крики и насмешки, в голове не появлялось ни одной дельной мысли. И тут я вспомнил про миссис Уэйнрайт. Точно, она встречалась с сыном своего мужа. Дала денег и рекомендации для подруги в Манчестер. Старуха обманула нас с Рэнди, повела по другому следу, а я не проверил. Я побежал к Питеру и напомнил о деле со сгоревшей картиной. Решили с ним нанести визит к вдовствующей графине и повторить допрос. Рэнди увязался с нами.
Но увидеть графиню не смогли - нас не впустили дальше холла. Дворецкий сообщил о скоропостижной смерти женщины сегодня утром. Старая леди долго болела, но врач ей давал три-четыре года жизни. А сегодня горничная нашла хозяйку в спальне с перерезанными венами. Семья в трауре, занимается похоронами. На тумбочке у старой графини нашли три письма – для инспектора Джекобсона, констеблю Эддерли и сыну, 10-му графу Уэйнрайт. Дворецкий выдал письмо для меня и для инспектора.
В участке мы доложили Джекобсону о своих догадках и передали письмо от графини. Послание от старой леди на мое имя я прочитал вслух здесь же, в кабинете начальника. Мелким, аккуратным почерком шли слова:
«Уважаемый констебль Эддерли! Вы читаете это письмо, значит труп обнаружен. Я виновата в смерти мальчишки, но мой сын ничего не знает. Пожалуйста, не впутывайте его в эту грязь, которую я совершила. Я жила в этом браке ради сына, все делала только ради него. Простите меня за то, что посчитала Вас юным глупцом. Это было непростительно с моей стороны. Все свои действия и бездействие я осознавала в полной мере.
Я встретилась с Роджером просто для разговора. Пригласила молодого человека пройтись по деревеньке, подышать воздухом. Пока беседовали, незаметно спустились к пещере. Молодой Томпсон знал правду о своем отце и собирался меня шантажировать. Оказывается, муж был в курсе про мою интрижку во время нашей с ним ссоры. Отцом моего сына был мистер Броуди, младший помощник в офисе моего отца. Генри получил анонимное письмо. Так как ему нужен был наследник, а больше детей нет, поэтому терпел чужого ребенка. А когда завел интрижку за моей спиной, узнав, что возлюбленная беременна, муж решился на развод. Мать Роджеру все рассказала – про отца и старшего брата, про меня.
Томпсон захотел осмотреть пещеру изнутри. «Я хочу денег, у меня ничего нет. Отдайте мне мое, хотя бы половину, а то я сообщу прессе про вас и вашу семью», - осматриваясь в пещере, кричал Роджер. Он меня сильно разозлил. Смел мне угрожать, требовать мои деньги!
Мой муж был беден как церковная крыса, имел только титул. Я не могла допустить крах карьеры и обнищание своего сына - у него скоро родится ребенок. А сплетни, грязь могли нарушить семейную и общественную жизнь сына. Моя жизнь в браке не задалась: свёкр со свекровью да и муж со мной не считались. Я для них была большой кошелёк и сосуд для вынашивания наследника. Поэтому не хотела такой же участи своему сыну с невесткой.
И тогда я убила этого ублюдка. Я ударила его своей тростью по макушке, когда он повернулся ко мне спиной. В пещере Мерлина я оттащила бездыханное тело Роджера вглубь, на сколько хватило моих сил. Я знала расписание отливов и приливов, юнец - нет. Вода уже почти заливала вход. Натянув повыше юбку, хватаясь за скалу и свою палку, вышла наружу. Пришла к миссис Питерс, хозяйке комнаты, которую снимал Томпсон. Сообщила, что встретила Роджера, уговорила его устроится на работу к моей подруге. Он побежал за билетами на вокзал, а меня попросил собрать его вещи. Старая миссис мне поверила. Я бросила в небольшой мешок немногочисленные вещи парня. Среди рубашек нашла затертую фотографию. На ней очень красивая молодая женщина сидела в парке на лавочке с мальчиком лет 10, Роджер с ещё молодой матерью. Я спрятала снимок в карман своей куртки. Дала хозяйке денег, попрощалась и ушла. Все шло как надо, главная сплетница Питерс разнесет по деревне, что ее квартирант уехал.
Мешок с вещами Роджера сожгла в камине своей комнаты, их было мало. Фотографию матери Роджера я сложила в первое издание книги «Who is who», от 1849 года. Отчего-то я не смогла ее уничтожить. Можете проверить.
В лесу почти сожгла портрет своего мужа. Видимо, возраст и болезнь забрали все мои силы, но не досмотрела за картиной. Только этот чертов портрет и выдал меня, потянул верёвочку ко мне.
Я еле добрела до дома, легла в постель и уснула. Задумала себе – как только найдут мальчишку, сразу же покончу с собой. Я неизлечимо больна – неоперабельный рак. С этой болезнью мне не выдержать суд и тюрьму. Видимо, бог послал мне эту пакость за мои грехи.
За прилавком стояла мисс Дороти. Мило улыбаясь, девушка поинтересовалась о предпочтениях выпечки. Альфред поинтересовался, где можно найти хозяек магазина. Дороти занервничала и сказала, что не знает, где они. Мельцер ухмыльнулся и сообщил, что вернётся позже. Девушка закивала и стала обслуживать нового клиента. Герр направился в коттедж, куда минут через десять постучал я с Рэнди.
Альфред открыл дверь в брюках и белой рубашке, в руках держал пистолет.
- Герр Мельцер, вы арестованы за совершенные вами военные преступления с 1933 по 1945 годы на территории Германии. Сдайте оружие и пройдёмте с нами, - отрапортовал я. Рэнди залаял, протиснулся внутрь дома.
- Констебль, вы ошиблись. Меня зовут Томас Коуэлл, 45 лет, из Бирмингема. Я воевал под Нормандией, сына потерял там же. Через пару часов подойдёт моя жена, она подтвердит. Отзовите свою собаку, констебль.
Рэнди не переставал лаять, герр стал нервничать. Я позвал пса, но никакой реакции. Заглянул в коттедж, герру немцу это не понравилось. Бигль бежал ко мне, неся что–то в пасти.
- Что за произвол? По какому праву ваша собака портит мои вещи? – наигранно верещал нацист.
Я нагнулся к псу и достал из пасти фотографию, немного мокрую от собачьей слюны. На снимке был запечатлен Альфред в нацистской форме, пожимающий руку Гитлеру. Оба улыбались, смотря в камеру.
Рэнди ждал команды, я попросил предъявить немца паспорт. Мельцер закрыл дверь перед моим лицом, закрылся на ключ. Я колотил в дверь, пёс лаял. Со стороны сада, за коттеджем, раздался звон стекла, выстрел и крики. Я побежал на звуки.
На земле лежал Альфред с раненой ногой. Рядом с ним валялся раскрытый чемодан, наполненный бумагами и драгоценностями, пистолет откатился к кустам. Мужчина пытался сбежать через окно, но был остановлен констеблями. Сил сопротивляться у нациста не было, поэтому спокойно дал надеть на себя наручники. Но кричал, что это ошибка, его с кем-то перепутали.
Немца посадили в машину, констебли собрали саквояж с драгоценными украшениями и документами и уехали в участок. Я, Рэнди, Питер и ещё пару человек начали обыск коттеджа. К концу дня все устали физически и морально, но я нашел силы сбегать к Рут и Инге и рассказать о задержании Мельцера. Женщины были счастливы, что справедливость восторжествовала. Благодарили и обещали молиться за меня всю жизнь. Этими словами вогнали меня в краску. Рут собрала вкусностей для моих коллег и для нас с Рэнди.
Наконец-то, пойман убийца их отца и мужа, многих ничем не повинных людей. Инге обещала приехать на опознание и допрос, так как была главным свидетелем.
В первые дни допросов Мельцер молчал, несмотря на то, что после обыска были предоставлены прямые доказательства его преступной деятельности. На третий день в комнату для допросов завели Мельцера, где уже находилась Инге Риндлер. Немец встал в дверях как вкопанный. Инге тихо плакала, вытирала слезы платком и качала головой, смотря на друга детства. Потом что-то спокойно сказала инспектору Джекобсону, подписала бумаги и направилась к выходу. Проходя мимо Альфреда, так же тихо прошептала одно слово – «Ненавижу!» и вышла из допросной.
После ухода мисс Риндлер, немец сел за стол и начал говорить. Рассказал о своем детстве, юности, о работе в разведке под командованием адмирала Канариса. С ненавистью поведал о том, что безумно любил Инге, их семьи дружили. Они постоянно были вместе на выездах и встречах. Люди считали их почти женатыми. Но на горизонте откуда-то появился Вальтер. Инге предпочла мерзкого еврея. Альфреда изумляло, как такая красивая, высококультурная, богатая, аристократическая девушка как Инге, могла связаться с нищим иудеем. Сам Мельцер из хорошей и знатной семьи, постоянно рядом, а выбор был не в его пользу. Он в партию вступил, а потом в разведку – все ради Инги. Накопил, а точнее, награбил драгоценностей и картин, чтобы увезти ее в Париж. Пройдет время и Третий Рейх восстановят сбежавшие нацисты и тайные организации. Инге должна жить как королева! Альфред ели сдерживался, терпел Рут – ребенка жалкого еврея – лишь бы любимая не страдала.
Кстати, сейчас он готовил побег себе и Инге. Документы на мистера и миссис Коуэлл мы нашли при обыске. Этот гад даже как-то достал фотографию мамы Рут, вклеил в липовый паспорт. А дочь своей возлюбленной собирался убить, мешала она ему, нервировала. По словам нациста, он намеревался перед отъездом подбросить отравленную муку в магазин. Погибла бы Рут и несколько мерзких англичан, делов-то. Альфред был одержим Инге и идеей ее вернуть. В чемодане с драгоценными вещами нашли фамильную брошь прабабушки Рут, давно ею потерянную, с бриллиантами и сапфирами. Он хотел преподнести ее Инге в качестве свадебного подарка. Короче говоря, Альфред натворил и наговорил на пожизненное.
В Германии герра Мельцера тоже искали как военного преступника. Немца заочно приговорили к смерти в Лионе за преступления против мирного населения и Движения Сопротивления и вынесли приговор в Нюрнберге. Поэтому за несколько недель до окончания войны, Мельцер переоделся простым солдатом Вермахта и сбежал, предварительно уничтожив большую часть секретных документов.
Награбленные драгоценности, шедевры мировой живописи, слитки золота и валюта были надёжно припрятаны в разных местах. Прятался, а по окончанию войны воспользовался «крысиными тропами» Ватикана, через Швейцарию переехал в Венесуэлу под именем Клауса Мецгера, где работал секретарём в отеле.
По расовой теории Гитлера, который считал англичан наиболее близкой нацией к арийцам-то есть представителями высшей расы. Мельцер решил обосноваться на Британских островах. Через год въехал в Великобританию под другим именем, где снял коттедж.
Обосновался в Корнуолле и наблюдал за женщинами Риндлер, ему всегда доносили о них. Осталось совсем немного в его гениальном плане по присвоению Инге, вот где он прокололся?
Глава 13.
Допросы, опись награбленных драгоценностей, передача художественных полотен в те музеи, в которых они были украдены немцем – все требовало время и людей. Поэтому из Лондона приехал комиссар Уильям Беннет и два его помощника, которые занимались руководством работы с военным преступником.
Приезжее начальство вело документацию, многочасовые допросы, поймало пару контрабандистов, помогающих Мельцеру.
Вникнув в ситуацию, Беннет вызвал меня к себе в кабинет на разговор. Комиссар был высоким, крепким, темноволосым мужчиной, 53 лет. Уильям Беннет похвалил меня за отличную службу, за арест такого важного преступника. Сообщил, что представил меня к награде. Потрепал моего отважного четвероного друга, звал к себе в Лондон на службу. Я поблагодарил, но проинформировал, что пока останусь в родных краях. Поговорили хорошо, не так как с сержантом Филбертом. Комиссар захотел повидаться с моей семьёй, так сказать, поблагодарить за такого отличного парня. Я пригласил его в свой выходной, в воскресенье.
В итоге, за шикарно накрытым столом сидели Рут, Инге, Питер, инспектор Джекобсон, комиссар Уильям Беннет, моя семья. Мама с бабушкой постарались на славу, еда была выше всяких похвал. Женщины Риндлер благодарили меня и маму с бабушкой, всю нашу полицию за поимку Мельцера. Беннет обещал вернуть брошь – собственность семьи Инге. Комиссар выражал признательность маме за мое воспитание, за смелость и решительность. Все друг друга благодарили, пили за здоровье, общались и делились впечатлениями о жизни в Корнуолле. Беннету понравился полуостров, наша деревня, природа. Встреча прошла весело, особенно, для Рэнди. Столько вкусностей, что скормили ему гости за столом, он ещё не ел. Угостился большим куском шоколадного пудинга, испечённым Рут, улёгся под стол и уснул под разговоры гостей.
Комиссар попросил маму показать ему почту, так как требовалось отправить сообщение в Лондон. Мило беседуя, мама проводила высокопоставленного гостя на свою работу.
У Хелен с Беннетом нашлось общее хобби – садоводство, любовь к розам и к остальным цветам. У Беннета в лондонском коттедже есть небольшой участок перед домом – палисадник. Летом на клочке земли постоянное буйство всего, что может цвести и пахнуть. У пчел на участке Уильяма полно работы.
Увозили Мельцера в Лондон для суда во вторник. Многие жители полуострова пришли посмотреть на преступника и крикнуть проклятия в спину мерзавцу, многие плевали в нациста.
Инге с Рут не пришли, они для себя закрыли это дело, перешли эту страшную черту к свободной жизни. Комиссар отдал брошь, которую Инге собиралась продать, чтобы купить домик рядом со своим магазином сладостей.
Мы с Рэнди ходили героями, довольные друг другом и окружающими. В кондитерском магазине Риндлер нам всегда были рады и отпускали товар бесплатно. По этому поводу я постоянно спорил с хозяйками, но они были непреклонны. Когда Дороти была за кассой, я тайно оплачивал товар, все были рады. С этого момента мы часто стали видеться с Рут и Инге. Мы ездили к друг другу в гости, гуляли в бухтах, общались.
Но все хорошо не бывает – в участок вернулся сержант Филберт. Хромая, опираясь на трость, опять принялся руководить констеблями своими жесткими методами. Все снова ходили по струнке – не дай бог, раздраконить сержанта. Я вновь стоял за стойкой для приема посетителей. Ничего, у нас с биглем богатая фантазия, приструним сержанта.
Последний зимний шторм принес для полицейских подарок в виде трупа молодого мужчины. Находку нашли ранним утром любопытные мальчишки у пещеры Мерлина. Тело зацепилось у входа в пещеру рукой, болтаясь от волн из стороны в сторону. Местная шпана любила ошиваться у этого таинственного, полным легенд месте.
Мы с Рэнди и Питером прибыли к пещере, но сильные, бьющие о скалы волны не давали оценить обстановку. Нужно ждать отлива. Вредный Филберт требовал скорого результата, не давая успокоится природе. Тело транспортировали в морг. Эксперт осмотрел разбухший от воды труп.
Умершему на момент смерти было около 20-22 лет. На голове была огромная гематома, что говорит о том, что парень получил смертельный удар по затылку. Молодой человек был приезжим, так как не значился в наших сводках о пропавших людях Корнуолла. Мы с Рэнди были в ступоре. Куда идти дальше в расследовании? Филберт требовал зацепок, а где им взяться? Под его крики и насмешки, в голове не появлялось ни одной дельной мысли. И тут я вспомнил про миссис Уэйнрайт. Точно, она встречалась с сыном своего мужа. Дала денег и рекомендации для подруги в Манчестер. Старуха обманула нас с Рэнди, повела по другому следу, а я не проверил. Я побежал к Питеру и напомнил о деле со сгоревшей картиной. Решили с ним нанести визит к вдовствующей графине и повторить допрос. Рэнди увязался с нами.
Но увидеть графиню не смогли - нас не впустили дальше холла. Дворецкий сообщил о скоропостижной смерти женщины сегодня утром. Старая леди долго болела, но врач ей давал три-четыре года жизни. А сегодня горничная нашла хозяйку в спальне с перерезанными венами. Семья в трауре, занимается похоронами. На тумбочке у старой графини нашли три письма – для инспектора Джекобсона, констеблю Эддерли и сыну, 10-му графу Уэйнрайт. Дворецкий выдал письмо для меня и для инспектора.
В участке мы доложили Джекобсону о своих догадках и передали письмо от графини. Послание от старой леди на мое имя я прочитал вслух здесь же, в кабинете начальника. Мелким, аккуратным почерком шли слова:
«Уважаемый констебль Эддерли! Вы читаете это письмо, значит труп обнаружен. Я виновата в смерти мальчишки, но мой сын ничего не знает. Пожалуйста, не впутывайте его в эту грязь, которую я совершила. Я жила в этом браке ради сына, все делала только ради него. Простите меня за то, что посчитала Вас юным глупцом. Это было непростительно с моей стороны. Все свои действия и бездействие я осознавала в полной мере.
Я встретилась с Роджером просто для разговора. Пригласила молодого человека пройтись по деревеньке, подышать воздухом. Пока беседовали, незаметно спустились к пещере. Молодой Томпсон знал правду о своем отце и собирался меня шантажировать. Оказывается, муж был в курсе про мою интрижку во время нашей с ним ссоры. Отцом моего сына был мистер Броуди, младший помощник в офисе моего отца. Генри получил анонимное письмо. Так как ему нужен был наследник, а больше детей нет, поэтому терпел чужого ребенка. А когда завел интрижку за моей спиной, узнав, что возлюбленная беременна, муж решился на развод. Мать Роджеру все рассказала – про отца и старшего брата, про меня.
Томпсон захотел осмотреть пещеру изнутри. «Я хочу денег, у меня ничего нет. Отдайте мне мое, хотя бы половину, а то я сообщу прессе про вас и вашу семью», - осматриваясь в пещере, кричал Роджер. Он меня сильно разозлил. Смел мне угрожать, требовать мои деньги!
Мой муж был беден как церковная крыса, имел только титул. Я не могла допустить крах карьеры и обнищание своего сына - у него скоро родится ребенок. А сплетни, грязь могли нарушить семейную и общественную жизнь сына. Моя жизнь в браке не задалась: свёкр со свекровью да и муж со мной не считались. Я для них была большой кошелёк и сосуд для вынашивания наследника. Поэтому не хотела такой же участи своему сыну с невесткой.
И тогда я убила этого ублюдка. Я ударила его своей тростью по макушке, когда он повернулся ко мне спиной. В пещере Мерлина я оттащила бездыханное тело Роджера вглубь, на сколько хватило моих сил. Я знала расписание отливов и приливов, юнец - нет. Вода уже почти заливала вход. Натянув повыше юбку, хватаясь за скалу и свою палку, вышла наружу. Пришла к миссис Питерс, хозяйке комнаты, которую снимал Томпсон. Сообщила, что встретила Роджера, уговорила его устроится на работу к моей подруге. Он побежал за билетами на вокзал, а меня попросил собрать его вещи. Старая миссис мне поверила. Я бросила в небольшой мешок немногочисленные вещи парня. Среди рубашек нашла затертую фотографию. На ней очень красивая молодая женщина сидела в парке на лавочке с мальчиком лет 10, Роджер с ещё молодой матерью. Я спрятала снимок в карман своей куртки. Дала хозяйке денег, попрощалась и ушла. Все шло как надо, главная сплетница Питерс разнесет по деревне, что ее квартирант уехал.
Мешок с вещами Роджера сожгла в камине своей комнаты, их было мало. Фотографию матери Роджера я сложила в первое издание книги «Who is who», от 1849 года. Отчего-то я не смогла ее уничтожить. Можете проверить.
В лесу почти сожгла портрет своего мужа. Видимо, возраст и болезнь забрали все мои силы, но не досмотрела за картиной. Только этот чертов портрет и выдал меня, потянул верёвочку ко мне.
Я еле добрела до дома, легла в постель и уснула. Задумала себе – как только найдут мальчишку, сразу же покончу с собой. Я неизлечимо больна – неоперабельный рак. С этой болезнью мне не выдержать суд и тюрьму. Видимо, бог послал мне эту пакость за мои грехи.
