- Ты любил ее? Маму.
- Она была потрясающей женщиной.
- Это не любовь.
- Ты сама сказала.. Я не знаю, что это.
- Верно.
- Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь. Еда в холодильнике, я привез тебе лэптоп.
Моя рука опускается, Адриан больше не посмотрев на меня ни разу, выходит из комнаты.
- Да что ты за человек такой! Ты не должен был появляться в моей жизни. Никогда! Просто не имел права.
Адриан
Пусть лучше ненавидит. Это то, к чему я стремлюсь. По правде мне хочется убить ее, очень часто думаю об этом. Все бы было гораздо проще, просто избавиться от нее. Это фантазии крайности, я никогда не сделаю этого. Она не моя, я знаю это, и никогда не будет. И я, блять, понимаю, что делаю все, чтобы эта девчонка хотела убежать от меня, но нет другого выбора. У меня его даже меньше, чем у нее. Ноль. Иногда я схожу с ума и, кажется, проще пустить себе пулю в висок. Все сходит на «нет». Я не хочу отпускать ее. Она часть моей жизни на протяжении нескольких лет. Я должен отпустить ее. Когда все закончится. Она права. Я не имел права появляться в ее жизни, но назад пути нет. Я чувствую ее боль, поэтому не приближаюсь слишком близко. Люблю когда смотрит мне в глаза, но ненавижу теряться в ее. Слишком долго – слишком опасно. Не привязываться. Как? Не должен был позволить привязаться ей. Если бы было можно стереть из памяти. Нельзя. Поэтому мне нести этот крест.
Они говорят, что у меня нет сердца, поэтому и выбирают. Да, у меня есть репутация, но нет сердца. Мне плевать на людей, и как только они замечают раскол, начинается охота.
Она всегда ждала, что я могу измениться, видел это в ее взгляде, поэтому убегал. Никакого проявления любви. Я давно не позволял себе слабости. Я видел, как она угасает. Она отдавалась мне и верила в лучшее. Я трахал ее и уходил. Она плакала. Постоянно. Я закрывался еще больше, чем обычно. Ненавидел ее, потому что хотел, всегда, всюду. Но я не мог. Это беда для нас обоих. Она должна научиться с этим жить. Думаю, я хороший тренер. Любить и ненавидеть? Да, это она точно умеет. Я бы мог прикасаться к ней везде, где захочу. Но желание – смерть. Поэтому я просто трахал ее, страстно, по животному дико. Она не должна любить меня. Я не должен был знать ее. Никогда. Агнесс погибла по моей вине. Алина никогда не простит меня, но это неважно. Пусть знает. Если я зайду за грань. Или мы оба переступим черту. Она должна знать, чтобы ненавидеть сильнее. Чтобы сбежать от меня снова, уже по-настоящему.
Он снова запер меня. Оставил мне лэптоп как маленькое утешение, а я не нашла ему применения. Все что я хочу сейчас, это понять. Понять, что в голове у этого человека. Почему он делает это со мной. Зачем он спрашивает меня о том, что и так должен понимать. Как я могу любить тебя после всего, Адриан? Не заставляй меня чувствовать это снова. Я могу породниться со своей ненавистью, и пусть это не лучшее чувство, но оно дает мне некую защиту. Создает барьер, который нельзя переступить.
Я позвонила Лизе сразу, как только ушел Адриан, она накричала на меня, сказала, чтобы мы с Вестардо катились куда подальше и больше не приближались к ней. Теперь я совсем одна.
Мне нужно докопаться до тебя, узнать, что с тобой, черт возьми, не так. Я начала с обыска квартиры, на что ушло полдня. Пусто. Ни фотографий, ни чего-либо личного, во всех шкафах и ящиках нет ничего, будто здесь вообще никто до меня не жил. Один из нижних ящиков оказался закрытым, и это заинтересовало меня, потому что блин это единственный запертый во всем доме ящик. Я возомнила себя героиней из одного фильма про шпионку и начала ковырять замок невидимкой. Это НЕ работает. Даже не пытайтесь. Дальше в ход пошли ножницы и кухонный нож. Я расковыряла весь замок и, кажется, добилась малейшего сдвига, что-то щелкнуло, но до конца не открылось, поэтому я в поте лица, упершись ногами в шкаф, начала тянуть этот ящик на себя. Будет смешно и не очень, если здесь лежат его трусы.
Бинго. Ящик с грохотом упал на пол, а у меня даже руки задрожали от перенапряжения. Никаких трусов. Большой кейс с серебристым напылением оказывается у меня в руках, я разглядываю его, вспоминая, где уже могла видеть. Точно. В Американских фильмах в таких чемоданах обычно носят крупные суммы денег. Ну, Вестардо.
Одновременно зажимаю две кнопки параллельных друг другу. Щелчок. Замираю. Медленно открываю крышку. Мои руки непроизвольно снова начинают дрожать, я бросаю кейс и отползаю назад к кровати. Обнимаю свои колени и пристально пялюсь на эту серебристую коробку. Пытаюсь понять. Нет. Этому нет объяснения. Он угрожал Лизе, а я все еще до конца не верила в это шоу. Я знаю, что Вестардо грубый неотесанный болван, но он не может быть кем-то более ужасным, чем я себе его представляла. Не может же? Дерьмо. Почти задыхаясь, снова подползаю к кейсу, открываю, смотрю. Что ты за человек, Адриан? Все это время я жила какими-то иллюзиями любви к кому-то ужасному. Со мной точно не все в порядке. Я ненавижу себя. Прямо сейчас я так сильно ненавижу себя. Даже воспоминания заставляют хотеть сдохнуть. Откидываю голову назад и начинаю истерично хохотать, позволяя слезам катиться по щекам.
Слышу щелчок дверного замка, быстро вытираю рукой слезы, набираю в легкие побольше воздуха. Ничего не помогает. Меня всю трясет. От страха. От ужаса. От осознания того, что я совершенно запуталась и не знаю, куда все это меня приведет. Смотрю на кейс. Что делать? Еще больший страх окутывает меня. Он угрожал Лизе. Чем я отличаюсь от нее? Хватаю первый попавшийся из пяти пистолет. Меня разрывает на части изнутри. Я совершенно не верю, что держу сейчас в руках и для чего. Я больше ничего не знаю.
Выхожу из комнаты. Медленно. Адриан останавливается в паре метров от меня, трясущимися руками я поднимаю пистолет и направляю на него. Он ошарашенно смотрит. Делает шаг вперед.
- Не подходи.
- Опусти оружие, Алина. – Его голос на удивление спокойный, и по выражению лица можно сказать, что он расслаблен, словно ничего такого сейчас не происходит.
- Кто ты такой, Адриан? – Я продолжаю держать пистолет навесу.
Он делает два шага вперед, я один назад и тут же упираюсь в дверь. Качаю головой.
- Не подходи ко мне.
- Ты не должна меня бояться.
Он чувствует это. Видит, словно впервые. И это на самом деле так. Я впервые в жизни боюсь его.
- Откуда это у тебя? – Мой голос дрожит. Я чувствую себя абсолютно беззащитной даже с оружием в руке.
- Опусти пистолет. – Монотонно, без страха или волнения.
Я продолжаю истерично моргать и как можно сильнее вдавливаюсь в дверь. Хочется зажмурить глаза, сильно- сильно, и оказаться где-нибудь совершенно в другом месте.
- Я сказала, не приближайся! Я готова выслушать тебя, только не подходи.
- Стреляй, мать твою! В игры затеяла играть? Или стреляй или отдай мне его!
Он выставляет правую руку вперед и идет прямо ко мне.
- Адриан, пожалуйста. – Я буквально умоляю его.
- Стреляй. – Орет он, и я не только слышу его, но и ощущаю. Его пальцы сжимают мою шею и, чувствую, что мои ноги отрываются от пола. Мне тяжело дышать. Я пытаюсь сказать, чтобы он отпустил меня, но ничего не выходит. Закрываю глаза. Нажимаю на курок. В этот момент для меня все останавливается. Рука Адриана отпускает мою шею, я теряю равновесие и падаю на пол, пистолет оказывается рядом. Вестардо возвышается надо мной, я боюсь поднять голову. Что я сделала? Начинаю задыхаться. Меня бросает то в жар, то в холод. Я не могу даже сосчитать пальцы на своих собственных руках. Опускаю голову на колени и начинаю рыдать.
Вестардо опускается передо мной на корточки, поднимает двумя пальцами мое заплаканное лицо.
- Я с-стреляла в т-тебя. – Еле выговариваю слова, мои зубы стучат, я даже не знаю, что со мной происходит. Позволяю себе опустить взгляд ниже, и провести рукой по чистой хорошо выглаженной белой рубашке. Осматриваю его.
- Он не был заряжен. – Низким голосом говорит Адриан. – И ты даже не спустила предохранитель, тупица.
Снова смотрю ему в глаза. Немного успокаиваюсь. Ничего это не отменяет того факта, что я выстрелила, и что я нашла это оружие в его квартире и он уж точно знает, как им пользоваться. В тот момент я на самом деле была готова его убить. Это бы освободило меня? Нет. Ни морально. Ни физически. Медленно встаю с пола, собираюсь вернуться в комнату, укутаться в одеяло и продолжать себя жалеть, как я любила делать это раньше.
- Я пришел сказать, что ты можешь вернуться в дом Петерсона.
С чего бы? Милосердие? Очередной ребус, которого мне не понять.
- Я остаюсь здесь. Оставь меня, Адриан.
Мужчина резко прижимает меня к двери, так что я сильно ударяюсь о нее головой. Его челюсти сжаты, скулы напряжены. Я так устала, что даже не сопротивляюсь.
- В следующий раз.. Если надумаешь меня убить, держи пистолет увереннее, не забудь зарядить его и снять с предохранителя.
Никогда не понимаю, серьезно ли он говорит либо же издевается. Сглатываю ком.
- Я не собиралась тебя убивать.
Он медленно отпускает меня и отходит назад.
- Возможно, это тебе еще пригодится.
И как я должна понять, что, черт возьми, он имеет ввиду?
17 марта 2017
Адриан
- Я сделала все, что могла, Адриан.
- Ты не сделала ничего!
- Ты лучший игрок. Охотники не прощают предательство.
- Ты ебаная сука! Я бы с радостью убил тебя.
- Как Петерсона?
Молчу. Пошла она нахуй. Ее работа сосать мой член. Я думал, что она может что-то сделать, поменять участника, но кажется ей это все в забаву.
- Дай мне другую.
- Система выбрала ее. Я не могу ничего менять, ты же знаешь.
- Я знаю, гребаные правила! Мне нужно встретиться с другими охотниками.
- Это невозможно.
- Ты блять, мой куратор, Лика! Просто поменяй мне ебаную девку!
- Нельзя! Это не в моих силах. Я не стану просить за тебя или за кого-то другого, это будет стоить мне жизни.
- Если я выйду из игры?
- Ты знаешь, что будет. Она все равно умрет. Доведи все до конца и живи спокойно.
Я сам создал эту ловушку, сам создал и сам загнал в нее себя. Я никогда не прерывал игры. Все было, мать вашу, идеально. Здесь нельзя расслабляться. У меня есть два месяца, чтобы закончить эту партию и скрыться еще на год. Я не выбирал ее. Но повсюду есть глаза. Они следят. Они знают, что дорого каждому из нас. Они забирают это.
Нужно поговорить с ее отцом. Он был одним из заказчиков четыре года назад. Нужно предупредить его. У меня мало времени, чтобы сделать все правильно.
Адриан
Кончаю ей в рот, как обычно она не против, ехидно улыбается мне, вытирая уголки своего рта, встает с пола, пока я застегиваю ширинку.
- Почему ты никогда не делаешь для меня ничего? – Мурлычет, как кошка, глазеет, как хитрая лиса. Отбиваю ее руку, когда та касается моей рубашки.
- Зачем ты меня позвала, Лика?
Выражение ее лица становится сугубо деловым, словно она не вылизывала мой хер минуту назад.
Она садится в свое высокое кресло, демонстративно перекидывая ногу на ногу, открывая на мгновение вид на то, что я якобы теряю. Мне вообще поебать, я не хочу ее.
- Прекрати прятать девчонку. Ты знаешь правила. Не привлекай лишнее внимание к себе. Делай все, как положено.
- Не стоит беспокоиться обо мне.
- Есть задание. Не хочу, чтобы возникли проблемы.
- Поэтому ты устроила то газовое представление в прошлый раз?
- Это было предупреждение, Адриан. Никто не пострадал.
- Меня подстрелили.
- Ты жив. Это главное. – Она снова встает и, виляя бедрами, направляется ко мне, протягивает руку. Между двумя ее пальцами зажат белый клочок бумаги. Задание. Я не получал их с момента как приехал из Латвии. И меня никогда не беспокоило, что будет написано на этой ебаной бумажке, до «сейчас». Я не хочу, чтобы Алина участвовала в этом, но я сам ее сюда затащил.
Выхватываю бумагу из руки Лики, быстро разворачиваю ее. Читаю.
- Ты, блять, шутишь?
Она пожимает плечами. Сука. Меня разрывает от желания пустить пулю ей в голову.
- Не я придумала его, Адри.
- Я много лет в этом дерьме, тупая сука, и я никогда не видел подобных заданий.
- Они всегда разные! У всех.
- Какая нахуй разница, если главная задача убрать участника!
- Я не могу тебе помочь.
Хватаю ее за шею и сильно сжимаю, желая переломать, у меня даже зубы вот-вот треснут. Так я хочу ее убить.
- Когда все закончится, я лично позабочусь о том, чтобы ты сдохла самой ужасной смертью, Анжелика. – Отпускаю руку, замечая, что перехожу границы.
- Тогда я еще успею насладиться прекрасной смертью маленькой Алины. – Ехидно улыбается. Нарывается. Не бывать тому, что она сказала.
Алина
Я провожу дни в безмолвной тишине и попытках дозвониться до отца, который намеренно не отвечает на мои звонки. Я не могу оставить мысли в своей голове по поводу того, что я видела и что сделала, мои руки до сих пор иногда дрожат при мысли об оружии, которое я нашла. И самое отвратительное, что я сознательно нажала на курок.
Он пришел сегодня, я не сказала ни слова, забралась на кровать, обняла свои ноги и тихо наблюдала. Адриан был предельно спокоен изначально. Головой я понимаю, что должна его бояться, но это до сих пор не так.
- Не нужно смотреть на меня так, словно я пришел тебя убивать.
Я еще сильнее прижимаю ноги к себе.
- Встань. – Говорит монотонно, должно быть хочет дать мне понять, что я не должна бояться. Но что мне делать?
- Я сказал: встань! – Я вздрагиваю. – И подойди сюда.
Медленно опускаю босые ноги на пол, молча иду, останавливаюсь напротив Адриана.
- Посмотри на меня, любовь моя. – Он ласкает меня словами, но я ненавижу это вранье, и показываю эту ненависть всем своим взглядом, когда поднимаю голову.
- Мне не нравится твой взгляд, mana meitene.
- Закончи то, зачем пришел, Адриан и оставь меня. Я устала.
- Устала сидеть в углу?
- От тебя устала. От секретов. Если я хотя бы знала..
Он кладет ладонь мне на щеку и гладит ее большим пальцем, я даже не шевелюсь. Затем ведет рукой вниз по шее, останавливаясь у ключицы. Мои органы содрогаются, горечь заполняет весь мой рот, вот-вот разревусь. Это наводит ужас.
- Не надо. Пожалуйста. – Отступаю назад, но Вестардо тут же перехватывает мою руку. Мне страшно. Я боюсь снова наступить на эти грабли безумия. Он дергает меня на себя, и было бы глупо пытаться вырваться из его хватки. Я просто умоляюще хлопаю глазами.
- Просто верь мне. Поняла? – Шепчет Адриан прямо мне в лицо, я безрассудно качаю головой. Никогда. Никогда в жизни не смогу верить этому человеку.
- Это все, что я блять прошу! – Он отшвыривает меня на кровать, проводит рукой по волосам, не спуская с меня глаз. – Значит, нет?
Медленно отползаю назад, в попытке спрятаться, но знаю, что некуда.
Адриан обходит кровать и наклоняется ко мне.
- Это все, что я прошу, Алина. – Тихо говорит он, и я даже не могу понять он ли это на самом деле. Вестардо умеет просить? Знает ли он вообще, как это делается? Новая уловка. Я не видела его три года. Не знала, что еще успело зародиться в его голове.
Просто смотрю на него, давая понять, что он даже не имеет права меня спрашивать о чем-либо подобном. И он понимает.
- К черту! К черту тебя! – Буквально выплевывает мне в лицо.
- Она была потрясающей женщиной.
- Это не любовь.
- Ты сама сказала.. Я не знаю, что это.
- Верно.
- Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь. Еда в холодильнике, я привез тебе лэптоп.
Моя рука опускается, Адриан больше не посмотрев на меня ни разу, выходит из комнаты.
- Да что ты за человек такой! Ты не должен был появляться в моей жизни. Никогда! Просто не имел права.
ГЛАВА 26
Адриан
Пусть лучше ненавидит. Это то, к чему я стремлюсь. По правде мне хочется убить ее, очень часто думаю об этом. Все бы было гораздо проще, просто избавиться от нее. Это фантазии крайности, я никогда не сделаю этого. Она не моя, я знаю это, и никогда не будет. И я, блять, понимаю, что делаю все, чтобы эта девчонка хотела убежать от меня, но нет другого выбора. У меня его даже меньше, чем у нее. Ноль. Иногда я схожу с ума и, кажется, проще пустить себе пулю в висок. Все сходит на «нет». Я не хочу отпускать ее. Она часть моей жизни на протяжении нескольких лет. Я должен отпустить ее. Когда все закончится. Она права. Я не имел права появляться в ее жизни, но назад пути нет. Я чувствую ее боль, поэтому не приближаюсь слишком близко. Люблю когда смотрит мне в глаза, но ненавижу теряться в ее. Слишком долго – слишком опасно. Не привязываться. Как? Не должен был позволить привязаться ей. Если бы было можно стереть из памяти. Нельзя. Поэтому мне нести этот крест.
Они говорят, что у меня нет сердца, поэтому и выбирают. Да, у меня есть репутация, но нет сердца. Мне плевать на людей, и как только они замечают раскол, начинается охота.
Она всегда ждала, что я могу измениться, видел это в ее взгляде, поэтому убегал. Никакого проявления любви. Я давно не позволял себе слабости. Я видел, как она угасает. Она отдавалась мне и верила в лучшее. Я трахал ее и уходил. Она плакала. Постоянно. Я закрывался еще больше, чем обычно. Ненавидел ее, потому что хотел, всегда, всюду. Но я не мог. Это беда для нас обоих. Она должна научиться с этим жить. Думаю, я хороший тренер. Любить и ненавидеть? Да, это она точно умеет. Я бы мог прикасаться к ней везде, где захочу. Но желание – смерть. Поэтому я просто трахал ее, страстно, по животному дико. Она не должна любить меня. Я не должен был знать ее. Никогда. Агнесс погибла по моей вине. Алина никогда не простит меня, но это неважно. Пусть знает. Если я зайду за грань. Или мы оба переступим черту. Она должна знать, чтобы ненавидеть сильнее. Чтобы сбежать от меня снова, уже по-настоящему.
ГЛАВА 27
Он снова запер меня. Оставил мне лэптоп как маленькое утешение, а я не нашла ему применения. Все что я хочу сейчас, это понять. Понять, что в голове у этого человека. Почему он делает это со мной. Зачем он спрашивает меня о том, что и так должен понимать. Как я могу любить тебя после всего, Адриан? Не заставляй меня чувствовать это снова. Я могу породниться со своей ненавистью, и пусть это не лучшее чувство, но оно дает мне некую защиту. Создает барьер, который нельзя переступить.
Я позвонила Лизе сразу, как только ушел Адриан, она накричала на меня, сказала, чтобы мы с Вестардо катились куда подальше и больше не приближались к ней. Теперь я совсем одна.
Мне нужно докопаться до тебя, узнать, что с тобой, черт возьми, не так. Я начала с обыска квартиры, на что ушло полдня. Пусто. Ни фотографий, ни чего-либо личного, во всех шкафах и ящиках нет ничего, будто здесь вообще никто до меня не жил. Один из нижних ящиков оказался закрытым, и это заинтересовало меня, потому что блин это единственный запертый во всем доме ящик. Я возомнила себя героиней из одного фильма про шпионку и начала ковырять замок невидимкой. Это НЕ работает. Даже не пытайтесь. Дальше в ход пошли ножницы и кухонный нож. Я расковыряла весь замок и, кажется, добилась малейшего сдвига, что-то щелкнуло, но до конца не открылось, поэтому я в поте лица, упершись ногами в шкаф, начала тянуть этот ящик на себя. Будет смешно и не очень, если здесь лежат его трусы.
Бинго. Ящик с грохотом упал на пол, а у меня даже руки задрожали от перенапряжения. Никаких трусов. Большой кейс с серебристым напылением оказывается у меня в руках, я разглядываю его, вспоминая, где уже могла видеть. Точно. В Американских фильмах в таких чемоданах обычно носят крупные суммы денег. Ну, Вестардо.
Одновременно зажимаю две кнопки параллельных друг другу. Щелчок. Замираю. Медленно открываю крышку. Мои руки непроизвольно снова начинают дрожать, я бросаю кейс и отползаю назад к кровати. Обнимаю свои колени и пристально пялюсь на эту серебристую коробку. Пытаюсь понять. Нет. Этому нет объяснения. Он угрожал Лизе, а я все еще до конца не верила в это шоу. Я знаю, что Вестардо грубый неотесанный болван, но он не может быть кем-то более ужасным, чем я себе его представляла. Не может же? Дерьмо. Почти задыхаясь, снова подползаю к кейсу, открываю, смотрю. Что ты за человек, Адриан? Все это время я жила какими-то иллюзиями любви к кому-то ужасному. Со мной точно не все в порядке. Я ненавижу себя. Прямо сейчас я так сильно ненавижу себя. Даже воспоминания заставляют хотеть сдохнуть. Откидываю голову назад и начинаю истерично хохотать, позволяя слезам катиться по щекам.
Слышу щелчок дверного замка, быстро вытираю рукой слезы, набираю в легкие побольше воздуха. Ничего не помогает. Меня всю трясет. От страха. От ужаса. От осознания того, что я совершенно запуталась и не знаю, куда все это меня приведет. Смотрю на кейс. Что делать? Еще больший страх окутывает меня. Он угрожал Лизе. Чем я отличаюсь от нее? Хватаю первый попавшийся из пяти пистолет. Меня разрывает на части изнутри. Я совершенно не верю, что держу сейчас в руках и для чего. Я больше ничего не знаю.
Выхожу из комнаты. Медленно. Адриан останавливается в паре метров от меня, трясущимися руками я поднимаю пистолет и направляю на него. Он ошарашенно смотрит. Делает шаг вперед.
- Не подходи.
- Опусти оружие, Алина. – Его голос на удивление спокойный, и по выражению лица можно сказать, что он расслаблен, словно ничего такого сейчас не происходит.
- Кто ты такой, Адриан? – Я продолжаю держать пистолет навесу.
Он делает два шага вперед, я один назад и тут же упираюсь в дверь. Качаю головой.
- Не подходи ко мне.
- Ты не должна меня бояться.
Он чувствует это. Видит, словно впервые. И это на самом деле так. Я впервые в жизни боюсь его.
- Откуда это у тебя? – Мой голос дрожит. Я чувствую себя абсолютно беззащитной даже с оружием в руке.
- Опусти пистолет. – Монотонно, без страха или волнения.
Я продолжаю истерично моргать и как можно сильнее вдавливаюсь в дверь. Хочется зажмурить глаза, сильно- сильно, и оказаться где-нибудь совершенно в другом месте.
- Я сказала, не приближайся! Я готова выслушать тебя, только не подходи.
- Стреляй, мать твою! В игры затеяла играть? Или стреляй или отдай мне его!
Он выставляет правую руку вперед и идет прямо ко мне.
- Адриан, пожалуйста. – Я буквально умоляю его.
- Стреляй. – Орет он, и я не только слышу его, но и ощущаю. Его пальцы сжимают мою шею и, чувствую, что мои ноги отрываются от пола. Мне тяжело дышать. Я пытаюсь сказать, чтобы он отпустил меня, но ничего не выходит. Закрываю глаза. Нажимаю на курок. В этот момент для меня все останавливается. Рука Адриана отпускает мою шею, я теряю равновесие и падаю на пол, пистолет оказывается рядом. Вестардо возвышается надо мной, я боюсь поднять голову. Что я сделала? Начинаю задыхаться. Меня бросает то в жар, то в холод. Я не могу даже сосчитать пальцы на своих собственных руках. Опускаю голову на колени и начинаю рыдать.
Вестардо опускается передо мной на корточки, поднимает двумя пальцами мое заплаканное лицо.
- Я с-стреляла в т-тебя. – Еле выговариваю слова, мои зубы стучат, я даже не знаю, что со мной происходит. Позволяю себе опустить взгляд ниже, и провести рукой по чистой хорошо выглаженной белой рубашке. Осматриваю его.
- Он не был заряжен. – Низким голосом говорит Адриан. – И ты даже не спустила предохранитель, тупица.
Снова смотрю ему в глаза. Немного успокаиваюсь. Ничего это не отменяет того факта, что я выстрелила, и что я нашла это оружие в его квартире и он уж точно знает, как им пользоваться. В тот момент я на самом деле была готова его убить. Это бы освободило меня? Нет. Ни морально. Ни физически. Медленно встаю с пола, собираюсь вернуться в комнату, укутаться в одеяло и продолжать себя жалеть, как я любила делать это раньше.
- Я пришел сказать, что ты можешь вернуться в дом Петерсона.
С чего бы? Милосердие? Очередной ребус, которого мне не понять.
- Я остаюсь здесь. Оставь меня, Адриан.
Мужчина резко прижимает меня к двери, так что я сильно ударяюсь о нее головой. Его челюсти сжаты, скулы напряжены. Я так устала, что даже не сопротивляюсь.
- В следующий раз.. Если надумаешь меня убить, держи пистолет увереннее, не забудь зарядить его и снять с предохранителя.
Никогда не понимаю, серьезно ли он говорит либо же издевается. Сглатываю ком.
- Я не собиралась тебя убивать.
Он медленно отпускает меня и отходит назад.
- Возможно, это тебе еще пригодится.
И как я должна понять, что, черт возьми, он имеет ввиду?
ГЛАВА 28
17 марта 2017
Адриан
- Я сделала все, что могла, Адриан.
- Ты не сделала ничего!
- Ты лучший игрок. Охотники не прощают предательство.
- Ты ебаная сука! Я бы с радостью убил тебя.
- Как Петерсона?
Молчу. Пошла она нахуй. Ее работа сосать мой член. Я думал, что она может что-то сделать, поменять участника, но кажется ей это все в забаву.
- Дай мне другую.
- Система выбрала ее. Я не могу ничего менять, ты же знаешь.
- Я знаю, гребаные правила! Мне нужно встретиться с другими охотниками.
- Это невозможно.
- Ты блять, мой куратор, Лика! Просто поменяй мне ебаную девку!
- Нельзя! Это не в моих силах. Я не стану просить за тебя или за кого-то другого, это будет стоить мне жизни.
- Если я выйду из игры?
- Ты знаешь, что будет. Она все равно умрет. Доведи все до конца и живи спокойно.
Я сам создал эту ловушку, сам создал и сам загнал в нее себя. Я никогда не прерывал игры. Все было, мать вашу, идеально. Здесь нельзя расслабляться. У меня есть два месяца, чтобы закончить эту партию и скрыться еще на год. Я не выбирал ее. Но повсюду есть глаза. Они следят. Они знают, что дорого каждому из нас. Они забирают это.
Нужно поговорить с ее отцом. Он был одним из заказчиков четыре года назад. Нужно предупредить его. У меня мало времени, чтобы сделать все правильно.
ГЛАВА 29
Адриан
Кончаю ей в рот, как обычно она не против, ехидно улыбается мне, вытирая уголки своего рта, встает с пола, пока я застегиваю ширинку.
- Почему ты никогда не делаешь для меня ничего? – Мурлычет, как кошка, глазеет, как хитрая лиса. Отбиваю ее руку, когда та касается моей рубашки.
- Зачем ты меня позвала, Лика?
Выражение ее лица становится сугубо деловым, словно она не вылизывала мой хер минуту назад.
Она садится в свое высокое кресло, демонстративно перекидывая ногу на ногу, открывая на мгновение вид на то, что я якобы теряю. Мне вообще поебать, я не хочу ее.
- Прекрати прятать девчонку. Ты знаешь правила. Не привлекай лишнее внимание к себе. Делай все, как положено.
- Не стоит беспокоиться обо мне.
- Есть задание. Не хочу, чтобы возникли проблемы.
- Поэтому ты устроила то газовое представление в прошлый раз?
- Это было предупреждение, Адриан. Никто не пострадал.
- Меня подстрелили.
- Ты жив. Это главное. – Она снова встает и, виляя бедрами, направляется ко мне, протягивает руку. Между двумя ее пальцами зажат белый клочок бумаги. Задание. Я не получал их с момента как приехал из Латвии. И меня никогда не беспокоило, что будет написано на этой ебаной бумажке, до «сейчас». Я не хочу, чтобы Алина участвовала в этом, но я сам ее сюда затащил.
Выхватываю бумагу из руки Лики, быстро разворачиваю ее. Читаю.
- Ты, блять, шутишь?
Она пожимает плечами. Сука. Меня разрывает от желания пустить пулю ей в голову.
- Не я придумала его, Адри.
- Я много лет в этом дерьме, тупая сука, и я никогда не видел подобных заданий.
- Они всегда разные! У всех.
- Какая нахуй разница, если главная задача убрать участника!
- Я не могу тебе помочь.
Хватаю ее за шею и сильно сжимаю, желая переломать, у меня даже зубы вот-вот треснут. Так я хочу ее убить.
- Когда все закончится, я лично позабочусь о том, чтобы ты сдохла самой ужасной смертью, Анжелика. – Отпускаю руку, замечая, что перехожу границы.
- Тогда я еще успею насладиться прекрасной смертью маленькой Алины. – Ехидно улыбается. Нарывается. Не бывать тому, что она сказала.
ГЛАВА 30
Алина
Я провожу дни в безмолвной тишине и попытках дозвониться до отца, который намеренно не отвечает на мои звонки. Я не могу оставить мысли в своей голове по поводу того, что я видела и что сделала, мои руки до сих пор иногда дрожат при мысли об оружии, которое я нашла. И самое отвратительное, что я сознательно нажала на курок.
Он пришел сегодня, я не сказала ни слова, забралась на кровать, обняла свои ноги и тихо наблюдала. Адриан был предельно спокоен изначально. Головой я понимаю, что должна его бояться, но это до сих пор не так.
- Не нужно смотреть на меня так, словно я пришел тебя убивать.
Я еще сильнее прижимаю ноги к себе.
- Встань. – Говорит монотонно, должно быть хочет дать мне понять, что я не должна бояться. Но что мне делать?
- Я сказал: встань! – Я вздрагиваю. – И подойди сюда.
Медленно опускаю босые ноги на пол, молча иду, останавливаюсь напротив Адриана.
- Посмотри на меня, любовь моя. – Он ласкает меня словами, но я ненавижу это вранье, и показываю эту ненависть всем своим взглядом, когда поднимаю голову.
- Мне не нравится твой взгляд, mana meitene.
- Закончи то, зачем пришел, Адриан и оставь меня. Я устала.
- Устала сидеть в углу?
- От тебя устала. От секретов. Если я хотя бы знала..
Он кладет ладонь мне на щеку и гладит ее большим пальцем, я даже не шевелюсь. Затем ведет рукой вниз по шее, останавливаясь у ключицы. Мои органы содрогаются, горечь заполняет весь мой рот, вот-вот разревусь. Это наводит ужас.
- Не надо. Пожалуйста. – Отступаю назад, но Вестардо тут же перехватывает мою руку. Мне страшно. Я боюсь снова наступить на эти грабли безумия. Он дергает меня на себя, и было бы глупо пытаться вырваться из его хватки. Я просто умоляюще хлопаю глазами.
- Просто верь мне. Поняла? – Шепчет Адриан прямо мне в лицо, я безрассудно качаю головой. Никогда. Никогда в жизни не смогу верить этому человеку.
- Это все, что я блять прошу! – Он отшвыривает меня на кровать, проводит рукой по волосам, не спуская с меня глаз. – Значит, нет?
Медленно отползаю назад, в попытке спрятаться, но знаю, что некуда.
Адриан обходит кровать и наклоняется ко мне.
- Это все, что я прошу, Алина. – Тихо говорит он, и я даже не могу понять он ли это на самом деле. Вестардо умеет просить? Знает ли он вообще, как это делается? Новая уловка. Я не видела его три года. Не знала, что еще успело зародиться в его голове.
Просто смотрю на него, давая понять, что он даже не имеет права меня спрашивать о чем-либо подобном. И он понимает.
- К черту! К черту тебя! – Буквально выплевывает мне в лицо.
