К тому же, на моих плечах судьба страны: если не найду генерала Бато, Эйдельгарт может и не выстоять, да и меня самого жена и дети ждут…
Я скрестил руки на груди.
- А отчего же именно тебя послали?
- Так я же местный, долинский. Просто двадцать лет назад семья моя перебралась в Эйдельгарт, но мои детство и отрочество тут прошли. Места знаю, язык родной – кочевникам никак не раскрыть, что я из Эйдельгарта.
- Знаешь, я думаю, генерала Бато нет в живых. Посуди сам, будь он в живых – разве не вернулся бы самостоятельно, чтобы возглавить армию и разбить Мадунгу в полномасштабной войне?
- Каким образом вернуться? Оба перевала охраняются, это настоящие форпосты. Я сюда по тайному пути прошел, сквозь гору. Ханнайцы о нем, конечно же, не ведают. Найду генерала и проведу обратно.
Хм. Я прикинул, что если у меня будет целый отряд, пусть даже всего десять человек – можно будет устроить гораздо более масштабную войну. Моя тактика плейеркиллера оказалась эффективна, и я уверен, что смогу научить генерала кое-каким трюкам, в средневековье неизвестным. Которым он, если и правда великий стратег, найдет еще больше применений, чем я знаю.
Ко всему прочему, мне ведь теперь нужен посредник, раз крестьяне принимают меня за неупокоенного мертвеца.
- Ладно, коли так, давай найдем генерала. И я даже знаю, как мы это сделаем.
- И как же? – оживился он.
- Убьем еще несколько отрядов. Генерал рано или поздно услышит о нас и сам начнет искать. А вот мы его вряд ли найдем.
- Полагаете, это так просто – убивать ханнайцев?
- Это уже четвертая группа. Тебя вообще как зовут?
- Моранкай, - представился собеседник.
- Вот и славно. Сам я пока без имени побуду, пока генерала не найдем, уж он-то должен знать, как меня зовут.
И я со своим новым спутником двинулся в обратный путь. База у меня уже есть, нужен еще кто-то, кто займется разведкой и поставками. Заодно помощник, отвлекающий врагов, а при необходимости метающий ножи, мне тоже очень пригодится.
По пути я расспросил его о Царнае Оскернителе.
- Это был бродячий рыцарь-чужестранец, продавший душу Скверне, - сообщил мне Моранкай, - лет двести назад заявился в Долину и творил всякие нехорошие дела. Воин был очень искусный и свирепый, и несколько дворян, которые пытались его одолеть, пали от его руки. О нем ходит множество легенд, им детей пугают… Даже колдун, что тут жил и недавно только помер, и тот не стал с ним связываться, хотя его боялись все, и даже ханнайцы триста лет сюда нос казать не осмеливались – но сам он Царная побоялся. Дошло до того, что Ярин, видя произвол и беззаконие, а также полную неспособность народа дать отпор слуге Скверны, послал своего брата, Гарама, и тот, приняв форму страшного саблезуба, явился на бой. Однако Царнай оказался богоравным бойцом и сумел победить, тяжело ранив Гарама и обратив в бегство. Впрочем, сам он после боя тоже скончался от ран и был похоронен на том самом месте, где погиб. Но и Гарам, оскверненный ранами, нанесенными Царнаем, оправиться от них уже не смог и остался навечно в форме саблезуба. Царнай связал его своим проклятием и по ночам они продолжают свой бой. Правда, это уже легенда, поскольку я, как человек слегка образованный, не особо верю в призраков. Да и в восставших мертвецов – тоже.
Я хмыкнул.
- Значит, в поединок бога и злодея и победу смертного над богом веришь, а в призрака Царная – нет?
- Призраки – такая штука, все рассказывают, а никто не видел. Ежели человек умирает – уходит в рай или куда заслужил, призраком по лесам не бродит. А вот бог и по сей день преспокойно себе по Долине гуляет. Его видели слишком многие, мой отец в том числе.
- Может, то не бог? А просто саблезуб?
Моранкай покачал головой:
- Сэр рыцарь, вы встречали настоящего саблезуба? Огромная лютая тварь, вечно голодная и нападающая на людей без раздумий. А Гарам – он саблезубый только с виду, однако же за последние двести лет никто никогда им съеден не был. Тут самые опасные хищники – волки, да изредка медведи появляются, причем медведи, обычно мирные, приходят через самый низкий перевал или вдоль моря вплавь, и потом уходят. Ежели волки кого загрызут – такое раз в много лет бывает – то и следы всегда остаются, и труп находится со следами волчьих зубов. Но чтобы саблезуб человека али скотину загрыз – такого тут просто не помнит никто. Так что на самом деле это Гарам, добрый бог и заступник, которому плоть чужую есть ни к чему.
- Хм… Я его встретил не так давно. Правда, еще не знал, что он бог. Ну или забыл, скорее.
- Вау! В самом деле?!
- Ага. Ночью шел себе по дороге – так он мимо пробегал себе.
- Хм… Говорят, ночью он является только затем, чтобы защитить путника от преследующего Царная…
- Ты только что сказал, что не веришь в Царная-призрака.
- Не верю. Но так говорят люди. Сам-то я от многих суеверий избавился, когда в эйдельгарстком королевском университете работал. Я в лектории забирался и прятался за доской. Так-то там только дворяне учатся, но я у графа-попечителя был на хорошем счету, и мне разрешали сидеть за доской и премудрости слушать. Кое-чего поднабрался. А вот долинские – они суеверны до жути.
- Знаю, - вздохнул я, - вот вчера лишь заявился в деревню одну, ханнайцев бить – так весь народ попрятался по домам с криком «Царнай!!!». Я все думал, что бы это значило, а оно вот как…
Дом «мой», как оказалось, принадлежит одному из долинских дворян, но нынешний глава рода со всем семейством перебрался в Эйдельгарт на службу королю, а оставшийся в Дарбуке младший брат – в душе ни охотник, ни рыбак, так что домик остался без малейшего присмотра за ненадобностью. Ну, тем лучше.
Я устроился на отдых, а Моранкая отправил в ближайшую деревню, за нормальной снедью и заодно разузнать, что происходит.
Вернулся он только вечером, принес корзину с едой и в придачу к ним – не самые веселые новости.
- Такие дела, сэр рыцарь, - сказал он, - в соседнюю деревню заявился Царнай Осквернитель собственной персоной, порешил всех ханнайцев, поскольку они не знали, с кем дело имеют, и не удрали в ужасе. В жилища, благословленные Ярином и Гарамом, проникнуть не смог, но долго пытался хитростью заставить старосту открыть дверь, прогнать его удалось только усердной молитвой.
- Вот дерьмо…
- Это еще не дерьмо, сэр рыцарь. Дерьмо – это то, что крестьяне сбегали на могилу Царная, убедились, что она не разрыта изнутри, и увязали ваше странное воскрешение с Царнаем. Они считают, что Царнай, будучи бестелесным призраком, вселился в тело погибшего в бою рыцаря, а потом пошел, взял свои же доспехи и принялся за старое. А позже он напал на двух крестьян, отца и сына, которые возили в город дань. Сын убежал, а старика Царнай схватил и забрал его душу.
- О нет… Старик, бедолага, помер от разрыва сердца, когда я пытался его урезонить… откуда ж я знал… Выходит, если я заявлюсь без доспехов…
- Вряд ли из этого получится что-то хорошее, - покачал головой Моранкай, - они убеждены, что вы, в доспехах или без – Царнай. Тому доказательства – ваше бесстрашие и один и тот же излюбленный удар – колющий в глаз или рот. Так что теперь поздно делать вид, что вы не Царнай.
- Но я не Царнай!!
- Крестьянам вы этого не объясните.
Он поставил передо мною корзинку с едой и пожелал мне приятного аппетита и спокойной ночи.
- А ты сам куда?
- Обратно в деревню. Я там переночую и наутро приду.
- А к чему такие сложности?
Моранкай немного замялся.
- Видите ли, сэр рыцарь, вы взяли доспехи Царная, а он вряд ли был из тех, которые легко расстаются с собственностью…
- Постой, ты же сам сказал, что не веришь в призраков! – расхохотался я.
- Конечно, не верю, - согласился он, - но если вдруг Царнай таки явится за своими доспехами – я предпочту узнать это с чужих слов.
Книга завершена и доступна для прочтения на АТ поскольку является эксклюзивом для АТ.
Я скрестил руки на груди.
- А отчего же именно тебя послали?
- Так я же местный, долинский. Просто двадцать лет назад семья моя перебралась в Эйдельгарт, но мои детство и отрочество тут прошли. Места знаю, язык родной – кочевникам никак не раскрыть, что я из Эйдельгарта.
- Знаешь, я думаю, генерала Бато нет в живых. Посуди сам, будь он в живых – разве не вернулся бы самостоятельно, чтобы возглавить армию и разбить Мадунгу в полномасштабной войне?
- Каким образом вернуться? Оба перевала охраняются, это настоящие форпосты. Я сюда по тайному пути прошел, сквозь гору. Ханнайцы о нем, конечно же, не ведают. Найду генерала и проведу обратно.
Хм. Я прикинул, что если у меня будет целый отряд, пусть даже всего десять человек – можно будет устроить гораздо более масштабную войну. Моя тактика плейеркиллера оказалась эффективна, и я уверен, что смогу научить генерала кое-каким трюкам, в средневековье неизвестным. Которым он, если и правда великий стратег, найдет еще больше применений, чем я знаю.
Ко всему прочему, мне ведь теперь нужен посредник, раз крестьяне принимают меня за неупокоенного мертвеца.
- Ладно, коли так, давай найдем генерала. И я даже знаю, как мы это сделаем.
- И как же? – оживился он.
- Убьем еще несколько отрядов. Генерал рано или поздно услышит о нас и сам начнет искать. А вот мы его вряд ли найдем.
- Полагаете, это так просто – убивать ханнайцев?
- Это уже четвертая группа. Тебя вообще как зовут?
- Моранкай, - представился собеседник.
- Вот и славно. Сам я пока без имени побуду, пока генерала не найдем, уж он-то должен знать, как меня зовут.
И я со своим новым спутником двинулся в обратный путь. База у меня уже есть, нужен еще кто-то, кто займется разведкой и поставками. Заодно помощник, отвлекающий врагов, а при необходимости метающий ножи, мне тоже очень пригодится.
По пути я расспросил его о Царнае Оскернителе.
- Это был бродячий рыцарь-чужестранец, продавший душу Скверне, - сообщил мне Моранкай, - лет двести назад заявился в Долину и творил всякие нехорошие дела. Воин был очень искусный и свирепый, и несколько дворян, которые пытались его одолеть, пали от его руки. О нем ходит множество легенд, им детей пугают… Даже колдун, что тут жил и недавно только помер, и тот не стал с ним связываться, хотя его боялись все, и даже ханнайцы триста лет сюда нос казать не осмеливались – но сам он Царная побоялся. Дошло до того, что Ярин, видя произвол и беззаконие, а также полную неспособность народа дать отпор слуге Скверны, послал своего брата, Гарама, и тот, приняв форму страшного саблезуба, явился на бой. Однако Царнай оказался богоравным бойцом и сумел победить, тяжело ранив Гарама и обратив в бегство. Впрочем, сам он после боя тоже скончался от ран и был похоронен на том самом месте, где погиб. Но и Гарам, оскверненный ранами, нанесенными Царнаем, оправиться от них уже не смог и остался навечно в форме саблезуба. Царнай связал его своим проклятием и по ночам они продолжают свой бой. Правда, это уже легенда, поскольку я, как человек слегка образованный, не особо верю в призраков. Да и в восставших мертвецов – тоже.
Я хмыкнул.
- Значит, в поединок бога и злодея и победу смертного над богом веришь, а в призрака Царная – нет?
- Призраки – такая штука, все рассказывают, а никто не видел. Ежели человек умирает – уходит в рай или куда заслужил, призраком по лесам не бродит. А вот бог и по сей день преспокойно себе по Долине гуляет. Его видели слишком многие, мой отец в том числе.
- Может, то не бог? А просто саблезуб?
Моранкай покачал головой:
- Сэр рыцарь, вы встречали настоящего саблезуба? Огромная лютая тварь, вечно голодная и нападающая на людей без раздумий. А Гарам – он саблезубый только с виду, однако же за последние двести лет никто никогда им съеден не был. Тут самые опасные хищники – волки, да изредка медведи появляются, причем медведи, обычно мирные, приходят через самый низкий перевал или вдоль моря вплавь, и потом уходят. Ежели волки кого загрызут – такое раз в много лет бывает – то и следы всегда остаются, и труп находится со следами волчьих зубов. Но чтобы саблезуб человека али скотину загрыз – такого тут просто не помнит никто. Так что на самом деле это Гарам, добрый бог и заступник, которому плоть чужую есть ни к чему.
- Хм… Я его встретил не так давно. Правда, еще не знал, что он бог. Ну или забыл, скорее.
- Вау! В самом деле?!
- Ага. Ночью шел себе по дороге – так он мимо пробегал себе.
- Хм… Говорят, ночью он является только затем, чтобы защитить путника от преследующего Царная…
- Ты только что сказал, что не веришь в Царная-призрака.
- Не верю. Но так говорят люди. Сам-то я от многих суеверий избавился, когда в эйдельгарстком королевском университете работал. Я в лектории забирался и прятался за доской. Так-то там только дворяне учатся, но я у графа-попечителя был на хорошем счету, и мне разрешали сидеть за доской и премудрости слушать. Кое-чего поднабрался. А вот долинские – они суеверны до жути.
- Знаю, - вздохнул я, - вот вчера лишь заявился в деревню одну, ханнайцев бить – так весь народ попрятался по домам с криком «Царнай!!!». Я все думал, что бы это значило, а оно вот как…
Дом «мой», как оказалось, принадлежит одному из долинских дворян, но нынешний глава рода со всем семейством перебрался в Эйдельгарт на службу королю, а оставшийся в Дарбуке младший брат – в душе ни охотник, ни рыбак, так что домик остался без малейшего присмотра за ненадобностью. Ну, тем лучше.
Я устроился на отдых, а Моранкая отправил в ближайшую деревню, за нормальной снедью и заодно разузнать, что происходит.
Вернулся он только вечером, принес корзину с едой и в придачу к ним – не самые веселые новости.
- Такие дела, сэр рыцарь, - сказал он, - в соседнюю деревню заявился Царнай Осквернитель собственной персоной, порешил всех ханнайцев, поскольку они не знали, с кем дело имеют, и не удрали в ужасе. В жилища, благословленные Ярином и Гарамом, проникнуть не смог, но долго пытался хитростью заставить старосту открыть дверь, прогнать его удалось только усердной молитвой.
- Вот дерьмо…
- Это еще не дерьмо, сэр рыцарь. Дерьмо – это то, что крестьяне сбегали на могилу Царная, убедились, что она не разрыта изнутри, и увязали ваше странное воскрешение с Царнаем. Они считают, что Царнай, будучи бестелесным призраком, вселился в тело погибшего в бою рыцаря, а потом пошел, взял свои же доспехи и принялся за старое. А позже он напал на двух крестьян, отца и сына, которые возили в город дань. Сын убежал, а старика Царнай схватил и забрал его душу.
- О нет… Старик, бедолага, помер от разрыва сердца, когда я пытался его урезонить… откуда ж я знал… Выходит, если я заявлюсь без доспехов…
- Вряд ли из этого получится что-то хорошее, - покачал головой Моранкай, - они убеждены, что вы, в доспехах или без – Царнай. Тому доказательства – ваше бесстрашие и один и тот же излюбленный удар – колющий в глаз или рот. Так что теперь поздно делать вид, что вы не Царнай.
- Но я не Царнай!!
- Крестьянам вы этого не объясните.
Он поставил передо мною корзинку с едой и пожелал мне приятного аппетита и спокойной ночи.
- А ты сам куда?
- Обратно в деревню. Я там переночую и наутро приду.
- А к чему такие сложности?
Моранкай немного замялся.
- Видите ли, сэр рыцарь, вы взяли доспехи Царная, а он вряд ли был из тех, которые легко расстаются с собственностью…
- Постой, ты же сам сказал, что не веришь в призраков! – расхохотался я.
- Конечно, не верю, - согласился он, - но если вдруг Царнай таки явится за своими доспехами – я предпочту узнать это с чужих слов.
Книга завершена и доступна для прочтения на АТ поскольку является эксклюзивом для АТ.
