- Дамы и господа, добро пожаловать на ярмарку самого драгоценного и прекрасного, что можно найти во всей Теллурии и ближайших королевствах, - начал он, кивнув достопочтенной публике. Надо сказать, рассказывал и жестикулировал он красиво. Высокое приветствие, пара шуток и, конечно же, официанты, ходившие между рядами и раздающие бокалы с шампанским, сделали своё дело. – Мы собрали прекраснейшие жемчужины с самых разных уголков мира, чтобы показать их вам! И так встречайте, наш первый лот! Она прекрасна, она совершенна, но дика и необуздана! – улыбка молодого человека стала какой-то приклеенной. Достопочтенный мэтр банкир Столецит поморщился, он сразу распознавал лжецов, пытающихся всучить ему испорченный товар, или же нечестную сделку. Именно такое лицо было сейчас у ведущего аукциона. Конечно, на начало, они не отдадут лучшее. – И так встречайте! Прянни! Рыжая дикарка!
Линтон скосил свои голубые глаза в сторону помоста, продолжая разговор со своим собеседником справа и замер. Хорошо хоть не на полуслове, а то был бы ещё больший конфуз. На постамент вывели девушку. Рыжие волосы струились по её плечам. Прямая осанка, говорила о действительной непокорности. Цепи-наручники, на руках и ногах говорили о том, что насчёт дикости ведущий не соврал. Бледная, маленькая, точёная красавица, но не это поразило достопочтенного банкира, а бирюзовые глаза. Он прекрасно знал эту девицу. Вызывающий взгляд и улыбку. Правда сейчас девушка в коротеньком балахоне кремового цвета, открывающим вид на её фигурку, не выглядела той, с которой он провёл отличную ночь некоторое время назад в одной из элитных домов увеселений. Помнится, после её вредного замечания, он тогда пожаловался на неё главной даме того заведения и… больше эту девушку он не видел. Немного расстроился, но не придал этому значения, другая девица быстро усвоила его аппетиты, а оказывается вот, что происходит с девушками, просто сказавшими не то слово клиенту…. Что-то странное проснулось внутри мужчины. Давно он не ощущал муки совести. И тут свет осветил лицо вышедшей на постамент. Нижняя губа Прянни была разбита, синяки от цепей можно было тоже легко заметить на кистях рук и лодыжках…. Она шла босиком, хотя пол представлял собой мозаику из камней, только сам постамент был из деревянных панелей. Девушка упрямо вздёрнула подбородок, поднимаясь по ступенькам в углу «сцены». Мужчина, шедший позади неё, толкнул рабыню в спину, но рыжая умудрилась устоять на ногах. Она поднялась на «сцену» и, встав рядом с ведущим, посмотрела свысока на всю достопочтенную публику из-под полуопущенных ресниц. Кулаки Столецита сжались сами собой. В этот момент Прянни, маленькая девочка из салуна как нельзя напомнила ему другую девушку. Наверно такая непокорность свойственна всем рыжим.
- Как видите, девушка непокорна и будет сопротивляться, - завещал ведущий, - и кто же захочет укротить эту прекрасную принцессу? Начальная ставка тридцать золотых!
- Пятьдесят, - брюзглый мужчина плотоядно усмехнулся справа от банкира. Он сидел за три сидения от Линтона, но тот явственно мог разглядеть первого покупателя.
- Семьдесят, - с лёгкой улыбкой произнёс Столецит, как бы включаясь в игру. Ни в коем случае нельзя было показаться, что ему необходимо выкупить эту маленькую негодницу, поэтому приходилось выжидать и не сказать сразу, что он готов за неё выложить и тысячу золотых. Ведь тогда торги начнутся нешуточные, а зачем тратить большие деньги, если можно потратить гораздо меньшие. Всё же Линтон был не просто графом, получившим свой титул за заслуги перед его величеством, но весьма приспевающим банкиром.
- Вы же сказали, что ничего не собираетесь приобретать, - с улыбкой упрекнул Линтона его собеседник, отвлекая от торга.
- Да, не собирался, но иногда внезапно хочется чего-нибудь диковинного, согласитесь? – улыбнулся Столецит краешком губ и поднял руку, принимая очередную ставку.
- Не думаю, что она стоит таких вложений, - не согласился собеседник, когда прозвучала ставка на сто пятьдесят золотых. – К тому же девушка явно не… первой свежести, хотя красива, не спорю.
- Ваше право, - улыбнулся уголком губ мэтр Столецит и поднял руку для ставки снова.
- Двести золотых! Кто предложит ещё? Нет?! Тогда двести золотых раз! Двести золотых два! Двести золотых три! Продано уважаемому банкиру из пятого ряда! - проголосил ведущий и щёлкнул пальцами охранникам, чтобы «товар» увели со сцены.
Прянни пыталась разглядеть, кому её продали, но из-за света, слепящего глаза, чтобы лучше её показать со всех ракурсов, она не смогла увидеть лица того морайского выродка, которого уже ненавидела до глубины души. Прошлый раз её продали за пятьсот золотых, а в этот всего за двести, как ни странно, но это тоже опускало настроение на несколько градусов ниже.
Девушку грубо, но, тем не менее, более бережно, чем до этого схватил под локоть и вывел из зала всё тот же надзиратель, что и привёл. Далее, к первому надсмоторщику добавился второй и они вместе провели Мелиссу по коридору в специальную комнату, где ей нужно было дожидаться, когда её заберёт новый хозяин. От одного этого слова сводило зубы от злости и бессилия. И всё же Мелисса переживала больше не за себя, она сможет выбраться, не первый раз в своей жизни попадает в такую заварушку, а вот Сюзи… что же ждёт бедняжку по окончанию этого морайнского аукциона. Неужели Майосотис ничего не сможет поделать?…. Почему-то Мелисса верила в неё, не для своего спасения, а для спасения Сюзи Обсидиан и других одиннадцати девушек, которых в этом здании принято было называть «товаром».
Достопочтенный банкир и граф Линтон Столецит не стал дожидаться, когда закончится аукцион. Вначале он хотел, но сейчас решил, что это будет неразумно. Так, во всяком случае, он себя успокаивал, когда спустя всего два «лота», перед первым из них почему-то произошла правда небольшая заминка, он не спеша двинулся в сторону выхода. Подойдя к одному из официантов, он потребовал подозвать свою охрану. Говорить пришлось немного громче, так как торги за его спиной разошлись нешуточные. На постаменте в порванной рубашке и мужских штанах стояла высокая брюнетка лет семнадцати. Её чёрные глаза сверкали, как угли. Интастанское происхождение было явным, черты лица, упрямый нос, подбородок, красота скул, высокая грудь, видная сквозь вырез порванной рубашки, прямая осанка. Девушка была прекрасна и очень зла. Ведущий её расхваливал, а она плюнула ему прямо под ноги, вызвав улюлюканье разгорячённой толпы. Бокалы с игристыми винами и напитками покрепче сделали своё дело.
Уважаемый мэтр легко поморщился, его сейчас занимала больше покупка, чем девушка на постаменте. В след за официантом мужчина прошёл сквозь обеденный зал, где к нему присоединились его охранники, и направился в сторону комнат уже купленного «товара».
Идти оказалось недалеко, всего пара ответвлений коридора. Сначала официант не хотел пускать в подсобные помещения банкира, а просто вывести девушку к выходу или ещё лучше доставить «товар» отдельной каретой, чтобы никто не заподозрил о незаконности покупки. Линтон понимал меры предосторожности, но вот… он не был уверен, что с его «покупкой» будут обращаться хорошо, учитывая повреждения до этого момента. И как ни странно, оказался прав.
Дверь в комнату-камеру открылась с тихим скрипом. Сразу же повеяло холодом. Мужчина нахмурился сильнее, когда увидел, свою покупку, прижавшуюся к стене и пытающуюся согреться волосами. На девушке висел мешком всё тот же почти ничего не скрывающий маленький балахон, а ноги и руки опоясывали металлические кольца, скреплённые тонкой и явно намагиченной цепью. Девушка дрожала от холода и ярости, сжав руки коленями. Когда дверь открылась, она злобно уставилась на нового хозяина исподлобья. Столецит успел заметить, как от удивления расширяются глаза Прянни, прежде чем скучающе отвести взгляд на слугу.
- Почему с моим товаром обращаются настолько плохо? – спросил Линтон будничным тоном. На слове «товар» его голос даже не дрогнул, хотя внутри заставил… содрогнуться. Зарождающаяся внутри ярость удивляла самого Столецита, но мужчина умел держать себя в руках. Сейчас не время, вот привезёт домой эту девчонку и устроит ей… допрос точно, а ещё зельями оздоровительного характера напоит, чтоб икать начала.
Странные мысли, странные чувства стали зарождаться в душе холодного и расчётливого банкира, и всё же он продолжил играть свою роль до конца.
- Простите, достопочтенный мэтр, это в качестве наказания… - слуга попытался что-то ещё добавить, но был перебит простым жестом ладони мужчины.
- В качестве наказания? – Столецит повёл бровью, указав тростью на продолжающую сидеть в камере Прямми. Набалдашник в виде смеющейся обезьяны сверкнул довольно зловеще в сложившейся ситуации. – Вам не кажется, что с момента покупки, распоряжаться «товаром», а особенно, как наказывать, - достопочтенный банкир выделил последнее слово, - дело владельца, а не продавшего этот «товар» продавца? – мэтр посмотрел на своего проводника слегка скучающим, но очень красноречивым взглядом. Слуга бледнел с каждым словом. Возразить ему было нечего.
- Конечно, достопочтенный мэтр, это больше не повторится… - начал мямлить молодой худощавый парень, каким в принципе и являлся слуга. Линтон слегка поморщился, показывая, насколько ему противно заискивающее лепетание такой халатной прислуги.
- Кто отдал приказ? – коротко прервал поток красноречия мужчина и тут же повернулся к своей «покупке». – А ты чего расселась? Вставай! Сэм, проводи, эту милую… э-м-м… мою новую покупку в карету и дай ей своё пальто. Не хочу тратиться ещё на лечебные зелья, – внутренний голос Линтона ехидно хмыкнул на такое заявление.
Прянни не двинулась с места, даже не шелохнулась. Охраннику Сэму пришлось схватить её за локоть и буквально вытащить из комнаты. Девушка неожиданно начала сопротивляться. Молча и жестоко. Линтон еле удержался, чтобы самому схватить её, завернуть в своё пальто, как в кокон и крепко обнять, показывая, что всё закончилось. Но…. Проблема была в том, что нельзя показывать таким людям, что «товар» ему дорог и на самом деле, это не «товар», а живая девушка, оказавшаяся в беде по его вине. Столецит прекрасно помнил, как жаловался на вредность характера маленькой рыжей Прянни и как в следующий раз ему уже предложили на выбор других девушек. Он не предал тогда значения, его интересовали услуги, а не та, кто их оказывает. Ему нужен был просто цвет волос. Мужчина позволил себе на пару мгновений закрыть глаза и снова их открыл. За беспечность платят дважды.
- Ты идёшь в карету, поняла? – стальным голосом произнёс он, встретив взгляд бирюзовый девицы. – Быстро!
- Пошёл ты! – прошипела рыжая, как рассерженная кошка, которой наступили на хвост. – Без Сюзи я не уйду!
- Кто такая Сюзи? – Линтон обернулся к слуге. В голове мелькнула почему-то странная мысль. Про одну девушку Сюзи он знал хорошо и читал недавно в отчёте своих людей. Прочитал он там много чего интересного, как и о своей несравненной Мае. Не навещал их в течение последних пары недель, дел было много, поэтому и отчёты откладывал, как оказалось – зря.
- Сюзанна, другая девушка, главный лот вечера, блондинка, красотка, невинная девица… - масляная улыбка на миг исказила черты худосочного паренька, до тех пор, пока Прянни изволочившись не стукнула гада по колену. – Ах ты, стерва! Твою подружку-недотрогу продадут, как и остальных! Тварь такая…
- Ясно, - коротко кивнул Линтон, прерывая поток ругательств. – В карету, быстро! – скомандовал он, обращаясь почему-то к Сэму, а не к самой рыжеволосой «покупке». Сэм понял своего господина. Ловко подхватил девицу и закинул её на плечо, та даже пикнуть не успела и ругалась, как заправский моряк уже потом. Про пальто охранник не забыл, но и прекрасно понимал, что пока не доберутся до кареты, девица может сбежать, а за это его хозяин по головке не погладит.
- А теперь поговорим начистоту, - мэтр Столецит обернулся к слуге, когда широкая спина охранника с шипящей девицей на плече скрылась за поворотом. В распоряжении Линтона осталась ещё пара людей. Должно хватить. – Я так и не получил ответа на свои вопросы. Кто отдал приказ? И хотел бы я вот что выяснить, фамилию главного лота этого вечера….
В зал Линтон вернулся довольно быстро. Охранники остались снаружи, им нужно было замести следы. Внутри мужчины клокотал гнев. Почему эта дурочка не сообщила ему, что всё настолько серьёзно? Банкир размахивал тростью, не в силах скрыть свою злость. Впрочем, он виноват сам, бегло просматривал отчёты своих подчинённых, отдав предпочтение делам банка, вот и результат. Всё нужно делать самому. И контролировать тоже.
Торги шли своим чередом. Линтон спокойно опустился на своё место, как вдруг обнаружил, что рядом с ним сидит совершенно другой сосед. Эмиль Лоллий Рубиновый преспокойно развалился на довольно просторном стуле, чем-то напоминающим кресло и вольготно смотрел на постамент, где продавали очередную девицу, как горячий пирожок. Торги шли не шуточные. Девица зло сверкала глазами, а ведущий раскраснелся от сумм, звучащих в то и дело в разных концах зала.
- Вы решили вернуться? – ледяные глаза как будто пронзили насквозь банкира, но тот привык к таким взглядам, сам частенько их использовал, так что не подал виду.
- Есть такое, мне сказали, здесь ждут особого лота, – коротко кивнул мужчина.
- Да, ждут, - согласился Эмиль и тут же добавил, – ходили проверить, как ваша «покупка»?
Линтон сощурился и, опёршись о трость, слегка, но чтобы выглядело по-свойски, посмотрел на невольного собеседника. Невольного, потому что общаться сегодня с этим человеком Столецит не собирался. Слишком мутный тип и исчез с поля зрения высшего света как раз чуть более месяца назад. Подозрительная личность.
- Давайте на чистоту, - тихо произнёс Линтон, - вы подсели не просто так, а время-деньги. Что вам нужно? – чутьё мужчину ещё не подводило в плане денежных сделок, не подвело оно и в данный момент. Здесь намечалась именно сделка.
- Люблю людей с правильной логикой, - Лоллий Рубиновый усмехнулся, но глаза его были сощурены, - я хотел бы выкупить у вас вашу «покупку» за двойную цену.
- Если вы так захотели эту «покупку», то почему не купили её вовремя торга? – задал встречный вопрос банкир. Продавать свою находку, как ни странно он и не думал. Он нёс ответственность за эту девушку, по крайней мере, Столецит объяснял свой странный порыв себе именно так.
- С тех пор планы успели поменяться, - Эмиль поморщился, как бы вспоминая что-то неприятное. Интересно что?
- Какие планы? – задал вопрос напрямую Линтон, банкир сейчас предпочёл не ходить вокруг да около, ведь девушка уже в карете, едет в сторону его дома. Значит можно говорить в более жёсткой форме.
Ответить Эмиль не успел. На постамент вывели новую жертву. На этот раз девушка не выглядела зло, как её предшественницы. Она шла с гордой осанкой в грязном платье, очень похожим на то светло-голубое, которое когда-то видел Линтон будучи ещё сватающимся женихом Сюзанны Обсидиан. Если раньше оставались сомнения, то теперь их не было. Его догадки оказались верны. В ловушку капкана самого жестокого и самого неуправляемого из подпольных королей города, имеющего компромат на многих господ, оказалась юная красавица, мисс Сюзанна Обсидиан.
Линтон скосил свои голубые глаза в сторону помоста, продолжая разговор со своим собеседником справа и замер. Хорошо хоть не на полуслове, а то был бы ещё больший конфуз. На постамент вывели девушку. Рыжие волосы струились по её плечам. Прямая осанка, говорила о действительной непокорности. Цепи-наручники, на руках и ногах говорили о том, что насчёт дикости ведущий не соврал. Бледная, маленькая, точёная красавица, но не это поразило достопочтенного банкира, а бирюзовые глаза. Он прекрасно знал эту девицу. Вызывающий взгляд и улыбку. Правда сейчас девушка в коротеньком балахоне кремового цвета, открывающим вид на её фигурку, не выглядела той, с которой он провёл отличную ночь некоторое время назад в одной из элитных домов увеселений. Помнится, после её вредного замечания, он тогда пожаловался на неё главной даме того заведения и… больше эту девушку он не видел. Немного расстроился, но не придал этому значения, другая девица быстро усвоила его аппетиты, а оказывается вот, что происходит с девушками, просто сказавшими не то слово клиенту…. Что-то странное проснулось внутри мужчины. Давно он не ощущал муки совести. И тут свет осветил лицо вышедшей на постамент. Нижняя губа Прянни была разбита, синяки от цепей можно было тоже легко заметить на кистях рук и лодыжках…. Она шла босиком, хотя пол представлял собой мозаику из камней, только сам постамент был из деревянных панелей. Девушка упрямо вздёрнула подбородок, поднимаясь по ступенькам в углу «сцены». Мужчина, шедший позади неё, толкнул рабыню в спину, но рыжая умудрилась устоять на ногах. Она поднялась на «сцену» и, встав рядом с ведущим, посмотрела свысока на всю достопочтенную публику из-под полуопущенных ресниц. Кулаки Столецита сжались сами собой. В этот момент Прянни, маленькая девочка из салуна как нельзя напомнила ему другую девушку. Наверно такая непокорность свойственна всем рыжим.
- Как видите, девушка непокорна и будет сопротивляться, - завещал ведущий, - и кто же захочет укротить эту прекрасную принцессу? Начальная ставка тридцать золотых!
- Пятьдесят, - брюзглый мужчина плотоядно усмехнулся справа от банкира. Он сидел за три сидения от Линтона, но тот явственно мог разглядеть первого покупателя.
- Семьдесят, - с лёгкой улыбкой произнёс Столецит, как бы включаясь в игру. Ни в коем случае нельзя было показаться, что ему необходимо выкупить эту маленькую негодницу, поэтому приходилось выжидать и не сказать сразу, что он готов за неё выложить и тысячу золотых. Ведь тогда торги начнутся нешуточные, а зачем тратить большие деньги, если можно потратить гораздо меньшие. Всё же Линтон был не просто графом, получившим свой титул за заслуги перед его величеством, но весьма приспевающим банкиром.
- Вы же сказали, что ничего не собираетесь приобретать, - с улыбкой упрекнул Линтона его собеседник, отвлекая от торга.
- Да, не собирался, но иногда внезапно хочется чего-нибудь диковинного, согласитесь? – улыбнулся Столецит краешком губ и поднял руку, принимая очередную ставку.
- Не думаю, что она стоит таких вложений, - не согласился собеседник, когда прозвучала ставка на сто пятьдесят золотых. – К тому же девушка явно не… первой свежести, хотя красива, не спорю.
- Ваше право, - улыбнулся уголком губ мэтр Столецит и поднял руку для ставки снова.
- Двести золотых! Кто предложит ещё? Нет?! Тогда двести золотых раз! Двести золотых два! Двести золотых три! Продано уважаемому банкиру из пятого ряда! - проголосил ведущий и щёлкнул пальцами охранникам, чтобы «товар» увели со сцены.
Прянни пыталась разглядеть, кому её продали, но из-за света, слепящего глаза, чтобы лучше её показать со всех ракурсов, она не смогла увидеть лица того морайского выродка, которого уже ненавидела до глубины души. Прошлый раз её продали за пятьсот золотых, а в этот всего за двести, как ни странно, но это тоже опускало настроение на несколько градусов ниже.
Девушку грубо, но, тем не менее, более бережно, чем до этого схватил под локоть и вывел из зала всё тот же надзиратель, что и привёл. Далее, к первому надсмоторщику добавился второй и они вместе провели Мелиссу по коридору в специальную комнату, где ей нужно было дожидаться, когда её заберёт новый хозяин. От одного этого слова сводило зубы от злости и бессилия. И всё же Мелисса переживала больше не за себя, она сможет выбраться, не первый раз в своей жизни попадает в такую заварушку, а вот Сюзи… что же ждёт бедняжку по окончанию этого морайнского аукциона. Неужели Майосотис ничего не сможет поделать?…. Почему-то Мелисса верила в неё, не для своего спасения, а для спасения Сюзи Обсидиан и других одиннадцати девушек, которых в этом здании принято было называть «товаром».
Достопочтенный банкир и граф Линтон Столецит не стал дожидаться, когда закончится аукцион. Вначале он хотел, но сейчас решил, что это будет неразумно. Так, во всяком случае, он себя успокаивал, когда спустя всего два «лота», перед первым из них почему-то произошла правда небольшая заминка, он не спеша двинулся в сторону выхода. Подойдя к одному из официантов, он потребовал подозвать свою охрану. Говорить пришлось немного громче, так как торги за его спиной разошлись нешуточные. На постаменте в порванной рубашке и мужских штанах стояла высокая брюнетка лет семнадцати. Её чёрные глаза сверкали, как угли. Интастанское происхождение было явным, черты лица, упрямый нос, подбородок, красота скул, высокая грудь, видная сквозь вырез порванной рубашки, прямая осанка. Девушка была прекрасна и очень зла. Ведущий её расхваливал, а она плюнула ему прямо под ноги, вызвав улюлюканье разгорячённой толпы. Бокалы с игристыми винами и напитками покрепче сделали своё дело.
Уважаемый мэтр легко поморщился, его сейчас занимала больше покупка, чем девушка на постаменте. В след за официантом мужчина прошёл сквозь обеденный зал, где к нему присоединились его охранники, и направился в сторону комнат уже купленного «товара».
Идти оказалось недалеко, всего пара ответвлений коридора. Сначала официант не хотел пускать в подсобные помещения банкира, а просто вывести девушку к выходу или ещё лучше доставить «товар» отдельной каретой, чтобы никто не заподозрил о незаконности покупки. Линтон понимал меры предосторожности, но вот… он не был уверен, что с его «покупкой» будут обращаться хорошо, учитывая повреждения до этого момента. И как ни странно, оказался прав.
Дверь в комнату-камеру открылась с тихим скрипом. Сразу же повеяло холодом. Мужчина нахмурился сильнее, когда увидел, свою покупку, прижавшуюся к стене и пытающуюся согреться волосами. На девушке висел мешком всё тот же почти ничего не скрывающий маленький балахон, а ноги и руки опоясывали металлические кольца, скреплённые тонкой и явно намагиченной цепью. Девушка дрожала от холода и ярости, сжав руки коленями. Когда дверь открылась, она злобно уставилась на нового хозяина исподлобья. Столецит успел заметить, как от удивления расширяются глаза Прянни, прежде чем скучающе отвести взгляд на слугу.
- Почему с моим товаром обращаются настолько плохо? – спросил Линтон будничным тоном. На слове «товар» его голос даже не дрогнул, хотя внутри заставил… содрогнуться. Зарождающаяся внутри ярость удивляла самого Столецита, но мужчина умел держать себя в руках. Сейчас не время, вот привезёт домой эту девчонку и устроит ей… допрос точно, а ещё зельями оздоровительного характера напоит, чтоб икать начала.
Странные мысли, странные чувства стали зарождаться в душе холодного и расчётливого банкира, и всё же он продолжил играть свою роль до конца.
- Простите, достопочтенный мэтр, это в качестве наказания… - слуга попытался что-то ещё добавить, но был перебит простым жестом ладони мужчины.
- В качестве наказания? – Столецит повёл бровью, указав тростью на продолжающую сидеть в камере Прямми. Набалдашник в виде смеющейся обезьяны сверкнул довольно зловеще в сложившейся ситуации. – Вам не кажется, что с момента покупки, распоряжаться «товаром», а особенно, как наказывать, - достопочтенный банкир выделил последнее слово, - дело владельца, а не продавшего этот «товар» продавца? – мэтр посмотрел на своего проводника слегка скучающим, но очень красноречивым взглядом. Слуга бледнел с каждым словом. Возразить ему было нечего.
- Конечно, достопочтенный мэтр, это больше не повторится… - начал мямлить молодой худощавый парень, каким в принципе и являлся слуга. Линтон слегка поморщился, показывая, насколько ему противно заискивающее лепетание такой халатной прислуги.
- Кто отдал приказ? – коротко прервал поток красноречия мужчина и тут же повернулся к своей «покупке». – А ты чего расселась? Вставай! Сэм, проводи, эту милую… э-м-м… мою новую покупку в карету и дай ей своё пальто. Не хочу тратиться ещё на лечебные зелья, – внутренний голос Линтона ехидно хмыкнул на такое заявление.
Прянни не двинулась с места, даже не шелохнулась. Охраннику Сэму пришлось схватить её за локоть и буквально вытащить из комнаты. Девушка неожиданно начала сопротивляться. Молча и жестоко. Линтон еле удержался, чтобы самому схватить её, завернуть в своё пальто, как в кокон и крепко обнять, показывая, что всё закончилось. Но…. Проблема была в том, что нельзя показывать таким людям, что «товар» ему дорог и на самом деле, это не «товар», а живая девушка, оказавшаяся в беде по его вине. Столецит прекрасно помнил, как жаловался на вредность характера маленькой рыжей Прянни и как в следующий раз ему уже предложили на выбор других девушек. Он не предал тогда значения, его интересовали услуги, а не та, кто их оказывает. Ему нужен был просто цвет волос. Мужчина позволил себе на пару мгновений закрыть глаза и снова их открыл. За беспечность платят дважды.
- Ты идёшь в карету, поняла? – стальным голосом произнёс он, встретив взгляд бирюзовый девицы. – Быстро!
- Пошёл ты! – прошипела рыжая, как рассерженная кошка, которой наступили на хвост. – Без Сюзи я не уйду!
- Кто такая Сюзи? – Линтон обернулся к слуге. В голове мелькнула почему-то странная мысль. Про одну девушку Сюзи он знал хорошо и читал недавно в отчёте своих людей. Прочитал он там много чего интересного, как и о своей несравненной Мае. Не навещал их в течение последних пары недель, дел было много, поэтому и отчёты откладывал, как оказалось – зря.
- Сюзанна, другая девушка, главный лот вечера, блондинка, красотка, невинная девица… - масляная улыбка на миг исказила черты худосочного паренька, до тех пор, пока Прянни изволочившись не стукнула гада по колену. – Ах ты, стерва! Твою подружку-недотрогу продадут, как и остальных! Тварь такая…
- Ясно, - коротко кивнул Линтон, прерывая поток ругательств. – В карету, быстро! – скомандовал он, обращаясь почему-то к Сэму, а не к самой рыжеволосой «покупке». Сэм понял своего господина. Ловко подхватил девицу и закинул её на плечо, та даже пикнуть не успела и ругалась, как заправский моряк уже потом. Про пальто охранник не забыл, но и прекрасно понимал, что пока не доберутся до кареты, девица может сбежать, а за это его хозяин по головке не погладит.
- А теперь поговорим начистоту, - мэтр Столецит обернулся к слуге, когда широкая спина охранника с шипящей девицей на плече скрылась за поворотом. В распоряжении Линтона осталась ещё пара людей. Должно хватить. – Я так и не получил ответа на свои вопросы. Кто отдал приказ? И хотел бы я вот что выяснить, фамилию главного лота этого вечера….
***
В зал Линтон вернулся довольно быстро. Охранники остались снаружи, им нужно было замести следы. Внутри мужчины клокотал гнев. Почему эта дурочка не сообщила ему, что всё настолько серьёзно? Банкир размахивал тростью, не в силах скрыть свою злость. Впрочем, он виноват сам, бегло просматривал отчёты своих подчинённых, отдав предпочтение делам банка, вот и результат. Всё нужно делать самому. И контролировать тоже.
Торги шли своим чередом. Линтон спокойно опустился на своё место, как вдруг обнаружил, что рядом с ним сидит совершенно другой сосед. Эмиль Лоллий Рубиновый преспокойно развалился на довольно просторном стуле, чем-то напоминающим кресло и вольготно смотрел на постамент, где продавали очередную девицу, как горячий пирожок. Торги шли не шуточные. Девица зло сверкала глазами, а ведущий раскраснелся от сумм, звучащих в то и дело в разных концах зала.
- Вы решили вернуться? – ледяные глаза как будто пронзили насквозь банкира, но тот привык к таким взглядам, сам частенько их использовал, так что не подал виду.
- Есть такое, мне сказали, здесь ждут особого лота, – коротко кивнул мужчина.
- Да, ждут, - согласился Эмиль и тут же добавил, – ходили проверить, как ваша «покупка»?
Линтон сощурился и, опёршись о трость, слегка, но чтобы выглядело по-свойски, посмотрел на невольного собеседника. Невольного, потому что общаться сегодня с этим человеком Столецит не собирался. Слишком мутный тип и исчез с поля зрения высшего света как раз чуть более месяца назад. Подозрительная личность.
- Давайте на чистоту, - тихо произнёс Линтон, - вы подсели не просто так, а время-деньги. Что вам нужно? – чутьё мужчину ещё не подводило в плане денежных сделок, не подвело оно и в данный момент. Здесь намечалась именно сделка.
- Люблю людей с правильной логикой, - Лоллий Рубиновый усмехнулся, но глаза его были сощурены, - я хотел бы выкупить у вас вашу «покупку» за двойную цену.
- Если вы так захотели эту «покупку», то почему не купили её вовремя торга? – задал встречный вопрос банкир. Продавать свою находку, как ни странно он и не думал. Он нёс ответственность за эту девушку, по крайней мере, Столецит объяснял свой странный порыв себе именно так.
- С тех пор планы успели поменяться, - Эмиль поморщился, как бы вспоминая что-то неприятное. Интересно что?
- Какие планы? – задал вопрос напрямую Линтон, банкир сейчас предпочёл не ходить вокруг да около, ведь девушка уже в карете, едет в сторону его дома. Значит можно говорить в более жёсткой форме.
Ответить Эмиль не успел. На постамент вывели новую жертву. На этот раз девушка не выглядела зло, как её предшественницы. Она шла с гордой осанкой в грязном платье, очень похожим на то светло-голубое, которое когда-то видел Линтон будучи ещё сватающимся женихом Сюзанны Обсидиан. Если раньше оставались сомнения, то теперь их не было. Его догадки оказались верны. В ловушку капкана самого жестокого и самого неуправляемого из подпольных королей города, имеющего компромат на многих господ, оказалась юная красавица, мисс Сюзанна Обсидиан.
