- Болезнь действительно сильно запущена, - сказала Мария, проведя ладонью по лбу мальчика. - Но обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь.
Мальчика удалось спасти. Однако через день после того, как обрадованный отец забрал сына домой, с утра пораньше в дверь постучали.
- Что вы с ним сделали, ведьмы проклятые? - Батиста в бешенстве брызгал слюной. - Он глухой! Он ничего не слышит! Зачем он остался жив такой? Лучше бы он умер!
- Но сеньор Батиста, - отвечала ему Мария. - Хуанито оглох ещё до того, как мы с Анной до него дотронулись. Вы умоляли спасти ему жизнь, и мы это сделали. Но слух ему вернуть не в наших силах.
- Проклятые ведьмы! - голосил лавочник. - Я найду на вас управу!
На следующий день Сальвадор, пришедший в дом к своей невесте, узнал от соседей, что Анну и Марию ночью арестовали. Лавочник Батиста сообщил властям, что эти две ведьмы заключили сделку с дьяволом и много лет приносили ему в жертву крещёных младенцев, а также наводили засуху и неурожаи, эпидемии, морили скотину и людей. Также, по словам лавочника, они наслали болезнь на его единственного сына, от которой мальчик чуть не погиб.
Девушек держали в сырой темнице. Сначала они отрицали все обвинения, но вскоре (Сальвадор не сомневался, что под пытками) во всём признались. Судья приговорил обеих к сожжению на костре.
"Что мне делать? - думал несчастный юноша, одиноко бредя из здания суда к своей хижине. - Анну и Марию собираются сжигать на площади, а я ничем не могу помочь!... Впрочем, нет, могу! Если бы мне только найти колдовскую книгу! Я бы прочитал заклинание и освободил обеих. Пусть даже за это мне самому пришлось бы отправиться на костёр!".
Подумав так, он направился прямиком к хижине сестёр. Тщательно обшаривал Сальвадор каждый уголок, пока, наконец, его взгляд не наткнулся на толстую книгу. Заговор от зубной боли... заговор от грыжи... от пьянства... от мигрени... от порчи на кровь... снятие кладбищенского приворота... чтобы куры неслись... чтоб корова молоко давала... на богатый урожай.... И вот, наконец - как вызвать из морских глубин царя Нептуна. Однако проводить ритуал нужно было глубокой ночью при полной луне, стоя лицом к морю.
"Но ведь накануне луна была совсем молодой и едва виднелась, - думал отчаявшийся Сальвадор. - А Анну и Марию должны сжечь уже завтра, с утра... О, я глупец! - юноша вдруг ударил себя по лбу. - Я же человек-рыба, могу сам доплыть до морского царя и попросить о помощи".
Бросив книгу, он стремглав выскочил из хижины и помчался к морю. Долго плыл он на глубину, пока, опустив глаза ко дну морскому, не увидел башни янтарного дворца. Тогда юноша стал спускаться вниз.
Вскоре он уже стоял перед воротами дворца, который сторожили два грозных воина с рыбьими хвостами, в перламутровых шлемах.
- Пропустите меня, пожалуйста, к владыке морскому, - попросил Сальвадор. - У меня к нему очень важное дело.
Тотчас же один из стражников кликнул третьего:
- Доложи царю, что к нему пришёл человек. Говорит, что по важному делу.
Тот скрылся тотчас же во дворце. Через некоторое время появился вновь.
- Плыви за мной, человек. Царь согласен тебя принять.
Плыли они коридорами, пока, наконец, не очутились в просторной зале. На троне из чистейшего янтаря сидел старик с длинной белой бородой, рыбьим хвостом, в короне, украшенной крупным жемчугом.
- Что тебе нужно, человеческий сын? - заговорил владыка морской, когда Сальвадор ему поклонился.
- Прошу прощения, сеньор, что побеспокоил Вас. Но речь идёт о жизни моей невесты и её сестры. Завтра их обоих отправят на костёр. А ведь они никому зла не причинили. Прошу Вас, владыка морской, что хотите со мной делайте, только помогите!
Морской царь, выслушав юношу, скорбно покачал головой:
- Что ж вы, люди, такие злые? Лишь бы вам кого-нибудь убить и замучить! Что ж, помогу я тебе. Но за это мне нужна от тебя жертва.
- Всё, что пожелаете, сеньор!
- Как только твоя невеста и её сестра будут спасены и ты, и девушки перестанете быть людьми и превратитесь в рыб. И до конца своей жизни будете жить в глубинах морских. Ты согласен?
- Да, я согласен.
- Тогда подойди по ко мне и возьми вот это, - морской царь протянул юноше большую раковину. - Как только ты её перевернёшь, из неё польётся морская вода и затопит весь город.
- Но тогда погибнет столько невинных людей! - воскликнул Сальвадор. - Я не могу их убить даже ради спасения своей невесты!
- Смотри-ка! - усмехнулся владыка морей. - Какой благородный выискался! Людей убивать не хочет! Однако тебе этого делать не придётся. Лишь только морские воды коснутся их тел, и люди, и животные в городе станут рыбами и гадами морскими, растения превратятся в водоросли, а все строения - в коралловые рифы. Ступай же, человек! Удачи тебе!
- Спасибо Вам, сеньор! Вовек не забуду!
После этого стражник проводил Сальвадора до выхода, и юноша поплыл обратно. Тем временем небо над бескрайними морскими просторами потемнело, и ночь вступила в свои права. Не сразу нашёл Сальвадор дорогу к родному городу. Блуждая в ночной темноте, плыл он по морю, пока, мокрый и измученный, не выбрался на берег.
Солнце уже вышло из-за облаков, возвестив о начале нового дня. Неумолимое время отсчитывало последние часы жизни Анны и Марии. Как угорелый, бежал Сальвадор к площади.
Там уже было всё готово для казни. Девушки стояли на соломенной куче, привязанные верёвками к столбу. Под крики возбуждённой толпы: "Смерть ведьмам!", - палач поднёс факел. Сухая солома в мгновение занялась огнём.
Собрав последние силы, Сальвадор опрометью кинулся к столбу и перевернул раковину. Морская вода тотчас хлынула изнутри, заливая огонь. На том месте, где стояли девушки, ловко выскользнули из пут две рыбки.
- Колдун! - крикнул кто-то. - Жги его!
Однако никто не успел сделать и шагу. Стремительная вода быстро наполняла площадь. Люди в панике пытались спастись бегством, но, не успевая опомниться, быстро уплывали прочь, махая рыбьими хвостами. Кошки, собаки, лошади и даже крысы, как только их касалась вода, превращались в моллюсков. Там, где только что возвышались дома и лавки, зеленели деревья, заколыхались среди коралловых рифов водоросли. Руки Сальвадора больше не могли удерживать раковину. Да и не было у него больше рук - вместо них по обоим бокам чешуйчатого тела выросли плавники. Его ноги слились вместе, превратившись в хвост.
Когда солнце поднялось над горизонтом, ничто уже не напоминало о том, что на месте морских просторов ещё утром был город. Лишь три рыбки, вынырнув на поверхность, взмахнули хвостами, словно прощаясь, и затем скрылись в глубине.
Водица правды
Когда я пришла в кабинет к Ахмаду Зелимханову, известному чеченскому правозащитнику, он поведал мне такую историю. Будто во время своей командировки в Смоленск, остановился он неподалёку от города Ярцева в мотеле. И когда вышел прогуляться, вдруг услышал крики о помощи. В пруду на опушке леса тонула девушка, судя по запаху, пьяная до неприличия. Ахмад её вытащил, а она всю дорогу, что он тащил её до родного дома, высказывалась, как она ненавидит кавказцев, и какие они все плохие.
- Ради Бога, не обижайтесь на неё, - извиняющимся тоном говорила соседка спасённой. - Вода в этом пруду - вода правды, и тот, кто её глотнёт, волей-неволей скажет всё, что думает на самом деле, даже если он этого и не хочет.
Конечно, ни я, ни тем более сам Ахмад не поверили в эти сказки. Видимо, девушка говорила такие вещи потому, что сама по себе дурно воспитана, а ещё и напилась в зюзю. А спиртное, как известно, редко кому разума и благородства прибавляло. Однако когда я стала встречаться с Петей, сказка о чудесной воде всё больше овладевала моими мыслями. Петя с самого первого дня, когда я познакомила его с мамой, категорически ей не понравился. Даже не потому, что он из провинции, а в столице квартиру снимает, а потому, что всегда голосовал за Путина. Вот она и вбила себе в голову, что Петя со мной только из-за прописки.
- И кстати, гранатовый браслет, что он подарил тебе на день рождения, тебе не кажется, что слишком дорогой для обычного строителя? Может, он вообще брачный аферист? Небось подпоил клофелином очередную дурочку - и квартиру обчистил?
- Слушай, да у тебя из-за этой переписки с Навальным уже конкретно пунктик! - защищала я своего жениха. - Петя мне как раз тогда предложение сделал, а если дарит такие подарки, значит, у него серьёзные намерения.
Однако перед самой свадьбой, как это часто бывает с невестами, её беспокойство передалось и мне. Прежде я никогда не сомневалась, что Петя лучший человек на свете, а тут... Может, моя любовь к нему не так уж и сильна, как я думала? Ведь когда любишь, доверяешь всецело. Может, нам стоит повременить со свадьбой?
В общем, решила я, наконец, раздобыть ту расчудесную водицу и поговорить с женихом напрямую. Сказав маме и Пете, будто меня посылают в командировку в Смоленск, я взяла на работе пару дней в счёт отпуска и, предварительно выяснив у Ахмада, где именно он останавливался, купила билет на "Ласточку".
Через несколько часов поезд остановился у вокзала с надписью "Ярцево". Потом я села на автобус, который увёз меня за город. Вот, кажется, и мотель, о котором говорил Зелимханов. И лес рядышком.
В лесу действительно плескалось озерце с прозрачной, словно слеза младенца, водой. Только утонуть в нём, как мне показалось, не так-то и просто. Но это если трезвый. Пьяному, как известно, море по колено, а лужа по уши.
Набрала я воды полную бутылку, затем немного глотнула из любопытства. Потом взяла в руки синюю ручку и попыталась, как герой фильма "Лжец, лжец", сказать вслух, будто она красная. Думала, нет ничего проще. Да только не тут-то было. Язык против моей воли говорил, что ручка всё-таки синяя. Ничего себе! Значит, не врут люди.
Вернувшись домой, я пригласила любимого в гости на чай. Чай я, конечно, сделала с этой самой водой. А к чаю испекла пирог с грушами.
Пирог Петя съел с удовольствием, и чай выпил до дна. Увидев это, я решила начать разговор, хотя мне, по-честному, страшновато было. Вдруг правда окажется горькой, и жениху моему на самом деле нужна вовсе не я? Но тем не менее набралась решимости:
- Скажи, Петь, ведь ты со мной совсем не из-за прописки?
- Да нет, - ответил он. - Тут мне вообще париться не надо. Бабка у меня живёт в Москве, скоро помрёт, а я единственный наследник, так что квартира по-любому будет моя. А ты так ничего, и готовить умеешь, и мозг не выносишь. Мамка говорит: женись, а я совсем даже не против.
Может, в другое время я бы обиделась, что Петя ни слова не сказал про любовь, но в тот момент я так обрадовалась, что всё-таки его привлекаю я, а не квартира, что тут же кинулась ему в объятия. Но вдруг вспомнила про браслет, который всё это время носила на руке.
- А на браслет этот ты сам заработал? Или от прабабушки достался, и ты решил подарить мне как будущей жене?
- А, браслет! Это я у одной чурки забрал, когда в Чечне служил. Кстати, баба была ничё - круто мы с Васькой её отымели! Правда, она стала чё-то там рыпаться, но мы её быстро успокоили - пальнули из автомата, так у этой дуры мозги нахрен разлетелись! Было ржачно! Ну, а браслет у неё был на руке, ну, я его и снял. А чё? Ей он уже больше не понадобится.
Услышав это, я была реально в шоке. Неужели я так плохо знала человека, с которым ещё минуту назад готова была пойти в ЗАГС? Какая же я дура!
Естественно, после таких признаний не о какой свадьбе не могло быть и речи. Злополучный браслет я ему, конечно же, вернула. По-любому вещь, добытая таким путём, счастья не принесёт. Петя пытался меня вразумить, уговаривал не горячиться.
- Ты пойми, Наташка, это же война, а на войне не до соплей! Я же, в конце концов, не русскую девку, а чечены - они же все бандюки, чего их жалеть?
- Нет, Петь, - сказала я ему на прощание. - Бандюк - это тот, кто обижает слабых. И национальность тут значения не имеет.
Кошачья жизнь
Мы лежали на палубе обессилевшие. Солнце неспешно поднималось над бескрайней водной гладью, окрашивая восток в нежно-розовый цвет. Чудо, что мы это видим! После той бури, что бушевала целые сутки, когда корабль кидало, словно щепку, никто уже не надеялся, что жив останется. Даже старпом, который из последних сил подбадривал команду, должно быть, про себя молился о спасении души. Вот и сейчас он первый сумел побороть себя и встать на ноги.
- Вы живы? - раздался его голос. - Абрахам Крегер?
- Так точно! - откликнулся я.
- Уильям Портер?
Жаль старину Уилла! Хоть и совсем был юнец, но моряк настоящий! Я сам видел, как его водой смыло. Словно морской дьявол слизал своим языком. Поэтому я чуть не вскрикнул от удивления, когда услышал его голос:
- Так точно!
Живой, чертяка!
- Буквально в последний момент за канат ухватился, - объяснял он потом своё чудесное спасение. - А ты, Крегер, считай, уже дважды счастливец!
И ведь прав! Сначала я выжил после тропической лихорадки, которой наша команда заразилась на острове. Кроме десятка матросов, она унесла жизнь кока, чья обязанности теперь легли на мои плечи, а теперь грозилась погубить и капитана. Долго он сопротивлялся болезни, пока не свалился в беспамятстве. И вот уже неделю борется со смертью. Да, туго нам всем без него!
Собравшись с силами, я встал на ноги и направился было в камбуз. Но вдруг... Мне показалось, я услышал издали отчаянный крик о помощи.
- Кажется, где-то кричат? - оказывается, не показалось - не один я это слышу.
- Человек за бортом! - сказал старпом, глянув в подзорную трубу.
По его распоряжению, мы спустили на воду шлюпки и подплыли к тонущему. А вернее, к тонущим. Рядом с мужиком из последних сил грёб лапами кот, чёрный, как ночь.
Мы затащили обоих в шлюпку, затем на борт. Спасённые дрожали от холода. По распоряжению старпома, принесли мужику кружку рома, которую он залпом выпил. Обтёрли кота, который, фыркая, отряхивался от воды.
- Кто ты такой? Как тебя занесло в открытое море? - расспрашивали мы спасённого, когда тот малость пришёл в себя.
Оказалось, что Джордж Харрисон - так звали нашего гостя - рыбачил, когда разыгралась буря. И не смог справиться с разбушевавшейся стихией. Его лодку унесло далеко в море, где она перевернулась и пошла ко дну.
- Храни вас Бог, люди добрые! Если бы не вы, мы с Патриком бы погибли!
Остаток дня я занимался своими прямыми обязанностями, а ночью, лишь моя голова коснулась подушки, забылся сном.
Полная луна показалась над волнами, прочерчивая серебряную дорожку. Чёрный кот, освещаемый её светом, сидел на мачте.
- Отдай то, что мне принадлежит, - говорил он человеческим голосом, при этом его зелёные глазища глядели на луну.
- Ты уверен, Патрик, что хочешь этого? - луна пульсировала, словно живое существо.
- Уверен. Мой хозяин подобрал меня голодным, оборванным котёнком, всегда кормил свежей рыбой. Если бы на этом корабле мы не нашли спасения, я без колебаний отдал бы ему одну из своих жизней. И теперь я обязан команде этого корабля. Им сейчас тяжело...
Фу, приснится же такое! Чёрный кот разговаривает с луной! Да, скоро ты, Абрахам Крегер, совсем сойдёшь с ума от переутомления!
Мальчика удалось спасти. Однако через день после того, как обрадованный отец забрал сына домой, с утра пораньше в дверь постучали.
- Что вы с ним сделали, ведьмы проклятые? - Батиста в бешенстве брызгал слюной. - Он глухой! Он ничего не слышит! Зачем он остался жив такой? Лучше бы он умер!
- Но сеньор Батиста, - отвечала ему Мария. - Хуанито оглох ещё до того, как мы с Анной до него дотронулись. Вы умоляли спасти ему жизнь, и мы это сделали. Но слух ему вернуть не в наших силах.
- Проклятые ведьмы! - голосил лавочник. - Я найду на вас управу!
***
На следующий день Сальвадор, пришедший в дом к своей невесте, узнал от соседей, что Анну и Марию ночью арестовали. Лавочник Батиста сообщил властям, что эти две ведьмы заключили сделку с дьяволом и много лет приносили ему в жертву крещёных младенцев, а также наводили засуху и неурожаи, эпидемии, морили скотину и людей. Также, по словам лавочника, они наслали болезнь на его единственного сына, от которой мальчик чуть не погиб.
Девушек держали в сырой темнице. Сначала они отрицали все обвинения, но вскоре (Сальвадор не сомневался, что под пытками) во всём признались. Судья приговорил обеих к сожжению на костре.
"Что мне делать? - думал несчастный юноша, одиноко бредя из здания суда к своей хижине. - Анну и Марию собираются сжигать на площади, а я ничем не могу помочь!... Впрочем, нет, могу! Если бы мне только найти колдовскую книгу! Я бы прочитал заклинание и освободил обеих. Пусть даже за это мне самому пришлось бы отправиться на костёр!".
Подумав так, он направился прямиком к хижине сестёр. Тщательно обшаривал Сальвадор каждый уголок, пока, наконец, его взгляд не наткнулся на толстую книгу. Заговор от зубной боли... заговор от грыжи... от пьянства... от мигрени... от порчи на кровь... снятие кладбищенского приворота... чтобы куры неслись... чтоб корова молоко давала... на богатый урожай.... И вот, наконец - как вызвать из морских глубин царя Нептуна. Однако проводить ритуал нужно было глубокой ночью при полной луне, стоя лицом к морю.
"Но ведь накануне луна была совсем молодой и едва виднелась, - думал отчаявшийся Сальвадор. - А Анну и Марию должны сжечь уже завтра, с утра... О, я глупец! - юноша вдруг ударил себя по лбу. - Я же человек-рыба, могу сам доплыть до морского царя и попросить о помощи".
Бросив книгу, он стремглав выскочил из хижины и помчался к морю. Долго плыл он на глубину, пока, опустив глаза ко дну морскому, не увидел башни янтарного дворца. Тогда юноша стал спускаться вниз.
Вскоре он уже стоял перед воротами дворца, который сторожили два грозных воина с рыбьими хвостами, в перламутровых шлемах.
- Пропустите меня, пожалуйста, к владыке морскому, - попросил Сальвадор. - У меня к нему очень важное дело.
Тотчас же один из стражников кликнул третьего:
- Доложи царю, что к нему пришёл человек. Говорит, что по важному делу.
Тот скрылся тотчас же во дворце. Через некоторое время появился вновь.
- Плыви за мной, человек. Царь согласен тебя принять.
Плыли они коридорами, пока, наконец, не очутились в просторной зале. На троне из чистейшего янтаря сидел старик с длинной белой бородой, рыбьим хвостом, в короне, украшенной крупным жемчугом.
- Что тебе нужно, человеческий сын? - заговорил владыка морской, когда Сальвадор ему поклонился.
- Прошу прощения, сеньор, что побеспокоил Вас. Но речь идёт о жизни моей невесты и её сестры. Завтра их обоих отправят на костёр. А ведь они никому зла не причинили. Прошу Вас, владыка морской, что хотите со мной делайте, только помогите!
Морской царь, выслушав юношу, скорбно покачал головой:
- Что ж вы, люди, такие злые? Лишь бы вам кого-нибудь убить и замучить! Что ж, помогу я тебе. Но за это мне нужна от тебя жертва.
- Всё, что пожелаете, сеньор!
- Как только твоя невеста и её сестра будут спасены и ты, и девушки перестанете быть людьми и превратитесь в рыб. И до конца своей жизни будете жить в глубинах морских. Ты согласен?
- Да, я согласен.
- Тогда подойди по ко мне и возьми вот это, - морской царь протянул юноше большую раковину. - Как только ты её перевернёшь, из неё польётся морская вода и затопит весь город.
- Но тогда погибнет столько невинных людей! - воскликнул Сальвадор. - Я не могу их убить даже ради спасения своей невесты!
- Смотри-ка! - усмехнулся владыка морей. - Какой благородный выискался! Людей убивать не хочет! Однако тебе этого делать не придётся. Лишь только морские воды коснутся их тел, и люди, и животные в городе станут рыбами и гадами морскими, растения превратятся в водоросли, а все строения - в коралловые рифы. Ступай же, человек! Удачи тебе!
- Спасибо Вам, сеньор! Вовек не забуду!
После этого стражник проводил Сальвадора до выхода, и юноша поплыл обратно. Тем временем небо над бескрайними морскими просторами потемнело, и ночь вступила в свои права. Не сразу нашёл Сальвадор дорогу к родному городу. Блуждая в ночной темноте, плыл он по морю, пока, мокрый и измученный, не выбрался на берег.
Солнце уже вышло из-за облаков, возвестив о начале нового дня. Неумолимое время отсчитывало последние часы жизни Анны и Марии. Как угорелый, бежал Сальвадор к площади.
Там уже было всё готово для казни. Девушки стояли на соломенной куче, привязанные верёвками к столбу. Под крики возбуждённой толпы: "Смерть ведьмам!", - палач поднёс факел. Сухая солома в мгновение занялась огнём.
Собрав последние силы, Сальвадор опрометью кинулся к столбу и перевернул раковину. Морская вода тотчас хлынула изнутри, заливая огонь. На том месте, где стояли девушки, ловко выскользнули из пут две рыбки.
- Колдун! - крикнул кто-то. - Жги его!
Однако никто не успел сделать и шагу. Стремительная вода быстро наполняла площадь. Люди в панике пытались спастись бегством, но, не успевая опомниться, быстро уплывали прочь, махая рыбьими хвостами. Кошки, собаки, лошади и даже крысы, как только их касалась вода, превращались в моллюсков. Там, где только что возвышались дома и лавки, зеленели деревья, заколыхались среди коралловых рифов водоросли. Руки Сальвадора больше не могли удерживать раковину. Да и не было у него больше рук - вместо них по обоим бокам чешуйчатого тела выросли плавники. Его ноги слились вместе, превратившись в хвост.
Когда солнце поднялось над горизонтом, ничто уже не напоминало о том, что на месте морских просторов ещё утром был город. Лишь три рыбки, вынырнув на поверхность, взмахнули хвостами, словно прощаясь, и затем скрылись в глубине.
Водица правды
Когда я пришла в кабинет к Ахмаду Зелимханову, известному чеченскому правозащитнику, он поведал мне такую историю. Будто во время своей командировки в Смоленск, остановился он неподалёку от города Ярцева в мотеле. И когда вышел прогуляться, вдруг услышал крики о помощи. В пруду на опушке леса тонула девушка, судя по запаху, пьяная до неприличия. Ахмад её вытащил, а она всю дорогу, что он тащил её до родного дома, высказывалась, как она ненавидит кавказцев, и какие они все плохие.
- Ради Бога, не обижайтесь на неё, - извиняющимся тоном говорила соседка спасённой. - Вода в этом пруду - вода правды, и тот, кто её глотнёт, волей-неволей скажет всё, что думает на самом деле, даже если он этого и не хочет.
Конечно, ни я, ни тем более сам Ахмад не поверили в эти сказки. Видимо, девушка говорила такие вещи потому, что сама по себе дурно воспитана, а ещё и напилась в зюзю. А спиртное, как известно, редко кому разума и благородства прибавляло. Однако когда я стала встречаться с Петей, сказка о чудесной воде всё больше овладевала моими мыслями. Петя с самого первого дня, когда я познакомила его с мамой, категорически ей не понравился. Даже не потому, что он из провинции, а в столице квартиру снимает, а потому, что всегда голосовал за Путина. Вот она и вбила себе в голову, что Петя со мной только из-за прописки.
- И кстати, гранатовый браслет, что он подарил тебе на день рождения, тебе не кажется, что слишком дорогой для обычного строителя? Может, он вообще брачный аферист? Небось подпоил клофелином очередную дурочку - и квартиру обчистил?
- Слушай, да у тебя из-за этой переписки с Навальным уже конкретно пунктик! - защищала я своего жениха. - Петя мне как раз тогда предложение сделал, а если дарит такие подарки, значит, у него серьёзные намерения.
Однако перед самой свадьбой, как это часто бывает с невестами, её беспокойство передалось и мне. Прежде я никогда не сомневалась, что Петя лучший человек на свете, а тут... Может, моя любовь к нему не так уж и сильна, как я думала? Ведь когда любишь, доверяешь всецело. Может, нам стоит повременить со свадьбой?
В общем, решила я, наконец, раздобыть ту расчудесную водицу и поговорить с женихом напрямую. Сказав маме и Пете, будто меня посылают в командировку в Смоленск, я взяла на работе пару дней в счёт отпуска и, предварительно выяснив у Ахмада, где именно он останавливался, купила билет на "Ласточку".
Через несколько часов поезд остановился у вокзала с надписью "Ярцево". Потом я села на автобус, который увёз меня за город. Вот, кажется, и мотель, о котором говорил Зелимханов. И лес рядышком.
В лесу действительно плескалось озерце с прозрачной, словно слеза младенца, водой. Только утонуть в нём, как мне показалось, не так-то и просто. Но это если трезвый. Пьяному, как известно, море по колено, а лужа по уши.
Набрала я воды полную бутылку, затем немного глотнула из любопытства. Потом взяла в руки синюю ручку и попыталась, как герой фильма "Лжец, лжец", сказать вслух, будто она красная. Думала, нет ничего проще. Да только не тут-то было. Язык против моей воли говорил, что ручка всё-таки синяя. Ничего себе! Значит, не врут люди.
Вернувшись домой, я пригласила любимого в гости на чай. Чай я, конечно, сделала с этой самой водой. А к чаю испекла пирог с грушами.
Пирог Петя съел с удовольствием, и чай выпил до дна. Увидев это, я решила начать разговор, хотя мне, по-честному, страшновато было. Вдруг правда окажется горькой, и жениху моему на самом деле нужна вовсе не я? Но тем не менее набралась решимости:
- Скажи, Петь, ведь ты со мной совсем не из-за прописки?
- Да нет, - ответил он. - Тут мне вообще париться не надо. Бабка у меня живёт в Москве, скоро помрёт, а я единственный наследник, так что квартира по-любому будет моя. А ты так ничего, и готовить умеешь, и мозг не выносишь. Мамка говорит: женись, а я совсем даже не против.
Может, в другое время я бы обиделась, что Петя ни слова не сказал про любовь, но в тот момент я так обрадовалась, что всё-таки его привлекаю я, а не квартира, что тут же кинулась ему в объятия. Но вдруг вспомнила про браслет, который всё это время носила на руке.
- А на браслет этот ты сам заработал? Или от прабабушки достался, и ты решил подарить мне как будущей жене?
- А, браслет! Это я у одной чурки забрал, когда в Чечне служил. Кстати, баба была ничё - круто мы с Васькой её отымели! Правда, она стала чё-то там рыпаться, но мы её быстро успокоили - пальнули из автомата, так у этой дуры мозги нахрен разлетелись! Было ржачно! Ну, а браслет у неё был на руке, ну, я его и снял. А чё? Ей он уже больше не понадобится.
Услышав это, я была реально в шоке. Неужели я так плохо знала человека, с которым ещё минуту назад готова была пойти в ЗАГС? Какая же я дура!
Естественно, после таких признаний не о какой свадьбе не могло быть и речи. Злополучный браслет я ему, конечно же, вернула. По-любому вещь, добытая таким путём, счастья не принесёт. Петя пытался меня вразумить, уговаривал не горячиться.
- Ты пойми, Наташка, это же война, а на войне не до соплей! Я же, в конце концов, не русскую девку, а чечены - они же все бандюки, чего их жалеть?
- Нет, Петь, - сказала я ему на прощание. - Бандюк - это тот, кто обижает слабых. И национальность тут значения не имеет.
Кошачья жизнь
Мы лежали на палубе обессилевшие. Солнце неспешно поднималось над бескрайней водной гладью, окрашивая восток в нежно-розовый цвет. Чудо, что мы это видим! После той бури, что бушевала целые сутки, когда корабль кидало, словно щепку, никто уже не надеялся, что жив останется. Даже старпом, который из последних сил подбадривал команду, должно быть, про себя молился о спасении души. Вот и сейчас он первый сумел побороть себя и встать на ноги.
- Вы живы? - раздался его голос. - Абрахам Крегер?
- Так точно! - откликнулся я.
- Уильям Портер?
Жаль старину Уилла! Хоть и совсем был юнец, но моряк настоящий! Я сам видел, как его водой смыло. Словно морской дьявол слизал своим языком. Поэтому я чуть не вскрикнул от удивления, когда услышал его голос:
- Так точно!
Живой, чертяка!
- Буквально в последний момент за канат ухватился, - объяснял он потом своё чудесное спасение. - А ты, Крегер, считай, уже дважды счастливец!
И ведь прав! Сначала я выжил после тропической лихорадки, которой наша команда заразилась на острове. Кроме десятка матросов, она унесла жизнь кока, чья обязанности теперь легли на мои плечи, а теперь грозилась погубить и капитана. Долго он сопротивлялся болезни, пока не свалился в беспамятстве. И вот уже неделю борется со смертью. Да, туго нам всем без него!
Собравшись с силами, я встал на ноги и направился было в камбуз. Но вдруг... Мне показалось, я услышал издали отчаянный крик о помощи.
- Кажется, где-то кричат? - оказывается, не показалось - не один я это слышу.
- Человек за бортом! - сказал старпом, глянув в подзорную трубу.
По его распоряжению, мы спустили на воду шлюпки и подплыли к тонущему. А вернее, к тонущим. Рядом с мужиком из последних сил грёб лапами кот, чёрный, как ночь.
Мы затащили обоих в шлюпку, затем на борт. Спасённые дрожали от холода. По распоряжению старпома, принесли мужику кружку рома, которую он залпом выпил. Обтёрли кота, который, фыркая, отряхивался от воды.
- Кто ты такой? Как тебя занесло в открытое море? - расспрашивали мы спасённого, когда тот малость пришёл в себя.
Оказалось, что Джордж Харрисон - так звали нашего гостя - рыбачил, когда разыгралась буря. И не смог справиться с разбушевавшейся стихией. Его лодку унесло далеко в море, где она перевернулась и пошла ко дну.
- Храни вас Бог, люди добрые! Если бы не вы, мы с Патриком бы погибли!
Остаток дня я занимался своими прямыми обязанностями, а ночью, лишь моя голова коснулась подушки, забылся сном.
***
Полная луна показалась над волнами, прочерчивая серебряную дорожку. Чёрный кот, освещаемый её светом, сидел на мачте.
- Отдай то, что мне принадлежит, - говорил он человеческим голосом, при этом его зелёные глазища глядели на луну.
- Ты уверен, Патрик, что хочешь этого? - луна пульсировала, словно живое существо.
- Уверен. Мой хозяин подобрал меня голодным, оборванным котёнком, всегда кормил свежей рыбой. Если бы на этом корабле мы не нашли спасения, я без колебаний отдал бы ему одну из своих жизней. И теперь я обязан команде этого корабля. Им сейчас тяжело...
***
Фу, приснится же такое! Чёрный кот разговаривает с луной! Да, скоро ты, Абрахам Крегер, совсем сойдёшь с ума от переутомления!
