- Здравствуй, Наташа!
- Вы замечательно играете!
- Стараюсь. Тебе нравится?
- Очень нравится. Особенно Моцарт.
- Хочешь, ещё сыграю?
- Да, пожалуйста, если можно, - произнесла она чуть смущённо.
Никогда ещё Михаил не выполнял пожелания слушателей с такой радостью. Да и не смог бы он сейчас отказать той, которая впервые за столько времени проявила интерес, впервые о чём-то попросила. По лицу слушательницы он увидел, как аккорд за аккордом отступает чёрная тоска, сменяясь твёрдым желанием жить. Теперь Михаил был уверен: эта женщина ничего с собой не сделает.
В этот раз он задержался подольше. Наталья, накинув на плечи пальто, стояла у открытого окна и слушала.
- Спасибо Вам, Михаил Сергеевич! - поблагодарила женщина музыканта, когда тот, устав играть, стал упаковывать инструмент в футляр.
- Не за что! Ты ведь сына моего спасла. Если хочешь, приду на неделе - ещё поиграю.
- Так всё это время Вы приходили играть для меня?
- Ну да. Когда не стало моей Лары, сам музыкой и спасался.
- Должно быть, Вы её очень любили? - в голосе Натальи слышалось неподдельное сострадание.
- Любил. И сейчас люблю. Моя Лара и твоя Алиса - они оттуда с небес наблюдают за нами. Наш долг - жить и помнить о них. Иначе нельзя.
- Да, Вы правы, - задумчиво проговорила Наталья. - Иначе нельзя.
От её дома музыкант удалялся с чувством выполненного долга. Как врач выходит из палаты пациента, убедившись, что кризис миновал, и больной будет жить. На радостях он не заметил, как от крыши оторвалась тяжёлая сосулька и стремительно полетела вниз...
- Миша! Мишенька!
До боли знакомый голос звал и манил.
- Лара! Ларочка! Это ты?
Темнота стала мало-помалу рассеиваться. Спустя несколько мгновений перед глазами Михаила предстал цветущий сад. На клумбах росли невиданной красоты деревья и кустарники. Из причудливо украшенного лепниной фонтана били струи прозрачной воды. Мощёная булыжником дорожка вела к увитой плющом беседке, где между колоннами стояла она - та молодая и красивая Лара, которую он полюбил с первого взгляда и навсегда. Как же она была похожа на ангела - в белом платье, с ниспадающими на плечи тёмными, вьющимися колечками длинными волосами, с лучистыми глазами, голубыми, словно бескрайнее море!
Михаил бросился к ней с возгласами радости.
- Лара! Любовь моя! - восклицал он, обнимая её тонкий стан и жадно целуя пухлые губы. - Я так скучал по тебе!
- Мишенька, родненький!
Она гладила его по волосам, как при жизни. Где-то вдали играла музыка. Михаил готов был поклясться душой, что ни на одну земную мелодию она не была похожа, и что даже самому искусному музыканту не под силу сыграть такое чудо.
- Позволь мне остаться здесь, с тобой.
- Нет, Мишенька, - Лара мягко отстранила его от себя. - Твоё время ещё не пришло. Ты должен возвращаться на землю. Владику привет передавай, скажи, что я его очень люблю. И Наташе привет от Алиски. Мы ещё встретимся. До свидания, милый!
- До встречи, любовь моя!
Райский сад стал постепенно таять, пока, наконец, не превратился в белый потолок больничной палаты. Приборы и датчики исполняли нескладную музыку победы жизни над смертью.
- Очнулся, - проговорил доктор в белом халате. - Ну, как Вы себя чувствуете? Помните, как Вас зовут, что с Вами случилось?
- Да, конечно. Михаил меня зовут. Мухин Михаил Сергеевич. А что случилось... Не помню, вроде как чем-то по голове огрели.
- На Вас упала сосулька. С крыши. Чудо, что живы остались. Полгода, считай, в коме пролежали.
- Полгода?! - Михаил отказывался верить своим ушам.
- Именно так. Сейчас уже июль на дворе. К Вам пришёл Ваш сын. Хотите с ним поговорить?
- С Владиком... Да, конечно.
Доктор вышел в коридор. Через минуту в палату вбежал Владик, взволнованный и счастливый.
- Привет, пап! Слава Богу, ты живой!
- Ну, здравствуй, сынок! Повезло твоему папке - крепкая голова оказалась! Кстати, я маму видел. Привет передавала, говорит, что очень тебя любит... Да, я был там, думал остаться. Но мама сказала, ещё не время мне покидать этот мир. Ты-то как? Не шибко достают полицаи?
- Некому доставать. Половина уже за решёткой, половина трясутся, ожидая наказания. Да, и надзор с меня уже три месяца как сняли. Жду компенсации - обещали выплатить за незаконное лишение свободы, за пытки. Кстати, Наташа мне активно в этом помогает.
- Подожди. Ты серьёзно? Какая Наташа?
- Совенко. Журналистка, для которой ты на скрипке играл.
- Так она уже тоже на свободе?
- Именно. Политических сейчас активно выпускают. Когда ты лежал в коме, тут такое началось...
- Ох, надеюсь, что хоть не кровавая революция?
- Нет, пап, в этом плане всё было мирно. Кстати, Наташа приходила, интересовалась, как ты там. Говорит, твоя музыка её спасла - не дала сойти с ума. Ты, пап, действительно волшебник.
- Нет, сынок, - Михаил покачал головой. - Волшебник не я. Пела моя скрипка, а я просто водил смычком.
- Однако твои руки заставили её петь. Без них она просто кусок дерева. Слушай, пап, я тут подумал: зря я, наверное, сопротивлялся, когда ты хотел меня ещё маленького научить играть на скрипке. Может, научишь сейчас? Если ещё не поздно.
- Учиться, сынок, никогда не поздно, - ответил Михаил.
РУСАЛОЧИЙ СУД
Задолбало всё, реально задолбало! Особенно эта стерва - супружница моя Манька! С утра как завелась: детям мало внимания уделяешь, по бабам шляешься, по дому ничего не делаешь! Устаёт она, видите ли! Да если бы не я, она бы, тварь неблагодарная, до сих пор ютилась в однушке в Саратове! А так квартира в Москве. Это я её заслужил - дали за разгон Болотной. Даром я, что ли, в Росгвардии служу? Пришлось ей об этом напомнить. Ну, и врезать по морде, чтоб место своё знала.
Вот гадина, весь выходной из-за неё насмарку! Гоню теперь по трассе - Васька, дружбан, на дачу приглашает. Хорошо! Хоть развеяться по-человечески с пивом, шашлыками.
Но что за хрень? Надо ж так влипнуть? Посреди пустой трассы машина останавливается. Я, естественно, давай матюкаться, пытаюсь завести - а толку? Не фурычит, хоть убейся!
Ну, я в сердцах плюнул, вышел из машины. Хоть бы одна сволочь мимо проехала! И мобильник, как назло, не ловит. Осматриваюсь. Кругом лесопосадки. За ними, кажется, пруд, а потом деревня. Решил пойти туда, может, кто-то поможет. Для убедительности удостоверение покажу, чтоб были посговорчивее.
Дохожу до пруда, а там баба сидит в воде по пояс и что-то там поёт. А я... Что за чертовщина? С утра крепче табака ничего не курил, а ноги как ватные, в голове мысли кувыркаются, как ребятня на батуте. Тянет меня к ней - и хоть что делай. Иду прямо к пруду, а сам почему-то вспоминаю, как год назад в супермаркете одна стерва забыла заплатить за пачку масла. Продавец вызвал меня. А я как раз очередное сборище либерастов разгонял, был на взводе. Ну, отколошматил я её, чтоб неповадно было. Видел ли я, что она беременная? Ну, живот был, и чё? Журналисты и правозащитники хай подняли. Пришлось писать заявление, что она на меня напала. Той дуре вроде бы дали условный срок - пожалели из-за осложнений после выкидыша. Потом в газетах что-то писали, что она у себя в деревне утопилась...
Но что за чёрт! У меня уже джинсы мокрые по колено, а я иду всё дальше. Пытаюсь остановиться - и не могу. А баба ржёт и смотрит на меня. Ёлки-палки! Это ж она самая! Твою мать! Вот уже вода мне по шею... по подбородок... Блин, да помогите же кто-нибудь! А вокруг никого. Вода проникает мне в нос, я начинаю захлёбываться. А эта баба как стукнет по воде рыбьим хвостом! Рыбий хвост... И тогда я всё понял.
ОПЕРЕТТЫ КАЛЬМАНА
До конца декабря оставалась всего неделя, а новогоднего настроения не было от слова совсем. А ведь сейчас я могла бы стоять в белом платье рядом с Иваном, обмениваться с ним кольцами под марш Мендельсона, слушать поздравления от родителей, друзей, бросать через плечо свадебный букет...
Впрочем, я не жалела, что отказала жениху. За неделю до того, как мы должны были стать мужем и женой, я нашла в сети видеозапись разгона митинга на Болотной. Конечно, я знала, что Иван работает в ОМОНе. Но когда я увидела, с каким остервенением он лупит дубинкой лежащего на асфальте паренька... При этом на его лице было столько злобного удовольствия от торжества грубой силы! Всю ночь я не сомкнула глаз, думая о том, смогу ли я жить с таким человеком? Но ни разум, ни сердце так и не сказали "да".
Услышав, что свадьбы не будет, Иван словно с цепи сорвался: кричал, что я ни рыба ни мясо, а ещё чего-то выкобениваюсь, угрожал выложить в сеть мои интимные фотки и ославить меня так, что последний алкаш подойти побрезгует.
Он действительно рассказал всем знакомым, будто я от него гуляла направо и налево. Теперь на меня косятся, как на развратную особу. Родителям это неприятно - они во всём винят меня: мол, из-за моего легкомыслия люди шушукаются. Собственно, желание убежать хоть на день от их бесконечных упрёков и заставило меня принять приглашение на концерт в галерее "Нагорная". Когда я в пятницу ехала с работы в автобусе, девушка, сидящая радом со мной, неожиданно спросила:
- Не хотите в воскресенье на концерт Кальмана? А то у меня пригласительный есть - со скидкой. Хотела пойти, но такие дела - бабушка в больницу попала, надо прийти, кое-что принести.
До этого я и фамилии такой не слышала, однако в воскресенье, когда пришла на концерт, с некоторым удивлением открыла, что знакомая с детства оперетта "Сильва" - его творение.
Зал галереи был небольшой. На переднем плане, перед тремя занавешенными жалюзи окнами располагался рояль. Позади в ряды стояли стулья около трёх десятков. Когда я пришла, народу было уже предостаточно, однако мест, к счастью, ещё хватало.
И вот блондин представил первого выступающего - стройную девушку в роскошном платье, с чёрными, собранными в пучок волосами. Она исполняла роль Сильвы из "Королевы чардаша". Её удивительный голос звучал, словно колокольчик. Ещё интереснее было содержание оперы. Певица из кабаре, Сильва, тем не менее, не была легкомысленной, как привыкли считать. "Сердце у нас есть друзья. С ним играть нельзя!" - пела девушка, заступаясь за своих подруг, ибо не было отбоя от кавалеров, которые приходили в кабаре с несерьёзными намерениями. "Сколько громких слов звучало! Как их мало сбылось!". Кажется, я помнила Сильву, помнила её жениха Эдвина, с которым её разлучили обстоятельства и случайное недоразумение. И помнила, что всё закончилось хорошо - влюблённые в итоге снова оказались вместе.
А вот и графина Марица приехала в родные места, где увидела свет и жила до замужества. Героиню оперетты выдали замуж совсем юной - за человека, который её обижал. Поэтому вдовство стало для неё не горем, а скорее счастьем - надеждой встретить настоящую любовь.
"Ах, если б в этой песне страстной
Жизнь отдать мечте прекрасной,
Сердце своё отдать!
Хоть раз изведать власть любви без края,
Ярко вспыхнуть и, сгорая,
Счастья всей душою познать"
Не менее любопытной показалась мне история "Принцессы цирка" - молодой богатой женщины, которая вышла замуж за циркача по прозвищу Мистер Икс, не подозревая, что он племянник её покойного мужа.
"Кумир мой, кумир мой,
Как дорог ты мне!
Мечта сбылась,
Любовь зажглась,
Мы вместе сейчас!"
Никогда раньше не слышала я про оперетту "Фея карнавала". Теперь же вместе со всеми дамами в зале подпевала Александре:
"Всевышний раньше не делал жен.
Он сам изрядно был поражен.
С тех пор века прошли, но, честно говоря,
Над первой дамой потрудился Бог не зря.
Да, мы прекрасны - в том спору нет.
Об этом знает весь белый свет.
Кто эту истину посмеет отрицать,
Суда всевышнего тому не миновать".
Но особенный восторг вызвала Ниннон из "Фиалки Монмартра", которую известный композитор посвятил своей жене Вере. Вот, откуда, оказывается, песенка "Карамболина-карамболетта"!
Закончился концерт до обидного скоро - песней Сильвы:
"Эй, друг любезный, мы живем только раз,
Эй, друг любезный, дорог нам каждый час,
Эй, друг любезный, пусть печаль мчится вдаль,
На нее время тратить жаль!".
Как она права! Когда мы стали бурно аплодировать артистам, в моей душе для грусти уже и места не осталось. Я точно знала - придёт время, и встретится мне тот единственный, который будет достоин моей любви, с которым я захочу прожить вместе всю жизнь, родить детей, состариться вместе и, если можно, умереть в один день, чтобы ни мне, ни ему не пришлось горевать.
Когда я оделась и вышла на улицу, я уже не стеснялась напевать себе под нос любимый мотив, который теперь знала наизусть:
"Карамболина, Карамболетта,
Ты пылкой юности мечта.
Карамболина, Карамболетта,
Твоя любовь с моей навек слита.
Улыбкой нежной, чуть-чуть небрежной
Ты сердце каждого пленишь.
Карамболина, Карамболетта,
У ног твоих лежит блистательный Париж!".
- Девушка, - окликнул меня вдруг приятный мужской голос.
Я обернулась. Этого молодого человека я видела на концерте - сидел в последнем ряду.
- Вижу, Вам понравился концерт, - продолжал незнакомец. - А то Вы так улыбались, так аплодировали. Вот я подумал: что если в следующее воскресенье вместе пойти на романсы - сюда же? Я как раз два пригласительных взял.
- Почему бы и нет? - парень мне определённо нравился, равно как и его предложение.
- Кстати, меня зовут Антон.
- Очень приятно. Алина.
- Красивое имя! И Вы тоже очень красивая!
- Спасибо!
- Как насчёт того, чтобы посидеть в кафе, кофейку попить?
Я с радостью согласилась, и вскоре мы сидели за столиком уютной кафешки и болтали о том, о сём. Антон оказался очень интересным человеком - хотелось слушать его и слушать, не отрываясь. Но всё же настал момент, когда пришлось сказать друг другу "До свидания".
Домой я возвращалась счастливая. Хотелось обнять весь мир. Сердце стучало часто-часто, с нетерпением ожидая новой встречи. Разум же советовал не торопиться - сначала узнать Антона получше.
И всё же одна невесёлая мысль змеёй закрадывалась мне в душу: не смутят ли Антона слухи, что распускает про меня мой бывший? Впрочем, я её отмела почти сразу. Если человек влюблён по-настоящему, он не станет слушать сплетен.
СГЛАЗ
- Эх, Стас, лоботряс эдакий, ничего путного из тебя не вырастет! - говорил отец, завидев в дневнике сына очередную двойку.
А Стас вырос. И служит не где-нибудь, а в самой Росгвардии. И не Стас он теперь, а лейтенант Чернышёв. Не то, что этот слабак Костик, который только и умеет, что на скрипке пиликать! Любимый младшенький сыночек мамы с папой! На неделе пристал с дурацким стишком про женщин: мол, "натура женская таит единство арфы с мясорубкой". Дурак, не в реальном мире живёт! Какая арфа, какая мясорубка? Бабы бывают двух видов: на которых женятся и с которыми спят. У самого Стаса, надо сказать, было и то, и другое. Катька - дочка полковника, безумно в него влюблена. Однако в постели бревно-бревном. Алла - полная ей противоположность, не женщина - огонь. Но у неё мамка продавщица, а папка на стройке батрачит, карьеры с такой не сделаешь.
Впрочем, не время сейчас думать о личной жизни.
- Вы замечательно играете!
- Стараюсь. Тебе нравится?
- Очень нравится. Особенно Моцарт.
- Хочешь, ещё сыграю?
- Да, пожалуйста, если можно, - произнесла она чуть смущённо.
Никогда ещё Михаил не выполнял пожелания слушателей с такой радостью. Да и не смог бы он сейчас отказать той, которая впервые за столько времени проявила интерес, впервые о чём-то попросила. По лицу слушательницы он увидел, как аккорд за аккордом отступает чёрная тоска, сменяясь твёрдым желанием жить. Теперь Михаил был уверен: эта женщина ничего с собой не сделает.
В этот раз он задержался подольше. Наталья, накинув на плечи пальто, стояла у открытого окна и слушала.
- Спасибо Вам, Михаил Сергеевич! - поблагодарила женщина музыканта, когда тот, устав играть, стал упаковывать инструмент в футляр.
- Не за что! Ты ведь сына моего спасла. Если хочешь, приду на неделе - ещё поиграю.
- Так всё это время Вы приходили играть для меня?
- Ну да. Когда не стало моей Лары, сам музыкой и спасался.
- Должно быть, Вы её очень любили? - в голосе Натальи слышалось неподдельное сострадание.
- Любил. И сейчас люблю. Моя Лара и твоя Алиса - они оттуда с небес наблюдают за нами. Наш долг - жить и помнить о них. Иначе нельзя.
- Да, Вы правы, - задумчиво проговорила Наталья. - Иначе нельзя.
От её дома музыкант удалялся с чувством выполненного долга. Как врач выходит из палаты пациента, убедившись, что кризис миновал, и больной будет жить. На радостях он не заметил, как от крыши оторвалась тяжёлая сосулька и стремительно полетела вниз...
***
- Миша! Мишенька!
До боли знакомый голос звал и манил.
- Лара! Ларочка! Это ты?
Темнота стала мало-помалу рассеиваться. Спустя несколько мгновений перед глазами Михаила предстал цветущий сад. На клумбах росли невиданной красоты деревья и кустарники. Из причудливо украшенного лепниной фонтана били струи прозрачной воды. Мощёная булыжником дорожка вела к увитой плющом беседке, где между колоннами стояла она - та молодая и красивая Лара, которую он полюбил с первого взгляда и навсегда. Как же она была похожа на ангела - в белом платье, с ниспадающими на плечи тёмными, вьющимися колечками длинными волосами, с лучистыми глазами, голубыми, словно бескрайнее море!
Михаил бросился к ней с возгласами радости.
- Лара! Любовь моя! - восклицал он, обнимая её тонкий стан и жадно целуя пухлые губы. - Я так скучал по тебе!
- Мишенька, родненький!
Она гладила его по волосам, как при жизни. Где-то вдали играла музыка. Михаил готов был поклясться душой, что ни на одну земную мелодию она не была похожа, и что даже самому искусному музыканту не под силу сыграть такое чудо.
- Позволь мне остаться здесь, с тобой.
- Нет, Мишенька, - Лара мягко отстранила его от себя. - Твоё время ещё не пришло. Ты должен возвращаться на землю. Владику привет передавай, скажи, что я его очень люблю. И Наташе привет от Алиски. Мы ещё встретимся. До свидания, милый!
- До встречи, любовь моя!
***
Райский сад стал постепенно таять, пока, наконец, не превратился в белый потолок больничной палаты. Приборы и датчики исполняли нескладную музыку победы жизни над смертью.
- Очнулся, - проговорил доктор в белом халате. - Ну, как Вы себя чувствуете? Помните, как Вас зовут, что с Вами случилось?
- Да, конечно. Михаил меня зовут. Мухин Михаил Сергеевич. А что случилось... Не помню, вроде как чем-то по голове огрели.
- На Вас упала сосулька. С крыши. Чудо, что живы остались. Полгода, считай, в коме пролежали.
- Полгода?! - Михаил отказывался верить своим ушам.
- Именно так. Сейчас уже июль на дворе. К Вам пришёл Ваш сын. Хотите с ним поговорить?
- С Владиком... Да, конечно.
Доктор вышел в коридор. Через минуту в палату вбежал Владик, взволнованный и счастливый.
- Привет, пап! Слава Богу, ты живой!
- Ну, здравствуй, сынок! Повезло твоему папке - крепкая голова оказалась! Кстати, я маму видел. Привет передавала, говорит, что очень тебя любит... Да, я был там, думал остаться. Но мама сказала, ещё не время мне покидать этот мир. Ты-то как? Не шибко достают полицаи?
- Некому доставать. Половина уже за решёткой, половина трясутся, ожидая наказания. Да, и надзор с меня уже три месяца как сняли. Жду компенсации - обещали выплатить за незаконное лишение свободы, за пытки. Кстати, Наташа мне активно в этом помогает.
- Подожди. Ты серьёзно? Какая Наташа?
- Совенко. Журналистка, для которой ты на скрипке играл.
- Так она уже тоже на свободе?
- Именно. Политических сейчас активно выпускают. Когда ты лежал в коме, тут такое началось...
- Ох, надеюсь, что хоть не кровавая революция?
- Нет, пап, в этом плане всё было мирно. Кстати, Наташа приходила, интересовалась, как ты там. Говорит, твоя музыка её спасла - не дала сойти с ума. Ты, пап, действительно волшебник.
- Нет, сынок, - Михаил покачал головой. - Волшебник не я. Пела моя скрипка, а я просто водил смычком.
- Однако твои руки заставили её петь. Без них она просто кусок дерева. Слушай, пап, я тут подумал: зря я, наверное, сопротивлялся, когда ты хотел меня ещё маленького научить играть на скрипке. Может, научишь сейчас? Если ещё не поздно.
- Учиться, сынок, никогда не поздно, - ответил Михаил.
РУСАЛОЧИЙ СУД
Задолбало всё, реально задолбало! Особенно эта стерва - супружница моя Манька! С утра как завелась: детям мало внимания уделяешь, по бабам шляешься, по дому ничего не делаешь! Устаёт она, видите ли! Да если бы не я, она бы, тварь неблагодарная, до сих пор ютилась в однушке в Саратове! А так квартира в Москве. Это я её заслужил - дали за разгон Болотной. Даром я, что ли, в Росгвардии служу? Пришлось ей об этом напомнить. Ну, и врезать по морде, чтоб место своё знала.
Вот гадина, весь выходной из-за неё насмарку! Гоню теперь по трассе - Васька, дружбан, на дачу приглашает. Хорошо! Хоть развеяться по-человечески с пивом, шашлыками.
Но что за хрень? Надо ж так влипнуть? Посреди пустой трассы машина останавливается. Я, естественно, давай матюкаться, пытаюсь завести - а толку? Не фурычит, хоть убейся!
Ну, я в сердцах плюнул, вышел из машины. Хоть бы одна сволочь мимо проехала! И мобильник, как назло, не ловит. Осматриваюсь. Кругом лесопосадки. За ними, кажется, пруд, а потом деревня. Решил пойти туда, может, кто-то поможет. Для убедительности удостоверение покажу, чтоб были посговорчивее.
Дохожу до пруда, а там баба сидит в воде по пояс и что-то там поёт. А я... Что за чертовщина? С утра крепче табака ничего не курил, а ноги как ватные, в голове мысли кувыркаются, как ребятня на батуте. Тянет меня к ней - и хоть что делай. Иду прямо к пруду, а сам почему-то вспоминаю, как год назад в супермаркете одна стерва забыла заплатить за пачку масла. Продавец вызвал меня. А я как раз очередное сборище либерастов разгонял, был на взводе. Ну, отколошматил я её, чтоб неповадно было. Видел ли я, что она беременная? Ну, живот был, и чё? Журналисты и правозащитники хай подняли. Пришлось писать заявление, что она на меня напала. Той дуре вроде бы дали условный срок - пожалели из-за осложнений после выкидыша. Потом в газетах что-то писали, что она у себя в деревне утопилась...
Но что за чёрт! У меня уже джинсы мокрые по колено, а я иду всё дальше. Пытаюсь остановиться - и не могу. А баба ржёт и смотрит на меня. Ёлки-палки! Это ж она самая! Твою мать! Вот уже вода мне по шею... по подбородок... Блин, да помогите же кто-нибудь! А вокруг никого. Вода проникает мне в нос, я начинаю захлёбываться. А эта баба как стукнет по воде рыбьим хвостом! Рыбий хвост... И тогда я всё понял.
ОПЕРЕТТЫ КАЛЬМАНА
До конца декабря оставалась всего неделя, а новогоднего настроения не было от слова совсем. А ведь сейчас я могла бы стоять в белом платье рядом с Иваном, обмениваться с ним кольцами под марш Мендельсона, слушать поздравления от родителей, друзей, бросать через плечо свадебный букет...
Впрочем, я не жалела, что отказала жениху. За неделю до того, как мы должны были стать мужем и женой, я нашла в сети видеозапись разгона митинга на Болотной. Конечно, я знала, что Иван работает в ОМОНе. Но когда я увидела, с каким остервенением он лупит дубинкой лежащего на асфальте паренька... При этом на его лице было столько злобного удовольствия от торжества грубой силы! Всю ночь я не сомкнула глаз, думая о том, смогу ли я жить с таким человеком? Но ни разум, ни сердце так и не сказали "да".
Услышав, что свадьбы не будет, Иван словно с цепи сорвался: кричал, что я ни рыба ни мясо, а ещё чего-то выкобениваюсь, угрожал выложить в сеть мои интимные фотки и ославить меня так, что последний алкаш подойти побрезгует.
Он действительно рассказал всем знакомым, будто я от него гуляла направо и налево. Теперь на меня косятся, как на развратную особу. Родителям это неприятно - они во всём винят меня: мол, из-за моего легкомыслия люди шушукаются. Собственно, желание убежать хоть на день от их бесконечных упрёков и заставило меня принять приглашение на концерт в галерее "Нагорная". Когда я в пятницу ехала с работы в автобусе, девушка, сидящая радом со мной, неожиданно спросила:
- Не хотите в воскресенье на концерт Кальмана? А то у меня пригласительный есть - со скидкой. Хотела пойти, но такие дела - бабушка в больницу попала, надо прийти, кое-что принести.
До этого я и фамилии такой не слышала, однако в воскресенье, когда пришла на концерт, с некоторым удивлением открыла, что знакомая с детства оперетта "Сильва" - его творение.
Зал галереи был небольшой. На переднем плане, перед тремя занавешенными жалюзи окнами располагался рояль. Позади в ряды стояли стулья около трёх десятков. Когда я пришла, народу было уже предостаточно, однако мест, к счастью, ещё хватало.
И вот блондин представил первого выступающего - стройную девушку в роскошном платье, с чёрными, собранными в пучок волосами. Она исполняла роль Сильвы из "Королевы чардаша". Её удивительный голос звучал, словно колокольчик. Ещё интереснее было содержание оперы. Певица из кабаре, Сильва, тем не менее, не была легкомысленной, как привыкли считать. "Сердце у нас есть друзья. С ним играть нельзя!" - пела девушка, заступаясь за своих подруг, ибо не было отбоя от кавалеров, которые приходили в кабаре с несерьёзными намерениями. "Сколько громких слов звучало! Как их мало сбылось!". Кажется, я помнила Сильву, помнила её жениха Эдвина, с которым её разлучили обстоятельства и случайное недоразумение. И помнила, что всё закончилось хорошо - влюблённые в итоге снова оказались вместе.
А вот и графина Марица приехала в родные места, где увидела свет и жила до замужества. Героиню оперетты выдали замуж совсем юной - за человека, который её обижал. Поэтому вдовство стало для неё не горем, а скорее счастьем - надеждой встретить настоящую любовь.
"Ах, если б в этой песне страстной
Жизнь отдать мечте прекрасной,
Сердце своё отдать!
Хоть раз изведать власть любви без края,
Ярко вспыхнуть и, сгорая,
Счастья всей душою познать"
Не менее любопытной показалась мне история "Принцессы цирка" - молодой богатой женщины, которая вышла замуж за циркача по прозвищу Мистер Икс, не подозревая, что он племянник её покойного мужа.
"Кумир мой, кумир мой,
Как дорог ты мне!
Мечта сбылась,
Любовь зажглась,
Мы вместе сейчас!"
Никогда раньше не слышала я про оперетту "Фея карнавала". Теперь же вместе со всеми дамами в зале подпевала Александре:
"Всевышний раньше не делал жен.
Он сам изрядно был поражен.
С тех пор века прошли, но, честно говоря,
Над первой дамой потрудился Бог не зря.
Да, мы прекрасны - в том спору нет.
Об этом знает весь белый свет.
Кто эту истину посмеет отрицать,
Суда всевышнего тому не миновать".
Но особенный восторг вызвала Ниннон из "Фиалки Монмартра", которую известный композитор посвятил своей жене Вере. Вот, откуда, оказывается, песенка "Карамболина-карамболетта"!
Закончился концерт до обидного скоро - песней Сильвы:
"Эй, друг любезный, мы живем только раз,
Эй, друг любезный, дорог нам каждый час,
Эй, друг любезный, пусть печаль мчится вдаль,
На нее время тратить жаль!".
Как она права! Когда мы стали бурно аплодировать артистам, в моей душе для грусти уже и места не осталось. Я точно знала - придёт время, и встретится мне тот единственный, который будет достоин моей любви, с которым я захочу прожить вместе всю жизнь, родить детей, состариться вместе и, если можно, умереть в один день, чтобы ни мне, ни ему не пришлось горевать.
Когда я оделась и вышла на улицу, я уже не стеснялась напевать себе под нос любимый мотив, который теперь знала наизусть:
"Карамболина, Карамболетта,
Ты пылкой юности мечта.
Карамболина, Карамболетта,
Твоя любовь с моей навек слита.
Улыбкой нежной, чуть-чуть небрежной
Ты сердце каждого пленишь.
Карамболина, Карамболетта,
У ног твоих лежит блистательный Париж!".
- Девушка, - окликнул меня вдруг приятный мужской голос.
Я обернулась. Этого молодого человека я видела на концерте - сидел в последнем ряду.
- Вижу, Вам понравился концерт, - продолжал незнакомец. - А то Вы так улыбались, так аплодировали. Вот я подумал: что если в следующее воскресенье вместе пойти на романсы - сюда же? Я как раз два пригласительных взял.
- Почему бы и нет? - парень мне определённо нравился, равно как и его предложение.
- Кстати, меня зовут Антон.
- Очень приятно. Алина.
- Красивое имя! И Вы тоже очень красивая!
- Спасибо!
- Как насчёт того, чтобы посидеть в кафе, кофейку попить?
Я с радостью согласилась, и вскоре мы сидели за столиком уютной кафешки и болтали о том, о сём. Антон оказался очень интересным человеком - хотелось слушать его и слушать, не отрываясь. Но всё же настал момент, когда пришлось сказать друг другу "До свидания".
Домой я возвращалась счастливая. Хотелось обнять весь мир. Сердце стучало часто-часто, с нетерпением ожидая новой встречи. Разум же советовал не торопиться - сначала узнать Антона получше.
И всё же одна невесёлая мысль змеёй закрадывалась мне в душу: не смутят ли Антона слухи, что распускает про меня мой бывший? Впрочем, я её отмела почти сразу. Если человек влюблён по-настоящему, он не станет слушать сплетен.
СГЛАЗ
- Эх, Стас, лоботряс эдакий, ничего путного из тебя не вырастет! - говорил отец, завидев в дневнике сына очередную двойку.
А Стас вырос. И служит не где-нибудь, а в самой Росгвардии. И не Стас он теперь, а лейтенант Чернышёв. Не то, что этот слабак Костик, который только и умеет, что на скрипке пиликать! Любимый младшенький сыночек мамы с папой! На неделе пристал с дурацким стишком про женщин: мол, "натура женская таит единство арфы с мясорубкой". Дурак, не в реальном мире живёт! Какая арфа, какая мясорубка? Бабы бывают двух видов: на которых женятся и с которыми спят. У самого Стаса, надо сказать, было и то, и другое. Катька - дочка полковника, безумно в него влюблена. Однако в постели бревно-бревном. Алла - полная ей противоположность, не женщина - огонь. Но у неё мамка продавщица, а папка на стройке батрачит, карьеры с такой не сделаешь.
Впрочем, не время сейчас думать о личной жизни.
