И так было от этой песни хорошо и в тоже время очень грустно. Я надула губы, хлюпнула носом. Подтянув колени, обняла их, опустила голову. Перед глазами вставали неведомые дали, пенилось море, волны разбивались о скалы, и солнце сменяло луну много раз…
- Нет, надо ложиться, - заставив себя спуститься с подоконника, подумав, я всё же не стала закрывать окно.
Засыпая в ту ночь в своей кровати я слушала странную песню. И будь я тогда трезвой, я бы, наверное, задалась вопросом, кто это поет и кому? Но когда в твоей крови замешаны пузырьки золотого шампанского, всё намного проще, волшебство логично, а ты настолько великодушен, что можешь позволить ему существовать, не задавая лишних убивающих магию вопросов.
Первое, что утром вспомнила едва разлепив глаза, - граф уплыл. Затем навалилась головная боль и похмелье. Стало так тошно, что места для обиды на жениха просто не осталось. Провалялась в кровати до обеда. Пока няня Шногл не догадалась сварить острый куриный бульон. А там вдруг доставили письмо, подписанное красивым ровным почерком - Августос Стольмский, и маленькую бархатную коробочку, которую я сразу же открыла. В ней лежало золотое кольцо, увенчанное сверкающим камешком. Я поражено выдохнула, вглядываясь в переливающиеся грани. Затем поспешно вскрыла конверт. Письмо гласило следующее:
« Моя маленькая леди, вы, наверное, будете злиться и, возможно, снова отправитесь гулять с распущенными волосами и в легком ситцевом платье, которое с трудом скрывает все прелести вашей юной фигуры. От одной только мысли об этом я начинаю сомневаться, что приказ короля - такая уж важная штука, стоящая того, чтобы оставлять свою невесту одну в суматохе предсвадебной подготовки. Но, леди Лилия, к сожалению, я вынужден торопиться. Поэтому пишу вам из капитанской каюты Отважного. Ваш отец, господин Трауф Мищетцкий, любезно предложил мне воспользоваться этим прекрасным кораблем. И я не смог отказаться. Очень надеюсь, что дела не задержат меня слишком долго в Дэверрахе. Обещаю вам, заглянуть в королевскую библиотеку и привезти что-нибудь захватывающее. А что касается кольца… Оденьте его. Я лишь надеюсь, что его наличие на вашем пальце предостережет многие мужские взгляды.
Ваш граф,
Августос Стольмский ».
Боже… Как это… Милооооо! Я, конечно, одела кольцо. Оно легко прохладным металлом скользнуло на безымянный палец и осталось там поблескивать маленьким напоминанием о нашем договоре с графом. А после я прочитала письмо, наверное, еще раз двадцать. Крутилась на кровати, переворачиваясь с живота на спину и обратно. То прижимала бумагу, вкусно пахнущую табаком и нагретой на солнце сосной, к груди, то вытягивала руки вверх и вглядывалась в завитки букв, которые говорили со мной голосом графа.
Стало гораздо лучше. Настолько, что я встала, оделась и приняла на мой взгляд очень взрослое решение - пока граф в отъезде, я со своей стороны сделаю всё от себя зависящее, чтоб подготовка к свадьбе шла по плану!
- Мадам Шногл! - закричала я, бегом спускаясь по лестнице в гостинную.
- Боже! Мисс Лили! Что-то случилось? Вам плохо? - выбежала из кухни перемазанная в муке няня.
- Собирайтесь! Заглянем к портному, - лучезарно улыбнувшись, объявила я.
Но, видят небеса, я и на половину не догадывалась о том, как это утомительно. Почему существует так много видов тюля? Причем, если особо не вглядываться, все эти виды почти ничем не отличаются… А ведь кроме платья еще нужно обсудить меню с поваром, решить какими цветами оформлять залы с цветочником, посетить городскую конюшню, чтобы выбрать коней и карету. Так же необходимо обговорить со священником время венчания, песни, которые будет исполнять церковный хор, определиться с количеством голубей, которых выпустят из окон церквушки, когда таинство свершится…
Прошло дней десять. Или больше? Я потерялась. А еще и половины дел не было сделано, наоборот, чем глубже я погружалась в заботы, тем больше их становилось.
Я стояла на рынке возле какой-то лавки, рассеянно слушая замечания мадам Шногл по поводу недостаточного изящества серебряных подсвечников. Я очень устала от этих бесконечных разговоров на темы, которые по большей части мне были абсолютно безразличны. Не отдавая себе отчета в том, я пошла прочь от няни, надеясь, видимо, ненадолго затеряться среди толпящихся покупателей, побыть наедине с собой и перевести дух. Я была настолько рассеянной, что не заметила банановую кожуру, лежащую на мостовой. Нога моя поскользнулась, а я, вскрикнув словно раненая чайка, начала заваливаться назад, зажмурившись, обреченно ожидая неизбежного удара о каменную мостовую.
Но меня поймали, ловко подхватив под поясницу. Облегченно выдохнув, открыла глаза, хотела поблагодарить спасителя, а вместо этого лишь поражено уставилась в невозможно зелёные глаза.
Ветер раздувал белесые сухие волосы, трепал ворот расстёгнутой рубашки. Я глазами жадно разглядывала вытатуированные на мужской шее три тонкие синие полосы. Они начинались почти под мочкой уха и спускались вниз, пересекая ключицу, а дальше… не видно было за рубашкой. Интересно что там? Колесо или стрела? Никогда не видела метку пути вживую, только на страницах книг. Он действительно пересекал Грань?
С трудом заставила себя прекратить пытаться заглянуть за ворот рубашки, взглядом вернулась к лицу пришельца. Тот в свою очередь с интересом смотрел на меня, хмурился и еле заметно улыбался, но почему-то одними губами. Во взгляде плескалась тоска. Только осознала, что мужские руки всё еще обнимают меня, а я стою непозволительно близко к мужчине и мои ладони совершенно бессовестно лежат на мужской груди.
- Отпустите, - хмурюсь, пытаясь выбраться из кольца рук.
- Что это? - не спешит отпускать, спрашивает глухим надтреснувшим голосом. Отрешенно отмечаю, что говорит уже почти без акцента, сама пытаюсь понять, о чем он. Замечаю, что зеленые глаза прожигают кольцо на моей руке, всё еще прижатой к его груди.
- Я выхожу замуж, - с вызовом бросаю я. Снова делаю попытку высвободится. А он вместо того, чтобы отпустить:
- Не смеши.
- Что?! - возмущаюсь я. Не говорю, бросаю в него слова: - Я люблю его…
- Кого?
- Графа…
- Ой ли, - даже не пытаясь скрыть усмешку, произносит он.
- Это не ваше дело, - отвечаю скорее себе, чем ему.
Он хмуриться, говорит медленно, хрипло, так, будто слова ему причиняют боль:
- Идти против сердца глупо. Что хочешь доказать и кому?
- Пусти, - уже не сдерживаясь, зло шикаю я и больно колочу его в грудь. Вокруг слишком жарко, пыльно, душно. Хочу вздохнуть полной грудью, но у меня не получается. Перед глазами всё плывет, только бледное лицо незнакомца и его, словно горящие изнутри призрачным невиданным до селе светом, глаза. Нужно от них сбежать, как можно быстрее сбежать…
- Сама звала, а теперь гонишь. Ты словно ветер, Лили. - опять медленно едва слышно произносит он. Отстраненно понимаю - он знает моё имя? Руки его ослабевают, разжимаются, опадают. Я обретаю желанную свободу, отступаю на шаг. Вижу эти его руки, безвольно висящие вдоль тела. На правом запястье кроваво-красная атласная ленточка… В груди что-то щемит. Невыносимо смотреть. Отворачиваюсь, чтобы сбежать и снова слышу это его: « До первых осенних листьев я всё еще буду здесь…»
Да какая кому разница?! Какая кому разница…
Забывая про оставленную на рынке няню Тафиту, прибегаю домой. Закрываюсь в комнате. Почему-то хочется плакать. Прижимаю тыльную сторону ладони к губам. Дышу, но дышать больно. И всё-таки срываюсь в плачь. Уже не в силах сдерживаться, бросаюсь на кровать и вою в подушку как тяжело, нет, пожалуй, даже смертельно раненое животное.
Утро наваливается бескомпромиссно, протискивается в открытые окна, вдавливается в закрытые веки, горит красным у самого зрачка и, наконец, врывается в мою голову, взрывая вялую мешанину мыслей и остатков тревожных снов фейерверком звуков, запахов и красок.
Проснулась. Тяжело вздохнув, как после долгих рыданий, открыла глаза. И, не предпринимая попыток встать или хотя бы двинуться, осталась смотреть в абсолютно белый потолок. Сейчас на относительно свежую голову было абсолютно не понятно, что именно меня так взволновало в этой вчерашней случайной встрече. От этого становилось тревожно. Нужно было выяснить в чём дело. На ум приходил только один человек, который смог бы выслушать и дать совет - Бони.
Подруга встретила меня на летней веранде их небольшого, но уютного дома. Она сидела в плетенном кресле и лучезарно улыбалась, протягивая мне на встречу бледные руки. При виде неё у меня внутри вдруг зашевелилось беспокойство.
- Бони, милая Бони, ты не заболела? - подбежав к девушке, обняв и поцеловав её в тёплую щеку, спросила я.
- Лилия, - протяжно произнесла она мое имя, тепло улыбаясь. В её глазах искрился лукавый огонёк. Она поцеловала меня в ответ и попросила: - Сядь, дорогая. У меня есть что тебе рассказать.
Подруга жестом подозвала молодую служанку. Та разлила чай по тонким фарфоровым чашкам. Солнечные блики радостно заискрились на позолоченных краях, когда Бони принялась отливать горячий чай в блюдце..
- В последнее время мы так мало видимся с тобой, - вздохнула подруга, поднесла блюдце к губам и громко втянула в себя пахнущий малиной напиток.
- Я… - смутилась я, осознав вдруг, что за своими любовными переживаниями совсем забыла про лучшую подругу.
- Лили, я всё понимаю. Предсвадебные хлопоты, - многозначительно вздохнув, Бони усмехнулась своим мыслям. - Как ваши отношения с графом? Я слышала он уехал? - спрашивая это, Бони перестала улыбаться и обеспокоено взглянула на меня.
- Да, но он обещал вскоре вернуться. - желая спрятать свои истинные чувства, поспешила поднести к лицу чашку. Обожглась.
Бони вскочила с кресла, подала мне платок и стакан прохладной воды. Она неловко пошатнулась, а я разглядела выпирающий из под пышного украшенного рюшами платья заметно округлившийся живот.
- Бони?? - поражено выдохнула я, не в силах отвести глаз от своего открытия.
- Да. Мы поэтому и спешим с венчанием, - накрыв живот рукой, просто призналась девушка.
- Но… как? - пытаясь справиться с эмоциями, продолжала удивляться я.
- Лили, ну, неужели ты думаешь, что дети появляются строго после того, как парень и девушка заключат священный союз и подпишут бумаги у нотариуса? - снисходительно усмехнулась Бони, смотря на меня сейчас, как смотрят на неразумного ребенка, только узнавшего, что хлеб не растет на деревьях.
- Да нет. Про процесс я знаю, но… Как вы могли? Почему не подождали? - накинулась я на подругу чуть ли не с обвинениями в несоблюдении целомудренности.
- Боже, Лилия, - Бони закатила глаза и уселась обратно в кресло. - Ну как тебе объяснить… - она пожала плечами. - Мы не смогли удержаться. Слишком велико было наше чувство.
- То есть, если люди друг друга любят, то они не могут удержаться… - задумавшись, я попыталась выстроить причинно-следственную связь. - А у нас с графом такого не было. То есть, ну… - я замолчала, пытаясь подобрать слова, и направила беспомощный взгляд на подругу. - Это значит, что мы друг друга не любим?
Подруга внимательно посмотрела на меня.
- А что ты к нему чувствуешь?
- Ну, - представив высокую фигуру графа, его черные, словно свод неба в безлунную полночь, волосы, глаза, пристально смотрящие на меня и… Неуловимо, словно подул ветер, песчинки моих мыслей перемешались, и глаза вдруг стали зелеными… Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. - Слушай, может это не так уж и важно. - раздраженно выдохнула я. - Я вообще пришла поговорить о другом. Вот смотри, - врезавшись глазами в излишне внимательный взгляд подруги, я нахмурилась. Но отступать было не куда. Кто еще мог помочь мне понять, что происходит? - Мы с графом скоро поженимся. - выдала я.
- Так, - кивнула Бони.
- Я жду этот день с нетерпением и волнуюсь. - испытывая неловкость, призналась я.
- Так, - кивнула подруга.
- Но вчера мне кое-кто сказал… - тут светлая бровь Бони поползла вверх. Я внимательно проследила за ней и закончила предложение, - Что я на самом деле не люблю графа и замуж выхожу лишь потому, что от меня этого ждут…
- И? - протянула Бони.
- Я сказала, что это не так, а после прорыдала пол ночи. - тяжко выдохнула я.
- Так почему ты рыдала? - вкрадчиво спросила подруга.
- Потому что, - мимо легко пролетела бабочка, а я решила говорить правду, но… - Я боялась, что это может оказаться правдой.
- Почему это может оказаться правдой? - в некоторых моментах Бони бывает безжалостна. - Ты не любишь графа? Не хочешь выходить за него замуж?
- Я… Всё не так. - вскинулась я, снова пытаясь опровергнуть немыслимое предположение. - Мы с графом взрослые люди и договорились, что и к браку отнесемся по-взрослому…
- Вот оно как… - удивленно выдохнула подруга. - Я знала, что графу нужны деньги и не питала никаких иллюзий относительно его чувств ко мне, - произнесла девушка. А я в красках припомнила устроенную ею истерику в моей комнате и размазанные по одеялу сопли. - Но я думала, к тебе то он не мог остаться равнодушным…Тем более тогда на балконе он почти поцеловал тебя…
- Ты следила за мной?? - возмущенно пискнула я, неудержимо краснея.
- Нууу, не только я, - едва сдерживая улыбку, ответила Бони, - Почти добрая половина гостей. Но твой отец тогда всех успокоил, мол помолвка не за горами…
- Боже, - я тяжко выдохнула и прижала ладони к пылающим щекам.
- Да, ладно, Лили. Всё будет хорошо. Всё наладиться. Вот только обвенчаетесь. Кстати, когда у вас свадьба?
- Первого сентября. - буркнула я.
- Ну вот, всего-то месяц подождать… - улыбнулась мне Бони и погладила свой живот.
В тот день, возвращаясь от подруги, всё думала почему-то о вчерашнем случае. Злилась на наглого чужестранца, зло про себя называя его ослом. Но когда поняла, что ноги меня принесли на крайние улочки города, за которыми шумело море, остановилась, прижав руки к груди и взволнованно покусывая губы. Поняла вдруг, что отчаянно хочется проверить, не сидит ли блондин на камне, рассказывая свои вымышленные истории притихшим детям.
Глупая… отчаянно злясь на себя, запустила руки в распущенные волосы. Возможно со стороны я могла сойти за городскую сумасшедшую, не знаю. Но именно в этот момент меня окликнул мой отец:
- Дочурка моя милая! - радостно воскликнул он и, сгробастав, обнял. - Как здорово что ты здесь! Гуляешь? Это хорошо. Для молодой девушки крайне полезны прогулки на свежем воздухе. И так здорово что я тебя встретил. Нам с тобой нужно заглянуть к нотариусу, - осторожно, но настойчиво подталкивая меня в спину, отец направился в сторону улочки, на которой были расположены все нотариальные конторы Шторма, а заодно и суды и отделы взыскания по долгам. - Граф Стольмский мне порекомендовал отличного знающего нотариуса. Не так давно отучился в известной столичной академии. Молод, но гениален! Теперь все сделки буду оформлять у него. Идём же! - поторопил отец.
- Ну зачем это? - вяло запротестовала я.
- Нет, надо ложиться, - заставив себя спуститься с подоконника, подумав, я всё же не стала закрывать окно.
Засыпая в ту ночь в своей кровати я слушала странную песню. И будь я тогда трезвой, я бы, наверное, задалась вопросом, кто это поет и кому? Но когда в твоей крови замешаны пузырьки золотого шампанского, всё намного проще, волшебство логично, а ты настолько великодушен, что можешь позволить ему существовать, не задавая лишних убивающих магию вопросов.
Прода от 05.08.2022, 00:24
Глава 13
Первое, что утром вспомнила едва разлепив глаза, - граф уплыл. Затем навалилась головная боль и похмелье. Стало так тошно, что места для обиды на жениха просто не осталось. Провалялась в кровати до обеда. Пока няня Шногл не догадалась сварить острый куриный бульон. А там вдруг доставили письмо, подписанное красивым ровным почерком - Августос Стольмский, и маленькую бархатную коробочку, которую я сразу же открыла. В ней лежало золотое кольцо, увенчанное сверкающим камешком. Я поражено выдохнула, вглядываясь в переливающиеся грани. Затем поспешно вскрыла конверт. Письмо гласило следующее:
« Моя маленькая леди, вы, наверное, будете злиться и, возможно, снова отправитесь гулять с распущенными волосами и в легком ситцевом платье, которое с трудом скрывает все прелести вашей юной фигуры. От одной только мысли об этом я начинаю сомневаться, что приказ короля - такая уж важная штука, стоящая того, чтобы оставлять свою невесту одну в суматохе предсвадебной подготовки. Но, леди Лилия, к сожалению, я вынужден торопиться. Поэтому пишу вам из капитанской каюты Отважного. Ваш отец, господин Трауф Мищетцкий, любезно предложил мне воспользоваться этим прекрасным кораблем. И я не смог отказаться. Очень надеюсь, что дела не задержат меня слишком долго в Дэверрахе. Обещаю вам, заглянуть в королевскую библиотеку и привезти что-нибудь захватывающее. А что касается кольца… Оденьте его. Я лишь надеюсь, что его наличие на вашем пальце предостережет многие мужские взгляды.
Ваш граф,
Августос Стольмский ».
Боже… Как это… Милооооо! Я, конечно, одела кольцо. Оно легко прохладным металлом скользнуло на безымянный палец и осталось там поблескивать маленьким напоминанием о нашем договоре с графом. А после я прочитала письмо, наверное, еще раз двадцать. Крутилась на кровати, переворачиваясь с живота на спину и обратно. То прижимала бумагу, вкусно пахнущую табаком и нагретой на солнце сосной, к груди, то вытягивала руки вверх и вглядывалась в завитки букв, которые говорили со мной голосом графа.
Стало гораздо лучше. Настолько, что я встала, оделась и приняла на мой взгляд очень взрослое решение - пока граф в отъезде, я со своей стороны сделаю всё от себя зависящее, чтоб подготовка к свадьбе шла по плану!
- Мадам Шногл! - закричала я, бегом спускаясь по лестнице в гостинную.
- Боже! Мисс Лили! Что-то случилось? Вам плохо? - выбежала из кухни перемазанная в муке няня.
- Собирайтесь! Заглянем к портному, - лучезарно улыбнувшись, объявила я.
Но, видят небеса, я и на половину не догадывалась о том, как это утомительно. Почему существует так много видов тюля? Причем, если особо не вглядываться, все эти виды почти ничем не отличаются… А ведь кроме платья еще нужно обсудить меню с поваром, решить какими цветами оформлять залы с цветочником, посетить городскую конюшню, чтобы выбрать коней и карету. Так же необходимо обговорить со священником время венчания, песни, которые будет исполнять церковный хор, определиться с количеством голубей, которых выпустят из окон церквушки, когда таинство свершится…
Прошло дней десять. Или больше? Я потерялась. А еще и половины дел не было сделано, наоборот, чем глубже я погружалась в заботы, тем больше их становилось.
Я стояла на рынке возле какой-то лавки, рассеянно слушая замечания мадам Шногл по поводу недостаточного изящества серебряных подсвечников. Я очень устала от этих бесконечных разговоров на темы, которые по большей части мне были абсолютно безразличны. Не отдавая себе отчета в том, я пошла прочь от няни, надеясь, видимо, ненадолго затеряться среди толпящихся покупателей, побыть наедине с собой и перевести дух. Я была настолько рассеянной, что не заметила банановую кожуру, лежащую на мостовой. Нога моя поскользнулась, а я, вскрикнув словно раненая чайка, начала заваливаться назад, зажмурившись, обреченно ожидая неизбежного удара о каменную мостовую.
Но меня поймали, ловко подхватив под поясницу. Облегченно выдохнув, открыла глаза, хотела поблагодарить спасителя, а вместо этого лишь поражено уставилась в невозможно зелёные глаза.
Ветер раздувал белесые сухие волосы, трепал ворот расстёгнутой рубашки. Я глазами жадно разглядывала вытатуированные на мужской шее три тонкие синие полосы. Они начинались почти под мочкой уха и спускались вниз, пересекая ключицу, а дальше… не видно было за рубашкой. Интересно что там? Колесо или стрела? Никогда не видела метку пути вживую, только на страницах книг. Он действительно пересекал Грань?
С трудом заставила себя прекратить пытаться заглянуть за ворот рубашки, взглядом вернулась к лицу пришельца. Тот в свою очередь с интересом смотрел на меня, хмурился и еле заметно улыбался, но почему-то одними губами. Во взгляде плескалась тоска. Только осознала, что мужские руки всё еще обнимают меня, а я стою непозволительно близко к мужчине и мои ладони совершенно бессовестно лежат на мужской груди.
- Отпустите, - хмурюсь, пытаясь выбраться из кольца рук.
- Что это? - не спешит отпускать, спрашивает глухим надтреснувшим голосом. Отрешенно отмечаю, что говорит уже почти без акцента, сама пытаюсь понять, о чем он. Замечаю, что зеленые глаза прожигают кольцо на моей руке, всё еще прижатой к его груди.
- Я выхожу замуж, - с вызовом бросаю я. Снова делаю попытку высвободится. А он вместо того, чтобы отпустить:
- Не смеши.
- Что?! - возмущаюсь я. Не говорю, бросаю в него слова: - Я люблю его…
- Кого?
- Графа…
- Ой ли, - даже не пытаясь скрыть усмешку, произносит он.
- Это не ваше дело, - отвечаю скорее себе, чем ему.
Он хмуриться, говорит медленно, хрипло, так, будто слова ему причиняют боль:
- Идти против сердца глупо. Что хочешь доказать и кому?
- Пусти, - уже не сдерживаясь, зло шикаю я и больно колочу его в грудь. Вокруг слишком жарко, пыльно, душно. Хочу вздохнуть полной грудью, но у меня не получается. Перед глазами всё плывет, только бледное лицо незнакомца и его, словно горящие изнутри призрачным невиданным до селе светом, глаза. Нужно от них сбежать, как можно быстрее сбежать…
- Сама звала, а теперь гонишь. Ты словно ветер, Лили. - опять медленно едва слышно произносит он. Отстраненно понимаю - он знает моё имя? Руки его ослабевают, разжимаются, опадают. Я обретаю желанную свободу, отступаю на шаг. Вижу эти его руки, безвольно висящие вдоль тела. На правом запястье кроваво-красная атласная ленточка… В груди что-то щемит. Невыносимо смотреть. Отворачиваюсь, чтобы сбежать и снова слышу это его: « До первых осенних листьев я всё еще буду здесь…»
Да какая кому разница?! Какая кому разница…
Забывая про оставленную на рынке няню Тафиту, прибегаю домой. Закрываюсь в комнате. Почему-то хочется плакать. Прижимаю тыльную сторону ладони к губам. Дышу, но дышать больно. И всё-таки срываюсь в плачь. Уже не в силах сдерживаться, бросаюсь на кровать и вою в подушку как тяжело, нет, пожалуй, даже смертельно раненое животное.
Прода от 05.08.2022, 19:43
Глава 14
Утро наваливается бескомпромиссно, протискивается в открытые окна, вдавливается в закрытые веки, горит красным у самого зрачка и, наконец, врывается в мою голову, взрывая вялую мешанину мыслей и остатков тревожных снов фейерверком звуков, запахов и красок.
Проснулась. Тяжело вздохнув, как после долгих рыданий, открыла глаза. И, не предпринимая попыток встать или хотя бы двинуться, осталась смотреть в абсолютно белый потолок. Сейчас на относительно свежую голову было абсолютно не понятно, что именно меня так взволновало в этой вчерашней случайной встрече. От этого становилось тревожно. Нужно было выяснить в чём дело. На ум приходил только один человек, который смог бы выслушать и дать совет - Бони.
Подруга встретила меня на летней веранде их небольшого, но уютного дома. Она сидела в плетенном кресле и лучезарно улыбалась, протягивая мне на встречу бледные руки. При виде неё у меня внутри вдруг зашевелилось беспокойство.
- Бони, милая Бони, ты не заболела? - подбежав к девушке, обняв и поцеловав её в тёплую щеку, спросила я.
- Лилия, - протяжно произнесла она мое имя, тепло улыбаясь. В её глазах искрился лукавый огонёк. Она поцеловала меня в ответ и попросила: - Сядь, дорогая. У меня есть что тебе рассказать.
Подруга жестом подозвала молодую служанку. Та разлила чай по тонким фарфоровым чашкам. Солнечные блики радостно заискрились на позолоченных краях, когда Бони принялась отливать горячий чай в блюдце..
- В последнее время мы так мало видимся с тобой, - вздохнула подруга, поднесла блюдце к губам и громко втянула в себя пахнущий малиной напиток.
- Я… - смутилась я, осознав вдруг, что за своими любовными переживаниями совсем забыла про лучшую подругу.
- Лили, я всё понимаю. Предсвадебные хлопоты, - многозначительно вздохнув, Бони усмехнулась своим мыслям. - Как ваши отношения с графом? Я слышала он уехал? - спрашивая это, Бони перестала улыбаться и обеспокоено взглянула на меня.
- Да, но он обещал вскоре вернуться. - желая спрятать свои истинные чувства, поспешила поднести к лицу чашку. Обожглась.
Бони вскочила с кресла, подала мне платок и стакан прохладной воды. Она неловко пошатнулась, а я разглядела выпирающий из под пышного украшенного рюшами платья заметно округлившийся живот.
- Бони?? - поражено выдохнула я, не в силах отвести глаз от своего открытия.
- Да. Мы поэтому и спешим с венчанием, - накрыв живот рукой, просто призналась девушка.
- Но… как? - пытаясь справиться с эмоциями, продолжала удивляться я.
- Лили, ну, неужели ты думаешь, что дети появляются строго после того, как парень и девушка заключат священный союз и подпишут бумаги у нотариуса? - снисходительно усмехнулась Бони, смотря на меня сейчас, как смотрят на неразумного ребенка, только узнавшего, что хлеб не растет на деревьях.
- Да нет. Про процесс я знаю, но… Как вы могли? Почему не подождали? - накинулась я на подругу чуть ли не с обвинениями в несоблюдении целомудренности.
- Боже, Лилия, - Бони закатила глаза и уселась обратно в кресло. - Ну как тебе объяснить… - она пожала плечами. - Мы не смогли удержаться. Слишком велико было наше чувство.
- То есть, если люди друг друга любят, то они не могут удержаться… - задумавшись, я попыталась выстроить причинно-следственную связь. - А у нас с графом такого не было. То есть, ну… - я замолчала, пытаясь подобрать слова, и направила беспомощный взгляд на подругу. - Это значит, что мы друг друга не любим?
Подруга внимательно посмотрела на меня.
- А что ты к нему чувствуешь?
- Ну, - представив высокую фигуру графа, его черные, словно свод неба в безлунную полночь, волосы, глаза, пристально смотрящие на меня и… Неуловимо, словно подул ветер, песчинки моих мыслей перемешались, и глаза вдруг стали зелеными… Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. - Слушай, может это не так уж и важно. - раздраженно выдохнула я. - Я вообще пришла поговорить о другом. Вот смотри, - врезавшись глазами в излишне внимательный взгляд подруги, я нахмурилась. Но отступать было не куда. Кто еще мог помочь мне понять, что происходит? - Мы с графом скоро поженимся. - выдала я.
- Так, - кивнула Бони.
- Я жду этот день с нетерпением и волнуюсь. - испытывая неловкость, призналась я.
- Так, - кивнула подруга.
- Но вчера мне кое-кто сказал… - тут светлая бровь Бони поползла вверх. Я внимательно проследила за ней и закончила предложение, - Что я на самом деле не люблю графа и замуж выхожу лишь потому, что от меня этого ждут…
- И? - протянула Бони.
- Я сказала, что это не так, а после прорыдала пол ночи. - тяжко выдохнула я.
- Так почему ты рыдала? - вкрадчиво спросила подруга.
- Потому что, - мимо легко пролетела бабочка, а я решила говорить правду, но… - Я боялась, что это может оказаться правдой.
- Почему это может оказаться правдой? - в некоторых моментах Бони бывает безжалостна. - Ты не любишь графа? Не хочешь выходить за него замуж?
- Я… Всё не так. - вскинулась я, снова пытаясь опровергнуть немыслимое предположение. - Мы с графом взрослые люди и договорились, что и к браку отнесемся по-взрослому…
- Вот оно как… - удивленно выдохнула подруга. - Я знала, что графу нужны деньги и не питала никаких иллюзий относительно его чувств ко мне, - произнесла девушка. А я в красках припомнила устроенную ею истерику в моей комнате и размазанные по одеялу сопли. - Но я думала, к тебе то он не мог остаться равнодушным…Тем более тогда на балконе он почти поцеловал тебя…
- Ты следила за мной?? - возмущенно пискнула я, неудержимо краснея.
- Нууу, не только я, - едва сдерживая улыбку, ответила Бони, - Почти добрая половина гостей. Но твой отец тогда всех успокоил, мол помолвка не за горами…
- Боже, - я тяжко выдохнула и прижала ладони к пылающим щекам.
- Да, ладно, Лили. Всё будет хорошо. Всё наладиться. Вот только обвенчаетесь. Кстати, когда у вас свадьба?
- Первого сентября. - буркнула я.
- Ну вот, всего-то месяц подождать… - улыбнулась мне Бони и погладила свой живот.
В тот день, возвращаясь от подруги, всё думала почему-то о вчерашнем случае. Злилась на наглого чужестранца, зло про себя называя его ослом. Но когда поняла, что ноги меня принесли на крайние улочки города, за которыми шумело море, остановилась, прижав руки к груди и взволнованно покусывая губы. Поняла вдруг, что отчаянно хочется проверить, не сидит ли блондин на камне, рассказывая свои вымышленные истории притихшим детям.
Глупая… отчаянно злясь на себя, запустила руки в распущенные волосы. Возможно со стороны я могла сойти за городскую сумасшедшую, не знаю. Но именно в этот момент меня окликнул мой отец:
- Дочурка моя милая! - радостно воскликнул он и, сгробастав, обнял. - Как здорово что ты здесь! Гуляешь? Это хорошо. Для молодой девушки крайне полезны прогулки на свежем воздухе. И так здорово что я тебя встретил. Нам с тобой нужно заглянуть к нотариусу, - осторожно, но настойчиво подталкивая меня в спину, отец направился в сторону улочки, на которой были расположены все нотариальные конторы Шторма, а заодно и суды и отделы взыскания по долгам. - Граф Стольмский мне порекомендовал отличного знающего нотариуса. Не так давно отучился в известной столичной академии. Молод, но гениален! Теперь все сделки буду оформлять у него. Идём же! - поторопил отец.
- Ну зачем это? - вяло запротестовала я.
