– Эли, прости, но я должен спросить, тебя не смущает, что я…
– …Эльф? Нет. У каждого свои недостатки. И ты еще не знаешь мои!
Затем, неожиданно, буквально через небольшую паузу:
– А теперь папа, тебе стоит кое с кем познакомиться заново.
– Ты о чем?
– Увидишь!
И Регна внезапно почувствовала, как щеки начинают пылать, глаза ищут несуществующий пол, а колени резко ослабли. Нет, она, конечно, планировала сказать и скоро, но… «А вдруг он… и, вообще, рассказала на свою голову… ой, уже рядом… что делать?»
Однако минеральную воду пить было поздно…
Тот, кто по-прежнему называет себя Эли
Я с удовольствием смотрел на неожиданно сильно смущенную девочку и изумленного признанием Даниэля, который под шум раздающихся радостных детских голосов, пытался что-то у нее выяснить. Ощущал разлитые вокруг невероятно положительные эмоции. Как же хорошо! У каждой сказки должен быть счастливый конец. И этот явно не самый плохой. Да, ныло внутри, когда вспоминал про Кайнэ, но я так и не смог, как не старался, ощутить ее в Тумане. Значит, девушка еще жива и остается только надеяться на лучшее. Увы, «отсюда» повлиять на происходящее «там» я уже не мог. Нельзя умерев, вернуться. Теперь только вперед!
– «Любишь порассуждать братик».
– «Что поделать. Рад, что ты, очнулась. Лучше скажи, как себя чувствуешь?»
– «Да вроде нормально. Наваждение полностью прошло и боли больше нет».
– «Хорошо. А то я испугался, что потеряю тебя. До сих пор хочется этого кукольника еще пару раз размазать по потолку».
– «Кровожадный ты. И глупый. Куда от меня денешься! Не дождешься! Я буду с тобой вечно! Ха-ха-ха!»
– «Сати, такой глупый смех тебе не идет».
– «Бра-а-атик. Вечно все испортишь. Уж и пошутить нельзя было. Ты смотри, сколько радости вокруг разлито, хоть ложной черпай!»
– «М-да, судя по всему, ты уже нахлебалась. Ничего, я сейчас приведу в чувство».
– «Ты о чем?»
– «Сестренка, а не хочешь тоже папе показаться?»
– «Ой!»
– «Что ой? Мы же вроде как умерли. Общего тела больше нет. Так не пора ли разделиться? В конце концов, в первую очередь Даниэль любил тебя!»
– «Братик, а как же ты?»
– «А что я? Папой он мне быть не перестанет. Именно мне, а не тому, кто жил в том теле раньше. И я сомневаюсь, что его чувства изменятся. Наоборот, два ведь лучше чем один? Да и все равно делить придется, нас тут четыре десятка».
Я ощутил, как посерьезнев, Сати неожиданно задумалась. Нет, прочитать можно было, но лезть в ее мысли я давно себя отучил. Как минимум - это некрасиво. И главное, единственное, что осталось своего. И вот…
– «Знаешь, братик. Очень странные ощущения. Я действительно люблю Даниэля как папу. Но. У меня есть… была… мама. И я очень хотела бы ее увидеть еще раз. И настоящий отец еще жив. И даже брат родной есть. Живой. Я не знала, честно. Только сейчас, непонятно как, это осознала. Или вспомнила. Хоть почему-то и не все. Как зовут, кто они… по-прежнему пусто. Прости».
– «Ясно. И да, ничего страшного, хоть куча братьев. Любимой сестренкой ты все равно быть не перестанешь».
– …
– «А вот реветь совсем необязательно…»
– «У-уже в-все. Б-братик, я тебя тоже люблю!»
…
– «То есть показаться Даниэлю все же не хочешь? Да и про твою семью он может рассказать. Только давай честно».
– «Я… боюсь».
– «Ну вот, еще одна. Как другим советовать, проблемы нет. А что-нибудь для себя предпринять, уже не может. Все давай, пошли!»
– «Бра-а-атик…»
…
– Привет, Эли!
Погруженный в разговор с сестренкой, я не заметил, как рядом появилась сияющая радостной улыбкой Чиса. За ней, похоже притащенные как на буксире, стояли Акена и Кен.
– Я так рада, что ты с нами!
Да, сама непосредственность. Даже обидеться невозможно. Поэтому улыбнувшись, ответил:
– Я тоже Чиса.
Потом, посмотрел на брата с сестрой и, вспомнив, что так и не поблагодарил, сделал глубокий поклон:
– И вас рада видеть. Простите, что не смогла сразу, но большое спасибо за матрицы. Очень помогли!
Сильно покраснев и смутившись, они пробормотали скороговоркой что-то вроде: «Нестоитблагодарностимысчастливычтопомогли!» После чего, уже, в свою очередь, утащили Чису, успевшую только помахать рукой и крикнуть: «Еще поговорим», – обратно в толпу ребят. Какая милота!
…
Так, ну вроде Регна с Даниэлем обниматься закончили. И остальные дети немного разошлись в стороны. Уже распределились по небольшим группам, что-то обсуждают. Но на папу постоянно оглядываются, как будто бояться, что он вдруг исчезнет. Под причитания сестренки: «Братик, ну может не надо, ну давай попозже…», вновь подошел. Еще раз с восхищением осмотрел его новый облик. И что интересно. Не остроконечные уши, пробивающиеся сквозь по-прежнему серебристые волосы с проявившимся зеленым оттенком. Не изменившаяся в целом фигура, ставшая как-то гибче и стройнее. Не даже другие черты лица. Что по отдельности, что вместе, они нисколько не мешали узнаванию и пониманию, кто стоит передо мной. А то, чем были заполнены вытянувшиеся ярко-голубые глаза, могло устроить, если превратить в воду, хоть и не всемирный потоп, то хорошее такое наводнение точно. Что же, пора еще влить туда пару ведер.
Я посмотрел на отца, потом на девочку, отошедшую чуть в сторону, похоже, догадывающуюся, что сейчас произойдет что-то необычное, и уже собрался сказать, как вдруг…
Сначала даже не понял. Но, окружающий нас туман начал меняться и темнеть. Вновь возникшие отдельные пряди стали касаться тела, пытаясь о чем-то предупредить. Появилось что-то тревожное и непонятное. И оно становилось все сильнее. Возникло осознание стремительно уходящего времени, и на самой грани ощущений чей-то невероятно усталый голос едва слышно произнес:
– «Поторопитесь, я уже почти не могу… сдерживать…»
Как странно. Хотя, похоже, кроме меня, никто из присутствующих здесь, ничего не почувствовал и не заметил. Однако явно стоит прислушаться. Поэтому произнес совсем не то, что планировал.
– Регна, а что вы собирались делать дальше? Ведь не будете же сидеть тут до бесконечности. Скоро всем придется «вернуться», и что тогда?
Улыбнувшись, девочка довольным голосом ответила:
– Неужели ты думаешь, что мы не готовились к этому моменту?
Потом стала более серьезной и, посмотрев на Даниэля, продолжила:
– Папа для нас самый лучший, но много в прошедшей жизни сделал… «неправильного». Поэтому просто так в свои Врата не попадет. Не примут. А Круговорот сразу отправит в Нижние миры, где ему предстоит пройти через несколько очень неприятных перерождений.
Внимательно слушающий ее и слегка пришедший в себя от навалившихся чувств, Даниэль, поморщился, кивнул и сказал:
– Я очень благодарен своим детям, что смог ощутить столько счастья разом. Теперь мне не так тяжело будет «туда» уходить.
– А кто сказал, что ты куда-то пойдешь? – со странной интонацией произнесла Регна.
И, под удивленно приподнявшиеся брови эльфа, неожиданно крикнула:
– А ну всем тихо! Давайте начинать! Пора!
Гул голосов стих. Дети переглянулись, и стали быстро выстраиваться в ряд перед недоумевающим Даниэлем. Девочка, подтолкнув меня в плечо, негромко сказала:
– Эли, ты тоже вставай, чем больше, тем лучше. Хотя вероятность уже полная, но мало ли чего.
Хм, как говорится «все страньше и страньше». Ладно, времени немного есть, да и результат предстоящего действия, похоже, важнее, чем пока непонятная опасность.
…
Регна вышла вперед, встав перед замершими неподвижно ребятами, и громко произнесла:
– Используя данное Круговоротом право, призываю к ответственности находящуюся тут душу, в последней жизни именуемую Дарданинэль Люцифиар или Даниэль Люцифиано, и объявляю Суд Душ.
Затем, выдержав торжественную паузу, и обращаясь к удивленному происходящим эльфу, продолжила:
– Готова ли эта душа принять ответственность за совершенные по отношению к нам действия?
Судя по всему, непонимающий, что происходит, Даниэль, тем не менее став окончательно серьезным, кивнул и сказал:
– Да, готов.
– Готова ли душа выслушать свой Приговор?
После последних слов, девочка, как и все дети, не особо пытаясь скрыть проступающие волнение, с видимым напряжением уставилась на стоявшего перед ними. В ответ была легкая улыбка и прозвучавший без всякой задержки спокойный голос:
– Да!
– Приговор! Именуемый в прошлой жизни Даниэлем Люцифиано не уйдет на следующее перерождение до тех пор, пока до конца не выполнит взятые на себя обязательства по отношению к присутствующим здесь душам и не осуществит все их желания. Согласен ли подсудимый с Приговором?
Еще одна растерянная улыбка и…
– Да, согласен.
– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Приводится в исполнение немедленно!
Туман вздрогнул, размывая окружающее легкой пеленой. Издалека донесся странный звук, похожий на раскат грома. Однако спустя мгновение все прекратилось. Ровные ряды неподвижно стоящих фигур неожиданно распались, вновь закрутив вокруг ничего не понимающего и растерянного эльфа вихрь из детских тел. Сквозь возникший многоголосый звонкий хор пробивалось:
– Чур, он меня первого на качелях будет катать.
– Обойдешься, я раньше химерой стала, я буду первой.
– Так нечестно.
– Сначала пусть корабль мне сделает!
– Какой корабль? Пусть сказку расскажет! Ее же всем можно слушать!
– Какая сказка? Совсем в младенчество вернулся? Мне с математикой надо помочь. У меня «там» скоро экзамен, а я не понимаю…
…
Очевидно, я опять слишком широко открыл глаза, так как искренне радующаяся Регна, посмотрев на меня, рассмеялась и, подскочив, спросила:
– Удивлена?
– Скорее, до сих пор не могу понять, что происходит.
– Все очень просто. Да душа несет ответственность за свои поступки в предыдущей жизни. Но Круговороту важен сам факт Наказания, а не чувства, которые испытываются при этом. Провести в Серых Пределах озвученную бесконечность времени, выполняя желания душ, жизнь которых ты исковеркал, а ведь Круговорот воспринимает произошедшее с нами именно так, вполне достойная замена перерождениям в Нижних мирах. И как ты только что видела, она была принята.
– Но не будете вы постоянно находиться здесь? Как же текущие жизни?
– Нет, конечно. Все предусмотрено. Карман уже давно создан и только ждет, когда папа там появится. Сейчас его откроем. Сама увидишь, тебе понравится. А мы будем приходить. В своих снах. Постоянно.
– И что, он теперь действительно обязан вечность выполнять ваши желания?
– Еще раз, нет. Просто побудет там, пока линия судьбы не очистится и папа не сможет спокойно уйти в свои Врата.
Тут Регна немного смутилась, на мгновение опустила глаза, потом подняла их вновь:
– Ну… я надеюсь, что он все же выполнит, хотя бы по разу, то, что должен был сделать… как отец. Ты сама наверно уже слышала, что от него хотят.
Затем тряхнула головой, широко улыбнулась и, схватив за руку, сказала:
– Ну что, хватит стоять в стороне, пошли. Неужели у тебя нет желаний? Тем более, пока не отправилась на новое перерождение, сможешь потянуть время и остаться с ним подольше. Я даже завидую!
…
Неужели все? Какие-то странные ощущения. Опять плакать хочется. Хотя, то время, что я себя осознавал, явно нельзя назвать плохим. Да оно оказалось ужасно коротким. Но этого хватило, чтобы найти семью, и какую! А желания у меня есть и много. И папа теперь обязан их исполнить! Хе-хе!
Присоединившись к остальным детям, мы все вместе сделали несколько шагов вперед. Туман стал неожиданно редеть, проступая вдали очертаниями… замка? Очень знакомыми очертаниями! Я с удивлением посмотрел на Регну, на что она, откровенно посмеиваясь и явно гордясь тем, что сейчас произойдет, стала рассказывать:
– Да, это именно то, о чем ты подумала! Мы сделали его максимально похожим на настоящий. Только добавили площадки для игр. Много площадок. А библиотека… знаешь, сколько сказок и интересных историй в разных мирах насочиняли? Есть и еще кое-что, но видеть это будут только те, чьи миры соответствуют подходящим требованиям. Увы, правила, пусть и частично все равно там действуют. Да, лес тоже будет и все остальное. Луга, поля, даже речка! Кто-то вот, например, до сих пор плавать не умеет! Ничего, теперь папа научит. Обязан!
При этом идущий рядом парень, на которого она скосила глаза, вздрогнул, однако, сделал вид, что ничего не слышал. А Регна, наклонившись к моему уху, шепотом продолжила:
– Еще я кусочек моря с пляжем сделала. Представляешь, солнце, купальники и краснеющие, украдкой смотрящие на тебя мальчики. И папа, который их гоняет!
М-да. Странное у нее желание. Но тут я явно пас. И почувствовав, как внутри ехидно хихикнула сестренка (ничего отыграюсь позже), постарался побыстрее перевести тему:
– А кто за всем этим следить будет?
– Никто. Это же ненастоящее. Только видимость. Но даже при желании разницы не заметишь. И вода будет прохладной и еда вкусной! А папу я научу, как всем управлять. Не сложнее нашей «связи».
– Трудно было сделать?
– Да нет, немного воображения, чуть-чуть желания. Вложились все. Так и справились. С энергией было тяжелее, но с каждого мира, где мы перерождались по капельке и на все хватило!
Постепенно окружающее проявилось настолько, что стало видно голубое небо. Похоже, окончательно мы выйдем прямо перед замком. Интересно, а пирожки там будут такие же вкусные как у Марты? В груди легонько кольнуло. Впрочем, искренне пожелав кухарке хорошего перерождения, я опять успокоился. Так, осталось совсем чуть-чуть и…
Неожиданно окружающая нас и уже такая четкая картинка подернулась рябью и стала исчезать, опять превращаясь в Туман. Едва слышно прозвучало:
– «Прости, я все…»
Вокруг раздались растерянные и недоуменные детские голоса. Я повернулся к Регне, которая, побледнев, сосредоточенно пыталась что-то сделать, похоже, возвратить все обратно, но у нее не получалось. Неожиданно сзади раздался тонкий пришептывающий голосок:
– Госпожа, я предупреждал, что надо торопиться. Они чуть не ушли.
Резко развернувшись, я увидел, как в Тумане стала проступать какая-то темная фигура. Несколько мгновений и перед нами возникло странное высокое существо, укутанное в непонятное темное одеяние с шевелящимися, как будто на ветру, рваными обрывками. На голове глубокий капюшон, из-под которого раздался скрипучий, но четко определяемый как женский, голос:
– Я его все жду у Грани, а он оказывается здесь, развлекается. Может, хватит от меня бегать и не пора ли домой, муж мой? Или ты уже забыл, что обещал провести со мною вечность?!
Я, да и все остальные дети в изумлении уставились на папу. Тот побледнел, чуть опустил голову, но затем выпрямился и, не отводя взгляда от существа, с какой-то странной горечью и застарелой болью произнес:
– Тебе, я ничего не обещал, Мортрис!
Серый Туман. Группа детей с тем, кого они назвали папой и стоящая напротив темная фигура
Ну вот, опять! Почему в самый последний момент обязательно должно было что-то произойти?
Я искоса посмотрел на побледневшую Регну и тихо спросил:
– Ты знаешь, кто она? И что происходит?
Девочка кивнула, и также негромко ответила:
– Знаю, богиня «того» мира. А вот почему назвала папу мужем, нет. Никогда не «смотрела» его жизнь так далеко.
– Как она смогла нам помешать? Это ведь Серые Пределы, место явно вне влияния богов.
– К сожалению, все, что до Грани, в ее власти, ведь она богиня Смерти!
– …Эльф? Нет. У каждого свои недостатки. И ты еще не знаешь мои!
Затем, неожиданно, буквально через небольшую паузу:
– А теперь папа, тебе стоит кое с кем познакомиться заново.
– Ты о чем?
– Увидишь!
И Регна внезапно почувствовала, как щеки начинают пылать, глаза ищут несуществующий пол, а колени резко ослабли. Нет, она, конечно, планировала сказать и скоро, но… «А вдруг он… и, вообще, рассказала на свою голову… ой, уже рядом… что делать?»
Однако минеральную воду пить было поздно…
Тот, кто по-прежнему называет себя Эли
Я с удовольствием смотрел на неожиданно сильно смущенную девочку и изумленного признанием Даниэля, который под шум раздающихся радостных детских голосов, пытался что-то у нее выяснить. Ощущал разлитые вокруг невероятно положительные эмоции. Как же хорошо! У каждой сказки должен быть счастливый конец. И этот явно не самый плохой. Да, ныло внутри, когда вспоминал про Кайнэ, но я так и не смог, как не старался, ощутить ее в Тумане. Значит, девушка еще жива и остается только надеяться на лучшее. Увы, «отсюда» повлиять на происходящее «там» я уже не мог. Нельзя умерев, вернуться. Теперь только вперед!
– «Любишь порассуждать братик».
– «Что поделать. Рад, что ты, очнулась. Лучше скажи, как себя чувствуешь?»
– «Да вроде нормально. Наваждение полностью прошло и боли больше нет».
– «Хорошо. А то я испугался, что потеряю тебя. До сих пор хочется этого кукольника еще пару раз размазать по потолку».
– «Кровожадный ты. И глупый. Куда от меня денешься! Не дождешься! Я буду с тобой вечно! Ха-ха-ха!»
– «Сати, такой глупый смех тебе не идет».
– «Бра-а-атик. Вечно все испортишь. Уж и пошутить нельзя было. Ты смотри, сколько радости вокруг разлито, хоть ложной черпай!»
– «М-да, судя по всему, ты уже нахлебалась. Ничего, я сейчас приведу в чувство».
– «Ты о чем?»
– «Сестренка, а не хочешь тоже папе показаться?»
– «Ой!»
– «Что ой? Мы же вроде как умерли. Общего тела больше нет. Так не пора ли разделиться? В конце концов, в первую очередь Даниэль любил тебя!»
– «Братик, а как же ты?»
– «А что я? Папой он мне быть не перестанет. Именно мне, а не тому, кто жил в том теле раньше. И я сомневаюсь, что его чувства изменятся. Наоборот, два ведь лучше чем один? Да и все равно делить придется, нас тут четыре десятка».
Я ощутил, как посерьезнев, Сати неожиданно задумалась. Нет, прочитать можно было, но лезть в ее мысли я давно себя отучил. Как минимум - это некрасиво. И главное, единственное, что осталось своего. И вот…
– «Знаешь, братик. Очень странные ощущения. Я действительно люблю Даниэля как папу. Но. У меня есть… была… мама. И я очень хотела бы ее увидеть еще раз. И настоящий отец еще жив. И даже брат родной есть. Живой. Я не знала, честно. Только сейчас, непонятно как, это осознала. Или вспомнила. Хоть почему-то и не все. Как зовут, кто они… по-прежнему пусто. Прости».
– «Ясно. И да, ничего страшного, хоть куча братьев. Любимой сестренкой ты все равно быть не перестанешь».
– …
– «А вот реветь совсем необязательно…»
– «У-уже в-все. Б-братик, я тебя тоже люблю!»
…
– «То есть показаться Даниэлю все же не хочешь? Да и про твою семью он может рассказать. Только давай честно».
– «Я… боюсь».
– «Ну вот, еще одна. Как другим советовать, проблемы нет. А что-нибудь для себя предпринять, уже не может. Все давай, пошли!»
– «Бра-а-атик…»
…
– Привет, Эли!
Погруженный в разговор с сестренкой, я не заметил, как рядом появилась сияющая радостной улыбкой Чиса. За ней, похоже притащенные как на буксире, стояли Акена и Кен.
– Я так рада, что ты с нами!
Да, сама непосредственность. Даже обидеться невозможно. Поэтому улыбнувшись, ответил:
– Я тоже Чиса.
Потом, посмотрел на брата с сестрой и, вспомнив, что так и не поблагодарил, сделал глубокий поклон:
– И вас рада видеть. Простите, что не смогла сразу, но большое спасибо за матрицы. Очень помогли!
Сильно покраснев и смутившись, они пробормотали скороговоркой что-то вроде: «Нестоитблагодарностимысчастливычтопомогли!» После чего, уже, в свою очередь, утащили Чису, успевшую только помахать рукой и крикнуть: «Еще поговорим», – обратно в толпу ребят. Какая милота!
…
Так, ну вроде Регна с Даниэлем обниматься закончили. И остальные дети немного разошлись в стороны. Уже распределились по небольшим группам, что-то обсуждают. Но на папу постоянно оглядываются, как будто бояться, что он вдруг исчезнет. Под причитания сестренки: «Братик, ну может не надо, ну давай попозже…», вновь подошел. Еще раз с восхищением осмотрел его новый облик. И что интересно. Не остроконечные уши, пробивающиеся сквозь по-прежнему серебристые волосы с проявившимся зеленым оттенком. Не изменившаяся в целом фигура, ставшая как-то гибче и стройнее. Не даже другие черты лица. Что по отдельности, что вместе, они нисколько не мешали узнаванию и пониманию, кто стоит передо мной. А то, чем были заполнены вытянувшиеся ярко-голубые глаза, могло устроить, если превратить в воду, хоть и не всемирный потоп, то хорошее такое наводнение точно. Что же, пора еще влить туда пару ведер.
Я посмотрел на отца, потом на девочку, отошедшую чуть в сторону, похоже, догадывающуюся, что сейчас произойдет что-то необычное, и уже собрался сказать, как вдруг…
Сначала даже не понял. Но, окружающий нас туман начал меняться и темнеть. Вновь возникшие отдельные пряди стали касаться тела, пытаясь о чем-то предупредить. Появилось что-то тревожное и непонятное. И оно становилось все сильнее. Возникло осознание стремительно уходящего времени, и на самой грани ощущений чей-то невероятно усталый голос едва слышно произнес:
– «Поторопитесь, я уже почти не могу… сдерживать…»
Как странно. Хотя, похоже, кроме меня, никто из присутствующих здесь, ничего не почувствовал и не заметил. Однако явно стоит прислушаться. Поэтому произнес совсем не то, что планировал.
– Регна, а что вы собирались делать дальше? Ведь не будете же сидеть тут до бесконечности. Скоро всем придется «вернуться», и что тогда?
Улыбнувшись, девочка довольным голосом ответила:
– Неужели ты думаешь, что мы не готовились к этому моменту?
Потом стала более серьезной и, посмотрев на Даниэля, продолжила:
– Папа для нас самый лучший, но много в прошедшей жизни сделал… «неправильного». Поэтому просто так в свои Врата не попадет. Не примут. А Круговорот сразу отправит в Нижние миры, где ему предстоит пройти через несколько очень неприятных перерождений.
Внимательно слушающий ее и слегка пришедший в себя от навалившихся чувств, Даниэль, поморщился, кивнул и сказал:
– Я очень благодарен своим детям, что смог ощутить столько счастья разом. Теперь мне не так тяжело будет «туда» уходить.
– А кто сказал, что ты куда-то пойдешь? – со странной интонацией произнесла Регна.
И, под удивленно приподнявшиеся брови эльфа, неожиданно крикнула:
– А ну всем тихо! Давайте начинать! Пора!
Гул голосов стих. Дети переглянулись, и стали быстро выстраиваться в ряд перед недоумевающим Даниэлем. Девочка, подтолкнув меня в плечо, негромко сказала:
– Эли, ты тоже вставай, чем больше, тем лучше. Хотя вероятность уже полная, но мало ли чего.
Хм, как говорится «все страньше и страньше». Ладно, времени немного есть, да и результат предстоящего действия, похоже, важнее, чем пока непонятная опасность.
…
Регна вышла вперед, встав перед замершими неподвижно ребятами, и громко произнесла:
– Используя данное Круговоротом право, призываю к ответственности находящуюся тут душу, в последней жизни именуемую Дарданинэль Люцифиар или Даниэль Люцифиано, и объявляю Суд Душ.
Затем, выдержав торжественную паузу, и обращаясь к удивленному происходящим эльфу, продолжила:
– Готова ли эта душа принять ответственность за совершенные по отношению к нам действия?
Судя по всему, непонимающий, что происходит, Даниэль, тем не менее став окончательно серьезным, кивнул и сказал:
– Да, готов.
– Готова ли душа выслушать свой Приговор?
После последних слов, девочка, как и все дети, не особо пытаясь скрыть проступающие волнение, с видимым напряжением уставилась на стоявшего перед ними. В ответ была легкая улыбка и прозвучавший без всякой задержки спокойный голос:
– Да!
– Приговор! Именуемый в прошлой жизни Даниэлем Люцифиано не уйдет на следующее перерождение до тех пор, пока до конца не выполнит взятые на себя обязательства по отношению к присутствующим здесь душам и не осуществит все их желания. Согласен ли подсудимый с Приговором?
Еще одна растерянная улыбка и…
– Да, согласен.
– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Приводится в исполнение немедленно!
Туман вздрогнул, размывая окружающее легкой пеленой. Издалека донесся странный звук, похожий на раскат грома. Однако спустя мгновение все прекратилось. Ровные ряды неподвижно стоящих фигур неожиданно распались, вновь закрутив вокруг ничего не понимающего и растерянного эльфа вихрь из детских тел. Сквозь возникший многоголосый звонкий хор пробивалось:
– Чур, он меня первого на качелях будет катать.
– Обойдешься, я раньше химерой стала, я буду первой.
– Так нечестно.
– Сначала пусть корабль мне сделает!
– Какой корабль? Пусть сказку расскажет! Ее же всем можно слушать!
– Какая сказка? Совсем в младенчество вернулся? Мне с математикой надо помочь. У меня «там» скоро экзамен, а я не понимаю…
…
Очевидно, я опять слишком широко открыл глаза, так как искренне радующаяся Регна, посмотрев на меня, рассмеялась и, подскочив, спросила:
– Удивлена?
– Скорее, до сих пор не могу понять, что происходит.
– Все очень просто. Да душа несет ответственность за свои поступки в предыдущей жизни. Но Круговороту важен сам факт Наказания, а не чувства, которые испытываются при этом. Провести в Серых Пределах озвученную бесконечность времени, выполняя желания душ, жизнь которых ты исковеркал, а ведь Круговорот воспринимает произошедшее с нами именно так, вполне достойная замена перерождениям в Нижних мирах. И как ты только что видела, она была принята.
– Но не будете вы постоянно находиться здесь? Как же текущие жизни?
– Нет, конечно. Все предусмотрено. Карман уже давно создан и только ждет, когда папа там появится. Сейчас его откроем. Сама увидишь, тебе понравится. А мы будем приходить. В своих снах. Постоянно.
– И что, он теперь действительно обязан вечность выполнять ваши желания?
– Еще раз, нет. Просто побудет там, пока линия судьбы не очистится и папа не сможет спокойно уйти в свои Врата.
Тут Регна немного смутилась, на мгновение опустила глаза, потом подняла их вновь:
– Ну… я надеюсь, что он все же выполнит, хотя бы по разу, то, что должен был сделать… как отец. Ты сама наверно уже слышала, что от него хотят.
Затем тряхнула головой, широко улыбнулась и, схватив за руку, сказала:
– Ну что, хватит стоять в стороне, пошли. Неужели у тебя нет желаний? Тем более, пока не отправилась на новое перерождение, сможешь потянуть время и остаться с ним подольше. Я даже завидую!
…
Неужели все? Какие-то странные ощущения. Опять плакать хочется. Хотя, то время, что я себя осознавал, явно нельзя назвать плохим. Да оно оказалось ужасно коротким. Но этого хватило, чтобы найти семью, и какую! А желания у меня есть и много. И папа теперь обязан их исполнить! Хе-хе!
Присоединившись к остальным детям, мы все вместе сделали несколько шагов вперед. Туман стал неожиданно редеть, проступая вдали очертаниями… замка? Очень знакомыми очертаниями! Я с удивлением посмотрел на Регну, на что она, откровенно посмеиваясь и явно гордясь тем, что сейчас произойдет, стала рассказывать:
– Да, это именно то, о чем ты подумала! Мы сделали его максимально похожим на настоящий. Только добавили площадки для игр. Много площадок. А библиотека… знаешь, сколько сказок и интересных историй в разных мирах насочиняли? Есть и еще кое-что, но видеть это будут только те, чьи миры соответствуют подходящим требованиям. Увы, правила, пусть и частично все равно там действуют. Да, лес тоже будет и все остальное. Луга, поля, даже речка! Кто-то вот, например, до сих пор плавать не умеет! Ничего, теперь папа научит. Обязан!
При этом идущий рядом парень, на которого она скосила глаза, вздрогнул, однако, сделал вид, что ничего не слышал. А Регна, наклонившись к моему уху, шепотом продолжила:
– Еще я кусочек моря с пляжем сделала. Представляешь, солнце, купальники и краснеющие, украдкой смотрящие на тебя мальчики. И папа, который их гоняет!
М-да. Странное у нее желание. Но тут я явно пас. И почувствовав, как внутри ехидно хихикнула сестренка (ничего отыграюсь позже), постарался побыстрее перевести тему:
– А кто за всем этим следить будет?
– Никто. Это же ненастоящее. Только видимость. Но даже при желании разницы не заметишь. И вода будет прохладной и еда вкусной! А папу я научу, как всем управлять. Не сложнее нашей «связи».
– Трудно было сделать?
– Да нет, немного воображения, чуть-чуть желания. Вложились все. Так и справились. С энергией было тяжелее, но с каждого мира, где мы перерождались по капельке и на все хватило!
Постепенно окружающее проявилось настолько, что стало видно голубое небо. Похоже, окончательно мы выйдем прямо перед замком. Интересно, а пирожки там будут такие же вкусные как у Марты? В груди легонько кольнуло. Впрочем, искренне пожелав кухарке хорошего перерождения, я опять успокоился. Так, осталось совсем чуть-чуть и…
Неожиданно окружающая нас и уже такая четкая картинка подернулась рябью и стала исчезать, опять превращаясь в Туман. Едва слышно прозвучало:
– «Прости, я все…»
Вокруг раздались растерянные и недоуменные детские голоса. Я повернулся к Регне, которая, побледнев, сосредоточенно пыталась что-то сделать, похоже, возвратить все обратно, но у нее не получалось. Неожиданно сзади раздался тонкий пришептывающий голосок:
– Госпожа, я предупреждал, что надо торопиться. Они чуть не ушли.
Резко развернувшись, я увидел, как в Тумане стала проступать какая-то темная фигура. Несколько мгновений и перед нами возникло странное высокое существо, укутанное в непонятное темное одеяние с шевелящимися, как будто на ветру, рваными обрывками. На голове глубокий капюшон, из-под которого раздался скрипучий, но четко определяемый как женский, голос:
– Я его все жду у Грани, а он оказывается здесь, развлекается. Может, хватит от меня бегать и не пора ли домой, муж мой? Или ты уже забыл, что обещал провести со мною вечность?!
Я, да и все остальные дети в изумлении уставились на папу. Тот побледнел, чуть опустил голову, но затем выпрямился и, не отводя взгляда от существа, с какой-то странной горечью и застарелой болью произнес:
– Тебе, я ничего не обещал, Мортрис!
Серый Туман. Группа детей с тем, кого они назвали папой и стоящая напротив темная фигура
Ну вот, опять! Почему в самый последний момент обязательно должно было что-то произойти?
Я искоса посмотрел на побледневшую Регну и тихо спросил:
– Ты знаешь, кто она? И что происходит?
Девочка кивнула, и также негромко ответила:
– Знаю, богиня «того» мира. А вот почему назвала папу мужем, нет. Никогда не «смотрела» его жизнь так далеко.
– Как она смогла нам помешать? Это ведь Серые Пределы, место явно вне влияния богов.
– К сожалению, все, что до Грани, в ее власти, ведь она богиня Смерти!
