Битва казалась бесконечной. Воины Альтаира и Бекрукса нещадно резали друг друга. Трава пропиталась кровью побеждённых. Лязг оружия, крики раненых и всплески магии не замолкали. Матильда Граффиас-Вольф метала кинжалы во врагов, царапала когтями их плоть и разрубала двуручным мечом головы. Её муж стремительно бросался на магов, осыпая стрелами.
Ветер носился меж телами убитых, сбивал с ног живых, выл. Холодом и свирепостью он показывал воинам, что их деяния ему не угодны. Однако на невидимого посланника стихии воздуха никто не обращал внимания.
Король с удивлением обнаружил, что его бойцов стало меньше. Из Бекрукса пришла подмога армии Граффиаса. Старики и юнцы шли защищать свою землю. «Не может быть!» – пронеслась мысль в голове правителя Сноуколда. Он не ожидал, что врагов так много, и оказался прав. Помощь оборотням действительно подоспела, только была в разы меньше, чем ему привиделось. Чары Еликониды Снэик создали иллюзию оборотней, чтобы напугать и сбить с толку воинов Вальтэриана. Но ни он, ни поданные в пылу борьбы не поняли этого.
Гарольд Граффиас увидел численное превосходство своих бойцов и обрадовался. Он замахнулся, вложив в удар всю силу. Король отвлёкся на оборотней, напавших на него со спины, и не успел защититься. Меч правителя Бекрукса пронзил между рёбер.
Вальтэриан опустился на колено, касаясь рукой окровавленной раны. Он пожалел, что решил играть честно и не использовал магию, как его воины. Гарольд приготовился нанести решающий удар.
В эту минуту в храме Четырёх Стихий сидела на коленях сестра короля Янина Колд. Она молилась перед белым руническим алтарём за его жизнь и победу. Принцесса жалела оборотней, но брат ей был дороже.
Возле неё возвышались четыре колонны, из центра которых к потолку тянулись столбы дыма. Каждый из них представлял одну стихию. На стенах сияли мозаики в виде Четырёх Стихий. В центре было изображение духов огня – саламандр и духов воздуха – сильфов. По краям духов земли – гномов и духов воды – ундин.
После завершения молитвы к Янине подошла Верховная жрица Констанция Луннайт. На голове её виднелась диадема с камнем в виде солнца и луны. На лифе мерцали языки пламени, на юбке – волны, переплетённые с листьями. Рукава наряда были белы и воздушны, будто сотканы из облаков. Лицо скрывала прозрачная вуаль.
– Не переживайте за короля, – попыталась успокоить принцессу Констанция. – Я уверена, Четырём Стихиям угодно, чтобы он вернулся живым и невредимым.
– Не могу не бояться, – призналась Янина. – После его нарушений магических законов стихия воздуха разгневалась! Плохой знак. Что будет, если брат погибнет? Начнутся восстания, и неверные захватят власть?
– Четыре Стихии милосердны, – возвела руки к небу Верховная жрица. – Возвращайтесь домой, Ваше Высочество, и ни о чём не тревожьтесь. Они защитят нас.
– До свидания, – поднялась с колен принцесса.
– Да помогут вам огонь, вода, земля и воздух, – благословила её Констанция.
Янина направилась к выходу, кивнув Верховному жрецу. Минуя младших жриц в вуалях, скрывающих пол-лица, и жрецов в камзолах цвета Четырёх Стихий, она покинула храм. Его обитатели, взявшись за руки, произнесли молитву за короля.
Вальтэриан, истекая кровью и сжимая зубы, чтобы не закричать, приготовился к смерти. Сил не осталось, глаза затмевала боль. Неожиданно во мраке, окутавшем короля, он увидел свет, а в нём семью и Беатрису. Вальтэриан впервые за много лет обрёл силу не в ненависти, а в любви. Он поклялся до последнего сражаться, встал и увернулся от меча Гарольда. Затем нанёс удар. Озадаченный оборотень не успел отбить атаку, и меч правителя мира пронзил его. Гарольд Граффиас пал в битве.
Его армия потеряла былой пыл. Лорд Ликантр Вольф испугался смерти и закричал:
– Отступаем!
– Что ты делаешь? – возмутилась Матильда. – Нет! Не смейте отступать! Не смейте!
Она бросилась в сторону короля. Но маги преградили путь. Матильда продолжила яростно сражаться и увидела, как Боеслав, военачальник армии севера, пронзил магическим копьём её убегающего мужа. Остатки оборотней отступали зализывать раны. Сражение потеряло смысл. Матильда издала гневный рык и неохотно покинула поле боя.
Боеслав вытер окровавленный меч о плащ павшего оборотня и спросил короля:
– Ваше Величество, прикажете разрушить королевство юга, а жителей истребить за пособничество предателям?
– Нет, – объявил Вальтэриан. – В городе остались только старики, женщины и дети. Они не представляют угрозу. Я оставлю в Бекруксе преданных магов, которые будут наблюдать за всем и докладывать. Я даже не стану назначать наместника. Пусть южане сами выберут себе правителя вместо Гарольда Граффиаса.
Вальтэриан решил смилостивиться, ведь Четыре Стихии подарили ему жизнь. А он не любит оставаться в долгу.
– Как же так? – удивился Боеслав.
– Такова моя воля, – сказал король и обратился к остальным воинам. – Мы выиграли битву! Победа наша по праву. Сегодня залечим раны и отдохнём, завтра – уходим. Веселитесь, только местных жителей не трогайте. Того, кто ослушается, ждёт смерть.
Воины не выразили протеста. Ведь в армии Альтаира служило много известных лордов и рыцарей, среди которых был Ленор Фаиэ. Они отличались честью и дисциплинированностью. Простые маги, конечно, расстроились, что король запретил грабить и насиловать. Но вида не подали.
Уйдя с поля боя, маги во главе с Вальтэрианом прошли в покорённое королевство. Король был серьёзно ранен и мужественно терпел, с трудом делая каждый шаг. Оказавшись в Бекруксе, он посмотрел по сторонам. У стен домов жались друг к другу выжившие оборотни. За ними прятались женщины и дети. Худые и испуганные, они выглядели жалко.
Король вышел на площадь. Ради безопасности его окружили воины, выставив вперёд магические копья.
– Моё имя Вальтэриан Колд, – представился толпе правитель. – Вы наверняка слышали много лжи обо мне, ведь её вам внушал покойный лорд Граффиас.
– Лицемерный ублюдок! – на площадь выбежала Матильда. Её слова дружным хором поддержала толпа оборотней.
– Вы сестра Гарольда? – полюбопытствовал Вальтэриан, стервозно улыбнувшись.
– Да, я единственная осталась в живых, – с презрением и скрытой болью произнесла оборотниха. – Остальных вы уничтожили!
– Они поплатились за предательство.
– Гнусная ложь! Вы положили начало кровопролитной войне, убив мою племянницу. Вы не оставили выбора...
– Довольно! – поднял руку Вальтэриан, приказав Матильде замолчать, и обратился к жителям Бекрукса. – Чтобы народ юга убедился, что я не враг, я беру под защиту их жизни и имущество. Оборотни, отныне никто не причинит вам вреда! Более того, я дарую сыну Матильды Граффиас-Вольф право носить фамилию не только отца, но и матери. Род Граффиасов не закончится. Пока её сын мал, чтобы править, я позволяю совету оборотней выбрать для него регента.
Король, оглядев слегка успокоившихся оборотней, повернулся к Матильде.
– Я и моя армия покинем ваше королевство, как только я сочту нужным, – сказал он. – Вы обязаны предоставить моим воинам жильё, пищу и хорошего лекаря.
– Как скажете, – коварно усмехнулась оборотниха. – Ночь в краю оборотней не покажется вам скучной.
– Если узнаю, что ваши подданные посмели навредить воинам севера, от моего гнева не спасётся никто. Я сожгу Бекрукс дотла. Ясно?
– Да.
– Проводите меня в гостевые покои вашего родового замка и позовите целителя. Радуйтесь, что я простил предательство и попросил мало.
Матильда стиснула зубы и провела короля до Наккара – замка из серых камней и глины. Там она предоставила ему лучшие апартаменты, боясь разозлить. Но Вальтэриан всё равно остался недоволен.
Он с презрением оглядел комнату. Мебели было мало. На стенах висели кинжалы, щиты и топоры. На полу лежала шкура бурого медведя, полная клопов. Чучело василиска стояло за рядами доспехов.
Король счёл покои похожими на жилище варваров. По вкусу ему пришлись только грандиозный размер кровати и огромные окна, в которых виднелся лес и ясный месяц, едва появившийся на небосводе.
Увидев его, Вальтэриан вспомнил, что сегодня ночь полной луны – время, в которое оборотни не контролируют себя и внутреннюю силу, следуют инстинктам и зову луны. В обычные ночи они могут становиться волками почти безболезненно, сохраняя рассудок и волю. Однако в полнолуние природа берёт своё, и волк в теле оборотня подчиняет человека.
– Позовите целителя и уходите, – распорядился Вальтэриан, посмотрев на Матильду.
Она не сдвинулась с места.
– Чего вы ждёте? – раздражённо спросил король.
– Все южане – превосходные целители, – подошла к нему оборотниха. – Я в том числе.
– Стало быть, лечить меня будете вы? – удивился король.
– Да, снимайте дублет, – скомандовала Матильда.
– Кожаный жилет, – поправил Вальтэриан.
Оборотниха недовольно рыкнула и отвернулась. Король избавился от окровавленного жилета, стараясь не трогать рану, и сел на край кровати.
– Я сейчас вернусь, – удалилась Матильда.
Долго ждать не пришлось. Спустя минуту она явилась, держа раскалённые щипцы.
– Придётся немного потерпеть, – объяснила оборотниха. – Я покажу лучший метод обеззараживания.
Король кивнул, вымученно возведя газа к потолку. Матильда прислонила к порезу железо, пытаясь сделать правителю как можно больнее. Вальтэриан, привыкший к мягкой эльфийской медицине, от боли открыл рот, будто не хватало воздуха, и сжал пальцы в кулак, так что побелели костяшки, но не проронил ни звука. Оборотниха убрала раскалённые щипцы, и из груди Вальтэриана вырвался едва слышный стон. Король обессиленно опустился на кровать.
– Такой изнеженный лорд, – промурлыкала Матильда. – Наши мужчины выносливее.
– Замолчите, пока языка не лишились, – прошипел король. – У оборотней регенерация идёт быстрее. И вообще, северянам незачем терпеть такую боль. Мы знаем новейшие методы лечения, в отличие от некоторых варваров.
– Некоторых варваров? – покрутила щипцы в руке оборотниха. – Нам искусство и наука чужды, это правда. Зато мы сильнее представителей других рас в рукопашном бою.
– Серебряным мечом коснись вас и умрёте, – хмыкнул Вальтэриан.
– Не буду спорить, – вздохнула Матильда. – Ещё начнёте убивать стариков и детей.
– Спасибо за помощь, – указал на рану король. – Теперь идите прочь.
– Отдыхайте, – поклонилась оборотниха, стараясь удержаться от колкости и оскорблений.
– Разве у вас нет трав или целебных мазей, чтобы заглушить боль? – окликнул Вальтэриан.
– Были до того, как ваша армия на нас напала, – скрылась за дверью Матильда.
Король выругался сквозь зубы и лёг на кровать. Рана медленно затягивалась под воздействием магии, которая текла в его крови. Заснул он с ухмылкой, представляя, как воины кричат от такого лечения. Чужая боль всегда успокаивала его.
Выспаться ему не дали. Ровно в полночь послышался жуткий вой и скрежет когтей. Вальтэриан проснулся, накинул на плечи камзол и вышел из комнаты. Держа наготове шар, пылающий голубым пламенем, он зашёл в соседнюю спальню. В ней король увидел, как Матильда становится волчицей.
В полнолуние превращение происходило болезненно и тяжело. Оборотниха чувствовала, будто её выворачивают наизнанку, ломают кости, рвут мускулы. Взмокшая от пота, она со всей силы сжимала в руках простынь, кричала и билась в агонии. Её тело было напряжено, вены вздулись, на скулах ходили желваки. Глаза горели в темноте жёлтым, точно фонарики. Постепенно Матильда покрылась серой шерстью и превратилась в волчицу. Затем когтями разорвала ночное одеяние и, оскалившись, завыла на луну, которая светила из окна, отражаясь в её зрачках.
Вальтэриан посочувствовал жизни оборотней и пошёл к себе. Волчица заметила его и оскалилась. Король вальяжно прислонился к двери, перебирая пальцами языки ледяного пламени, как бы говоря: «Мне бояться нечего. Но рискнёшь ли ты?» Матильда подошла вплотную и осмысленно, по-человечески, на него посмотрела:
– Что бы ни говорили вампиры или представители других рас, мы разумные создания и не нападаем без причины. Даже в обличье волка. Идите к себе, Ваше Величество, и не гуляйте в нашем замке по ночам.
– Спокойной ночи, леди, – кивнул король.
– Я не леди, – прорычала оборотниха ему вслед. – Они не способны постоять за себя. Я оборотень, вервольф! И ночи спокойной у меня не будет. Мне пора охотиться. Мать-луна зовёт.
Волчица выпрыгнула в окно и побежала в лес. Вальтэриан прошёлся вдоль стен, увешанных гобеленами и гербами Граффиасов. Во мраке он заметил бледно-голубой силуэт, стоящий у окна. Король приблизился и узнал призрак отца, бывшего правителя мира Зигфрида Колда.
Фигура высокого крепкого мага с заострёнными чертами лица, увенчанная остроконечной короной, внушала трепет. Пустые глаза смотрели отрешённо, будто стеклянные. Мускулистые руки лежали на эфере призрачного меча.
– Отец? – изумился Вальтэриан, и голос его потерял былую уверенность. Ещё при жизни грозного отца он робел перед ним.
– Вальтэр, это я, – подтвердил призрак.
– Отец, зачем вы здесь? Почему покинули загробный мир? Подобный переход опасен для вашей души.
– Я пришёл, чтобы предупредить тебя, – призрак приблизился. – Уезжай на рассвете. Оборотни сильнее, чем ты можешь себе представить.
– Я их одолел, – нотки гордости прозвучали в словах Вальтэриана. Ему, в отличие от старшего брата, всегда приходилось выпрашивать похвалу даже за самые тяжёлые победы.
– Глупец! – разозлился Зигфрид Колд. – Если оборотней загнать в клетку и регулярно издеваться, они ценой своей жизни захотят отомстить. Яростнее и злопамятнее вервольфов нет никого.
– Кроме меня, – огрызнулся Вальтэриан.
– Ты затеял войну из-за спеси и гордыни! – продолжал призрак. – Мудрые короли так не поступают. Останови это безумие, иначе останешься один. Армию потеряешь, советники и знать отвернутся от тебя, увидев, что ты неудачник.
– В битве я отстаивал честь семьи, – негодовал король, в душе его была странная, почти детская обида. – Вы учили меня этому!
– Успокойся, дорогой, – вздохнул Зигфрид. – Я перечислил не все твои ошибки. Почему у тебя до сих пор нет наследников? В твои годы у меня было трое почти взрослых детей. А тебе уже далеко за...
– Хватит, пап! – оборвал Вальтэриан. – Вы придираетесь ко мне, потому что всегда хотели видеть на троне моего старшего брата. Меня достали ваши нравоучения!
– Януарий не при чём, – отрезал призрак. – Я любил тебя больше. Хотя, вижу, ты не заслуживаешь.
– Вы нагло лжёте, – голос короля сорвался. – Я всегда был изгоем в семье! Странным книжником, слабым воином.
– Тш-ш-ш, – прошептал Зигфрид. – Хватит спорить. Сделай хоть раз, о чём я прошу. Оставь юг в покое. Оборотни покорены. У них нет сил противостоять мощи Колдов. Пусть ты во многом и не прав, но ты мой сын. Я горжусь тобой, Вальтэр. Не забывай.
Призрак короля переместился в загробный мир. Вальтэриан устало облокотился о стену и прошептал: «Я уеду, отец. Можете не волноваться, южные дикари не пострадают». Всё обдумав, король вернулся в свои покои.
Там его ждал чёрный оборотень в зверином обличье. От обычных волков он отличался размером и голубым отливом шерсти. Глаза его горели ярче факелов.
– Я не приказывал слугам приходить! – проговорил Вальтэриан, окинув взглядом оборотня.
Чёрный волк в мгновение изменил облик. Перед королём предстала оборотниха в коричневом платье. Тёмные кучерявые волосы падали ей на лицо, прикрывая острый нос.
Ветер носился меж телами убитых, сбивал с ног живых, выл. Холодом и свирепостью он показывал воинам, что их деяния ему не угодны. Однако на невидимого посланника стихии воздуха никто не обращал внимания.
Король с удивлением обнаружил, что его бойцов стало меньше. Из Бекрукса пришла подмога армии Граффиаса. Старики и юнцы шли защищать свою землю. «Не может быть!» – пронеслась мысль в голове правителя Сноуколда. Он не ожидал, что врагов так много, и оказался прав. Помощь оборотням действительно подоспела, только была в разы меньше, чем ему привиделось. Чары Еликониды Снэик создали иллюзию оборотней, чтобы напугать и сбить с толку воинов Вальтэриана. Но ни он, ни поданные в пылу борьбы не поняли этого.
Гарольд Граффиас увидел численное превосходство своих бойцов и обрадовался. Он замахнулся, вложив в удар всю силу. Король отвлёкся на оборотней, напавших на него со спины, и не успел защититься. Меч правителя Бекрукса пронзил между рёбер.
Вальтэриан опустился на колено, касаясь рукой окровавленной раны. Он пожалел, что решил играть честно и не использовал магию, как его воины. Гарольд приготовился нанести решающий удар.
В эту минуту в храме Четырёх Стихий сидела на коленях сестра короля Янина Колд. Она молилась перед белым руническим алтарём за его жизнь и победу. Принцесса жалела оборотней, но брат ей был дороже.
Возле неё возвышались четыре колонны, из центра которых к потолку тянулись столбы дыма. Каждый из них представлял одну стихию. На стенах сияли мозаики в виде Четырёх Стихий. В центре было изображение духов огня – саламандр и духов воздуха – сильфов. По краям духов земли – гномов и духов воды – ундин.
После завершения молитвы к Янине подошла Верховная жрица Констанция Луннайт. На голове её виднелась диадема с камнем в виде солнца и луны. На лифе мерцали языки пламени, на юбке – волны, переплетённые с листьями. Рукава наряда были белы и воздушны, будто сотканы из облаков. Лицо скрывала прозрачная вуаль.
– Не переживайте за короля, – попыталась успокоить принцессу Констанция. – Я уверена, Четырём Стихиям угодно, чтобы он вернулся живым и невредимым.
– Не могу не бояться, – призналась Янина. – После его нарушений магических законов стихия воздуха разгневалась! Плохой знак. Что будет, если брат погибнет? Начнутся восстания, и неверные захватят власть?
– Четыре Стихии милосердны, – возвела руки к небу Верховная жрица. – Возвращайтесь домой, Ваше Высочество, и ни о чём не тревожьтесь. Они защитят нас.
– До свидания, – поднялась с колен принцесса.
– Да помогут вам огонь, вода, земля и воздух, – благословила её Констанция.
Янина направилась к выходу, кивнув Верховному жрецу. Минуя младших жриц в вуалях, скрывающих пол-лица, и жрецов в камзолах цвета Четырёх Стихий, она покинула храм. Его обитатели, взявшись за руки, произнесли молитву за короля.
Вальтэриан, истекая кровью и сжимая зубы, чтобы не закричать, приготовился к смерти. Сил не осталось, глаза затмевала боль. Неожиданно во мраке, окутавшем короля, он увидел свет, а в нём семью и Беатрису. Вальтэриан впервые за много лет обрёл силу не в ненависти, а в любви. Он поклялся до последнего сражаться, встал и увернулся от меча Гарольда. Затем нанёс удар. Озадаченный оборотень не успел отбить атаку, и меч правителя мира пронзил его. Гарольд Граффиас пал в битве.
Его армия потеряла былой пыл. Лорд Ликантр Вольф испугался смерти и закричал:
– Отступаем!
– Что ты делаешь? – возмутилась Матильда. – Нет! Не смейте отступать! Не смейте!
Она бросилась в сторону короля. Но маги преградили путь. Матильда продолжила яростно сражаться и увидела, как Боеслав, военачальник армии севера, пронзил магическим копьём её убегающего мужа. Остатки оборотней отступали зализывать раны. Сражение потеряло смысл. Матильда издала гневный рык и неохотно покинула поле боя.
Боеслав вытер окровавленный меч о плащ павшего оборотня и спросил короля:
– Ваше Величество, прикажете разрушить королевство юга, а жителей истребить за пособничество предателям?
– Нет, – объявил Вальтэриан. – В городе остались только старики, женщины и дети. Они не представляют угрозу. Я оставлю в Бекруксе преданных магов, которые будут наблюдать за всем и докладывать. Я даже не стану назначать наместника. Пусть южане сами выберут себе правителя вместо Гарольда Граффиаса.
Вальтэриан решил смилостивиться, ведь Четыре Стихии подарили ему жизнь. А он не любит оставаться в долгу.
– Как же так? – удивился Боеслав.
– Такова моя воля, – сказал король и обратился к остальным воинам. – Мы выиграли битву! Победа наша по праву. Сегодня залечим раны и отдохнём, завтра – уходим. Веселитесь, только местных жителей не трогайте. Того, кто ослушается, ждёт смерть.
Воины не выразили протеста. Ведь в армии Альтаира служило много известных лордов и рыцарей, среди которых был Ленор Фаиэ. Они отличались честью и дисциплинированностью. Простые маги, конечно, расстроились, что король запретил грабить и насиловать. Но вида не подали.
Уйдя с поля боя, маги во главе с Вальтэрианом прошли в покорённое королевство. Король был серьёзно ранен и мужественно терпел, с трудом делая каждый шаг. Оказавшись в Бекруксе, он посмотрел по сторонам. У стен домов жались друг к другу выжившие оборотни. За ними прятались женщины и дети. Худые и испуганные, они выглядели жалко.
Король вышел на площадь. Ради безопасности его окружили воины, выставив вперёд магические копья.
– Моё имя Вальтэриан Колд, – представился толпе правитель. – Вы наверняка слышали много лжи обо мне, ведь её вам внушал покойный лорд Граффиас.
– Лицемерный ублюдок! – на площадь выбежала Матильда. Её слова дружным хором поддержала толпа оборотней.
– Вы сестра Гарольда? – полюбопытствовал Вальтэриан, стервозно улыбнувшись.
– Да, я единственная осталась в живых, – с презрением и скрытой болью произнесла оборотниха. – Остальных вы уничтожили!
– Они поплатились за предательство.
– Гнусная ложь! Вы положили начало кровопролитной войне, убив мою племянницу. Вы не оставили выбора...
– Довольно! – поднял руку Вальтэриан, приказав Матильде замолчать, и обратился к жителям Бекрукса. – Чтобы народ юга убедился, что я не враг, я беру под защиту их жизни и имущество. Оборотни, отныне никто не причинит вам вреда! Более того, я дарую сыну Матильды Граффиас-Вольф право носить фамилию не только отца, но и матери. Род Граффиасов не закончится. Пока её сын мал, чтобы править, я позволяю совету оборотней выбрать для него регента.
Король, оглядев слегка успокоившихся оборотней, повернулся к Матильде.
– Я и моя армия покинем ваше королевство, как только я сочту нужным, – сказал он. – Вы обязаны предоставить моим воинам жильё, пищу и хорошего лекаря.
– Как скажете, – коварно усмехнулась оборотниха. – Ночь в краю оборотней не покажется вам скучной.
– Если узнаю, что ваши подданные посмели навредить воинам севера, от моего гнева не спасётся никто. Я сожгу Бекрукс дотла. Ясно?
– Да.
– Проводите меня в гостевые покои вашего родового замка и позовите целителя. Радуйтесь, что я простил предательство и попросил мало.
Матильда стиснула зубы и провела короля до Наккара – замка из серых камней и глины. Там она предоставила ему лучшие апартаменты, боясь разозлить. Но Вальтэриан всё равно остался недоволен.
Он с презрением оглядел комнату. Мебели было мало. На стенах висели кинжалы, щиты и топоры. На полу лежала шкура бурого медведя, полная клопов. Чучело василиска стояло за рядами доспехов.
Король счёл покои похожими на жилище варваров. По вкусу ему пришлись только грандиозный размер кровати и огромные окна, в которых виднелся лес и ясный месяц, едва появившийся на небосводе.
Увидев его, Вальтэриан вспомнил, что сегодня ночь полной луны – время, в которое оборотни не контролируют себя и внутреннюю силу, следуют инстинктам и зову луны. В обычные ночи они могут становиться волками почти безболезненно, сохраняя рассудок и волю. Однако в полнолуние природа берёт своё, и волк в теле оборотня подчиняет человека.
– Позовите целителя и уходите, – распорядился Вальтэриан, посмотрев на Матильду.
Она не сдвинулась с места.
– Чего вы ждёте? – раздражённо спросил король.
– Все южане – превосходные целители, – подошла к нему оборотниха. – Я в том числе.
– Стало быть, лечить меня будете вы? – удивился король.
– Да, снимайте дублет, – скомандовала Матильда.
– Кожаный жилет, – поправил Вальтэриан.
Оборотниха недовольно рыкнула и отвернулась. Король избавился от окровавленного жилета, стараясь не трогать рану, и сел на край кровати.
– Я сейчас вернусь, – удалилась Матильда.
Долго ждать не пришлось. Спустя минуту она явилась, держа раскалённые щипцы.
– Придётся немного потерпеть, – объяснила оборотниха. – Я покажу лучший метод обеззараживания.
Король кивнул, вымученно возведя газа к потолку. Матильда прислонила к порезу железо, пытаясь сделать правителю как можно больнее. Вальтэриан, привыкший к мягкой эльфийской медицине, от боли открыл рот, будто не хватало воздуха, и сжал пальцы в кулак, так что побелели костяшки, но не проронил ни звука. Оборотниха убрала раскалённые щипцы, и из груди Вальтэриана вырвался едва слышный стон. Король обессиленно опустился на кровать.
– Такой изнеженный лорд, – промурлыкала Матильда. – Наши мужчины выносливее.
– Замолчите, пока языка не лишились, – прошипел король. – У оборотней регенерация идёт быстрее. И вообще, северянам незачем терпеть такую боль. Мы знаем новейшие методы лечения, в отличие от некоторых варваров.
– Некоторых варваров? – покрутила щипцы в руке оборотниха. – Нам искусство и наука чужды, это правда. Зато мы сильнее представителей других рас в рукопашном бою.
– Серебряным мечом коснись вас и умрёте, – хмыкнул Вальтэриан.
– Не буду спорить, – вздохнула Матильда. – Ещё начнёте убивать стариков и детей.
– Спасибо за помощь, – указал на рану король. – Теперь идите прочь.
– Отдыхайте, – поклонилась оборотниха, стараясь удержаться от колкости и оскорблений.
– Разве у вас нет трав или целебных мазей, чтобы заглушить боль? – окликнул Вальтэриан.
– Были до того, как ваша армия на нас напала, – скрылась за дверью Матильда.
Король выругался сквозь зубы и лёг на кровать. Рана медленно затягивалась под воздействием магии, которая текла в его крови. Заснул он с ухмылкой, представляя, как воины кричат от такого лечения. Чужая боль всегда успокаивала его.
Выспаться ему не дали. Ровно в полночь послышался жуткий вой и скрежет когтей. Вальтэриан проснулся, накинул на плечи камзол и вышел из комнаты. Держа наготове шар, пылающий голубым пламенем, он зашёл в соседнюю спальню. В ней король увидел, как Матильда становится волчицей.
В полнолуние превращение происходило болезненно и тяжело. Оборотниха чувствовала, будто её выворачивают наизнанку, ломают кости, рвут мускулы. Взмокшая от пота, она со всей силы сжимала в руках простынь, кричала и билась в агонии. Её тело было напряжено, вены вздулись, на скулах ходили желваки. Глаза горели в темноте жёлтым, точно фонарики. Постепенно Матильда покрылась серой шерстью и превратилась в волчицу. Затем когтями разорвала ночное одеяние и, оскалившись, завыла на луну, которая светила из окна, отражаясь в её зрачках.
Вальтэриан посочувствовал жизни оборотней и пошёл к себе. Волчица заметила его и оскалилась. Король вальяжно прислонился к двери, перебирая пальцами языки ледяного пламени, как бы говоря: «Мне бояться нечего. Но рискнёшь ли ты?» Матильда подошла вплотную и осмысленно, по-человечески, на него посмотрела:
– Что бы ни говорили вампиры или представители других рас, мы разумные создания и не нападаем без причины. Даже в обличье волка. Идите к себе, Ваше Величество, и не гуляйте в нашем замке по ночам.
– Спокойной ночи, леди, – кивнул король.
– Я не леди, – прорычала оборотниха ему вслед. – Они не способны постоять за себя. Я оборотень, вервольф! И ночи спокойной у меня не будет. Мне пора охотиться. Мать-луна зовёт.
Волчица выпрыгнула в окно и побежала в лес. Вальтэриан прошёлся вдоль стен, увешанных гобеленами и гербами Граффиасов. Во мраке он заметил бледно-голубой силуэт, стоящий у окна. Король приблизился и узнал призрак отца, бывшего правителя мира Зигфрида Колда.
Фигура высокого крепкого мага с заострёнными чертами лица, увенчанная остроконечной короной, внушала трепет. Пустые глаза смотрели отрешённо, будто стеклянные. Мускулистые руки лежали на эфере призрачного меча.
– Отец? – изумился Вальтэриан, и голос его потерял былую уверенность. Ещё при жизни грозного отца он робел перед ним.
– Вальтэр, это я, – подтвердил призрак.
– Отец, зачем вы здесь? Почему покинули загробный мир? Подобный переход опасен для вашей души.
– Я пришёл, чтобы предупредить тебя, – призрак приблизился. – Уезжай на рассвете. Оборотни сильнее, чем ты можешь себе представить.
– Я их одолел, – нотки гордости прозвучали в словах Вальтэриана. Ему, в отличие от старшего брата, всегда приходилось выпрашивать похвалу даже за самые тяжёлые победы.
– Глупец! – разозлился Зигфрид Колд. – Если оборотней загнать в клетку и регулярно издеваться, они ценой своей жизни захотят отомстить. Яростнее и злопамятнее вервольфов нет никого.
– Кроме меня, – огрызнулся Вальтэриан.
– Ты затеял войну из-за спеси и гордыни! – продолжал призрак. – Мудрые короли так не поступают. Останови это безумие, иначе останешься один. Армию потеряешь, советники и знать отвернутся от тебя, увидев, что ты неудачник.
– В битве я отстаивал честь семьи, – негодовал король, в душе его была странная, почти детская обида. – Вы учили меня этому!
– Успокойся, дорогой, – вздохнул Зигфрид. – Я перечислил не все твои ошибки. Почему у тебя до сих пор нет наследников? В твои годы у меня было трое почти взрослых детей. А тебе уже далеко за...
– Хватит, пап! – оборвал Вальтэриан. – Вы придираетесь ко мне, потому что всегда хотели видеть на троне моего старшего брата. Меня достали ваши нравоучения!
– Януарий не при чём, – отрезал призрак. – Я любил тебя больше. Хотя, вижу, ты не заслуживаешь.
– Вы нагло лжёте, – голос короля сорвался. – Я всегда был изгоем в семье! Странным книжником, слабым воином.
– Тш-ш-ш, – прошептал Зигфрид. – Хватит спорить. Сделай хоть раз, о чём я прошу. Оставь юг в покое. Оборотни покорены. У них нет сил противостоять мощи Колдов. Пусть ты во многом и не прав, но ты мой сын. Я горжусь тобой, Вальтэр. Не забывай.
Призрак короля переместился в загробный мир. Вальтэриан устало облокотился о стену и прошептал: «Я уеду, отец. Можете не волноваться, южные дикари не пострадают». Всё обдумав, король вернулся в свои покои.
Там его ждал чёрный оборотень в зверином обличье. От обычных волков он отличался размером и голубым отливом шерсти. Глаза его горели ярче факелов.
– Я не приказывал слугам приходить! – проговорил Вальтэриан, окинув взглядом оборотня.
Чёрный волк в мгновение изменил облик. Перед королём предстала оборотниха в коричневом платье. Тёмные кучерявые волосы падали ей на лицо, прикрывая острый нос.
