- А она точно не сможет перекинуться? – спросил третий голос. Я попыталась понять, кто находиться вокруг меня по запаху, но ничего не ощутила. Такое впечатление, что похитители вставили мне самые сильные фильтры, специально разработанные для оборотней, задействованных на химических производствах. Где же я нахожусь? Голова всё ещё кружилась, в висках ломило. Но даже в этом скверном состоянии я понимала, что оказалась в довольно неприятной ситуации. Наверняка рубашка стягивающая руки не единственный ограничитель моей свободы. Между тем второй голос уверенно ответил на вопрос относительно моей способности к обороту.
- Я вколол "делоникс". У неё нет шанса вернуться в основной облик, – произнес прежний голос. Я попыталась прислушаться к эмоциям окружающих, но усилившаяся от этой попытки головная боль сильно отвлекала. Удалось лишь уловить эмоции предвкушения и какой-то мстительной радости. Что они собираются делать? Почему им нельзя допустить моего оборота? На эти вопросы никто отвечать не торопился, но предчувствие неприятностей подсказывало, что я вскоре обо всем узнаю сама.
-Ты подготовил камеры, свет? Это действительно можно будет транслировать в прямом эфире? – спросил ещё один голос. Раздался характерный щелчок затвора пистолета.
- Да. Всё готово. Это будет грандиозное шоу для двуногих, - услышала я, прежде чем в комнате зазвучала громкая ритмичная музыка.
Я, по прежнему, ничего не видела из-за повязки, но слабый запах, постепенно наполнявший помещение, ощущался даже сквозь фильтры, блокирующие моё обоняние. Что же там творилось в действительности мне оставалось только догадываться, поскольку распознать этот запах мне никак не удавалось. Мучительным было то, что я не могла отделаться от ощущения близости разгадки. Музыка вибрировала, буквально ввинчиваясь в мозг своими однообразными, вгоняющими в транс переливами. Это было что-то этническое, по крайней мере, отчетливо ощущались звуки барабанов. Именно они задавали тот особый ритм, от которого было невозможно скрыться. Меня не трогали. У меня вообще создалось впечатление, что, несмотря на явное присутствие в помещении большого количества двуногих, никому из них, лично до меня, не было никакого дела. Про меня словно забыли, занявшись чем-то гораздо более интересным. И мне бы радоваться, но ощущение угрозы никак не желало проходить. С какой-то же целью меня выкрали из машины детектива и транспортировали сюда, ограничив возможность возврата к основному облику? Раньше мне вообще не приходилось слышать о том, что в мире вообще существовал препарат, способный помешать оборотню перекинуться в звериную форму. Даже в фильмах ужасов двуногих для этого использовались разного рода приспособления вроде ошейников и тому подобной ерунды. Но не химия. Неужели кому-то не просто удалось синтезировать такое вещество, но и оставить эту, безусловно, весьма опасную разработку в секрете? Ведь сколь бы оборотни не понимали удобство человеческой ипостаси, полноценной личностью, полностью отвечающей за свои поступки, без возможности перекидываться, они быть не могли.
Если бы не ограничение в подвижности, я бы попыталась взглянуть на окружающий мир, ведь со всеми остальными моими чувствами творилось что-то непонятное. Как и с теми, кто находился вокруг. На грани собственного дара я ощущала их присутствие, но не как отдельных существ, а как некоей общности, на время соединенной общей целью. Никто не горел желанием меня освобождать и единственное, что мне оставалось, по возможности, как можно меньше привлекать к себе внимание. А потом началось движение. То, на чем было зафиксировано мое тело, куда-то покатили, и я почувствовала, как к горлу от усилившегося странно-знакомого запаха подступает тошнота.
А потом мы также резко остановились и из-за резкого света, пробивавшегося даже сквозь плотную повязку, мне стало не по себе. Музыка ненадолго умолкла, и я скорее почувствовала, чем действительно услышала дыхание. Их было много. Может, конечно, это шутило моё перепуганное неизвестностью воображение, но во мне отчего-то росла внутренняя уверенность в том, что это коллективное молчание возникло далеко неспроста. А затем я услышала жалобный писк. Сначала один голос, затем к нему присоединилось ещё несколько, отчего воздействие звука на мою психику усилилось многократно. Хотелось закричать, умолять неизвестно кого, чтобы всё это прекратилось. Но остатки разума, не затронутые воздействие усилившихся звуков, подсказывали, что ничего от моего крика и просьб в происходящем не изменится. А самым худшим, наверное, лично для меня оставался тот факт, что я всё ещё не понимала, что происходит вокруг. Затем были выстрелы после которых жалобный писк ненадолго умолкал, чтобы раздастся вновь, и снова прерваться хлопком очередного выстрела. Мне с каждым таким хлопком становилось все более жутко. То, что неизвестные стреляли явно не воздух, стало ясно уже после четвертого хлопка, когда кто-то из них не попал с одного раза и послышался характерный визг раненого животного. Затем три новых хлопка прервали этот мучительный звук. Я замерла, вслушиваясь в наступившую после этого тишину. Память, наконец смогла распознать запах, но от этого моя тошнота лишь усилилась.
Затем, совершенно неожиданно в наступившей ватной тишине раздался характерный звук сирен нескольких полицейских машин и снаружи послышался усиленный динамиками мужской голос, сообщивший, что здание оцеплено, а всем, находящимся внутри, необходимо немедленно сложить оружие и выходить по одному с поднятыми руками. Затем помещение наполнилось шумом. Кто-то куда-то бежал, что-то двигал, кричал нечто непонятное. А пятнадцать ударов сердца спустя раздался звук разбитого стекла и звук чего-то, упавшего на пол. Потом, спустя непродолжительное время звуки падений неизвестных предметов повторились с разных сторон, сопровождаемые крепкими выражениями находившихся в помещении людей и надсадным кашлем. Помещение стремительно заволакивало облако дыма. Довольно быстро стало трудно дышать. Я тоже невольно закашлялась. Звуки стали плохо различимы, пока некто не выбил дверь и в помещение послышались звуки борьбы. Раздалось несколько выстрелов и визгов. Затем то, на чем я лежала снова пришло в движение и, наконец, услышала знакомый голос от которого испытала невероятный прилив радости.
- Она в порядке. Разве что дыма надышалась. Я отнесу её в машину,- раздался надо мною голос детектива. Сдерживающие моё тело ограничители ослабли. Я шевельнулась и глубоко вдохнув снова надсадно закашлялась.
- Идите отсюда быстрее, а то придется ей кислородную подушку подключать. Мы через полчаса тут закончим. Постарайся оставаться на связи. Могут потребоваться ваши показания, как свидетелей. – услышала я другой знакомый голос. Попыталась поблагодарить за заботу, но вновь закашлялась, тем самым лишь подтверждая правоту человека.
- Она же не видела ничего,- пробормотал детектив, неся меня подальше от наполненного дымом помещения, где все ещё шла операция по захвату преступников. А меня колотило мелкой дрожью, стоило подумать о том, что тут происходило до приезда полиции. А ведь они наверняка транслировали убийства животных по сети. Не зря же упоминали об этом.
Уже в машине Джон помог мне освободиться от смирительной рубашки и снял с глаз повязку. Это конечно можно было сделать и раньше, но как я подозревала, Джон опасался истерики с моей стороны. И у него были для этого основания. Это я уже поняла много позже, просматривая запись трансляции происходивших в тот день событий.
Формальности с разрешением на обыск питомника и выбиванием отряда поддержки у Юджина заняли в общей сложности полчаса. А потом начались неприятности. Теперь уже Юджину звонило непосредственное начальство, чтобы выяснить о какой-то набирающей популярность онлайн- трансляции с жуткой вечеринки, на которой якобы присутствуют исключительно полицейские в форме его подразделения. Начальник был явно на взводе и когда Юджин открыл отправленную нам ссылку, я понял почему. Это было довольно большое помещение, похожее на ангар. Кто бы ни озаботился созданием атмосферы этого мероприятия, он превосходно все продумал. В помещении было достаточно света, чтобы отчетливо различить, что форма на «веселящихся» в помещении мужчинах была действительно полицейской. Причем не маскарадной, а самой настоящей. Слышалась ритмичная музыка. Несколько девочек в специфической униформе, не оставлявшей простора воображению, разносили напитки. Пара столов буквально ломилась от дорогой закуски. Несколько человек в форме вытащило на самое освещенное место округлую конструкцию со спелёнутым в смирительную рубашку женским телом, тщательно зафиксированным в центре. Из-за музыки было не слышно, о чем именно говорили трое мужчин, стоявших над конструкцией. Кто эта девушка было неизвестно – её лицо не удавалось распознать из-за повязки на глазах, но цвет и длинна волос почти не оставляли вариантов – это была Мия. Или её копия, хотя в такое вот совпадение я не верил.
В помещение явно пустили какой-то газ, поскольку присутствующие в помещении «полицейские» начали вести себя более развязно. Камера выхватила на импровизированной сцене несколько ростовых клеток с девушками самых разных мастей. Ошейники и загнанное выражение лиц лучше всяких слов говорили о том, что это не люди. Пара человек в форме подошла к клеткам и прислонила что-то к поверхности сетки. Судя по тому, как испуганно задвигались оборотни внутри клетки, это были шокеры, поставленные на самый малый режим. Чувствительно, но не опасно для жизни. Я невольно выругался. Кто бы не стоял за этим фарсом, идея подставить полицейских была с режиссирована мастерски. Если бы я сам не знал, что парни Юджина ни за что не стали бы участвовать в таком вот сомнительном шоу, то вполне мог бы поверить, что всё происходит по настоящему. А ведь рейтинг полицейских в городе далек от безупречности. Как бы хорошо они не выполняли свою работу, всегда найдутся недовольные или обиженные, чьи интересы были ущемлены в ходе расследований и операций. А, судя по стремительно растущему числу просмотров, эта запись будет иметь в городе довольно серьезный резонанс. Приехавшие ребята выглядели довольно хмурыми. Слух о трансляции прошел уже и среди них и полицейским хотелось как можно скорее найти место где засели актеры и разобрать здание по бревнышку. А судя по выражению глаз отдельных полицейских, они не сильно будут сожалеть, если при захвате пострадает большинство нарушителей. Не смертельно, но весьма чувствительно, дабы в будущем ничего подобного не пришло им в дурные головы. В питомнике оборотней я никогда раньше не был, поскольку, по роду своей деятельности с оборотнями не пересекался. Но теперь у меня был шанс посмотреть где именно находится это жуткое место. Питомник официально использовался для содержания веров, не способных к обороту. Формально это было научное учреждение, где проводились разного рода разрешенные эксперименты по созданию препаратов, улучшающих самочувствие оборотней, процедуры ЭКО для бездетных пар оборотней и тому подобная деятельность. Питомник считался особо охраняемой территорией и если трансляция идет именно оттуда, то оборотни серьезно встряли. Между тем действие на экране все большей, больше напоминало кадры из какого-то очередного ужастика. Поскольку ряженые не ограничились издевательством над обращенными (сдается мне – это те самые «пропавшие» оборотни, поиск которых недавно повесили на человеческих полицейских). В зал несколько человек доставили с десяток клеток с самого разного рода живностью. Здесь были не только хищные виды, но и травоядные. Их насильно выталкивали из клеток в один большой загон, где вскоре образовалась этакая куча мала из разного рода живности, стремившейся выбраться на свободу. А потом среди «полицейских» началось какое-то оживление. Нечто похожее на тотализатор. Участникам «соревнования» завязывали глаза и давали пистолет. У каждого было в запасе пять выстрелов для того, чтобы попасть в живую мишень. Я почувствовал подступившую тошноту. Даже простое убийство животных таким жутким способом было неприятно, но я уже не сомневался, что вся эта живность внутри загона – оборотни. Такие же, как была Мия до оборота. И от этого хотелось найти каждого из тех, что участвовали в этой «забаве» и лично загнать в точно такую же клетку, чтобы они сполна могли испытать тот ужас, что явно испытывали «живые мишени». Я лишь надеялся, что к месту преступления мы успеем раньше, чем у этих уродов закончатся патроны. И что там ещё будет, кого спасать.
Я посмотрел на хмурые лица едущих рядом ребят. Никто с момента начала поездки не проронил ни слова. Хмурые лица, ходящий желваки, характерное выражение глаз. Эта операция давно вышла за рамки обычного полицейского рейда. Рейтинг просмотров увеличивался в геометрической прогрессии. Скоро о происходящем в питомнике не будет знать только тот, кто не выходил в сеть. И то ему расскажут соседи. Людям вообще свойственно смаковать такого рода «новости».
Каждая минута проведенная в машине приближала нас к цели, но эти же минуты были настолько томительны, что я с трудом держал себя в руках. В голову лезли мысли о том, что не оставь я тогда Мию в машине она бы не попала на «вечеринку» и не подвергалась бы теперь опасности. Ясно, что людей в питомнике не осталось, были лишь хмельные от собственной безнаказанности монстры, чудовища, не имеющие ничего общего даже со зверями. А ведь большая часть из них в обычной жизни успешно маскировалась под самых обычных обывателей, которых, подставляемые ими сегодня полицейские, клялись защищать ценой собственного здоровья и даже жизни. На душе было мерзко и тошно от такого рода размышлений.
Когда мы наконец добрались до цели, стало ясно, что прибыли мы именно туда, куда стремились. Обилие дорогих машин на стоянке свидетельствовало о том, что отдыхавшие внутри «полицейские» отсутствием средств к существованию не страдали и являлись моральными уродами исключительно по складу собственного характера, а не в силу жизненных обстоятельств. Ребята Юджина были так злы увиденным по планшетам кадрам где их авторитет столь показательно втаптывали в грязь, что никаких особых условий для сдачи не выдвигали. Тем более, что судя по трансляции, возможных заложников в двуногом состоянии из клеток так и не выпустили. Захват прошел как по нотам. Правда во избежание излишней пальбы полицейские забросали помещение дымовыми шашками. Когда дым забивает внутренности люди обычно перестают думать о необходимости убивать себе подобных, предпочитая озаботится добычей свежего воздуха. Мию я нашел не сразу, но слава богу, до неё у уродов просто не успели дойти руки. А в том, что появилась она тут не случайно, сомнений у меня не было. Опасаясь, что впечатлительная девушка увидит то, во что превратился главный зал питомника, я не только не стал её развязывать, но и снимать с глаз повязку.
- Я вколол "делоникс". У неё нет шанса вернуться в основной облик, – произнес прежний голос. Я попыталась прислушаться к эмоциям окружающих, но усилившаяся от этой попытки головная боль сильно отвлекала. Удалось лишь уловить эмоции предвкушения и какой-то мстительной радости. Что они собираются делать? Почему им нельзя допустить моего оборота? На эти вопросы никто отвечать не торопился, но предчувствие неприятностей подсказывало, что я вскоре обо всем узнаю сама.
-Ты подготовил камеры, свет? Это действительно можно будет транслировать в прямом эфире? – спросил ещё один голос. Раздался характерный щелчок затвора пистолета.
- Да. Всё готово. Это будет грандиозное шоу для двуногих, - услышала я, прежде чем в комнате зазвучала громкая ритмичная музыка.
***ПРОДА от 17.02.2017
Я, по прежнему, ничего не видела из-за повязки, но слабый запах, постепенно наполнявший помещение, ощущался даже сквозь фильтры, блокирующие моё обоняние. Что же там творилось в действительности мне оставалось только догадываться, поскольку распознать этот запах мне никак не удавалось. Мучительным было то, что я не могла отделаться от ощущения близости разгадки. Музыка вибрировала, буквально ввинчиваясь в мозг своими однообразными, вгоняющими в транс переливами. Это было что-то этническое, по крайней мере, отчетливо ощущались звуки барабанов. Именно они задавали тот особый ритм, от которого было невозможно скрыться. Меня не трогали. У меня вообще создалось впечатление, что, несмотря на явное присутствие в помещении большого количества двуногих, никому из них, лично до меня, не было никакого дела. Про меня словно забыли, занявшись чем-то гораздо более интересным. И мне бы радоваться, но ощущение угрозы никак не желало проходить. С какой-то же целью меня выкрали из машины детектива и транспортировали сюда, ограничив возможность возврата к основному облику? Раньше мне вообще не приходилось слышать о том, что в мире вообще существовал препарат, способный помешать оборотню перекинуться в звериную форму. Даже в фильмах ужасов двуногих для этого использовались разного рода приспособления вроде ошейников и тому подобной ерунды. Но не химия. Неужели кому-то не просто удалось синтезировать такое вещество, но и оставить эту, безусловно, весьма опасную разработку в секрете? Ведь сколь бы оборотни не понимали удобство человеческой ипостаси, полноценной личностью, полностью отвечающей за свои поступки, без возможности перекидываться, они быть не могли.
Если бы не ограничение в подвижности, я бы попыталась взглянуть на окружающий мир, ведь со всеми остальными моими чувствами творилось что-то непонятное. Как и с теми, кто находился вокруг. На грани собственного дара я ощущала их присутствие, но не как отдельных существ, а как некоей общности, на время соединенной общей целью. Никто не горел желанием меня освобождать и единственное, что мне оставалось, по возможности, как можно меньше привлекать к себе внимание. А потом началось движение. То, на чем было зафиксировано мое тело, куда-то покатили, и я почувствовала, как к горлу от усилившегося странно-знакомого запаха подступает тошнота.
А потом мы также резко остановились и из-за резкого света, пробивавшегося даже сквозь плотную повязку, мне стало не по себе. Музыка ненадолго умолкла, и я скорее почувствовала, чем действительно услышала дыхание. Их было много. Может, конечно, это шутило моё перепуганное неизвестностью воображение, но во мне отчего-то росла внутренняя уверенность в том, что это коллективное молчание возникло далеко неспроста. А затем я услышала жалобный писк. Сначала один голос, затем к нему присоединилось ещё несколько, отчего воздействие звука на мою психику усилилось многократно. Хотелось закричать, умолять неизвестно кого, чтобы всё это прекратилось. Но остатки разума, не затронутые воздействие усилившихся звуков, подсказывали, что ничего от моего крика и просьб в происходящем не изменится. А самым худшим, наверное, лично для меня оставался тот факт, что я всё ещё не понимала, что происходит вокруг. Затем были выстрелы после которых жалобный писк ненадолго умолкал, чтобы раздастся вновь, и снова прерваться хлопком очередного выстрела. Мне с каждым таким хлопком становилось все более жутко. То, что неизвестные стреляли явно не воздух, стало ясно уже после четвертого хлопка, когда кто-то из них не попал с одного раза и послышался характерный визг раненого животного. Затем три новых хлопка прервали этот мучительный звук. Я замерла, вслушиваясь в наступившую после этого тишину. Память, наконец смогла распознать запах, но от этого моя тошнота лишь усилилась.
Затем, совершенно неожиданно в наступившей ватной тишине раздался характерный звук сирен нескольких полицейских машин и снаружи послышался усиленный динамиками мужской голос, сообщивший, что здание оцеплено, а всем, находящимся внутри, необходимо немедленно сложить оружие и выходить по одному с поднятыми руками. Затем помещение наполнилось шумом. Кто-то куда-то бежал, что-то двигал, кричал нечто непонятное. А пятнадцать ударов сердца спустя раздался звук разбитого стекла и звук чего-то, упавшего на пол. Потом, спустя непродолжительное время звуки падений неизвестных предметов повторились с разных сторон, сопровождаемые крепкими выражениями находившихся в помещении людей и надсадным кашлем. Помещение стремительно заволакивало облако дыма. Довольно быстро стало трудно дышать. Я тоже невольно закашлялась. Звуки стали плохо различимы, пока некто не выбил дверь и в помещение послышались звуки борьбы. Раздалось несколько выстрелов и визгов. Затем то, на чем я лежала снова пришло в движение и, наконец, услышала знакомый голос от которого испытала невероятный прилив радости.
- Она в порядке. Разве что дыма надышалась. Я отнесу её в машину,- раздался надо мною голос детектива. Сдерживающие моё тело ограничители ослабли. Я шевельнулась и глубоко вдохнув снова надсадно закашлялась.
- Идите отсюда быстрее, а то придется ей кислородную подушку подключать. Мы через полчаса тут закончим. Постарайся оставаться на связи. Могут потребоваться ваши показания, как свидетелей. – услышала я другой знакомый голос. Попыталась поблагодарить за заботу, но вновь закашлялась, тем самым лишь подтверждая правоту человека.
- Она же не видела ничего,- пробормотал детектив, неся меня подальше от наполненного дымом помещения, где все ещё шла операция по захвату преступников. А меня колотило мелкой дрожью, стоило подумать о том, что тут происходило до приезда полиции. А ведь они наверняка транслировали убийства животных по сети. Не зря же упоминали об этом.
Уже в машине Джон помог мне освободиться от смирительной рубашки и снял с глаз повязку. Это конечно можно было сделать и раньше, но как я подозревала, Джон опасался истерики с моей стороны. И у него были для этого основания. Это я уже поняла много позже, просматривая запись трансляции происходивших в тот день событий.
***ПРОДА от 19.02.2017 (утро по МСК)
Глава 10.
***ДЖОН ГРЕЙ. ДЕТЕКТИВ.
Формальности с разрешением на обыск питомника и выбиванием отряда поддержки у Юджина заняли в общей сложности полчаса. А потом начались неприятности. Теперь уже Юджину звонило непосредственное начальство, чтобы выяснить о какой-то набирающей популярность онлайн- трансляции с жуткой вечеринки, на которой якобы присутствуют исключительно полицейские в форме его подразделения. Начальник был явно на взводе и когда Юджин открыл отправленную нам ссылку, я понял почему. Это было довольно большое помещение, похожее на ангар. Кто бы ни озаботился созданием атмосферы этого мероприятия, он превосходно все продумал. В помещении было достаточно света, чтобы отчетливо различить, что форма на «веселящихся» в помещении мужчинах была действительно полицейской. Причем не маскарадной, а самой настоящей. Слышалась ритмичная музыка. Несколько девочек в специфической униформе, не оставлявшей простора воображению, разносили напитки. Пара столов буквально ломилась от дорогой закуски. Несколько человек в форме вытащило на самое освещенное место округлую конструкцию со спелёнутым в смирительную рубашку женским телом, тщательно зафиксированным в центре. Из-за музыки было не слышно, о чем именно говорили трое мужчин, стоявших над конструкцией. Кто эта девушка было неизвестно – её лицо не удавалось распознать из-за повязки на глазах, но цвет и длинна волос почти не оставляли вариантов – это была Мия. Или её копия, хотя в такое вот совпадение я не верил.
В помещение явно пустили какой-то газ, поскольку присутствующие в помещении «полицейские» начали вести себя более развязно. Камера выхватила на импровизированной сцене несколько ростовых клеток с девушками самых разных мастей. Ошейники и загнанное выражение лиц лучше всяких слов говорили о том, что это не люди. Пара человек в форме подошла к клеткам и прислонила что-то к поверхности сетки. Судя по тому, как испуганно задвигались оборотни внутри клетки, это были шокеры, поставленные на самый малый режим. Чувствительно, но не опасно для жизни. Я невольно выругался. Кто бы не стоял за этим фарсом, идея подставить полицейских была с режиссирована мастерски. Если бы я сам не знал, что парни Юджина ни за что не стали бы участвовать в таком вот сомнительном шоу, то вполне мог бы поверить, что всё происходит по настоящему. А ведь рейтинг полицейских в городе далек от безупречности. Как бы хорошо они не выполняли свою работу, всегда найдутся недовольные или обиженные, чьи интересы были ущемлены в ходе расследований и операций. А, судя по стремительно растущему числу просмотров, эта запись будет иметь в городе довольно серьезный резонанс. Приехавшие ребята выглядели довольно хмурыми. Слух о трансляции прошел уже и среди них и полицейским хотелось как можно скорее найти место где засели актеры и разобрать здание по бревнышку. А судя по выражению глаз отдельных полицейских, они не сильно будут сожалеть, если при захвате пострадает большинство нарушителей. Не смертельно, но весьма чувствительно, дабы в будущем ничего подобного не пришло им в дурные головы. В питомнике оборотней я никогда раньше не был, поскольку, по роду своей деятельности с оборотнями не пересекался. Но теперь у меня был шанс посмотреть где именно находится это жуткое место. Питомник официально использовался для содержания веров, не способных к обороту. Формально это было научное учреждение, где проводились разного рода разрешенные эксперименты по созданию препаратов, улучшающих самочувствие оборотней, процедуры ЭКО для бездетных пар оборотней и тому подобная деятельность. Питомник считался особо охраняемой территорией и если трансляция идет именно оттуда, то оборотни серьезно встряли. Между тем действие на экране все большей, больше напоминало кадры из какого-то очередного ужастика. Поскольку ряженые не ограничились издевательством над обращенными (сдается мне – это те самые «пропавшие» оборотни, поиск которых недавно повесили на человеческих полицейских). В зал несколько человек доставили с десяток клеток с самого разного рода живностью. Здесь были не только хищные виды, но и травоядные. Их насильно выталкивали из клеток в один большой загон, где вскоре образовалась этакая куча мала из разного рода живности, стремившейся выбраться на свободу. А потом среди «полицейских» началось какое-то оживление. Нечто похожее на тотализатор. Участникам «соревнования» завязывали глаза и давали пистолет. У каждого было в запасе пять выстрелов для того, чтобы попасть в живую мишень. Я почувствовал подступившую тошноту. Даже простое убийство животных таким жутким способом было неприятно, но я уже не сомневался, что вся эта живность внутри загона – оборотни. Такие же, как была Мия до оборота. И от этого хотелось найти каждого из тех, что участвовали в этой «забаве» и лично загнать в точно такую же клетку, чтобы они сполна могли испытать тот ужас, что явно испытывали «живые мишени». Я лишь надеялся, что к месту преступления мы успеем раньше, чем у этих уродов закончатся патроны. И что там ещё будет, кого спасать.
Я посмотрел на хмурые лица едущих рядом ребят. Никто с момента начала поездки не проронил ни слова. Хмурые лица, ходящий желваки, характерное выражение глаз. Эта операция давно вышла за рамки обычного полицейского рейда. Рейтинг просмотров увеличивался в геометрической прогрессии. Скоро о происходящем в питомнике не будет знать только тот, кто не выходил в сеть. И то ему расскажут соседи. Людям вообще свойственно смаковать такого рода «новости».
Каждая минута проведенная в машине приближала нас к цели, но эти же минуты были настолько томительны, что я с трудом держал себя в руках. В голову лезли мысли о том, что не оставь я тогда Мию в машине она бы не попала на «вечеринку» и не подвергалась бы теперь опасности. Ясно, что людей в питомнике не осталось, были лишь хмельные от собственной безнаказанности монстры, чудовища, не имеющие ничего общего даже со зверями. А ведь большая часть из них в обычной жизни успешно маскировалась под самых обычных обывателей, которых, подставляемые ими сегодня полицейские, клялись защищать ценой собственного здоровья и даже жизни. На душе было мерзко и тошно от такого рода размышлений.
Когда мы наконец добрались до цели, стало ясно, что прибыли мы именно туда, куда стремились. Обилие дорогих машин на стоянке свидетельствовало о том, что отдыхавшие внутри «полицейские» отсутствием средств к существованию не страдали и являлись моральными уродами исключительно по складу собственного характера, а не в силу жизненных обстоятельств. Ребята Юджина были так злы увиденным по планшетам кадрам где их авторитет столь показательно втаптывали в грязь, что никаких особых условий для сдачи не выдвигали. Тем более, что судя по трансляции, возможных заложников в двуногом состоянии из клеток так и не выпустили. Захват прошел как по нотам. Правда во избежание излишней пальбы полицейские забросали помещение дымовыми шашками. Когда дым забивает внутренности люди обычно перестают думать о необходимости убивать себе подобных, предпочитая озаботится добычей свежего воздуха. Мию я нашел не сразу, но слава богу, до неё у уродов просто не успели дойти руки. А в том, что появилась она тут не случайно, сомнений у меня не было. Опасаясь, что впечатлительная девушка увидит то, во что превратился главный зал питомника, я не только не стал её развязывать, но и снимать с глаз повязку.
