***
Когда с едой было покончено, и Мия отправилась мыть руки, я заказал на вынос ещё один печеночный торт и салаты. Я же видел, что блюда пришлись лисичке по душе, а когда мы освободимся для перекуса никому не ясно. Я надеялся, что встреча с журналистами и полицейскими продлиться недолго, и мы сможем вернуться домой.
Не выходные, а сплошная беготня. Да и с Мией поговорить о будущем стоило. Это я сам теперь был полностью уверен, что лисичку от себя никуда не отпущу, а она об этом пока не знала. В том, что у меня получиться её убедить я не сомневался, ведь ничего плохого или оскорбительного для неё в моём предложении не будет. А у лисички появится шанс обзавестись недостающими знаниями. Да я даже ей обучающий компьютер с прямым управлением готов купить, лишь бы она была у меня на глазах. Первоначальный план о том, чтобы использовать её в расследовании прошлого шантажистки брата я отмел как мало осуществимый. Ей учиться нужно, а не изображать из себя мою невесту. Да и не сможет она находиться в том гадюшнике, куда мне придется вернуться на время проведения операции. Пусть лучше дома сидит, да кулинарию изучает. Это будет полезнее.
Да и не смогу я рисковать и подставлять её под удар. Лучше нанять для этого дела профессионалку и заняться привычным делом без малейших угрызений совести.
***
Я никак не мог определиться, что в большей степени во мне вызывает общение с лисичкой – хорошее настроение, влечение или нежность.
Все эти эмоции оказывались так сильно переплетены, что отыскать, где оканчивается одна и начинается другая, было мне совершенно не под силу.Но в любом случае она меня изрядно забавляла своим непосредственным взглядом на мир, где смешался прагматизм, невинность и непосредственность. Так, она изрядно меня озадачила вопросом о значении того инцидента с руками, на который отреагировал официант. Я не стал её шокировать, придумав более-менее правдоподобное объяснение. Я даже не думал что она задаст подобный вопрос, просто потому, что её это заинтересовало. В привычном для меня человеческом мире женщины, особенно такие красивые как моя лисичка если и задавали подобные вопросы, то лишь изображая наивность и четко понимая весь подтекст игры между мужчиной и женщиной. Но лисичка воспитывалась в совсем иных культурных установках и многое было для неё действительно территорией неизвестного. Нет, нужно срочно покупать ей образовательный компьютер и подключать его к сети. Пусть интересуется всеми возникающими вопросами у безликой информационной паутины, а не у бедного меня. Да и объяснить все доходчиво мне будет не под силу – все-таки я не преподаватель начальных классов, а дипломированный детектив.
***
Покинули мы кафешку с небольшим опозданием. Юджин во время общения Мии с сушилкой уже звонил мне на сотовый и интересовался, когда мы наконец появимся. Аккредитованные для освещения этой новости журналисты уже собрались в актовом зале полицейского участка и почти уничтожили выставленные фуршетные столы с печеньем и чаем в ожидании явления Мии Джованни.
Пришлось поспешить. В помещение, примыкающее к сцене для выступлений мы входили уже пятнадцать минут спустя. Идти через зал на виду у журналистов я не рискнул. Ясно что нас обязательно попытались бы задержать. Ведущий, ответственный за сегодняшнее мероприятие проводил нас с Мией к специально поставленным на сцене креслам. Я заранее договорился с Юджином, что не оставлю Мию на сцене в одиночестве. Всё-таки в этом деле я тоже был замешан, так что мое появление было вполне объяснимо.
Глава 5.
***МИЯ ДЖОВАННИ. ВЕР-ЛИСИЦА
Несмотря на то, что мой двуногий постоянно держал меня за руку, поднимаясь на сцену актового зала полицейского участка, я изрядно нервничала. Никогда прежде мне не приходилось становиться объектом интереса стольких разумных. А журналистов в зале набралось около двух десятков. Были ещё полицейские, но главное опасение у меня вызывали именно журналисты.
- Не волнуйся, тебя просто пару раз сфотографируют на сцене рядом с Юджином. Мой приятель договорился с журналистами, что вопросов тебе никто задавать не будет,- услышала я ободряющий голос детектива. Обернулась к нему. Как мне все-таки повезло с этим двуногим. Кто ещё стал бы так обращаться со мной после оборота? Я таких до встречи с этим человеком не знала. Но вместо того, чтобы поблагодарить за участие, я спросила совсем о другом. Дело в том, что нервничая перед встречей с журналистами я вспомнила о недавнем разговоре детектива с отцом и предстоящем моему двуногому расследовании. Едва ли шантажистка его брата не читает прессу. Не повредит ли это его планам?
- А тебе не повредит, если твоё лицо появится в печати? – спросила я, глядя человеку в глаза. До него явно дошло не сразу, о чем именно я спрашиваю, а когда дошло, выражение его глаз изменилось с участливого на жесткое. Но я не отвела взгляда. Я специально их переговоры не подслушивала, просто так получилось.
- Действительно. И много ты услышала? – спросил он, не выпуская моей ладони из захвата. Я слегка пожала плечами.
- Только то, что происходило при мне и твои комментарии по телефону,- отозвалась я, не считая нужным что –либо скрывать.
Детектив от этих слов явно расслабился. И я поняла, что взволновало его не то, что я узнала о предстоящем ему расследовании, а то, что я могла догадаться о его слабости в отношении жены брата. Можно подумать, для этого нужно было подслушивать. Сам же потом побежал смотреть на свою обожаемую самочку и глушить пиво. По мне, так этой уже не
девушке стоило бы мордочку «подправить» за то, что она продолжала держать бывшего любовника на крючке, даже будучи глубоко беременной.
Хотя и он хорош. Ясно же, что любви с её стороны и раньше не было, раз без сомнений предпочла более близкого к кормушке статусного папочки старшего брата. Но там, где начинается любовь, логике и здравому смыслу места обычно не остается.
- И ты сейчас уйдешь со сцены? – решила прояснить я для себя важный вопрос.
- А у меня есть выбор? – усмехнулся детектив, не спеша отпускать мою руку.
- Выбор есть всегда. Например, я могу так подправить твою внешность, что тебя ни на одном таблойде не узнают,- произнесла я, задумчиво глядя на детектива. Едва ли он согласиться на мою идею, но не предложить свою помощь я не могла. Оставаться на сцене без его поддержки мне было по прежнему страшно.
-И чем ты собираешься изменить мою внешность? – усмехнулся двуногий.
- Макияж могу сделать,- произнесла я, пытаясь сохранить на лице максимально серьезное выражение.
- Ты хочешь меня раскрасить как девушку? – уточнил он, и я почувствовала стремительно изменение его эмоционального фона с насмешливо-расслабленного на оскорблено- рассерженный.
Я кивнула, пытаясь не рассмеяться.
- Тебя в детстве не пороли за твои гениальные идеи? – поинтересовался он с обманчивой мягкостью.
- А тебе бы пошло,- не смогла удержаться я от того, чтобы не поддразнить двуногого.
- Я пройдусь. К окончанию пресс-конференции как раз вернусь. И мы поговорим об этой и подобных инициативах дома,- произнес детектив с усмешкой. И столько в его голосе было предвкушения и обещания, что мне стало даже немного тревожно. Не перегнула ли я этой шуткой палку? Все-таки он чистокровный человек... мало ли какие у них на этот счет табу...
***
Пресс-конференция окончилась раньше, чем я устала бояться. Меня действительно ни о чем не спрашивали. Выступали исключительно полицейские и я невольно позавидовала их способности пудрить журналистам мозги. Ведь реальных подвижек в расследовании дела о пропавших оборотнях кроме моего случайного обнаружения не было. Но полицейские так грамотно преподнесли свой единственный козырь, то есть меня, так расписали профессионализм собственных сотрудников и инициативность стажеров - веров, что даже я почти поверила в то, что все пропавшие в самое ближайшее время будут непременно найдены. Меня несколько раз фотографировали и приходилось стоять рядом с несколькими полицейскими с видом этакого всеобщего наглядного пособия «вер-лисица обернувшаяся, найденная в результате слаженной работы двух полицейских ведомств». Я подозревала, что выражение лица на фотографиях журналистов у меня получится довольно глупым. Но не это оказалось самым страшным. До того, как вернулся детектив, а официальная часть конференции для прессы уже подошла к концу меня весьма профессионально перехватил у Юджина один из журналистов-оборотней. Был он рыжим, с веснушками и отчего-то знакомым.
- Мия. Как я рад, что тебя ещё не увезли,- произнес оборотень, подхватывая меня под руку и с заговорщицким видом склоняясь к моему левому уху.
-Я вас знаю? – переспросила я, чувствуя смутно знакомый запах и пытаясь прочесть то, что написано на карточке аккредитации журналиста, висевшей на его груди.
- Рэм Дин. Твоя мать была лучшей подругой моей. Но я даже не думал, что после оборота ты окажешься такой потрясающей,- польстил журналист, в то время, как я пыталась вспомнить упомянутую подругу матери. Некоторое время спустя мне это удалось, и я внутренне успокоилась. Лично Рэма я не знала, он был меня значительно старше и давно прошел свой первый оборот, зато в памяти легко всплыли те характеристики, которыми щедро сыпала его матушка после очередной выходки горячо любимого сыночка. Самыми мягкими эпитетами, летевшими обычно в его адрес при рассказе об очередной авантюре Рэма, были шалопай, разгильдяй и бабник.
- Вижу, что ты вспомнила мою матушку. Давай пройдем вон к тому уединенному диванчику, и я задам тебе несколько вопросов. – голос вер-лиса приобрел бархатистые интонации.
- Она никуда с тобой не пойдет,- прозвучал голос детектива за нашей спиной. – Мия не дает интервью прессе.
- Неужели? А ты кто вообще такой? Тебя на пресс-конференции не было, – усмехнулся и делано удивился Рэм, не спеша выпускать мой локоть из захвата.
Я попыталась вырваться из под руки оборотня, немного нервничая под внимательным взглядом детектива. Вот только скандала нам сейчас не хватало.
- Рэм, отпусти меня немедленно. Это мой парень. И он прав – я на интервью не подписывалась,- произнесла я раньше, чем ощущаемые мною эмоции двуногого выйдут из под контроля. Ну и что, что соврала. Оборотни самцы по другому все равно не понимают. А детектив вполне мог объяснить журналисту его неправоту силовыми методами. Воспользовавшись секундным замешательством Рэма я выскользнула из его рук и переместилась поближе к двуногому. В результате чего была сцапана уже человеком.
- Вы уже повязаны? – спросил Рэм, глядя мне в глаза. Я просто кивнула, не в силах произнести очередную наглую ложь. Но детектив обо мне заботился все это время, а Рэм появился только теперь, да и то по заданию редакции. А до этого ему не было до бедной маленькой Мии никакого дела. И если ради того, чтобы мы как можно быстрее покинули это место и эту компанию мне придется солгать, то значит, так тому и быть.
***
-Что этот рыжий имел ввиду под последним вопросом? – спросил детектив, когда мы, наконец, оказались в его машине. Я по привычке заняла заднее сиденье. Двуногий повернулся ко мне лицом, не спуская с меня внимательного и полного подозрений взгляда.
- Какой вопрос? – попыталась я увильнуть от ответа, уже понимая, что эта попытка обречена на поражение.
- По поводу слова «повязана»,- не собирался упрощать мне жизнь этот… человек.
- Это не важно. Я просто пыталась избежать конфликта. Твои эмоции показались мне слишком … бурными. Я опасалась, что ты не сдержишься и что-нибудь сделаешь Рэму,- произнесла я, невольно опуская взгляд.
- Мои эмоции? – переспросил детектив удивленно.
- Да. У меня один из даров – эмпатия. И я… чую эмоции окружающих разумных. – пояснила я, всё ещё избегая поднимать на детектива взгляд.
- Ты полна сюрпризов. Постой. Ты сказала – «один из даров». Есть и другие? – уточнил он с небольшим опозданием.
Я молча кивнула.
- Мне что, клещами из тебя каждое слово вытягивать? – начал терять терпение двуногий.
- У меня всего два дара. Эмпатия и скрыт, – пояснила я обреченно.
- Скрыт? – не собирался менять тему разговора детектив.
- Я прятаться умею хорошо,- пояснила я тихонько.
- Ты так считаешь? – усмехнулся двуногий, видимо вспомнив, куда и как я «хорошо спряталась» перед оборотом.
- Там был особенный случай. Я уже находилась в процессе изменения и плохо себя чувствовала,- произнесла я, с невольным вызовом глядя на человека.
- Ладно. Поверю тебе на слово. А мысли ты читать тоже умеешь? – спросил он, глядя на меня с иронией. Похоже, про эмпатию он мне не поверил. Собственно, я даже этому была рада.
- Не умею я мысли читать. К сожалению,- пробормотала я тихо.
- Поехали домой. Я, пока ты на конференции журналистам позировала, тебе подарок купил,- произнес детектив, заводя мотор.
Естественно, после этих его слов я промучилась весь остаток пути, представляя, что же это такое может быть. В том, что вздумай я прямо спросить человека о подарке, он лишь многозначительно усмехнется, я почему-то не сомневалась. Уж очень у него характерные эмоции бурлили. Так что я мужественно молчала всю дорогу до дома. И мучилась неудовлетворенным любопытством.
***
Проследовав за моим двуногим, я, с едва сдерживаемым нетерпением, ждала момента вручения подарка. В дом детектив зашел изрядно загруженным объемными непрозрачными пакетами. В котором из них находился сюрприз для меня, я не представляла.Человек проследовал на кухню, где выгрузил из части пакетов еду в холодильник. Я присела за стол, напряженно наблюдая за его действиями. То, что он знал о моем нетерпении и специально тянул время, было для меня совершенно ясно. Неясна была причина такого изощренного издевательства. Может ему не понравилось, что я того оборотня по имени назвала? А кстати, я ведь так и не удосужилась узнать имя своего двуногого. Полицейские его при мне по имени не называли. Отец тоже. Секретарша вообще больше походила на добродушное привидение, показывающееся в кабинете только тогда, когда она нужна и не произносящая ни одного лишнего слова. Человек явно ждал, что первой нашего обоюдного молчания не выдержу именно я. Ха три раза. Я ведь обернулась совсем недавно, а до этого несколько лет в шкуре лиса как-то обходилась без человеческой речи вообще.
- Откуда ты знаешь того рыжего журналиста? – первым не выдержал «молчанки» двуногий.
- Он был сыном подруги моей матери. Лично я его не знаю, но много о нем слышала,- отозвалась я.
- Что он от тебя хотел кроме интервью? – задал двуногий очередной вопрос.
- Думаю, что он просто пытался вызвать меня на откровенность, перед этим расположив к себе, – отозвалась я, уже начиная терять терпение. Ну чего человек прицепился к этому оборотню? Ладно бы мы с двуногим были действительно повязаны, или, как принято говорить у людей, он бы являлся моим интимным партнером. Тогда я бы поняла такого рода расспросы. Но ведь детектив просто воспринимал меня как забавную смышленую зверушку, неожиданно ставшую человеком. И влюблен он, по прежнему, был лишь в жену собственного брата. Иначе не стал бы так раскисать после того памятного разговора с отцом и хранить в собственной спальне альбом со старыми фотографиями. Так какого лешего он разыгрывает из себя Отелло?
