- Тот самый. Они когда-то вместе за мной ухаживали. И я выбрала Витю. Наивная была девчонка, неопытная! Думала: какой красавчик! И обаятельный такой, и ухаживал красиво!
Красота закончилась, когда Марина сказала Виктору, что ждёт от него ребёнка.
- Витю было не узнать. Он кричал, что ещё молодой, не готов стать отцом, что я его подвела. В общем, говорит: делай аборт или прощай! А мне нельзя - резус отрицательный. И Витя ушёл.
"Ну, ни фига себе! - думала Анжела, слушая её рассказ. - Бросил с ребёнком, а потом ещё на всю страну падшей женщиной назвал. Совсем борзометр зашкаливает!".
И когда Марина страдала, несчастная и покинутая, не знала, как жить дальше, рядом с ней оказался Владимир. Просто пришёл с букетом цветов, сказал: выходи за меня.
- Я согласилась скорее от безысходности. А потом полюбила Володю. С Витей они тогда разругались, даже подрались.
- А Миша и Петя знают? Ну, что они...
- Они не от Вити, - Марина покачала головой. - Они Володины родные. Того ребёнка я, к сожалению, потеряла.
Анжела от этих слов вздрогнула. По глазам собеседницы она видела, что той и сейчас нелегко вспоминать об утрате. А в то время это и вовсе стало тяжёлым ударом.
- И тут Витёк заявляется в больницу, говорит: хорошо, что так вышло, давай, типа, встречаться, плюнь ты на этого придурка Вовку. Представляешь, Анжел, он предлагал мне предать мужа и радовался смерти ребёнка! Своего ребёнка, между прочим! Тут уж я его послала далеко и насовсем.
Вот оно как! Теперь девушки стало понятно поведение Чернова или Чернышёва. Выходит, не политические убеждения сподвигли его на такое, а банальная месть за то, что его, такого красавчика и умницу, отвергли.
- Слушай, Марин, а чего Володя на Диму набросился? Витька напомнил?
- Да причём тут Витёк? Этот тип его оговорил в суде. Якобы Володя избил омоновца ногами. А он его только за руку схватил. Сама была на площади - всё видела. Тот бугай стал паренька избивать дубинкой, а Володя за него вступился. Дмитрий этот ещё в показаниях путался. Явно не был на митинге. А туда же - свидетель, блин!
"Да, зря я за тебя вступилась! - думала Анжела. - Знала бы заранее, что ты за птица!".
После обеда была экскурсия в музей самоваров - последний пункт в Касимове. Осматривали экспозицию спешно, поскольку в программу она не входила.
Когда автобус покидал древний и славный город, направляясь прямиком в столицу, Анжела, глядя в окно, думала о своём положении. Она уже смирилась и с тем, что вскоре потолстеет, станут выпадать волосы, и токсикоз замучает, и с тем, что будет больно рожать. Пусть! Только бы не потерять малыша, как Марина! Косте она даст шанс. Мало ли - вдруг у него при виде наследника отцовские чувства проснутся? Если же нет - пусть катится ко всем чертям! И без него не пропадём! Вырастим, воспитаем. А там, глядишь - может, встретится человек достойный, который не побоится принять любимую женщину с дитём. Марине ведь такой встретился. Ну их, этих Димочек, Костиков и им подобных красавчиков! Несерьёзные они люди!
"Впрочем, самой бы уже тоже не мешало стать серьёзнее. Будущая мама всё-таки!".
А автобус всё дальше отъезжал от Касимова - города, где осталась прежняя Анжела.
Июнь 2016 г.
Агнесса
Она была прекрасней всех на свете. Длинные светлые кудри, голубые, словно морская синь, глаза. Одетая в белое, воздушное, она летала по воздуху, словно ангел. И улыбка, такая милая, от которой даже в пасмурный день становилось светло. А имя - Агнесса - оно звучало музыкой, придавая её облику невинность. Даже оно выдавало её добрую и чуткую душу.
Кирилл влюбился в неё с первого взгляда. И хотя парень всегда был не робкого десятка, и с девчонками легко сходился, к ней просто так подойти познакомиться не решался.
Но к счастью, она была лучшей подругой Риты, однокурсницы, с которой Кирилл был в приятельских отношениях. Ей он однажды и признался, что давно и безнадёжно влюблён в её подругу.
- Может, познакомишь меня с Асей? - попросил он Риту. - А то я не знаю, как к ней подойти.
- Почему бы и нет? - согласилась Рита, немного подумав. - У меня как раз в следующую пятницу день рождения. Приходи. Ася тоже там будет. Вот и познакомитесь.
- Спасибо, Рит, ты просто класс!
К празднику Рита подготовилась основательно. Накануне до позднего вечера пекла торт, украшала свежей клубникой, строгала салаты, фаршировала курицу яблоками. Ну, и конечно же, не забыла накраситься и надеть лучшее платье.
Кирилл поздравил её, отметил, что она замечательно выглядит, и тут же перенёс всё своё внимание на более привлекательный объект. В шёлковом белом платье Ася была просто неотразимой. Капли жемчуга окутывали её шею, ниспадали с ушей, пытаясь спрятаться за нежные волны волос. Удержаться от восхищённых комплиментов было просто невозможно. В ответ девушка одарила его милой, чуть застенчивой улыбкой.
- Ну что, садитесь за стол, - пригласила именинница.
Кирилл сел рядом с Асей - напротив Риты. В перерывах между тостами за здоровье именинницы и похвалами её кулинарному таланту ребята говорили обо всём и в то же время ни о чём. Впрочем, тема Кириллу была не так уж и важна, главное - он слышит чарующий голос Аси, сидит рядом. Мог ли он мечтать о большем счастьи?
Когда и как случилось, что в светскую беседу вдруг вмешалась политика? Никто бы, наверное, толком и не смог этого сказать. Но вмешавшись, она полностью захватила пространство, и вот уже Ася взволнованно рассказывала о кознях страшного и ужасного чудовища по имени Госдеп.
- Они убивают мою страну! Вся эта купленная ими оппозиция, Майдан этот, Болотная! Они убили Украину, а теперь хотят и Россию! Я не хочу жить в убитой стране! Так что я голосовала и буду голосовать за Путина! Я не позволю убить Россию! И таких, как я - большинство!
- Извини, Ася, но всё это сплошная пропаганда! - возразил Кирилл. - Путин хочет, чтобы голосовали за него. Вот нам по телику и компостируют мозги. Типа, запугать, чтоб овечками ходили.
- Вот именно, - поддержала его Рита. - Втирают народу очки, а люди верят. Я сама была на Болотной, видела, как ОМОН бил дубинками мирных людей. А потом их ещё и "врагами народа" объявили.
- Зато Янукович либеральничал. А ему за это едва башку не снесли. Вы гляньте, что делается на Донбассе! Там людей убивают! Детей! Вы этого хотите для России?
- В России уже подобное было, - ответил Кирилл. - Чечню помнишь?
При слове "Чечня" ангельское личико вдруг перекосилось до неузнаваемости, словно рука самого дьявола с силой схватила его и безжалостно сплющила:
- А вот не надо мне а-ля-ля про Чечню! Не надо! - завизжала Ася так, будто её режут. - Мой брат погиб в 2001-м! Мой брат! В Чечне! Нехрен спекулировать на его смерти!
- Извини, но это не я посылал его на войну, которая никому не нужна. Разве только тем, кто слупили на ней бабло. И я ещё после этого спекулянт?
- Ребята, прекратите! - пыталась урезонить их Рита. - Вы чего?
- Да, ты спекулянт! И ты тоже тварь подлая! Либерасты лживые! - Ася пулей выскочила из-за стола. - Чтоб вы оба сдохли!
В прихожей громко хлопнула входная дверь.
Именинница закрыла лицо ладонями и зарыдала:
- Блин, Кирюха, ну кто тебя просил говорить про Чечню?
- Ну, я же не знал... - оправдывался парень. - Впрочем, прости, я был неправ. Мне надо было тут же прекратить спор на эту тему. Права она, неправа - неважно. Хочешь, я сейчас же ей позвоню и извинюсь?
- Дай бумагу, - пробормотала Рита едва разборчиво.
Когда Кирилл протянул ей тетрадный лист, девушка написала на нём циферки.
- Это телефон Аси. Звони, извиняйся.
Телефон Аси. В его руках. Мог ли Кирилл прежде мечтать об этом? А теперь, когда это счастье в его руках, что-то было не то, что-то не так. Да, он должен сейчас же позвонить, сказать: извини, был неправ. Должен... Звонить той, которую любил... Любил...
Неуверенной рукой он набрал номер.
- Ася, я хотел сказать, - начал он, как только услышал "алло".
Но Ася не дала ему договорить - тут же сбросила вызов.
"Истеричка! Дура психованная!" - впервые подумал он так о недавно любимой девушке.
Он бы чувствовал себя последней сволочью, если бы Ася, по его вине, расплакалась, укоризненно спросила бы: "Как ты можешь?". Тогда он был бы в диком отчаянии, что необдуманным словом причинил ей боль. Он, пожалуй, готов был бы пасть перед ней на колени и ползать, пока Ася его не простит. А если бы Ася выскочила из-за стола и убежала, он бы пустился за ней следом, умоляя простить его, дурака. Но ругаться как базарная баба! А тем более, желать смерти... Ладно, ему, но Рите-то за что? Она же про Чечню и слова не сказала. Ангел растворился без следа, оставив пустоту и неприятный осадок.
- Прости, Рита. Со мной она разговаривать не хочет. Позвони ей сама, скажи, чтобы возвращалась. Ну, хочешь, я уйду?
- Зачем?
- Ну, чтобы вы помирились. А то напросился в гости, вёл себя как последний хам. Стыдно за себя.
- Да ладно, забудь! - махнула рукой Рита, вытирая слёзы. - Ты тоже извини за подругу. Она и раньше была не от мира сего, но чтобы вот так пожелать кому-то смерти... Ну что, давай, что ли, чайку? А то мы ещё торт не попробовали.
Кирилл охотно согласился.
Стрелки часов давно уже зашли за полночь, а хозяйка и гость никак не могли допить несчастную чашку чая. Впрочем, чай уже давно остыл, и никому не пришло в голову его подогреть.
Рита сидела напротив Кирилл, красивая, нарядная и такая трогательно-беззащитная. Давно знакомая и в то же время такая таинственная и загадочная. Как же он раньше не замечал её больших зелёных глаз, её чёрных, как смоль, волос, ниспадающих на плечи, словно шёлковое покрывало? Только сейчас он разглядел, как ей к лицу зелёное платье, что подчёркивало её тонкую талию. Вина он выпил совсем чуть-чуть, ровно столько, сколько разрешил доктор. Но даже если бы он и злоупотребил, оно не могло бы, пожалуй, опьянить его больше, чем та, которая для него долгое время была просто приятельницей. Та, на которую он смотрел безотрывно.
Рита тоже смотрела на него и улыбалась. Не как другу и приятелю, но как любимому мужчине.
Июль 2015 г.
От печали до радости
Лариса вертелась перед зеркалом, поправляя "ванильное" платье. Фата того же оттенка мягко ложилась на её тёмные волосы, завитые по такому случаю в крупные локоны.
- Ну, как я тебе?
- Выглядишь потрясающе! - ответила я, не кривя душой. - Как настоящая королева!
- Когда же ещё женщине побыть королевой, как не на собственной свадьбе? Даже если это праздник со слезами на глазах.
Впрочем, тут Лариса несколько лукавила. Она всегда выглядела замечательно. Наверное, настоящая женщина - она даже скорбя напоминает королеву.
А если Лариса королева, кто же тогда Юра? Король, пленённый злыми гоблинами? Пожалуй, такое сравнение ему бы не понравилось. Адмирал, впавший в немилость? Хоть Юра до столь высокого чина не дослужился, это было ближе к истине.
Когда Лариса отошла от зеркала, я встала на её место. Оттуда на меня смотрела худенькая девушка в синем платье, с короткой стрижкой каре. Да, по сравнению с Ларисой, конечно, не то. Но всё же намного лучше, чем два года назад...
В тот весенний день солнышко светило ярко, озаряя землю чудным светом. Птички сладко заливались, празднуя пробуждение природы от зимней спячки. Такая же весна была в моей душе. Сегодня скажу Глебу "да" - у нас будет ночь полная страсти и огня, когда самые смелые фантазии становятся реальностью. Первый раз мы будем так близки.
А сейчас - к подруге, поделиться своим счастьем. Она мне уже целый месяц говорит: не тяни время.
Через несколько минут я уже звонила в дверь. Ната открыла мне, одетая в наспех наброшенный пеньюар.
- А, Поль, это ты? - сказала она без особой радости.
- Кто там ещё припёрся? - прозвучал из спальни голос Глеба.
Тут вышел он сам - в одних плавках.
С минуту я смотрела то на него, то на подругу, отказываясь верить своим глазам. Ната заговорила первой:
- Ты сама виновата. Я тебя предупреждала: мужчины не любят ждать.
- Зря выкобенивалась! - поддержал её Глеб. - Страшная, как тёмная ночь, а туда же.
Я пулей выскочила из подъезда, слыша за спиной смех Наты и любимого человека. Солнце спряталось за тучи и уже не грело. Птички замолчали, казалось, навсегда.
Не помню, как я добралась до дома. Пришла и сразу легла на диван, мечтая об одном: скорее умереть.
Так прошла неделя. Я отказывалась есть, пить, ни с кем не разговаривала. Даже Муську не замечала, а ведь она так ласкалась, так тёрлась.
- Не знаю, что делать? - жаловалась мать своей младшей сестре. - Боюсь, как бы Полька не наделала глупостей. Поговори с ней, может, тебя послушает. Вы всё-таки почти ровесницы...
Насчёт ровесниц мама, конечно, загнула, но разница в возрасте у нас действительно невелика. Лариса старше меня всего на пять лет.
- Ну, рассказывай, Полька, отчего печаль-тоска? - спросила она, как только зашла в комнату.
К моей собственной неожиданности, чёрная депрессия вылилась в громкие рыдания.
- Он меня бросил! Ушёл к подруге! Как теперь жить? Я к ним всей душой, а они... Они оба меня предали! Он сказал, что я страшная! Как... как тёмная ночь!
- Как тёмная ночь, значит? - задумчиво проговорила Лариса. - А давай-ка мы их накажем.
От удивления у меня и слёзы тотчас высохли. Тоска уступила место злости. В тот момент мне очень хотелось наказать Глеба с Натой. Хотелось, чтобы им было так же больно, как они сделали мне. Только как? В сознании живо представились выдранные клочья Наткиных волос.
- Нет, волосы мы драть не будем, - сказала Лариса, услышав мою версию. - Пусть подруга сама их себе выдерет от зависти. А парень пусть кусает локти, что упустил такую потрясную девчонку!
- А что мы будем делать?
- Учиться танцевать.
- Аргентинское танго? - спросила я, памятуя о том, что Лариса преподаёт в школе танцев.
- Для начала - танго. А потом, может, что-нибудь ещё... Вижу, идея тебе понравилась? Очень хорошо! С завтрашнего дня и начнём.
На самом же деле я не сказала ни да, ни нет, но мама, папа и Лариса вели себя так, словно я ответила согласием. И отступать, получается, было уже некуда.
Так начались мои занятия в школе танцев. Поначалу я изрядно тормозила, неуклюже выполняя указания своей учительницы, частенько задумывалась о своём. Наставницей Лариса оказалась требовательной, поблажек не делала. Муштруя меня два раза в неделю под латиноамериканские напевы, она упорно добивалась, когда я сделаю, наконец, правильное движение. Я честно старалась не подвести Ларису и вскоре уже неплохо танцевала.
Тогда же я и познакомилась с Юрой, её парнем. Когда-то он, морской офицер, учился у неё танцевать. Влюбился в симпатичную преподавательницу и усердно добивался взаимности. Не сразу ему удалось завоевать гордое сердце красавицы, но в конце концов, настойчивость сделала своё дело, неприступная крепость сдалась.
К тому времени Юра уже не был учеником Ларисы, но всё время встречал её с занятий. Несмотря на анархические взгляды (которых он, кстати, никогда и не скрывал), чем-то он мне напоминал белогвардейского офицера.
Красота закончилась, когда Марина сказала Виктору, что ждёт от него ребёнка.
- Витю было не узнать. Он кричал, что ещё молодой, не готов стать отцом, что я его подвела. В общем, говорит: делай аборт или прощай! А мне нельзя - резус отрицательный. И Витя ушёл.
"Ну, ни фига себе! - думала Анжела, слушая её рассказ. - Бросил с ребёнком, а потом ещё на всю страну падшей женщиной назвал. Совсем борзометр зашкаливает!".
И когда Марина страдала, несчастная и покинутая, не знала, как жить дальше, рядом с ней оказался Владимир. Просто пришёл с букетом цветов, сказал: выходи за меня.
- Я согласилась скорее от безысходности. А потом полюбила Володю. С Витей они тогда разругались, даже подрались.
- А Миша и Петя знают? Ну, что они...
- Они не от Вити, - Марина покачала головой. - Они Володины родные. Того ребёнка я, к сожалению, потеряла.
Анжела от этих слов вздрогнула. По глазам собеседницы она видела, что той и сейчас нелегко вспоминать об утрате. А в то время это и вовсе стало тяжёлым ударом.
- И тут Витёк заявляется в больницу, говорит: хорошо, что так вышло, давай, типа, встречаться, плюнь ты на этого придурка Вовку. Представляешь, Анжел, он предлагал мне предать мужа и радовался смерти ребёнка! Своего ребёнка, между прочим! Тут уж я его послала далеко и насовсем.
Вот оно как! Теперь девушки стало понятно поведение Чернова или Чернышёва. Выходит, не политические убеждения сподвигли его на такое, а банальная месть за то, что его, такого красавчика и умницу, отвергли.
- Слушай, Марин, а чего Володя на Диму набросился? Витька напомнил?
- Да причём тут Витёк? Этот тип его оговорил в суде. Якобы Володя избил омоновца ногами. А он его только за руку схватил. Сама была на площади - всё видела. Тот бугай стал паренька избивать дубинкой, а Володя за него вступился. Дмитрий этот ещё в показаниях путался. Явно не был на митинге. А туда же - свидетель, блин!
"Да, зря я за тебя вступилась! - думала Анжела. - Знала бы заранее, что ты за птица!".
После обеда была экскурсия в музей самоваров - последний пункт в Касимове. Осматривали экспозицию спешно, поскольку в программу она не входила.
Когда автобус покидал древний и славный город, направляясь прямиком в столицу, Анжела, глядя в окно, думала о своём положении. Она уже смирилась и с тем, что вскоре потолстеет, станут выпадать волосы, и токсикоз замучает, и с тем, что будет больно рожать. Пусть! Только бы не потерять малыша, как Марина! Косте она даст шанс. Мало ли - вдруг у него при виде наследника отцовские чувства проснутся? Если же нет - пусть катится ко всем чертям! И без него не пропадём! Вырастим, воспитаем. А там, глядишь - может, встретится человек достойный, который не побоится принять любимую женщину с дитём. Марине ведь такой встретился. Ну их, этих Димочек, Костиков и им подобных красавчиков! Несерьёзные они люди!
"Впрочем, самой бы уже тоже не мешало стать серьёзнее. Будущая мама всё-таки!".
А автобус всё дальше отъезжал от Касимова - города, где осталась прежняя Анжела.
Июнь 2016 г.
Агнесса
Она была прекрасней всех на свете. Длинные светлые кудри, голубые, словно морская синь, глаза. Одетая в белое, воздушное, она летала по воздуху, словно ангел. И улыбка, такая милая, от которой даже в пасмурный день становилось светло. А имя - Агнесса - оно звучало музыкой, придавая её облику невинность. Даже оно выдавало её добрую и чуткую душу.
Кирилл влюбился в неё с первого взгляда. И хотя парень всегда был не робкого десятка, и с девчонками легко сходился, к ней просто так подойти познакомиться не решался.
Но к счастью, она была лучшей подругой Риты, однокурсницы, с которой Кирилл был в приятельских отношениях. Ей он однажды и признался, что давно и безнадёжно влюблён в её подругу.
- Может, познакомишь меня с Асей? - попросил он Риту. - А то я не знаю, как к ней подойти.
- Почему бы и нет? - согласилась Рита, немного подумав. - У меня как раз в следующую пятницу день рождения. Приходи. Ася тоже там будет. Вот и познакомитесь.
- Спасибо, Рит, ты просто класс!
***
К празднику Рита подготовилась основательно. Накануне до позднего вечера пекла торт, украшала свежей клубникой, строгала салаты, фаршировала курицу яблоками. Ну, и конечно же, не забыла накраситься и надеть лучшее платье.
Кирилл поздравил её, отметил, что она замечательно выглядит, и тут же перенёс всё своё внимание на более привлекательный объект. В шёлковом белом платье Ася была просто неотразимой. Капли жемчуга окутывали её шею, ниспадали с ушей, пытаясь спрятаться за нежные волны волос. Удержаться от восхищённых комплиментов было просто невозможно. В ответ девушка одарила его милой, чуть застенчивой улыбкой.
- Ну что, садитесь за стол, - пригласила именинница.
Кирилл сел рядом с Асей - напротив Риты. В перерывах между тостами за здоровье именинницы и похвалами её кулинарному таланту ребята говорили обо всём и в то же время ни о чём. Впрочем, тема Кириллу была не так уж и важна, главное - он слышит чарующий голос Аси, сидит рядом. Мог ли он мечтать о большем счастьи?
Когда и как случилось, что в светскую беседу вдруг вмешалась политика? Никто бы, наверное, толком и не смог этого сказать. Но вмешавшись, она полностью захватила пространство, и вот уже Ася взволнованно рассказывала о кознях страшного и ужасного чудовища по имени Госдеп.
- Они убивают мою страну! Вся эта купленная ими оппозиция, Майдан этот, Болотная! Они убили Украину, а теперь хотят и Россию! Я не хочу жить в убитой стране! Так что я голосовала и буду голосовать за Путина! Я не позволю убить Россию! И таких, как я - большинство!
- Извини, Ася, но всё это сплошная пропаганда! - возразил Кирилл. - Путин хочет, чтобы голосовали за него. Вот нам по телику и компостируют мозги. Типа, запугать, чтоб овечками ходили.
- Вот именно, - поддержала его Рита. - Втирают народу очки, а люди верят. Я сама была на Болотной, видела, как ОМОН бил дубинками мирных людей. А потом их ещё и "врагами народа" объявили.
- Зато Янукович либеральничал. А ему за это едва башку не снесли. Вы гляньте, что делается на Донбассе! Там людей убивают! Детей! Вы этого хотите для России?
- В России уже подобное было, - ответил Кирилл. - Чечню помнишь?
При слове "Чечня" ангельское личико вдруг перекосилось до неузнаваемости, словно рука самого дьявола с силой схватила его и безжалостно сплющила:
- А вот не надо мне а-ля-ля про Чечню! Не надо! - завизжала Ася так, будто её режут. - Мой брат погиб в 2001-м! Мой брат! В Чечне! Нехрен спекулировать на его смерти!
- Извини, но это не я посылал его на войну, которая никому не нужна. Разве только тем, кто слупили на ней бабло. И я ещё после этого спекулянт?
- Ребята, прекратите! - пыталась урезонить их Рита. - Вы чего?
- Да, ты спекулянт! И ты тоже тварь подлая! Либерасты лживые! - Ася пулей выскочила из-за стола. - Чтоб вы оба сдохли!
В прихожей громко хлопнула входная дверь.
Именинница закрыла лицо ладонями и зарыдала:
- Блин, Кирюха, ну кто тебя просил говорить про Чечню?
- Ну, я же не знал... - оправдывался парень. - Впрочем, прости, я был неправ. Мне надо было тут же прекратить спор на эту тему. Права она, неправа - неважно. Хочешь, я сейчас же ей позвоню и извинюсь?
- Дай бумагу, - пробормотала Рита едва разборчиво.
Когда Кирилл протянул ей тетрадный лист, девушка написала на нём циферки.
- Это телефон Аси. Звони, извиняйся.
Телефон Аси. В его руках. Мог ли Кирилл прежде мечтать об этом? А теперь, когда это счастье в его руках, что-то было не то, что-то не так. Да, он должен сейчас же позвонить, сказать: извини, был неправ. Должен... Звонить той, которую любил... Любил...
Неуверенной рукой он набрал номер.
- Ася, я хотел сказать, - начал он, как только услышал "алло".
Но Ася не дала ему договорить - тут же сбросила вызов.
"Истеричка! Дура психованная!" - впервые подумал он так о недавно любимой девушке.
Он бы чувствовал себя последней сволочью, если бы Ася, по его вине, расплакалась, укоризненно спросила бы: "Как ты можешь?". Тогда он был бы в диком отчаянии, что необдуманным словом причинил ей боль. Он, пожалуй, готов был бы пасть перед ней на колени и ползать, пока Ася его не простит. А если бы Ася выскочила из-за стола и убежала, он бы пустился за ней следом, умоляя простить его, дурака. Но ругаться как базарная баба! А тем более, желать смерти... Ладно, ему, но Рите-то за что? Она же про Чечню и слова не сказала. Ангел растворился без следа, оставив пустоту и неприятный осадок.
- Прости, Рита. Со мной она разговаривать не хочет. Позвони ей сама, скажи, чтобы возвращалась. Ну, хочешь, я уйду?
- Зачем?
- Ну, чтобы вы помирились. А то напросился в гости, вёл себя как последний хам. Стыдно за себя.
- Да ладно, забудь! - махнула рукой Рита, вытирая слёзы. - Ты тоже извини за подругу. Она и раньше была не от мира сего, но чтобы вот так пожелать кому-то смерти... Ну что, давай, что ли, чайку? А то мы ещё торт не попробовали.
Кирилл охотно согласился.
Стрелки часов давно уже зашли за полночь, а хозяйка и гость никак не могли допить несчастную чашку чая. Впрочем, чай уже давно остыл, и никому не пришло в голову его подогреть.
Рита сидела напротив Кирилл, красивая, нарядная и такая трогательно-беззащитная. Давно знакомая и в то же время такая таинственная и загадочная. Как же он раньше не замечал её больших зелёных глаз, её чёрных, как смоль, волос, ниспадающих на плечи, словно шёлковое покрывало? Только сейчас он разглядел, как ей к лицу зелёное платье, что подчёркивало её тонкую талию. Вина он выпил совсем чуть-чуть, ровно столько, сколько разрешил доктор. Но даже если бы он и злоупотребил, оно не могло бы, пожалуй, опьянить его больше, чем та, которая для него долгое время была просто приятельницей. Та, на которую он смотрел безотрывно.
Рита тоже смотрела на него и улыбалась. Не как другу и приятелю, но как любимому мужчине.
Июль 2015 г.
От печали до радости
Лариса вертелась перед зеркалом, поправляя "ванильное" платье. Фата того же оттенка мягко ложилась на её тёмные волосы, завитые по такому случаю в крупные локоны.
- Ну, как я тебе?
- Выглядишь потрясающе! - ответила я, не кривя душой. - Как настоящая королева!
- Когда же ещё женщине побыть королевой, как не на собственной свадьбе? Даже если это праздник со слезами на глазах.
Впрочем, тут Лариса несколько лукавила. Она всегда выглядела замечательно. Наверное, настоящая женщина - она даже скорбя напоминает королеву.
А если Лариса королева, кто же тогда Юра? Король, пленённый злыми гоблинами? Пожалуй, такое сравнение ему бы не понравилось. Адмирал, впавший в немилость? Хоть Юра до столь высокого чина не дослужился, это было ближе к истине.
Когда Лариса отошла от зеркала, я встала на её место. Оттуда на меня смотрела худенькая девушка в синем платье, с короткой стрижкой каре. Да, по сравнению с Ларисой, конечно, не то. Но всё же намного лучше, чем два года назад...
***
В тот весенний день солнышко светило ярко, озаряя землю чудным светом. Птички сладко заливались, празднуя пробуждение природы от зимней спячки. Такая же весна была в моей душе. Сегодня скажу Глебу "да" - у нас будет ночь полная страсти и огня, когда самые смелые фантазии становятся реальностью. Первый раз мы будем так близки.
А сейчас - к подруге, поделиться своим счастьем. Она мне уже целый месяц говорит: не тяни время.
Через несколько минут я уже звонила в дверь. Ната открыла мне, одетая в наспех наброшенный пеньюар.
- А, Поль, это ты? - сказала она без особой радости.
- Кто там ещё припёрся? - прозвучал из спальни голос Глеба.
Тут вышел он сам - в одних плавках.
С минуту я смотрела то на него, то на подругу, отказываясь верить своим глазам. Ната заговорила первой:
- Ты сама виновата. Я тебя предупреждала: мужчины не любят ждать.
- Зря выкобенивалась! - поддержал её Глеб. - Страшная, как тёмная ночь, а туда же.
Я пулей выскочила из подъезда, слыша за спиной смех Наты и любимого человека. Солнце спряталось за тучи и уже не грело. Птички замолчали, казалось, навсегда.
Не помню, как я добралась до дома. Пришла и сразу легла на диван, мечтая об одном: скорее умереть.
Так прошла неделя. Я отказывалась есть, пить, ни с кем не разговаривала. Даже Муську не замечала, а ведь она так ласкалась, так тёрлась.
- Не знаю, что делать? - жаловалась мать своей младшей сестре. - Боюсь, как бы Полька не наделала глупостей. Поговори с ней, может, тебя послушает. Вы всё-таки почти ровесницы...
Насчёт ровесниц мама, конечно, загнула, но разница в возрасте у нас действительно невелика. Лариса старше меня всего на пять лет.
- Ну, рассказывай, Полька, отчего печаль-тоска? - спросила она, как только зашла в комнату.
К моей собственной неожиданности, чёрная депрессия вылилась в громкие рыдания.
- Он меня бросил! Ушёл к подруге! Как теперь жить? Я к ним всей душой, а они... Они оба меня предали! Он сказал, что я страшная! Как... как тёмная ночь!
- Как тёмная ночь, значит? - задумчиво проговорила Лариса. - А давай-ка мы их накажем.
От удивления у меня и слёзы тотчас высохли. Тоска уступила место злости. В тот момент мне очень хотелось наказать Глеба с Натой. Хотелось, чтобы им было так же больно, как они сделали мне. Только как? В сознании живо представились выдранные клочья Наткиных волос.
- Нет, волосы мы драть не будем, - сказала Лариса, услышав мою версию. - Пусть подруга сама их себе выдерет от зависти. А парень пусть кусает локти, что упустил такую потрясную девчонку!
- А что мы будем делать?
- Учиться танцевать.
- Аргентинское танго? - спросила я, памятуя о том, что Лариса преподаёт в школе танцев.
- Для начала - танго. А потом, может, что-нибудь ещё... Вижу, идея тебе понравилась? Очень хорошо! С завтрашнего дня и начнём.
На самом же деле я не сказала ни да, ни нет, но мама, папа и Лариса вели себя так, словно я ответила согласием. И отступать, получается, было уже некуда.
Так начались мои занятия в школе танцев. Поначалу я изрядно тормозила, неуклюже выполняя указания своей учительницы, частенько задумывалась о своём. Наставницей Лариса оказалась требовательной, поблажек не делала. Муштруя меня два раза в неделю под латиноамериканские напевы, она упорно добивалась, когда я сделаю, наконец, правильное движение. Я честно старалась не подвести Ларису и вскоре уже неплохо танцевала.
Тогда же я и познакомилась с Юрой, её парнем. Когда-то он, морской офицер, учился у неё танцевать. Влюбился в симпатичную преподавательницу и усердно добивался взаимности. Не сразу ему удалось завоевать гордое сердце красавицы, но в конце концов, настойчивость сделала своё дело, неприступная крепость сдалась.
К тому времени Юра уже не был учеником Ларисы, но всё время встречал её с занятий. Несмотря на анархические взгляды (которых он, кстати, никогда и не скрывал), чем-то он мне напоминал белогвардейского офицера.
