- Няня, - на немой вопрос Трикси развел руками Пьер.
- А вы, господин хороший, постеснялися б сироту обижать! – сердито высказалась старушка.
- Няня! Не обижал меня никто! – Крей, наконец, вырвался из ее рук и принял строгий вид. – Знакомьтесь, господа, матушка Аньес, моя няня.
Волчка с Селестой в комнате, почему-то, не было, так что няня подозрительно взглянула на Пьера и перевела взгляд на Трикси:
- И энтот тут, как бы чему плохому робенка не научил, - пробормотала она под нос.
Трикси едва сдержалась, чтоб не захихикать. Пьер укоризненно посмотрел на нее и в своей грубоватой манере заявил:
- Матушка Аньес, я Пьер, рад знакомству. А вон то недоразумение – Трикси, он паж.
- А и что надоть пажу? Пущай к его высочеству идет, там пажи служат. А вы кем будете, сье Пьер?
- Няня! Этот господин мой учитель, не говори ему сье! – Крей вдруг пошел розоватыми пятнами, такого Трикси за ним еще не замечала.
- Пусть говорит, от меня не убудет, - пожал плечами всестихийник.
Давным-давно, еще до воцарения Кридисийца, в Лотрании тоже очень распространенным было простонародное обращение «сье», это Трикси помнила точно… Но что так смутило Крея?
- Не буду, не буду, только успокойся, дитятко, - быстро заговорила матушка Аньес. – Простите старую, добрый господин.
Дитятко? Трикси кинула только один короткий взгляд, и Крей покраснел еще больше.
- А где Селестина? – негромко спросила она, чтоб перевести разговор.
- Какая Селестина? – встрепенулась нянюшка. – У нас непотребных девок своих полно, кака – така Селестина?!
Кажется… Во всяком случае, очень похоже на то… Трикси поняла, почему в спальне маркиза не побывала еще ни одна служанка… С такой активной жизненной позицией нянюшки Аньес у девиц явно возникали проблемы.
- Дама Селеста, - назидательно поднял палец Пьер, - телохранитель его светлости. Возрастом постарше вас будет, матушка.
- Ой, - выдохнула нянюшка, - зачем же ж ему такая, у него я есть!
На счастье маркиза в этот момент вбежал слуга и сообщил, что второй наследник срочно нужен первому. Трикси задумалась – как же сделать так, чтоб няня не помешала разубедить служанок в фиалковости Крея? И как совместить этот процесс с охраной его светлости, которая, по идее, должна быть круглосуточной?
Надо поговорить с Пьером, он, хоть и грубиян, но за Кендис вступился, а значит, человек не совсем пропащий. Но сейчас Пьер пошел провожать Крея к брату, матушка Аньес пробормотала, что пора приготовить робенку ванну и постель, а Трикси решила все-таки узнать, где Селестина с Волчком.
Селестина сидела в соседней комнате на маленьком диванчике со спинкой очень вычурной формы. Как и стены, и прочая мягкая мебель, он был обит цветным хинским шелком. У большого окна стояла напольная ваза, узор на который был выдержан в синих и золотых тонах. Неужели на этой Стороне тоже была династия Цинь? Трикси кинулась было рассмотреть вазу, как вдруг Селестина сказала:
- С платьем мы не прогадали, а вот шляпа… Я чувствую себя в ней как огородное пугало.
- Так и задумывалось, - с удивлением откликнулась Трикси.
- Кендиссс, - прошипел Волчок, вдруг снова став котом. – Как ты там?
О, наконец-то Кендис! Что-то не так в расчетах? Почему она так долго не выходила на связь? Оказалось, что подруга успела побывать в тюрьме и сбежать оттуда, известив об аресте ни больше ни меньше саму Амели Кремьен. Впрочем, первая ведьма страны - подруга Селестины, так что чему удивляться? А потом появился Пьер и потребовал позвать Паскаля.
- Не позовет она, - вздохнула Селестина, когда связь прервалась. – Не сумеет.
Пьер, конечно, стал возмущаться безответственностью отдельных ведьм, обладающих бесценными артефактами, но Трикси его перебила:
- Крея тут считают фиалковым. Это вредит имиджу всей семьи, надо что-то делать.
Волчок сердито зашипел, Селестине пришлось объяснять значение термина, а Пьер спросил, откуда сведения.
- Служанки болтают, - пожала плечами Трикси.
Пьер нарочито вздохнул.
- У нас есть проблемы посерьезней, чем формирование слухов. Но я, так и быть, побеседую с парнем на данную тему. Пока же мне надо знать, что делает принц.
Трикси объяснила, что делает принц амулеты. И что герцогиня Лусия давно практикует подселения беспокойников в тела доверенных слуг, чтобы следить за сыном.
Пьер на какой-то миг задумался, а после выдал, что герцогиня, очевидно, дама достойная внимания. И пусть никто не удивляется, если он вздумает ей его оказать. Но раз принц сделает амулеты не для всей прислуги, надо позаботиться о строгом контроле всех, кто будет заходить на мужскую половину герцогских жилых покоев.
Когда они все пошли к братьям Дигуэндам, чтоб донести до них эту мысль, то застали Крея и Райнбрина напряженно рассматривающими кучку коричневой грязи на полу. Оба молчали и, кажется, были в крайней степени удивления.
- Что случилось? – спросил без экивоков Пьер.
- Я послал Мрока на кладбище за пылью по совету юного Трикси, - довольно отстраненно ответил принц. – А когда он вернулся, Крей дал ему первый готовый амулет. Теперь вместо Мрока - куча дерьма.
- Дерьмо следует убрать, остальным слугам тоже выдать амулеты, - уверенно распорядился Пьер.
Трикси присоединилась к братьям и тоже посмотрела на коричневую кучку. Даже если учитывать эффект кладбищенской земли, превратить человека в… то, что сейчас лежало на полу, амулет бы не смог. Кажется, Пьер думал о том же, потому что спросил, давно ли Мрок прислуживал риате, в чем состояли его обязанности, и не замечалось ли за ним каких-либо странностей.
- Замечать странности за слугой? Вы действительно полагаете, что мне больше нечем заняться? – сердито спросил Райнбрин.
- Когда он вошел… - начал Крей задумчиво, - мне показалось в нем что-то… что-то не то.
- И о чем ты подумал, внучок? – спросила его Селестина.
- Не помню, - пожал плечами Крей.
Трикси посмотрела на него повнимательней и поняла – врет. Все он помнил. Кажется, это заметил и Райнбрин.
- Давайте проведем эксперимент, - предложила она. – Пусть его светлость раздаст амулеты другим слугам. Может быть, это поможет ему вспомнить?
Крей насупился и пожал плечами. Риата с молчаливого одобрения остальных передал брату связку шнурков с амулетами, которые выглядели наподобие крошечных мешочков, скрепленных сверху гвоздиками. Пьер раскрыл дверь и рявкнул:
- Эй, убрать в покоях принца!
Первый прибежавший слуга стал и первой жертвой эксперимента. Надевание амулета не привело к появлению новой кучки, так что Трикси даже слегка разочаровалась. Зато пятый по счету мужчина в ливрее внезапно осел на пол, потеряв сознание, а от тела отделилось синеватое облачко. Тут уж первым среагировал риата, хотя Фарч был наготове – Трикси чувствовала его острые коготки.
Райнбрин сказал что-то нараспев на странной смеси нескольких языков, повел рукой и… синеватое облачко втянулось в вовремя приоткрытый хрустальный графин. Пока мужчины поздравляли друг друга с результатом, Селестина подошла к бессознательному телу и похлопала его по щекам.
Слуга пришел в себя и смотрел вокруг глазами человека, полностью потерявшего ориентацию. Особенно риату порадовало, что он не помнил ничего из событий последних пары месяцев.
- Герцогиня Лусия последний раз была здесь как раз пару месяцев назад, - шепнул Крей. – А Лейс, вообще-то, за столом прислуживал…
Проверка остальных слуг новых неожиданностей не принесла.
- Допрос беспокойника должен все прояснить, - заметил Пьер.
- Да, но это я сделаю сам, - сквозь зубы ответил Райнбрин.
- Хотя бы о результатах известите, ваше высочество, - продолжал настаивать Пьер.
А Трикси повернулась к Крею и спросила:
- Вспомнил, что было не так с Мроком?
Но ответить сразу он не смог, поскольку дверь распахнулась и слуга без амулета объявил:
- Ваше высочество, ее высочество герцогиня Лусия просит о встрече.
Крей сжал губы, риата кинул взгляд на циферблат больших напольных часов – тонкая работа, золото и лазурит, но Трикси заставила себя не отвлекаться.
- Передай, что через час в малом зале.
Почему ему не дали амулет? Или это слуга герцогини? Как оказалось, ответ на последний вопрос - да.
- А охрана тут вообще есть? – поинтересовался Пьер. – А то как-то вольно себя ведут посторонние.
На это ему была прочитана лекция, что охрана есть, она следит за теми, кто входит во дворец с улицы – просителями и гостями. А герцогиня и ее слуги тут не посторонние, в конце концов, это и ее дом тоже.
- От магической атаки охрана не спасет, - пожала плечами Трикси.
- А от банального ножа – вполне, - стоял на своем Пьер.
Крей посмотрел на злого риату и сказал:
- Мы не будем тебе мешать.
Тот коротко кивнул, и свита маркиза отправилась на выход.
Через час Трикси с Фарчем на плече стояла в потайной нише за стеной малого зала и ожидала начала встречи на «высшем уровне». Оказалось, что только она обладает некоторой свободой передвижений, тогда как Пьер и Селестина вполне серьезно считали, что их присутствие необходимо для безопасности Крея. Пьер уже прикидывал, как реорганизовать охрану самого риаты. Маркиз разрывался между желанием нанять брату местных бодигардов и опасениями нарушить его планы. Еще он вовсе не хотел отпускать Трикси одну, но тут уж вариантов не было – в нише мог поместиться только один человек. И один шатья.
С другой стороны стены находилась картина. Приведший ее туда Крей показал, где находятся задвижки. Поскольку рост у них был одинаков, второй наследник сдвинул нижнюю – Трикси будет смотреть глазами гончей, лежащей у ног героического предка Дигуэндов - герцога Фуго. Он основал (или завоевал, как водится у предков) Правый предел, его столицу и герцогский дворец. Шпионы выше ростом смотрели на Малый зал его глазами.
Портрет Фуго висел очень удачно – напротив входа и ровно посередине между креслом, где сидел хозяин, и пуфами для посетителей. Но Трикси все раздумывала над словами Пьера.
- Я не помню! – вспылил Крей на ее третью попытку выведать его мысли. – Этот Мрок, прах его побери, был… идиот! Он смотрел, как идиот, ходил, как идиот, и думал тоже по-идиотски!
- И о чем же он по-идиотски думал? – спросила Трикси.
Просто так спросила, ни на что не намекая, но Крей надулся, как индюк, и промолчал. Волчок не то тявкнул, не то прочистил горло, и вкрадчиво поинтересовался:
- А не теми же ли словами его светлость покрыл этого Мрока?
- Прах побери? – удивилась Трикси.
Пьер подошел к маркизу и церемонно пожал ему руку:
- Поздравляю, ваша светлость. Вы сумели дезинтегрировать улучшенного голема.
- Да ну вас, - Крей надулся еще больше.
- Внучок, никто из нас не сомневается, что амулет не смог бы превратить человека в удобрение.
- И вариантов тут два: или это сделал не амулет, или это был не человек? – возмутился Крей.
- Нет, есть еще один – это был не человек и превратил его не амулет, - возразил Пьер.
Вот над этими словами и размышляла Трикси. Улучшенный голем – про таких она не знала вообще и ничего. Но Пьер был уверен в своей правоте. И Крей с его нежеланием говорить, и риата, который, как ей показалось, обладал даром внушения… И оба они, насколько можно верить их же собственным словам, дети пропавшего ментального мага… Она дала себе слово обдумать эту мысль, поскольку в этот момент в зал вошел принц, а миг спустя – герцогиня.
- Приветствую тебя, сын мой, - сказала она мелодичным голосом, протягивая ему руку для поцелуя.
- С приездом, матушка, - как примерный сын, риата почтительно поцеловал ее ладонь. – Чем вызван ваш визит?
Трикси снова во все глаза рассматривала герцогиню. Светлые волосы, убранные под сетку, тяжело нависавшие над хрупкой шеей, точеный профиль и очень холодный взгляд. Как Пакостник мог счесть Лусию темпераментной особой? Правда, декольте у нее было глубокое: платье с большим квадратным вырезом открывало много больше, чем, как разумела Трикси, требуется в текущей ситуации.
Пока Лусия рассказывала про дошедшие до нее слухи, будто бы риата не женится из-за фиалковой склонности, Трикси изучала крой ее темно-лилового платья с расшитым жемчугом лифом и сильно присборенной юбкой. К счастью, Райнбрин уже успел получить иммунитет к подобного рода новостям, так что никакого взрыва в ответ на слова герцогини не последовало.
- Сын мой, неужели это правда?! – трагично заломив руки, спросила Лусия.
- Матушка, это скучно, - заметил риата небрежно, - но ради вашего спокойствия я велю показательно казнить распространителей сих злостных слухов. Имена передайте в канцелярию, Олиньи в курсе.
- Неужели ты не понимаешь, что это…
- Прямое подстрекательство, ведущее к бунту, - скучающим тоном продолжил Райнбрин. – Имена, матушка, и срочно.
- Нет, мой любезный сын. Больше я не позволю тебе вредить твоей же власти. Ты женишься, и немедленно!
- Непременно женюсь, но только когда сам этого пожелаю, - отчеканил первый наследник.
Тут дверь распахнулась, и Трикси с изумлением увидела входящих Тубарона и незнакомца в черно-красном полосатом камзоле. Белокурые локоны доходили до широких плеч, в темных глазах пряталась насмешка, скулы и подбородок без следов растительности, а на губах явно виднелся след от красной помады. На его груди висела цепь без бляхи или ордена, на ногах сапоги выше колен, а в руках он держал собственную шляпу с длинным черно-красным же пером.
- Вот, господин брат мой, и вы, госпожа моя Лусия, до чего доводит чрезмерная любовь к охоте. Лишь благодаря любезности Тубарона я узнал о вашем приезде и желании меня видеть, - заявил он, широко распахивая руки.
- О, маркиз, видно, охота была удачной, - затрепетав длинными ресницами, произнесла герцогиня и подала ему руку.
- Да как сказать, - хмыкнул он, целуя ее.
- Мой высокородный брат, - Райнбрин коротко кивнул. – Вы как нельзя кстати. Надеюсь, вам удастся отвлечь матушку от печальных дум.
- А что же лучше может отвлечь столь прекрасную даму от дум, как не бал? – тут же подхватил блондинистый красавчик с темными глазами. – Сегодня… нет, сегодня поздно. Завтра! Брат мой…
- Бал! – подхватила герцогиня. – Это замечательно! Сын, я надеюсь, ты выполнишь свой долг и выберешь невесту, а на балу это произойдет так естественно и так легко! Милый Ле Олонн, вы вновь заслужили мою благосклонность, - она кокетливо склонила голову набок.
Трикси засмотрелась, как из ледяной королевы герцогиня мигом превратилась в пышущую страстью даму… Так засмотрелась, что едва не пропустила приближение Тубарона и… еле-еле успела отшатнуться. Он остановился прямо у картины. Хорошо, что ничего не стал делать… И только потом до нее дошло. Это же Ле Олонн - Безземельный Герцог!
- Бал? – риата усмехнулся. – Вам лишь бы развлекаться, брат мой. Нет, сударыня, никаких балов, - отрезал он.
Герцогиня со вздохом пожала точеными плечами. Ле Олонн покачал головой:
- Бал, брат мой Дигуэнд, это очень серьезно. Тем более такой, где будет присутствовать вся знать, а она будет, уверяю вас, ибо госпожа моя Лусия не оставила намерений обзавестись невесткой, - он подмигнул герцогине. – Так сильно желаете внуков?
- Внука, - поправила его Лусия. – Вот и Тубарон со мной согласен, - она кивнула на придворного мага.
Тот отвернулся от картины (Трикси перевела дух) и, поклонившись риате, сказал:
- А вы, господин хороший, постеснялися б сироту обижать! – сердито высказалась старушка.
- Няня! Не обижал меня никто! – Крей, наконец, вырвался из ее рук и принял строгий вид. – Знакомьтесь, господа, матушка Аньес, моя няня.
Волчка с Селестой в комнате, почему-то, не было, так что няня подозрительно взглянула на Пьера и перевела взгляд на Трикси:
- И энтот тут, как бы чему плохому робенка не научил, - пробормотала она под нос.
Трикси едва сдержалась, чтоб не захихикать. Пьер укоризненно посмотрел на нее и в своей грубоватой манере заявил:
- Матушка Аньес, я Пьер, рад знакомству. А вон то недоразумение – Трикси, он паж.
- А и что надоть пажу? Пущай к его высочеству идет, там пажи служат. А вы кем будете, сье Пьер?
- Няня! Этот господин мой учитель, не говори ему сье! – Крей вдруг пошел розоватыми пятнами, такого Трикси за ним еще не замечала.
- Пусть говорит, от меня не убудет, - пожал плечами всестихийник.
Давным-давно, еще до воцарения Кридисийца, в Лотрании тоже очень распространенным было простонародное обращение «сье», это Трикси помнила точно… Но что так смутило Крея?
- Не буду, не буду, только успокойся, дитятко, - быстро заговорила матушка Аньес. – Простите старую, добрый господин.
Дитятко? Трикси кинула только один короткий взгляд, и Крей покраснел еще больше.
- А где Селестина? – негромко спросила она, чтоб перевести разговор.
- Какая Селестина? – встрепенулась нянюшка. – У нас непотребных девок своих полно, кака – така Селестина?!
Кажется… Во всяком случае, очень похоже на то… Трикси поняла, почему в спальне маркиза не побывала еще ни одна служанка… С такой активной жизненной позицией нянюшки Аньес у девиц явно возникали проблемы.
- Дама Селеста, - назидательно поднял палец Пьер, - телохранитель его светлости. Возрастом постарше вас будет, матушка.
- Ой, - выдохнула нянюшка, - зачем же ж ему такая, у него я есть!
На счастье маркиза в этот момент вбежал слуга и сообщил, что второй наследник срочно нужен первому. Трикси задумалась – как же сделать так, чтоб няня не помешала разубедить служанок в фиалковости Крея? И как совместить этот процесс с охраной его светлости, которая, по идее, должна быть круглосуточной?
Надо поговорить с Пьером, он, хоть и грубиян, но за Кендис вступился, а значит, человек не совсем пропащий. Но сейчас Пьер пошел провожать Крея к брату, матушка Аньес пробормотала, что пора приготовить робенку ванну и постель, а Трикси решила все-таки узнать, где Селестина с Волчком.
Селестина сидела в соседней комнате на маленьком диванчике со спинкой очень вычурной формы. Как и стены, и прочая мягкая мебель, он был обит цветным хинским шелком. У большого окна стояла напольная ваза, узор на который был выдержан в синих и золотых тонах. Неужели на этой Стороне тоже была династия Цинь? Трикси кинулась было рассмотреть вазу, как вдруг Селестина сказала:
- С платьем мы не прогадали, а вот шляпа… Я чувствую себя в ней как огородное пугало.
- Так и задумывалось, - с удивлением откликнулась Трикси.
- Кендиссс, - прошипел Волчок, вдруг снова став котом. – Как ты там?
О, наконец-то Кендис! Что-то не так в расчетах? Почему она так долго не выходила на связь? Оказалось, что подруга успела побывать в тюрьме и сбежать оттуда, известив об аресте ни больше ни меньше саму Амели Кремьен. Впрочем, первая ведьма страны - подруга Селестины, так что чему удивляться? А потом появился Пьер и потребовал позвать Паскаля.
- Не позовет она, - вздохнула Селестина, когда связь прервалась. – Не сумеет.
Пьер, конечно, стал возмущаться безответственностью отдельных ведьм, обладающих бесценными артефактами, но Трикси его перебила:
- Крея тут считают фиалковым. Это вредит имиджу всей семьи, надо что-то делать.
Волчок сердито зашипел, Селестине пришлось объяснять значение термина, а Пьер спросил, откуда сведения.
- Служанки болтают, - пожала плечами Трикси.
Пьер нарочито вздохнул.
- У нас есть проблемы посерьезней, чем формирование слухов. Но я, так и быть, побеседую с парнем на данную тему. Пока же мне надо знать, что делает принц.
Трикси объяснила, что делает принц амулеты. И что герцогиня Лусия давно практикует подселения беспокойников в тела доверенных слуг, чтобы следить за сыном.
Пьер на какой-то миг задумался, а после выдал, что герцогиня, очевидно, дама достойная внимания. И пусть никто не удивляется, если он вздумает ей его оказать. Но раз принц сделает амулеты не для всей прислуги, надо позаботиться о строгом контроле всех, кто будет заходить на мужскую половину герцогских жилых покоев.
Когда они все пошли к братьям Дигуэндам, чтоб донести до них эту мысль, то застали Крея и Райнбрина напряженно рассматривающими кучку коричневой грязи на полу. Оба молчали и, кажется, были в крайней степени удивления.
- Что случилось? – спросил без экивоков Пьер.
- Я послал Мрока на кладбище за пылью по совету юного Трикси, - довольно отстраненно ответил принц. – А когда он вернулся, Крей дал ему первый готовый амулет. Теперь вместо Мрока - куча дерьма.
- Дерьмо следует убрать, остальным слугам тоже выдать амулеты, - уверенно распорядился Пьер.
Трикси присоединилась к братьям и тоже посмотрела на коричневую кучку. Даже если учитывать эффект кладбищенской земли, превратить человека в… то, что сейчас лежало на полу, амулет бы не смог. Кажется, Пьер думал о том же, потому что спросил, давно ли Мрок прислуживал риате, в чем состояли его обязанности, и не замечалось ли за ним каких-либо странностей.
- Замечать странности за слугой? Вы действительно полагаете, что мне больше нечем заняться? – сердито спросил Райнбрин.
- Когда он вошел… - начал Крей задумчиво, - мне показалось в нем что-то… что-то не то.
- И о чем ты подумал, внучок? – спросила его Селестина.
- Не помню, - пожал плечами Крей.
Трикси посмотрела на него повнимательней и поняла – врет. Все он помнил. Кажется, это заметил и Райнбрин.
- Давайте проведем эксперимент, - предложила она. – Пусть его светлость раздаст амулеты другим слугам. Может быть, это поможет ему вспомнить?
Крей насупился и пожал плечами. Риата с молчаливого одобрения остальных передал брату связку шнурков с амулетами, которые выглядели наподобие крошечных мешочков, скрепленных сверху гвоздиками. Пьер раскрыл дверь и рявкнул:
- Эй, убрать в покоях принца!
Первый прибежавший слуга стал и первой жертвой эксперимента. Надевание амулета не привело к появлению новой кучки, так что Трикси даже слегка разочаровалась. Зато пятый по счету мужчина в ливрее внезапно осел на пол, потеряв сознание, а от тела отделилось синеватое облачко. Тут уж первым среагировал риата, хотя Фарч был наготове – Трикси чувствовала его острые коготки.
Райнбрин сказал что-то нараспев на странной смеси нескольких языков, повел рукой и… синеватое облачко втянулось в вовремя приоткрытый хрустальный графин. Пока мужчины поздравляли друг друга с результатом, Селестина подошла к бессознательному телу и похлопала его по щекам.
Слуга пришел в себя и смотрел вокруг глазами человека, полностью потерявшего ориентацию. Особенно риату порадовало, что он не помнил ничего из событий последних пары месяцев.
- Герцогиня Лусия последний раз была здесь как раз пару месяцев назад, - шепнул Крей. – А Лейс, вообще-то, за столом прислуживал…
Проверка остальных слуг новых неожиданностей не принесла.
- Допрос беспокойника должен все прояснить, - заметил Пьер.
- Да, но это я сделаю сам, - сквозь зубы ответил Райнбрин.
- Хотя бы о результатах известите, ваше высочество, - продолжал настаивать Пьер.
А Трикси повернулась к Крею и спросила:
- Вспомнил, что было не так с Мроком?
Но ответить сразу он не смог, поскольку дверь распахнулась и слуга без амулета объявил:
- Ваше высочество, ее высочество герцогиня Лусия просит о встрече.
Крей сжал губы, риата кинул взгляд на циферблат больших напольных часов – тонкая работа, золото и лазурит, но Трикси заставила себя не отвлекаться.
- Передай, что через час в малом зале.
Почему ему не дали амулет? Или это слуга герцогини? Как оказалось, ответ на последний вопрос - да.
- А охрана тут вообще есть? – поинтересовался Пьер. – А то как-то вольно себя ведут посторонние.
На это ему была прочитана лекция, что охрана есть, она следит за теми, кто входит во дворец с улицы – просителями и гостями. А герцогиня и ее слуги тут не посторонние, в конце концов, это и ее дом тоже.
- От магической атаки охрана не спасет, - пожала плечами Трикси.
- А от банального ножа – вполне, - стоял на своем Пьер.
Крей посмотрел на злого риату и сказал:
- Мы не будем тебе мешать.
Тот коротко кивнул, и свита маркиза отправилась на выход.
Через час Трикси с Фарчем на плече стояла в потайной нише за стеной малого зала и ожидала начала встречи на «высшем уровне». Оказалось, что только она обладает некоторой свободой передвижений, тогда как Пьер и Селестина вполне серьезно считали, что их присутствие необходимо для безопасности Крея. Пьер уже прикидывал, как реорганизовать охрану самого риаты. Маркиз разрывался между желанием нанять брату местных бодигардов и опасениями нарушить его планы. Еще он вовсе не хотел отпускать Трикси одну, но тут уж вариантов не было – в нише мог поместиться только один человек. И один шатья.
С другой стороны стены находилась картина. Приведший ее туда Крей показал, где находятся задвижки. Поскольку рост у них был одинаков, второй наследник сдвинул нижнюю – Трикси будет смотреть глазами гончей, лежащей у ног героического предка Дигуэндов - герцога Фуго. Он основал (или завоевал, как водится у предков) Правый предел, его столицу и герцогский дворец. Шпионы выше ростом смотрели на Малый зал его глазами.
Портрет Фуго висел очень удачно – напротив входа и ровно посередине между креслом, где сидел хозяин, и пуфами для посетителей. Но Трикси все раздумывала над словами Пьера.
- Я не помню! – вспылил Крей на ее третью попытку выведать его мысли. – Этот Мрок, прах его побери, был… идиот! Он смотрел, как идиот, ходил, как идиот, и думал тоже по-идиотски!
- И о чем же он по-идиотски думал? – спросила Трикси.
Просто так спросила, ни на что не намекая, но Крей надулся, как индюк, и промолчал. Волчок не то тявкнул, не то прочистил горло, и вкрадчиво поинтересовался:
- А не теми же ли словами его светлость покрыл этого Мрока?
- Прах побери? – удивилась Трикси.
Пьер подошел к маркизу и церемонно пожал ему руку:
- Поздравляю, ваша светлость. Вы сумели дезинтегрировать улучшенного голема.
- Да ну вас, - Крей надулся еще больше.
- Внучок, никто из нас не сомневается, что амулет не смог бы превратить человека в удобрение.
- И вариантов тут два: или это сделал не амулет, или это был не человек? – возмутился Крей.
- Нет, есть еще один – это был не человек и превратил его не амулет, - возразил Пьер.
Вот над этими словами и размышляла Трикси. Улучшенный голем – про таких она не знала вообще и ничего. Но Пьер был уверен в своей правоте. И Крей с его нежеланием говорить, и риата, который, как ей показалось, обладал даром внушения… И оба они, насколько можно верить их же собственным словам, дети пропавшего ментального мага… Она дала себе слово обдумать эту мысль, поскольку в этот момент в зал вошел принц, а миг спустя – герцогиня.
- Приветствую тебя, сын мой, - сказала она мелодичным голосом, протягивая ему руку для поцелуя.
- С приездом, матушка, - как примерный сын, риата почтительно поцеловал ее ладонь. – Чем вызван ваш визит?
Трикси снова во все глаза рассматривала герцогиню. Светлые волосы, убранные под сетку, тяжело нависавшие над хрупкой шеей, точеный профиль и очень холодный взгляд. Как Пакостник мог счесть Лусию темпераментной особой? Правда, декольте у нее было глубокое: платье с большим квадратным вырезом открывало много больше, чем, как разумела Трикси, требуется в текущей ситуации.
Пока Лусия рассказывала про дошедшие до нее слухи, будто бы риата не женится из-за фиалковой склонности, Трикси изучала крой ее темно-лилового платья с расшитым жемчугом лифом и сильно присборенной юбкой. К счастью, Райнбрин уже успел получить иммунитет к подобного рода новостям, так что никакого взрыва в ответ на слова герцогини не последовало.
- Сын мой, неужели это правда?! – трагично заломив руки, спросила Лусия.
- Матушка, это скучно, - заметил риата небрежно, - но ради вашего спокойствия я велю показательно казнить распространителей сих злостных слухов. Имена передайте в канцелярию, Олиньи в курсе.
- Неужели ты не понимаешь, что это…
- Прямое подстрекательство, ведущее к бунту, - скучающим тоном продолжил Райнбрин. – Имена, матушка, и срочно.
- Нет, мой любезный сын. Больше я не позволю тебе вредить твоей же власти. Ты женишься, и немедленно!
- Непременно женюсь, но только когда сам этого пожелаю, - отчеканил первый наследник.
Тут дверь распахнулась, и Трикси с изумлением увидела входящих Тубарона и незнакомца в черно-красном полосатом камзоле. Белокурые локоны доходили до широких плеч, в темных глазах пряталась насмешка, скулы и подбородок без следов растительности, а на губах явно виднелся след от красной помады. На его груди висела цепь без бляхи или ордена, на ногах сапоги выше колен, а в руках он держал собственную шляпу с длинным черно-красным же пером.
- Вот, господин брат мой, и вы, госпожа моя Лусия, до чего доводит чрезмерная любовь к охоте. Лишь благодаря любезности Тубарона я узнал о вашем приезде и желании меня видеть, - заявил он, широко распахивая руки.
- О, маркиз, видно, охота была удачной, - затрепетав длинными ресницами, произнесла герцогиня и подала ему руку.
- Да как сказать, - хмыкнул он, целуя ее.
- Мой высокородный брат, - Райнбрин коротко кивнул. – Вы как нельзя кстати. Надеюсь, вам удастся отвлечь матушку от печальных дум.
- А что же лучше может отвлечь столь прекрасную даму от дум, как не бал? – тут же подхватил блондинистый красавчик с темными глазами. – Сегодня… нет, сегодня поздно. Завтра! Брат мой…
- Бал! – подхватила герцогиня. – Это замечательно! Сын, я надеюсь, ты выполнишь свой долг и выберешь невесту, а на балу это произойдет так естественно и так легко! Милый Ле Олонн, вы вновь заслужили мою благосклонность, - она кокетливо склонила голову набок.
Трикси засмотрелась, как из ледяной королевы герцогиня мигом превратилась в пышущую страстью даму… Так засмотрелась, что едва не пропустила приближение Тубарона и… еле-еле успела отшатнуться. Он остановился прямо у картины. Хорошо, что ничего не стал делать… И только потом до нее дошло. Это же Ле Олонн - Безземельный Герцог!
- Бал? – риата усмехнулся. – Вам лишь бы развлекаться, брат мой. Нет, сударыня, никаких балов, - отрезал он.
Герцогиня со вздохом пожала точеными плечами. Ле Олонн покачал головой:
- Бал, брат мой Дигуэнд, это очень серьезно. Тем более такой, где будет присутствовать вся знать, а она будет, уверяю вас, ибо госпожа моя Лусия не оставила намерений обзавестись невесткой, - он подмигнул герцогине. – Так сильно желаете внуков?
- Внука, - поправила его Лусия. – Вот и Тубарон со мной согласен, - она кивнула на придворного мага.
Тот отвернулся от картины (Трикси перевела дух) и, поклонившись риате, сказал:
