— Давайте всё–таки вернёмся, а то, боюсь, вы и порыбачить захотите, — с усмешкой произнёс он, ставя меня на землю.
— Нет, рыбалка это не моё, — начала натягивать туфли. — хватит на сегодня и охоты. Спасибо, что не дали упасть. Кстати, а как Вы так быстро…
Повертела головой, определяя расстояние, от того места, где оставила Рэйсона и места своего «полёта».
По всем законам физики, он никак не мог так быстро добежать.
— Есть у меня одна способность, — уже загадочно улыбнулся он, отвечая.
«Хм, а мальчик — с секретом, хотя какой мальчик, мальчик бы так легко не нёс меня, словно я пушинка». Кажется, я опять покраснела, вспомнив эти сильные руки, обдающие жаром и чуть уловимый аромат корицы, исходящий от его кожи.
— Отличная способность, я бы сказала, просто замечательная, — усмехнулась, направляясь к своим рисункам и мелкам, уточнять, что за способность не стала, вдруг вновь предложит и мои способности проверить. — Что ж, давайте возвращаться.
Мы, не спеша, зашагали в сторону поместья.
— А для чего Маркусу лягушка? — наблюдая, как я прячу земноводное в карман платья, поинтересовался Рэйс.
— Думаю, хочет повеселить Алию, а то чопорная красавица, крайне неприветлива с ним.
— Так и выразился, «чопорная красавица»?
— Нет, он назвал её вреднючкой, — поделилась прозвищем, которое дал девушке его племянник. — Только прошу, не говорите никому.
— Не переживайте, я сохраню эту тайну, — приложив, указательный палец к губам, кивнул он. — А вы за это подарите мне свой сегодняшний рисунок.
— Хм... хотите проверить, не применяю ли я магию? — с подозрением посмотрела на мужчину.
— Нет, всем известно, что магия непричастна к такому редкому дару, — успокоил он меня. — Просто хочу, чтобы осталось, что—то на память об этом необыкновенном утре, когда я чуть не наступил на одну маленькую фею, — и улыбнулся при этом так лукаво.
— А я гонялась за лягушками, — похлопала по карману, где сейчас сидела квакушка, улыбаясь ему в ответ. — Я не против: забирайте, мне будет приятно, что этот листок будет Вам, о чём–то напоминать.
Протянула набросок, чуть смущаясь.
Про себя отметила, что мне действительно хотелось бы, чтобы меня не забыли: я уж точно, не смогу забыть.
Последние метры до поместья мы шли каждый, погружённый в свои мысли. Не знаю, о чём размышлял Рэйсон, я же думала о том, как легко мне было с рядом идущим мужчиной этим утром.
В какой—то момент мне захотелось рассказать ему всё о себе и о своём попаданстве, я перестала чувствовать опасность в нём: напротив сейчас мне казалось, что лучшей защиты, чем Рэйсон Эриз, я не найду в этом мире.
Но вот Рэйсон распахнул знакомую дверь, и мы зашли в светлый, с доносящимся со стороны кухни, ароматом свежей выпечки, холл, а моё мимолётное желание «исповедаться» растаяло с вернувшимся осознанием, что я — всего лишь гостья в этом доме.
— Пойду к Маркусу, отдам ему добычу, — тихо пробубнила себе под нос и почти побежала вверх по лестнице, не давая возможности, хот что—то сказать в ответ Рэйсу.
Почему—то в груди вдруг всё сжалось, когда я вновь подумала о неизбежном расставании с этим местом и этими людьми. А в мыслях вспыхнуло: «Что если то, что я не из этого мира отразится на них? И даже то, что они этого не знали, не будет смягчающим обстоятельством. Вдруг моё пребывание оставит пятно на их репутации? Судья и его брат занимают весомые должности в этой стране. Что если из—за меня...»
Во рту всё пересохло.
«Как же всё сложно, когда ничего не знаешь. И как узнать, чтобы не навредить?»
Похоже, мои мысли были написаны у меня на лице, когда я зашла в комнату Маркуса.
— Доброе утро вира Амалия, что—то случилось? На вас лица нет, — сложив руки у груди, чуть склонив голову набок, обеспокоенно заговорила нянюшка, как только я вошла.
— Да, да, ты как будто нежить увидела, — подхватил Маркус.
«Нежить? Опять я слышу это слово».
— А что, здесь есть нежить? Как такое может быть? — мысли быстро переключились с грустных размышлений на новую возможность узнать об этом мире, что—то нужное для себя, а конкретно — надо узнать про эту «тварь», не зря же я второй раз слышу про нежить.
— Есть, конечно, но не здесь, — почти засмеялся Маркус, видя мою реакцию.
— А где?
— В академиях, где же им ещё быть? Люди не очень любят, когда они разгуливают свободно по улицам.
— А они опасны? — в голове промелькнули картинки из известных мне фильмов, где разложившиеся тела с пустыми глазами пожирают людей.
— Да вроде нет. Вид, конечно, у них не из приятных, но папа говорит, что они очень даже милые, а главное, терпеливые, за что и ценятся в учебных заведениях.
— Ничего себе, а как становятся зом..., ой нежитью.
— Ну ты даёшь, Амалия, это же всем известно.
— Возможно, раньше и было известно, но сейчас я не помню. Забыл? — я постучала указательным пальцем по зажившему виску.
— Ох, да, точно, — протянул в ответ Маркус, — Остаточная магия, если маг был очень одарён, но по какой—то причине умер не в свой срок, то сила его магии может питать его тело, заставляя ходить. Правда, раны его при этом не будут заживать, да и тело всё равно иссыхает, потому что они не едят. Вид у них сказать, что не очень, ничего не сказать. Зато они могут передавать знания, а иногда и делиться своей магией с живыми, чтобы поскорее покинуть этот мир.
— Надо же, — протянула задумчиво, — ни тебе вирусов, ни укусов, ни пожирание мозгов, просто мёртвые маги учителя, чуток страшные от недоедания, подумаешь, — Знаешь, Маркус, иногда мне кажется, что тебе не шесть лет.
— Почему?
— Потому что для шестилетнего мальчика ты слишком много знаешь.
Маркус расплылся в довольной улыбке.
— Я много чего знаю про магию и поэтому хочу стать как дядя Рэйс: обязательно поступлю в королевскую академию. Вот увидишь.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась, расправившему гордо плечи, мальчику.
— Вира Амалия, раз уж вы здесь, присмотрите за Маркусом, пока я потороплю служанку с завтраком, а то, что—то она задерживается, — чуть слышно попросила няня, направляясь к двери.
Я лишь кивнула, соглашаясь, а в душе благодарила за то, что она не стала дальше выяснять причину моей озадаченности.
Как только за нянюшкой закрылась дверь, я сразу вытащила маленькую добычу из кармана.
Какая нежить, какая магия! Мальчик сразу про всё забыл. Он чуть ли не прыгал от счастья, сжимая и разжимая кулачки.
— Как тебе это удалось? — чуть слышно пропищал он, аккуратно забирая из моих рук зеленокожую красавицу.
— Не без приключений, но получилось.
— Здорово, спасибо! — восхищённо выдохнул, хлопая огромными, зелёными глазами.
— Давай найдём ей коробочку, где она сможет жить: думаю ей нужно влажное место, питаются они…
— Я знаю, чем они питаются! — перебил меня малыш.
— И почему я не сомневаюсь, — снова улыбнулась, потрепав непослушные волосы.
Когда лягушка была надёжно спрятана в небольшую ёмкость с дырочками, зашла нянюшка с подносом для завтрака.
— Я так никого и не нашла, пришлось само?й забирать завтрак, — чуть возмущённо посетовала она, ставя поднос.
— Ну, тогда я пойду, не буду Вам мешать, увидимся позже, — заговорщически подмигнула Маркусу на прощание.
Мальчик улыбнулся в ответ, няня довольно кивнула.
Покинув Маркуса, я поспешила в свою комнату, где уже вовсю хлопотала Ниара у накрытого стола для завтрака.
— Вира Амалия, а я Вас потеряла, — бегло заговорила она, увидев меня.
— Доброе утро Ниара, я сегодня рано встала, вот и решила прогуляться, — отчиталась я, — а где Хам?
— Да зде—есь я, — услышала хранителя за спиной, — чего тебе не спи —ится, да еще и на прогу—улки потяну—уло в такую ра—ань?
— А что мне было делать? Сидеть, слушать твой храп? — съязвила я.
— Что—о? Какой храп, с ума сошла—а?
Ниара наблюдающая за нами со стороны, звонко рассмеялась.
— Вира, как Вам не надоело его дразнить?
— Его никто не дразнит, — примирительно поглаживая гигантского кота за ухом, ответила я. — Его держат в тонусе, кто ему кроме меня правду скажет?
Хранитель недовольно фыркнул, но головы от ласки не убрал.
— До вашего появления его только с хозяином можно было увидеть, иногда с Маркусом, но это было так редко, даже не представляю, где он всё остальное время находился, — уже чуть задумчиво поделилась своими наблюдениями Ниара, с умилением смотря на млеющего хранителя.
— Где, где—е находи—ился? Покой я Ва—аш храни—ил, — приоткрыв один глаз, промурчал Хам.
— Так, ничего же, не случалось никогда.
— Во—от поэтому и не случа—алось: от любой напа—асти ограждал. Кста—ати о хозя—яине: звал он меня—я, надо—о идти, — сделав небольшой круг, ещё раз прошмыгнул под моей ладонью, Хам быстро скрылся за дверью.
— Вот так, поэтому и не случалось, — усмехнулась вслед защитнику и перевела внимание на Ниару. — Раз Хам ушёл, составьте мне компанию, — приглашающим жестом указала на сервированный столик, каждый раз появляющийся из ниоткуда.
Ниара смущённо улыбнулась, но не отказалась.
Это было уже не первое наше совместное чаепитие, поэтому она не пыталась отговориться, что ей не положено или нет времени, спокойно придвинула небольшой стул и принялась разливать душистый напиток.
За неспешным разговором я узнала, что до Сарата они добираются на повозках, которые, если нужно, судья предоставляет без проблем, а если идти, то займёт такой поход не так уж и много времени.
Продукты привозятся специальной службой и им нет нужды лишний раз выбираться в город.
Вира Валерия покидает поместье редко, только если на какие—нибудь светские мероприятия и тогда они всей семьёй предпочитают ночевать в своём городском доме.
«Надо же, дом в городе, как удобно», —отметила про себя.
— А виэр Рэйсон где проживает? — рискнула поинтересоваться.
— Насколько я знаю, у него тоже есть свой дом в городе, сюда он приезжает нечасто: работа, знаете ли, у него не из лёгких. Но брата не забывает и племянника любит.
— Это я заметила, а что же его семья?
Девичье любопытство, не могло не зацепиться за шанс узнать чуть больше об этом, хотя по тому, как Валерия расхваливала перед ним свою младшую сестричку, давно поняла, что он холост.
— Ой, вира, у него нет своей семьи! С тех пор как умер их отец, а это случилось давно, брат—его семья.
— Странно, видный вроде мужчина, — сделала вид, что удивлена.
Ниара чуть наклонилась ко мне и почти прошептала:
— Слышала, что в юности он напортачил чего—то, от этого жениться и не может, — произнеся это как большую тайну, она снова вернулась в беспечное положение и отхлебнула из чашки.
Я понимающе закивала, хотя сама ничего не поняла, что такого можно натворить, что потом может помешать создать семью.
Нашу, принявшую очень интересный поворот беседу, прервал чуть слышный стук в дверь.
— Ниара, ты здесь? — протянул тонкий голосок, — там тебя потеряли. Вики уехать пришлось, рук не хватает.
Ниара вскочила, всплеснув руками, побежала к двери.
— Бегу, — взволнованно воскликнула она, — вира Амалия, простите, нужно идти, иначе получу нагоняй.
— Конечно, идите, — понимающе улыбнулась ей вслед.
Мне нравится эта женщина: она всегда без лишних вопросов помогает мне, одёргивает, если я делаю, что—то не так, рассказывает, о простых истинах этого мира или, как сейчас, о маленьких секретах.
Оставшись одна, я решила привести себя в порядок: всё—таки утро прошло немного активнее, чем я ожидала, но и не буду лукавить, приятнее.
Щёки снова запульсировали, стоило вспомнить последние события.
«Так, всё, надо остыть!» — отругала себя и быстро направилась в ванную.
Приведя себя в порядок, я вернулась к Маркусу.
Остаток утра мы провели, занимаясь.
После обеда решили прогуляться к излюбленной нами полянке, недалеко от пруда, напоминавшем мне о сегодняшней встрече с Рэйсоном.
На выходе у ворот нам встретился незнакомый мужчина, окативший нас тяжёлым взглядом. В руках у него была объёмная коробка со странным светящимся знаком на одной из боковин.
— Кто это? Вроде бы не видела его раньше, — тихо обратилась я к нянюшке, когда мы отдалились от мужчины.
— Это виэр Дуглас Эверон — посыльный из города, — спокойно ответила няня, похоже, даже не обратившая внимание, на то, как на нас глянул этот Эверон.
— А на чём он добрался, не видно ни коня, ни повозки? — задала я следующий вопрос, когда мы уже вышли за ворота поместья.
— Так посыльным не нужны повозки, их особый дар позволяет перемещаться в любую точку мира, в которой они хоть раз бывали.
— Как же это, иметь такой дар и работать посыльным?
— Ну а как ещё им зарабатывать на жизнь? Бессмысленно мотаться по миру или стране? Так быстро с голоду помрёшь, а с такой работой и смысл в даре есть, и польза.
— А людей они могут переносить?
— Нет, что вы, вира Амалия, только предметы и то не всё, а лишь разрешённые, а то, что тогда творилось бы. И каждый такой одарённый имеет особую печать, по которой, если что случится, его можно отследить.
— А если нарушит? — в голове промелькнула мысль: неужели никто и никогда не пользовался своим даром не во благо людям, а угождая своим потребностям?
—Тогда он и вся его семья в последующем поколении лишается возможности пользоваться этим даром, кто же таким рисковать будет? —пояснила нянюшка всё так же спокойно. — Ведь зачастую дар этот передаётся по наследству от отца к сыну. Семьи веками зарабатывают себе доверие и каждым клиентом дорожат. Дуглас вот из старейшего рода в Сарате, их контора самой надёжной считается. Работают с семьёй Эризов уже очень давно.
В голосе её прозвучала, кажется, нотка гордости за эту семью посыльных. Видимо, и правда завоевать доверие в этом мире крайне сложно, а удержать его ещё сложнее. Мир этот не безупречен, судя по тому, что имеется целый отдел по раскрытию магических преступлений, скорее всего, и опасен. А мне в этом мире теперь жить, пока я не найду способ вернуться домой.
— Понятно, — грустно выдохнула я, и мы уже молча побрели дальше.
Остановились на уже протоптанной от постоянных пикников полянке, Маркус сразу принялся добывать корм для своей подопечной, а мы с няней Ниной расположились на раскинутом пледе, наслаждаясь тёплым, послеобеденным солнцем.
— Амалия, иди сюда! — не успев разомлеть на солнышке, услышала настойчивое в спину. — Ну же, скорее!
— Что это? — почти шёпотом произнесла над склонившимся у небольшого скопления крупных цветов мальчиком, когда подошла.
— Ни что, а кто — это цветочный эльф, — также тихо ответил он.
— Где? — от предвкушения, что сейчас увижу магическое существо, даже сердце замерло.
— Вот же он, — тонкий маленький пальчик указал на радужное, толстое, полосатое насекомое.
Такой шмель — радуга с огромными глазами, внимательно уставившимися на нас.
— Это эльф? — разочарованно выдохнула я.
В моём мире эльфов представляют прекрасными, нестареющими, остроухими, волшебными существами, а здесь пусть миленькое, но всё же насекомое.
— Ну да, — не понял моей реакции Маркус. — Ты представляешь, какая это удача увидеть его?
— Если честно не представляю, — не стала врать я. Радужный шмель тем временем расправил крылышки и с громким жужжанием начал кружить возле нас. — Похоже, мы ему понравились, — протянула ладонь, предлагая ему приземлиться.
— Не советую этого делать, — прозвучало почти у самого уха. От неожиданности я даже подскочила, хорошо хоть не взвизгнула.
— Нет, рыбалка это не моё, — начала натягивать туфли. — хватит на сегодня и охоты. Спасибо, что не дали упасть. Кстати, а как Вы так быстро…
Повертела головой, определяя расстояние, от того места, где оставила Рэйсона и места своего «полёта».
По всем законам физики, он никак не мог так быстро добежать.
— Есть у меня одна способность, — уже загадочно улыбнулся он, отвечая.
«Хм, а мальчик — с секретом, хотя какой мальчик, мальчик бы так легко не нёс меня, словно я пушинка». Кажется, я опять покраснела, вспомнив эти сильные руки, обдающие жаром и чуть уловимый аромат корицы, исходящий от его кожи.
— Отличная способность, я бы сказала, просто замечательная, — усмехнулась, направляясь к своим рисункам и мелкам, уточнять, что за способность не стала, вдруг вновь предложит и мои способности проверить. — Что ж, давайте возвращаться.
Мы, не спеша, зашагали в сторону поместья.
— А для чего Маркусу лягушка? — наблюдая, как я прячу земноводное в карман платья, поинтересовался Рэйс.
— Думаю, хочет повеселить Алию, а то чопорная красавица, крайне неприветлива с ним.
— Так и выразился, «чопорная красавица»?
— Нет, он назвал её вреднючкой, — поделилась прозвищем, которое дал девушке его племянник. — Только прошу, не говорите никому.
— Не переживайте, я сохраню эту тайну, — приложив, указательный палец к губам, кивнул он. — А вы за это подарите мне свой сегодняшний рисунок.
— Хм... хотите проверить, не применяю ли я магию? — с подозрением посмотрела на мужчину.
— Нет, всем известно, что магия непричастна к такому редкому дару, — успокоил он меня. — Просто хочу, чтобы осталось, что—то на память об этом необыкновенном утре, когда я чуть не наступил на одну маленькую фею, — и улыбнулся при этом так лукаво.
— А я гонялась за лягушками, — похлопала по карману, где сейчас сидела квакушка, улыбаясь ему в ответ. — Я не против: забирайте, мне будет приятно, что этот листок будет Вам, о чём–то напоминать.
Протянула набросок, чуть смущаясь.
Про себя отметила, что мне действительно хотелось бы, чтобы меня не забыли: я уж точно, не смогу забыть.
Глава 11
Последние метры до поместья мы шли каждый, погружённый в свои мысли. Не знаю, о чём размышлял Рэйсон, я же думала о том, как легко мне было с рядом идущим мужчиной этим утром.
В какой—то момент мне захотелось рассказать ему всё о себе и о своём попаданстве, я перестала чувствовать опасность в нём: напротив сейчас мне казалось, что лучшей защиты, чем Рэйсон Эриз, я не найду в этом мире.
Но вот Рэйсон распахнул знакомую дверь, и мы зашли в светлый, с доносящимся со стороны кухни, ароматом свежей выпечки, холл, а моё мимолётное желание «исповедаться» растаяло с вернувшимся осознанием, что я — всего лишь гостья в этом доме.
— Пойду к Маркусу, отдам ему добычу, — тихо пробубнила себе под нос и почти побежала вверх по лестнице, не давая возможности, хот что—то сказать в ответ Рэйсу.
Почему—то в груди вдруг всё сжалось, когда я вновь подумала о неизбежном расставании с этим местом и этими людьми. А в мыслях вспыхнуло: «Что если то, что я не из этого мира отразится на них? И даже то, что они этого не знали, не будет смягчающим обстоятельством. Вдруг моё пребывание оставит пятно на их репутации? Судья и его брат занимают весомые должности в этой стране. Что если из—за меня...»
Во рту всё пересохло.
«Как же всё сложно, когда ничего не знаешь. И как узнать, чтобы не навредить?»
Похоже, мои мысли были написаны у меня на лице, когда я зашла в комнату Маркуса.
— Доброе утро вира Амалия, что—то случилось? На вас лица нет, — сложив руки у груди, чуть склонив голову набок, обеспокоенно заговорила нянюшка, как только я вошла.
— Да, да, ты как будто нежить увидела, — подхватил Маркус.
«Нежить? Опять я слышу это слово».
— А что, здесь есть нежить? Как такое может быть? — мысли быстро переключились с грустных размышлений на новую возможность узнать об этом мире, что—то нужное для себя, а конкретно — надо узнать про эту «тварь», не зря же я второй раз слышу про нежить.
— Есть, конечно, но не здесь, — почти засмеялся Маркус, видя мою реакцию.
— А где?
— В академиях, где же им ещё быть? Люди не очень любят, когда они разгуливают свободно по улицам.
— А они опасны? — в голове промелькнули картинки из известных мне фильмов, где разложившиеся тела с пустыми глазами пожирают людей.
— Да вроде нет. Вид, конечно, у них не из приятных, но папа говорит, что они очень даже милые, а главное, терпеливые, за что и ценятся в учебных заведениях.
— Ничего себе, а как становятся зом..., ой нежитью.
— Ну ты даёшь, Амалия, это же всем известно.
— Возможно, раньше и было известно, но сейчас я не помню. Забыл? — я постучала указательным пальцем по зажившему виску.
— Ох, да, точно, — протянул в ответ Маркус, — Остаточная магия, если маг был очень одарён, но по какой—то причине умер не в свой срок, то сила его магии может питать его тело, заставляя ходить. Правда, раны его при этом не будут заживать, да и тело всё равно иссыхает, потому что они не едят. Вид у них сказать, что не очень, ничего не сказать. Зато они могут передавать знания, а иногда и делиться своей магией с живыми, чтобы поскорее покинуть этот мир.
— Надо же, — протянула задумчиво, — ни тебе вирусов, ни укусов, ни пожирание мозгов, просто мёртвые маги учителя, чуток страшные от недоедания, подумаешь, — Знаешь, Маркус, иногда мне кажется, что тебе не шесть лет.
— Почему?
— Потому что для шестилетнего мальчика ты слишком много знаешь.
Маркус расплылся в довольной улыбке.
— Я много чего знаю про магию и поэтому хочу стать как дядя Рэйс: обязательно поступлю в королевскую академию. Вот увидишь.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась, расправившему гордо плечи, мальчику.
— Вира Амалия, раз уж вы здесь, присмотрите за Маркусом, пока я потороплю служанку с завтраком, а то, что—то она задерживается, — чуть слышно попросила няня, направляясь к двери.
Я лишь кивнула, соглашаясь, а в душе благодарила за то, что она не стала дальше выяснять причину моей озадаченности.
Как только за нянюшкой закрылась дверь, я сразу вытащила маленькую добычу из кармана.
Какая нежить, какая магия! Мальчик сразу про всё забыл. Он чуть ли не прыгал от счастья, сжимая и разжимая кулачки.
— Как тебе это удалось? — чуть слышно пропищал он, аккуратно забирая из моих рук зеленокожую красавицу.
— Не без приключений, но получилось.
— Здорово, спасибо! — восхищённо выдохнул, хлопая огромными, зелёными глазами.
— Давай найдём ей коробочку, где она сможет жить: думаю ей нужно влажное место, питаются они…
— Я знаю, чем они питаются! — перебил меня малыш.
— И почему я не сомневаюсь, — снова улыбнулась, потрепав непослушные волосы.
Когда лягушка была надёжно спрятана в небольшую ёмкость с дырочками, зашла нянюшка с подносом для завтрака.
— Я так никого и не нашла, пришлось само?й забирать завтрак, — чуть возмущённо посетовала она, ставя поднос.
— Ну, тогда я пойду, не буду Вам мешать, увидимся позже, — заговорщически подмигнула Маркусу на прощание.
Мальчик улыбнулся в ответ, няня довольно кивнула.
Покинув Маркуса, я поспешила в свою комнату, где уже вовсю хлопотала Ниара у накрытого стола для завтрака.
— Вира Амалия, а я Вас потеряла, — бегло заговорила она, увидев меня.
— Доброе утро Ниара, я сегодня рано встала, вот и решила прогуляться, — отчиталась я, — а где Хам?
— Да зде—есь я, — услышала хранителя за спиной, — чего тебе не спи —ится, да еще и на прогу—улки потяну—уло в такую ра—ань?
— А что мне было делать? Сидеть, слушать твой храп? — съязвила я.
— Что—о? Какой храп, с ума сошла—а?
Ниара наблюдающая за нами со стороны, звонко рассмеялась.
— Вира, как Вам не надоело его дразнить?
— Его никто не дразнит, — примирительно поглаживая гигантского кота за ухом, ответила я. — Его держат в тонусе, кто ему кроме меня правду скажет?
Хранитель недовольно фыркнул, но головы от ласки не убрал.
— До вашего появления его только с хозяином можно было увидеть, иногда с Маркусом, но это было так редко, даже не представляю, где он всё остальное время находился, — уже чуть задумчиво поделилась своими наблюдениями Ниара, с умилением смотря на млеющего хранителя.
— Где, где—е находи—ился? Покой я Ва—аш храни—ил, — приоткрыв один глаз, промурчал Хам.
— Так, ничего же, не случалось никогда.
— Во—от поэтому и не случа—алось: от любой напа—асти ограждал. Кста—ати о хозя—яине: звал он меня—я, надо—о идти, — сделав небольшой круг, ещё раз прошмыгнул под моей ладонью, Хам быстро скрылся за дверью.
— Вот так, поэтому и не случалось, — усмехнулась вслед защитнику и перевела внимание на Ниару. — Раз Хам ушёл, составьте мне компанию, — приглашающим жестом указала на сервированный столик, каждый раз появляющийся из ниоткуда.
Ниара смущённо улыбнулась, но не отказалась.
Это было уже не первое наше совместное чаепитие, поэтому она не пыталась отговориться, что ей не положено или нет времени, спокойно придвинула небольшой стул и принялась разливать душистый напиток.
За неспешным разговором я узнала, что до Сарата они добираются на повозках, которые, если нужно, судья предоставляет без проблем, а если идти, то займёт такой поход не так уж и много времени.
Продукты привозятся специальной службой и им нет нужды лишний раз выбираться в город.
Вира Валерия покидает поместье редко, только если на какие—нибудь светские мероприятия и тогда они всей семьёй предпочитают ночевать в своём городском доме.
«Надо же, дом в городе, как удобно», —отметила про себя.
— А виэр Рэйсон где проживает? — рискнула поинтересоваться.
— Насколько я знаю, у него тоже есть свой дом в городе, сюда он приезжает нечасто: работа, знаете ли, у него не из лёгких. Но брата не забывает и племянника любит.
— Это я заметила, а что же его семья?
Девичье любопытство, не могло не зацепиться за шанс узнать чуть больше об этом, хотя по тому, как Валерия расхваливала перед ним свою младшую сестричку, давно поняла, что он холост.
— Ой, вира, у него нет своей семьи! С тех пор как умер их отец, а это случилось давно, брат—его семья.
— Странно, видный вроде мужчина, — сделала вид, что удивлена.
Ниара чуть наклонилась ко мне и почти прошептала:
— Слышала, что в юности он напортачил чего—то, от этого жениться и не может, — произнеся это как большую тайну, она снова вернулась в беспечное положение и отхлебнула из чашки.
Я понимающе закивала, хотя сама ничего не поняла, что такого можно натворить, что потом может помешать создать семью.
Нашу, принявшую очень интересный поворот беседу, прервал чуть слышный стук в дверь.
— Ниара, ты здесь? — протянул тонкий голосок, — там тебя потеряли. Вики уехать пришлось, рук не хватает.
Ниара вскочила, всплеснув руками, побежала к двери.
— Бегу, — взволнованно воскликнула она, — вира Амалия, простите, нужно идти, иначе получу нагоняй.
— Конечно, идите, — понимающе улыбнулась ей вслед.
Мне нравится эта женщина: она всегда без лишних вопросов помогает мне, одёргивает, если я делаю, что—то не так, рассказывает, о простых истинах этого мира или, как сейчас, о маленьких секретах.
Оставшись одна, я решила привести себя в порядок: всё—таки утро прошло немного активнее, чем я ожидала, но и не буду лукавить, приятнее.
Щёки снова запульсировали, стоило вспомнить последние события.
«Так, всё, надо остыть!» — отругала себя и быстро направилась в ванную.
Глава 12
Приведя себя в порядок, я вернулась к Маркусу.
Остаток утра мы провели, занимаясь.
После обеда решили прогуляться к излюбленной нами полянке, недалеко от пруда, напоминавшем мне о сегодняшней встрече с Рэйсоном.
На выходе у ворот нам встретился незнакомый мужчина, окативший нас тяжёлым взглядом. В руках у него была объёмная коробка со странным светящимся знаком на одной из боковин.
— Кто это? Вроде бы не видела его раньше, — тихо обратилась я к нянюшке, когда мы отдалились от мужчины.
— Это виэр Дуглас Эверон — посыльный из города, — спокойно ответила няня, похоже, даже не обратившая внимание, на то, как на нас глянул этот Эверон.
— А на чём он добрался, не видно ни коня, ни повозки? — задала я следующий вопрос, когда мы уже вышли за ворота поместья.
— Так посыльным не нужны повозки, их особый дар позволяет перемещаться в любую точку мира, в которой они хоть раз бывали.
— Как же это, иметь такой дар и работать посыльным?
— Ну а как ещё им зарабатывать на жизнь? Бессмысленно мотаться по миру или стране? Так быстро с голоду помрёшь, а с такой работой и смысл в даре есть, и польза.
— А людей они могут переносить?
— Нет, что вы, вира Амалия, только предметы и то не всё, а лишь разрешённые, а то, что тогда творилось бы. И каждый такой одарённый имеет особую печать, по которой, если что случится, его можно отследить.
— А если нарушит? — в голове промелькнула мысль: неужели никто и никогда не пользовался своим даром не во благо людям, а угождая своим потребностям?
—Тогда он и вся его семья в последующем поколении лишается возможности пользоваться этим даром, кто же таким рисковать будет? —пояснила нянюшка всё так же спокойно. — Ведь зачастую дар этот передаётся по наследству от отца к сыну. Семьи веками зарабатывают себе доверие и каждым клиентом дорожат. Дуглас вот из старейшего рода в Сарате, их контора самой надёжной считается. Работают с семьёй Эризов уже очень давно.
В голосе её прозвучала, кажется, нотка гордости за эту семью посыльных. Видимо, и правда завоевать доверие в этом мире крайне сложно, а удержать его ещё сложнее. Мир этот не безупречен, судя по тому, что имеется целый отдел по раскрытию магических преступлений, скорее всего, и опасен. А мне в этом мире теперь жить, пока я не найду способ вернуться домой.
— Понятно, — грустно выдохнула я, и мы уже молча побрели дальше.
Остановились на уже протоптанной от постоянных пикников полянке, Маркус сразу принялся добывать корм для своей подопечной, а мы с няней Ниной расположились на раскинутом пледе, наслаждаясь тёплым, послеобеденным солнцем.
— Амалия, иди сюда! — не успев разомлеть на солнышке, услышала настойчивое в спину. — Ну же, скорее!
— Что это? — почти шёпотом произнесла над склонившимся у небольшого скопления крупных цветов мальчиком, когда подошла.
— Ни что, а кто — это цветочный эльф, — также тихо ответил он.
— Где? — от предвкушения, что сейчас увижу магическое существо, даже сердце замерло.
— Вот же он, — тонкий маленький пальчик указал на радужное, толстое, полосатое насекомое.
Такой шмель — радуга с огромными глазами, внимательно уставившимися на нас.
— Это эльф? — разочарованно выдохнула я.
В моём мире эльфов представляют прекрасными, нестареющими, остроухими, волшебными существами, а здесь пусть миленькое, но всё же насекомое.
— Ну да, — не понял моей реакции Маркус. — Ты представляешь, какая это удача увидеть его?
— Если честно не представляю, — не стала врать я. Радужный шмель тем временем расправил крылышки и с громким жужжанием начал кружить возле нас. — Похоже, мы ему понравились, — протянула ладонь, предлагая ему приземлиться.
— Не советую этого делать, — прозвучало почти у самого уха. От неожиданности я даже подскочила, хорошо хоть не взвизгнула.
