- Ты меня поняла? – нападавший был настойчив, и я растерянно кивнула. Это движение заставило прядь волос соскользнуть по щеке прямо на руку бандита. Я слегка повернула голову, чувствуя, что за что-то зацепилась. Может быть, его часы или браслет? Но если я их не вижу, значит не смогу опознать…
- Прекрасно, - непонятно чему обрадовался он, - а теперь я уберу руку, и мы поговорим. Но если ты издашь хотя бы один звук, я тебе отрежу язык.
В темноте что-то щелкнуло, и у своего лица я почувствовала холод металла. Будто до сих пор его аргументы были недостаточно вескими и пугающими! Возможно, это говорит о его неуверенности в себе? Или он простой садист?
Тебе бы польстило, если бы ночью к тебе в постель залез непростой садист?
Я крепче сжала губы, всем своим видом демонстрируя покорность и смирение, и одновременно перекрывая доступ к органу вкуса. Надеюсь, он поймет, что я совершенно безвредна, и не собираюсь делать глупости.
Целую минуту ничего не происходило. Он просто наблюдал за мной в темноте, которая была не такой уж и непроглядной. Не настолько, чтобы я смогла бы различить черты лица незнакомца, скрытые капюшоном, но в комнате начало сереть, скоро наступит рассвет. И, к слову казать, фраза «проснуться на рассвете» звучит гораздо лучше и оптимистичнее, чем «причина смерти – травмы, несовместимые с жизнью».
Наконец, нож исчез с поля моего зрения, и злобный тип перестал на меня давить, разумеется, физически, а не морально. Ощущения враждебно настроенного субъекта, да еще так близко заставило меня схватиться за простынь и подтянуть ее повыше, чтобы прикрыть грудь. Это движение привлекло к себе лишнее внимание, и я была уже не рада проявлению неуместной стыдливости.
- Да ты скромница, - даже почти не видя в темноте, я могла бы поклясться, что он улыбается, - но меня можешь не стесняться. Ты не в моем вкусе. А теперь смотри внимательно.
Не успела я порадоваться переборчивому вкусу нападавшего, безвредному для моего целомудрия и вздохнуть с облегчением, как он вытащил из кармана мобильник и поднес его ближе. Я непонимающе уставилась на него, но бандит, раздраженный моей глупостью, грубо схватил за шею, заставляя сосредоточиться на экране.
Я застыла, ошарашенная происходящим: передо мной развернулась картина прошлой ночи, где главные роли отводились мне и мертвому телу неизвестного мужчины.
- Думаешь, кто-нибудь поверит, что ты просто проходила мимо? – издевательски протянул тип. Я вместе с моей «героиней» повторно переживала события, попутно холодея от одной мысли, что была там, касалась тела, а в этот момент кто-то следил за мной, записывая каждое движение, каждый шаг.
- Его не нашли. Пока не нашили, - продолжал изводить меня ночной гость, - и теперь все будет зависеть лишь от тебя.
- Я его не убивала, - я снова вернулась в исходное положение – поближе к стене, подальше от типа, и прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что же ему от меня надо.
Почувствовав его прикосновение к моим волосам, я не сдержала сдавленный крик.
- Тсс, - он прижал свой палец к моим губам, видимо совершенно за него не опасаясь, поэтому не успел среагировать на мое рефлекторное действие, отчего едва сам не нарушил тишину.
-Я ведь тебя предупреждал, - устало произнес он, - неужели с первого раза не доходит, что я могу и готов причинить тебе боль?
- Что вам от меня нужно? – ощутив во рту привкус его крови, я брезгливо сплюнула, надеясь, что нападавший хоть немного заботился о собственном здоровье и не передал мне какую-нибудь заразу.
- Вот это другой разговор, - ночной гость спрятал свою мобилу в карман и снова обратил на меня внимание. Возможно, это было лишь плодом моего воображения, но мне казалось, что он доволен, и даже улыбается. Как же мне в этот момент хотелось испортить ему настроение. Подавив в себе такое нетипичное для моего характера желание, я замерла в ожидании, толком не понимая, почему все это происходит именно со мной. – Нам нужна ты. Так уж получилось, что при всей твоей никчемности, ты можешь принести пользу.
- Почему я? – во рту все еще был мерзкий солоновато-горький привкус: кровь и страх…
- Ты слишком любопытна. Запомни одно: ты везде наследила. Твои пальчики есть на всех трех трупах и на ноже. Если будет нужно, милиция обыщет ближайшие мусорки, и если им повезет, они найдут твою одежду и обувь… Да, ту самую, которую ты не могла найти. А эта запись заставит спрашивать с тебя с большим рвением.
- Трупы!? Какие трупы? Я ничего не сделала! Никого не убивала! – непрошеные слезы катились по щекам. Бессилие, как же оно раздражало! Заставляло чувствовать себя слабой и зависимой. А я уже начала думать, что навсегда избавилась от этих чувств.
- Какая разница кто убил? Для всех убийцей будешь ты, – равнодушно пожал плечами гость, - это никого не касается, котеночек. Просто теперь твоя жизнь изменилась навсегда. Смирись.
- Я не… - в комнате посветлело, серые тени медленно отступали к углам. Я смогла рассмотреть то, о чем недавно уже догадалась: широкие мощные плечи, темный свитер под горло, лицо скрыто капюшоном. Одет не по сезону: кожаная куртка, плотные джинсы, скорее всего, профессиональный дресс-код преступников.
- Зачем? – заикаясь, спросила я.
- И давай без глупостей. Сейчас ты встанешь и соберешь свои вещи – ничего лишнего. А потом пойдешь со мной и будешь делать то, что я тебе скажу, - и словно угадывая мой не особо умный и уже надоевший ему вопрос, снова перебил, - и без лишних вопросов. Делай, что тебе говорят.
- Мне нужно в ванную, - я снова засмущалась, делая неловкую попытку подняться, одновременно стараясь закутаться в простынь, не решаясь предстать перед этим типом в одних трусиках и короткой маечке. Но он, словно желая поиздеваться, а заодно испытать мою психику на прочность, выдернул ее из моих рук, скомкав и отбросив в дальний угол комнаты. Затем, подложив под голову руку, нагло развалился на кровати, всем своим видом демонстрируя готовность к просмотру бесплатного недостриптиза.
Я потупила взгляд и быстро прошмыгнула за дверь ванной комнаты, прикидывая, удасться ли мне выбежать в коридор до того, как он меня схватит.
- Даже не думай, - я вздрогнула и испуганно обернулась, решив, что каким-то дьявольским способом этот человек способен проникнуть в мои мысли.
- У тебя все на лице написано, - зачем-то пояснил он, сделав это с улыбкой, едва видневшейся из-под низко надвинутого капюшона.
Хотелось сказать что-то грубое, но я сдержалась, прекрасно понимая, как жалки мои позиции. Может быть потом, чуть позже… Когда он не будет таким настороженным, а я такой напуганной.
Зайдя в ванную, я первым делом схватила щетку и зубную пасту. Уничтожить этот мерзкий привкус крови, сполоснуть рот, и только тогда можно почувствовать себя человеком. А если запереть дверь? Разве он сможет ее выбить, не привлекая внимания соседей? Я с сомнением поглядела на хлипкую, немного облезлую дверь, почему-то глупо радуясь, что руки так и не дошли ее покрасить. Было бы обидно потратить напрасно столько сил.
Я сплюнула пасту с резким вкусом ментола, прижалась лбом к зеркалу, и глубоко вздохнула. К такому я была не готова. Что бы мне ни пришлось пережить в прошлом, но сейчас я не готова… У этого человека видео с места преступления. Не знаю, как мои отпечатки пальцев могли оказаться на орудии убийства. Я ведь не вынимала нож из груди несчастного… или вынимала? Но разве это так важно? Я была там, рядом с тем мертвым, дотрагивалась до него, пыталась помочь… это то, что я помню.
Глаза испуганно бегали, стараясь охватить пространство, словно выискивая подсказку, что делать. Когда в дверь бесцеремонно постучали, пришлось ее отпереть, чтобы столкнуться нос к носу с моим ночным кошмаром.
- Что-то ты долго, - заметил «кошмар», - собирайся, у тебя осталось мало времени.
Вот тут он был полностью прав. Приоткрыв дверцу трехногого, подпертого какими-то деревяшками чтобы стоял ровно шкафа, я безразлично вывалила вещи с полки, извлекая из создавшейся кучи по одной и забрасывая в извлеченный из кладовки рюкзак. Спешить мне было некуда, чего нельзя было сказать о моем госте. Видимо, он не жаждал вытаскивать меня из квартиры под изумленные взгляды соседей, поэтому разгадав мой примитивный саботаж, выхватил у меня из рук очередную тряпку, и со злостью зашвырнув ее в рюкзак, рявкнул:
- Достаточно! Уходим!
Он отвлекся. А я как будто этого и ждала. Точнее, совсем не ждала, просто чувствовала, что именно сейчас, в эту самую секунду должна ударить в самое больное место. Раздался его сдавленный крик, и он одной рукой схватился за пах, а другой сжал мое запястье. Даже не делая попытки освободиться, я схватила из-под шкафа отвалившуюся ножку, и, изо всех сил двинула незваного гостя по голове. Удар пришелся в лоб, что не особенно задержало нападавшего, зато здорово его разозлило. Из-под немного съехавшего капюшона я рассмотрела тяжелый заросший щетиной подбородок.
- Убью! – пророкотал тип, но в этот момент я вцепилась руками в полированное дерево времен раннего совдепа, ставшее между нами преградой, и резко ударила нападавшего дверцей. Действуя скорее инстинктивно, напряглась, делая последнее усилие, понимая, что оно действительно может стать для меня последним в жизни, я свалила на типа двухстворчатый шкаф. Грохот мат и звон разбившегося зеркала слились в один оглушительный звук, а я, как последняя идиотка застыла на месте, возле сжавшейся в кулак порезанной чем-то ладони моего противника, появившейся из-под завала.
- Ты… сууу
Он пытался выбраться, и это меня окончательно вывело из ступора. Набросив на себя футболку и джинсы, я схватила рюкзак и припрятанные на черный день деньги, и выбежала из дома, в последний момент вспомнив, что надо обуться.
По дороге, то и дело огладываясь, забежала в супермаркет, стараясь не выглядеть слишком встревоженной и затеряться в толпе. Тот тип мог быть не один, и за домом, должно быть следили. Значит, мне нужно спрятаться. Исчезнуть, чтобы никто и никогда меня не нашел. Было совершенно не понятно, кому и зачем я понадобилась. Но если эти люди захотят, я могу сесть в тюрьму. Никто не поверит, что я всего лишь прогуливалась ночью, случайно став свидетелем убийства. Я и сама уже в это не верила. А вдруг это и правда была я? Кто может сказать, что происходит в голове у спящего человека? Я не знала себя, никто меня не знал. И если бы понадобилось заключение психиатра, у меня были бы все шансы оказаться в тюремной психбольнице, доказывая добродушному персоналу, что я не серийный убийца. Но, может быть, мне нужно сперва доказать это самой себе?
Я всматривалась в витрине магазина в свое побледневшее от страха лицо, не в силах понять, что меня пугает больше. Это шок, я просто еще не пришла в себя. Этот человек, кто бы он ни был, хочет меня оклеветать. Я не виновна! Просто не могу быть виновной!
Куда мне идти? К Иришке? Но если за мной следили все это время, то наверняка знают о ней. Мама так далеко, да и вряд ли мне удасться выехать за границу до того, как меня задержат. Неужели в этом мире нет ни одного места, где бы я могла спрятаться?
Утро, как известно, добрым не бывает. А когда оно еще и похмельное, это тяжелее вдвойне. Мне действительно было жаль Ксению, но собственные проблемы выступали на первый план. Эгоистично, без сомнения, но я никогда не претендовала на звание альтруиста. Впрочем, глядя на помятое, бледное и припухшее лицо девушки, я все же сжалилась над ней, и помогла добраться до ванной комнаты, надеясь, что она достаточно пришла в себя, чтобы не захлебнуться в воде. На этом я посчитала свой долг уплаченным, а терпение исчерпанным.
Забравшись с ногами на кровать, я принялась перебирать в памяти происшедшее прошлым вечером. Ничего особенного, всякое может случиться.
У него была моя фотография...
Он легко разделался с тремя боксерами, его ирония и насмешки выводили из себя.
Он меня поцеловал…
Я машинально притронулась пальцами к губам, словно стирая недавнее прикосновение.
Он чужой и ему нельзя доверять. К тому же, у него травмирована кисть. Иначе, почему бы ему ее скрывать под перчаткой?
Память услужливо воскресила картины из прошлого, но я тут же отмахнулась от них, словно не желая признавать, что такое может быть.
Я ведь запутала следы, он или они не могли бы меня найти.
Но ОН нашел…
Это пока не известно! К тому же, однажды я уже справилась с этой проблемой. И если придется сделать это снова, не побоюсь придавить врага чем-нибудь потяжелее шкафа. Чтобы наверняка.
Он знает, где я живу. Знает, что мне некуда идти. Я у него на крючке.
А если нет? Если это не он? Перебирая в памяти события последних нескольких дней я старалась разгадать шараду, которую мне навязали. Ночные убийства, бегство, блуждание по незнакомым городам, чтобы навсегда затеряться, исчезнуть. Поиски отца, встреча с братом, бандиты… загадочный заложник. Могли ли это быть звенья одной цепи? Или, может быть, мне угрожало что-то еще? Те бандиты явно охотились за камнем. Возможно, из-за этого пострадал отец. Но мой ночной гость… здесь что-то другое.
По крайней мере, это лучше, чем мысль о том, что, что ночью в припадке сомнамбулизма я ножом в сердце прикончила трех человек. И, разумеется, гораздо проще было думать, что тебя преследуют коварные убийцы, а не то, что убийца ты сама.
Я снова осмотрела кабинет Ростовского и ничего не почувствовала. Тот раз когда я под угрозой жизни нашла кольцо, теперь казался чистой случайностью. История Искателя была похожа на бред, а Борис Иванович, верящий в подобное, на наивного человека. Вот только Ростовский не был наивен, я это чувствовала, как бы мало его не знала. Он увидел во мне нечто, за что стоило рискнуть навлечь на себя неприятности с законом и неизвестными бандитами. А это значит, что мне тоже пора расширить границы восприятия и посмотреть на жизнь другими глазами.
Мне не хватало Тимура… и камня. За несколько часов, что я держала его в руках он смог забраться мне под кожу, проникнуть глубоко в мысли и надолго укорениться там. Вот уже неделю я не слышала мелодии в своей голове, и каким-то странным образом знала, что мой брат и камень слишком далеко от меня. Возможно, их разделили. Возможно… Нет, Тимур жив, я это знала.
Усевшись в потертое кожаное кресло отсутствующего хозяина, я выдвинула несколько ящиков. Они были пусты, и моя совесть громко вопила остановиться и прекратить обыск, но я мужественно от нее отмахнулась. Если расценивать пистолет в руках Ростовского как некий толчок, спусковой механизм для пробуждения моих скрытых способностей, то именно теперь мне его здорово не хватало. Борис Иванович говорил, что Искатель способен почуять любую ценную вещь на расстоянии. Тимур человек, означает ли это, что мои гипотетические способности не смогут помочь?
- Что ты здесь забыла? – Димка заглянул в открытую дверь, но поняв, что его вопрос меня совершенно не смутил и не заставил покинуть кабинет, вошел вовнутрь.
- Ищу, - рассеянно ответила я.
- Вчерашний день? – подколол он
- Второе кольцо, - честно призналась я, - или что-то, что заставило бы меня поверить в слова твоего отца.
- Кстати, отец не любит, когда роются в его вещах, - Дмитрий присел на краешек стола и начал поигрывать у меня перед лицом монеткой.
- Прекрасно, - непонятно чему обрадовался он, - а теперь я уберу руку, и мы поговорим. Но если ты издашь хотя бы один звук, я тебе отрежу язык.
В темноте что-то щелкнуло, и у своего лица я почувствовала холод металла. Будто до сих пор его аргументы были недостаточно вескими и пугающими! Возможно, это говорит о его неуверенности в себе? Или он простой садист?
Тебе бы польстило, если бы ночью к тебе в постель залез непростой садист?
Я крепче сжала губы, всем своим видом демонстрируя покорность и смирение, и одновременно перекрывая доступ к органу вкуса. Надеюсь, он поймет, что я совершенно безвредна, и не собираюсь делать глупости.
Целую минуту ничего не происходило. Он просто наблюдал за мной в темноте, которая была не такой уж и непроглядной. Не настолько, чтобы я смогла бы различить черты лица незнакомца, скрытые капюшоном, но в комнате начало сереть, скоро наступит рассвет. И, к слову казать, фраза «проснуться на рассвете» звучит гораздо лучше и оптимистичнее, чем «причина смерти – травмы, несовместимые с жизнью».
Наконец, нож исчез с поля моего зрения, и злобный тип перестал на меня давить, разумеется, физически, а не морально. Ощущения враждебно настроенного субъекта, да еще так близко заставило меня схватиться за простынь и подтянуть ее повыше, чтобы прикрыть грудь. Это движение привлекло к себе лишнее внимание, и я была уже не рада проявлению неуместной стыдливости.
- Да ты скромница, - даже почти не видя в темноте, я могла бы поклясться, что он улыбается, - но меня можешь не стесняться. Ты не в моем вкусе. А теперь смотри внимательно.
Не успела я порадоваться переборчивому вкусу нападавшего, безвредному для моего целомудрия и вздохнуть с облегчением, как он вытащил из кармана мобильник и поднес его ближе. Я непонимающе уставилась на него, но бандит, раздраженный моей глупостью, грубо схватил за шею, заставляя сосредоточиться на экране.
Я застыла, ошарашенная происходящим: передо мной развернулась картина прошлой ночи, где главные роли отводились мне и мертвому телу неизвестного мужчины.
- Думаешь, кто-нибудь поверит, что ты просто проходила мимо? – издевательски протянул тип. Я вместе с моей «героиней» повторно переживала события, попутно холодея от одной мысли, что была там, касалась тела, а в этот момент кто-то следил за мной, записывая каждое движение, каждый шаг.
- Его не нашли. Пока не нашили, - продолжал изводить меня ночной гость, - и теперь все будет зависеть лишь от тебя.
- Я его не убивала, - я снова вернулась в исходное положение – поближе к стене, подальше от типа, и прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что же ему от меня надо.
Почувствовав его прикосновение к моим волосам, я не сдержала сдавленный крик.
- Тсс, - он прижал свой палец к моим губам, видимо совершенно за него не опасаясь, поэтому не успел среагировать на мое рефлекторное действие, отчего едва сам не нарушил тишину.
-Я ведь тебя предупреждал, - устало произнес он, - неужели с первого раза не доходит, что я могу и готов причинить тебе боль?
- Что вам от меня нужно? – ощутив во рту привкус его крови, я брезгливо сплюнула, надеясь, что нападавший хоть немного заботился о собственном здоровье и не передал мне какую-нибудь заразу.
- Вот это другой разговор, - ночной гость спрятал свою мобилу в карман и снова обратил на меня внимание. Возможно, это было лишь плодом моего воображения, но мне казалось, что он доволен, и даже улыбается. Как же мне в этот момент хотелось испортить ему настроение. Подавив в себе такое нетипичное для моего характера желание, я замерла в ожидании, толком не понимая, почему все это происходит именно со мной. – Нам нужна ты. Так уж получилось, что при всей твоей никчемности, ты можешь принести пользу.
- Почему я? – во рту все еще был мерзкий солоновато-горький привкус: кровь и страх…
- Ты слишком любопытна. Запомни одно: ты везде наследила. Твои пальчики есть на всех трех трупах и на ноже. Если будет нужно, милиция обыщет ближайшие мусорки, и если им повезет, они найдут твою одежду и обувь… Да, ту самую, которую ты не могла найти. А эта запись заставит спрашивать с тебя с большим рвением.
- Трупы!? Какие трупы? Я ничего не сделала! Никого не убивала! – непрошеные слезы катились по щекам. Бессилие, как же оно раздражало! Заставляло чувствовать себя слабой и зависимой. А я уже начала думать, что навсегда избавилась от этих чувств.
- Какая разница кто убил? Для всех убийцей будешь ты, – равнодушно пожал плечами гость, - это никого не касается, котеночек. Просто теперь твоя жизнь изменилась навсегда. Смирись.
- Я не… - в комнате посветлело, серые тени медленно отступали к углам. Я смогла рассмотреть то, о чем недавно уже догадалась: широкие мощные плечи, темный свитер под горло, лицо скрыто капюшоном. Одет не по сезону: кожаная куртка, плотные джинсы, скорее всего, профессиональный дресс-код преступников.
- Зачем? – заикаясь, спросила я.
- И давай без глупостей. Сейчас ты встанешь и соберешь свои вещи – ничего лишнего. А потом пойдешь со мной и будешь делать то, что я тебе скажу, - и словно угадывая мой не особо умный и уже надоевший ему вопрос, снова перебил, - и без лишних вопросов. Делай, что тебе говорят.
- Мне нужно в ванную, - я снова засмущалась, делая неловкую попытку подняться, одновременно стараясь закутаться в простынь, не решаясь предстать перед этим типом в одних трусиках и короткой маечке. Но он, словно желая поиздеваться, а заодно испытать мою психику на прочность, выдернул ее из моих рук, скомкав и отбросив в дальний угол комнаты. Затем, подложив под голову руку, нагло развалился на кровати, всем своим видом демонстрируя готовность к просмотру бесплатного недостриптиза.
Я потупила взгляд и быстро прошмыгнула за дверь ванной комнаты, прикидывая, удасться ли мне выбежать в коридор до того, как он меня схватит.
- Даже не думай, - я вздрогнула и испуганно обернулась, решив, что каким-то дьявольским способом этот человек способен проникнуть в мои мысли.
- У тебя все на лице написано, - зачем-то пояснил он, сделав это с улыбкой, едва видневшейся из-под низко надвинутого капюшона.
Хотелось сказать что-то грубое, но я сдержалась, прекрасно понимая, как жалки мои позиции. Может быть потом, чуть позже… Когда он не будет таким настороженным, а я такой напуганной.
Зайдя в ванную, я первым делом схватила щетку и зубную пасту. Уничтожить этот мерзкий привкус крови, сполоснуть рот, и только тогда можно почувствовать себя человеком. А если запереть дверь? Разве он сможет ее выбить, не привлекая внимания соседей? Я с сомнением поглядела на хлипкую, немного облезлую дверь, почему-то глупо радуясь, что руки так и не дошли ее покрасить. Было бы обидно потратить напрасно столько сил.
Я сплюнула пасту с резким вкусом ментола, прижалась лбом к зеркалу, и глубоко вздохнула. К такому я была не готова. Что бы мне ни пришлось пережить в прошлом, но сейчас я не готова… У этого человека видео с места преступления. Не знаю, как мои отпечатки пальцев могли оказаться на орудии убийства. Я ведь не вынимала нож из груди несчастного… или вынимала? Но разве это так важно? Я была там, рядом с тем мертвым, дотрагивалась до него, пыталась помочь… это то, что я помню.
Глаза испуганно бегали, стараясь охватить пространство, словно выискивая подсказку, что делать. Когда в дверь бесцеремонно постучали, пришлось ее отпереть, чтобы столкнуться нос к носу с моим ночным кошмаром.
- Что-то ты долго, - заметил «кошмар», - собирайся, у тебя осталось мало времени.
Вот тут он был полностью прав. Приоткрыв дверцу трехногого, подпертого какими-то деревяшками чтобы стоял ровно шкафа, я безразлично вывалила вещи с полки, извлекая из создавшейся кучи по одной и забрасывая в извлеченный из кладовки рюкзак. Спешить мне было некуда, чего нельзя было сказать о моем госте. Видимо, он не жаждал вытаскивать меня из квартиры под изумленные взгляды соседей, поэтому разгадав мой примитивный саботаж, выхватил у меня из рук очередную тряпку, и со злостью зашвырнув ее в рюкзак, рявкнул:
- Достаточно! Уходим!
Он отвлекся. А я как будто этого и ждала. Точнее, совсем не ждала, просто чувствовала, что именно сейчас, в эту самую секунду должна ударить в самое больное место. Раздался его сдавленный крик, и он одной рукой схватился за пах, а другой сжал мое запястье. Даже не делая попытки освободиться, я схватила из-под шкафа отвалившуюся ножку, и, изо всех сил двинула незваного гостя по голове. Удар пришелся в лоб, что не особенно задержало нападавшего, зато здорово его разозлило. Из-под немного съехавшего капюшона я рассмотрела тяжелый заросший щетиной подбородок.
- Убью! – пророкотал тип, но в этот момент я вцепилась руками в полированное дерево времен раннего совдепа, ставшее между нами преградой, и резко ударила нападавшего дверцей. Действуя скорее инстинктивно, напряглась, делая последнее усилие, понимая, что оно действительно может стать для меня последним в жизни, я свалила на типа двухстворчатый шкаф. Грохот мат и звон разбившегося зеркала слились в один оглушительный звук, а я, как последняя идиотка застыла на месте, возле сжавшейся в кулак порезанной чем-то ладони моего противника, появившейся из-под завала.
- Ты… сууу
Он пытался выбраться, и это меня окончательно вывело из ступора. Набросив на себя футболку и джинсы, я схватила рюкзак и припрятанные на черный день деньги, и выбежала из дома, в последний момент вспомнив, что надо обуться.
По дороге, то и дело огладываясь, забежала в супермаркет, стараясь не выглядеть слишком встревоженной и затеряться в толпе. Тот тип мог быть не один, и за домом, должно быть следили. Значит, мне нужно спрятаться. Исчезнуть, чтобы никто и никогда меня не нашел. Было совершенно не понятно, кому и зачем я понадобилась. Но если эти люди захотят, я могу сесть в тюрьму. Никто не поверит, что я всего лишь прогуливалась ночью, случайно став свидетелем убийства. Я и сама уже в это не верила. А вдруг это и правда была я? Кто может сказать, что происходит в голове у спящего человека? Я не знала себя, никто меня не знал. И если бы понадобилось заключение психиатра, у меня были бы все шансы оказаться в тюремной психбольнице, доказывая добродушному персоналу, что я не серийный убийца. Но, может быть, мне нужно сперва доказать это самой себе?
Я всматривалась в витрине магазина в свое побледневшее от страха лицо, не в силах понять, что меня пугает больше. Это шок, я просто еще не пришла в себя. Этот человек, кто бы он ни был, хочет меня оклеветать. Я не виновна! Просто не могу быть виновной!
Куда мне идти? К Иришке? Но если за мной следили все это время, то наверняка знают о ней. Мама так далеко, да и вряд ли мне удасться выехать за границу до того, как меня задержат. Неужели в этом мире нет ни одного места, где бы я могла спрятаться?
***
Утро, как известно, добрым не бывает. А когда оно еще и похмельное, это тяжелее вдвойне. Мне действительно было жаль Ксению, но собственные проблемы выступали на первый план. Эгоистично, без сомнения, но я никогда не претендовала на звание альтруиста. Впрочем, глядя на помятое, бледное и припухшее лицо девушки, я все же сжалилась над ней, и помогла добраться до ванной комнаты, надеясь, что она достаточно пришла в себя, чтобы не захлебнуться в воде. На этом я посчитала свой долг уплаченным, а терпение исчерпанным.
Забравшись с ногами на кровать, я принялась перебирать в памяти происшедшее прошлым вечером. Ничего особенного, всякое может случиться.
У него была моя фотография...
Он легко разделался с тремя боксерами, его ирония и насмешки выводили из себя.
Он меня поцеловал…
Я машинально притронулась пальцами к губам, словно стирая недавнее прикосновение.
Он чужой и ему нельзя доверять. К тому же, у него травмирована кисть. Иначе, почему бы ему ее скрывать под перчаткой?
Память услужливо воскресила картины из прошлого, но я тут же отмахнулась от них, словно не желая признавать, что такое может быть.
Я ведь запутала следы, он или они не могли бы меня найти.
Но ОН нашел…
Это пока не известно! К тому же, однажды я уже справилась с этой проблемой. И если придется сделать это снова, не побоюсь придавить врага чем-нибудь потяжелее шкафа. Чтобы наверняка.
Он знает, где я живу. Знает, что мне некуда идти. Я у него на крючке.
А если нет? Если это не он? Перебирая в памяти события последних нескольких дней я старалась разгадать шараду, которую мне навязали. Ночные убийства, бегство, блуждание по незнакомым городам, чтобы навсегда затеряться, исчезнуть. Поиски отца, встреча с братом, бандиты… загадочный заложник. Могли ли это быть звенья одной цепи? Или, может быть, мне угрожало что-то еще? Те бандиты явно охотились за камнем. Возможно, из-за этого пострадал отец. Но мой ночной гость… здесь что-то другое.
По крайней мере, это лучше, чем мысль о том, что, что ночью в припадке сомнамбулизма я ножом в сердце прикончила трех человек. И, разумеется, гораздо проще было думать, что тебя преследуют коварные убийцы, а не то, что убийца ты сама.
Глава 15
Я снова осмотрела кабинет Ростовского и ничего не почувствовала. Тот раз когда я под угрозой жизни нашла кольцо, теперь казался чистой случайностью. История Искателя была похожа на бред, а Борис Иванович, верящий в подобное, на наивного человека. Вот только Ростовский не был наивен, я это чувствовала, как бы мало его не знала. Он увидел во мне нечто, за что стоило рискнуть навлечь на себя неприятности с законом и неизвестными бандитами. А это значит, что мне тоже пора расширить границы восприятия и посмотреть на жизнь другими глазами.
Мне не хватало Тимура… и камня. За несколько часов, что я держала его в руках он смог забраться мне под кожу, проникнуть глубоко в мысли и надолго укорениться там. Вот уже неделю я не слышала мелодии в своей голове, и каким-то странным образом знала, что мой брат и камень слишком далеко от меня. Возможно, их разделили. Возможно… Нет, Тимур жив, я это знала.
Усевшись в потертое кожаное кресло отсутствующего хозяина, я выдвинула несколько ящиков. Они были пусты, и моя совесть громко вопила остановиться и прекратить обыск, но я мужественно от нее отмахнулась. Если расценивать пистолет в руках Ростовского как некий толчок, спусковой механизм для пробуждения моих скрытых способностей, то именно теперь мне его здорово не хватало. Борис Иванович говорил, что Искатель способен почуять любую ценную вещь на расстоянии. Тимур человек, означает ли это, что мои гипотетические способности не смогут помочь?
- Что ты здесь забыла? – Димка заглянул в открытую дверь, но поняв, что его вопрос меня совершенно не смутил и не заставил покинуть кабинет, вошел вовнутрь.
- Ищу, - рассеянно ответила я.
- Вчерашний день? – подколол он
- Второе кольцо, - честно призналась я, - или что-то, что заставило бы меня поверить в слова твоего отца.
- Кстати, отец не любит, когда роются в его вещах, - Дмитрий присел на краешек стола и начал поигрывать у меня перед лицом монеткой.
