- Может быть, тебе не хватает его обаяния? – при звуках моего голоса, пес сделал попытку вырваться из захвата хозяина и одарить меня новой порцией собачьих ласк, но Дмитрий был настороже, и вовремя это просек. Заперев собаку в маленькой комнатке, он вернулся ко мне, садясь напротив.
- Куда уж мне, - вздохнув, мой «кузен» пожал плечами, и тут же спросил, резко меня тему, - есть будешь?
- Не откажусь, - сок был вкусным, но для поддержания сил хотелось чего-то более существенного.
- Привет! – молодой звонкий голос прозвучал совершенно неожиданно, невольно вызвав у меня желание нырнуть за стойку бара. Неизвестно, видела ли зашедшая только что молодая и довольно хорошенькая девчушка те листовки с нашими с Тимуром физиономиями. Но судя по тому, что взглянув на меня, она не завизжала «держи убийцу», я решила, что длинная рука Фемиды сюда еще не добралась.
Видимо почувствовав присутствие нового объекта для излияния его чувств, закрытый в чулане Радж возмущенно взвыл и заскреб когтями дверь, требуя его выпустить
- Ксюша! – обрадовано протянул Дмитрий. Его лицо расплылось в улыбке, и я подивилась, как радость может его изменить. Девушка же обрадованной не выглядела. Напротив, с опаской воззрившись на меня, она смерила меня изучающим взглядом с макушки до пят, и, судя по опущенным уголкам пухлых губ, осмотром осталась недовольна. Ревность? Только этого мне не хватало! Решив сразу же расставить все точки над i, я с улыбкой обернулась к Димке:
- Ты, кажется, обещал меня накормить, братишка? – признавая наше родство, я хотела обезопасить себя от любых неприятностей. Дмитрий, поддержав мою ложь, только кивнул, и уже через несколько минут перед нами с Ксенией легли тарелки с парой горячих бутербродов для каждой.
- Приятного аппетита, - сев рядом с нами, и не дожидаясь, когда мы приступим к трапезе, кузен выхватил парующий бутерброд с моей тарелки и возил в него свои зубы, - вкуснотища!
- Он всегда так делает? – поинтересовалась я у наблюдавшей на ним Ксюши. Похоже, я имела удовольствие следить за молодой парой, в которой, несмотря на их разницу в возрасте, один успел повзрослеть, а, главное, поумнеть гораздо раньше другого.
- Угу, - замычала девушка.
- Меня зовут Лена, - представилась я, чтобы поддержать разговор, и сгладить неловкое впечатление от встречи.
- Дима не говорил, что у него есть сестра, - проглотив очередной кусок, произнесла Ксюша.
- Может просто забыл, - с фальшивым изумлением я воззрилась на кузена, - а может, обижен на меня за то, что в детстве я пыталась сдать его в зоопарк.
Чужие детские истории заполнили мою память, позволяя в нужный момент вытянуть из нее нужные сведения. Ксюша слушала, не закрывая рта, Дмитрий с радостью подхватил мою идею, превратив наше детство в нешуточную борьбу за сферу влияния в дворовой песочнице.
В ходе общения я узнала, что Ксюша была сестрой бывшего одноклассника моего кузена, и, судя по взглядам, кидаемым на мужчину, не на шутку в него влюблена. Дмитрию на вид было чуть больше чем мне, лет двадцать семь, но, похоже, вчерашнюю школьницу это ничуть не смущало. А вот Дмитрия смущало, и даже очень. Он избегал ее прикосновений, неловко улыбался, когда та бросала на него откровенно-зазывающие взгляды, без сомнения, хорошо отрепетированные перед зеркалом и взятые из какой-то мелодрамы. Мне было немного жаль эту женщину-ребенка, хотя, если она будет более настойчива, у нее все может получиться. Вообще-то я не предполагала, что вчерашний громила способен так сильно краснеть. Возможно, мы с Ксюшей просто задавили его количеством?
Наконец, когда воспоминания и энтузиазм сошел на нет, Ксюша неловко замялась, словно не решаясь о чем-то попросить Дмитрия. Наконец, осмелившись, девушка предложила:
- День такой классный. Давайте съездим на речку.
Кузен потупившись, искоса посмотрел на меня, словно он до конца вошел в роль близкого родственника, и ему действительно было нужно мое разрешение.
- У меня нет купальника.
А так же чистых футболок, новых брюк и ветровки, брошенной мною неизвестно где.
- Не проблема. Купим по дороге, - оживилась Ксюша, словно устранив единственную причину моего отказа, она решит все свои проблемы.
- Тогда не вижу причины не поехать, - поддержал девушку Дмитрий, игнорируя мой злобный взгляд.
Было бы глупостью показываться на пляже с повязкой, а вот мысль о шопинге меня несказанно вдохновила. Забежав в отведенную мне комнату, я достала немного денег, пересчитав, спрятала половину подальше, вздохнула при мысли о скудности своих запасов, и вышла к поджидавшим меня ребятам.
Стояла жарка погода, однако, выйдя, я не смогла сдержать дрожи, вспоминая, как вчера ночью бежала, спасаясь от воображаемой, или вполне реальной опасности. Дмитрий с Ксюшей успели сесть в машину, поджидая лишь меня. Я обвела удивленным взглядом черного «монстра», подивившись фантазии того, кому пришло в голову нарисовать на дверцах волчью морду с оскаленной пастью. Аэрография оказалась на высоте, художник явно был мастером.
- Зацени! УАЗ "Hunter"! Сам расписывал! – с гордостью изрек Дмитрий.
- Ты мой кумир! – вполне серьезно, чтобы не наплевать своему «кузену» в душу произнесла я, устраиваясь сзади.
Водилой Дмитрий был лихим. Когда я опомнилась, чтобы закрыть рот и не вдыхать лихорадочно в легкие воздух, мы проехали несколько кварталов, пересекли небольшую площадь, к счастью, пустующую, и остановились возле кучки магазинов одежды.
- Я здесь подожду, - обреченно сказал Дмитрий, видимо предвкушая многочасовое ожидание.
- Мы ненадолго, - искренне ответила я, увлекаемая Ксюшей внутрь небольшого прохладного помещения. Девушка, словно забыв о кавалере, отдалась чувству женской солидарности, с головой погрузившись в проблему выбора подходящего для меня купальника. Оставив ее общаться с продавщицей, я выбрала себе блузку, пару футболок и новые брюки. После того, как я расплатилась за покупки, оставшихся денег мне бы не хватило даже на бублик с маком. Пришлось практически выволочь Ксюшу из магазина, заверив ее в том, что мы обязательно что-нибудь подберем только в следующий раз.
Этот день мы провели довольно весело, учитывая, что пляж был практически пуст. Дмитрий и Ксюша с задором бултыхались в воде, а я, из конспирации нахлобучив на себя Ксюшину широкополую шляпку, с беспокойством оглядывала окрестности, словно в любую минуту ожидая появления очередных неприятностей. Но все прошло на удивление хорошо. Вот только чувство, что за нами следят, не покидало меня ни на минуту. Затылком я ощущала чей-то внимательный напряженный взгляд, заставляющий меня то и дело поеживаться, словно от холода. Возможно, это лишь игра воображения? Хотелось бы верить.
Вернулись в бар мы лишь к вечеру. Сегодня за барной стойкой был моложавый мужчина лет пятидесяти, правда, не такой колоритный, как Борис Иванович. Приветливо кивнув нам троим он принялся протирать стойку. Ксюша не спешила уходить. Но как это ни странно в обществе девушки мне было приятно и интересно. Наконец, когда в бар начали стекаться первые посетители, она распрощалась с нами, клятвенно пообещав прийти завтра и заняться моими волосами. Я невольно прикоснулась к свисавшей на лоб посеченной прядке, и тихо вздохнула: будет настоящее чудо, если они у меня вскоре не вылезут окончательно.
Когда посетителей стало больше, я поднялась к себе, заперев дверь и устало свалившись на кровать. День прошел, и наступала пугающая меня ночь. Вчера я была слишком вымотана, чтобы беспокоиться о своей беде. Но сегодня… Что если я выйду в темноту, прямо к поджидающему меня кошмару? Движимая опасением, я тут же вскочила, проверив надежно ли закрыто окно. Вглядываясь в темноту, я не могла бы с уверенностью сказать, что там никого нет, что сейчас никто не стоит напротив, скрытый ночными тенями и не наблюдает за мной. Чувство страха было отвратительным. Но оно пересиливало усталость и боль, давая мне дополнительные силы.
Наконец, я снова легла, и, прикрыв глаза, тут же погрузилась в сон. Сны были серыми, безрадостными и тревожными, словно отголоски того, что я успела пережить за несколько последних дней. Когда серое сменилось чернотой, я внутренне похолодела, будто заранее боясь того, что могу сейчас увидеть.
Но я не видела ничего. Темнота полностью поглотила блеклость прежних образов. Остался лишь голос, доносящийся из темноты, едва слышный, неуверенный и напуганный.
- Лена, где ты? Лена, помоги мне! Лена!
Остаток ночи я провела на подоконнике, вглядываясь в темноту. Голос из сна преследовал меня каждую минуту. Что это? Игра воображения, или я действительно слышала своего брата? Где он? Что с ним? От страха хотелось кричать, биться в истерике. Но я ведь никогда не позволяла себе подобного. Всегда эмоционально сдержанная, даже, как говорили окружающие люди, холодная, мне было тяжело выразить свои чувства. К тому же, я не видела в этом никакого смысла: если противник не знает, что тебя легко задеть, он потеряет над тобой власть.
Тимур был жив, я это знала, чувствовала сердцем. Удалось ли ему сбежать от бандитов и спрятать камень? Единственное, в чем я была уверена – пока камень не попал в чужие руки, у нас с братом есть шанс спастись. Иначе мы будем для них бесполезными и лишними свидетелями.
Над городом занимался рассвет, когда я почувствовала, как веки начинают наливаться свинцом, а голова свешивается на грудь. Прохладное стекло надежно защищало меня от внешнего мира. В эту минуту мне казалось, что я в безопасности.
- Рыжая! Вставай жрать, - видимо, белая полоса в характере Дмитрия сменилась темной, и он снова вернул себе прежний тон. Забывшись, я едва не навернулась с подоконника, но вовремя сгруппировавшись, приземлилась на обе ноги. Сонно глянув на прикрытую дверь, я схватила обновки и поплелась в ванную.
- Не понимаю, как ты умудрилась это с собой сделать? - Ксюша сдержала свое обещание и пришла пораньше. Вооружившись расческой и ножницами, она с сомнением рассматривала то, что когда-то называлось моими волосами, а сейчас больше напоминали нечесаный колтун.
- Ты можешь это как-то исправить? – как можно более естественнее спросила я. Меня видели такой «наши» бандиты, значит, придется придумать что-нибудь другое.
- Думаю, новая краска и бальзам исправит положение. И, разумеется, срезать вот тут, - рядом с моим правым глазом клацнули ножницы и я не сдержавшись, моргнула, - и вот здесь.
Я прикрыла глаза и доверилась «профессионалу». Вздохнула свободнее лишь когда Ксюша с неприкрытой гордостью произнесла «Вот! Совсем другое дело» и положила ножницы на стол.
Бросив взгляд в зеркало, подловила себя на двояком чувстве: раньше я бы никогда так не постриглась и не уложила волосы. С другой стороны, сейчас меня мало кто мог бы узнать. Девушке удалось вернуть волосам жизнь, хотя цвет особенно не поменялся. Что же, имея пару футболок, новый образ и остаток денег можно смело смотреть в глаза проблемам.
Выдворенный из моей комнаты Дмитрий пару раз намеревался к нам попасть, но Ксения оказалась на удивления непреклонной в вопросах личного пространства. Сейчас мужчина больше напоминал мне жаждущего нашкодить младшего братца, а не того пьяного громилу, который подкатил ко мне в баре. Не знаю, что означала столь резкая перемена в его образе или роли. Возможно, я просто зря об этом думаю. Есть вещи, которые должны беспокоить меня гораздо сильнее внезапно изменившегося поведения малознакомого типа.
Я была в ванной, когда до меня донесся голосок Ксюши:
- Меня кое-куда пригласили. Не хочешь сходить со мной вечером?
- Вообще-то я никуда не планировала выходить, - я высушила влажные волосы полотенцем. – Но почему ты не пригласишь Дмитрия?
- У него сегодня другие планы, - Ксения смутилась и отвела взгляд, - а одной не хочется.
Я внимательно посмотрела на девушку. Ее щеки слегка покраснели, она нервно сжимала в руках влажную кисточку только что вымытую от краски.
Понятно, значит, мой кузен не спешит признавать свое поражение, либо просто морочит девушке голову, что более вероятно. Мне должно быть все равно, вот только Ксюша потратила сегодня на меня много времени, и меньшее, что я могу для нее сделать, это составить ей компанию. Но светиться я не могла. Кто знает, как далеко разошлись листовки с объявлением о розыске?
- Извини, но я не смогу.
- Ладно, это не так уж и важно, - девушка схватила сумку и торопливо вышла из комнаты.
У меня появилось странное и неловкое чувство собственной неблагодарности, которое я тут же подавила. В данной ситуации мне нужно было думать о себе, а не о чувствах едва знакомой девушки.
Первое, что я сделала, когда все разошлись, и я осталась одна – просмотрела газеты, уделяя особое внимание криминальным сводкам. К счастью, ни одно из сообщений не касалось поимки особо опасного преступника, что меня обрадовало, но не успокоило. Сейчас мне очень хотелось бы поговорить с Ростовским. Возможно, он мог бы выяснить по своим каналам хоть что-то о Тимуре. Мне не хотелось верить, что узнав обо мне, он потерял всякий интерес к младшему сыну своего друга.
День прошел незаметно в сомнениях и раздумьях. Дмитрий не торопился возвращаться, бар постепенно наполнялся колоритной публикой, и я уже было собралась подняться в свою комнату, когда вчерашний бармен по имени Егор позвал меня к телефону. Подивившись, кто бы это мог быть, я взяла потрескавшуюся в нескольких местах и обмотанную скотчем трубку, чтобы услышать слегка пьяный голос:
- Где Димон?
- Его нет, - коротко ответила я.
- А ты кто?
- А кто говорит? – я удивилась и немного встревожилась.
- Я звоню из-за Ксюхи. Она тут в отключке. Приди, забери.
- В отключке? Что с ней? Ей плохо? - переспросила я.
- Напилась она в зюзю, - голос в трубке стал раздраженным, - так че? Приедешь?
- Давайте адрес, - сдалась я, ругая про себя особ, неспособных держать себя в руках, и подставляющих других.
Надежда на то, что Дмитрий появится вовремя и займется своей подругой не оправдалась, поэтому по указанному адресу пришлось ехать мне. Какое мне было дело до малознакомой девицы? Да, собственно говоря, никакого. Вот только, предполагая, чем может закончиться для нее эта ночь, не хотелось бросать ее одну. А еще было странное, ничем неоправданное чувство, что я должна ей помочь, оказавшись в том месте и в то время рядом в ней. Злясь и чертыхаясь, я на автобусе добралась в другой конец города, и, выйдя, принялась отыскивать взглядом место, откуда должна была забрать пьяное тело своей знакомой.
Вечер был в самом разгаре, и я невольно порадовалась, что на улице все еще светло. Пока длился световой день, мои ночные страхи отступали, и я вполне могла позволить себе поиграть в заботливую подругу.
Но я совсем не ожидала, что по нужному мне адресу, находился пустырь, облюбованный бомжами и алкашами для проведения светских мероприятий. Этот местный бомонд успел обосноваться на усыпанной полевыми цветами поляне, вкушая все прелести бытия, сведенных к двум бутылкам водки и странно пахнущей закуске. Не став уточнять у них направление, я прошла дальше, к недостроенному зданию, откуда доносились голоса, заглушаемые громкой музыкой и, поднявшись на два этажа, оказалась прямо посреди Хаоса.
На большой площади без окон и стен по полной отрывалась толпа народа.
- Куда уж мне, - вздохнув, мой «кузен» пожал плечами, и тут же спросил, резко меня тему, - есть будешь?
- Не откажусь, - сок был вкусным, но для поддержания сил хотелось чего-то более существенного.
- Привет! – молодой звонкий голос прозвучал совершенно неожиданно, невольно вызвав у меня желание нырнуть за стойку бара. Неизвестно, видела ли зашедшая только что молодая и довольно хорошенькая девчушка те листовки с нашими с Тимуром физиономиями. Но судя по тому, что взглянув на меня, она не завизжала «держи убийцу», я решила, что длинная рука Фемиды сюда еще не добралась.
Видимо почувствовав присутствие нового объекта для излияния его чувств, закрытый в чулане Радж возмущенно взвыл и заскреб когтями дверь, требуя его выпустить
- Ксюша! – обрадовано протянул Дмитрий. Его лицо расплылось в улыбке, и я подивилась, как радость может его изменить. Девушка же обрадованной не выглядела. Напротив, с опаской воззрившись на меня, она смерила меня изучающим взглядом с макушки до пят, и, судя по опущенным уголкам пухлых губ, осмотром осталась недовольна. Ревность? Только этого мне не хватало! Решив сразу же расставить все точки над i, я с улыбкой обернулась к Димке:
- Ты, кажется, обещал меня накормить, братишка? – признавая наше родство, я хотела обезопасить себя от любых неприятностей. Дмитрий, поддержав мою ложь, только кивнул, и уже через несколько минут перед нами с Ксенией легли тарелки с парой горячих бутербродов для каждой.
- Приятного аппетита, - сев рядом с нами, и не дожидаясь, когда мы приступим к трапезе, кузен выхватил парующий бутерброд с моей тарелки и возил в него свои зубы, - вкуснотища!
- Он всегда так делает? – поинтересовалась я у наблюдавшей на ним Ксюши. Похоже, я имела удовольствие следить за молодой парой, в которой, несмотря на их разницу в возрасте, один успел повзрослеть, а, главное, поумнеть гораздо раньше другого.
- Угу, - замычала девушка.
- Меня зовут Лена, - представилась я, чтобы поддержать разговор, и сгладить неловкое впечатление от встречи.
- Дима не говорил, что у него есть сестра, - проглотив очередной кусок, произнесла Ксюша.
- Может просто забыл, - с фальшивым изумлением я воззрилась на кузена, - а может, обижен на меня за то, что в детстве я пыталась сдать его в зоопарк.
Чужие детские истории заполнили мою память, позволяя в нужный момент вытянуть из нее нужные сведения. Ксюша слушала, не закрывая рта, Дмитрий с радостью подхватил мою идею, превратив наше детство в нешуточную борьбу за сферу влияния в дворовой песочнице.
В ходе общения я узнала, что Ксюша была сестрой бывшего одноклассника моего кузена, и, судя по взглядам, кидаемым на мужчину, не на шутку в него влюблена. Дмитрию на вид было чуть больше чем мне, лет двадцать семь, но, похоже, вчерашнюю школьницу это ничуть не смущало. А вот Дмитрия смущало, и даже очень. Он избегал ее прикосновений, неловко улыбался, когда та бросала на него откровенно-зазывающие взгляды, без сомнения, хорошо отрепетированные перед зеркалом и взятые из какой-то мелодрамы. Мне было немного жаль эту женщину-ребенка, хотя, если она будет более настойчива, у нее все может получиться. Вообще-то я не предполагала, что вчерашний громила способен так сильно краснеть. Возможно, мы с Ксюшей просто задавили его количеством?
Наконец, когда воспоминания и энтузиазм сошел на нет, Ксюша неловко замялась, словно не решаясь о чем-то попросить Дмитрия. Наконец, осмелившись, девушка предложила:
- День такой классный. Давайте съездим на речку.
Кузен потупившись, искоса посмотрел на меня, словно он до конца вошел в роль близкого родственника, и ему действительно было нужно мое разрешение.
- У меня нет купальника.
А так же чистых футболок, новых брюк и ветровки, брошенной мною неизвестно где.
- Не проблема. Купим по дороге, - оживилась Ксюша, словно устранив единственную причину моего отказа, она решит все свои проблемы.
- Тогда не вижу причины не поехать, - поддержал девушку Дмитрий, игнорируя мой злобный взгляд.
Было бы глупостью показываться на пляже с повязкой, а вот мысль о шопинге меня несказанно вдохновила. Забежав в отведенную мне комнату, я достала немного денег, пересчитав, спрятала половину подальше, вздохнула при мысли о скудности своих запасов, и вышла к поджидавшим меня ребятам.
Стояла жарка погода, однако, выйдя, я не смогла сдержать дрожи, вспоминая, как вчера ночью бежала, спасаясь от воображаемой, или вполне реальной опасности. Дмитрий с Ксюшей успели сесть в машину, поджидая лишь меня. Я обвела удивленным взглядом черного «монстра», подивившись фантазии того, кому пришло в голову нарисовать на дверцах волчью морду с оскаленной пастью. Аэрография оказалась на высоте, художник явно был мастером.
- Зацени! УАЗ "Hunter"! Сам расписывал! – с гордостью изрек Дмитрий.
- Ты мой кумир! – вполне серьезно, чтобы не наплевать своему «кузену» в душу произнесла я, устраиваясь сзади.
Водилой Дмитрий был лихим. Когда я опомнилась, чтобы закрыть рот и не вдыхать лихорадочно в легкие воздух, мы проехали несколько кварталов, пересекли небольшую площадь, к счастью, пустующую, и остановились возле кучки магазинов одежды.
- Я здесь подожду, - обреченно сказал Дмитрий, видимо предвкушая многочасовое ожидание.
- Мы ненадолго, - искренне ответила я, увлекаемая Ксюшей внутрь небольшого прохладного помещения. Девушка, словно забыв о кавалере, отдалась чувству женской солидарности, с головой погрузившись в проблему выбора подходящего для меня купальника. Оставив ее общаться с продавщицей, я выбрала себе блузку, пару футболок и новые брюки. После того, как я расплатилась за покупки, оставшихся денег мне бы не хватило даже на бублик с маком. Пришлось практически выволочь Ксюшу из магазина, заверив ее в том, что мы обязательно что-нибудь подберем только в следующий раз.
Этот день мы провели довольно весело, учитывая, что пляж был практически пуст. Дмитрий и Ксюша с задором бултыхались в воде, а я, из конспирации нахлобучив на себя Ксюшину широкополую шляпку, с беспокойством оглядывала окрестности, словно в любую минуту ожидая появления очередных неприятностей. Но все прошло на удивление хорошо. Вот только чувство, что за нами следят, не покидало меня ни на минуту. Затылком я ощущала чей-то внимательный напряженный взгляд, заставляющий меня то и дело поеживаться, словно от холода. Возможно, это лишь игра воображения? Хотелось бы верить.
Вернулись в бар мы лишь к вечеру. Сегодня за барной стойкой был моложавый мужчина лет пятидесяти, правда, не такой колоритный, как Борис Иванович. Приветливо кивнув нам троим он принялся протирать стойку. Ксюша не спешила уходить. Но как это ни странно в обществе девушки мне было приятно и интересно. Наконец, когда в бар начали стекаться первые посетители, она распрощалась с нами, клятвенно пообещав прийти завтра и заняться моими волосами. Я невольно прикоснулась к свисавшей на лоб посеченной прядке, и тихо вздохнула: будет настоящее чудо, если они у меня вскоре не вылезут окончательно.
Когда посетителей стало больше, я поднялась к себе, заперев дверь и устало свалившись на кровать. День прошел, и наступала пугающая меня ночь. Вчера я была слишком вымотана, чтобы беспокоиться о своей беде. Но сегодня… Что если я выйду в темноту, прямо к поджидающему меня кошмару? Движимая опасением, я тут же вскочила, проверив надежно ли закрыто окно. Вглядываясь в темноту, я не могла бы с уверенностью сказать, что там никого нет, что сейчас никто не стоит напротив, скрытый ночными тенями и не наблюдает за мной. Чувство страха было отвратительным. Но оно пересиливало усталость и боль, давая мне дополнительные силы.
Наконец, я снова легла, и, прикрыв глаза, тут же погрузилась в сон. Сны были серыми, безрадостными и тревожными, словно отголоски того, что я успела пережить за несколько последних дней. Когда серое сменилось чернотой, я внутренне похолодела, будто заранее боясь того, что могу сейчас увидеть.
Но я не видела ничего. Темнота полностью поглотила блеклость прежних образов. Остался лишь голос, доносящийся из темноты, едва слышный, неуверенный и напуганный.
- Лена, где ты? Лена, помоги мне! Лена!
Глава 12
Остаток ночи я провела на подоконнике, вглядываясь в темноту. Голос из сна преследовал меня каждую минуту. Что это? Игра воображения, или я действительно слышала своего брата? Где он? Что с ним? От страха хотелось кричать, биться в истерике. Но я ведь никогда не позволяла себе подобного. Всегда эмоционально сдержанная, даже, как говорили окружающие люди, холодная, мне было тяжело выразить свои чувства. К тому же, я не видела в этом никакого смысла: если противник не знает, что тебя легко задеть, он потеряет над тобой власть.
Тимур был жив, я это знала, чувствовала сердцем. Удалось ли ему сбежать от бандитов и спрятать камень? Единственное, в чем я была уверена – пока камень не попал в чужие руки, у нас с братом есть шанс спастись. Иначе мы будем для них бесполезными и лишними свидетелями.
Над городом занимался рассвет, когда я почувствовала, как веки начинают наливаться свинцом, а голова свешивается на грудь. Прохладное стекло надежно защищало меня от внешнего мира. В эту минуту мне казалось, что я в безопасности.
- Рыжая! Вставай жрать, - видимо, белая полоса в характере Дмитрия сменилась темной, и он снова вернул себе прежний тон. Забывшись, я едва не навернулась с подоконника, но вовремя сгруппировавшись, приземлилась на обе ноги. Сонно глянув на прикрытую дверь, я схватила обновки и поплелась в ванную.
- Не понимаю, как ты умудрилась это с собой сделать? - Ксюша сдержала свое обещание и пришла пораньше. Вооружившись расческой и ножницами, она с сомнением рассматривала то, что когда-то называлось моими волосами, а сейчас больше напоминали нечесаный колтун.
- Ты можешь это как-то исправить? – как можно более естественнее спросила я. Меня видели такой «наши» бандиты, значит, придется придумать что-нибудь другое.
- Думаю, новая краска и бальзам исправит положение. И, разумеется, срезать вот тут, - рядом с моим правым глазом клацнули ножницы и я не сдержавшись, моргнула, - и вот здесь.
Я прикрыла глаза и доверилась «профессионалу». Вздохнула свободнее лишь когда Ксюша с неприкрытой гордостью произнесла «Вот! Совсем другое дело» и положила ножницы на стол.
Бросив взгляд в зеркало, подловила себя на двояком чувстве: раньше я бы никогда так не постриглась и не уложила волосы. С другой стороны, сейчас меня мало кто мог бы узнать. Девушке удалось вернуть волосам жизнь, хотя цвет особенно не поменялся. Что же, имея пару футболок, новый образ и остаток денег можно смело смотреть в глаза проблемам.
Выдворенный из моей комнаты Дмитрий пару раз намеревался к нам попасть, но Ксения оказалась на удивления непреклонной в вопросах личного пространства. Сейчас мужчина больше напоминал мне жаждущего нашкодить младшего братца, а не того пьяного громилу, который подкатил ко мне в баре. Не знаю, что означала столь резкая перемена в его образе или роли. Возможно, я просто зря об этом думаю. Есть вещи, которые должны беспокоить меня гораздо сильнее внезапно изменившегося поведения малознакомого типа.
Я была в ванной, когда до меня донесся голосок Ксюши:
- Меня кое-куда пригласили. Не хочешь сходить со мной вечером?
- Вообще-то я никуда не планировала выходить, - я высушила влажные волосы полотенцем. – Но почему ты не пригласишь Дмитрия?
- У него сегодня другие планы, - Ксения смутилась и отвела взгляд, - а одной не хочется.
Я внимательно посмотрела на девушку. Ее щеки слегка покраснели, она нервно сжимала в руках влажную кисточку только что вымытую от краски.
Понятно, значит, мой кузен не спешит признавать свое поражение, либо просто морочит девушке голову, что более вероятно. Мне должно быть все равно, вот только Ксюша потратила сегодня на меня много времени, и меньшее, что я могу для нее сделать, это составить ей компанию. Но светиться я не могла. Кто знает, как далеко разошлись листовки с объявлением о розыске?
- Извини, но я не смогу.
- Ладно, это не так уж и важно, - девушка схватила сумку и торопливо вышла из комнаты.
У меня появилось странное и неловкое чувство собственной неблагодарности, которое я тут же подавила. В данной ситуации мне нужно было думать о себе, а не о чувствах едва знакомой девушки.
Первое, что я сделала, когда все разошлись, и я осталась одна – просмотрела газеты, уделяя особое внимание криминальным сводкам. К счастью, ни одно из сообщений не касалось поимки особо опасного преступника, что меня обрадовало, но не успокоило. Сейчас мне очень хотелось бы поговорить с Ростовским. Возможно, он мог бы выяснить по своим каналам хоть что-то о Тимуре. Мне не хотелось верить, что узнав обо мне, он потерял всякий интерес к младшему сыну своего друга.
День прошел незаметно в сомнениях и раздумьях. Дмитрий не торопился возвращаться, бар постепенно наполнялся колоритной публикой, и я уже было собралась подняться в свою комнату, когда вчерашний бармен по имени Егор позвал меня к телефону. Подивившись, кто бы это мог быть, я взяла потрескавшуюся в нескольких местах и обмотанную скотчем трубку, чтобы услышать слегка пьяный голос:
- Где Димон?
- Его нет, - коротко ответила я.
- А ты кто?
- А кто говорит? – я удивилась и немного встревожилась.
- Я звоню из-за Ксюхи. Она тут в отключке. Приди, забери.
- В отключке? Что с ней? Ей плохо? - переспросила я.
- Напилась она в зюзю, - голос в трубке стал раздраженным, - так че? Приедешь?
- Давайте адрес, - сдалась я, ругая про себя особ, неспособных держать себя в руках, и подставляющих других.
Надежда на то, что Дмитрий появится вовремя и займется своей подругой не оправдалась, поэтому по указанному адресу пришлось ехать мне. Какое мне было дело до малознакомой девицы? Да, собственно говоря, никакого. Вот только, предполагая, чем может закончиться для нее эта ночь, не хотелось бросать ее одну. А еще было странное, ничем неоправданное чувство, что я должна ей помочь, оказавшись в том месте и в то время рядом в ней. Злясь и чертыхаясь, я на автобусе добралась в другой конец города, и, выйдя, принялась отыскивать взглядом место, откуда должна была забрать пьяное тело своей знакомой.
Вечер был в самом разгаре, и я невольно порадовалась, что на улице все еще светло. Пока длился световой день, мои ночные страхи отступали, и я вполне могла позволить себе поиграть в заботливую подругу.
Но я совсем не ожидала, что по нужному мне адресу, находился пустырь, облюбованный бомжами и алкашами для проведения светских мероприятий. Этот местный бомонд успел обосноваться на усыпанной полевыми цветами поляне, вкушая все прелести бытия, сведенных к двум бутылкам водки и странно пахнущей закуске. Не став уточнять у них направление, я прошла дальше, к недостроенному зданию, откуда доносились голоса, заглушаемые громкой музыкой и, поднявшись на два этажа, оказалась прямо посреди Хаоса.
На большой площади без окон и стен по полной отрывалась толпа народа.
