Потрясенная неожиданной идеей Марина застыла, глядя остановившимися глазами в пространство. Так-так-так, трое суток, не поднимая голов… Она лихорадочно принялась копаться в сумочке, вытащила потрепанную записную книжку. На мгновение неприятное чувство вновь кольнуло ее: Пашкину книжку она нашла в сейфе, вместе с остальными документами. Она прекрасно знала этот зеленый блокнотик, Пашка пользовался им, еще когда они с Мариной жили вместе. Он уже тогда начинал бизнесменить и особые приливы делового вдохновения у него случались сразу после секса. Брал мобильник и не вылезая из взбаламученной постели, принимался названивать партнерам. Удовлетворенная и расслабленная Марина уходила в сон под аккомпанемент кредитов и бартеров.
Ну-ка, прочь сопли! Нашла время для воспоминаний. Марина быстро перетрясла записную книжку. Ага, вот! Она набрала номер и даже зажмурилась, представляя, как там, через приемную напротив, в сизом тумане сигаретного дыма затиликала мобилка главного бухгалтера.
- Степан Петрович, - сладко пропела в трубку Марина, - Марина Сергеевна беспокоит. Не сочтите за труд, приготовьте мне отчет по бухгалтерии за весь прошедший год. Мне он нужен… ну скажем… на завтра.
Марина отключила телефон, быстренько посчитала до шестидесяти и вновь набрала номер.
- И еще, Степан Петрович, предложите коллегам не тратить время, обсуждая, что эта стерва совсем рехнулась. Их отчеты мне тоже потребуются. И тоже завтра. С утра.
Марина положила трубку и выжидательно уставилась на дверь. Тут же послышался стук и дверь решительно распахнулась.
- Уважаемая Марина Сергеевна, не знаю, отдаете ли вы отчет…
- Сядьте, Степан Петрович, - переполошенная физиономия бухгалтера была невероятно забавной и Марина почувствовала, как к ней возвращается кураж, - И давайте сразу договоримся. В этом кабинете отчет отдаете вы. А я его принимаю. Или не принимаю.
Седоусый бухгалтер растерянно плюхнулся на стул, жалобно скрипнувший под немалым весом.
- Но годовой отчет – к утру?! Немыслимо! Что ж нам, всех сотрудников на ночь оставлять? У них семьи, дети… Да они просто взбунтуются!
Марина усмехнулась:
- Ну зачем же. Сотрудники могут идти домой. Вполне достаточно, если ночку посидят члены правления.
- Они будут возмущены! – шеф бухгалтерии еще пытался трепыхаться.
- Тогда у них есть очень простой выход – они могут уволиться. В редакции моей старой газеты работают опытные люди, и я могу сходу заменить любого. Мне проще подождать, пока новый человек освоится, чем бесконечно пререкаться, кто здесь кому обязан отчетом, - Марина внимательно поглядела в лицо бухгалтеру и аккуратно добила, - Я уверена, бывшие сотрудники "Worldpress" без труда найдут работу.
Это был удар ниже пояса. Кроме Пашкиной корпорации и Марининой газеты в области еще тихо догнивала административная газетенка. На их сайт заходили только те, кому нужны были номера и даты решений облсовета, а саму газетенку в журналистском обиходе прозвали "Под лестницей" – по месту, куда сваливался ее бумажный тираж. Физиономия бухгалтера медленно менялась: самоуверенность стекала с нее, заменяясь опаской и даже легкой паникой. Когда паника переросла из легкой в тяжелую, Марина наконец смилостивилась и приоткрыла дверь к спасению.
- Впрочем, я всегда рада пойти навстречу коллективу. Правление может просто явиться сейчас ко мне в кабинет – и господина Макарова прихватите, раз он вам так дорог – и каждый кратко введет меня в курс своей работы. Только, пожалуйста, не говорите мне, что и на это нужна подготовка! А то ведь я могу подумать, что сотрудников и впрямь пора менять.
Смущенный бухгалтер поднялся, шагнул к двери, вернулся, потоптался у Марининого стола… Она вопросительно глянула на него.
- Наверное, нам сразу нужно было идти к вам…
- Степан Петрович, - Марина устало потерла переносицу и уставилась на бухгалтера взглядом из серии "Как вы мне все надоели!" – Подобные вещи бухгалтер крупной компании должен понимать сходу.
Минут через пять в дверь поскреблись и на пороге появилась вереница сотрудников. По их робким "здрасьте" Марина поняла – бунт на корабле подавлен.
- Эх, надо же с новой шефиней так нарваться, - охранник Витька проводил раздосадованным взглядом членов правления, вытягивающимся через пропускной пункт вслед за Мариной, - Придется и мне новую работу искать.
Его напарник сквозь стекло полюбовался мужиками из правления, наперебой стремящихся подвезти нового босса, щелкнул кнопкой сигнализации, и неожиданно предложил:
- Хочешь, дам тот адрес, где я договорился?
- А ты как же?
- Погожу пока, может, и не понадобится.
Пошатывающаяся от усталости Марина привалилась к косяку и закопошилась в сумке. Подлые ключи как всегда устроили игру в прятки, не желая попадаться в руки. Неожиданно дверь распахнулась изнутри.
- Да-а, раскатали горку крутые сивки, - мадам Маргарита посторонилась, впуская Марину в дом.
- Еще вопрос, кто кого раскатал, - сладко постанывая, Марина освободила ноги от насточертевших туфель, - Сашка спит?
- Что еще может делать ребенок в десять вечера?
- Раньше не получалось, - Марина с раскаянием глянула на мадам Маргариту, - Надо было сразу все к рукам прибрать, а то потом годами бы разбирались, кто здесь главный.
Мадам Маргарита сочувственно кивнула и поманила Марину на кухню.
- На, ешь, на тебе лица нет. Да и фигуры скоро не будет, - исходящая паром котлета шмякнулась на тарелку.
Марина почувствовала как желудок скручивается голодными спазмами. Стараясь не урчать от жадности, она принялась насыщаться.
- Знаешь, Пашка действительно создал гигантское предприятие, - Марина задумчиво болтала ложечкой в чашке с чаем. Блаженное сытое тепло наполнило тело, но тревога и не думала отступать, - Основа по-прежнему моя, но размах ого-го... Не получится у меня и корпорацией руководить, и нашу газету вести, никак не получится.
- А ты собиралась? - удивилась Марго, - Вот глупость! Ты теперь глава медийного концерна, не дело размениваться на одну-единственную газету, пусть даже очень хорошую. Да у тебя "Worldpress" все время сожрет, дай бог, чтобы на Сашку хоть чуть-чуть осталось.
- Вот именно что Сашка! - Марина досадливо отбросила ложечку, вытащила сигарету, - Я заброшу "Мнение", переключусь на "Worldpress", потом Сашка вырастет, я ему все передам, а сама что? На паперть с протянутой рукой?
Мадам Маргарита покрутила пальцем у виска.
- Дорогуша, Сашке полтора года!
- Год и семь, - машинально поправила Марина, но Марго только отмахнулась:
- Ты соображаешь, сколько лет пройдет, пока он станет совершеннолетним? Да еще пока университет закончит? Я - старая женщина, и то, больше, чем на полгода вперед загадывать не рискую, а ты прикидываешь, что случится через 20 лет? У тебя к тому времени совсем другие интересы появятся!
- Это какие же?
Мадам Маргарита лукаво усмехнулась:
- Внуков нянчить. Сашка подрастет, женится, бабушку Марину к делу и пристроят.
Бешено фыркнув, Марина замахнулась на Марго ложкой.
- Мама, - проныл сзади сонный детский голосок.
Марина резко оглянулась и ошеломленно уставилась на стоящего в дверном проеме Сашку.
- Ты как из кровати вылез? - пробормотала она.
- Как, как! – возмутилась Марго, - Я отвертку нашла и одну стенку у этой твоей камеры младенческого заключения сняла! Ты, подруга, совсем умом тронулась – взрослого мальчика на отсидке держать? Хочешь, чтобы он сам, через перила на волю прорываться стал?
- Все, ребята, уморили вы меня! - Марина обессилено поникла на стуле.
Сашке на ее эмоции было глубоко наплевать. Еще раз заявив, - Мама! - он принялся сосредоточенно карабкаться Марине на колени.
- Я не мама, я тетя, тетя Марина, - поспешно пояснила та, помогая малышу взобраться.
Сашка вскинул головенку и уставился Марине в лицо взглядом, ясно говорившим: "Ну и чушь ты несешь" Потом, решив, что Марина хоть и глупая, но все-таки своя, он уютненько устроился на ее коленях, прислонился головой к плечу и выдав категорическое: - Мама! - затих.
- Похоже, он тебя уматерил, - хмыкнула Марго и отправилась в коридор одеваться, - Ты с нянькой вопрос решай. Сашка чудный мальчик, но если вся редакция будет его нянчить, газета точно зачахнет, - дверь тихонько захлопнулась, Марго умчалась.
Уткнувшись носишком Марине в плечо, Сашка уютно посапывал. Она и не заметила, как малыш заснул. Руки уже начинали побаливать, но от детеныша исходили волны нежного тепла, отпускать его ужасно не хотелось. Наоборот, хотелось прижать к себе покрепче, да так и замереть. Надолго. Навсегда.
Марина вздохнула. Надо поспать, завтра большой день, предстоит принять столько важных решений. Весь привычный строй ее жизнь изменится завтра, и начнется нечто совсем новое. Она наклонилась, заглянула малышу в лицо. Его тихое дыхание погладило ей щеку. Не выдержав, она потерлась о его нежную щечку. Потревоженный Сашка завозился, недовольно заплямкал губами. Аккуратно-аккуратно Марина поднялась и перенесла Сашку в кроватку.
Растворимые кашки он не любит, наверное, перерос уже. Марина смутно пожалела о потраченных деньгах, потом покачала головой – спокойно, эти расходы уж как-нибудь выдержим. А Сашке утром сварит обыкновенную гречку. С молоком. Так, а ребята купили, что она просила? Марина заглянула в кухонный шкафчик и расстроилась. Ну до чего безалаберный народ, ничего поручить нельзя! А еще думают без нее с газетой справиться! Наверняка перепоручали один другому и ни одна зараза так и не сподобилась дойти до супермаркета за углом. И чем она завтра будет Сашку кормить? В холодильнике засохший кусок сыра и банка консервов.
Марина опасливо заглянула в комнату. Спит вроде, да и просыпался только что. Должен хотя бы часик продрыхнуть, а до «супера» три минуты ходу. Успеет.
Марина накинула плащ и тихонько выскользнула за дверь. Прозрачный куб супермаркета встретил ее приглушенными огнями и пустотой. Скучающие кассирши лениво провожали взглядом спешащую Марину.
Сигареты, пакеты с кефиром, крупа, курица, упаковка карамелек… Взгляд остановился на искрящихся рядах бутылок… Марина судорожно сглотнула. Желание напиться мучило ее уже несколько дней, а если точнее - с того самого, рокового дня. Она знала, пить ей сейчас нельзя, но рот наполнился вязкой слюной, а нервы тоненько, предупреждающе дрогнули. Кажется, одна рюмка перед сном не помешает, надо чуть-чуть расслабиться, а то так и рехнуться недолго. Вот что! Купит-ка она себе текилы и тяпнет ее как положено, с лимоном и солью: кислое, соленое, горькое - и на боковую. Содрогнувшись при виде цены, она тут же одернула себя. Она теперь глава пресс-концерна, большая шишка, и должна пить дорогие напитки. А главное, больше одной рюмки такой дорогущей штуки она точно не выпьет - жаба задавит. Марина решительно поставила пузатую бутылку перед кассиром.
Не обращая внимания на оттягивающую руки сумку, Марина взлетела на пятый этаж, торопливо зашарила ключом в замке. Господи, только бы Сашка не проснулся! Она тихонько вошла в темный коридор, неслышно притворила за собой дверь и вдруг замерла, оцепенела...
Знание пришло сразу и четко - в квартире кто-то был. Марина застыла, стараясь не дышать, вслушалась. Так и есть, из комнаты доносились тихие шаги.
"Это Сашка, Сашка вылез из кроватки и бродит", - с отчаянием последней надежды твердила она, подбираясь к дверному проему. И уже понимала: все кончено, она оставила ребенка одного и предала, погубила его, сейчас она увидит, она увидит...
Сашка сонно заплямкал губищами, наконец, тихонько вздохнул и сдался, поплыл в сон. Эхом прозвучал, второй, облегченный вздох. Мужчина поудобнее перехватил тяжелое от сна маленькое тельце, вслушался в сопение Сашкиного носишки.
Тихонько наклонившись над кроваткой, полночный гость, бережно, почти не дыша уложил Сашку, и наконец удостоил взглядом застывшую в дверях Марину.
- Где вы ходите? – злобно процедил он, - Ребенок ночью один!
- Кефирчик надо… - растерянно пробормотала Марина и словно в доказательство продемонстрировала набитую сумку. Оказывается, все это время она так и не выпустила из рук тяжеленную кошелку, и теперь мышцы сигналили тупой болью.
- Вижу, - сквозь зубы проронил ночной визитер, взором василиска уставившись на торчащую из сумки бутылку текилы.
Противная слабость ударила Марину под коленки, и она медленно сползла вдоль косяка на пол. И уже с полу завизжала:
- Кто вы такой, черт бы вас…
Мужчина судорожно дернулся, словно пытаясь прикрыть спящего ребенка от ее воплей. Марина испуганно захлопнула рот, покосилась на зашебуршившегося в кроватке Сашку, и закончила свистящим шепотом:
- Как вы сюда попали? Напугали до смерти!
В два длинных шага незнакомец пересек крохотную комнатушку и очутился рядом с ней. Марине вновь стало оглушительно страшно. Крепкие, совсем неласковые, какие-то "полицейские" пальцы ухватили под локоть. Ее рывком вздернули на ноги и железный голос произнес:
- Поговорим на кухне, Марина Сергеевна.
И вот тут Марина поняла, что с нее довольно. Ужас Аленкиной смерти, оказавшийся у нее на руках ребенок, схватка с правлением Пашкиной компании, разбитая вдребезги привычная жизнь, которую теперь надо начинать сначала и по-новому… А по ее собственной квартире шастает какой-то придурок, и критику наводит: где была, что пила!
Напряжение последних дней сплавилось в гибкий клинок леденящей злобы. Марина выдернула руку из цепких пальцев, подхватила свою сумку и шагнула на кухню. Сейчас незваный визитер получит долгую и оч-чень обстоятельную беседу!
Рывком вздернув сумку, она водрузила ее на стул, на мгновение заколебалась – вытаскивать бутылку все-таки неловко – потом отмахнулась. Какого лешего, вперся без приглашения и еще смущает женщину в ее собственном доме. Марина решительно поставила текилу на стол и принялась вытряхивать из сумки пакеты кефира, гречку и прочую дребедень. И все это время в затылок ей упирался неодобрительный взгляд незнакомца.
Не одобряем, значит? Спиртное не одобряем, кефир тоже? А чай? Повернувшись к плите, Марина схватила чайник и молча сунула его в руки полночному гостю. Так же молча ткнула пальцем в сторону фильтра на кране. На лице мужчины мелькнуло выражение легкой растерянности, но спорить он не стал, пожав плечами, принялся наполнять чайник водой.
Страх пропал совершенно. Ни Сашку, ни ее этот человек убивать не собирался. Ну где вы видели убийцу, сперва укачивающего ребенка, а потом шепотом устраивающего его тетке скандальчик? А вот как гад посмел устраивать ей скандал в ее собственном доме! Со злобным весельем Марина уставилась на нежданного визитера.
Интересный мужик, но противный. Тощий, длинный, эдакая помесь сыромятного хлыста с леопардом. Пакость! Даже очки и высокий лоб с залысинами не добавляют ему интеллигентности. Марина закинула курицу в морозилку, уселась за стол и с любопытством глядя на гостя, поинтересовалась:
- Мафия или спецслужбы?
Мужчина брезгливо передернул плечами:
- Почему собственно вы решили… Я просто частное лицо…
- Ага, гуляли себе по городу ночью, видите, дом стоит, дай, думаю, поднимусь именно на пятый этаж. А там четыре квартиры, дай думаю, зайду в одну. А там ребенок, дай думаю, укачаю…
- Ребенок был совершенно один!
- Ну почему же один, я была уверена, что какое-нибудь частное лицо забежит, утешит, успокоит…
Ну-ка, прочь сопли! Нашла время для воспоминаний. Марина быстро перетрясла записную книжку. Ага, вот! Она набрала номер и даже зажмурилась, представляя, как там, через приемную напротив, в сизом тумане сигаретного дыма затиликала мобилка главного бухгалтера.
- Степан Петрович, - сладко пропела в трубку Марина, - Марина Сергеевна беспокоит. Не сочтите за труд, приготовьте мне отчет по бухгалтерии за весь прошедший год. Мне он нужен… ну скажем… на завтра.
Марина отключила телефон, быстренько посчитала до шестидесяти и вновь набрала номер.
- И еще, Степан Петрович, предложите коллегам не тратить время, обсуждая, что эта стерва совсем рехнулась. Их отчеты мне тоже потребуются. И тоже завтра. С утра.
Марина положила трубку и выжидательно уставилась на дверь. Тут же послышался стук и дверь решительно распахнулась.
- Уважаемая Марина Сергеевна, не знаю, отдаете ли вы отчет…
- Сядьте, Степан Петрович, - переполошенная физиономия бухгалтера была невероятно забавной и Марина почувствовала, как к ней возвращается кураж, - И давайте сразу договоримся. В этом кабинете отчет отдаете вы. А я его принимаю. Или не принимаю.
Седоусый бухгалтер растерянно плюхнулся на стул, жалобно скрипнувший под немалым весом.
- Но годовой отчет – к утру?! Немыслимо! Что ж нам, всех сотрудников на ночь оставлять? У них семьи, дети… Да они просто взбунтуются!
Марина усмехнулась:
- Ну зачем же. Сотрудники могут идти домой. Вполне достаточно, если ночку посидят члены правления.
- Они будут возмущены! – шеф бухгалтерии еще пытался трепыхаться.
- Тогда у них есть очень простой выход – они могут уволиться. В редакции моей старой газеты работают опытные люди, и я могу сходу заменить любого. Мне проще подождать, пока новый человек освоится, чем бесконечно пререкаться, кто здесь кому обязан отчетом, - Марина внимательно поглядела в лицо бухгалтеру и аккуратно добила, - Я уверена, бывшие сотрудники "Worldpress" без труда найдут работу.
Это был удар ниже пояса. Кроме Пашкиной корпорации и Марининой газеты в области еще тихо догнивала административная газетенка. На их сайт заходили только те, кому нужны были номера и даты решений облсовета, а саму газетенку в журналистском обиходе прозвали "Под лестницей" – по месту, куда сваливался ее бумажный тираж. Физиономия бухгалтера медленно менялась: самоуверенность стекала с нее, заменяясь опаской и даже легкой паникой. Когда паника переросла из легкой в тяжелую, Марина наконец смилостивилась и приоткрыла дверь к спасению.
- Впрочем, я всегда рада пойти навстречу коллективу. Правление может просто явиться сейчас ко мне в кабинет – и господина Макарова прихватите, раз он вам так дорог – и каждый кратко введет меня в курс своей работы. Только, пожалуйста, не говорите мне, что и на это нужна подготовка! А то ведь я могу подумать, что сотрудников и впрямь пора менять.
Смущенный бухгалтер поднялся, шагнул к двери, вернулся, потоптался у Марининого стола… Она вопросительно глянула на него.
- Наверное, нам сразу нужно было идти к вам…
- Степан Петрович, - Марина устало потерла переносицу и уставилась на бухгалтера взглядом из серии "Как вы мне все надоели!" – Подобные вещи бухгалтер крупной компании должен понимать сходу.
Минут через пять в дверь поскреблись и на пороге появилась вереница сотрудников. По их робким "здрасьте" Марина поняла – бунт на корабле подавлен.
- Эх, надо же с новой шефиней так нарваться, - охранник Витька проводил раздосадованным взглядом членов правления, вытягивающимся через пропускной пункт вслед за Мариной, - Придется и мне новую работу искать.
Его напарник сквозь стекло полюбовался мужиками из правления, наперебой стремящихся подвезти нового босса, щелкнул кнопкой сигнализации, и неожиданно предложил:
- Хочешь, дам тот адрес, где я договорился?
- А ты как же?
- Погожу пока, может, и не понадобится.
Глава 8
Пошатывающаяся от усталости Марина привалилась к косяку и закопошилась в сумке. Подлые ключи как всегда устроили игру в прятки, не желая попадаться в руки. Неожиданно дверь распахнулась изнутри.
- Да-а, раскатали горку крутые сивки, - мадам Маргарита посторонилась, впуская Марину в дом.
- Еще вопрос, кто кого раскатал, - сладко постанывая, Марина освободила ноги от насточертевших туфель, - Сашка спит?
- Что еще может делать ребенок в десять вечера?
- Раньше не получалось, - Марина с раскаянием глянула на мадам Маргариту, - Надо было сразу все к рукам прибрать, а то потом годами бы разбирались, кто здесь главный.
Мадам Маргарита сочувственно кивнула и поманила Марину на кухню.
- На, ешь, на тебе лица нет. Да и фигуры скоро не будет, - исходящая паром котлета шмякнулась на тарелку.
Марина почувствовала как желудок скручивается голодными спазмами. Стараясь не урчать от жадности, она принялась насыщаться.
- Знаешь, Пашка действительно создал гигантское предприятие, - Марина задумчиво болтала ложечкой в чашке с чаем. Блаженное сытое тепло наполнило тело, но тревога и не думала отступать, - Основа по-прежнему моя, но размах ого-го... Не получится у меня и корпорацией руководить, и нашу газету вести, никак не получится.
- А ты собиралась? - удивилась Марго, - Вот глупость! Ты теперь глава медийного концерна, не дело размениваться на одну-единственную газету, пусть даже очень хорошую. Да у тебя "Worldpress" все время сожрет, дай бог, чтобы на Сашку хоть чуть-чуть осталось.
- Вот именно что Сашка! - Марина досадливо отбросила ложечку, вытащила сигарету, - Я заброшу "Мнение", переключусь на "Worldpress", потом Сашка вырастет, я ему все передам, а сама что? На паперть с протянутой рукой?
Мадам Маргарита покрутила пальцем у виска.
- Дорогуша, Сашке полтора года!
- Год и семь, - машинально поправила Марина, но Марго только отмахнулась:
- Ты соображаешь, сколько лет пройдет, пока он станет совершеннолетним? Да еще пока университет закончит? Я - старая женщина, и то, больше, чем на полгода вперед загадывать не рискую, а ты прикидываешь, что случится через 20 лет? У тебя к тому времени совсем другие интересы появятся!
- Это какие же?
Мадам Маргарита лукаво усмехнулась:
- Внуков нянчить. Сашка подрастет, женится, бабушку Марину к делу и пристроят.
Бешено фыркнув, Марина замахнулась на Марго ложкой.
- Мама, - проныл сзади сонный детский голосок.
Марина резко оглянулась и ошеломленно уставилась на стоящего в дверном проеме Сашку.
- Ты как из кровати вылез? - пробормотала она.
- Как, как! – возмутилась Марго, - Я отвертку нашла и одну стенку у этой твоей камеры младенческого заключения сняла! Ты, подруга, совсем умом тронулась – взрослого мальчика на отсидке держать? Хочешь, чтобы он сам, через перила на волю прорываться стал?
- Все, ребята, уморили вы меня! - Марина обессилено поникла на стуле.
Сашке на ее эмоции было глубоко наплевать. Еще раз заявив, - Мама! - он принялся сосредоточенно карабкаться Марине на колени.
- Я не мама, я тетя, тетя Марина, - поспешно пояснила та, помогая малышу взобраться.
Сашка вскинул головенку и уставился Марине в лицо взглядом, ясно говорившим: "Ну и чушь ты несешь" Потом, решив, что Марина хоть и глупая, но все-таки своя, он уютненько устроился на ее коленях, прислонился головой к плечу и выдав категорическое: - Мама! - затих.
- Похоже, он тебя уматерил, - хмыкнула Марго и отправилась в коридор одеваться, - Ты с нянькой вопрос решай. Сашка чудный мальчик, но если вся редакция будет его нянчить, газета точно зачахнет, - дверь тихонько захлопнулась, Марго умчалась.
Уткнувшись носишком Марине в плечо, Сашка уютно посапывал. Она и не заметила, как малыш заснул. Руки уже начинали побаливать, но от детеныша исходили волны нежного тепла, отпускать его ужасно не хотелось. Наоборот, хотелось прижать к себе покрепче, да так и замереть. Надолго. Навсегда.
Марина вздохнула. Надо поспать, завтра большой день, предстоит принять столько важных решений. Весь привычный строй ее жизнь изменится завтра, и начнется нечто совсем новое. Она наклонилась, заглянула малышу в лицо. Его тихое дыхание погладило ей щеку. Не выдержав, она потерлась о его нежную щечку. Потревоженный Сашка завозился, недовольно заплямкал губами. Аккуратно-аккуратно Марина поднялась и перенесла Сашку в кроватку.
Растворимые кашки он не любит, наверное, перерос уже. Марина смутно пожалела о потраченных деньгах, потом покачала головой – спокойно, эти расходы уж как-нибудь выдержим. А Сашке утром сварит обыкновенную гречку. С молоком. Так, а ребята купили, что она просила? Марина заглянула в кухонный шкафчик и расстроилась. Ну до чего безалаберный народ, ничего поручить нельзя! А еще думают без нее с газетой справиться! Наверняка перепоручали один другому и ни одна зараза так и не сподобилась дойти до супермаркета за углом. И чем она завтра будет Сашку кормить? В холодильнике засохший кусок сыра и банка консервов.
Марина опасливо заглянула в комнату. Спит вроде, да и просыпался только что. Должен хотя бы часик продрыхнуть, а до «супера» три минуты ходу. Успеет.
Марина накинула плащ и тихонько выскользнула за дверь. Прозрачный куб супермаркета встретил ее приглушенными огнями и пустотой. Скучающие кассирши лениво провожали взглядом спешащую Марину.
Сигареты, пакеты с кефиром, крупа, курица, упаковка карамелек… Взгляд остановился на искрящихся рядах бутылок… Марина судорожно сглотнула. Желание напиться мучило ее уже несколько дней, а если точнее - с того самого, рокового дня. Она знала, пить ей сейчас нельзя, но рот наполнился вязкой слюной, а нервы тоненько, предупреждающе дрогнули. Кажется, одна рюмка перед сном не помешает, надо чуть-чуть расслабиться, а то так и рехнуться недолго. Вот что! Купит-ка она себе текилы и тяпнет ее как положено, с лимоном и солью: кислое, соленое, горькое - и на боковую. Содрогнувшись при виде цены, она тут же одернула себя. Она теперь глава пресс-концерна, большая шишка, и должна пить дорогие напитки. А главное, больше одной рюмки такой дорогущей штуки она точно не выпьет - жаба задавит. Марина решительно поставила пузатую бутылку перед кассиром.
Не обращая внимания на оттягивающую руки сумку, Марина взлетела на пятый этаж, торопливо зашарила ключом в замке. Господи, только бы Сашка не проснулся! Она тихонько вошла в темный коридор, неслышно притворила за собой дверь и вдруг замерла, оцепенела...
Знание пришло сразу и четко - в квартире кто-то был. Марина застыла, стараясь не дышать, вслушалась. Так и есть, из комнаты доносились тихие шаги.
"Это Сашка, Сашка вылез из кроватки и бродит", - с отчаянием последней надежды твердила она, подбираясь к дверному проему. И уже понимала: все кончено, она оставила ребенка одного и предала, погубила его, сейчас она увидит, она увидит...
Сашка сонно заплямкал губищами, наконец, тихонько вздохнул и сдался, поплыл в сон. Эхом прозвучал, второй, облегченный вздох. Мужчина поудобнее перехватил тяжелое от сна маленькое тельце, вслушался в сопение Сашкиного носишки.
Тихонько наклонившись над кроваткой, полночный гость, бережно, почти не дыша уложил Сашку, и наконец удостоил взглядом застывшую в дверях Марину.
- Где вы ходите? – злобно процедил он, - Ребенок ночью один!
- Кефирчик надо… - растерянно пробормотала Марина и словно в доказательство продемонстрировала набитую сумку. Оказывается, все это время она так и не выпустила из рук тяжеленную кошелку, и теперь мышцы сигналили тупой болью.
- Вижу, - сквозь зубы проронил ночной визитер, взором василиска уставившись на торчащую из сумки бутылку текилы.
Противная слабость ударила Марину под коленки, и она медленно сползла вдоль косяка на пол. И уже с полу завизжала:
- Кто вы такой, черт бы вас…
Мужчина судорожно дернулся, словно пытаясь прикрыть спящего ребенка от ее воплей. Марина испуганно захлопнула рот, покосилась на зашебуршившегося в кроватке Сашку, и закончила свистящим шепотом:
- Как вы сюда попали? Напугали до смерти!
В два длинных шага незнакомец пересек крохотную комнатушку и очутился рядом с ней. Марине вновь стало оглушительно страшно. Крепкие, совсем неласковые, какие-то "полицейские" пальцы ухватили под локоть. Ее рывком вздернули на ноги и железный голос произнес:
- Поговорим на кухне, Марина Сергеевна.
И вот тут Марина поняла, что с нее довольно. Ужас Аленкиной смерти, оказавшийся у нее на руках ребенок, схватка с правлением Пашкиной компании, разбитая вдребезги привычная жизнь, которую теперь надо начинать сначала и по-новому… А по ее собственной квартире шастает какой-то придурок, и критику наводит: где была, что пила!
Напряжение последних дней сплавилось в гибкий клинок леденящей злобы. Марина выдернула руку из цепких пальцев, подхватила свою сумку и шагнула на кухню. Сейчас незваный визитер получит долгую и оч-чень обстоятельную беседу!
Рывком вздернув сумку, она водрузила ее на стул, на мгновение заколебалась – вытаскивать бутылку все-таки неловко – потом отмахнулась. Какого лешего, вперся без приглашения и еще смущает женщину в ее собственном доме. Марина решительно поставила текилу на стол и принялась вытряхивать из сумки пакеты кефира, гречку и прочую дребедень. И все это время в затылок ей упирался неодобрительный взгляд незнакомца.
Не одобряем, значит? Спиртное не одобряем, кефир тоже? А чай? Повернувшись к плите, Марина схватила чайник и молча сунула его в руки полночному гостю. Так же молча ткнула пальцем в сторону фильтра на кране. На лице мужчины мелькнуло выражение легкой растерянности, но спорить он не стал, пожав плечами, принялся наполнять чайник водой.
Страх пропал совершенно. Ни Сашку, ни ее этот человек убивать не собирался. Ну где вы видели убийцу, сперва укачивающего ребенка, а потом шепотом устраивающего его тетке скандальчик? А вот как гад посмел устраивать ей скандал в ее собственном доме! Со злобным весельем Марина уставилась на нежданного визитера.
Интересный мужик, но противный. Тощий, длинный, эдакая помесь сыромятного хлыста с леопардом. Пакость! Даже очки и высокий лоб с залысинами не добавляют ему интеллигентности. Марина закинула курицу в морозилку, уселась за стол и с любопытством глядя на гостя, поинтересовалась:
- Мафия или спецслужбы?
Мужчина брезгливо передернул плечами:
- Почему собственно вы решили… Я просто частное лицо…
- Ага, гуляли себе по городу ночью, видите, дом стоит, дай, думаю, поднимусь именно на пятый этаж. А там четыре квартиры, дай думаю, зайду в одну. А там ребенок, дай думаю, укачаю…
- Ребенок был совершенно один!
- Ну почему же один, я была уверена, что какое-нибудь частное лицо забежит, утешит, успокоит…
