– Другого ответа и не ожидала. Руку давай.
Взяв за ладонь, Чиса долго вглядывалась во что-то, видимое только ей, потом сжала и негромко проговорила:
– Пусть моя сила станет твоей.
Боль была недолгой, но скрутило сильно. Когда очнулся, успел только увидеть растворяющуюся в тумане тень и услышать шепот на грани:
– Удачи!
Постояв некоторое время один, я потихоньку побрел непонятно куда, правда, с каждым шагом ощущая, возникающую вокруг столь любимую, ласковую и уютную темноту, в которую, в конце концов, и провалился.
…
Даниэль Люцифиано. Утро следующего дня
Даниэль, уже проснувшись, просто лежал в кровати и размышлял. Мысли двигались неторопливо, сквозь пелену удовлетворения от хорошо выполненного дела. Кайнэ ночью почти сразу тихо ушла к Эли и как он ощутил, дочка смогла окончательно ее успокоить. И пока они еще не проснулись. Собственно, можно было уже сегодня возвращаться в замок, но, к сожалению, вопрос с Охотниками пока так и висел не решенным.
Увы, попытавшись в первый же день выполнить взятое на себя обязательство, Люцифиано столкнулся с неожиданными трудностями. Охотников действительно протащили по невероятному обвинению в пособничестве врагам короны. Причем чуть ли не как шпионов, готовящих государственный переворот. Бред, конечно, но пока не пройдет полноценное разбирательство, которое может спокойно затянуться на несколько месяцев, никто из тюрьмы «измененных» не выпустит. Ни под залог, ни даже за взятку. Слишком уж легко можно оказаться на их месте.
Это он все узнал в городской магистратуре в соответствующем кабинете у искренне сочувствующего чиновника. Правда, таким он стал после небольшого звякнувшего мешочка. Единственное, что чиновник смог пообещать, это постараться улучшить условия содержания и все.
В местной службе Дознания, куда, поколебавшись, Даниэль решил обратиться напрямую, даже несмотря на магическую татуировку тоже не помогли. Уровень обвинения был слишком тяжел. Люцифиано, правда, ничего не требовал, просто, под предлогом выяснения подробностей изучил отчеты. Что интересно, сотрудники, составившие их, были не местными, а присланными по какому-то поводу из столицы и аккурат накануне, отбыли в неизвестном направлении. Они же и курировали это дело.
Кстати, проявился след того гвардейца, что подговорил Даши?. Это как раз ему оказал на улице помощь друид Фалион. А вот с Варей ситуация была интереснее. Ее, как ни странно, прихватили не во время проникновения в тюрьму. Почему-то именно в тот вечер была организована крупная городская облава, на любителей проходить не через ворота, и Охотница попалась в одну из многочисленных ловушек, расставленных специально присланным из столицы магом. Который тоже уже покинул город. Более того, при себе у нее якобы нашли список членов местной ячейки бунтовщиков. Естественно, Варя сразу получила соответствующее обвинение. Причем, похоже, тот магистр в маске остальным Охотникам явно солгал. Вряд ли при таких обвинениях у него получилось вызволить их друзей из тюрьмы.
Нет, конечно, Люцифиано мог раскрыть свою личность и решить вопрос сразу, но делать этого не хотелось. Так что оставался последний вариант. Просто «принудительно» забрать Охотников из тюрьмы. Вчера он вышел на представителей теневой гильдии и «попросил» помочь соответствующими планами здания и месторасположением камер заключенных. Ответ обещали уже сегодня. Оставалось только переговорить с дочкой. Очень не хотелось ее использовать, но на текущий момент ничего другого не оставалось.
– «Не переживай, я смогу», – неожиданно он ощутил появившуюся от Эли мысль.
– «Ты давно проснулась?»
– «Только что!»
– «Я не хотел бы тебя напрягать…»
– «Папа, посмотри вверх!»
Подняв глаза, Даниэль неожиданно заметил Эли, которая непонятным образом висела на потолке прямо над ним. Увидев его взгляд, девочка улыбнулась и, демонстративно расставив руки в разные стороны, упала. Резко подскочив и поймав дочку в объятья, Люцифиано сразу подумал о двух вещах. Первое, это то, что Эли по возвращении в замок надо точно выпороть за выкрутасы, и второе – как же он ее любит!
Эли в городе
…
Наконец-то! Спустя столько времени чудо свершилось, и я вышел к людям!
…
Нет, ну а как еще назвать мою первую прогулку в городе? Замок и деревня не считаются, можно сказать, родные пенаты. Храм, стражники, принцесса, тоже прекрасно, но не то. А вот настоящий местный город с кучей незнакомых людей со своей жизнью, это то, что будоражит кровь и возбуждает любопытство.
Еще утром я постарался донести отцу мысль о моем вчерашнем Великом Подвиге Терпения и потребовал прогулку. И он, что удивительно, как-то подозрительно быстро и легко согласился. Правда, только после того, как отругал за выпендреж. Сознаюсь, не удержался, но уж больно хотелось опробовать новые возможности. Что интересно, они опять так легко легли на сознание и тело, как будто я все это раньше и сам знал. И отлично состыковались с тем, что дали Акена и Кен.
…
Итак, город, по местным меркам довольно крупный. Широкие улицы, мощенные камнем, причем по центру явно было выделено место для конных, карет и повозок, чем они и пользовались, периодически проезжая мимо. Горожане, идущие по делам и просто прогуливающиеся. Заметные таким же любопытством к окружающему, приезжие и гости города. Встречающиеся почти на каждом шагу патрули стражи (хм, не слишком ли часто, ну ладно).
Дома, в два или даже три этажа, разные по внешнему облику, но выдержанные в определенном стиле. Балконы и стены, увитые ползущими растениями. Цветы на подоконниках. В окнах в основном ставни, но ближе к центру города стали появляться и настоящие стекла. Все чисто, опрятно и никакой вони или просто грязи, которые я почему-то ожидал почувствовать и увидеть. Хотя, после обнаруженной у нас в номере (а ведь сначала на горшок заставили ходить, редиски) небольшой комнатки в которой стояло почему-то невероятно знакомое «белое чудо», я уже чистоте не удивлялся. А увидев рулон мягкой бумаги, даже пустил слезу. Это не те комочки из спутанных нитей, используемые в замке.
Канализация и водопровод! Эти слова, в общем, все объясняли, а встреченные несколько раз по пути люди, убирающие улицы, только дополняли общую картину идеального города. Нет, понятно, что мы идем по центральным улицам и, вполне возможно, ближе к окраинам все не так радужно, но думать об этом не хотелось.
Потому я просто наслаждался прогулкой. Даниэль, тоже, хотя и не показывал вида, даже пытался скрыть эмоции. Но то, как он держал меня, не отпуская, за руку, под предлогом, что могу потеряться (интересно, и как?), уже говорило о многом. Одеты, правда, мы были еще по-старому, то есть находились в обликах кукольника и его куклы, но тем не менее. Кстати, нас не замечали. Совсем не замечали. Потому что рядом шла Кайнэ. Вот на нее пялились. И очень откровенно. Причем так, что шеи выворачивались с хрустом, а кто-то даже упал, рассыпав по мостовой продукты из корзинки. Так-то не удивительно, учитывая, как девушка выглядела и во что была одета. Мечи, кстати, она опять прицепила на пояс, и смотрелось это… очень красиво.
Сама Кайнэ, между прочим, внимание на окружающее совсем не обращала. Может, дело было в моей руке, которой я крепко держал ее ладонь, а может в том, на кого мы все втроем были похожи. А уж какие внутри у нее крутились эмоции! Кстати, про них. Я боялся, что будут проблемы среди такого количества людей, но, к счастью, все обошлось. Да, вокруг плескалось целое море из различных оттенков чувств и желаний, однако, после первого вала, налетевшего, стоило только выйти на площадь перед гостиницей, побарахтавшись, я смог отстраниться от всего, поставив в сознании легкую стенку. Полностью она ничего не убирала, но приглушала до неразборчивого шума, который просто гудел ненавязчивым фоном.
«Братик, смотри!» – воскликнула Сати, принуждая меня повернуть назад голову и обратить внимание на балкон дома, мимо которого мы сейчас проходили. И уже я заставил Даниэля с Кайнэ остановиться, после чего, похвалив сестренку за внимательность, стал с интересом рассматривать небольшую фигурку, устроившуюся на перилах и греющуюся в лучах солнца. Кошка! Первый раз вижу ее в этом мире! Пушистое существо, которое так и хочется потискать. Правда, заметив меня, она как-то насторожилась и спустя несколько мгновений, взмахнув хвостом, стремительно скрылась внутри дома. Сати слегка расстроилась, но быстро забыв о случившемся, заставила потянуть держащие меня руки за собой дальше. Ведь впереди было еще столько всего интересного. Эх, сестренка, сестренка. Вспомнив, как мы мирились утром, я улыбнулся.
…
Небольшая комната. Девочка, внимательно рассматривающая себя в зеркале. Она стоит, широко улыбаясь, затем посмотрев по сторонам, неожиданно показывает отражению язык и негромко говорит вслух, слегка искажая слова:
– Сати, мириться? Ты – любимая сестренка!
И чуть изменив голос:
– Хорошо, братик, но разрешать целоваться только я!
После чего кивнув сама себе, сцепляет мизинцы рук и покачивает ими, как будто проговаривая какую-то считалку. Затем улыбается, еще раз вертит головой и, приблизившись к зеркалу, прижимается к нему губами. Отскакивает и тихонько смеется, рассыпая по углам комнаты серебряные колокольчики.
…
Вскоре мы вышли на площадь, не очень широкую, но сильно вытянутую в длину с небольшим изгибом, уставленную по периметру лотками с навесами. Народу ощутимо прибавилось, и я окончательно выдвинулся вперед, вынуждая Даниэля и Кайнэ сойтись практически вплотную. Отец не обратил на это почти никакого внимания, думая о чем-то своем, а вот у девушки уши стали пунцоветь и это выглядело очень мило, заставляя вовсю улыбаться. Сати, забрав частично управление, вертела головой, впрочем, мне было интересно не меньше.
Ведь помимо окружающей обстановки еще сильно привлекали люди, разговаривающие друг с другом, весело смеющиеся или сердитые. Такие разные и такие… вкусные. Ну, в смысле эмоций, конечно. А еще дети. Я наконец-то, спустя столько времени, увидел других детей! Принцесса не в счет и она была одна. А тут… какие же они разные! От малюсеньких карапузов, которых несли в специальных перевязях или на руках, до моего возраста и старше. Эти тоже посматривали на меня с сильным любопытством и какой-то странной эмоциональной составляющей, но дальше дело не шло. Наверно стеснялись.
Неожиданно я понял, что уже давно вдыхаю странную смесь запахов. Очень приятную и пробуждающую что-то внутри меня, очень сильно пробуждающую. Вроде и позавтракал плотно, но сейчас в желудке моментально воцарилась подозрительная пустота, да и рот наполнился слюной. Наконец, не выдержав, я буквально потащил этих непонятливых взрослых за собой к лоткам, намереваясь получить от прогулки все по максимуму. В моем понимании это означало, что надо замеченное «все» попробовать.
…
Что можно сказать. Вкуснотень полная! Эмоции сестренки не отставали и туманили счастьем возникающие мысли. Руки, правда, пришлось отпустить, ну ничего, я же не потеряюсь! А так, в одной, что-то воздушное и белое, невесомыми хлопьями тающее во рту, в другой, какой-то фрукт на палочке, облитый сахарным сиропом. И папа зря подумал, что уже все, хе-хе! Попеременно откусывая с каждой руки, и жмурясь от удовольствия, я сразу стал присматриваться к другим лоткам. Кстати, Даниэль помедлив, взял это воздушное и для Кайнэ, что опять послужило причиной пары падений в толпе. И почему они засматривались на то, как девушка, высунув язык или вытянув губы, пыталась подцепить белые прядки лакомства, непонятно.
Неожиданно, когда я уже заканчивал с полученными вкусняшками и примеривался к следующим, чуть сбоку раздался возмущенный крик. Повернув голову, я увидел, как оттолкнув какую-то женщину, довольно неопрятно одетый парень бежит, петляя в толпе к выходу с площади, сжимая что-то в руке.
– Помогите, держите вора! – уже более внятно еще раз прокричала женщина, впрочем, судя по безнадежной эмоции в голосе, совершенно на это не надеясь.
Как, в таких случаях бывает, стража хоть присутствовала, и даже отреагировала, но находилась в совершенно другом месте и явно не успевала. Вопросительно посмотрев на отца, я с приятным удивлением, получил согласие и, проглотив остаток фрукта, предвкушающее улыбнулся. Ускорение!
…
Быстро бегущий молодой человек, ловко огибающий встречающихся на пути людей. Видно, что он нацелился на улочку, что маячила темным пятном между домами окружающими площадь.
Неожиданно, прямо перед ним возникает небольшая фигура мальчика одетого по восточной моде, с каким-то рюкзаком за плечами, а попытка его обогнуть заканчивается резким кульбитом вверх ногами и, судя по вскрику, болезненным ударом спиной о мостовую, выбивающим дыхание из груди.
Несколько мгновений неподвижности и судорожные попытки встать, впрочем, совершенно бесполезные, на фоне звуков ритмичного топота подбегающей стражи. Нарастающий безнадежный ужас в глазах парня, понимающего что он «попал» и широкая улыбка на лице довольного мальчика, спокойно удерживающего его своей маленькой ладошкой…
…
Вот и размялся немного с утра. От Сати прилетело восторженное: «Молодец, братик!» А со стражей вообще интересно получилось, так как старший патруля оказался из тех, что были с принцессой. Увидев меня, он смешно выпучил глаза и даже побледнел. Однако смог удержать свои эмоции и только осторожно спросил, под удивленные переглядывания подчиненных:
– Что-то случилось, господин кукла?
И получил короткий ответ сзади:
– Вор.
После чего, заметив подходящего Даниэля с Кайнэ, побледнел еще сильнее, вытянулся во весь рост, как наверно перед своим командиром не вытягивался и даже не задумываясь, гаркнул:
– Разрешите забрать, господин кукольник?!
Похоже, другие два стража в этот момент, судя по эмоциям, решили, что старшой явно перегрелся на солнце. Однако выпавший из руки парня мешочек с деньгами и подбежавшая, тяжело дышащая женщина, поведавшая о случившемся, смогли немного разрядить обстановку. Быстро сориентировавшись и взяв ее имя и адрес, стражники увели парня с площади. А она рассыпалась передо мной и Даниэлем в благодарностях, что, впрочем, отца особо не впечатлило и, довольно сухо приняв их, мы вернулись на площадь. Странно, но по эмоциям, причиной поимки вора послужило нечто другое, а не сам факт кражи как таковой. Ну и ладно! Между прочим, там же были еще лотки, так что вперед!
…
Я объелся, но старательно пытался этого не показывать. Продавцы, похоже, под конец, даже спорить начали, сколько в меня влезет и когда стошнит. И почему интересно сахарная птичка на палочке не сочетается с кусочками жареной рыбы? Очень даже сочетается! А, какие-то невероятно вкусные овощи в масле и специях, прекрасно заедаются булочками с кремом! Правда, эмоции у торговцев были странно-сочувствующие. И давали чуть больше, чем Даниэль оплачивал. Хотя… почему странные? Исходя из нашего облика (а «ограничители» я опять нацепил), было, в общем, понятно, за кого они меня принимали, ну и пофиг. Главное – вкусняшки! Короче, оттянулся по полной программе. Даже отец, сначала благодушно посматривая на происходящее, под конец стал тревожиться. Сам он ничего не ел, только пару раз попробовал. Да и Кайнэ, тоже слегка поклевав, все отдала мне. Так что пришлось отдуваться за троих. Как говорится – с трудом, но справился!
Взяв за ладонь, Чиса долго вглядывалась во что-то, видимое только ей, потом сжала и негромко проговорила:
– Пусть моя сила станет твоей.
Боль была недолгой, но скрутило сильно. Когда очнулся, успел только увидеть растворяющуюся в тумане тень и услышать шепот на грани:
– Удачи!
Постояв некоторое время один, я потихоньку побрел непонятно куда, правда, с каждым шагом ощущая, возникающую вокруг столь любимую, ласковую и уютную темноту, в которую, в конце концов, и провалился.
…
Даниэль Люцифиано. Утро следующего дня
Даниэль, уже проснувшись, просто лежал в кровати и размышлял. Мысли двигались неторопливо, сквозь пелену удовлетворения от хорошо выполненного дела. Кайнэ ночью почти сразу тихо ушла к Эли и как он ощутил, дочка смогла окончательно ее успокоить. И пока они еще не проснулись. Собственно, можно было уже сегодня возвращаться в замок, но, к сожалению, вопрос с Охотниками пока так и висел не решенным.
Увы, попытавшись в первый же день выполнить взятое на себя обязательство, Люцифиано столкнулся с неожиданными трудностями. Охотников действительно протащили по невероятному обвинению в пособничестве врагам короны. Причем чуть ли не как шпионов, готовящих государственный переворот. Бред, конечно, но пока не пройдет полноценное разбирательство, которое может спокойно затянуться на несколько месяцев, никто из тюрьмы «измененных» не выпустит. Ни под залог, ни даже за взятку. Слишком уж легко можно оказаться на их месте.
Это он все узнал в городской магистратуре в соответствующем кабинете у искренне сочувствующего чиновника. Правда, таким он стал после небольшого звякнувшего мешочка. Единственное, что чиновник смог пообещать, это постараться улучшить условия содержания и все.
В местной службе Дознания, куда, поколебавшись, Даниэль решил обратиться напрямую, даже несмотря на магическую татуировку тоже не помогли. Уровень обвинения был слишком тяжел. Люцифиано, правда, ничего не требовал, просто, под предлогом выяснения подробностей изучил отчеты. Что интересно, сотрудники, составившие их, были не местными, а присланными по какому-то поводу из столицы и аккурат накануне, отбыли в неизвестном направлении. Они же и курировали это дело.
Кстати, проявился след того гвардейца, что подговорил Даши?. Это как раз ему оказал на улице помощь друид Фалион. А вот с Варей ситуация была интереснее. Ее, как ни странно, прихватили не во время проникновения в тюрьму. Почему-то именно в тот вечер была организована крупная городская облава, на любителей проходить не через ворота, и Охотница попалась в одну из многочисленных ловушек, расставленных специально присланным из столицы магом. Который тоже уже покинул город. Более того, при себе у нее якобы нашли список членов местной ячейки бунтовщиков. Естественно, Варя сразу получила соответствующее обвинение. Причем, похоже, тот магистр в маске остальным Охотникам явно солгал. Вряд ли при таких обвинениях у него получилось вызволить их друзей из тюрьмы.
Нет, конечно, Люцифиано мог раскрыть свою личность и решить вопрос сразу, но делать этого не хотелось. Так что оставался последний вариант. Просто «принудительно» забрать Охотников из тюрьмы. Вчера он вышел на представителей теневой гильдии и «попросил» помочь соответствующими планами здания и месторасположением камер заключенных. Ответ обещали уже сегодня. Оставалось только переговорить с дочкой. Очень не хотелось ее использовать, но на текущий момент ничего другого не оставалось.
– «Не переживай, я смогу», – неожиданно он ощутил появившуюся от Эли мысль.
– «Ты давно проснулась?»
– «Только что!»
– «Я не хотел бы тебя напрягать…»
– «Папа, посмотри вверх!»
Подняв глаза, Даниэль неожиданно заметил Эли, которая непонятным образом висела на потолке прямо над ним. Увидев его взгляд, девочка улыбнулась и, демонстративно расставив руки в разные стороны, упала. Резко подскочив и поймав дочку в объятья, Люцифиано сразу подумал о двух вещах. Первое, это то, что Эли по возвращении в замок надо точно выпороть за выкрутасы, и второе – как же он ее любит!
Глава 9. Чудеса случаются
Эли в городе
…
Наконец-то! Спустя столько времени чудо свершилось, и я вышел к людям!
…
Нет, ну а как еще назвать мою первую прогулку в городе? Замок и деревня не считаются, можно сказать, родные пенаты. Храм, стражники, принцесса, тоже прекрасно, но не то. А вот настоящий местный город с кучей незнакомых людей со своей жизнью, это то, что будоражит кровь и возбуждает любопытство.
Еще утром я постарался донести отцу мысль о моем вчерашнем Великом Подвиге Терпения и потребовал прогулку. И он, что удивительно, как-то подозрительно быстро и легко согласился. Правда, только после того, как отругал за выпендреж. Сознаюсь, не удержался, но уж больно хотелось опробовать новые возможности. Что интересно, они опять так легко легли на сознание и тело, как будто я все это раньше и сам знал. И отлично состыковались с тем, что дали Акена и Кен.
…
Итак, город, по местным меркам довольно крупный. Широкие улицы, мощенные камнем, причем по центру явно было выделено место для конных, карет и повозок, чем они и пользовались, периодически проезжая мимо. Горожане, идущие по делам и просто прогуливающиеся. Заметные таким же любопытством к окружающему, приезжие и гости города. Встречающиеся почти на каждом шагу патрули стражи (хм, не слишком ли часто, ну ладно).
Дома, в два или даже три этажа, разные по внешнему облику, но выдержанные в определенном стиле. Балконы и стены, увитые ползущими растениями. Цветы на подоконниках. В окнах в основном ставни, но ближе к центру города стали появляться и настоящие стекла. Все чисто, опрятно и никакой вони или просто грязи, которые я почему-то ожидал почувствовать и увидеть. Хотя, после обнаруженной у нас в номере (а ведь сначала на горшок заставили ходить, редиски) небольшой комнатки в которой стояло почему-то невероятно знакомое «белое чудо», я уже чистоте не удивлялся. А увидев рулон мягкой бумаги, даже пустил слезу. Это не те комочки из спутанных нитей, используемые в замке.
Канализация и водопровод! Эти слова, в общем, все объясняли, а встреченные несколько раз по пути люди, убирающие улицы, только дополняли общую картину идеального города. Нет, понятно, что мы идем по центральным улицам и, вполне возможно, ближе к окраинам все не так радужно, но думать об этом не хотелось.
Потому я просто наслаждался прогулкой. Даниэль, тоже, хотя и не показывал вида, даже пытался скрыть эмоции. Но то, как он держал меня, не отпуская, за руку, под предлогом, что могу потеряться (интересно, и как?), уже говорило о многом. Одеты, правда, мы были еще по-старому, то есть находились в обликах кукольника и его куклы, но тем не менее. Кстати, нас не замечали. Совсем не замечали. Потому что рядом шла Кайнэ. Вот на нее пялились. И очень откровенно. Причем так, что шеи выворачивались с хрустом, а кто-то даже упал, рассыпав по мостовой продукты из корзинки. Так-то не удивительно, учитывая, как девушка выглядела и во что была одета. Мечи, кстати, она опять прицепила на пояс, и смотрелось это… очень красиво.
Сама Кайнэ, между прочим, внимание на окружающее совсем не обращала. Может, дело было в моей руке, которой я крепко держал ее ладонь, а может в том, на кого мы все втроем были похожи. А уж какие внутри у нее крутились эмоции! Кстати, про них. Я боялся, что будут проблемы среди такого количества людей, но, к счастью, все обошлось. Да, вокруг плескалось целое море из различных оттенков чувств и желаний, однако, после первого вала, налетевшего, стоило только выйти на площадь перед гостиницей, побарахтавшись, я смог отстраниться от всего, поставив в сознании легкую стенку. Полностью она ничего не убирала, но приглушала до неразборчивого шума, который просто гудел ненавязчивым фоном.
«Братик, смотри!» – воскликнула Сати, принуждая меня повернуть назад голову и обратить внимание на балкон дома, мимо которого мы сейчас проходили. И уже я заставил Даниэля с Кайнэ остановиться, после чего, похвалив сестренку за внимательность, стал с интересом рассматривать небольшую фигурку, устроившуюся на перилах и греющуюся в лучах солнца. Кошка! Первый раз вижу ее в этом мире! Пушистое существо, которое так и хочется потискать. Правда, заметив меня, она как-то насторожилась и спустя несколько мгновений, взмахнув хвостом, стремительно скрылась внутри дома. Сати слегка расстроилась, но быстро забыв о случившемся, заставила потянуть держащие меня руки за собой дальше. Ведь впереди было еще столько всего интересного. Эх, сестренка, сестренка. Вспомнив, как мы мирились утром, я улыбнулся.
…
Небольшая комната. Девочка, внимательно рассматривающая себя в зеркале. Она стоит, широко улыбаясь, затем посмотрев по сторонам, неожиданно показывает отражению язык и негромко говорит вслух, слегка искажая слова:
– Сати, мириться? Ты – любимая сестренка!
И чуть изменив голос:
– Хорошо, братик, но разрешать целоваться только я!
После чего кивнув сама себе, сцепляет мизинцы рук и покачивает ими, как будто проговаривая какую-то считалку. Затем улыбается, еще раз вертит головой и, приблизившись к зеркалу, прижимается к нему губами. Отскакивает и тихонько смеется, рассыпая по углам комнаты серебряные колокольчики.
…
Вскоре мы вышли на площадь, не очень широкую, но сильно вытянутую в длину с небольшим изгибом, уставленную по периметру лотками с навесами. Народу ощутимо прибавилось, и я окончательно выдвинулся вперед, вынуждая Даниэля и Кайнэ сойтись практически вплотную. Отец не обратил на это почти никакого внимания, думая о чем-то своем, а вот у девушки уши стали пунцоветь и это выглядело очень мило, заставляя вовсю улыбаться. Сати, забрав частично управление, вертела головой, впрочем, мне было интересно не меньше.
Ведь помимо окружающей обстановки еще сильно привлекали люди, разговаривающие друг с другом, весело смеющиеся или сердитые. Такие разные и такие… вкусные. Ну, в смысле эмоций, конечно. А еще дети. Я наконец-то, спустя столько времени, увидел других детей! Принцесса не в счет и она была одна. А тут… какие же они разные! От малюсеньких карапузов, которых несли в специальных перевязях или на руках, до моего возраста и старше. Эти тоже посматривали на меня с сильным любопытством и какой-то странной эмоциональной составляющей, но дальше дело не шло. Наверно стеснялись.
Неожиданно я понял, что уже давно вдыхаю странную смесь запахов. Очень приятную и пробуждающую что-то внутри меня, очень сильно пробуждающую. Вроде и позавтракал плотно, но сейчас в желудке моментально воцарилась подозрительная пустота, да и рот наполнился слюной. Наконец, не выдержав, я буквально потащил этих непонятливых взрослых за собой к лоткам, намереваясь получить от прогулки все по максимуму. В моем понимании это означало, что надо замеченное «все» попробовать.
…
Что можно сказать. Вкуснотень полная! Эмоции сестренки не отставали и туманили счастьем возникающие мысли. Руки, правда, пришлось отпустить, ну ничего, я же не потеряюсь! А так, в одной, что-то воздушное и белое, невесомыми хлопьями тающее во рту, в другой, какой-то фрукт на палочке, облитый сахарным сиропом. И папа зря подумал, что уже все, хе-хе! Попеременно откусывая с каждой руки, и жмурясь от удовольствия, я сразу стал присматриваться к другим лоткам. Кстати, Даниэль помедлив, взял это воздушное и для Кайнэ, что опять послужило причиной пары падений в толпе. И почему они засматривались на то, как девушка, высунув язык или вытянув губы, пыталась подцепить белые прядки лакомства, непонятно.
Неожиданно, когда я уже заканчивал с полученными вкусняшками и примеривался к следующим, чуть сбоку раздался возмущенный крик. Повернув голову, я увидел, как оттолкнув какую-то женщину, довольно неопрятно одетый парень бежит, петляя в толпе к выходу с площади, сжимая что-то в руке.
– Помогите, держите вора! – уже более внятно еще раз прокричала женщина, впрочем, судя по безнадежной эмоции в голосе, совершенно на это не надеясь.
Как, в таких случаях бывает, стража хоть присутствовала, и даже отреагировала, но находилась в совершенно другом месте и явно не успевала. Вопросительно посмотрев на отца, я с приятным удивлением, получил согласие и, проглотив остаток фрукта, предвкушающее улыбнулся. Ускорение!
…
Быстро бегущий молодой человек, ловко огибающий встречающихся на пути людей. Видно, что он нацелился на улочку, что маячила темным пятном между домами окружающими площадь.
Неожиданно, прямо перед ним возникает небольшая фигура мальчика одетого по восточной моде, с каким-то рюкзаком за плечами, а попытка его обогнуть заканчивается резким кульбитом вверх ногами и, судя по вскрику, болезненным ударом спиной о мостовую, выбивающим дыхание из груди.
Несколько мгновений неподвижности и судорожные попытки встать, впрочем, совершенно бесполезные, на фоне звуков ритмичного топота подбегающей стражи. Нарастающий безнадежный ужас в глазах парня, понимающего что он «попал» и широкая улыбка на лице довольного мальчика, спокойно удерживающего его своей маленькой ладошкой…
…
Вот и размялся немного с утра. От Сати прилетело восторженное: «Молодец, братик!» А со стражей вообще интересно получилось, так как старший патруля оказался из тех, что были с принцессой. Увидев меня, он смешно выпучил глаза и даже побледнел. Однако смог удержать свои эмоции и только осторожно спросил, под удивленные переглядывания подчиненных:
– Что-то случилось, господин кукла?
И получил короткий ответ сзади:
– Вор.
После чего, заметив подходящего Даниэля с Кайнэ, побледнел еще сильнее, вытянулся во весь рост, как наверно перед своим командиром не вытягивался и даже не задумываясь, гаркнул:
– Разрешите забрать, господин кукольник?!
Похоже, другие два стража в этот момент, судя по эмоциям, решили, что старшой явно перегрелся на солнце. Однако выпавший из руки парня мешочек с деньгами и подбежавшая, тяжело дышащая женщина, поведавшая о случившемся, смогли немного разрядить обстановку. Быстро сориентировавшись и взяв ее имя и адрес, стражники увели парня с площади. А она рассыпалась передо мной и Даниэлем в благодарностях, что, впрочем, отца особо не впечатлило и, довольно сухо приняв их, мы вернулись на площадь. Странно, но по эмоциям, причиной поимки вора послужило нечто другое, а не сам факт кражи как таковой. Ну и ладно! Между прочим, там же были еще лотки, так что вперед!
…
Я объелся, но старательно пытался этого не показывать. Продавцы, похоже, под конец, даже спорить начали, сколько в меня влезет и когда стошнит. И почему интересно сахарная птичка на палочке не сочетается с кусочками жареной рыбы? Очень даже сочетается! А, какие-то невероятно вкусные овощи в масле и специях, прекрасно заедаются булочками с кремом! Правда, эмоции у торговцев были странно-сочувствующие. И давали чуть больше, чем Даниэль оплачивал. Хотя… почему странные? Исходя из нашего облика (а «ограничители» я опять нацепил), было, в общем, понятно, за кого они меня принимали, ну и пофиг. Главное – вкусняшки! Короче, оттянулся по полной программе. Даже отец, сначала благодушно посматривая на происходящее, под конец стал тревожиться. Сам он ничего не ел, только пару раз попробовал. Да и Кайнэ, тоже слегка поклевав, все отдала мне. Так что пришлось отдуваться за троих. Как говорится – с трудом, но справился!
