Даниэль Люцифиано и друид Фалион
Даниэль с друидом вышел из комнаты, где лежала усыпленная после обследования Варя и в мрачном раздумье сел в кресло небольшой уютной гостиной, обставленной вычурно украшенной мебелью. Фалион расположился напротив и с сильным волнением уставился на Люцифиано. Сам он, чуть ранее, расписался в своем полном бессилии и теперь нервно сжимал и разжимал могучие ладони, с надеждой ожидая еще одного чуда от того, кто их спас.
Люцифиано обвел взглядом все вокруг, пытаясь собраться с мыслями и немного успокоиться. Вот зачем надо было использовать столь специфическое устройство, да и к тому же не зная как это делать правильно? Ведь оно просто не давало использовать магию с помощью жестов, фиксируя пальцы, но, не калеча их! И ни в коем случае нельзя было его устанавливать с существующими повреждениями рук. Все-таки, похоже, этот мастер пыточных дел, нацепивший «ведьмовы пяльцы» на девушку, не то что не умел ими пользоваться, а сделал так даже специально! И поэтому он еще слишком легко умер. Даниэль превращал бы его в фарш гораздо медленнее, что бы тот смог ощутить всю боль, что бессмысленно нанес другим. А учитывая рассказанную накануне историю, то наверно очень-очень медленно!
Да, Люцифиано не испытывал теплых чувств к теневой гильдии и воспользовался их помощью только из-за необходимости. В другой ситуации, он бы не задумываясь уничтожил всех, не испытывая никаких моральных страданий. Однако, первое, Даниэль прекрасно понимал, что не будет этих – придут другие. Увы, человеческие пороки неискоренимы. И, второе, при любом раскладе, невинные люди страдать не должны. Взяв в руку нож или украв кошелек, будь готов заплатить за свои поступки. Но женщины и дети не несут ответственности за близких и родителей, особенно если не пользуются плодами их неправедного труда.
Зачем надо было хватать под надуманным предлогом (что-то больно легко в этом городе так поступают, уже навевает неприятные мысли) молодую женщину и потом пытать ее, желая выяснить, где скрывается жених? Она, ведь даже не знала, что он работает на теневую гильдию. Собственно на самом деле являлся ее главой, но Даниэль притворился, что не понял этого, когда сидящий в небольшой комнате напротив него мужчина, не скрывая капающих слез, рассказывал, как хоронил свою любимую, не выдержавшую издевательств, вместе с так и не успевшим родиться ребенком. А незаметно активированная Печать Правды гарантировала его искренность.
Вздохнув, Даниэль еще раз пробежался глазами по окружающей обстановке. Конечно, эти пастельно-розовые тона слегка раздражали, но Даниэль признавал, что любезно предоставленное теневой гильдией укрытие вполне обеспечивает надлежащую безопасность беглецам, а остальное, включая иногда прилетавшие уж очень громкие «звуки», можно и потерпеть. Все-таки от борделя другого ожидать сложно. Да и к тому же, это неплохое объяснение, для возможных наблюдателей, причины нахождения здесь как Дана-кукольника, так и «госпожи с Востока». В конце концов, у богатых и избалованных свои причуды.
Эли же он опять оставил снаружи под предлогом контроля окружающей обстановки. Да, Даниэль понимал, что раньше она была взрослой девушкой, как и Сати, чью душу, он ей дал, но сейчас-то это невинный ребенок, даже ежемесячные женские проблемы пока отсутствуют, а кое-что другое, наоборот, в наличии. В этом плане у девочки патологий или каких-то отклонений не было, и Люцифиано помнил, как он радовался, когда обнаружил этот факт. Уж больно тогда напрягла неожиданно проявленная химеризация. Но, тем не менее, отвечать сейчас на вопросы об «определенном аспекте» существования взрослых, Люцифиано, испытывая непонятное смущение, был пока не готов. Вот чуть позже…
…
Уйдя в свои мысли, Даниэль не сразу услышал деликатное покашливание, после чего, даже с некоторым недоумением посмотрел на сжавшегося в напряжении друида.
– Простите, господин Дан, – с волнением проговорил он и осторожно спросил:
– Все действительно так плохо?
– Да, Фалион, вынужден признать, что проблема оказалась более серьезной, чем я мог предположить. Вы абсолютно правы, прокачивание силой Жизни тут уже не подействует, да и зелье Восстановления, что вы просите и которое я, кстати, действительно могу добыть, тоже. Организм уже «не воспринимает» пальцы как свою часть, объективно говоря, они полностью мертвы. Более того, повреждения начали распространяться дальше.
Судорожный вздох. Молчание. Раздавшийся спустя время глухой голос:
– Значит, необходимо их удалить. Жаль, я надеялся, что хотя бы несколько, пусть и на одной руке, можно будет спасти. Сложно ей придется, совсем без них.
– Почему совсем? – спросил Даниэль, – да, потеря трех пальцев, трагедия, но…
– Простите, вы сказали трех?! – удивленно воскликнул друид.
– Да.
– А я подумал…
– Хм, наверно, мы немного друг друга не поняли. Остальные пальцы, я восстановлю, там проблем нет. Точнее, очень серьезных нет. И зелье бы помогло, однако сейчас в нем отсутствует необходимость. Специальные печати уже предварительно наложены, вы же сами их видели. Думаю, через пару часов, когда пройдет первичное восстановление живых тканей, можно будет провести основную операцию и через несколько дней Варя сможет пользоваться этими пальцами вполне спокойно.
У Фалиона, который с все возрастающей видимой радостью слушал собеседника, неожиданно из глаз брызнули слезы и он, вскочив, согнулся в глубоком поклоне.
– Господин Дан, благодарю, вы не представляете, что я чувствовал, когда понял, что не могу ни чего сделать.
Даниэль поморщился, но сдержавшись, продолжил:
– Так вот. Основная проблема с теми, что были раздроблены. Тут придется повозиться…
Друид, похоже, забыл, как дышать, с изумлением уставившись на Люцифиано.
– Простите, господин, вы хотите сказать…
– Да, я их тоже могу восстановить.
– Но они же, мертвы!
– Скажем так, есть возможность. Принцип подобия. Большего сказать не могу. Но нужна будет помощь моего «дитя». Более того, если кукла согласится, то можно сильно ускорить восстановление и других пальцев. И уже завтра с ними все будет в порядке. Но тут, к сожалению, вам придется с ней договариваться самостоятельно.
– Договариваться?
– Да. Есть очень серьезный момент – в процессе операции донор будет чувствовать все происходящее. То есть, всю ту боль, что сейчас отсутствует в пальцах Вари. Мое «дитя» через многое прошло и я знаю, что оно справится. Но просить о таком, я не могу, и так слишком сильно задолжал, надеюсь, вы понимаете…
Фалион задумался буквально на мгновение, после чего в сильном волнении воскликнул:
– Прошу вас, скажите, где сейчас она, я готов…
…
Распахнувшееся окно. Резкий порыв ветра. Внезапно возникшая между собеседниками хрупкая фигура с рассыпавшимися по плечам серебристыми косичками. Шаг вбок и большие судорожно сжатые ладони обхватывают обманчиво хрупкие и тонкие пальчики.
Кивок и ободряющая улыбка на лице. Дарящие надежду большие разноцветные, мерцающие таинственными искорками глаза. Укоризненный взгляд в сторону другого собеседника, который с безмятежным видом, молча, пожимает плечами.
…
– Что же, вы ей понравились, так что больше никаких препятствий я не вижу. Откладывать нет смысла, так что операцию будем проводить прямо сейчас!
Элинэ Сатинэль Люцифиано
Было больно. Нет, не так. Очень больно! Отец честно предупредил, о предстоящем действии, но даже если бы я знал, что так будет, все равно не отказался. Ценность просто несопоставима. И хотя большую часть того, что делал Даниэль я, как обычно понять не смог, но уловил, что он копирует структуру моих на пальцы Вари, фактически замещая мертвую плоть живой копией, попутно сращивая ее с основным телом. Подобное было возможно, только если перенос осуществлялся от донора, обладающего очень высокой энергонасыщенностью. Собственно, именно мой вариант. Невероятно тонкая и кропотливая работа. Но, основная проблема была в том, что донору нельзя отключать чувствительность, так как именно по ней контролировалась правильность переноса. Соответственно, я чувствовал разрушение и воссоздание каждой частички пальцев со всеми сопутствующими ощущениями. Это было подобно нахождению рук в огне, с наблюдением, как они плавятся, сгорают и восстанавливаются вновь.
Естественно, я держался, ведь живые руки невинного человека важнее какой-то там боли, которая скоро пройдет. Немного боялся за Сати, однако, она меня заверила, что ничего не чувствует. Врала. Пусть и не так сильно, но ощущала и терпела вместе со мной, молодец сестренка! Закончив с самыми проблемными и не останавливаясь, папа начал работу над остальными пальцами Вари и я, уже не обращая внимания на боль, затаив дыхание, восхищенно наблюдал за работой истинного Мастера своего дела, искренне гордясь, что это мой отец! Наконец все закончилось, после чего полюбовавшись розовыми, как у новорожденного ребенка пальчиками девушки, мы оставили ее в оздоровительном лечебном сне, выйдя из комнаты. Друид, присутствовавший рядом в течение всего времени и служа своеобразной дополнительной батарейкой, смотрел такими глазами на Даниэля и меня, что под конец даже стало неловко от эмоций, что бушевали в его душе.
…
Наконец, уже поздним утром, забрав Кайнэ, которая нас терпеливо дожидалась в соседней комнате и, оставив Фалиона с Варей в этом доме, с обещанием уже вечером воссоединить их с друзьями, мы вернулись в гостиницу. Кстати, если папа думал, что я не догадаюсь о назначении покинутого здания, то он ошибся. И чего спрашивается, стеснялся? Я уже давно понял, по окружающим эмоциям, что в этом доме проходят платные тренировки воспроизведения себе подобных. И многим нравится сам процесс. Так в чем проблема? Мне это пока не нужно, тем более не воспринимаю, как «это» может происходить с моим телом, все-таки я же мальчик.
Уже укладываясь в кровать (ну и подумаешь, что утро, хочу спать и все, да и Даниэль сильно вымотавшись, сделал то же самое) я неожиданно вспомнил еще раз про «нечто» на нижних уровнях тюрьмы и подумал, что было бы очень интересно узнать, кто или что это такое. После чего, покатав эту мысль в голове, мягко погрузился в ласковые объятия моей любимой темноты.
Варя Ночная Тень. Вечер этого же дня
Она проснулась. Последнее, что Варя помнила, это упорно отворачивающего свои глаза Фалиона и бесстрастное лицо мужчины из кареты, оказавшегося их истинным спасителем. Подумать только, мальчик был всего лишь куклой управляемой этим человеком. А она уж нафантазировала кучу невероятных вещей! Девушка вспомнила слова наставника: «Самым неудобным для вас противником будет маг-кукольник, со своими куклами. Да, когда-то они были живыми существами, но теперь это бездушные немые исполнители воли хозяина. Помните, кукла не знает боли и страха, а ее возможности могут превышать ваши. Единственный способ победить, это убить кукольника, иначе вы будете обречены с самого начала».
С тех пор Варя еще не сталкивалась с так называемым Кошмаром Теней. И вот теперь один из них, повинуясь воле своего создателя, спас девушку. Да, все что ей говорили, оказалось правдой, и Варя не хотела бы, встретиться с «этим» в настоящем бою. Да и никогда подобное уже не произойдет. Что она может без пальцев? Сейчас надо задумываться о том, как выжить бывшей Ночной Тени. Во всяком случае, сидеть на шее у своих, наверно уже тоже бывших товарищей Варя была не намерена.
Открыв глаза, девушка некоторое время лежала неподвижно, потом чувствуя явное нежелание вставать, завернулась поплотнее в одеяло, намереваясь как можно дольше не сталкиваться с новой действительностью. Неожиданно в голове стала настойчиво биться какая-то мысль и, осознав ее, Варя дернулась, чуть не слетев с кровати. Она «взяла» и завернулась в одеяло! Взяла! Пальцами!!
Ощущая нереальность происходящего, девушка осторожно поднесла руки к глазам и неверящим взглядом уставилась на свои ладони. Странного розового цвета пальцы никуда не исчезли и, несмотря на возникающее при движении неприятное покалывание, прекрасно сгибались и разгибались. Немного выделялись более светлые и очень тонкие, но вполне живые, что были вместо трех безжизненных багровых отростков, которые видела Варя, до того как заснуть. Тогда она искренне предполагала, что проснется уже без них.
Пальцы! Ее пальцы! Слезы, закапав, спустя несколько мгновений потекли непрерывным потоком. Буря эмоций из радости, облегчения и невероятного счастья закрутилась бешеным водоворотом в ее душе. Скрипнула дверь. Увидев осторожно входящего в комнату друида, Варя вскочила, и лишь вскользь обратив внимание на отсутствие одежды, бросилась на шею Фалиону, со всхлипами шепча слова благодарности. Тот, сильно покраснев, быстро нашарил на постели одеяло и укутал в него девушку, после чего аккуратно отстранил ее от себя. Затем, внимательно осмотрев руки, особенно три выделяющихся пальца и демонстрируя эмоции ненамного слабее Вариных, произнес:
– Как хорошо, что с тобой все в порядке. Но, к сожалению, вынужден признать, что моей заслуги в этом совсем нет. Варя, тебя спасла, кукла господина Дана и его невероятное искусство!
И по мере того, как друид рассказывал о проведенной накануне операции, глаза девушки расширялись все сильнее, а странный стыд за произошедшее в тюрьме и свои недавние мысли, вместе с непонятным волнением, возвращался и разгорался все сильнее.
Элинэ Сатинэль Люцифиано. Странный сон
…
Тишина. Слышно как где-то капает вода. В очень слабом мерцающем зеленоватом свете видно пустой коридор с незажженными фонарями. Посередине выделяются толстенные прутья решетки, увитые какими-то корнями. За ней большая камера, в которой проглядывают странные растения, непонятно как растущие в этом месте. Видно, что свет распространяется от маленьких зеленоватых капелек неравномерно расположенных на свисающих с потолка по всему помещению нитях.
И цепи. Много цепей, пронизывающих камеру с разных сторон. Они сходятся в какой-то непонятный кокон, неподвижно висящий в центре. Корни и гибкие стволы растений, оплетая цепи, окружают и полностью скрывают то, что находится посередине от постороннего взгляда. Неожиданно он слегка содрогается и раздается еле слышный стон. Внутри кокона загораются зеленым, дымчатым цветом два необычной формы глаза невидяще уставившись в окружающее пространство.
Существу плохо и больно. Недавно стало еще хуже, когда небольшой ручеек только что появившейся энергии опять пропал. А ведь они обещали! За маленькую уступку. Обманули! И теперь существо чувствовало, что еще немного, и… оно останется тут навсегда. Просить помощи было не у кого, но жить, несмотря ни на что, нужно. Не ради себя. Долг должен быть исполнен до конца, до последнего вздоха и опадающих листьев! Надо выбраться отсюда и продолжить миссию, во что бы то ни стало. Найти хотя бы одно живое…
…
– Кто-нибудь… помогите!
…
Элинэ Сатинэль Люцифиано. Комната в гостинице
Я резко открыл глаза. Осознание пришло сразу. Это был не сон, а «видение»! Так же как и в тот раз, с Кайнэ! Теперь я знал, что находиться в тюремных подземельях, хотя по-прежнему не понимал, что или кто это. И это «нечто» умирает, вися на цепях. Причем, часть вины лежит на мне, так как становилось понятно, куда уходила выкачиваемая энергия у друида и собственно, зачем его на самом деле схватили.
