- Вылезай, стерва!
Не дожидаясь ответа, он схватил ошеломлённую Каринэ за волосы и выволок из машины.
- Андрей, ты чего? - только и могла вымолвить девушка.
- Чего? А сейчас узнаешь, чего! Сейчас ты, собака, всё узнаешь!
С этими словами он подтащил её поближе к озеру и бросил у воды.
- Видишь, дрянь, вот это озеро? В нём утопилась моя Наташка! Это вы её убили! Вы все!
- Кто мы? - испуганно пролепетала Каринэ.
- Вы, твари нерусские! Это из-за вас она покончила с собой!
- Наташка?
- Да, блин, Наташка! Если бы не эта чеченка, что её, мы бы поженились и жили бы себе нормально. У нас были бы дети. Она бы выздоровела!
Из того, что орал Андрей, Каринэ с трудом понимала, в чём дело. Что за чеченка? И причём здесь болезнь? И главное, она не понимала, в чём она сама виновата перед той, которую в глаза не видела.
А Андрей тем временем продолжал орать, брызгая слюной и сплёвывая на траву:
- Жалко, что я её мамашку не придушил! Всем, небось, разболтала, стерва! Журналюг подключила!
- Ну, а я в чём виновата? - не выдержала Каринэ.
- Все вы, черномазые, одинаковые! Но ничего - вы у меня ещё по струнке ходить будете! Будете! Никуда не денетесь!
Не успела девушка и вскрикнуть, как он вынул из кармана брюк перочинный нож и приставил ей к горлу.
- Теперь будешь делать, как я скажу! Ну-ка вставай на колени и кричи: "Наташа, прости!" Кричи!
Он держал её за волосы так, что она видела его глаза. Ни следа в них не осталось от прежнего обожания. Была только лютая всепоглощающая ненависть. Каринэ вдруг вспомнилась страшилка, услышанная на перемене. Андрей, Наташа, задушенная чеченка... Неужели эта история реальная? Неужели это и есть тот самый Андрей? Или же случайное совпадение?
Раздумывать было некогда. Эти глаза, ещё недавно такие милые и влюблённые, сейчас бешено сверкали, и Каринэ поняла, что он действительно способен её зарезать.
- Андрей, пожалуйста...
- Кричи!
И Каринэ закричала. Точь-в-точь как он хотел.
- Громче!
- Наташа! Прости!
- Не слышу!
Девушка заорала так, что лёгкие, казалось, лопнут от непосильной нагрузки. Но Андрею и этого показалось мало.
- Громче!
- Я не могу.
- Ах, не можешь! - кривая улыбка Андрея на фоне кровавого заката казалась особенно зловещей. - А убивать русских девок мы, значит, можем! Вот тебе, получай!
Одним ударом в грудь он свалил девушку на землю и принялся изо всех сил обрабатывать ногами. Каринэ кричала от боли, пытаясь хоть как-то прикрыться, но Андрея это только раззадоривало. Он пинал её с наслаждением, словно резиновую куклу.
Когда девушка уже едва понимала, где она и что происходит, мучитель неожиданно оставил свою жертву. С трудом открыв глаза, заплывшие собственной кровью, Каринэ увидела, как Андрей сбрасывает с себя одежду, чтобы предстать перед ней в одних трусах.
- Ну, держись, тварь нерусская, сейчас ты у меня за всё ответишь. Трахну разок, а потом придушу! Закопаю здесь же!
Измученная Каринэ смутно понимала, что с ней хотят сделать. Но всё же её мозг, который ещё работал, подсказывал девушке, что её сейчас убьют. Убьют.
Она попыталась шевельнуться, но каждое движение отзывалось нестерпимой болью. Стиснув зубы, она пыталась встать, но тут же со стоном падала обратно. Глядя на её страдания, Андрей только усмехался:
- Что, убежать думаешь? Ну, попробуй, стерва! Хрен ведь убе...
Неожиданно его глаза округлились. И испуганным "мать твою перемать" он застыл на месте, уставившись взглядом на озеро.
Каринэ чисто машинально повернула голову туда же. Из озёрной глади неспешно, словно в замедленной съёмке, выплывала девичья голова. За ней показалась и шея, а вскоре, постепенно приближаясь к берегу, выплыло всё тело.
Странно, но вода не стекала с этой девушки ручьями. Всё на ней: и платье в горошек, и пышная копна светлых волос, и шерстяной шарф на шее - было абсолютно сухим, словно это не она только что вышла из воды. Но что поразило Каринэ больше всего, так это неестественно бледное лицо.
- Наташа?! - прошептал Андрей.
Девушка не сказала ни слова - только взглянула на него так, словно хотела увидеть его насквозь. А её бледные маленькие ручки принялись медленно снимать шарф с тонкой шеи.
Сделав своё дело, она бросила шарф вперёд и он, извиваясь на ветру, полетел прямиком к Андрею, как верный сокол к хозяину. В ужасе тот принялся отбиваться от вещи. Но кусок вязаной ткани оказался проворнее: когда, подлетев к Андрею с одной стороны, он получал отпор, то, складываясь и распрямляясь, через секунду оказывался с другой.
С матерным криком Андрей пустился наутёк, не разбирая дороги. Шарф погнался за ним. Не прошло и пяти секунд, как он уже кружил над самой головой несчастного. Плавно, как парящая птица, он опустился ему на шею, а затем быстро затянулся в тугой узел. Сдавленно вскрикнув, Андрей упал на землю, как подкошенный.
Увидев, что Андрей мёртв, та, которую он звал Наташей, приблизилась к телу и легко, без видимых усилий, потащила к озеру. Последнее, что видела и слышала Каринэ, был булькающий звук скрывшегося под водой тела и приближающаяся к ней Наташа...
- Так ты что, Карин, больше ничего не помнишь? - спрашивала Зоя Михайловна, немолодая женщина, работающая медсестрой в городской больнице.
- Кажется, помню, - ответила девушка после некоторого раздумья. - Она меня ещё подняла на руки. Я ещё тогда подумала, что утащить меня хочет. Потом вроде бы на машине куда-то ехала. Ну, на той самой, что Андрей меня привёз.
- А за рулём кто был, помнишь?
- По-моему, она же. Ещё машина, кажется, дёргалась. Как-то так вели её, что ли.
- Да, Наташенька водить машину никогда не умела. А я-то беру трубку, слышу - а голос-то её. Ну, думала, просто похоже - бывает ведь. А как принесла носилки - никого, одна ты на лавочке лежишь. Благо, живая.
В этом Каринэ была согласна с ней полностью. Ещё врач ей говорил, что легко отделалась. Помедли её спасительница хотя бы минут пять, в лучшем случае осталась бы инвалидом. Ну, а в худшем... Об этом были прекрасно осведомлены её родители, которые примчались к ней как только узнали, что их дочь в больнице. Первый раз в жизни Каринэ видела своего строго отца таким бледным и растерянным. Вопреки всем ожиданиям, он ни высказал ей ни одного упрёка, ни разу не повысил голоса. Невольно девушка поймала себя на мысли, что лучше б он её отругал. А ещё лучше - застал бы её в парке вместе с Андреем и устроил бы выволочку. Тогда бы она не лежала здесь, избитая и запуганная.
- Эх, дурёха! - покачала головой медсестра. - Это каким же местом надо думать, чтобы вот так с первым встречным?..
- Но он ведь был такой... такой нежный, внимательный...
- Девочка моя, ты что, думаешь, маньяк так и будет разгуливать с ножиком? Надо ж для начала как-то заманить жертву. Вот он и задурил голову, видит - девочка наивная, скажешь комплимент, она тут же и растает... А ведь и Наташка думала, что он порядочный, хотя вроде бы и знала его дольше. Но вот родители её, скажу честно, были не в восторге. Да и мне этот Андрей как-то сразу. Гляжу на него - вроде ничего плохого сказать не могу, но вот чувствую - что-то не так. Вроде как и парень неплохой, но вот не понравился он мне, хоть убей.
Каринэ глядела на Зою Михайловну с удивлением. Чтобы такой красивый и обаятельный Андрей и кому-то не понравился. Причём, сразу, не знамо почему. Сама мысль об этом казалась девушке дикой. Ну, почему только природа награждает красотой таких людей? Почему добрые и порядочные порой вынуждены страдать оттого, что некрасивые, в то время как злобные монстры имеют ангельскую внешность. Сколько страданий порой приносит их красота другим людям! Ладно, её, Каринэ, Господь спас - она живая. Но невеста Андрея...
- Скажите, Зоя Михайловна, - спросила вдруг девушка. - Если Наташа его потом разлюбила, то зачем она покончила с собой?
- Видишь ли, Карин, ей так тяжело было смириться, что Андрей так сделал, что она, как говорится, тронулась умом. Ей стало казаться, что Андрея убили в Чечне, а тот, что с ней рядом - это и не Андрей вовсе. В своей предсмертной записке она так и написала: Андрей погиб, а без него мне и жить незачем. Любила она его очень. И утопилась она в том озере, где познакомилась с Андреем. Через два дня нашли Наташеньку, похоронили, как полагается, хоть и за оградкой, но всё же... Андрей тогда нажрался, как свинья (прости, Господи).
Так вот почему она была сухой, догадалась наконец-то Каринэ. Останься утопленница в воде, всё было бы по-другому, но её вытащили. Однако фантом несчастной самоубийцы не мог покинуть место своей смерти, потому она и выходила из воды. И, наверное, будет выходить снова и снова, чтобы принести шарфу очередную жертву.
Или не будет? Не за Андреем ли охотился её дух всё это время? Или даже не дух - охотился тот самый злосчастный шарфик, поневоле ставший убийцей? Забрав на тот свет неосторожную создательницу, вещь решила поквитаться с хозяином. И вот поквиталась. Что ему ещё надо? Теперь, Каринэ хотелось на это надеяться, он, наконец, успокоится, а вместе с ним и Наташина душа.
- Но всё-таки, - спросила она медсестру, чуть не плача, - неужели меня нельзя полюбить на самом деле? Я такая страшная, да? - Что за глупости? - Зоя Михайловна с досадой махнула рукой. - Симпатичная девчонка, а такую муть болтает! У тебя, Каринушка, ещё всё впереди...
Сентябрь 2010 г.
Шакал
Ноябрьская ночь давно покрыла небо тёмным бархатом. Давно уже зажглись уличные фонари, освещая заснувший город. Луна, одетая в серебристое платье, с любопытством глядела вниз - на пустынные улицы тульских окраин, потеряв всякую надежду покрасоваться перед проезжающими водителями.
А из окон библиотеки, удачно вписавшейся в фасад пятиэтажного дома, пробивался яркий свет. И там, за светлым окном, несмотря на позднее время, вовсю кипела работа. "Иван Крылов. Почта духов; Лев Толстой. Война и мир; Теодор Драйзер. Дженни Герхардт" - слышались то и дело названия книг и фамилии авторов.
Их было трое. Три молодые женщины, самой старшей из которых было года тридцать два. Это была Нина Ивановна, заведующая библиотекой. Несмотря на тяжёлый рабочий день, она выглядела бодрой, двигалась бойко, при каждом шаге потряхивая густыми золотистыми косами. Другая работница была младше всего на два года - библиотекарша Ирина Петровна, кареглазая, с тёмно-русыми кудрями, одетая в бордовое вязаное платье. И, наконец, третья, самая младшая, только в этом году закончившая институт - вторая библиотекарша Маша Горчакова. У неё были короткие прямые волосы, крашеные золотистым, из-за чего её глаза, большие, тёмно-синие, казалось, занимали пол-лица. Из одежды на ней были джинсы и тёплая водолазка.
Предстоящий переезд стал для всех настоящим мучением. Несмотря на то, что о нём известили заранее, работницы библиотеки катастрофически не успевали освободить полки. А завтра уже надо было выехать из здания вместе со всем скарбом. Ух, как его, оказывается, много! Никогда прежде библиотечные полки не казались Маше такими бесконечными, а ночь - такой длинной.
Девушка засыпала на ходу и порой с трудом осознавала, где она и зачем она здесь в столь поздний час. Наверное, если бы её сейчас спросили, что такое счастье, она бы ответила: ночевать дома. А ещё умыться, подмыться и почистить зубы. Как мало, оказывается, надо человеку!
Но на своих сотрудниц Маша не злилась, не винила ни в чём. В конце концов, обе сейчас были в том же положении, хоть и старались казаться бодрыми. Та же Нина Ивановна, к примеру. Ей, кроме всего прочего, приходится ещё и думать, куда, чего и как. Да и Ирина Петровна не просто кладёт куда скажет заведующая, а ещё и проверяет, чтобы всё было положено куда надо. Нет, ей, Маше, определённо легче - просто подавай и клади.
- Девчонки, давайте, что ли, прогуляемся, - предложила вдруг заведующая. - Мозги проветрим.
Идея была воспринята обеими библиотекаршами на ура. Всю ночь дышать пылью - это ж очуметь можно! Так стоит ли удивляться тому, как быстро Маша и Ирина Петровна накинули свои пальто-пуховики и шапки? Впрочем, сама Нина Ивановна от них не отставала.
Выйдя из душного помещения на свежий воздух, все три невольные полуночницы вздохнули, наконец, полной грудью. Лёгкий прохладный ветерок приятно бодрил силы.
- Ну что, Нин, - обратилась к заведующей Ирина Петровна. Обе женщины когда-то вместе начинали и работали вместе уже много лет, да и вне работы поддерживали отношения, поэтому звать друг друга по имени стало для них привычным. - Как насчёт забежать в супермаркет, а потом придти - чайку попить? Ты как, Маша?
Эта идея также всем понравилась. Через минуту, перейдя через абсолютно пустую дорогу, вся компания оказалась в небольшом супермаркете, а ещё через минуту женщины стояли у полки со сладостями и присматривали что-нибудь к чаю.
- Ты что хочешь, Машенька?
- Я? - растерялась Маша. - Даже не знаю.
Неожиданно её взгляд упал на лимонный рулет.
- Может, рулет, - робко предложила девушка. - Вот этот.
- Давай возьмём, - согласилась Ирина Петровна.
Возвращаясь назад, работницы библиотеки решили пройтись ещё до соседнего дома - по той же улице, что и тот, где их ждала нелёгкая работа. У дома, как и на всей улице, было безлюдно, и оттого, наверное, так внезапно тишину ночи прервал стук каблуков, и почти сразу бросилась в глаза одинокая фигура, вышедшая, казалось, из ниоткуда. Когда фигура приблизилась, Маша смогла увидеть женщину в длинном летнем платье, в босоножках. И это в середине ноября! Ну, даёт дамочка!
Тем временем странная женщина, цокая каблуками, подошла к одному из окон первого этажа и принялась с остервенением колотить по стеклу, выкрикивая нечеловеческим голосом:
- Шакалов, ты умрёшь! Ты умрёшь!
Неожиданно ветер усилился, и она, подвывая ему в такт, ещё сильнее застучала в окно, изрыгая всевозможные проклятия.
С удивлением и испугом Маша посмотрела на своих сотрудниц, как бы спрашивая: что это ещё за чудо природы?
- Сумасшедшая, - тихонько ответила ей Нина Ивановна. - Лучше держаться от неё подальше. Она уже давно так ломится.
- И это она ко всем так?
- Не знаю. Я видела только сюда. А так, кто её знает? Ира ей как-то замечание сделала.
- Да, да, - откликнулась Ирина Петровна. - Говорю: не шумите - Вы людям спать мешаете. Так она как зыркнет на меня! Думала, здесь же и придушит. Глаза совсем безумные, как у бешенного таракана.
"Что-то голос какой-то знакомый, - подумала Маша. - Вроде бы где-то уже слышала".
Но вспомнить, где слышала и когда, девушка не могла, особенно сейчас. Люди, которых она знала, были в общем-то нормальными. Во всяком случае, никому из них бы и в голову не пришло выйти в такой холод в лёгком платье. А подойти к женщине, чтобы разглядеть, Маше, понятное дело, не хотелось.
Утешившись тем, что, по всей видимости, опозналась, Маша вместе с сотрудницами повернула назад. Назад, в библиотеку - пить чай, а после - продолжить работу.
"В результате пожара в Сычёвском институте программирования семь человек погибло. Двенадцать человек с ожогами различной степени доставлены в городскую больницу. По факту пожара возбуждено уголовное дело".
Не дожидаясь ответа, он схватил ошеломлённую Каринэ за волосы и выволок из машины.
- Андрей, ты чего? - только и могла вымолвить девушка.
- Чего? А сейчас узнаешь, чего! Сейчас ты, собака, всё узнаешь!
С этими словами он подтащил её поближе к озеру и бросил у воды.
- Видишь, дрянь, вот это озеро? В нём утопилась моя Наташка! Это вы её убили! Вы все!
- Кто мы? - испуганно пролепетала Каринэ.
- Вы, твари нерусские! Это из-за вас она покончила с собой!
- Наташка?
- Да, блин, Наташка! Если бы не эта чеченка, что её, мы бы поженились и жили бы себе нормально. У нас были бы дети. Она бы выздоровела!
Из того, что орал Андрей, Каринэ с трудом понимала, в чём дело. Что за чеченка? И причём здесь болезнь? И главное, она не понимала, в чём она сама виновата перед той, которую в глаза не видела.
А Андрей тем временем продолжал орать, брызгая слюной и сплёвывая на траву:
- Жалко, что я её мамашку не придушил! Всем, небось, разболтала, стерва! Журналюг подключила!
- Ну, а я в чём виновата? - не выдержала Каринэ.
- Все вы, черномазые, одинаковые! Но ничего - вы у меня ещё по струнке ходить будете! Будете! Никуда не денетесь!
Не успела девушка и вскрикнуть, как он вынул из кармана брюк перочинный нож и приставил ей к горлу.
- Теперь будешь делать, как я скажу! Ну-ка вставай на колени и кричи: "Наташа, прости!" Кричи!
Он держал её за волосы так, что она видела его глаза. Ни следа в них не осталось от прежнего обожания. Была только лютая всепоглощающая ненависть. Каринэ вдруг вспомнилась страшилка, услышанная на перемене. Андрей, Наташа, задушенная чеченка... Неужели эта история реальная? Неужели это и есть тот самый Андрей? Или же случайное совпадение?
Раздумывать было некогда. Эти глаза, ещё недавно такие милые и влюблённые, сейчас бешено сверкали, и Каринэ поняла, что он действительно способен её зарезать.
- Андрей, пожалуйста...
- Кричи!
И Каринэ закричала. Точь-в-точь как он хотел.
- Громче!
- Наташа! Прости!
- Не слышу!
Девушка заорала так, что лёгкие, казалось, лопнут от непосильной нагрузки. Но Андрею и этого показалось мало.
- Громче!
- Я не могу.
- Ах, не можешь! - кривая улыбка Андрея на фоне кровавого заката казалась особенно зловещей. - А убивать русских девок мы, значит, можем! Вот тебе, получай!
Одним ударом в грудь он свалил девушку на землю и принялся изо всех сил обрабатывать ногами. Каринэ кричала от боли, пытаясь хоть как-то прикрыться, но Андрея это только раззадоривало. Он пинал её с наслаждением, словно резиновую куклу.
Когда девушка уже едва понимала, где она и что происходит, мучитель неожиданно оставил свою жертву. С трудом открыв глаза, заплывшие собственной кровью, Каринэ увидела, как Андрей сбрасывает с себя одежду, чтобы предстать перед ней в одних трусах.
- Ну, держись, тварь нерусская, сейчас ты у меня за всё ответишь. Трахну разок, а потом придушу! Закопаю здесь же!
Измученная Каринэ смутно понимала, что с ней хотят сделать. Но всё же её мозг, который ещё работал, подсказывал девушке, что её сейчас убьют. Убьют.
Она попыталась шевельнуться, но каждое движение отзывалось нестерпимой болью. Стиснув зубы, она пыталась встать, но тут же со стоном падала обратно. Глядя на её страдания, Андрей только усмехался:
- Что, убежать думаешь? Ну, попробуй, стерва! Хрен ведь убе...
Неожиданно его глаза округлились. И испуганным "мать твою перемать" он застыл на месте, уставившись взглядом на озеро.
Каринэ чисто машинально повернула голову туда же. Из озёрной глади неспешно, словно в замедленной съёмке, выплывала девичья голова. За ней показалась и шея, а вскоре, постепенно приближаясь к берегу, выплыло всё тело.
Странно, но вода не стекала с этой девушки ручьями. Всё на ней: и платье в горошек, и пышная копна светлых волос, и шерстяной шарф на шее - было абсолютно сухим, словно это не она только что вышла из воды. Но что поразило Каринэ больше всего, так это неестественно бледное лицо.
- Наташа?! - прошептал Андрей.
Девушка не сказала ни слова - только взглянула на него так, словно хотела увидеть его насквозь. А её бледные маленькие ручки принялись медленно снимать шарф с тонкой шеи.
Сделав своё дело, она бросила шарф вперёд и он, извиваясь на ветру, полетел прямиком к Андрею, как верный сокол к хозяину. В ужасе тот принялся отбиваться от вещи. Но кусок вязаной ткани оказался проворнее: когда, подлетев к Андрею с одной стороны, он получал отпор, то, складываясь и распрямляясь, через секунду оказывался с другой.
С матерным криком Андрей пустился наутёк, не разбирая дороги. Шарф погнался за ним. Не прошло и пяти секунд, как он уже кружил над самой головой несчастного. Плавно, как парящая птица, он опустился ему на шею, а затем быстро затянулся в тугой узел. Сдавленно вскрикнув, Андрей упал на землю, как подкошенный.
Увидев, что Андрей мёртв, та, которую он звал Наташей, приблизилась к телу и легко, без видимых усилий, потащила к озеру. Последнее, что видела и слышала Каринэ, был булькающий звук скрывшегося под водой тела и приближающаяся к ней Наташа...
***
- Так ты что, Карин, больше ничего не помнишь? - спрашивала Зоя Михайловна, немолодая женщина, работающая медсестрой в городской больнице.
- Кажется, помню, - ответила девушка после некоторого раздумья. - Она меня ещё подняла на руки. Я ещё тогда подумала, что утащить меня хочет. Потом вроде бы на машине куда-то ехала. Ну, на той самой, что Андрей меня привёз.
- А за рулём кто был, помнишь?
- По-моему, она же. Ещё машина, кажется, дёргалась. Как-то так вели её, что ли.
- Да, Наташенька водить машину никогда не умела. А я-то беру трубку, слышу - а голос-то её. Ну, думала, просто похоже - бывает ведь. А как принесла носилки - никого, одна ты на лавочке лежишь. Благо, живая.
В этом Каринэ была согласна с ней полностью. Ещё врач ей говорил, что легко отделалась. Помедли её спасительница хотя бы минут пять, в лучшем случае осталась бы инвалидом. Ну, а в худшем... Об этом были прекрасно осведомлены её родители, которые примчались к ней как только узнали, что их дочь в больнице. Первый раз в жизни Каринэ видела своего строго отца таким бледным и растерянным. Вопреки всем ожиданиям, он ни высказал ей ни одного упрёка, ни разу не повысил голоса. Невольно девушка поймала себя на мысли, что лучше б он её отругал. А ещё лучше - застал бы её в парке вместе с Андреем и устроил бы выволочку. Тогда бы она не лежала здесь, избитая и запуганная.
- Эх, дурёха! - покачала головой медсестра. - Это каким же местом надо думать, чтобы вот так с первым встречным?..
- Но он ведь был такой... такой нежный, внимательный...
- Девочка моя, ты что, думаешь, маньяк так и будет разгуливать с ножиком? Надо ж для начала как-то заманить жертву. Вот он и задурил голову, видит - девочка наивная, скажешь комплимент, она тут же и растает... А ведь и Наташка думала, что он порядочный, хотя вроде бы и знала его дольше. Но вот родители её, скажу честно, были не в восторге. Да и мне этот Андрей как-то сразу. Гляжу на него - вроде ничего плохого сказать не могу, но вот чувствую - что-то не так. Вроде как и парень неплохой, но вот не понравился он мне, хоть убей.
Каринэ глядела на Зою Михайловну с удивлением. Чтобы такой красивый и обаятельный Андрей и кому-то не понравился. Причём, сразу, не знамо почему. Сама мысль об этом казалась девушке дикой. Ну, почему только природа награждает красотой таких людей? Почему добрые и порядочные порой вынуждены страдать оттого, что некрасивые, в то время как злобные монстры имеют ангельскую внешность. Сколько страданий порой приносит их красота другим людям! Ладно, её, Каринэ, Господь спас - она живая. Но невеста Андрея...
- Скажите, Зоя Михайловна, - спросила вдруг девушка. - Если Наташа его потом разлюбила, то зачем она покончила с собой?
- Видишь ли, Карин, ей так тяжело было смириться, что Андрей так сделал, что она, как говорится, тронулась умом. Ей стало казаться, что Андрея убили в Чечне, а тот, что с ней рядом - это и не Андрей вовсе. В своей предсмертной записке она так и написала: Андрей погиб, а без него мне и жить незачем. Любила она его очень. И утопилась она в том озере, где познакомилась с Андреем. Через два дня нашли Наташеньку, похоронили, как полагается, хоть и за оградкой, но всё же... Андрей тогда нажрался, как свинья (прости, Господи).
Так вот почему она была сухой, догадалась наконец-то Каринэ. Останься утопленница в воде, всё было бы по-другому, но её вытащили. Однако фантом несчастной самоубийцы не мог покинуть место своей смерти, потому она и выходила из воды. И, наверное, будет выходить снова и снова, чтобы принести шарфу очередную жертву.
Или не будет? Не за Андреем ли охотился её дух всё это время? Или даже не дух - охотился тот самый злосчастный шарфик, поневоле ставший убийцей? Забрав на тот свет неосторожную создательницу, вещь решила поквитаться с хозяином. И вот поквиталась. Что ему ещё надо? Теперь, Каринэ хотелось на это надеяться, он, наконец, успокоится, а вместе с ним и Наташина душа.
- Но всё-таки, - спросила она медсестру, чуть не плача, - неужели меня нельзя полюбить на самом деле? Я такая страшная, да? - Что за глупости? - Зоя Михайловна с досадой махнула рукой. - Симпатичная девчонка, а такую муть болтает! У тебя, Каринушка, ещё всё впереди...
Сентябрь 2010 г.
Шакал
Ноябрьская ночь давно покрыла небо тёмным бархатом. Давно уже зажглись уличные фонари, освещая заснувший город. Луна, одетая в серебристое платье, с любопытством глядела вниз - на пустынные улицы тульских окраин, потеряв всякую надежду покрасоваться перед проезжающими водителями.
А из окон библиотеки, удачно вписавшейся в фасад пятиэтажного дома, пробивался яркий свет. И там, за светлым окном, несмотря на позднее время, вовсю кипела работа. "Иван Крылов. Почта духов; Лев Толстой. Война и мир; Теодор Драйзер. Дженни Герхардт" - слышались то и дело названия книг и фамилии авторов.
Их было трое. Три молодые женщины, самой старшей из которых было года тридцать два. Это была Нина Ивановна, заведующая библиотекой. Несмотря на тяжёлый рабочий день, она выглядела бодрой, двигалась бойко, при каждом шаге потряхивая густыми золотистыми косами. Другая работница была младше всего на два года - библиотекарша Ирина Петровна, кареглазая, с тёмно-русыми кудрями, одетая в бордовое вязаное платье. И, наконец, третья, самая младшая, только в этом году закончившая институт - вторая библиотекарша Маша Горчакова. У неё были короткие прямые волосы, крашеные золотистым, из-за чего её глаза, большие, тёмно-синие, казалось, занимали пол-лица. Из одежды на ней были джинсы и тёплая водолазка.
Предстоящий переезд стал для всех настоящим мучением. Несмотря на то, что о нём известили заранее, работницы библиотеки катастрофически не успевали освободить полки. А завтра уже надо было выехать из здания вместе со всем скарбом. Ух, как его, оказывается, много! Никогда прежде библиотечные полки не казались Маше такими бесконечными, а ночь - такой длинной.
Девушка засыпала на ходу и порой с трудом осознавала, где она и зачем она здесь в столь поздний час. Наверное, если бы её сейчас спросили, что такое счастье, она бы ответила: ночевать дома. А ещё умыться, подмыться и почистить зубы. Как мало, оказывается, надо человеку!
Но на своих сотрудниц Маша не злилась, не винила ни в чём. В конце концов, обе сейчас были в том же положении, хоть и старались казаться бодрыми. Та же Нина Ивановна, к примеру. Ей, кроме всего прочего, приходится ещё и думать, куда, чего и как. Да и Ирина Петровна не просто кладёт куда скажет заведующая, а ещё и проверяет, чтобы всё было положено куда надо. Нет, ей, Маше, определённо легче - просто подавай и клади.
- Девчонки, давайте, что ли, прогуляемся, - предложила вдруг заведующая. - Мозги проветрим.
Идея была воспринята обеими библиотекаршами на ура. Всю ночь дышать пылью - это ж очуметь можно! Так стоит ли удивляться тому, как быстро Маша и Ирина Петровна накинули свои пальто-пуховики и шапки? Впрочем, сама Нина Ивановна от них не отставала.
Выйдя из душного помещения на свежий воздух, все три невольные полуночницы вздохнули, наконец, полной грудью. Лёгкий прохладный ветерок приятно бодрил силы.
- Ну что, Нин, - обратилась к заведующей Ирина Петровна. Обе женщины когда-то вместе начинали и работали вместе уже много лет, да и вне работы поддерживали отношения, поэтому звать друг друга по имени стало для них привычным. - Как насчёт забежать в супермаркет, а потом придти - чайку попить? Ты как, Маша?
Эта идея также всем понравилась. Через минуту, перейдя через абсолютно пустую дорогу, вся компания оказалась в небольшом супермаркете, а ещё через минуту женщины стояли у полки со сладостями и присматривали что-нибудь к чаю.
- Ты что хочешь, Машенька?
- Я? - растерялась Маша. - Даже не знаю.
Неожиданно её взгляд упал на лимонный рулет.
- Может, рулет, - робко предложила девушка. - Вот этот.
- Давай возьмём, - согласилась Ирина Петровна.
Возвращаясь назад, работницы библиотеки решили пройтись ещё до соседнего дома - по той же улице, что и тот, где их ждала нелёгкая работа. У дома, как и на всей улице, было безлюдно, и оттого, наверное, так внезапно тишину ночи прервал стук каблуков, и почти сразу бросилась в глаза одинокая фигура, вышедшая, казалось, из ниоткуда. Когда фигура приблизилась, Маша смогла увидеть женщину в длинном летнем платье, в босоножках. И это в середине ноября! Ну, даёт дамочка!
Тем временем странная женщина, цокая каблуками, подошла к одному из окон первого этажа и принялась с остервенением колотить по стеклу, выкрикивая нечеловеческим голосом:
- Шакалов, ты умрёшь! Ты умрёшь!
Неожиданно ветер усилился, и она, подвывая ему в такт, ещё сильнее застучала в окно, изрыгая всевозможные проклятия.
С удивлением и испугом Маша посмотрела на своих сотрудниц, как бы спрашивая: что это ещё за чудо природы?
- Сумасшедшая, - тихонько ответила ей Нина Ивановна. - Лучше держаться от неё подальше. Она уже давно так ломится.
- И это она ко всем так?
- Не знаю. Я видела только сюда. А так, кто её знает? Ира ей как-то замечание сделала.
- Да, да, - откликнулась Ирина Петровна. - Говорю: не шумите - Вы людям спать мешаете. Так она как зыркнет на меня! Думала, здесь же и придушит. Глаза совсем безумные, как у бешенного таракана.
"Что-то голос какой-то знакомый, - подумала Маша. - Вроде бы где-то уже слышала".
Но вспомнить, где слышала и когда, девушка не могла, особенно сейчас. Люди, которых она знала, были в общем-то нормальными. Во всяком случае, никому из них бы и в голову не пришло выйти в такой холод в лёгком платье. А подойти к женщине, чтобы разглядеть, Маше, понятное дело, не хотелось.
Утешившись тем, что, по всей видимости, опозналась, Маша вместе с сотрудницами повернула назад. Назад, в библиотеку - пить чай, а после - продолжить работу.
***
"В результате пожара в Сычёвском институте программирования семь человек погибло. Двенадцать человек с ожогами различной степени доставлены в городскую больницу. По факту пожара возбуждено уголовное дело".
