Глава 1
— Ты уверена? — спросила Касс, убрав лист с объявлением на край стола. — Можно поискать рядом.
— Уверена, — твердо ответила я и упрямо поджала губы. — Сколько уже ищу? Личный маглет мне просто необходим. Ты ведь знаешь!
— Ты могла бы подкопить еще...
— Или разориться на наемном транспорте. Приближаются холода. Скоро мы не сможем ходить пешком.
— А как же я? Ловейн, ты же знаешь, что я всегда приду тебе на помощь. Только попроси!
— Знаю. И очень тебе благодарна. — Я сжала хрупкое плечо Касс и проникновенно заглянула в голубые глаза. — Не хочу этим злоупотреблять. У тебя есть своя жизнь, и я не могу вызывать тебя каждый раз, чтобы добраться до города.
Подруга покачала головой. Идея отправиться в деревушку под названием Нортбридж, чтобы приобрести старенький маглет, ей категорически не нравилась. А за те деньги, что у меня имелись, в нашем городе купить было нечего. Еще немного поворчав, Касс сдалась.
— Ну хорошо. Твоя взяла, упрямица!
Спустя два дня после этого разговора мы стояли в очереди на пригородном вокзале и ожидали посадки на дирижабль. Сморщенный маленький носик Касс свидетельствовал о том, как ей сложно. К работе приюта она давно привыкла, но все же по натуре предпочитала комфорт. Полет на дирижабле явно не входил в это понятие. Артефакты плохо справлялись с потоками ветра, отчего в салоне было холодно.
Подруга прижалась к моему плечу и сделала вид, что задремала. Однако ее ресницы трепетали, а губы то и дело поджимались, чем выдавали крайнюю степень недовольства.
С Кассандрой Истрид мы подружились в раннем детстве, потому что ходили в одну школу для благородных леди. Вот только я покинула ее в шестнадцать лет, сразу после гибели родителей. Немногочисленные родственники не пожелали брать на себя ответственность, и я оказалась в приюте. Но наша дружба на этом не закончилась. Неравенство между нашими положениями росло, но Касс не обращала на это внимания.
Знала ли она, как это ценно для меня? Единственная подруга стала светлым лучиком надежды в тяжелых буднях. Я прижалась к бортику и посмотрела вдаль. Под нами простирался лес. Только выглядел он как-то устало: багряные и золотые листья пытались цеплялись за ветви, но ветер уверенно уносил их в сторону дороги с глубокими рытвинами.
Взгляд туманился. Мысли возвращались к документу, случайно обнаруженному в архиве. Многие годы я и не подозревала, что у нашего приюта есть официальный спонсор. Некий мистер Савар ежемесячно присылал пятьсот серебряных монет. Сначала я разозлилась. Это шутка какая-то? Да на эту сумму и одного ребенка не прокормить, а у нас их десятки. А потом я задумалась и успокоилась: каждая монетка важна, и нужно быть благодарной за любую помощь.
— Снижаемся, — выдохнув, пробурчала Касс.
Я так задумалась, что трехчасовой полет практически не заметила. После не самой плавной посадки я выбралась наружу и с наслаждением размяла затекшие конечности. До деревни Нортбридж предстояло пройти двадцать минут вдоль поля, как любезно нам сообщила на выходе пожилая женщина. Касс эта новость не порадовала.
Прошло около пяти минут пути, когда сзади раздался топот копыт. Полнотелый мужчина управлял старой телегой и, завидев нас, удивленно округлил глаза. Он придержал лошадь и спросил:
— Милые дамы, куда направляетесь? Уж не в Нортбридж?
— Именно туда.
— Если не побрезгуете, — он осмотрел наши наряды, явно выбивающиеся из местного стиля, и почесал затылок, — то прыгайте прямо на сено. Довезу чей до деревеньки. Я и сам оттуда! Возвращаюсь вот домой после работенки одной.
Касс посмотрела на свой запачканный плащ и грязные ботинки, свела брови к переносице и первой плюхнулась на стог. Я скрыла улыбку и последовала ее примеру. Черногривая кобылка шла медленно, а потому мы успели немного поговорить о погоде, урожае и местных особенностях природы. Узнав цель нашего визита, мужчина покивал, а потом как-то неуверенно произнес:
— Амадий мужик хороший, вот только характер у него скверный. Маглет-то он этот любит. Когда-то дочка подарила. Давнехонько он на нем не летает. Говорит, что продает, а сам всех отваживает. Как нападет на него хандра, так плачет. Мол, о дочке память. Как же продать?
Известие меня взволновало. Подъезжая к одноэтажному домику с покосившимся забором, я готовилась к худшему. Высокий и худой мужчина с сединой в волосах собирал пожелтевшую листву во дворе.
— Амадий! — крикнул возница и спрыгнул на землю. — К тебе пожаловали дамы с городу. Дело у них к тебе есть.
Касс отошла в сторону, позволив мне самой принимать решение. Но раз я забралась в такую даль, то и отступать не стала. Мужчина вышел навстречу тяжелой поступью. Я показала ему объявление из газеты. Он покивал, что и правда продает маглет. Я облегченно выдохнула и принялась отсчитывать монеты. Амадий вдруг посуровел.
— Передумал я. Не буду ничего продавать! Дорог он мне. Объявление по глупости дал. Забудьте!
— Но послушайте! — горячо возразила я. — Он и правда мне очень нужен. Прошу вас!
Касс молчаливо наблюдала, пока я отчаянно просила и спорила. Эта покупка с самого начала казалась ей сомнительной. По лицу подруги я видела, что она сожалеет о визите в Нортбридж. Ее голос так и звучал в голове: «А я же тебе говорила. Давай вернемся и подыщем вариант получше».
Мужчина, который нас подвез, тоже остался у двора и наблюдал за происходящим. Горло саднило, но сдаваться я не собиралась.
«Если кто-то заболеет, то я смогу сама полететь к лекарю. Это быстрее и дешевле», — мысленно напомнила себе и продолжила спорить.
— Амадий, — вмешался в спор добродушный мужчина, погладив густую бороду. — Да продай ты им этот маглет. На благое дело ведь пойдет! Деткам из приюта поможешь. А тебе он не сдался! Только душу рвешь. Дочь у тебя в сердце всегда. А это, — он указал на местами проржавевший черный корпус, — просто кучка металла и магии.
Длительное молчание затягивалось, тревога нарастала. Наконец Амадий сдался и передал мне документы вместе с ключом-артефактом. Без слов он развернулся, чтобы скрыться во дворе, но я его остановила.
— Могу ли я починить ваш забор? Пять минут и будет как новенький.
Касс закатила глаза. Эту черту моего характера она считала слабостью.
— Магичка, что ли?
Сухая ладонь сжалась в кулак. Глядя на сгорбленную спину, я подтвердила:
— Верно. Магистр бытовых чар.
Амадий вздрогнул. Медленно повернулся, еще раз осмотрел меня с ног до головы и махнул рукой.
— Делайте что хотите.
Модель оказалась совсем уж старенькой. Главное, что рабочей! А о большем и мечтать не стоило. Подруга шумно вздохнула, забралась в маглет и стала проверять панель управления.
Я прошла обучение и получила лицензию, но страшилась летать. А вот бытовые чары всегда давались мне легко, поэтому я немедленно приступила к починке. Руки порхали в воздухе. В душе разливалось тепло. Закончив с забором, я щелкнула пальцами. Листва со двора закрутилась в спираль и собралась в центре.
— Ловейн, достаточно. Никто тебя об этом не просил. Забирайся уже внутрь!
С грустной улыбкой я еще раз осмотрела дом. В окне зашевелилась кружевная занавеска. Мне искренне хотелось, чтобы Амадий поскорее справился с той болью, которая поселилась в его душе.
— Давай уберемся отсюда поскорее, — мрачно сказала Касс, вставив воздушный камень-накопитель в специальный паз.
Мы взлетели неровно. Панель управления замигала под пальцами подруги, но она старательно делала вид, что все под контролем. Старенький маглет гудел, будто ругался, что его вынудили работать после долгого отдыха. Потоки воздуха подхватили корпус, и вскоре Нортбридж остался под нами крошечной россыпью домиков.
Я смотрела вниз и едва дышала. Маглет вел себя спокойно, но непривычные рывки заставляли сердце заходиться в страхе. Касс, напротив, оживилась: ей всегда нравилось летать. Я же думала о том, что мне придется побороть в себе неуверенность. Я была просто обязана это сделать! Ради детей.
— Сегодня же начинай практиковаться, — сказала подруга тоном, не терпящим возражений. — Я загляну вечером удостовериться, что ты не разбилась. Даже побуду твоим первым пассажиром, если пожелаешь.
Хмыкнув, я немного расслабилась и спросила:
— Уверена?
— Конечно! Потом всю жизнь буду припоминать тебе, на что я пошла ради нашей дружбы.
Мы рассмеялись, и напряжение спало. Магическая защита помогала проходить через поток ветра, и скоро впереди показались знакомые крыши. Приют выглядел так же, как я его оставила утром: старая черепица, покосившаяся вывеска, аккуратный дворик. Стоило маглету сделать круг и начать снижаться, как из дверей высыпала стайка сорванцов. Они наперебой что-то кричали, махали руками и прыгали на месте.
— Мисс Харт! Она прилетела! Глядите, глядите! У нее теперь есть маглет!
— А нам можно будет потрогать?
— Хочу полетать!
Я даже не успела открыть дверцу, а несколько пар маленьких ручек уже потянулись к корпусу и стали проверять на ощупь каждую царапину. Радость детей была такой искренней и яркой, что у меня на мгновение защемило в груди.
— Осторожнее, — мягко сказала я, выбравшись наружу. — Он старенький. А вы у меня те еще исследователи.
Касс вышла вслед за мной, отряхнула одежду и фыркнула.
— Он мне доверия не внушает! Если желаете, то тетя Кассандра возьмет вас полетать на своем маглете. Например, завтра. Что скажете?
— Да! — хором закричали дети и побежали обнимать подругу.
Ее лицо смягчилось. Я знала о мечте Касс создать семью и огорчалась, что ничего не складывалось. Сильной женщине и мужчина нужен под стать. А ей попадались лишь несерьезные повесы.
— Хватит ворчать. Сегодня ты наша героиня. Без тебя я бы не решилась отправиться в Нортбридж за этим чудом.
Я погладила металлический корпус и вздохнула.
— Всегда к вашим услугам! — Касс подошла ближе и шепнула: — Я всегда рядом, Ловейн. Хватит придумывать разные глупости. Зови, как только потребуется помощь.
— Знаю, дорогая. Знаю…
Новенький изумрудный маглет подруги беззвучно поднялся в воздух. Мы с детьми провожали его взглядом и махали руками.
— Тетя Кассандра крутая!
— Согласен!
— Когда вырасту, хочу быть как она.
В нашу сторону направился Чарльз — мой верный помощник. Пожилой мужчина, который всегда держался спокойно, почти строго, был бледен. Когда дети скрылись в доме, он протянул мне сложенный пополам лист.
— Это пришло час назад.
Я взяла желтую бумагу и развернула. Пальцы задрожали. Я увидела герб Городского совета, подписи, печати, а затем слова, от которых закипела кровь.
«В связи с пересмотром территориального плана город намерен изъять земельный участок, на котором расположен Ваш приют. Документы подписаны и находятся в совете. Денежная компенсация уже перечислена в фонд. Просим освободить территорию в течение трех недель».
Дышать стало трудно. Сумма была смехотворной! С ней не построить даже сарай, не то что переселить десятки детей.
— Нет… — прошептала я и почувствовала, как мир сжимается до одного пульсирующего комка боли под ребрами. — Это… это ошибка. Они не могут так поступить!
Глава 2
Голова раскалывалась. Я мерила шагами кабинет и не знала, куда бежать. Почему совет решил отобрать у нас дом? Немыслимо! Я села за стол, зажгла лампу и склонилась над документами. Читать получалось с трудом. Строчки расплывались. Мысли прыгали от одного к другому, но ни одна не давала решения.
Мне некому было пожаловаться. Кто стал бы слушать магичку из приюта, у которой за душой лишь дети, обязанности и старый маглет? Никто и не вспомнит о моей благородной крови, ведь от былой фамилии ничего не осталось.
Я поднесла кулак ко рту, чтобы не было слышно рыданий. Я пыталась успокоиться, но в горле стоял ком, мешающий дышать.
«Неужели нас лишат дома? Куда нам податься с детьми? Или их вообще отправят подальше от Ройвена... Но будут ли там смотреть за ними, как следует?»
Сжав волосы, я слегка их потянула. Боль отрезвила. Я закрыла глаза, но тут же их открыла, потому что дверь в кабинет с грохотом распахнулась.
— Ловейн! Чарльз сказал правду?
Голос Кассандры был встревоженным. Она замерла на пороге: вся растрепанная, с покрасневшим от бега лицом. Я протянула измятое извещение. Подруга быстро приблизилась к столу, выхватила лист и пробежалась взглядом по строкам. Сначала ее брови изогнулись, затем сошлись на переносице.
— Они издеваются? — Кассандра практически прорычала эти слова. — Да совет окончательно тронулся! Снести приют? Освободить территорию? Это же дети, Ловейн! Дети!
— Да, — прошептала я и почувствовала, как снова подступают слезы.
— Да как они посмели?! — Касс бросила извещение на стол, будто оно жгло ей пальцы. — Эти бюрократы думают только о собственных карманах! Чтобы им… Чтобы они…
Она выругалась. Громко и очень неподобающе для благородной леди. Я даже удивилась, где она такое услышала, а затем зашикала:
— Тише! Ты что? А если мои сорванцы услышат? Такие вещи они запоминают сразу.
— Прости. Других слов просто не нашлось! Нет! Это сколько наглости нужно иметь?
— Касс…
— Не раскисать! — не дала она мне вставить и слово. — Мы не будем сидеть и плакать! Мы что-нибудь придумаем... Я попрошу брата. У него есть связи. Совет обязан объясниться. Пусть пересматривают свое идиотское решение!
Я молча кивнула. Может, от отчаяния. А может, оттого, что внутри меня проснулся упрямый огонь. Тот, что никогда не гас, когда речь шла о детях из приюта. Когда-то я была среди них и понимала их чувства. Именно поэтому я не могла позволить себе слабость и решила бороться. За них, за этот дом, за справедливость.
В глубине души я знала, что затея глупая. Брат Кассандры почему-то закрыл глаза на нашу дружбу, но я чувствовала его неприязнь при каждой случайной встрече.
— Все равно нужны запасные варианты.
— Извини, Ловейн. Только плохие идеи приходят на ум.
— Например?
— Чтобы ты вышла замуж за человека с большей властью, чем имеет совет.
Я фыркнула и покачала головой.
— Замуж? Кто возьмет меня без приданого? Нет, Касс. Замужество не для меня.
— Тогда… Может, мне выйти замуж? Теоретически… я бы могла.
— Брось. Мне не нужны такие жертвы.
Сидели мы еще долго. Однако хороших решений так и не нашлось. Утром, разбитая и потерянная, я собралась наведаться в здание Городского совета и потребовать ответы. Садиться в маглет не стала и быстро об этом пожалела. Приют находился в живописном лесу. Приличной дороги не было, а потому я брела по узкой тропе и собирала подолом грязь и мелкие ветки. К концу пути вид у меня был, мягко говоря, непрезентабельный.
Каменные стены Городского совета давили. Я чувствовала себя такой маленькой и никчемной среди высоких колонн, что тянулись к потолку. Когда я вошла в приемный кабинет, несколько чиновников лениво подняли головы. Мужчина в темно-синем костюме оценил меня взглядом, от которого я съежилась. Так смотрят на грязь, налипшую на подошву дорогих туфель.
— Причины визита? — нехотя спросил он.
Я протянула извещение. Он лишь мельком взглянул на бумагу и пожал плечами.
— Все верно. Территория будет изъята в срок, указанный в документе. У вас возникли какие-то вопросы?
— Но вы… вы не имеете права! — мой голос сорвался. — Это приют. Наш дом… Там живут дети. Мы не можем…
— Вы обязаны, — безразлично перебил он. — Все документы уже утверждены. Решение окончательное.
