Дворец словно наполнен ядовитыми змеями, с которыми нужно держать ухо востро. Весь день королева занята заботами о том, как сохранить свою власть, и у неё нет времени на развлечения. И как раз сейчас кое-кто вертится на троне, как будто он всё больше нагревается и обдаёт жаром, и этот жар с каждым днём становится всё нетерпимее.
– Ты имеешь в виду королеву Алисту?
– Она не королева! – с ненавистью в глазах воскликнула Аэсельфала. – У неё нет никакого права носить корону, занимать престол и величаться этим титулом. Моя покойная сестра слишком приблизила к себе эту выскочку, нашу бедную кузину, как она её называла, и когда Лейту умерла при родах, Алиста воспользовалась моментом, став няней и заполучив себе новорожденную будущую королеву. А через показную заботу о Суане она смогла вцепиться мёртвой хваткой в этого простодушного Латиса, который страдал из-за смерти жены. Кузина так ловко всё провернула, что мы и глазом не успели моргнуть, как из королевской приживалки она стала супругой короля, мачехой Суаны и получила от Высшего Совета разрешение править королевством от имени Суаны до её совершеннолетия. Так что она не королева, а всего лишь регентша при своей падчерице.
– Но Суана пропала!
– Да, дитя моё. Мы с нетерпением ждали, когда девочка, наконец, станет полноправной королевой, и эта змея вынуждена будет уползти восвояси, но случилось это горе, и я подозреваю, не без злого умысла.
– Ты думаешь, что Алиста устроила пропажу Суаны?
– Не думаю. Её власть законна, только пока Суана жива, и уже через пару недель, если кронпринцесса не отыщется, Высший Совет будет обязан передать её титул ближайшей родственнице, которая могла бы принять его на себя, то есть тебе.
– Значит, я буду королевой? – без особых эмоций поинтересовалась Авкортия.
– Сначала ты станешь кронпринцессой и будешь носить этот титул до совершеннолетия, а после этого ты выйдешь замуж и станешь полноправной королевой. До этого момента вместо тебя править будет другая.
– Кто?
– Совет считает, что Алиста должна остаться на троне, хотя я ещё попытаюсь побороться с ней. Но в любом случае, я не позволю ей править так же легко, как раньше. Теперь и твоё слово будет иметь значение.
– Но, мама, я ничего не понимаю в этом!
– Не беспокойся, дитя моё, мы с отцом будем стоять за тобой и поможем тебе во всём. Положись на меня, и через несколько лет ты будешь править королевством, а Алиста со своими отпрысками отправится восвояси. Я жду не дождусь того мгновения, когда их вышвырнут из этого дворца.
– А если Суана вернётся?
– Мм… Что ж, тогда королевой будет она, но и в этом случае Алисте здесь будет нечего делать. Не думаю, что Суана простит ей и своему отцу враньё, которым её пичкали все эти годы.
Авкортия призадумалась, затем снова заговорила:
– Ты сказала, что через пару недель меня сделают кронпринцессой.
– Да, милая, – не без удовольствия ответила её мать. – В свой день рождения Суана станет совершеннолетней, и если она не появится к этому времени, Совет должен будет передать её титул тебе.
– Тогда зачем мы приехали сейчас? Мы пока не можем войти во дворец?
– Почему не можем, милая? Безусловно, можем, но в этом нет смысла. Я лишь хочу, чтобы ты начала привыкать к этому месту, где тебе предстоит жить в будущем.
– Не очень-то весело тут. Я чувствую себя, как на кладбище.
– Не могу не согласиться с тобой, милая: за эти годы, пока страной правит Алиста, крепость превратилась в закрытое от страны затхлое место. Простых горожан сюда не пускают, словно вокруг крепости расположилась чужая армия. И это одна из причин, почему я хочу убрать Алисту отсюда…
– Мама, – прервала её речь Авкортия, – там какие-то люди идут в нашу сторону.
Аэсельфала повернулась и увидела приближавшихся к ним мужчину с двумя детьми в сопровождении пары стражников.
– О, это Латис со своими отпрысками, – усмехнулась она. – Что ж, это кстати. Тебе нужно познакомиться со своими родственниками. Прими подобающий вид.
Узнав принцессу, король добродушно улыбнулся и прибавил шагу.
– Рад приветствовать тебя, Аэсельфала, – сказал он, подходя к ней.
– Я тоже рада видеть в полном здравии тебя и твоих детей, – ответила принцесса, улыбнувшись в ответ. – Вы идёте на прогулку?
– Да. У них закончились занятия, и я пока освободился от своих дел. – Латис взглянул на Авкортию. – Если я не ошибаюсь, это твоя дочь? Как сильно она подросла с тех пор, когда я видел её в последний раз.
– Именно так, – кивнула головой Аэсельфала. – Потому я и привела её сюда, чтобы показать крепость и дворец.
– Ты правильно сделала. Если не возражаешь, мы можем прогуляться вместе.
– Я не посмею возражать, Ваше Величество, – усмехнулась принцесса. – Прогулка в компании королевской семьи – большая честь для любого жителя Мегалии.
– Полно тебе, – отмахнулся король. – Мы родственники, и нам найдётся, о чём поговорить в спокойной обстановке. – Он положил свою тяжёлую руку на плечо сыну. – Вутком, прогуляйтесь с сестрой без меня и покажите наш парк своей кузине Авкортии. Думаю, ей будет интересно с вами.
– Хорошо, отец, – послушно ответил мальчик с непроницаемым выражением лица, хотя до этого он с большим интересом рассматривал стоящую напротив него девочку.
Вутком молча отправился в сторону парка. Бислида с недовольным лицом засеменила справа от него, а Авкортия, сохраняя лёгкую надменность, зашагала слева. Король и принцесса глядели на удаляющиеся фигурки детей с умилением, хотя мысли в их головах были совсем непохожими.
– Ах, как я сожалею, что с ними нет Суаны! – воскликнула Аэсельфала. – Бедная девочка! Нет ли каких-либо новых сведений о ней?
– К сожалению, – ответил Латис с горестным лицом. – Всё, что мы знаем, это то, что её вывезли из города. А куда – неизвестно.
– Возможно, Зомул сжалится над нами и вернёт нашу принцессу до её дня рождения, – проговорила Аэсельфала, поднимая глаза к небу.
– Хочется надеяться. Но нужно при этом готовиться к худшему. Как я понимаю, ты настаиваешь на том, чтобы объявить Авкортию кронпринцессой?
– Именно так, – с вызовом ответила Аэсельфала. – Это её законное право.
– Разумеется, – мягко проговорил король. – Я не собираюсь тебе возражать или противодействовать. Мне хочется лишь, чтобы мы не опустились в эти бесконечные дрязги. По-моему, предложение Тайрэна было наиболее выгодным для всех. Если Совет через полмесяца примет его, мы избежим лишних потрясений, жизнь в королевстве продолжится в прежнем виде, а через несколько лет Авкортия сможет стать королевой.
– Я согласилась бы с тобой, Латис, если бы не знала твою жену, как себя саму. Прости, мне тяжело говорить тебе об этом, поскольку я очень уважаю тебя, но Алиста не тот человек, что с лёгкостью уйдёт от власти. Она хочет править до конца жизни и не смирится с тем, что Авкортия будет королевой.
– Ты не права, Аэсельфала. Алиста защищает интересы государства, и в назначенное время передаст трон Авкортии, также как передала бы его Суане. Если у неё не было возражений сейчас, почему они должны появиться через три года?
– А почему ты думаешь, что Алиста согласна была отдать престол Суане?
– Потому что она никогда не высказывала ни единого слова против.
Аэсельфала опустила голову и покачала головой. Затем она подняла своё лицо, расплывшееся в злой улыбке.
– Ты столько лет прожил с ней, Латис, а до сих пор не понял, какая хитрая, коварная и двуличная душа таится в твоей жене! Нет, не двуличная, а сто-, тысячеличная! Алиста никогда не говорит искренне, и ты не поймёшь, о чём она думает.
– Я не хочу, чтобы ты говорила о моей жене в таком тоне.
– Хорошо, не буду. Извини. Но прими к сведению мои слова. Я хочу, чтобы и ты, и Алиста – она особенно – знали, что и я, и Цебрус будем стоять за спиной Авкортии, и не позволим, чтобы с ней случилось что-то страшное, как с Суаной. Если Суане не суждено стать королевой сейчас, то моя дочь станет королевой через три года.
– Успокойся, Аэсельфала! Я уверен, что всё с твоей дочерью будет хорошо, и сам буду защищать её от опасностей. Уж в этом я тебя точно поддерживаю.
В это самое время дети зашли в парк и Вутком повёл девочек по главной аллее. Всё это время они шли молча, пока Авкортия не решила прервать молчание.
– Всё-таки, у меня впечатление, что я нахожусь на кладбище. Может, вы сразу отведёте меня туда? – воскликнула она, остановившись.
Вутком и Бислида также остановились и развернулись к ней. У мальчика на лице было удивление и растерянность, а его сестра ещё больше насупила брови и сложила руки на груди.
– Отвести тебя на кладбище? – непонимающе протянул Вутком. – Зачем?
– А какая разница? – недовольно спросила Авкортия. – Там такая же обстановка, как и здесь, зато я смогу хотя бы увидеть могилы своих предков.
– А что тебя не устраивает? – резко встряла Бислида. – Нам сказали прогуляться с тобой по парку, и мы это делаем.
– Понятно, – усмехнулась Авкортия. – Вы выполняете приказ короля.
– Это был не приказ короля, – неуверенно ответил Вутком, – а просьба моего отца.
Авкортия неожиданно подошла к нему, приблизившись настолько близко, что у мальчика закружилась голова, и на несколько мгновений захватило дух. Он почувствовал слабый запах каких-то духов, от которых по всему его телу полились тёплые волны.
– Не важно, как ты это называешь, – приглушённым голосом проговорила Авкортия, порождая у Вуткома новые, ещё более сильные волны. – Гораздо важнее твоё отношение к этому: есть ли у тебя желание выполнять этот приказ-просьбу или ты это делаешь по принуждению.
Мальчик смотрел на неё расширившимися глазами, в то время как его сестра всё больше и больше наполнялась гневом, который начинал распирать её, грозя взорвать царящую вокруг тишину.
– Ну, так что? – продолжала Авкортия гипнотизировать принца.
– Что? – не понял он.
– Я хочу, чтобы ты ответил: согласился ли ты показать мне парк по своей воле или тебе неприятно моё общество.
– Я? Э-э… Нет.
– Что – нет? Нет – не по своей воле или нет – не неприятно моё общество?
– Что ты пристала к нам?! – не выдержала Бислида и, с силой топая ножками, подошла к ним. – Тебе что, больше нечего делать?
– Видишь, – не поворачивая головы, сказала Авкортия, – твоя сестра явно пошла со мной не по своей воле, и ей точно неприятно моё общество.
– Да, очень неприятно! – громко заявила Бислида почти ей в ухо. – Меня просто выворачивает изнутри рядом с тобой! Мы слышали о твоём существовании, но имели счастье не быть с тобой знакомыми, но теперь я вижу, что ты из себя представляешь!
Авкортия нарочито медленно повернула к ней своё лицо, сохраняя на нём безмятежность.
– Моё чувство к тебе взаимно, – спокойно ответила она. – Так что можешь извиваться и вопить, сколько тебе будет угодно. А если тебя вывернет рядом со мной наизнанку, я буду только рада, как бы противно это не выглядело.
Несмотря на то, что девочки были ровесницами, превосходство Авкортии было очевидным. И дело было не только в том, что она была на голову выше Бислиды и ростом сравнялась с Вуткомом. Авкортия чувствовала свой перевес и явно упивалась этим, с удовольствием наблюдая, как бесится от ярости её противница.
Между тем, Вутком, на некоторое время избавленный от чар впервые увиденной им девочки, стал немного приходить в себя. Он стал осознавать, что дело принимает слишком опасный оборот, и решил вмешаться, прежде чем его сестра перейдёт в рукопашную схватку.
– Э-э… Бислида, прекрати, пожалуйста! – выпалил он. – Тебе не пристало так обращаться с нашей гостьей.
– Мне?! – возмутилась та, переключившись на брата. – То есть ты вместо того чтобы защищать свою сестру от этой особы, которая меня оскорбляет, защищаешь её от меня?!
После этих слов Авкортия заложила руки за спину и, чуть склонив голову набок, с улыбкой посмотрела на Вуткома. Тот снова стушевался на миг, затем выдавил:
– Она тебя не оскорбляла. Ты первая накинулась на неё непонятно почему.
– Отлично! Я накинулась на неё непонятно почему! Да потому что ты стоишь и смотришь на неё, раскрыв рот, пока она издевается над тобой. Не забывай, кто ты. И пусть она не забывается!
– Прекрати, Бислида, – повторил Вутком. – Ты сама забыла, кто ты есть. Ведёшь себя, как маленький ребёнок и позоришь и себя, и меня.
– Перед кем? – презрительно усмехнулась его сестра. – Перед кем я нас позорю?
Мальчик не нашёл, что ответить, и Авкортия решила снова взять ситуацию в свои руки.
– Извините, что я прерываю вашу содержательную беседу, – сказала она, – но хотелось бы напомнить о том, что я здесь, а в приличном обществе не принято говорить о присутствующих в третьем лице. И я так и не услышала ответ на свой вопрос, – добавила Авкортия, обращаясь к Вуткому, – приятно ли тебе моё общество или нет.
– Я… ты… да, мне приятно, – растерянно ответил тот.
– В таком случае дай мне свою руку и покажи мне самое любимое своё место в парке, – проговорила Авкортия и протянула мальчику свою левую ладонь.
– Хорошо, – пробормотал Вутком и взял её кисть в свою руку с такой осторожностью, словно она была сделана из очень хрупкого материала. При этом по его телу прошла дрожь.
– Ну же, пойдём, – сказала девочка с тёплой улыбкой.
Вутком улыбнулся в ответ и повёл её в центр парка, где на широкой поляне был выстроен большой фонтан, а вокруг него в обрамлении из кустов и цветочных клумб стояло шесть беседок, сделанных из плетёной лозы.
Бислида, покинутая своим братом, долго сверлила своим гневным взглядом спины уходящих в надежде, что Вутком опомнится и хотя бы позовёт её, а она будет долго ломаться. Но тщетно: брат забыл о ней, увлекшись своей спутницей, и Бислиде не оставалось ничего другого, как яростно топнуть своей ножкой, а затем зашагать вслед за ними.
– Я слышала, что вы сейчас были на занятиях, – сказала по дороге Авкортия. – Надеюсь, это не скучные уроки с занудным учителем на весь день?
– Ну… такие занятия у нас тоже бывают, – замялся Вутком, которому почему-то стало стыдно за свои уроки. – Но я также занимаюсь верховой ездой и военным делом.
– А, – заинтересованно протянула девочка, – значит, ты будешь воином, как твой отец?
– Конечно, – с гордостью ответил мальчик. – Я учусь сражаться и хочу стать сильным воином.
Они дошли до центра парка и Авкортия с блаженной улыбкой на лице протянула:
– Какое замечательное место! Мне здесь очень нравится. Так хорошо, что вокруг никого нет. Мы можем посидеть в одной из беседок?
– Да, конечно, – обрадовался Вутком и повёл свою спутницу в ближайшую беседку.
Бислида, шедшая чуть поодаль, тяжело вздохнула и поплелась за ними.
Зайдя внутрь, Авкортия уселась на скамью, идущую по периметру стены, и хлопнула ладонью по месту рядом с собой.
– Садись, – велела она Вуткому, и тот послушно повиновался.
Бислида, пыхтя от недовольства, присела по другую сторону от брата.
– Ты сказал, что хочешь стать сильным воином, – с живостью в глазах сказала Авкортия.
Мальчик кивнул головой.
– А ты думал о том, что ты можешь стать лучшим воином королевства и королём? – ещё больше расширив глаза, спросила она.
– Я? Но… – замялся Вутком.
– Он не может стать королём, – не выдержала Бислида, вскочив и снова вмешавшись в беседу, – потому что королём будет тот, кто женится на королеве, а королевой либо будет Суана, либо буду я. Вутком не может жениться на своей сестре.
– Ты имеешь в виду королеву Алисту?
– Она не королева! – с ненавистью в глазах воскликнула Аэсельфала. – У неё нет никакого права носить корону, занимать престол и величаться этим титулом. Моя покойная сестра слишком приблизила к себе эту выскочку, нашу бедную кузину, как она её называла, и когда Лейту умерла при родах, Алиста воспользовалась моментом, став няней и заполучив себе новорожденную будущую королеву. А через показную заботу о Суане она смогла вцепиться мёртвой хваткой в этого простодушного Латиса, который страдал из-за смерти жены. Кузина так ловко всё провернула, что мы и глазом не успели моргнуть, как из королевской приживалки она стала супругой короля, мачехой Суаны и получила от Высшего Совета разрешение править королевством от имени Суаны до её совершеннолетия. Так что она не королева, а всего лишь регентша при своей падчерице.
– Но Суана пропала!
– Да, дитя моё. Мы с нетерпением ждали, когда девочка, наконец, станет полноправной королевой, и эта змея вынуждена будет уползти восвояси, но случилось это горе, и я подозреваю, не без злого умысла.
– Ты думаешь, что Алиста устроила пропажу Суаны?
– Не думаю. Её власть законна, только пока Суана жива, и уже через пару недель, если кронпринцесса не отыщется, Высший Совет будет обязан передать её титул ближайшей родственнице, которая могла бы принять его на себя, то есть тебе.
– Значит, я буду королевой? – без особых эмоций поинтересовалась Авкортия.
– Сначала ты станешь кронпринцессой и будешь носить этот титул до совершеннолетия, а после этого ты выйдешь замуж и станешь полноправной королевой. До этого момента вместо тебя править будет другая.
– Кто?
– Совет считает, что Алиста должна остаться на троне, хотя я ещё попытаюсь побороться с ней. Но в любом случае, я не позволю ей править так же легко, как раньше. Теперь и твоё слово будет иметь значение.
– Но, мама, я ничего не понимаю в этом!
– Не беспокойся, дитя моё, мы с отцом будем стоять за тобой и поможем тебе во всём. Положись на меня, и через несколько лет ты будешь править королевством, а Алиста со своими отпрысками отправится восвояси. Я жду не дождусь того мгновения, когда их вышвырнут из этого дворца.
– А если Суана вернётся?
– Мм… Что ж, тогда королевой будет она, но и в этом случае Алисте здесь будет нечего делать. Не думаю, что Суана простит ей и своему отцу враньё, которым её пичкали все эти годы.
Авкортия призадумалась, затем снова заговорила:
– Ты сказала, что через пару недель меня сделают кронпринцессой.
– Да, милая, – не без удовольствия ответила её мать. – В свой день рождения Суана станет совершеннолетней, и если она не появится к этому времени, Совет должен будет передать её титул тебе.
– Тогда зачем мы приехали сейчас? Мы пока не можем войти во дворец?
– Почему не можем, милая? Безусловно, можем, но в этом нет смысла. Я лишь хочу, чтобы ты начала привыкать к этому месту, где тебе предстоит жить в будущем.
– Не очень-то весело тут. Я чувствую себя, как на кладбище.
– Не могу не согласиться с тобой, милая: за эти годы, пока страной правит Алиста, крепость превратилась в закрытое от страны затхлое место. Простых горожан сюда не пускают, словно вокруг крепости расположилась чужая армия. И это одна из причин, почему я хочу убрать Алисту отсюда…
– Мама, – прервала её речь Авкортия, – там какие-то люди идут в нашу сторону.
Аэсельфала повернулась и увидела приближавшихся к ним мужчину с двумя детьми в сопровождении пары стражников.
– О, это Латис со своими отпрысками, – усмехнулась она. – Что ж, это кстати. Тебе нужно познакомиться со своими родственниками. Прими подобающий вид.
Узнав принцессу, король добродушно улыбнулся и прибавил шагу.
– Рад приветствовать тебя, Аэсельфала, – сказал он, подходя к ней.
– Я тоже рада видеть в полном здравии тебя и твоих детей, – ответила принцесса, улыбнувшись в ответ. – Вы идёте на прогулку?
– Да. У них закончились занятия, и я пока освободился от своих дел. – Латис взглянул на Авкортию. – Если я не ошибаюсь, это твоя дочь? Как сильно она подросла с тех пор, когда я видел её в последний раз.
– Именно так, – кивнула головой Аэсельфала. – Потому я и привела её сюда, чтобы показать крепость и дворец.
– Ты правильно сделала. Если не возражаешь, мы можем прогуляться вместе.
– Я не посмею возражать, Ваше Величество, – усмехнулась принцесса. – Прогулка в компании королевской семьи – большая честь для любого жителя Мегалии.
– Полно тебе, – отмахнулся король. – Мы родственники, и нам найдётся, о чём поговорить в спокойной обстановке. – Он положил свою тяжёлую руку на плечо сыну. – Вутком, прогуляйтесь с сестрой без меня и покажите наш парк своей кузине Авкортии. Думаю, ей будет интересно с вами.
– Хорошо, отец, – послушно ответил мальчик с непроницаемым выражением лица, хотя до этого он с большим интересом рассматривал стоящую напротив него девочку.
Вутком молча отправился в сторону парка. Бислида с недовольным лицом засеменила справа от него, а Авкортия, сохраняя лёгкую надменность, зашагала слева. Король и принцесса глядели на удаляющиеся фигурки детей с умилением, хотя мысли в их головах были совсем непохожими.
– Ах, как я сожалею, что с ними нет Суаны! – воскликнула Аэсельфала. – Бедная девочка! Нет ли каких-либо новых сведений о ней?
– К сожалению, – ответил Латис с горестным лицом. – Всё, что мы знаем, это то, что её вывезли из города. А куда – неизвестно.
– Возможно, Зомул сжалится над нами и вернёт нашу принцессу до её дня рождения, – проговорила Аэсельфала, поднимая глаза к небу.
– Хочется надеяться. Но нужно при этом готовиться к худшему. Как я понимаю, ты настаиваешь на том, чтобы объявить Авкортию кронпринцессой?
– Именно так, – с вызовом ответила Аэсельфала. – Это её законное право.
– Разумеется, – мягко проговорил король. – Я не собираюсь тебе возражать или противодействовать. Мне хочется лишь, чтобы мы не опустились в эти бесконечные дрязги. По-моему, предложение Тайрэна было наиболее выгодным для всех. Если Совет через полмесяца примет его, мы избежим лишних потрясений, жизнь в королевстве продолжится в прежнем виде, а через несколько лет Авкортия сможет стать королевой.
– Я согласилась бы с тобой, Латис, если бы не знала твою жену, как себя саму. Прости, мне тяжело говорить тебе об этом, поскольку я очень уважаю тебя, но Алиста не тот человек, что с лёгкостью уйдёт от власти. Она хочет править до конца жизни и не смирится с тем, что Авкортия будет королевой.
– Ты не права, Аэсельфала. Алиста защищает интересы государства, и в назначенное время передаст трон Авкортии, также как передала бы его Суане. Если у неё не было возражений сейчас, почему они должны появиться через три года?
– А почему ты думаешь, что Алиста согласна была отдать престол Суане?
– Потому что она никогда не высказывала ни единого слова против.
Аэсельфала опустила голову и покачала головой. Затем она подняла своё лицо, расплывшееся в злой улыбке.
– Ты столько лет прожил с ней, Латис, а до сих пор не понял, какая хитрая, коварная и двуличная душа таится в твоей жене! Нет, не двуличная, а сто-, тысячеличная! Алиста никогда не говорит искренне, и ты не поймёшь, о чём она думает.
– Я не хочу, чтобы ты говорила о моей жене в таком тоне.
– Хорошо, не буду. Извини. Но прими к сведению мои слова. Я хочу, чтобы и ты, и Алиста – она особенно – знали, что и я, и Цебрус будем стоять за спиной Авкортии, и не позволим, чтобы с ней случилось что-то страшное, как с Суаной. Если Суане не суждено стать королевой сейчас, то моя дочь станет королевой через три года.
– Успокойся, Аэсельфала! Я уверен, что всё с твоей дочерью будет хорошо, и сам буду защищать её от опасностей. Уж в этом я тебя точно поддерживаю.
В это самое время дети зашли в парк и Вутком повёл девочек по главной аллее. Всё это время они шли молча, пока Авкортия не решила прервать молчание.
– Всё-таки, у меня впечатление, что я нахожусь на кладбище. Может, вы сразу отведёте меня туда? – воскликнула она, остановившись.
Вутком и Бислида также остановились и развернулись к ней. У мальчика на лице было удивление и растерянность, а его сестра ещё больше насупила брови и сложила руки на груди.
– Отвести тебя на кладбище? – непонимающе протянул Вутком. – Зачем?
– А какая разница? – недовольно спросила Авкортия. – Там такая же обстановка, как и здесь, зато я смогу хотя бы увидеть могилы своих предков.
– А что тебя не устраивает? – резко встряла Бислида. – Нам сказали прогуляться с тобой по парку, и мы это делаем.
– Понятно, – усмехнулась Авкортия. – Вы выполняете приказ короля.
– Это был не приказ короля, – неуверенно ответил Вутком, – а просьба моего отца.
Авкортия неожиданно подошла к нему, приблизившись настолько близко, что у мальчика закружилась голова, и на несколько мгновений захватило дух. Он почувствовал слабый запах каких-то духов, от которых по всему его телу полились тёплые волны.
– Не важно, как ты это называешь, – приглушённым голосом проговорила Авкортия, порождая у Вуткома новые, ещё более сильные волны. – Гораздо важнее твоё отношение к этому: есть ли у тебя желание выполнять этот приказ-просьбу или ты это делаешь по принуждению.
Мальчик смотрел на неё расширившимися глазами, в то время как его сестра всё больше и больше наполнялась гневом, который начинал распирать её, грозя взорвать царящую вокруг тишину.
– Ну, так что? – продолжала Авкортия гипнотизировать принца.
– Что? – не понял он.
– Я хочу, чтобы ты ответил: согласился ли ты показать мне парк по своей воле или тебе неприятно моё общество.
– Я? Э-э… Нет.
– Что – нет? Нет – не по своей воле или нет – не неприятно моё общество?
– Что ты пристала к нам?! – не выдержала Бислида и, с силой топая ножками, подошла к ним. – Тебе что, больше нечего делать?
– Видишь, – не поворачивая головы, сказала Авкортия, – твоя сестра явно пошла со мной не по своей воле, и ей точно неприятно моё общество.
– Да, очень неприятно! – громко заявила Бислида почти ей в ухо. – Меня просто выворачивает изнутри рядом с тобой! Мы слышали о твоём существовании, но имели счастье не быть с тобой знакомыми, но теперь я вижу, что ты из себя представляешь!
Авкортия нарочито медленно повернула к ней своё лицо, сохраняя на нём безмятежность.
– Моё чувство к тебе взаимно, – спокойно ответила она. – Так что можешь извиваться и вопить, сколько тебе будет угодно. А если тебя вывернет рядом со мной наизнанку, я буду только рада, как бы противно это не выглядело.
Несмотря на то, что девочки были ровесницами, превосходство Авкортии было очевидным. И дело было не только в том, что она была на голову выше Бислиды и ростом сравнялась с Вуткомом. Авкортия чувствовала свой перевес и явно упивалась этим, с удовольствием наблюдая, как бесится от ярости её противница.
Между тем, Вутком, на некоторое время избавленный от чар впервые увиденной им девочки, стал немного приходить в себя. Он стал осознавать, что дело принимает слишком опасный оборот, и решил вмешаться, прежде чем его сестра перейдёт в рукопашную схватку.
– Э-э… Бислида, прекрати, пожалуйста! – выпалил он. – Тебе не пристало так обращаться с нашей гостьей.
– Мне?! – возмутилась та, переключившись на брата. – То есть ты вместо того чтобы защищать свою сестру от этой особы, которая меня оскорбляет, защищаешь её от меня?!
После этих слов Авкортия заложила руки за спину и, чуть склонив голову набок, с улыбкой посмотрела на Вуткома. Тот снова стушевался на миг, затем выдавил:
– Она тебя не оскорбляла. Ты первая накинулась на неё непонятно почему.
– Отлично! Я накинулась на неё непонятно почему! Да потому что ты стоишь и смотришь на неё, раскрыв рот, пока она издевается над тобой. Не забывай, кто ты. И пусть она не забывается!
– Прекрати, Бислида, – повторил Вутком. – Ты сама забыла, кто ты есть. Ведёшь себя, как маленький ребёнок и позоришь и себя, и меня.
– Перед кем? – презрительно усмехнулась его сестра. – Перед кем я нас позорю?
Мальчик не нашёл, что ответить, и Авкортия решила снова взять ситуацию в свои руки.
– Извините, что я прерываю вашу содержательную беседу, – сказала она, – но хотелось бы напомнить о том, что я здесь, а в приличном обществе не принято говорить о присутствующих в третьем лице. И я так и не услышала ответ на свой вопрос, – добавила Авкортия, обращаясь к Вуткому, – приятно ли тебе моё общество или нет.
– Я… ты… да, мне приятно, – растерянно ответил тот.
– В таком случае дай мне свою руку и покажи мне самое любимое своё место в парке, – проговорила Авкортия и протянула мальчику свою левую ладонь.
– Хорошо, – пробормотал Вутком и взял её кисть в свою руку с такой осторожностью, словно она была сделана из очень хрупкого материала. При этом по его телу прошла дрожь.
– Ну же, пойдём, – сказала девочка с тёплой улыбкой.
Вутком улыбнулся в ответ и повёл её в центр парка, где на широкой поляне был выстроен большой фонтан, а вокруг него в обрамлении из кустов и цветочных клумб стояло шесть беседок, сделанных из плетёной лозы.
Бислида, покинутая своим братом, долго сверлила своим гневным взглядом спины уходящих в надежде, что Вутком опомнится и хотя бы позовёт её, а она будет долго ломаться. Но тщетно: брат забыл о ней, увлекшись своей спутницей, и Бислиде не оставалось ничего другого, как яростно топнуть своей ножкой, а затем зашагать вслед за ними.
– Я слышала, что вы сейчас были на занятиях, – сказала по дороге Авкортия. – Надеюсь, это не скучные уроки с занудным учителем на весь день?
– Ну… такие занятия у нас тоже бывают, – замялся Вутком, которому почему-то стало стыдно за свои уроки. – Но я также занимаюсь верховой ездой и военным делом.
– А, – заинтересованно протянула девочка, – значит, ты будешь воином, как твой отец?
– Конечно, – с гордостью ответил мальчик. – Я учусь сражаться и хочу стать сильным воином.
Они дошли до центра парка и Авкортия с блаженной улыбкой на лице протянула:
– Какое замечательное место! Мне здесь очень нравится. Так хорошо, что вокруг никого нет. Мы можем посидеть в одной из беседок?
– Да, конечно, – обрадовался Вутком и повёл свою спутницу в ближайшую беседку.
Бислида, шедшая чуть поодаль, тяжело вздохнула и поплелась за ними.
Зайдя внутрь, Авкортия уселась на скамью, идущую по периметру стены, и хлопнула ладонью по месту рядом с собой.
– Садись, – велела она Вуткому, и тот послушно повиновался.
Бислида, пыхтя от недовольства, присела по другую сторону от брата.
– Ты сказал, что хочешь стать сильным воином, – с живостью в глазах сказала Авкортия.
Мальчик кивнул головой.
– А ты думал о том, что ты можешь стать лучшим воином королевства и королём? – ещё больше расширив глаза, спросила она.
– Я? Но… – замялся Вутком.
– Он не может стать королём, – не выдержала Бислида, вскочив и снова вмешавшись в беседу, – потому что королём будет тот, кто женится на королеве, а королевой либо будет Суана, либо буду я. Вутком не может жениться на своей сестре.
