На этом я свои эротические неказистые эксперименты прекратила. Благо, у родителей семейный старший брат и внуки, чтобы тетешкать и воспитывать, имеются. Потому не пристают слишком активно, только бросают участливые взгляды и вздыхают украдкой. А мама иногда делает неуклюжие попытки меня с кем-нибудь познакомить, смиряется с отпором и приговаривает про любовь, которая и за печкой найдет. Что ж, пусть ищет, я не то, чтобы кардинально против, но в успех поиска верю слабо. Да и печки дома нет.
После гостей отправилась домой. Дверь я не запирала, только на цепочку закрыла изнутри. Вряд ли найдутся желающие уйти прочь из квартиры или заглянуть незваными на огонек. Но если таки да, то я не завидую никому из тех, кому доведется столкнуться с парочкой фейри, случись посторонним все-таки разглядеть дивных гостей. Даже если один из них призрак, а материален лишь второй.
- Фэт, камень никак нельзя забрать и перенести в иное место для сохранности? Ты уверен?
- Я испробовал все, известные мне способы. Ключ привязан. И с открывшей путь связан ее кровью. Но не нитью жизни. Иных связей на камне пока не зрю.
Я замерла сусликом, пытаясь понять, почему гости из легенды вдруг заговорили на русском, и замерла. До меня дошло: это не фейри на великом и могучем беседуют, это я почему-то их речь понимать стала, как родную. Но это ж очень опасное знание и умение. Если эта парочка пронюхает о незапланированном апгрейде, явно будет крайне недовольна. А если узнают случайно, то та же гадость будет, только в профиль и без гарантии масштабирования. Потому скрывать нельзя, да и не умею я притворяться.
Вот зачем мне это надо? Спать пора, а я куда-то влезаю и пытаюсь разобраться. Я ж просто хотела маленький кусочек сказки в жизнь. Ой, и получила, кушай, не обляпайся! Про прихотливую Вселенную и «сбычу мечт» анекдотов создано прилично. Пришел мой черед насладиться.
У комнаты, где беседовали фейри, я остановилась около двери и одним махом выпалила:
- Вы сейчас друг с другом по-русски говорили или по-своему? А то я почему-то все понимала, что слышала.
Выслушали меня Реос и Гилселай молча, но, когда я высказалась, в комнате стало непросто тихо, а тихо до звенящей тишины.
- Мы вели беседу на высокой речи, людь, - промолвил Квадэ.
А призрак уточнил у него:
- Фэт?
И перевода мне не требовалось, потому что наступило понимание. Фэт – это не искаженное фет, то есть древний гребец на греческих галерах, не имя или прозвище. А именно ФЭТ. Что-то вроде звания, говоря примитивно, командир. Если брать шире, тот, кто отвечает, ведет за собой и защищает одновременно.
- Кстати, когда твой приятель-призрак явился и что-то втирал, я его не понимала, - вставила я. – А теперь вот так.
- Вы, кровью обменивались, фэт? – посерьёзнев, первым делом, уточнил Гилселай.
- Прямого ритуала не было, - рассеянно отозвался Реос, что-то напряженно прикидывая.
- Только крови мне прорву выпустил для камня и сам же ее с него облизывал. Твоей я, правда, не пила, только перепачкалась, как хрюшка, пока дырку латала. Правда, когда ты кусался, до крови не прокусил, - я невольно поднесла руку к шее, легкая водолазка сползла, демонстрируя совсем не легкий засос.
- Обмен был, - сведя брови, признал совокупность действий таковой совсем не красивый, но дьявольски прекрасный фейри. – Меня кровью люди причастили к миру.
- Я ничего не понимаю, - честно объявила я. – Вы вообще о чем?
- Это невозможно. Она же людь! – резко объявил Реос, игнорируя мое заявление и продолжая дискуссию с Гилселаем.
- Ага, короткоживущая жалкая человечка. Я прям сейчас от старости у вас на глазах скончаюсь, бессмертные красавчики, - хмыкнула я, остро чувствуя непонимание и раздражение Квадэ и резанувшую по нервам застарелую боль Гилселая при слове «красавчики».
И вот это заставило меня напрячься сильнее, чем невроз парочки высокомерных фейри. Уже собравшись было уходить из комнаты, я резко развернулась на пятках и потребовала ответа:
- Вы знаете, почему я сейчас стала понимать и чувствовать вас, как себя?
Гилселай принялся хохотать, а Реос еще более помрачнел и загрузился.
- Что ты чувствуешь сейчас? – переспросил он.
- Если ты про меня, что очень сомнительно, то я в шоке. Если про вас, то твой призрачный член команды злится, психует и веселится одновременно. А ты чем-то сильно недоволен. Только не понятно, чем: ситуацией, мной или собой.
- Всем, людь, всем. Фэт редко когда бывает доволен, особенно доволен собой, - криво ухмыльнулся не убоявшийся критики командира Гилселай, приблизившись ко мне и рассматривая, будто я какая редкая зверушка на выставке.
А потом, повернувшись к Реосу, проронил:
- Узы покровительства, без вариантов! Причем завязаны нерасторжимо на кровь и жизнь. Вот же прихоть Дану!
- Переведи для несведущих в магии, пожалуйста, - попросила я, не улавливая сути разговора, который почему-то стал казаться чрезвычайно важным. Не потому ли, что так его воспринимали фейри, лишь внешне ведущие себя почти беспечно, будто речь идет о пустяковине.
- Богиня сыграла с нами веселую шутку в своем стиле, людь. Так быть не должно, но так случилось. Ты - короткоживущий мотылек, связалась узами покровителя с фэтом и его райдэлем. Случайное сплетение событий составило печать покровительства.
- И что? Вы каким-то образом стали моими покровителями? – совершенно запуталась я, начиная подозревать, что именно в этом и кроется недовольство фейри. Ну а что, кому понравится получить нечаянно в нагрузку к уже существующим проблемам полудохлую зверушку?
- Наоборот, людь, совсем наоборот! – едко усмехнулся Гилселай, приблизив свое лицо к моему, и прошептал интимно, почему-то у него это получилось чуть не эротично: – Ты теперь стала нашей покровительницей.
- Ой! - новость меня огорошила серьезно. – А как-то отменить аномалию можно? Вам же все это нужно, как корове седло.
- Нет! Ни ты, ни мы от выпавшей «чести» отказаться не можем. «Так раскатились кости по игральному столу заскучавшей богини», - сказал, как отрезал, фейри.
Кажется, да нет, точно, Реос еще и оскорбился до глубины души, что я пытаюсь соскочить. Сам даже не пытался. Понимал, что бесполезно или чуял, что попытки вывернуться обойдутся куда дороже? Несмотря на внезапно подключившуюся магическую эмпатию лучше разбираться в движениях душ фейри я не стала. Все-таки, они слишком нелюди, или я для их заморочек слишком людь.
- Блин-тарарам, - только и могла сказать я, процитировав одного детектива-мага по имени Гарри, на долю которого тоже выпало много чего такого всякого. Но били его, бедолагу, чаще, чем меня, это однозначно. И мне бы не хотелось выбиться в лидеры этого соревнования. Я вообще не люблю, когда мне больно, но почему-то все равно получается слишком часто.
- Этот ритуал необратим, людь, - снова шепнул Гилселай, вторгаясь в личное пространство, и быстро лизнул мои губы горячим языком.
- А почему я тебя, как живого, а не как призрак чувствую? – я удивилась больше, чем смутилась, потому что, несмотря на провоцирующую выходку, ничего такого эротически-агрессивного фейри не испытывал. Это было нормой его экстравагантного поведения. Или экстравагантность была нормой?
- Так ты же покровительница, - горько усмехнулся фейри, кажется, именно это только что проверив для себя и доказав Реосу. Тот на выходку только едва заметно приподнял бровь. Дескать, да, я увидел.
- Но ты же призрак, нет? – я опять запуталась.
- Я всего лишь под проклятьем бесплотности, - пояснил Гилселай.
- А снять? – я нахмурилась, ведь фейри считались сильными мастерами именно по части магии.
- Никак. Уже пытались, проклятье было свернуто у гробницы в постамент с артефактом, за которым нас послали. Оно ударило, лишь когда взяли искомое. Наследство прежней династии. Они отомстили даже из-за вуали небытия.
- Месть… это в вашем обычае, - согласилась я, всеми силами стараясь не показывать даже толику жалости.
Стоило Гилселаю это почуять, как случился бы нехороший скандал с морем едких злых фраз. Он все понимал, но жалость доводила фейри до неконтролируемого бешенства. А еще я чувствовала иное – дикий тактильный голод. Меня, как особу женского пола и желанный объект эти расисты не воспринимали совершенно, но состояния его это не отменяло.
-Что насчет питания? Тоже туманы и родники или у тебя своя столовая? – переключилась я на другой насущный вопрос. Вдруг ему ведро крови ежесуточно полагается. Мне столько взять неоткуда, с себя не нацедить, а живодерни поблизости тоже нет.
- Мне нужно лишь солнце, - снисходительно объявил призрак.
- Тогда тебе повезло, что заканчивается лето, а не зима или последний месяц осени стоит. В прошедшем холодном сезоне яркого солнца не было вовсе, - порадовалась я и зевнула. – Я уже стоя засыпаю, как лошадка. Все завтра. Если энергия накопится, попробуем снова вытащить вашу команду. Может, когда все выйдут, вы вместе с камнем сможете куда-то уйти, например, в свои холмы.
- Твои слова бы в ушки Дану, - задумчиво согласился Квадэ. – Пока я не могу отворить врата надолго и для всех разом.
Наверняка он уже провернул сотни сценариев в голове и сидел на попе ровно лишь потому, что все они не вели ни к чему перспективному для фэта и его райдэля.
- Узы покровительства, обратные естественному, странны, но, пожалуй, выгодны для нас. Врата в узилище отворятся охотнее. Когда выйдет райдэль, тогда будем искать путь расторжения, - продолжил свои рассуждения Реос, а я от всего сердца порадовалась тому, что речь идет о поиске путей расторжения, а не о единственном и простейшем – ликвидации идиотки-люди, с которой из-за обмена крови и нескольких услуг, эти узы создались. Наверное, убить – как самый простой был невозможен не из дурацкой жалости, а потому что так узы рвать нельзя. Если только хитро подстроить, чтоб разорвалось, но чревато. Так что я еще пока поживу и посмотрю, что интересного приготовила мне Вселенная, кроме чудесно-зловещих фейри.
Проснулась я от странного ощущения. Меня не душили, но стискивали так, что можно было только спокойно дышать, но никак не шевелиться. Меня очень надежно зафиксировали, оплетя ногами, руками и, даже, кажется, волосами. Полупрозрачное мерцание явственно подсказывало, что виновник этой ситуации – Гилселай.
Я собралась было затрепыхаться и возмутиться, но передумала, сраженная невероятным чувством комфорта и уюта, которым веяло от призрачного фейри. У меня не поднялась рука будить несчастного. Никаким насилием или домогательствами ситуация не пахла. Кто я и кто они? Фейри просто нужно было почувствовать хоть чье-то тепло и материальность. Гилселай действительно спал, вопреки утверждению Реоса насчет ненужности такого вида отдыха для их великой расы. Вероятно, призрак за свое проклятое существование успел накопить столько усталости, что сейчас компенсировал ее именно здоровым сном. И ему было настолько хорошо обнимать меня, как любимого плюшевого медвежонка, что всякое желание заорать в острое ухо или укусить за него увядало на стадии созерцания умиротворенного лица дико гармоничного в своей неправильности. И спокойной вуали длинных ресниц.
За окнами еще не рассвело окончательно, потому я снова постаралась уснуть и, что удивительно, получилось. Когда проснулась второй раз, фейри рядом не обнаружилось. Ура! Щекотливая ситуация рассосалась сама по себе без конфликта. Не люблю я ругань, даже если права, все равно себя, как оплеванная чувствуешь, побывав в точке столкновения.
Кстати, сам призрачный фейри нашелся быстро. Он танцевал на перилах балкона под первыми лучами солнца. И не как Реос с туманами, не сходя с места, но каким-то чудом ухитряясь совершать трюки истинного эквилибриста на узкой балке. Его босые ноги выписывали затейливые узоры. Хорошо хоть танцевал молча. Если бы пел, у соседей точно появились бы вопросы. Но это при условии, что фактор невидимости фейри даст сбой и слишком чуждое миру создание увидят-таки люди. Но если даже кто-то разглядит мерцающую фигуру, глазам своим точно не поверит. Глюк, просто глюк! Пить меньше надо или закусывать лучше!
Полюбовавшись еще минутку танцем изящного призрака, я направилась в душ, а потом к вожделенной чашке горячего кофе со сливками. Чтобы танцевать и скакать с утра, нужно быть фейри, я же ни разу не они. Я людь! И это тоже звучит гордо! Наверное. Должно звучать. Вот! И вообще мне в библиотеку собираться пора. Довод, опоздала, потому что фейри спать мешали, вряд ли примет руководство. Во всяком случае, примет так, как положено, а не с вызовом бригады специалистов.
В чем преимущество работы с детьми, так это в непредсказуемости запросов, логики, поведения. Особенно сильно это заметно у самых мелких, которых еще не успели подогнать и причесать под общую скучную гребенку.
Так что в этой шумной круговерти от утра до конца рабочего дня я почти забыла о колоритных гостях, но сразу вспомнила, стоило войти в квартиру. Они ждали, и теперь я уже не могла отгородиться дальностью расстояния. Нетерпение двоих было физически ощутимо.
Блин-тарарам, зачем они меня кусали и кровью мазались и мазали! Я ж теперь на их чаяния наплевать не могу, вынуждена разделять! Но, надеюсь, и они чувствуют, что я голодная и несколько уставшая. Должна же эта связь в обе стороны работать? Не? Нет, судя по испытующим взглядам, не учуяли. Или не сочли существенным. Вот эгоисты! Все, я обиделась!
Сердито сопя, я скинула балетки и отправилась мимо всяких воздушно-прекрасных эгоистов переодеваться, а потом ужинать. Гилселай, судя по испытываемым эмоциям, что-то собирался возмущенно вякнуть в ответ на эту акцию игнора. Но отмашка фэта, чьи чувства походили на реку, покрытую толстым слоем зимнего льда, не дала разгуляться. Один жест Реоса усмирил бодрого, как кузнечик, благо что не зеленого, хоть и прозрачного, фейри. Сразу чувствовалась сноровка в обращении с норовистым соратником.
А я никаких тренингов по обращению с фейри не проходила, курсов не заканчивала и вообще время ужинать настало! Хочу жареной картошки! Сала с чесночком у меня нет, зато ест вареная колбаса и пакет с несколькими запеченными в микроволновке картофелинами. Так что мечты сбываются, а что не совсем так, как мечталось, так уже говорила, такая у них особенность, у мечтаний. Я приготовила еду, разжарив картошку на маслице с колбаской, заварила крепкий чай и размеренно, как рекомендуют диетологи, принялась есть.
Нетерпение сгустилось в почти осязаемую субстанцию. Они не пошли за мной на кухню, но находились достаточно близко, чтобы мощно давить на психику. Я зажала вилку в кулаке и рявкнула:
- Кончайте меня изводить, пока не поем, никакого взлома узилищ! Это вы тенями, лучами, туманами перебиваетесь, а мне белки, жиры и углеводы необходимы, а то протяну ноги и будете перед открытием тюрьмы еще и практической некромантией заниматься.
- Мы ждем, людь, - процедил Реос с таким видом, что будь у меня в кружке молоко, оно бы свернулось до простокваши.
А я кисломолочку терпеть не могу, хоть она и очень полезная, но не вкусная категорически! Пробовала привыкнуть, не привыкается, как к овсянке, хоть ты тресни. С каждым днем все отвратительнее чувствуется. Не мой продукт! Исключение - только знакомый с детства ацидолакт. Да и с ним в части объема потребления аккуратнее нужно быть, а то вместо удовольствия и пользы поприветствуешь расстройство желудка и белого друга.
После гостей отправилась домой. Дверь я не запирала, только на цепочку закрыла изнутри. Вряд ли найдутся желающие уйти прочь из квартиры или заглянуть незваными на огонек. Но если таки да, то я не завидую никому из тех, кому доведется столкнуться с парочкой фейри, случись посторонним все-таки разглядеть дивных гостей. Даже если один из них призрак, а материален лишь второй.
- Фэт, камень никак нельзя забрать и перенести в иное место для сохранности? Ты уверен?
- Я испробовал все, известные мне способы. Ключ привязан. И с открывшей путь связан ее кровью. Но не нитью жизни. Иных связей на камне пока не зрю.
Я замерла сусликом, пытаясь понять, почему гости из легенды вдруг заговорили на русском, и замерла. До меня дошло: это не фейри на великом и могучем беседуют, это я почему-то их речь понимать стала, как родную. Но это ж очень опасное знание и умение. Если эта парочка пронюхает о незапланированном апгрейде, явно будет крайне недовольна. А если узнают случайно, то та же гадость будет, только в профиль и без гарантии масштабирования. Потому скрывать нельзя, да и не умею я притворяться.
Вот зачем мне это надо? Спать пора, а я куда-то влезаю и пытаюсь разобраться. Я ж просто хотела маленький кусочек сказки в жизнь. Ой, и получила, кушай, не обляпайся! Про прихотливую Вселенную и «сбычу мечт» анекдотов создано прилично. Пришел мой черед насладиться.
Глава 8. Новые вводные
У комнаты, где беседовали фейри, я остановилась около двери и одним махом выпалила:
- Вы сейчас друг с другом по-русски говорили или по-своему? А то я почему-то все понимала, что слышала.
Выслушали меня Реос и Гилселай молча, но, когда я высказалась, в комнате стало непросто тихо, а тихо до звенящей тишины.
- Мы вели беседу на высокой речи, людь, - промолвил Квадэ.
А призрак уточнил у него:
- Фэт?
И перевода мне не требовалось, потому что наступило понимание. Фэт – это не искаженное фет, то есть древний гребец на греческих галерах, не имя или прозвище. А именно ФЭТ. Что-то вроде звания, говоря примитивно, командир. Если брать шире, тот, кто отвечает, ведет за собой и защищает одновременно.
- Кстати, когда твой приятель-призрак явился и что-то втирал, я его не понимала, - вставила я. – А теперь вот так.
- Вы, кровью обменивались, фэт? – посерьёзнев, первым делом, уточнил Гилселай.
- Прямого ритуала не было, - рассеянно отозвался Реос, что-то напряженно прикидывая.
- Только крови мне прорву выпустил для камня и сам же ее с него облизывал. Твоей я, правда, не пила, только перепачкалась, как хрюшка, пока дырку латала. Правда, когда ты кусался, до крови не прокусил, - я невольно поднесла руку к шее, легкая водолазка сползла, демонстрируя совсем не легкий засос.
- Обмен был, - сведя брови, признал совокупность действий таковой совсем не красивый, но дьявольски прекрасный фейри. – Меня кровью люди причастили к миру.
- Я ничего не понимаю, - честно объявила я. – Вы вообще о чем?
- Это невозможно. Она же людь! – резко объявил Реос, игнорируя мое заявление и продолжая дискуссию с Гилселаем.
- Ага, короткоживущая жалкая человечка. Я прям сейчас от старости у вас на глазах скончаюсь, бессмертные красавчики, - хмыкнула я, остро чувствуя непонимание и раздражение Квадэ и резанувшую по нервам застарелую боль Гилселая при слове «красавчики».
И вот это заставило меня напрячься сильнее, чем невроз парочки высокомерных фейри. Уже собравшись было уходить из комнаты, я резко развернулась на пятках и потребовала ответа:
- Вы знаете, почему я сейчас стала понимать и чувствовать вас, как себя?
Гилселай принялся хохотать, а Реос еще более помрачнел и загрузился.
- Что ты чувствуешь сейчас? – переспросил он.
- Если ты про меня, что очень сомнительно, то я в шоке. Если про вас, то твой призрачный член команды злится, психует и веселится одновременно. А ты чем-то сильно недоволен. Только не понятно, чем: ситуацией, мной или собой.
- Всем, людь, всем. Фэт редко когда бывает доволен, особенно доволен собой, - криво ухмыльнулся не убоявшийся критики командира Гилселай, приблизившись ко мне и рассматривая, будто я какая редкая зверушка на выставке.
А потом, повернувшись к Реосу, проронил:
- Узы покровительства, без вариантов! Причем завязаны нерасторжимо на кровь и жизнь. Вот же прихоть Дану!
- Переведи для несведущих в магии, пожалуйста, - попросила я, не улавливая сути разговора, который почему-то стал казаться чрезвычайно важным. Не потому ли, что так его воспринимали фейри, лишь внешне ведущие себя почти беспечно, будто речь идет о пустяковине.
- Богиня сыграла с нами веселую шутку в своем стиле, людь. Так быть не должно, но так случилось. Ты - короткоживущий мотылек, связалась узами покровителя с фэтом и его райдэлем. Случайное сплетение событий составило печать покровительства.
- И что? Вы каким-то образом стали моими покровителями? – совершенно запуталась я, начиная подозревать, что именно в этом и кроется недовольство фейри. Ну а что, кому понравится получить нечаянно в нагрузку к уже существующим проблемам полудохлую зверушку?
- Наоборот, людь, совсем наоборот! – едко усмехнулся Гилселай, приблизив свое лицо к моему, и прошептал интимно, почему-то у него это получилось чуть не эротично: – Ты теперь стала нашей покровительницей.
- Ой! - новость меня огорошила серьезно. – А как-то отменить аномалию можно? Вам же все это нужно, как корове седло.
- Нет! Ни ты, ни мы от выпавшей «чести» отказаться не можем. «Так раскатились кости по игральному столу заскучавшей богини», - сказал, как отрезал, фейри.
Кажется, да нет, точно, Реос еще и оскорбился до глубины души, что я пытаюсь соскочить. Сам даже не пытался. Понимал, что бесполезно или чуял, что попытки вывернуться обойдутся куда дороже? Несмотря на внезапно подключившуюся магическую эмпатию лучше разбираться в движениях душ фейри я не стала. Все-таки, они слишком нелюди, или я для их заморочек слишком людь.
- Блин-тарарам, - только и могла сказать я, процитировав одного детектива-мага по имени Гарри, на долю которого тоже выпало много чего такого всякого. Но били его, бедолагу, чаще, чем меня, это однозначно. И мне бы не хотелось выбиться в лидеры этого соревнования. Я вообще не люблю, когда мне больно, но почему-то все равно получается слишком часто.
- Этот ритуал необратим, людь, - снова шепнул Гилселай, вторгаясь в личное пространство, и быстро лизнул мои губы горячим языком.
- А почему я тебя, как живого, а не как призрак чувствую? – я удивилась больше, чем смутилась, потому что, несмотря на провоцирующую выходку, ничего такого эротически-агрессивного фейри не испытывал. Это было нормой его экстравагантного поведения. Или экстравагантность была нормой?
- Так ты же покровительница, - горько усмехнулся фейри, кажется, именно это только что проверив для себя и доказав Реосу. Тот на выходку только едва заметно приподнял бровь. Дескать, да, я увидел.
- Но ты же призрак, нет? – я опять запуталась.
- Я всего лишь под проклятьем бесплотности, - пояснил Гилселай.
- А снять? – я нахмурилась, ведь фейри считались сильными мастерами именно по части магии.
- Никак. Уже пытались, проклятье было свернуто у гробницы в постамент с артефактом, за которым нас послали. Оно ударило, лишь когда взяли искомое. Наследство прежней династии. Они отомстили даже из-за вуали небытия.
- Месть… это в вашем обычае, - согласилась я, всеми силами стараясь не показывать даже толику жалости.
Стоило Гилселаю это почуять, как случился бы нехороший скандал с морем едких злых фраз. Он все понимал, но жалость доводила фейри до неконтролируемого бешенства. А еще я чувствовала иное – дикий тактильный голод. Меня, как особу женского пола и желанный объект эти расисты не воспринимали совершенно, но состояния его это не отменяло.
-Что насчет питания? Тоже туманы и родники или у тебя своя столовая? – переключилась я на другой насущный вопрос. Вдруг ему ведро крови ежесуточно полагается. Мне столько взять неоткуда, с себя не нацедить, а живодерни поблизости тоже нет.
- Мне нужно лишь солнце, - снисходительно объявил призрак.
- Тогда тебе повезло, что заканчивается лето, а не зима или последний месяц осени стоит. В прошедшем холодном сезоне яркого солнца не было вовсе, - порадовалась я и зевнула. – Я уже стоя засыпаю, как лошадка. Все завтра. Если энергия накопится, попробуем снова вытащить вашу команду. Может, когда все выйдут, вы вместе с камнем сможете куда-то уйти, например, в свои холмы.
- Твои слова бы в ушки Дану, - задумчиво согласился Квадэ. – Пока я не могу отворить врата надолго и для всех разом.
Наверняка он уже провернул сотни сценариев в голове и сидел на попе ровно лишь потому, что все они не вели ни к чему перспективному для фэта и его райдэля.
- Узы покровительства, обратные естественному, странны, но, пожалуй, выгодны для нас. Врата в узилище отворятся охотнее. Когда выйдет райдэль, тогда будем искать путь расторжения, - продолжил свои рассуждения Реос, а я от всего сердца порадовалась тому, что речь идет о поиске путей расторжения, а не о единственном и простейшем – ликвидации идиотки-люди, с которой из-за обмена крови и нескольких услуг, эти узы создались. Наверное, убить – как самый простой был невозможен не из дурацкой жалости, а потому что так узы рвать нельзя. Если только хитро подстроить, чтоб разорвалось, но чревато. Так что я еще пока поживу и посмотрю, что интересного приготовила мне Вселенная, кроме чудесно-зловещих фейри.
Проснулась я от странного ощущения. Меня не душили, но стискивали так, что можно было только спокойно дышать, но никак не шевелиться. Меня очень надежно зафиксировали, оплетя ногами, руками и, даже, кажется, волосами. Полупрозрачное мерцание явственно подсказывало, что виновник этой ситуации – Гилселай.
Я собралась было затрепыхаться и возмутиться, но передумала, сраженная невероятным чувством комфорта и уюта, которым веяло от призрачного фейри. У меня не поднялась рука будить несчастного. Никаким насилием или домогательствами ситуация не пахла. Кто я и кто они? Фейри просто нужно было почувствовать хоть чье-то тепло и материальность. Гилселай действительно спал, вопреки утверждению Реоса насчет ненужности такого вида отдыха для их великой расы. Вероятно, призрак за свое проклятое существование успел накопить столько усталости, что сейчас компенсировал ее именно здоровым сном. И ему было настолько хорошо обнимать меня, как любимого плюшевого медвежонка, что всякое желание заорать в острое ухо или укусить за него увядало на стадии созерцания умиротворенного лица дико гармоничного в своей неправильности. И спокойной вуали длинных ресниц.
За окнами еще не рассвело окончательно, потому я снова постаралась уснуть и, что удивительно, получилось. Когда проснулась второй раз, фейри рядом не обнаружилось. Ура! Щекотливая ситуация рассосалась сама по себе без конфликта. Не люблю я ругань, даже если права, все равно себя, как оплеванная чувствуешь, побывав в точке столкновения.
Кстати, сам призрачный фейри нашелся быстро. Он танцевал на перилах балкона под первыми лучами солнца. И не как Реос с туманами, не сходя с места, но каким-то чудом ухитряясь совершать трюки истинного эквилибриста на узкой балке. Его босые ноги выписывали затейливые узоры. Хорошо хоть танцевал молча. Если бы пел, у соседей точно появились бы вопросы. Но это при условии, что фактор невидимости фейри даст сбой и слишком чуждое миру создание увидят-таки люди. Но если даже кто-то разглядит мерцающую фигуру, глазам своим точно не поверит. Глюк, просто глюк! Пить меньше надо или закусывать лучше!
Полюбовавшись еще минутку танцем изящного призрака, я направилась в душ, а потом к вожделенной чашке горячего кофе со сливками. Чтобы танцевать и скакать с утра, нужно быть фейри, я же ни разу не они. Я людь! И это тоже звучит гордо! Наверное. Должно звучать. Вот! И вообще мне в библиотеку собираться пора. Довод, опоздала, потому что фейри спать мешали, вряд ли примет руководство. Во всяком случае, примет так, как положено, а не с вызовом бригады специалистов.
В чем преимущество работы с детьми, так это в непредсказуемости запросов, логики, поведения. Особенно сильно это заметно у самых мелких, которых еще не успели подогнать и причесать под общую скучную гребенку.
Так что в этой шумной круговерти от утра до конца рабочего дня я почти забыла о колоритных гостях, но сразу вспомнила, стоило войти в квартиру. Они ждали, и теперь я уже не могла отгородиться дальностью расстояния. Нетерпение двоих было физически ощутимо.
Блин-тарарам, зачем они меня кусали и кровью мазались и мазали! Я ж теперь на их чаяния наплевать не могу, вынуждена разделять! Но, надеюсь, и они чувствуют, что я голодная и несколько уставшая. Должна же эта связь в обе стороны работать? Не? Нет, судя по испытующим взглядам, не учуяли. Или не сочли существенным. Вот эгоисты! Все, я обиделась!
Сердито сопя, я скинула балетки и отправилась мимо всяких воздушно-прекрасных эгоистов переодеваться, а потом ужинать. Гилселай, судя по испытываемым эмоциям, что-то собирался возмущенно вякнуть в ответ на эту акцию игнора. Но отмашка фэта, чьи чувства походили на реку, покрытую толстым слоем зимнего льда, не дала разгуляться. Один жест Реоса усмирил бодрого, как кузнечик, благо что не зеленого, хоть и прозрачного, фейри. Сразу чувствовалась сноровка в обращении с норовистым соратником.
А я никаких тренингов по обращению с фейри не проходила, курсов не заканчивала и вообще время ужинать настало! Хочу жареной картошки! Сала с чесночком у меня нет, зато ест вареная колбаса и пакет с несколькими запеченными в микроволновке картофелинами. Так что мечты сбываются, а что не совсем так, как мечталось, так уже говорила, такая у них особенность, у мечтаний. Я приготовила еду, разжарив картошку на маслице с колбаской, заварила крепкий чай и размеренно, как рекомендуют диетологи, принялась есть.
Нетерпение сгустилось в почти осязаемую субстанцию. Они не пошли за мной на кухню, но находились достаточно близко, чтобы мощно давить на психику. Я зажала вилку в кулаке и рявкнула:
- Кончайте меня изводить, пока не поем, никакого взлома узилищ! Это вы тенями, лучами, туманами перебиваетесь, а мне белки, жиры и углеводы необходимы, а то протяну ноги и будете перед открытием тюрьмы еще и практической некромантией заниматься.
- Мы ждем, людь, - процедил Реос с таким видом, что будь у меня в кружке молоко, оно бы свернулось до простокваши.
А я кисломолочку терпеть не могу, хоть она и очень полезная, но не вкусная категорически! Пробовала привыкнуть, не привыкается, как к овсянке, хоть ты тресни. С каждым днем все отвратительнее чувствуется. Не мой продукт! Исключение - только знакомый с детства ацидолакт. Да и с ним в части объема потребления аккуратнее нужно быть, а то вместо удовольствия и пользы поприветствуешь расстройство желудка и белого друга.
