– Так, малышня, – Старшая приподнялась и, хотя от страха и неизвестности руки её подрагивали, заставила себя говорить твёрдо. – Выбираемся и смотрим по сторонам.
С трудом выбравшись из-под лодки, все огляделись вокруг. Они оказались на живописном песчаном пляже. Голубая гладь моря безмятежно переливалась в лучах солнца, отражая его блики. Вокруг царили тишина и умиротворение. Чуть поодаль виднелся густой лес, а в центре острова величественно возвышалась гора. Лишь разбитая и перевёрнутая лодка напоминала о пережитой вчера катастрофе.
После исчезновения детей шторм ещё несколько часов нещадно терзал яхту. Свирепые волны, словно разъярённые звери, перекатывались через палубу, круша всё на своём пути. Внезапно с оглушительным треском рухнула мачта, заглох мотор – и судно, потеряв управление, закружилось в смертельном танце, ежеминутно рискуя затонуть.
– Андрей, дети! – кричала Вероника Александровна сквозь рёв шторма. – Они были на палубе!
– Они в лодке… в спасжилетах…, – неуверенно возразил Андрей Геннадьевич, удерживая жену в каюте.
Внезапно яхта содрогнулась от чудовищного удара. Раздался оглушительный треск, перекрывая рёв стихии. В следующий миг вода с неистовой силой устремилась в трюм через внезапно образовавшуюся пробоину.
– Наверх! Быстро! – рявкнул Андрей Геннадьевич, с силой выталкивая жену из каюты. Сам он молниеносно метнулся следом, его движения были резкими и решительными, словно каждая секунда промедления могла стать роковой.
Они выбрались на палубу, отчаянно ища, за что бы ухватиться. Но палуба была пуста, и только обрывки снастей, как щупальца морского чудовища, извивались в бурлящей воде.
– Держись! – закричал Андрей Геннадьевич, хватая жену за ремень спасжилета.
Огромная черная волна обрушилась на палубу сокрушительным ударом, смывая их за борт.
Очнулся мужчина от того, что кто-то заботливо поливал его лицо прохладной водой, пытаясь привести в чувство.
– Андрей... ну же, очнись,– шептал рядом до боли знакомый голос.
Он застонал, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Ника, милая …
– Боже мой... Очнулся, – в голосе жены послышалось облегчение.
С трудом приподнявшись, профессор огляделся. Голова нещадно болела, очень хотелось пить. Вокруг простиралась прибрежная полоса незнакомого острова: влажный песок, покачивающиеся пальмы, тёплый ветер, несущий запах соли и листвы.
– Где мы?
– На каком-то острове. – быстро заговорила Вероника Александровна. – Яхта налетела на скалу. Здесь мелко, поэтому она не затонула… Капитан и матрос тоже выжили. Они ушли искать воду или фрукты. А дети… Андрей, их нет. Мы не нашли их. Они… Они…
И женщина горько расплакалась. Слёзы текли по её щекам неудержимым потоком, плечи дрожали, а в голосе слышалось отчаяние. Она закрыла лицо руками, пытаясь справиться с внутренней болью. Профессор бережно притянул к себе жену, заключая её в крепкие объятия. В этом простом жесте было столько нежности и силы, словно он пытался защитить её и одновременно передать надежду на лучшее будущее.
– Они живы, – тихо, но твёрдо проговорил он. – Я их чувствую. Они у нас смелые, сильные и хорошо подготовленные к трудностям. Мы их найдём. Обязательно. Только держись.
Вскоре вернулся капитан. С ним пришло несколько островитян. Невысокие, темноволосые и темнокожие, одетые в цветастые шорты незнакомцы привлекали внимание. У некоторых на груди красовались бусы, а руки сжимали какие-то палки с крюками.
– Герр Лебедь, – капитан указал на плечистого воина, возвышавшегося над остальными почти на голову. – Это вождь местного племени. Он приглашает нас стать их гостями.
На груди вождя поблёскивал золотой кулон в форме солнца. Воин кивнул с достоинством, словно подтверждая слова капитана. А капитан добавил:
– Они помогут перенести с яхты уцелевшие продукты и вещи.
– Дети, Ибрахим, вы сказали им, что с нами плыли дети, – тихо произнесла Вероника Александровна, с надеждой глядя то на капитана, то на вождя. – Скажите им, что их нужно найти… Умоляю…
Она сложила руки на груди в молитвенном жесте. Вождь пристально посмотрел на женщину, потом произнес несколько гортанных звуков и отвернулся. Подчиняясь его приказу, к супругам подошёл другой воин.
– Идём, – коротко бросил он и направился вглубь острова, даже не оборачиваясь.
Ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
Чудесное спасение и таинственный остров придали ребятам новых сил. Они поднялись с песка и с любопытством осмотрелись.
– Что будем делать? – задал Илья вопрос, который волновал всех.
Не зная, что ответить, Юля пожала плечами. А Настя попыталась пошутить:
– Лечим сестру и идём исследовать новый мир!
Она резким движением оторвала большой лоскут ткани от своей рубашки и уверенным движением забинтовала глубокую царапину на руке сестры.
Солнце начало припекать, и с поисками стоило поспешить. Ребята прошлись по побережью и наткнулись на остатки старой постройки. Когда-то это, вероятно, было лёгкое убежище из жердей и толстых веток, теперь же от него остался лишь покосившийся остов, наполовину скрытый высокой травой. Рядом тихо журчал ручей, в одном месте он образовал небольшую природную чашу с прозрачной, удивительно прохладной водой.
– Так, – исследовав временное жилище, Настя деловито скомандовала, – все вещи перетаскиваем сюда. Илья, на тебе сбор сухих веток для костра. Юля, на тебе еда.
– А ты что будешь делать? – вырывая траву у будущего входа, поинтересовался Илья.
– А я – всё остальное, – возвращаясь к лодке, ответила Настя. – Не волнуйся, дел хватит на всех.
Вещей было немного, и их быстро перенесли к остову. Самым ценным оказался рюкзак Ильи, он чудом зацепился за металлический крюк в лодке и не был унесён штормом. В рюкзаке нашёлся перочинный нож, немного еды, спички в водонепроницаемом пакете и прочая мелочь, такая нужная в походах. Но самой драгоценной вещью оказалась тетрадь с картами, пометками и выписками из старого дневника. Настя осторожно перелистала её, радуясь тому, что всё сохранилось.
Куда больше хлопот доставил брезент, который решили снять с перевёрнутой лодки. Пришлось подкапывать песок, чтобы добраться до креплений. Натянув брезент на уцелевший каркас, ребята соорудили подобие домика, простое, но защищающее от солнца и ветра укрытие. Не потерялись и пледы, только их, как и всю остальную одежду, пришлось тщательно развешивать и сушить.
Закончив неотложные дела, ребята собрались вокруг костра, разожжённого Ильёй. В сгущающихся сумерках пламя отбрасывало причудливые тени на их задумчивые лица. Предстояло решить, как жить дальше, чем питаться, как найти родителей. Все молчали, не решаясь начать разговор, пока наконец не раздался голос Насти. Она первой нашла в себе силы прервать гнетущую тишину и взять инициативу в свои руки.
– Кто будет вести наш научный дневник? – задала она неожиданный вопрос.
– Зачем? Да ну его, – сразу открестился Илья.
– Ты неправ, братишка. Вспомни: именно дневник путешественника позволил нам узнать о жемчужине и понять, что это не вымысел. А главное, разработать маршрут поиска. Может, через сто лет наш дневник поможет кому-то ещё. Или станет доказательством того, что мы не просто сидели на песке и жевали кокосы.
– Можно я буду вести дневник? – несмело, как в школе, поднимая руку, спросила Юля. – А вы мне поможете.
Настя немного подумала, а потом решительно встала. Порывшись в вещах, она нашла блокнот и простой карандаш.
– Будут твои, – и протянула находку сестре. – Носи их всегда при себе. А блокнот – только в непромокаемой упаковке. Ясно? И записывай в него всё, что с нами будет происходить. Каждый день. Договорились?
Юля кивнула, прижимая блокнот к груди, будто он был её личным сокровищем.
– Тогда начнём прямо сейчас, – предложила Настя и торжественно продиктовала: – «После шторма нас выбросило на необитаемый остров где-то в Индийском океане…»
Юля серьёзно и аккуратно вывела первую строку, начало их собственной истории.
Продвигаясь в глубь острова со своим провожатым, супруги Лебедевы заметили, как постепенно меняется окружающий пейзаж. Сначала вокруг была лишь дикая растительность, но вскоре всё чаще стали попадаться обработанные поля и небольшие аккуратные огородики. Чуть поодаль паслись козы и овцы.
Вскоре перед ними открылось поселение. «Дикая деревня», мысленно усмехнулся Андрей Геннадьевич, оглядываясь по сторонам. Многочисленные хижины с крышами из пальмовых листьев стояли по обе стороны дороги. В конце пути открылась просторная площадь с огромным почерневшим кострищем посредине. Дети, которые поначалу с опаской косились на чужаков, очень быстро потеряли к ним интерес и продолжили свои игры, громко крича и смеясь.
Гостей провели в одну из хижин. Внутри было просторно и чисто, пол был покрыт циновками, а по углам высились аккуратно сложенные плетёные корзины. Гостям предложили поесть и отдохнуть. Вскоре появились капитан с матросом, а ещё чуть позже привели Эрлинга и Килла.
Одежда на Эрлинге была порвана, на скуле наливался синяк, и весь его вид словно кричал о том, как сильно он недоволен происходящим. Что-то буркнув себе под нос, он отвернулся, не желая смотреть ни на капитана, ни на профессора. Килл же выглядел так, будто шторм и последующее спасение были для него делом обычным: спокойный, невозмутимый, почти отрешённый, он слегка кивнул профессору и, как обычно, сел в сторонке, предпочитая молчать.
Когда наступил вечер, всех гостей пригласили к большому костру на центральной площади. Пламя, подсвечивая фигуры собравшихся, бросало длинные тени на землю. Мужчины деревни уже расположились вокруг огня, занимая места по старшинству. В центре сидел старейшина, жилистый, невысокий мужчина с умным и цепким взглядом. На его шее покачивалась цепь из круглых золотых монеток.
– Расскажите нам, кто вы? – начал разговор старейшина.
Гости переглянулись, и Андрей Геннадьевич взял на себя миссию переговоров.
– Я – профессор Московского университета, Андрей Геннадьевич Лебедев. Это моя жена, Вероника Александровна, – он перевёл взгляд на супругу и продолжил. – Капитан нашего судна Ибрахим и его матрос Али. Эти господа, – он кивнул в сторону норвежцев, – также пассажиры яхты: Эрлинг Эриксон и его помощник Килл. С нами плыли трое моих детей. Мы направлялись к южному острову архипелага, но внезапный шторм сбил нас с курса. Яхта сломана. А дети… Дети были в спасательной лодке, их смыло за борт во время шторма. Мы просим вашей помощи в их поисках.
Над площадью повисла напряженная тишина, которую неожиданно прервал тихий женский всхлип. Вероника Александровна с силой закусила палец, пытаясь сдержать рыдания, так и рвущиеся из груди при воспоминании о детях. Андрей Геннадьевич привлек к себе жену, крепко обхватив её за плечи.
– Я услышал! – важно произнёс старейшина. – Вы – наши гости. Завтра мы начнём разгружать ваш корабль. А потом мои воины обследуют остров. По возвращении мы всё обсудим.
Ночь прошла спокойно, только тихие всхлипы женщины и заливистые трели цикад нарушали ночную тишину. Андрей Геннадьевич укутал жену пледом, заботливо принесённым какой-то женщиной, и, прижав к себе, тихо покачивал, словно ребёнка.
Раннее утро встретило гомоном множества голосов. Выйдя из хижины, гости увидели, как вождь раздаёт распоряжения. Большая группа мужчин отправилась к морю. Очень скоро они вернулись, нагруженные спасёнными вещами. Так в арсенале путешественников оказались предметы быта и личные вещи. Правда, вся одежда пострадала во время шторма, и её пришлось стирать и сушить. Однако это обстоятельство никого не огорчило.
Вероника Александровна с облегчением обнаружила, что её тетради, альбомы и записные книжки остались совершенно сухими, герметичные пакеты оправдали себя. Андрей Геннадьевич не скрывал радости, осматривая спасённые приборы и инструменты.
Местные жители с удовольствием рассматривали чужие вещи, трогали незнакомые предметы и задавали бесконечные вопросы. Особенно им понравились кастрюли. Получив от гостей несколько штук, островитяне радовались, как дети.
Воины привезли с корабля и чемоданчик врача, где Вероника Александровна хранила бинты, лекарства и хирургические инструменты. Показывая и рассказывая островитянам, что лежит в этом чемоданчике, она одновременно ловко лечила мелкие раны у деревенской детворы.
– Покажешь мне свою царапину на руке? – обратилась она к мальчику, стоящему рядом. Он с любопытством заглядывал в её чемодан.
Мальчуган смело протянул руку. Вероника Александровна бережно промыла ранку и осторожно обработала её зелёнкой. Мальчишка сначала слегка поморщился от жжения, а потом с гордостью показал всем рисунок из зеленки на своей руке.
– А у меня пальчик болит, – маленькая девочка протянула к ней ручку, перевязанную цветастой тряпкой.
– Сейчас посмотрим, – улыбнулась ей Вероника Александровна, приступая к работе.
Очень скоро и взрослые поняли, что она врач и может помочь в лечении некоторых болезней. К ней потянулись кто за советом, кто за помощью. Это очень не понравилось местному шаману. Ведь раньше он был единственным целителем. Но женщина нашла способ сгладить неловкость: подарила ему фонендоскоп и показала, как им пользоваться. Шаман принял подарок с важным видом и немедленно повесил его на шею, горделиво демонстрируя всем, что теперь он тоже «большой доктор».
Совсем иначе повели себя другие пассажиры яхты. Получив свои вещи, Эрлинг и Килл поспешили унести их в хижину, стараясь не привлекать чужого внимания.
– Эрлинг, что за сокровища вы от нас прячете? – попытался пошутить Андрей Геннадьевич, видя, как эти двое стараются быстро утащить чемодан в своё новое жилище.
– Это только наше дело, герр профессор, – буркнул Эрлинг, метнув яростный взгляд на профессора.
Капитан предпринял попытку разрядить напряжённую атмосферу, но его усилия оказались тщетными. Слишком многое норвежцы не хотели показывать ни туземцам, ни другим пассажирам. Их скрытность вызывала всё больше вопросов и подозрений.
Наконец все уцелевшие вещи с яхты перенесли в деревню. Какие-то предметы гости оставляли себе, а какие-то, щедро раздали островитянам.
К обеду вернулись воины, обследовавшие остров. Их лица говорили без слов: они не нашли ни детей, ни следов их пребывания.
Вечером все вновь собрались у костра. Было решено утром начать поиски ребят на соседних островах. Местные жители рассказывали, что в этой части моря находятся только три острова: Сердце, Клык и Луна.
– Интересные названия, – заметил Андрей Геннадьевич, угощаясь горячим чаем.
– Мы живём на самом большом и добром острове, – рассказывал старейшина. – Он имеет форму большого сердца. Здесь есть лес, где мы собираем вкусные плоды и растения, где живёт много птиц и мелких животных. Зато соседний остров Клык – мёртвый, безжизненный. Неприступные скалы поднимаются высоко из воды. К ним опасно подплывать близко.
– И как же мы сможем обследовать его? – забеспокоился профессор.
– Со стороны моря между скал можно попасть на небольшой песчаный пляж. Вот там мы и пристанем. В центре острова есть озеро. Оно небольшое, но очень глубокое. Если кто-то побывал на острове, мы это сразу увидим.
С трудом выбравшись из-под лодки, все огляделись вокруг. Они оказались на живописном песчаном пляже. Голубая гладь моря безмятежно переливалась в лучах солнца, отражая его блики. Вокруг царили тишина и умиротворение. Чуть поодаль виднелся густой лес, а в центре острова величественно возвышалась гора. Лишь разбитая и перевёрнутая лодка напоминала о пережитой вчера катастрофе.
Глава 13. Крушение яхты
После исчезновения детей шторм ещё несколько часов нещадно терзал яхту. Свирепые волны, словно разъярённые звери, перекатывались через палубу, круша всё на своём пути. Внезапно с оглушительным треском рухнула мачта, заглох мотор – и судно, потеряв управление, закружилось в смертельном танце, ежеминутно рискуя затонуть.
– Андрей, дети! – кричала Вероника Александровна сквозь рёв шторма. – Они были на палубе!
– Они в лодке… в спасжилетах…, – неуверенно возразил Андрей Геннадьевич, удерживая жену в каюте.
Внезапно яхта содрогнулась от чудовищного удара. Раздался оглушительный треск, перекрывая рёв стихии. В следующий миг вода с неистовой силой устремилась в трюм через внезапно образовавшуюся пробоину.
– Наверх! Быстро! – рявкнул Андрей Геннадьевич, с силой выталкивая жену из каюты. Сам он молниеносно метнулся следом, его движения были резкими и решительными, словно каждая секунда промедления могла стать роковой.
Они выбрались на палубу, отчаянно ища, за что бы ухватиться. Но палуба была пуста, и только обрывки снастей, как щупальца морского чудовища, извивались в бурлящей воде.
– Держись! – закричал Андрей Геннадьевич, хватая жену за ремень спасжилета.
Огромная черная волна обрушилась на палубу сокрушительным ударом, смывая их за борт.
Очнулся мужчина от того, что кто-то заботливо поливал его лицо прохладной водой, пытаясь привести в чувство.
– Андрей... ну же, очнись,– шептал рядом до боли знакомый голос.
Он застонал, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Ника, милая …
– Боже мой... Очнулся, – в голосе жены послышалось облегчение.
С трудом приподнявшись, профессор огляделся. Голова нещадно болела, очень хотелось пить. Вокруг простиралась прибрежная полоса незнакомого острова: влажный песок, покачивающиеся пальмы, тёплый ветер, несущий запах соли и листвы.
– Где мы?
– На каком-то острове. – быстро заговорила Вероника Александровна. – Яхта налетела на скалу. Здесь мелко, поэтому она не затонула… Капитан и матрос тоже выжили. Они ушли искать воду или фрукты. А дети… Андрей, их нет. Мы не нашли их. Они… Они…
И женщина горько расплакалась. Слёзы текли по её щекам неудержимым потоком, плечи дрожали, а в голосе слышалось отчаяние. Она закрыла лицо руками, пытаясь справиться с внутренней болью. Профессор бережно притянул к себе жену, заключая её в крепкие объятия. В этом простом жесте было столько нежности и силы, словно он пытался защитить её и одновременно передать надежду на лучшее будущее.
– Они живы, – тихо, но твёрдо проговорил он. – Я их чувствую. Они у нас смелые, сильные и хорошо подготовленные к трудностям. Мы их найдём. Обязательно. Только держись.
Вскоре вернулся капитан. С ним пришло несколько островитян. Невысокие, темноволосые и темнокожие, одетые в цветастые шорты незнакомцы привлекали внимание. У некоторых на груди красовались бусы, а руки сжимали какие-то палки с крюками.
– Герр Лебедь, – капитан указал на плечистого воина, возвышавшегося над остальными почти на голову. – Это вождь местного племени. Он приглашает нас стать их гостями.
На груди вождя поблёскивал золотой кулон в форме солнца. Воин кивнул с достоинством, словно подтверждая слова капитана. А капитан добавил:
– Они помогут перенести с яхты уцелевшие продукты и вещи.
– Дети, Ибрахим, вы сказали им, что с нами плыли дети, – тихо произнесла Вероника Александровна, с надеждой глядя то на капитана, то на вождя. – Скажите им, что их нужно найти… Умоляю…
Она сложила руки на груди в молитвенном жесте. Вождь пристально посмотрел на женщину, потом произнес несколько гортанных звуков и отвернулся. Подчиняясь его приказу, к супругам подошёл другой воин.
– Идём, – коротко бросил он и направился вглубь острова, даже не оборачиваясь.
Ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
Глава 14. Спасение ребят
Чудесное спасение и таинственный остров придали ребятам новых сил. Они поднялись с песка и с любопытством осмотрелись.
– Что будем делать? – задал Илья вопрос, который волновал всех.
Не зная, что ответить, Юля пожала плечами. А Настя попыталась пошутить:
– Лечим сестру и идём исследовать новый мир!
Она резким движением оторвала большой лоскут ткани от своей рубашки и уверенным движением забинтовала глубокую царапину на руке сестры.
Солнце начало припекать, и с поисками стоило поспешить. Ребята прошлись по побережью и наткнулись на остатки старой постройки. Когда-то это, вероятно, было лёгкое убежище из жердей и толстых веток, теперь же от него остался лишь покосившийся остов, наполовину скрытый высокой травой. Рядом тихо журчал ручей, в одном месте он образовал небольшую природную чашу с прозрачной, удивительно прохладной водой.
– Так, – исследовав временное жилище, Настя деловито скомандовала, – все вещи перетаскиваем сюда. Илья, на тебе сбор сухих веток для костра. Юля, на тебе еда.
– А ты что будешь делать? – вырывая траву у будущего входа, поинтересовался Илья.
– А я – всё остальное, – возвращаясь к лодке, ответила Настя. – Не волнуйся, дел хватит на всех.
Вещей было немного, и их быстро перенесли к остову. Самым ценным оказался рюкзак Ильи, он чудом зацепился за металлический крюк в лодке и не был унесён штормом. В рюкзаке нашёлся перочинный нож, немного еды, спички в водонепроницаемом пакете и прочая мелочь, такая нужная в походах. Но самой драгоценной вещью оказалась тетрадь с картами, пометками и выписками из старого дневника. Настя осторожно перелистала её, радуясь тому, что всё сохранилось.
Куда больше хлопот доставил брезент, который решили снять с перевёрнутой лодки. Пришлось подкапывать песок, чтобы добраться до креплений. Натянув брезент на уцелевший каркас, ребята соорудили подобие домика, простое, но защищающее от солнца и ветра укрытие. Не потерялись и пледы, только их, как и всю остальную одежду, пришлось тщательно развешивать и сушить.
Закончив неотложные дела, ребята собрались вокруг костра, разожжённого Ильёй. В сгущающихся сумерках пламя отбрасывало причудливые тени на их задумчивые лица. Предстояло решить, как жить дальше, чем питаться, как найти родителей. Все молчали, не решаясь начать разговор, пока наконец не раздался голос Насти. Она первой нашла в себе силы прервать гнетущую тишину и взять инициативу в свои руки.
– Кто будет вести наш научный дневник? – задала она неожиданный вопрос.
– Зачем? Да ну его, – сразу открестился Илья.
– Ты неправ, братишка. Вспомни: именно дневник путешественника позволил нам узнать о жемчужине и понять, что это не вымысел. А главное, разработать маршрут поиска. Может, через сто лет наш дневник поможет кому-то ещё. Или станет доказательством того, что мы не просто сидели на песке и жевали кокосы.
– Можно я буду вести дневник? – несмело, как в школе, поднимая руку, спросила Юля. – А вы мне поможете.
Настя немного подумала, а потом решительно встала. Порывшись в вещах, она нашла блокнот и простой карандаш.
– Будут твои, – и протянула находку сестре. – Носи их всегда при себе. А блокнот – только в непромокаемой упаковке. Ясно? И записывай в него всё, что с нами будет происходить. Каждый день. Договорились?
Юля кивнула, прижимая блокнот к груди, будто он был её личным сокровищем.
– Тогда начнём прямо сейчас, – предложила Настя и торжественно продиктовала: – «После шторма нас выбросило на необитаемый остров где-то в Индийском океане…»
Юля серьёзно и аккуратно вывела первую строку, начало их собственной истории.
Глава 15. В деревне островитян
Продвигаясь в глубь острова со своим провожатым, супруги Лебедевы заметили, как постепенно меняется окружающий пейзаж. Сначала вокруг была лишь дикая растительность, но вскоре всё чаще стали попадаться обработанные поля и небольшие аккуратные огородики. Чуть поодаль паслись козы и овцы.
Вскоре перед ними открылось поселение. «Дикая деревня», мысленно усмехнулся Андрей Геннадьевич, оглядываясь по сторонам. Многочисленные хижины с крышами из пальмовых листьев стояли по обе стороны дороги. В конце пути открылась просторная площадь с огромным почерневшим кострищем посредине. Дети, которые поначалу с опаской косились на чужаков, очень быстро потеряли к ним интерес и продолжили свои игры, громко крича и смеясь.
Гостей провели в одну из хижин. Внутри было просторно и чисто, пол был покрыт циновками, а по углам высились аккуратно сложенные плетёные корзины. Гостям предложили поесть и отдохнуть. Вскоре появились капитан с матросом, а ещё чуть позже привели Эрлинга и Килла.
Одежда на Эрлинге была порвана, на скуле наливался синяк, и весь его вид словно кричал о том, как сильно он недоволен происходящим. Что-то буркнув себе под нос, он отвернулся, не желая смотреть ни на капитана, ни на профессора. Килл же выглядел так, будто шторм и последующее спасение были для него делом обычным: спокойный, невозмутимый, почти отрешённый, он слегка кивнул профессору и, как обычно, сел в сторонке, предпочитая молчать.
Когда наступил вечер, всех гостей пригласили к большому костру на центральной площади. Пламя, подсвечивая фигуры собравшихся, бросало длинные тени на землю. Мужчины деревни уже расположились вокруг огня, занимая места по старшинству. В центре сидел старейшина, жилистый, невысокий мужчина с умным и цепким взглядом. На его шее покачивалась цепь из круглых золотых монеток.
– Расскажите нам, кто вы? – начал разговор старейшина.
Гости переглянулись, и Андрей Геннадьевич взял на себя миссию переговоров.
– Я – профессор Московского университета, Андрей Геннадьевич Лебедев. Это моя жена, Вероника Александровна, – он перевёл взгляд на супругу и продолжил. – Капитан нашего судна Ибрахим и его матрос Али. Эти господа, – он кивнул в сторону норвежцев, – также пассажиры яхты: Эрлинг Эриксон и его помощник Килл. С нами плыли трое моих детей. Мы направлялись к южному острову архипелага, но внезапный шторм сбил нас с курса. Яхта сломана. А дети… Дети были в спасательной лодке, их смыло за борт во время шторма. Мы просим вашей помощи в их поисках.
Над площадью повисла напряженная тишина, которую неожиданно прервал тихий женский всхлип. Вероника Александровна с силой закусила палец, пытаясь сдержать рыдания, так и рвущиеся из груди при воспоминании о детях. Андрей Геннадьевич привлек к себе жену, крепко обхватив её за плечи.
– Я услышал! – важно произнёс старейшина. – Вы – наши гости. Завтра мы начнём разгружать ваш корабль. А потом мои воины обследуют остров. По возвращении мы всё обсудим.
Ночь прошла спокойно, только тихие всхлипы женщины и заливистые трели цикад нарушали ночную тишину. Андрей Геннадьевич укутал жену пледом, заботливо принесённым какой-то женщиной, и, прижав к себе, тихо покачивал, словно ребёнка.
Раннее утро встретило гомоном множества голосов. Выйдя из хижины, гости увидели, как вождь раздаёт распоряжения. Большая группа мужчин отправилась к морю. Очень скоро они вернулись, нагруженные спасёнными вещами. Так в арсенале путешественников оказались предметы быта и личные вещи. Правда, вся одежда пострадала во время шторма, и её пришлось стирать и сушить. Однако это обстоятельство никого не огорчило.
Вероника Александровна с облегчением обнаружила, что её тетради, альбомы и записные книжки остались совершенно сухими, герметичные пакеты оправдали себя. Андрей Геннадьевич не скрывал радости, осматривая спасённые приборы и инструменты.
Местные жители с удовольствием рассматривали чужие вещи, трогали незнакомые предметы и задавали бесконечные вопросы. Особенно им понравились кастрюли. Получив от гостей несколько штук, островитяне радовались, как дети.
Воины привезли с корабля и чемоданчик врача, где Вероника Александровна хранила бинты, лекарства и хирургические инструменты. Показывая и рассказывая островитянам, что лежит в этом чемоданчике, она одновременно ловко лечила мелкие раны у деревенской детворы.
– Покажешь мне свою царапину на руке? – обратилась она к мальчику, стоящему рядом. Он с любопытством заглядывал в её чемодан.
Мальчуган смело протянул руку. Вероника Александровна бережно промыла ранку и осторожно обработала её зелёнкой. Мальчишка сначала слегка поморщился от жжения, а потом с гордостью показал всем рисунок из зеленки на своей руке.
– А у меня пальчик болит, – маленькая девочка протянула к ней ручку, перевязанную цветастой тряпкой.
– Сейчас посмотрим, – улыбнулась ей Вероника Александровна, приступая к работе.
Очень скоро и взрослые поняли, что она врач и может помочь в лечении некоторых болезней. К ней потянулись кто за советом, кто за помощью. Это очень не понравилось местному шаману. Ведь раньше он был единственным целителем. Но женщина нашла способ сгладить неловкость: подарила ему фонендоскоп и показала, как им пользоваться. Шаман принял подарок с важным видом и немедленно повесил его на шею, горделиво демонстрируя всем, что теперь он тоже «большой доктор».
Совсем иначе повели себя другие пассажиры яхты. Получив свои вещи, Эрлинг и Килл поспешили унести их в хижину, стараясь не привлекать чужого внимания.
– Эрлинг, что за сокровища вы от нас прячете? – попытался пошутить Андрей Геннадьевич, видя, как эти двое стараются быстро утащить чемодан в своё новое жилище.
– Это только наше дело, герр профессор, – буркнул Эрлинг, метнув яростный взгляд на профессора.
Капитан предпринял попытку разрядить напряжённую атмосферу, но его усилия оказались тщетными. Слишком многое норвежцы не хотели показывать ни туземцам, ни другим пассажирам. Их скрытность вызывала всё больше вопросов и подозрений.
Наконец все уцелевшие вещи с яхты перенесли в деревню. Какие-то предметы гости оставляли себе, а какие-то, щедро раздали островитянам.
К обеду вернулись воины, обследовавшие остров. Их лица говорили без слов: они не нашли ни детей, ни следов их пребывания.
Вечером все вновь собрались у костра. Было решено утром начать поиски ребят на соседних островах. Местные жители рассказывали, что в этой части моря находятся только три острова: Сердце, Клык и Луна.
– Интересные названия, – заметил Андрей Геннадьевич, угощаясь горячим чаем.
– Мы живём на самом большом и добром острове, – рассказывал старейшина. – Он имеет форму большого сердца. Здесь есть лес, где мы собираем вкусные плоды и растения, где живёт много птиц и мелких животных. Зато соседний остров Клык – мёртвый, безжизненный. Неприступные скалы поднимаются высоко из воды. К ним опасно подплывать близко.
– И как же мы сможем обследовать его? – забеспокоился профессор.
– Со стороны моря между скал можно попасть на небольшой песчаный пляж. Вот там мы и пристанем. В центре острова есть озеро. Оно небольшое, но очень глубокое. Если кто-то побывал на острове, мы это сразу увидим.
