- Я просил тебя найти мне четырёх воинов, а ты привёл только одного, - Куслов смерил Мейслона пронзительным взглядом. - Но в любом случае, он мне подходит. Шесть футов, три дюйма - неплохой рост для воина.
"Неплохой рост? Да тебе нужно встать на цыпочки, чтобы достать до моего подбородка", - Мейслон с трудом подавил насмешливую улыбку.
- Скажи-ка мне, юноша, - посмотрел Куслов на Мейслона, - скольких воинов ты убил?
- За какой промежуток времени? За всю жизнь или прошлую неделю? - спокойно уточнил парень.
- Что за странная речь? - нахмурившись, Куслов посмотрел на Бумара. - Ты где его откопал?
- Все в порядке, - улыбнулся лекарь. - Просто он родом из очень далёкого, глухого села.
- Выходит, он здесь мало кого знает? Занятно, - улыбнулся Куслов. - Когда в последний раз ты использовал свой меч? - спросил он Мейслона, кивнув на его ножны.
- Прошлой ночью, - парень медленно обнажил меч, показывая заляпанное кровью лезвие, которое так и не успел почистить. - Против троих разбойников, пытающихся увести мою лошадь.
Он мог поклясться, что заметил на лице русакианца улыбку, которая длилась всего секунду.
- Твоя лошадь пострадала?
- Нет.
- Это хорошо. Встретимся завтра на рассвете у западных ворот.
- Для чего?
Куслов посмотрел на подошедшего к дверям таверны трактирщика.
- Завтра узнаешь. Не забудь о времени и месте. Там тебя будут ждать несколько серебрушек. Ну а теперь, господа, прошу меня простить - пришло время мне промочить горло.
Ищейка проследовал в таверну, оставив Бумара и Мейслона снаружи.
- Что это было? - недоуменно спросил лекаря Мейслон.
- Куслов принял тебя на работу, - пожал плечами Бумар. - Не нужно благодарить.
По мнению Мейслона, Куслов внешне ничем не отличался от тех головорезов, что он убил прошлой ночью. А что, если эта работа окажется простым налётом или убийством?
- Куда это ты собрался? - остановил Бумар Мейслона, вознамерившегося последовать за Кусловом в таверну. - Если Куслов говорит завтра, это значит завтра и не днём раньше.
- Вы ему доверяете? - посмотрел Мейслон в глаза лекарю.
- По крайней мере, уж точно больше, чем тебе, - усмехнулся Бумар. - Давай вернёмся ко мне, - мужчина потянул Мейслона за рукав, - не могу дождаться твоего рассказа о месте, в котором ты родился. Как оно называется?
- Огано.
- Огано, - повторил Бумар. - И что это означает?
- Не знаю, - пожал плечами Мейслон. - А что значит Горания?
Занимательная прогулка.
На следующее утро, сразу после восхода солнца, Мейслон верхом на лошади отправился в условленное место. Там, кроме него, ищейку дожидались ещё семеро всадников. Вскоре появился и сам Куслов. Махнув воинам рукой, он, ни слова не говоря, сразу же направился к воротам, ведущим за пределы Кахоры.
Не имея ни малейшего представления о цели их поездки, Мейслон, пришпорив коня, нагнал своего нанимателя, следующего во главе их небольшого отряда.
- Не сейчас, - отмахнулся от него Куслов, даже не дав задать вопрос.
Так ничего и не выяснив, Мейслон вернулся в строй.
Вскоре стены Кахора полностью скрылись из виду - теперь их со всех сторон окружали пески. К счастью, ничего общего с Великой Пустыней эти пески не имели.
Первым отличием, сразу бросившимся в глаза, были то и дело встречающиеся на пути пальмы. Время от времени, из песка показывалась маленькая голова юркой ящерицы или раздавалось угрожающее шипение змеи. Один раз над головой промелькнула тень парящего в небе ястреба.
В Великой Пустыне, в отличие от этой местности, не было никакой живности - ничего, кроме свиста колючего ветра, нещадно царапавшего кожу щёк. Не единого, даже самого маленького камушка, скрасившего б эту унылую жёлтую картину.
Мейслон был уверен - если б смерть имела цвет, она была бы тускло-жёлтой.
Куслов остановил лошадь на небольшом холме, в десяти милях от города. Обвёл взглядом следующих за ним воинов.
- Послушайте меня, парни. Человек, что нас нанял, хочет, чтоб мы спасли его сына, несколько дней назад похищенного кочевниками. Если кого-то не устраивает цель нашей миссии, он может прямо сейчас вернуться в Кахору.
- Кто наш наниматель? - спросил один из воинов - парень со странно высоким, как для мужчины, голосом.
- Тот, кто хорошо нам заплатит, если мы вернём его отпрыска, - ответил Куслов. Потом, усмехнувшись, добавил: - Живым, конечно.
Все засмеялись, кроме человека с высоким голосом:
- Тогда все понятно. Этому человеку просто жалко денег. Конечно, наёмники ведь обойдутся дешевле. Видимо, не слишком он любит своего сына, раз готов рискнуть его жизнью.
Куслов смерил парня ледяным взглядом:
- Это не наше дело. Все, что нас должно интересовать - это, как спасти пленника и получить серебро, - отведя взгляд от парня, Куслов посмотрел на остальных воинов.
- Есть ещё вопросы?
- Куда мы направляемся? - спросил другой всадник. Этот вопрос, признаться, интересовал и Мейслона.
- У меня есть все основания предполагать, что они скрываются неподалёку от Демаска, - бесстрастно ответил Куслов, после чего пытливым взглядом осмотрел свой небольшой отряд. Больше не дождавшись ни от кого вопросов, удовлетворённо кивнул.
- Отлично. Вперёд.
Следуя галопом позади Куслова, Мейслон то и дело поглядывал по сторонам, но ничего, кроме песка, тянущегося вплоть до горизонта, не видел. Песок преследовал его повсюду с того самого мгновения, как он начал своё путешествие в Горанию. Песок Великой Пустыни, песок Кахоры, песок между Кахором и Демаском.
- Здесь что, повсюду пустыни? - осмелился спросить у Куслова он.
- По большему счету, да, чужестранец, - ответил ему следопыт, внимательно сканируя глазами горизонт.
- А что насчёт других королевств?
Нахмурив брови, мужчина подозрительно покосился на Мейслона.
- Если ты на самом деле пришёл из другого королевства, как можешь не знать ответа на свой вопрос? Ты должен был видеть и зелёные поля Бермении, и заснеженные земли Дюрберга, и берега Каленсии.
- Снег? - Мейслон ни разу в жизни не видел снега. - Как далеко находятся эти земли?
- Расстояние вещь относительная. Всё зависит от того, как путешествовать. Если с караваном, в обход Манкола, то через восемь дней можно увидеть первые снежинки. Если отправиться напрямик, можно добраться гораздо быстрее. Только желательно захватить с собой карту Скандивиании, чтобы не заблудиться в тайге.
Мейслон не использовал карту для того, чтобы пересечь Си’оли - такой попросту не существовало. Но даже если бы она и была, её наличие не слишком бы ему помогло. Он выжил только благодаря тому, что ему суждено было выжить. Как утверждал его дед - ничто в этом мире не происходило без причины. На все была воля Судьбы.
- Я не заметил, чтоб вы полагались на какие-либо карты, - задумчиво посмотрел на мужчину Мейслон.
- Карты нужны неопытным путешественникам, таким, как ты, - усмехнулся Куслов. - А мне достаточно видеть солнце и следовать свету звёзд.
- Похоже, за время путешествий вы изучили здесь каждую песчинку.
- Ну, как выглядит каждая песчинка, я, конечно, не знаю, а вот они, должно быть, все меня помнят.
- Даже песчинки Великой Пустыни? - усмехнулся Мейслон.
Куслов нахмурился.
- Великая Пустыня - это конец мира, молодой человек, - он оглянулся через плечо, прежде чем вновь посмотреть на Мейслона. - Люди, что едут позади нас, не слишком любят распространяться о жителях тех проклятых земель.
- Значит, в проклятых землях вы никогда не были.
- Никто не был, - словно защищаясь, ответил Куслов. - Никто из тех, кто пытался достичь конца пустыни, назад так и не вернулся.
- Мой дед вернулся.
Куслов недоверчиво покачал головой:
- Ты не можешь знать, сказал ли он тебе правду. Тебя же с ним не было, ведь так?
- Не было, - подтвердил Мейслон. В то время его даже не было на свете. - Но он мне принёс в доказательство местный язык.
- Местный язык? - глаза Куслов подозрительно сузились. – Парень, откуда ты родом?
- Как и сказал Бумар, из одной очень далёкой деревни, - решил поддразнить мужчину Мейслон, намекая на то, что тот не настолько много знает, как думает.
На этом их разговор на время завершился, так как Куслов снова занялся изучением окружающего пространства. Через некоторое время он поднял вверх руку. По его сигналу всадники, следовавшие позади него, остановили лошадей. Спешившись, мужчина наклонился, изучая оставленные на песке следы.
- Такие же следы я видел на месте похищения, - наконец, сказал он. - Четырнадцать человек, все верхом.
- Четырнадцать? Вы что, с самого начала знали, что мы окажемся в меньшинстве? - нахмурился один из воинов.
- Естественно, - усмехнулся Куслов. - Приготовьтесь, видимо, скоро нам предстоит немного запачкаться в крови.
Кровавая работа.
Это не было для Мейслона чем-то новым - участвовать в бою на стороне меньшинства. Его больше тревожило другое - во время путешествия по Великой Пустыне он потерял свой лук, который сегодня ему бы очень пригодился.
По словам Куслова, похитители прятались в Багне - селении, состоящем всего из одной улицы, с несколькими покосившимися от времени домами. Если бы не кудахтанье кур и лай собак, Мейслон ни за что б, не поверил, что в этой обветшавшей деревне ещё кто-то живёт.
- Окна и двери лачуг плотно закрыты. Будьте начеку. Бандиты могут прятаться в любом из домов, - сказал Куслов, осматривая раскинувшиеся по обе стороны дороги хибары.
"Сомневаюсь", - подумал Мейслон, уверенный, что разбойники не могут быть настолько глупыми. На их месте он выбрал бы более подходящее для обороны укрытие.
Обведя взглядом окрестности, он заметил стоящий в конце улицы деревянный амбар, на втором этаже которого находилось небольшое окошко, прекрасно подходящее для засады лучника.
- Стойте, - окликнул Мейслон Куслова. Мужчина, посмотрев на него недоуменным взглядом, все же остановился.
Не обращая внимания на его требовательный взгляд, Мейслон медленно двинулся в сторону амбара. Остановился на мгновение, обшаривая взглядом окрестности, но ничего подозрительного не заметив, снова пошёл вперёд.
Треньканье тетивы он услышал примерно на половине пути. За секунду до того, как стрела врезалась в место, где он стоял, Мейслон нырнул за стену ближайшего дома.
Спрятавшись за угол, посмотрел на своих спутников. Куслов и остальные воины, увидев, что происходит, разбежавшись в разные стороны.
Прячась в тени хибар, Мейслон перебежками бросился в сторону амбара. Добравшись до цели, толкнул дверь, но внутрь заходить не стал. В землю перед входом тут же впилось несколько стрел. Пока он отвлекал лучника, а возможно и лучников, к зданию смогли подобраться и остальные его товарищи.
- Оставайтесь здесь, - прошептал он.
Двинувшись вдоль одной из стен, Мейслон увидел ещё одно окошко, ранее им незамеченное. Подниматься вверх по деревянным стенам было ничуть не сложнее, чем по отвесным скалам Огано.
Подтянувшись, схватился за выступ окна. Внутри увидел двух лучников, напряжённо следящих с галереи второго этажа за входом в амбар. Врасплох он мог застать только одного, но разве кто-то говорил, что будет легко?
Бесшумно пробравшись через окно, Мейслон, крадучись, приблизился к одному из лучников. Бросившись вперёд, наотмашь ударил его по шее мечом.
Второй, услышав шум, резко обернулся. Прицелившись, выстрелил, но Мейслон успел закрыться щитом. Расстояние было слишком большим, чтобы достать противника клинком, поэтому юноша не придумал ничего лучшего, кроме как бросить в разбойника свой щит. Кромка щита ударила противника в лицо, которое тут же залило кровью.
Такого удара голова лучника, не защищённая никакой броней, конечно же, выдержать не смогла.
К сожалению, сражение на этом не закончилось. Осмотревшись, Мейслон понял, что кроме него и убитых лучников, в амбаре находятся ещё около десятка вражеских мечников, во время начала его атаки прятавшихся в засаде на первом этаже. Часть из них, увидев, что твориться наверху бросились к хлипкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.
На галерею они поднялись как раз к тому моменту, когда Мейслон поднял с пола щит. Замерли в нерешительности, поняв, что перед ними стоит всего лишь один противник.
- Ну что ж вы, ребята? Атакуйте уже, что ли! - солнечные лучики, попадающие в помещение сквозь щели в стенах, играли бликами на обнажённых клинках.
Словно по команде разбойники бросились вперёд.
Мейслон отпрыгнул назад, уклоняясь от смертоносного лезвия одного из воинов. Сразу же контратаковал, резко рванувшись вперёд. Щитом заблокировав удар пытавшегося обойти его слева врага, клинком разрубил ему грудь.
В этот момент привлечённые звуками боя в амбар ввалились его соратники. Мгновенно оценив обстановку, Куслов знаком приказал двоим воинам помочь Мейслону. Сам же занялся разбойниками, оставшимися внизу.
Бандиты, теснившие Мейслона, на миг растерялись, не зная, что делать - то ли добивать дерзкого мальчишку, убившего их товарищей, то ли атаковать новых противников.
Воспользовавшись заминкой, Мейслон вонзил меч в бок одного из бандитов. Потом, замахнувшись, попытался пронзить грудь второго. Тот инстинктивно заслонился от удара рукой. В итоге, свою грудь он сумел спасти, но при этом потерял руку. Мейслон не дал раненому сполна насладиться болью, резким ударом меча оборвав его никчёмную жизнь.
Куслов сражался с бандитами наравне с остальными воинами. К удивлению Мейслона, навыки фехтования этого странного мужчины были не намного хуже, чем у него. Да и сражающиеся рядом с ним воины ненамного уступали ему в мастерстве.
Вскоре работа была выполнена. Они потеряли в бою двух воинов, уничтожив при этом десяток бандитов.
- А вот и наша награда, - указал Мейслон на худощавого светловолосого юношу, привязанного за руки к балке в углу. - Надеюсь, они ему не навредили, - добавил он, наблюдая за тем, как один из его товарищей освобождает пленника от пут. Судя по безвольно болтающимся конечностям и голове, парень был без сознания.
- Ты заслужил моё уважение, воин, - сложив руки на груди, Куслов посмотрел на Мейслона. - Добро пожаловать в Горанию.
Мейслон в ответ коротко кивнул. Теперь мужчина разговаривал с ним без своей обычной заносчивости.
Кто-то из отряда, посчитав количество убитых, окликнул Куслова:
- Вы говорили, что бандитов четырнадцать, но трупов всего двенадцать.
- Ты уверен? - Куслов вернулся в амбар. Пнул, проходя мимо, пару тел, одно из которых внезапно застонало. Без колебаний, вогнал ему в грудь меч. - И, правда, двенадцать.
Тот же самый воин вопросительно посмотрел на Куслова.
- Что будем делать с двумя оставшимися?
- Что делать? Да пусть они горят в аду! Мне до них нет никакого дела. - Куслов посмотрел на спасённого. - Мы получили то, зачем пришли.
Мюрасенец не стал спорить.
На всякий случай, ещё раз осмотрев амбар, они направились к воротам деревни, где к покосившейся изгороди были привязаны их лошади.
К этому времени спасённый ими юноша, наконец-то, пришёл в себя.
- Куслов? - удивленно просипел он. Как оказалось, эти двое были знакомы.
- А кто же ещё? Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше. Что ты здесь делаешь?
- Тебя спасаю, что же ещё? Вместе с этими славными воинами.
- Ой, простите, - опомнился юноша. - Огромное вам спасибо. Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было.
Мейслон смущённо улыбнулся. Если б не серебро, щедро отсыпанное отцом этого юноши, никто из них даже пальцем не пошевелил бы ради его спасения. Кроме, разве что, Куслова.
"Неплохой рост? Да тебе нужно встать на цыпочки, чтобы достать до моего подбородка", - Мейслон с трудом подавил насмешливую улыбку.
- Скажи-ка мне, юноша, - посмотрел Куслов на Мейслона, - скольких воинов ты убил?
- За какой промежуток времени? За всю жизнь или прошлую неделю? - спокойно уточнил парень.
- Что за странная речь? - нахмурившись, Куслов посмотрел на Бумара. - Ты где его откопал?
- Все в порядке, - улыбнулся лекарь. - Просто он родом из очень далёкого, глухого села.
- Выходит, он здесь мало кого знает? Занятно, - улыбнулся Куслов. - Когда в последний раз ты использовал свой меч? - спросил он Мейслона, кивнув на его ножны.
- Прошлой ночью, - парень медленно обнажил меч, показывая заляпанное кровью лезвие, которое так и не успел почистить. - Против троих разбойников, пытающихся увести мою лошадь.
Он мог поклясться, что заметил на лице русакианца улыбку, которая длилась всего секунду.
- Твоя лошадь пострадала?
- Нет.
- Это хорошо. Встретимся завтра на рассвете у западных ворот.
- Для чего?
Куслов посмотрел на подошедшего к дверям таверны трактирщика.
- Завтра узнаешь. Не забудь о времени и месте. Там тебя будут ждать несколько серебрушек. Ну а теперь, господа, прошу меня простить - пришло время мне промочить горло.
Ищейка проследовал в таверну, оставив Бумара и Мейслона снаружи.
- Что это было? - недоуменно спросил лекаря Мейслон.
- Куслов принял тебя на работу, - пожал плечами Бумар. - Не нужно благодарить.
По мнению Мейслона, Куслов внешне ничем не отличался от тех головорезов, что он убил прошлой ночью. А что, если эта работа окажется простым налётом или убийством?
- Куда это ты собрался? - остановил Бумар Мейслона, вознамерившегося последовать за Кусловом в таверну. - Если Куслов говорит завтра, это значит завтра и не днём раньше.
- Вы ему доверяете? - посмотрел Мейслон в глаза лекарю.
- По крайней мере, уж точно больше, чем тебе, - усмехнулся Бумар. - Давай вернёмся ко мне, - мужчина потянул Мейслона за рукав, - не могу дождаться твоего рассказа о месте, в котором ты родился. Как оно называется?
- Огано.
- Огано, - повторил Бумар. - И что это означает?
- Не знаю, - пожал плечами Мейслон. - А что значит Горания?
Глава 5.
Занимательная прогулка.
На следующее утро, сразу после восхода солнца, Мейслон верхом на лошади отправился в условленное место. Там, кроме него, ищейку дожидались ещё семеро всадников. Вскоре появился и сам Куслов. Махнув воинам рукой, он, ни слова не говоря, сразу же направился к воротам, ведущим за пределы Кахоры.
Не имея ни малейшего представления о цели их поездки, Мейслон, пришпорив коня, нагнал своего нанимателя, следующего во главе их небольшого отряда.
- Не сейчас, - отмахнулся от него Куслов, даже не дав задать вопрос.
Так ничего и не выяснив, Мейслон вернулся в строй.
Вскоре стены Кахора полностью скрылись из виду - теперь их со всех сторон окружали пески. К счастью, ничего общего с Великой Пустыней эти пески не имели.
Первым отличием, сразу бросившимся в глаза, были то и дело встречающиеся на пути пальмы. Время от времени, из песка показывалась маленькая голова юркой ящерицы или раздавалось угрожающее шипение змеи. Один раз над головой промелькнула тень парящего в небе ястреба.
В Великой Пустыне, в отличие от этой местности, не было никакой живности - ничего, кроме свиста колючего ветра, нещадно царапавшего кожу щёк. Не единого, даже самого маленького камушка, скрасившего б эту унылую жёлтую картину.
Мейслон был уверен - если б смерть имела цвет, она была бы тускло-жёлтой.
Куслов остановил лошадь на небольшом холме, в десяти милях от города. Обвёл взглядом следующих за ним воинов.
- Послушайте меня, парни. Человек, что нас нанял, хочет, чтоб мы спасли его сына, несколько дней назад похищенного кочевниками. Если кого-то не устраивает цель нашей миссии, он может прямо сейчас вернуться в Кахору.
- Кто наш наниматель? - спросил один из воинов - парень со странно высоким, как для мужчины, голосом.
- Тот, кто хорошо нам заплатит, если мы вернём его отпрыска, - ответил Куслов. Потом, усмехнувшись, добавил: - Живым, конечно.
Все засмеялись, кроме человека с высоким голосом:
- Тогда все понятно. Этому человеку просто жалко денег. Конечно, наёмники ведь обойдутся дешевле. Видимо, не слишком он любит своего сына, раз готов рискнуть его жизнью.
Куслов смерил парня ледяным взглядом:
- Это не наше дело. Все, что нас должно интересовать - это, как спасти пленника и получить серебро, - отведя взгляд от парня, Куслов посмотрел на остальных воинов.
- Есть ещё вопросы?
- Куда мы направляемся? - спросил другой всадник. Этот вопрос, признаться, интересовал и Мейслона.
- У меня есть все основания предполагать, что они скрываются неподалёку от Демаска, - бесстрастно ответил Куслов, после чего пытливым взглядом осмотрел свой небольшой отряд. Больше не дождавшись ни от кого вопросов, удовлетворённо кивнул.
- Отлично. Вперёд.
Следуя галопом позади Куслова, Мейслон то и дело поглядывал по сторонам, но ничего, кроме песка, тянущегося вплоть до горизонта, не видел. Песок преследовал его повсюду с того самого мгновения, как он начал своё путешествие в Горанию. Песок Великой Пустыни, песок Кахоры, песок между Кахором и Демаском.
- Здесь что, повсюду пустыни? - осмелился спросить у Куслова он.
- По большему счету, да, чужестранец, - ответил ему следопыт, внимательно сканируя глазами горизонт.
- А что насчёт других королевств?
Нахмурив брови, мужчина подозрительно покосился на Мейслона.
- Если ты на самом деле пришёл из другого королевства, как можешь не знать ответа на свой вопрос? Ты должен был видеть и зелёные поля Бермении, и заснеженные земли Дюрберга, и берега Каленсии.
- Снег? - Мейслон ни разу в жизни не видел снега. - Как далеко находятся эти земли?
- Расстояние вещь относительная. Всё зависит от того, как путешествовать. Если с караваном, в обход Манкола, то через восемь дней можно увидеть первые снежинки. Если отправиться напрямик, можно добраться гораздо быстрее. Только желательно захватить с собой карту Скандивиании, чтобы не заблудиться в тайге.
Мейслон не использовал карту для того, чтобы пересечь Си’оли - такой попросту не существовало. Но даже если бы она и была, её наличие не слишком бы ему помогло. Он выжил только благодаря тому, что ему суждено было выжить. Как утверждал его дед - ничто в этом мире не происходило без причины. На все была воля Судьбы.
- Я не заметил, чтоб вы полагались на какие-либо карты, - задумчиво посмотрел на мужчину Мейслон.
- Карты нужны неопытным путешественникам, таким, как ты, - усмехнулся Куслов. - А мне достаточно видеть солнце и следовать свету звёзд.
- Похоже, за время путешествий вы изучили здесь каждую песчинку.
- Ну, как выглядит каждая песчинка, я, конечно, не знаю, а вот они, должно быть, все меня помнят.
- Даже песчинки Великой Пустыни? - усмехнулся Мейслон.
Куслов нахмурился.
- Великая Пустыня - это конец мира, молодой человек, - он оглянулся через плечо, прежде чем вновь посмотреть на Мейслона. - Люди, что едут позади нас, не слишком любят распространяться о жителях тех проклятых земель.
- Значит, в проклятых землях вы никогда не были.
- Никто не был, - словно защищаясь, ответил Куслов. - Никто из тех, кто пытался достичь конца пустыни, назад так и не вернулся.
- Мой дед вернулся.
Куслов недоверчиво покачал головой:
- Ты не можешь знать, сказал ли он тебе правду. Тебя же с ним не было, ведь так?
- Не было, - подтвердил Мейслон. В то время его даже не было на свете. - Но он мне принёс в доказательство местный язык.
- Местный язык? - глаза Куслов подозрительно сузились. – Парень, откуда ты родом?
- Как и сказал Бумар, из одной очень далёкой деревни, - решил поддразнить мужчину Мейслон, намекая на то, что тот не настолько много знает, как думает.
На этом их разговор на время завершился, так как Куслов снова занялся изучением окружающего пространства. Через некоторое время он поднял вверх руку. По его сигналу всадники, следовавшие позади него, остановили лошадей. Спешившись, мужчина наклонился, изучая оставленные на песке следы.
- Такие же следы я видел на месте похищения, - наконец, сказал он. - Четырнадцать человек, все верхом.
- Четырнадцать? Вы что, с самого начала знали, что мы окажемся в меньшинстве? - нахмурился один из воинов.
- Естественно, - усмехнулся Куслов. - Приготовьтесь, видимо, скоро нам предстоит немного запачкаться в крови.
Глава 6.
Кровавая работа.
Это не было для Мейслона чем-то новым - участвовать в бою на стороне меньшинства. Его больше тревожило другое - во время путешествия по Великой Пустыне он потерял свой лук, который сегодня ему бы очень пригодился.
По словам Куслова, похитители прятались в Багне - селении, состоящем всего из одной улицы, с несколькими покосившимися от времени домами. Если бы не кудахтанье кур и лай собак, Мейслон ни за что б, не поверил, что в этой обветшавшей деревне ещё кто-то живёт.
- Окна и двери лачуг плотно закрыты. Будьте начеку. Бандиты могут прятаться в любом из домов, - сказал Куслов, осматривая раскинувшиеся по обе стороны дороги хибары.
"Сомневаюсь", - подумал Мейслон, уверенный, что разбойники не могут быть настолько глупыми. На их месте он выбрал бы более подходящее для обороны укрытие.
Обведя взглядом окрестности, он заметил стоящий в конце улицы деревянный амбар, на втором этаже которого находилось небольшое окошко, прекрасно подходящее для засады лучника.
- Стойте, - окликнул Мейслон Куслова. Мужчина, посмотрев на него недоуменным взглядом, все же остановился.
Не обращая внимания на его требовательный взгляд, Мейслон медленно двинулся в сторону амбара. Остановился на мгновение, обшаривая взглядом окрестности, но ничего подозрительного не заметив, снова пошёл вперёд.
Треньканье тетивы он услышал примерно на половине пути. За секунду до того, как стрела врезалась в место, где он стоял, Мейслон нырнул за стену ближайшего дома.
Спрятавшись за угол, посмотрел на своих спутников. Куслов и остальные воины, увидев, что происходит, разбежавшись в разные стороны.
Прячась в тени хибар, Мейслон перебежками бросился в сторону амбара. Добравшись до цели, толкнул дверь, но внутрь заходить не стал. В землю перед входом тут же впилось несколько стрел. Пока он отвлекал лучника, а возможно и лучников, к зданию смогли подобраться и остальные его товарищи.
- Оставайтесь здесь, - прошептал он.
Двинувшись вдоль одной из стен, Мейслон увидел ещё одно окошко, ранее им незамеченное. Подниматься вверх по деревянным стенам было ничуть не сложнее, чем по отвесным скалам Огано.
Подтянувшись, схватился за выступ окна. Внутри увидел двух лучников, напряжённо следящих с галереи второго этажа за входом в амбар. Врасплох он мог застать только одного, но разве кто-то говорил, что будет легко?
Бесшумно пробравшись через окно, Мейслон, крадучись, приблизился к одному из лучников. Бросившись вперёд, наотмашь ударил его по шее мечом.
Второй, услышав шум, резко обернулся. Прицелившись, выстрелил, но Мейслон успел закрыться щитом. Расстояние было слишком большим, чтобы достать противника клинком, поэтому юноша не придумал ничего лучшего, кроме как бросить в разбойника свой щит. Кромка щита ударила противника в лицо, которое тут же залило кровью.
Такого удара голова лучника, не защищённая никакой броней, конечно же, выдержать не смогла.
К сожалению, сражение на этом не закончилось. Осмотревшись, Мейслон понял, что кроме него и убитых лучников, в амбаре находятся ещё около десятка вражеских мечников, во время начала его атаки прятавшихся в засаде на первом этаже. Часть из них, увидев, что твориться наверху бросились к хлипкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.
На галерею они поднялись как раз к тому моменту, когда Мейслон поднял с пола щит. Замерли в нерешительности, поняв, что перед ними стоит всего лишь один противник.
- Ну что ж вы, ребята? Атакуйте уже, что ли! - солнечные лучики, попадающие в помещение сквозь щели в стенах, играли бликами на обнажённых клинках.
Словно по команде разбойники бросились вперёд.
Мейслон отпрыгнул назад, уклоняясь от смертоносного лезвия одного из воинов. Сразу же контратаковал, резко рванувшись вперёд. Щитом заблокировав удар пытавшегося обойти его слева врага, клинком разрубил ему грудь.
В этот момент привлечённые звуками боя в амбар ввалились его соратники. Мгновенно оценив обстановку, Куслов знаком приказал двоим воинам помочь Мейслону. Сам же занялся разбойниками, оставшимися внизу.
Бандиты, теснившие Мейслона, на миг растерялись, не зная, что делать - то ли добивать дерзкого мальчишку, убившего их товарищей, то ли атаковать новых противников.
Воспользовавшись заминкой, Мейслон вонзил меч в бок одного из бандитов. Потом, замахнувшись, попытался пронзить грудь второго. Тот инстинктивно заслонился от удара рукой. В итоге, свою грудь он сумел спасти, но при этом потерял руку. Мейслон не дал раненому сполна насладиться болью, резким ударом меча оборвав его никчёмную жизнь.
Куслов сражался с бандитами наравне с остальными воинами. К удивлению Мейслона, навыки фехтования этого странного мужчины были не намного хуже, чем у него. Да и сражающиеся рядом с ним воины ненамного уступали ему в мастерстве.
Вскоре работа была выполнена. Они потеряли в бою двух воинов, уничтожив при этом десяток бандитов.
- А вот и наша награда, - указал Мейслон на худощавого светловолосого юношу, привязанного за руки к балке в углу. - Надеюсь, они ему не навредили, - добавил он, наблюдая за тем, как один из его товарищей освобождает пленника от пут. Судя по безвольно болтающимся конечностям и голове, парень был без сознания.
- Ты заслужил моё уважение, воин, - сложив руки на груди, Куслов посмотрел на Мейслона. - Добро пожаловать в Горанию.
Мейслон в ответ коротко кивнул. Теперь мужчина разговаривал с ним без своей обычной заносчивости.
Кто-то из отряда, посчитав количество убитых, окликнул Куслова:
- Вы говорили, что бандитов четырнадцать, но трупов всего двенадцать.
- Ты уверен? - Куслов вернулся в амбар. Пнул, проходя мимо, пару тел, одно из которых внезапно застонало. Без колебаний, вогнал ему в грудь меч. - И, правда, двенадцать.
Тот же самый воин вопросительно посмотрел на Куслова.
- Что будем делать с двумя оставшимися?
- Что делать? Да пусть они горят в аду! Мне до них нет никакого дела. - Куслов посмотрел на спасённого. - Мы получили то, зачем пришли.
Мюрасенец не стал спорить.
На всякий случай, ещё раз осмотрев амбар, они направились к воротам деревни, где к покосившейся изгороди были привязаны их лошади.
К этому времени спасённый ими юноша, наконец-то, пришёл в себя.
- Куслов? - удивленно просипел он. Как оказалось, эти двое были знакомы.
- А кто же ещё? Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше. Что ты здесь делаешь?
- Тебя спасаю, что же ещё? Вместе с этими славными воинами.
- Ой, простите, - опомнился юноша. - Огромное вам спасибо. Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было.
Мейслон смущённо улыбнулся. Если б не серебро, щедро отсыпанное отцом этого юноши, никто из них даже пальцем не пошевелил бы ради его спасения. Кроме, разве что, Куслова.
