Призрачный король поднял руку, и орки обрушили на древесный кокон тяжелые тараны. Магия Олдуина, лишенная подпитки, треснула с сухим, костяным звуком. Когда живой щит осыпался щепками, Малахир увидел дряхлое здание.
По его приказу дом был опрокинут. Огромные балки лопались, как спички. Люди, запертые внутри в ужасе вывалились из разрушающегося жилища. Увидев призрачного короля и тысячи оскаленных морд вокруг, они бросились бежать без оглядки, вглубь леса, который уже переставал быть им домом.
Под обломками мегатерия открылось то, что Малахир искал — Обрыв начала земли. Почва там разошлась, обнажая кипящую, сине-фиолетовую материю первозданного хаоса.
Сайрус и ближайшие приспешники шагнули к разлому. Малахир завис над бездной, и тогда его призрачную плоть вонзились медные гвозди.
Когда последний медный гвоздь пронзил призрачную грудь Малахира, пришпиливая его к сине-фиолетовой материи, тишина леса лопнула.
Малахир закинул голову, и из его горла вырвался крик. Это не был человеческий голос — это был звук разрываемого металла и стон раненой земли. В этот миг всё вокруг залило невыносимым белым светом, ярким, как взрыв сверхновой. Но этот свет не грел. Он был холодным, звездным и слепящим, выжигающим тени на лицах бегущих людей.
Люди Эльдара, спотыкаясь об обломки опрокинутого мегатерия, бежали вглубь чащи, не смея обернуться. А за их спинами происходило нечто за гранью разума.
Свет не затухал плавно. Он обрывался вспышками, словно реальность не выдерживала такой мощи и постоянно «захлебывалась». В одну секунду поляна была видна как днем, а в следующую — проваливалась в абсолютную, чернильную тьму. В этих рваных проблесках было видно, как тело Малахира, прибитое гвоздями к бездне, наполняется тяжелой, темной кровью, как на костях нарастает плоть, а призрачные контуры заменяются черной медью доспехов.
С каждым новым вскриком короля свет становился всё короче, пока не оборвался окончательно, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину.
В этой темноте, на краю Обрыва, теперь стоял не дух. Там стояло нечто осязаемое и великое. Малахир медленно опустил руки, и из фиолетовой материи под его ногами, подпитываясь остатками его агонии, начали беззвучно прорастать первые черные шипы.
