К моменту прибытия в поместье Кроуфордов я немного успокоилась и с улыбкой передала сливочный бисквит с изюмом хозяйке дома. Мы сидели в гостиной и разговаривали о цветах, когда дворецкий объявил о визите графа Суррея! Я вздрогнула и улыбнулась изумлённой леди Ровене.
Джеймс вошёл в помещение с сияющей улыбкой и раскланялся с присутствующими, преподнеся корзину фруктов. Граф вёл себя так, как будто мы муж и жена, но был очень возбуждён. За чаем бывший супруг поблагодарил леди Кроуфорд за дружбу и прекращение войны между родами. Вежливо вёл беседу, бросая на меня пылкие взгляды.
Уильям удивлялся поведению моего бывшего мужа и постоянно с усмешкой перешёптывался со мной.
Садясь в экипаж, чтобы вернуться домой, мой юный друг помогал мне расположиться в карете. Леди Ровена и её прекрасная правнучка Адель вышли проводить нас и пожелать хорошей дороги.
Негодный мальчишка, рисуясь перед молодой леди, схватил меня за низ талии и подталкивал плечом в карету. Тем самым изображая, что заталкивает мою тушу внутрь. Делал мальчишка это шутя и безобидно перед друзьями, что мы с Адель расхохотались в голос.
Племянник любил баловаться и озорничать, особенно со сверстниками, находясь постоянно в школе. Делал это беззлобно и иногда даже мило. Но молодой человек понимал, когда, где и с кем можно проказничать. Сейчас парень пытался ребячеством добиться расположения юной дамы.
Но Джеймс расценил шалость племянника как покушение на моё достоинство и нанесение обиды. Мужчина приревновал меня к Уилли, не признав в гордом виде подростка озорную сестру Ребекку и моего родственника.
Джеймс крепко взял Уильяма за локоть и пытался призвать к ответу! Я выглянула из экипажа и строго приказала мужчинам усесться в карету!
Юнец сел рядом со мной, а Джеймс расположился напротив.
- Граф, я прошу вас оставить моего брата в покое! Подросток не будет участвовать ни в какой дуэли! – твердо заявила я, обращаясь к мужчине, который бросал гневные взгляды на племянника.
- Я сама решу этот вопрос с юношей или обращусь к его родителям. Не вмешивайтесь в наши семейные отношения! Вас не было рядом, и никто не интересовался нашими делами, а теперь вы со своими правилами лезете в чужую жизнь! – продолжала я, не в силах сдержать гнев.
- Это ваш брат? – с сомнением спросил Джеймс, не обращая внимания на мои слова.
- Да, он вам известен по роли сестры Ребекки! – с ехидством ответила я.
Уилли хмыкнул, а Грэм в задумчивости произнес:
- Я должен был догадаться! Для женщины вы слишком крупный, молодой человек, и ваши движения очень резки. Теперь понятно, о каком мужчине говорилось в предсказании для монахини.
- Отец будет очень расстроен, когда узнает, что я сбежал из Итона. Но я не мог пропустить Вальпургиеву ночь! – смеясь, сказал племянник, потирая руки.
Я же гневно смотрела на Джеймса.
- Зачем вы устроили этот спектакль с монахиней и виконтессой? – сложив руки на груди и нахмурив брови, поинтересовался бывший супруг.
- Потому что была зла на вас! Я знаю, что поступила подло! – ответила я мужчине.
- Всё произошло так быстро: меня одурманили и выдвли замуж против воли, привезли в далёкую страну! Объясниться не дали, и дружбу отвергли! Вы бросили меня одну в старом, холодном поместье, взяли силой. Я переживала насмешки вашей матери. А по столице явно гуляли сплетни и всякие мерзости обо мне! – высказывала я накопленные обиды.
- Когда мы с Уилли увидели вас в поезде, милорд, вы произвели на нас такое впечатление, что нам захотелось немного подшутить над вашим напыщенным видом, - продолжила я с лёгкой иронией.
- Но я всё-таки был хорош в образе сестры Ребекки, согласитесь! – влез в мой монолог юнец.
- Уильям! – одновременно строго крикнули мы с Джеймсом.
- Вам стало легче от розыгрыша, миледи? – вкрадчиво полюбопытствовал Джеймс.
- О да! Я лишний раз убедилась, что вы делаете то, что выгодно и удобно вам, граф. Хорошо, что наш брачный союз расторгнут, - ответила я и уставилась в окно.
- Миледи, но и вы получили хорошие отступные, - подмигивая мне, сообщил бывший супруг.
- Мне ничего не нужно! – воскликнула я. И, не задумываясь о своих действиях, разорвала документ о праве собственности на замок.
- Вики! Что ты делаешь? – с негодованием воскликнул мой племянник.
- Я уеду из замка, граф! Дайте мне только два-три дня! – кипятилась я, сама не понимая, что происходит.
- Мы с вами по-прежнему женаты, дорогая Виктория, - спокойно произнёс Джеймс и весело улыбнулся.
- Вы забыли, что мы подписали договор? Или вы так спешили к виконтессе Мэри Флоранс, что потеряли память от счастья? – зло прошипела я.
- Виктория, вы ревнуете? – приподняв соболиную бровь, осведомился Грэм.
Уильям с интересом слушал нашу с графом перепалку и старался найти в наших словах что-то подозрительное.
- Ревнует сама к… себе? – не понимая, встрял с вопросом мальчишка.
- Уильям! – опять одновременно рявкнули мы с Джеймсом, осаживая подростка.
- Когда вы упорхнули после открытия своей персоны, я догнал адвоката и аннулировал развод. Мы остаёмся супругами, - объяснил милорд.
Уильям заинтересованно засопел, а я спросила:
- Зачем?
- Потому что я хочу быть вашим мужем. Я люблю вас, Виктория, - просто ответил Джеймс и взмахнул рукой.
- Я не верю вам! Когда я потеряла надежду на понимание и добрые отношения и искала друзей, вы не были со мной. Однажды в замке вся семья детей заболела тифом, и я с трудом выжила – но вы не проявили заботу обо мне, - качая головой, печально произнесла я.
- Вы ехали в Шотландию, уже зная о предстоящем разводе, но встретили первую встречную и влюбились. Вы повеса и распутник! Я не считаю вашу любовь настоящей, - говорила я с жёсткостью в голосе.
Уильям затаился рядом со мной, Джеймс грустно смотрел мне в глаза.
- Я верну вам деньги и покину поместье на этой неделе. Извините, граф, один раз наша семейная жизнь не получилась. Не думаю, что сейчас что-то изменится. Да, кстати, вы не боитесь, что я могу опять растолстеть и бесить вас своей неповоротливостью? – выходя из кареты, произнесла категорично я.
Экипаж окружили Золотце, Флаффи и Красавица! Лисица освоилась и спокойно перемещалась по участку поместья. Воровство кур в курятнике прекратилось. Я потрепала питомцев и ушла в сопровождении животных, моих настоящих друзей.
- Вики, что ты делаешь? – врываясь в мою комнату, закричал Уильям.
Мальчишка закрыл дверь и завалился на застеленную постель. Пёс с лисицей запрыгнули следом за Уилли, а Флаффи юнец затащил самна кровать.
- Зачем ты разорвала документы? Тебе негде жить! Что ты будешь делать? А как ты объяснишь Иннис и Химишу свой отъезд? – сыпал вопросами мальчишка, возмущаясь.
Я уселась рядом с ним, оглушённая нерешёнными вопросами и потерянная.
«Может быть, я зря затеяла борьбу с графом за любовь и справедливость? Сидела бы тихо в замке, пекла и радовала мужа в его редкие визиты!» - печально констатировала я в мыслях.
«Но я же хотела уединения! Не стоит унывать! Первое время я поживу у Сесилии Кэтрин, а затем приобрету небольшой домик», - пояснила я сама себе.
«Прислугу очень жалко. Мы притерлись и сработались. Поедет ли со мной Бетси? Девушка явно не захочет бросать Пола», - обдумывала я.
- Тётушка, очнись! Мы с отцом и бабушкой тебя не бросим! Собирай наряды и сваливаем отсюда! Зверьё тоже берём! Я буду скучать по питомцам, - хрустя яблоком, произнес мальчишка.
Я сидела на постели и не могла пошевелиться. Мысли покинули меня, в сердце поселилась пустота. Уильям тормошил мою руку, Золотце тыкался носом в бок. Красавица лизнула солёную от слёз щеку и уселась на коленях.
- Я позову Бетси, она поможет тебе раздеться и лечь спать. А завтра обмозгуем наши дела, - скороговоркой произнес Уилли и побежал искать камеристку.
Я заснула до прихода служанки и проспала до самого утра.
От горестных событий я ещё больше похудела, не было аппетита. Я пряталась в спальне, пока камеристка собирала вещи. Джеймс приходил к двери моей спальни и стучал, но я не открыла.
Милорд даже ходил к старикам, Иннис и Химишу, пытаясь уговорить их помирить нас. Мужчина караулил в оранжерее, надеясь на встречу. Он посылал мне конфеты, цветы.
Но я считала бессмысленными разговоры, к чему они могут привести, если всё решено.
Я задумала поехать в Лондон, вернуть Уилла в школу и погостить у мамы.
Собрав слуг, я поблагодарила их и выделила из личных капиталов чаевые. Больше всего убивалась Глория: девушка осталась без работы с пятью малолетними детьми.
- Миледи, не оставляйте нас! Вы стали для нас близким человеком! Без вас вся обслуга пропадёт! – мисс Маккормак плакала навзрыд.
Я вздохнула и дала ей отличные рекомендации. Бетси с Полом решили ехать со мной.
Я заглянула к старикам и, прося прощения, сообщила, что еду на долгое время в Лондон по делам издательства. Иннис кивала, но подозрительно рассматривала меня. От старой служанки ничего не скрыть!
В ночь перед моим отъездом граф снова попытался поговорить со мной. Я была непреклонна и не впустила мужчину, поэтому Джеймс просунул в дверную щель сложенный лист бумаги и ушёл. Я схватила и развернула его.
«Дорогая Виктория!
Не покидайте поместье! Я не гоню вас! Мой «Остров Лахлама» - ваш дом! Замок признал вас, и вы стали его полноправной хозяйкой! Теперь я протягиваю вам руку дружбы и понимаю, как неприятно, когда её отталкивают. Я сейчас нахожусь в таком же положении, как вы год назад, когда приехали сюда. Я осознал своё мерзкое отношение к вам и прошу прощения. Давайте дадим нашей паре шанс. Если у нас не получится полюбить друг друга, то хотя бы будем жить как добрые друзья и соседи по поместью.
Инженерные дела в Лондоне отнимают много времени, поэтому Шотландию я буду посещать лишь наездами и редко буду мозолить вам глаза. Я мечтаю познакомиться с вашими родными и знакомыми. Мы с вами, Вики, потеряли целый год в ненависти друг к другу. Так давайте же не упустим целую прекрасную жизнь, которая ждёт нас впереди.
Джеймс Грэм.
P.S. Жду вашего решения завтра за завтраком».
«Ох, Вики! Ты, как истинная женщина, так переменчива в своих желаниях! То, что ты так стремилась обрести в начале своего незапланированного замужества, теперь с легкостью отвергаешь! Просишь руку помощи и сама её кусаешь! Всё запутала, всех переполошила!» - ругала я себя, сидя у горящего камина.
«Но ведь судьба даёт тебе второй шанс, графиня! Нужно проявить милосердие, доброту и терпение, чтобы сохранить это прекрасное поместье, замечательную печь, оранжерею и прислугу! Решено! Буду жить дальше в этом чудесном краю!» - решила я, строя планы на будущее.
Ранним утром я спустилась в кухню и, прежде всего, извинилась перед слугами за то, что из-за нашей с супругом небольшой ссоры людям пришлось пережить неприятные часы и даже угрозу увольнения. Я выразила свою благодарность и сообщила, что увеличиваю жалованье.
Почему бы и нет? Граф живёт в замке, ест и пьёт с комфортом. Так почему бы ему не оплачивать труд своих людей? Я считаю, что это справедливо. Мой супруг – богатейший человек Англии, и, думаю, мужчина не обеднеет от такого жеста. К тому же, я чувствую себя спокойнее, ведь это хоть какой-то маленький укол в сторону милорда.
В столовой меня уже ждал Джеймс. Граф сидел за накрытым столом с невозмутимым видом, поглощая завтрак. Однако его волнение выдавали слегка дрожащие руки и быстрый взгляд, который он бросил на меня.
Я поприветствовала супруга и села за стол. Мистер Донован сразу же поставил передо мной тарелку хаггиса, который я полюбила после болезни. Пожелав приятного аппетита, мы молча продолжили трапезу, каждый думая о своём.
Когда Джеймс закончил завтрак и чтение утренней газеты, супруг внимательно посмотрел на меня и задал вопрос:
- Ну что же вы решили, Виктория? – спросил мужчина, всматриваясь в моё лицо и пытаясь разгадать мои чувства.
- Я остаюсь, дорогой муж! В поместье ещё столько дел! Нужно время, чтобы привести замок в порядок. Ожидаются посадки, на подходе новые ягнята. А главное, я хотела бы привыкнуть к вам Джеймс. Мне требуется время! – ответила я мужчине, следя за реакцией его лица.
Казалось, граф выдохнул все переживания, накопленные за последние дни.
- Давайте постепенно узнавать друг друга, Джеймс, - смущаясь, попросила я.
Граф Суррей согласно кивнул, с теплотой наблюдая за мной.
- Но я хочу уехать дней на десять, чтобы отвезти брата в школу, которую он самовольно покинул, - сообщила я милорду, отхлебнув чая.
- Я еду с вами. У меня дела в Лондоне. И тем более мальчишку обратно просто так не пустят. Нужна протекция. Надеюсь, моего титула и звания хватит, чтобы озорника простили и вернули в стены школы, - сказал супруг, легко подмигивая мне.
Я покраснела, взяла кусочек поджаренного тоста и, скрывая смущение, начала жевать хлеб.
- Я бы очень хотел, чтобы мы посетили лондонскую резиденцию моей семьи. Я познакомлю вас, Виктория, с моими родителями и сестрами, друзьями. А после этого мы можем отправиться к вашей бабушке, графине Тильни, - с радостью предложил Джеймс.
В глазах окружающих мы оставались бабушкой и братьями, а Джон – моим отцом. Свои семейные тайны мы пока не выставляли прилюдно на обсуждения.
- Отлично, после обеда мы можем отправляться. Я дам распоряжения слугам на время нашего отсутствия. К сожалению, животных придется оставить в поместье. Золотце я еще согласен взять с собой, но Флаффи и Красавица останутся в замке, - с легким вздохом произнес Джеймс.
- Согласна, дорогой граф! Спасибо за понимание, - поблагодарила я этого прекрасного мужчину.
В этот момент в столовую ворвался Уильям и с жадностью набросился на еду. Племянник с аппетитом поглощал яичницу с беконом и почками, поджаренный хлеб и запивал всё это чаем.
- Где ты был? Почему ты такой вспотевший и взлохмаченный? – поинтересовалась я у Уильяма.
- В последний раз я совершал конную прогулку ранним утром. Если меня не примут в школу, отец запрет меня дома, и я смогу снова сесть на лошадь, вероятно, только к лету, если повезёт! – заявил Уилли с набитым ртом.
Джеймс усмехнулся и вышел, чтобы поговорить со слугами, а я сообщила племяннику своё решение. Он был очень рад, что мы не потеряем это живописное поместье. Замок юнцу понравился, и Уилли планировал провести здесь все летние каникулы, озорничая и заигрывая с правнучкой леди Ровены и другими милыми барышнями. Да и, по мнению юнца, граф хороший человек!
В поезде мальчишка рассказывал шутки о школе, о своих друзьях и расспрашивал графа о строительстве канализации. Но когда мы подъезжали к школе, Уилли притих и сидел погружённый в свои переживания. Он боялся, как его примут в учебном заведении.
Однако Джеймс оказался прав: мужчины прошли в школу и поговорили с директором, наговорив ему много лживой информации. Племянник был прощён и возвращён в процесс обучения.
Граф Суррей объяснил, что его супруга была при смерти, и брат присматривал за мной, пока Джеймс был на службе у королевы. Но я думаю, что здесь сыграла роль крупная сумма, выделенная на благотворительность школе и директору в частности.
Затем мы отправились в лондонское поместье Грэмов. Роскошь и изящество интерьеров поражали воображение. Ходили слухи, что семья аристократов была близка с монаршими особами.
Джеймс вошёл в помещение с сияющей улыбкой и раскланялся с присутствующими, преподнеся корзину фруктов. Граф вёл себя так, как будто мы муж и жена, но был очень возбуждён. За чаем бывший супруг поблагодарил леди Кроуфорд за дружбу и прекращение войны между родами. Вежливо вёл беседу, бросая на меня пылкие взгляды.
Уильям удивлялся поведению моего бывшего мужа и постоянно с усмешкой перешёптывался со мной.
Садясь в экипаж, чтобы вернуться домой, мой юный друг помогал мне расположиться в карете. Леди Ровена и её прекрасная правнучка Адель вышли проводить нас и пожелать хорошей дороги.
Негодный мальчишка, рисуясь перед молодой леди, схватил меня за низ талии и подталкивал плечом в карету. Тем самым изображая, что заталкивает мою тушу внутрь. Делал мальчишка это шутя и безобидно перед друзьями, что мы с Адель расхохотались в голос.
Племянник любил баловаться и озорничать, особенно со сверстниками, находясь постоянно в школе. Делал это беззлобно и иногда даже мило. Но молодой человек понимал, когда, где и с кем можно проказничать. Сейчас парень пытался ребячеством добиться расположения юной дамы.
Но Джеймс расценил шалость племянника как покушение на моё достоинство и нанесение обиды. Мужчина приревновал меня к Уилли, не признав в гордом виде подростка озорную сестру Ребекку и моего родственника.
Джеймс крепко взял Уильяма за локоть и пытался призвать к ответу! Я выглянула из экипажа и строго приказала мужчинам усесться в карету!
Юнец сел рядом со мной, а Джеймс расположился напротив.
- Граф, я прошу вас оставить моего брата в покое! Подросток не будет участвовать ни в какой дуэли! – твердо заявила я, обращаясь к мужчине, который бросал гневные взгляды на племянника.
- Я сама решу этот вопрос с юношей или обращусь к его родителям. Не вмешивайтесь в наши семейные отношения! Вас не было рядом, и никто не интересовался нашими делами, а теперь вы со своими правилами лезете в чужую жизнь! – продолжала я, не в силах сдержать гнев.
- Это ваш брат? – с сомнением спросил Джеймс, не обращая внимания на мои слова.
- Да, он вам известен по роли сестры Ребекки! – с ехидством ответила я.
Уилли хмыкнул, а Грэм в задумчивости произнес:
- Я должен был догадаться! Для женщины вы слишком крупный, молодой человек, и ваши движения очень резки. Теперь понятно, о каком мужчине говорилось в предсказании для монахини.
- Отец будет очень расстроен, когда узнает, что я сбежал из Итона. Но я не мог пропустить Вальпургиеву ночь! – смеясь, сказал племянник, потирая руки.
Я же гневно смотрела на Джеймса.
- Зачем вы устроили этот спектакль с монахиней и виконтессой? – сложив руки на груди и нахмурив брови, поинтересовался бывший супруг.
- Потому что была зла на вас! Я знаю, что поступила подло! – ответила я мужчине.
- Всё произошло так быстро: меня одурманили и выдвли замуж против воли, привезли в далёкую страну! Объясниться не дали, и дружбу отвергли! Вы бросили меня одну в старом, холодном поместье, взяли силой. Я переживала насмешки вашей матери. А по столице явно гуляли сплетни и всякие мерзости обо мне! – высказывала я накопленные обиды.
- Когда мы с Уилли увидели вас в поезде, милорд, вы произвели на нас такое впечатление, что нам захотелось немного подшутить над вашим напыщенным видом, - продолжила я с лёгкой иронией.
- Но я всё-таки был хорош в образе сестры Ребекки, согласитесь! – влез в мой монолог юнец.
- Уильям! – одновременно строго крикнули мы с Джеймсом.
- Вам стало легче от розыгрыша, миледи? – вкрадчиво полюбопытствовал Джеймс.
- О да! Я лишний раз убедилась, что вы делаете то, что выгодно и удобно вам, граф. Хорошо, что наш брачный союз расторгнут, - ответила я и уставилась в окно.
- Миледи, но и вы получили хорошие отступные, - подмигивая мне, сообщил бывший супруг.
- Мне ничего не нужно! – воскликнула я. И, не задумываясь о своих действиях, разорвала документ о праве собственности на замок.
- Вики! Что ты делаешь? – с негодованием воскликнул мой племянник.
- Я уеду из замка, граф! Дайте мне только два-три дня! – кипятилась я, сама не понимая, что происходит.
- Мы с вами по-прежнему женаты, дорогая Виктория, - спокойно произнёс Джеймс и весело улыбнулся.
- Вы забыли, что мы подписали договор? Или вы так спешили к виконтессе Мэри Флоранс, что потеряли память от счастья? – зло прошипела я.
- Виктория, вы ревнуете? – приподняв соболиную бровь, осведомился Грэм.
Уильям с интересом слушал нашу с графом перепалку и старался найти в наших словах что-то подозрительное.
- Ревнует сама к… себе? – не понимая, встрял с вопросом мальчишка.
- Уильям! – опять одновременно рявкнули мы с Джеймсом, осаживая подростка.
- Когда вы упорхнули после открытия своей персоны, я догнал адвоката и аннулировал развод. Мы остаёмся супругами, - объяснил милорд.
Уильям заинтересованно засопел, а я спросила:
- Зачем?
- Потому что я хочу быть вашим мужем. Я люблю вас, Виктория, - просто ответил Джеймс и взмахнул рукой.
- Я не верю вам! Когда я потеряла надежду на понимание и добрые отношения и искала друзей, вы не были со мной. Однажды в замке вся семья детей заболела тифом, и я с трудом выжила – но вы не проявили заботу обо мне, - качая головой, печально произнесла я.
- Вы ехали в Шотландию, уже зная о предстоящем разводе, но встретили первую встречную и влюбились. Вы повеса и распутник! Я не считаю вашу любовь настоящей, - говорила я с жёсткостью в голосе.
Уильям затаился рядом со мной, Джеймс грустно смотрел мне в глаза.
- Я верну вам деньги и покину поместье на этой неделе. Извините, граф, один раз наша семейная жизнь не получилась. Не думаю, что сейчас что-то изменится. Да, кстати, вы не боитесь, что я могу опять растолстеть и бесить вас своей неповоротливостью? – выходя из кареты, произнесла категорично я.
Экипаж окружили Золотце, Флаффи и Красавица! Лисица освоилась и спокойно перемещалась по участку поместья. Воровство кур в курятнике прекратилось. Я потрепала питомцев и ушла в сопровождении животных, моих настоящих друзей.
Глава 37.
- Вики, что ты делаешь? – врываясь в мою комнату, закричал Уильям.
Мальчишка закрыл дверь и завалился на застеленную постель. Пёс с лисицей запрыгнули следом за Уилли, а Флаффи юнец затащил самна кровать.
- Зачем ты разорвала документы? Тебе негде жить! Что ты будешь делать? А как ты объяснишь Иннис и Химишу свой отъезд? – сыпал вопросами мальчишка, возмущаясь.
Я уселась рядом с ним, оглушённая нерешёнными вопросами и потерянная.
«Может быть, я зря затеяла борьбу с графом за любовь и справедливость? Сидела бы тихо в замке, пекла и радовала мужа в его редкие визиты!» - печально констатировала я в мыслях.
«Но я же хотела уединения! Не стоит унывать! Первое время я поживу у Сесилии Кэтрин, а затем приобрету небольшой домик», - пояснила я сама себе.
«Прислугу очень жалко. Мы притерлись и сработались. Поедет ли со мной Бетси? Девушка явно не захочет бросать Пола», - обдумывала я.
- Тётушка, очнись! Мы с отцом и бабушкой тебя не бросим! Собирай наряды и сваливаем отсюда! Зверьё тоже берём! Я буду скучать по питомцам, - хрустя яблоком, произнес мальчишка.
Я сидела на постели и не могла пошевелиться. Мысли покинули меня, в сердце поселилась пустота. Уильям тормошил мою руку, Золотце тыкался носом в бок. Красавица лизнула солёную от слёз щеку и уселась на коленях.
- Я позову Бетси, она поможет тебе раздеться и лечь спать. А завтра обмозгуем наши дела, - скороговоркой произнес Уилли и побежал искать камеристку.
Я заснула до прихода служанки и проспала до самого утра.
От горестных событий я ещё больше похудела, не было аппетита. Я пряталась в спальне, пока камеристка собирала вещи. Джеймс приходил к двери моей спальни и стучал, но я не открыла.
Милорд даже ходил к старикам, Иннис и Химишу, пытаясь уговорить их помирить нас. Мужчина караулил в оранжерее, надеясь на встречу. Он посылал мне конфеты, цветы.
Но я считала бессмысленными разговоры, к чему они могут привести, если всё решено.
Я задумала поехать в Лондон, вернуть Уилла в школу и погостить у мамы.
Собрав слуг, я поблагодарила их и выделила из личных капиталов чаевые. Больше всего убивалась Глория: девушка осталась без работы с пятью малолетними детьми.
- Миледи, не оставляйте нас! Вы стали для нас близким человеком! Без вас вся обслуга пропадёт! – мисс Маккормак плакала навзрыд.
Я вздохнула и дала ей отличные рекомендации. Бетси с Полом решили ехать со мной.
Я заглянула к старикам и, прося прощения, сообщила, что еду на долгое время в Лондон по делам издательства. Иннис кивала, но подозрительно рассматривала меня. От старой служанки ничего не скрыть!
В ночь перед моим отъездом граф снова попытался поговорить со мной. Я была непреклонна и не впустила мужчину, поэтому Джеймс просунул в дверную щель сложенный лист бумаги и ушёл. Я схватила и развернула его.
«Дорогая Виктория!
Не покидайте поместье! Я не гоню вас! Мой «Остров Лахлама» - ваш дом! Замок признал вас, и вы стали его полноправной хозяйкой! Теперь я протягиваю вам руку дружбы и понимаю, как неприятно, когда её отталкивают. Я сейчас нахожусь в таком же положении, как вы год назад, когда приехали сюда. Я осознал своё мерзкое отношение к вам и прошу прощения. Давайте дадим нашей паре шанс. Если у нас не получится полюбить друг друга, то хотя бы будем жить как добрые друзья и соседи по поместью.
Инженерные дела в Лондоне отнимают много времени, поэтому Шотландию я буду посещать лишь наездами и редко буду мозолить вам глаза. Я мечтаю познакомиться с вашими родными и знакомыми. Мы с вами, Вики, потеряли целый год в ненависти друг к другу. Так давайте же не упустим целую прекрасную жизнь, которая ждёт нас впереди.
Джеймс Грэм.
P.S. Жду вашего решения завтра за завтраком».
«Ох, Вики! Ты, как истинная женщина, так переменчива в своих желаниях! То, что ты так стремилась обрести в начале своего незапланированного замужества, теперь с легкостью отвергаешь! Просишь руку помощи и сама её кусаешь! Всё запутала, всех переполошила!» - ругала я себя, сидя у горящего камина.
«Но ведь судьба даёт тебе второй шанс, графиня! Нужно проявить милосердие, доброту и терпение, чтобы сохранить это прекрасное поместье, замечательную печь, оранжерею и прислугу! Решено! Буду жить дальше в этом чудесном краю!» - решила я, строя планы на будущее.
Ранним утром я спустилась в кухню и, прежде всего, извинилась перед слугами за то, что из-за нашей с супругом небольшой ссоры людям пришлось пережить неприятные часы и даже угрозу увольнения. Я выразила свою благодарность и сообщила, что увеличиваю жалованье.
Почему бы и нет? Граф живёт в замке, ест и пьёт с комфортом. Так почему бы ему не оплачивать труд своих людей? Я считаю, что это справедливо. Мой супруг – богатейший человек Англии, и, думаю, мужчина не обеднеет от такого жеста. К тому же, я чувствую себя спокойнее, ведь это хоть какой-то маленький укол в сторону милорда.
В столовой меня уже ждал Джеймс. Граф сидел за накрытым столом с невозмутимым видом, поглощая завтрак. Однако его волнение выдавали слегка дрожащие руки и быстрый взгляд, который он бросил на меня.
Я поприветствовала супруга и села за стол. Мистер Донован сразу же поставил передо мной тарелку хаггиса, который я полюбила после болезни. Пожелав приятного аппетита, мы молча продолжили трапезу, каждый думая о своём.
Когда Джеймс закончил завтрак и чтение утренней газеты, супруг внимательно посмотрел на меня и задал вопрос:
- Ну что же вы решили, Виктория? – спросил мужчина, всматриваясь в моё лицо и пытаясь разгадать мои чувства.
- Я остаюсь, дорогой муж! В поместье ещё столько дел! Нужно время, чтобы привести замок в порядок. Ожидаются посадки, на подходе новые ягнята. А главное, я хотела бы привыкнуть к вам Джеймс. Мне требуется время! – ответила я мужчине, следя за реакцией его лица.
Казалось, граф выдохнул все переживания, накопленные за последние дни.
- Давайте постепенно узнавать друг друга, Джеймс, - смущаясь, попросила я.
Граф Суррей согласно кивнул, с теплотой наблюдая за мной.
- Но я хочу уехать дней на десять, чтобы отвезти брата в школу, которую он самовольно покинул, - сообщила я милорду, отхлебнув чая.
- Я еду с вами. У меня дела в Лондоне. И тем более мальчишку обратно просто так не пустят. Нужна протекция. Надеюсь, моего титула и звания хватит, чтобы озорника простили и вернули в стены школы, - сказал супруг, легко подмигивая мне.
Я покраснела, взяла кусочек поджаренного тоста и, скрывая смущение, начала жевать хлеб.
- Я бы очень хотел, чтобы мы посетили лондонскую резиденцию моей семьи. Я познакомлю вас, Виктория, с моими родителями и сестрами, друзьями. А после этого мы можем отправиться к вашей бабушке, графине Тильни, - с радостью предложил Джеймс.
В глазах окружающих мы оставались бабушкой и братьями, а Джон – моим отцом. Свои семейные тайны мы пока не выставляли прилюдно на обсуждения.
- Отлично, после обеда мы можем отправляться. Я дам распоряжения слугам на время нашего отсутствия. К сожалению, животных придется оставить в поместье. Золотце я еще согласен взять с собой, но Флаффи и Красавица останутся в замке, - с легким вздохом произнес Джеймс.
- Согласна, дорогой граф! Спасибо за понимание, - поблагодарила я этого прекрасного мужчину.
В этот момент в столовую ворвался Уильям и с жадностью набросился на еду. Племянник с аппетитом поглощал яичницу с беконом и почками, поджаренный хлеб и запивал всё это чаем.
- Где ты был? Почему ты такой вспотевший и взлохмаченный? – поинтересовалась я у Уильяма.
- В последний раз я совершал конную прогулку ранним утром. Если меня не примут в школу, отец запрет меня дома, и я смогу снова сесть на лошадь, вероятно, только к лету, если повезёт! – заявил Уилли с набитым ртом.
Джеймс усмехнулся и вышел, чтобы поговорить со слугами, а я сообщила племяннику своё решение. Он был очень рад, что мы не потеряем это живописное поместье. Замок юнцу понравился, и Уилли планировал провести здесь все летние каникулы, озорничая и заигрывая с правнучкой леди Ровены и другими милыми барышнями. Да и, по мнению юнца, граф хороший человек!
Глава 38.
В поезде мальчишка рассказывал шутки о школе, о своих друзьях и расспрашивал графа о строительстве канализации. Но когда мы подъезжали к школе, Уилли притих и сидел погружённый в свои переживания. Он боялся, как его примут в учебном заведении.
Однако Джеймс оказался прав: мужчины прошли в школу и поговорили с директором, наговорив ему много лживой информации. Племянник был прощён и возвращён в процесс обучения.
Граф Суррей объяснил, что его супруга была при смерти, и брат присматривал за мной, пока Джеймс был на службе у королевы. Но я думаю, что здесь сыграла роль крупная сумма, выделенная на благотворительность школе и директору в частности.
Затем мы отправились в лондонское поместье Грэмов. Роскошь и изящество интерьеров поражали воображение. Ходили слухи, что семья аристократов была близка с монаршими особами.
