мне каким-то неведомым царством, где духи умерших по-хозяйски бродят по городу, случайный попутчик в автобусе может оказаться вампиром, а сосед, которого знаешь с детства - оборотнем, хватающих в полночь несчастных прохожих. Мастерски дядя Андрей страшилки рассказывает.
Это был наш последний вечер в "Соснах", танцующих вальс у бескрайнего Нароча. Завтра мы с мамой уезжаем в родное Ярцево. Дядя Андрей с тётей Викой и Марком остаются здесь ещё на недельку. А потом - в столицу. Везёт же людям!
А впрочем, смотря как посмотреть. Может, пока мы завидуем столичным, они завидуют нам? У нас и воздух чище, и суеты меньше. Хотя историй интересных, а порой и просто невероятных тоже хватает. Среди них есть и такие, от которых волосы встают дыбом. Одну из них я, желая отстоять честь родного города, и стала рассказывать столичной паре.
Есть в городе Ярцево у самого Халтуринского переезда халупка деревянная, затерянная среди множества ей подобных. И в этой халупке жила вдова с двумя дочерями. Старшая уже к тому времени закончила институт, стала самостоятельно зарабатывать. А младшая ещё только в десятом классе училась.
Старшая была в семье любимицей. Ей и кусочек лакомый, и одёжка самая лучшая, и капризы все выполнялись как по команде. Скажет "хочу" - мать тут же принесёт ей на блюдечке с голубой каёмочкой. Младшую так не баловали. Она и появилась только потому, что аборт делать было уже поздно. Пришлось оставить. Потом, правда, мать с отцом смирились, привыкли, даже полюбили по-своему, но старшая так и оставалась для них любимой.
Неудивительно, что при таком воспитании девушка выросла эгоисткой. Став самостоятельной, она даже не думала помочь матери - жила, как принцесса, и всё, что заработает, тратила исключительно на себя.
Однажды в семью пришла беда - заболела мать. Да так, что врачи всерьёз говорили о её смерти. Только дорогостоящая операция могла спасти её, но в семье денег не было. Старшая, в принципе, могла бы помочь, но не хотела. Что ей до больной матери, когда в субботу идёт с подружками в ресторан?
Но, к счастью, мир не без добрых людей. Услышала про несчастье двоюродная тётя из Смоленска, прислала денег. Младшая обрадовалась, горячо благодарила добрую тётя, свечку за неё в церкви поставила. Хоть какой-то шанс для матери. А старшая подумала? "И зачем ей столько денег? Всё равно долго не проживёт. Ну, сделают ей операцию, всё равно возраст уже не тот. А мне деньги очень бы пригодились - давно хотела уехать в Москву и открыть своё дело".
Так подумала да незаметно их и умыкнула. И немедля - в Москву.
Когда мать и младшая сестра обнаружили пропажу, старшая была уже далеко. Да и не подумал никто на неё - не верили, что она могла у собственной матери украсть.
Погоревали, да делать нечего - стали думать, где деньги взять. Тётя сама не богатая - больше дать не могла. Сама девушка без образования - на престижную работу устроиться нереально. Оставалось только на панель. Одноклассница посоветовала, сказала, что самый верный способ заработать сразу и много. Девушка сначала устыдилась, но видит - иного выхода нет. Стала торговать собой. Маме, конечно, об этом не говорила - то врала, что заняла у знакомых, то говорила, будто сестра из Москвы прислала. И так - пока не наскребла нужную сумму.
Матери сделали операцию, да только ей не помогло. С каждым днём ей становилось всё хуже, а однажды она сказала дочери, которая сидела у её постели:
- Вот и пришёл мой час. Уже своих вижу: папу твоего, бабушку с дедушкой. Они меня к себе зовут. А ещё старуха Смерть пришла. Нет, не с косой... в белых тапочках. Ой, доченька, она говорит, что через год придёт, одну из вас заберёт, ту, что продажная. Никому не продавайся, родная, слышишь! И сестре передай, чтоб никому... Живите честно, Бог с ними, с деньгами...
Дочь пообещала, что обязательно передаст, а женщина тотчас же умерла.
Старшая сестра тем временем жила в Москве и о родных даже не вспоминала. Да и что ей родные, когда у неё была другая забота - выбрать свадебное платье помодней, дабы не ударить в грязь лицом перед родственниками жениха. А то жених очень выгодный, с тугим кошельком, со статусом, с иномаркой и коттеджем, да и счёт в швейцарском банке приличный. И что самое лучшее - наивный, он искренне думает, что невеста любит его самого. Нужен он ей больно, как же?
Получив от сестры телеграмму о смерти матери, она и не подумала переносить свадьбу, и в то время, как та в Ярцеве хоронила маму, спокойно веселилась на собственной свадьбе. Только после похорон приехала, чтобы решить вопрос с наследством. Тогда-то младшая сестра и рассказала о предсмертном видении матери.
- Что же мне теперь делать? - спрашивала она. - Я же собой приторговывала.
Старшая в ответ холодно усмехнулась:
- Твои проблемы. Жила бы себе как нормальные люди - ничего бы не было. А так - через год подохнешь. Сама виновата.
Вскоре старшая уехала в Москву к мужу. А младшая пошла работать продавщицей в книжный - благо, знакомые пожалели девушку, пристроили. Там же и любовь свою встретила - из постоянных покупателей. Приглянулась она молодому человеку, а он - ей. Стали встречаться, а вскоре расписались в ЗАГСе, стали жить вместе.
Как раз прошёл год со дня смерти матери, и вдруг старшая сестра заболела. Муж-бизнесмен, обеспокоенный её состоянием, положил её в лучшую клинику. Но молодая женщина не выздоравливала. Лучшие врачи только руками разводили: мол, всё, что можем, делаем, да ничего не помогает. Видимо, не выживет. Только сама она не унывала - знала ведь, что не за ней старуха придёт.
Муж тем временем в Ярцево родственнице телеграмму пишет: мол, приезжай, сестра твой совсем плоха. Та, получив её, тут же приехала в Москву вместе с мужем.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она сестру, едва только зашла в палату.
- Не боись - помирать не собираюсь, - зло ответила та. - Ты лучше о себе побеспокойся - к тебе же скоро старуха придёт.
А у самой уже едва силы хватает, чтобы говорить. Пришла медсестра, сделала укол - хоть немного легче стало.
Ночью она долго вертелась - не могла заснуть. Внезапно дверь палаты отворилась. Женщина оглянулась да так и обмерла. В дверном проёме стояла старуха Смерть, точно такая же, как её описывали в книгах: в чёрном плаще с капюшоном, из-под которого торчат пустые глазницы. Только косы при ней не было. А под полами плаща виднелись белые тапочки.
- Собирайся, дорогуша, - заговорила она низким голосом. - Пошли.
- А почему я? - спросила несчастная, с трудом обретя дар речи. - Я не продажная. Это моя сестра торговала собой.
- Сестра твоя, - ответила Смерть, приближаясь, - продавала своё тело. Да и то не ради себя. А ты же - свою душу. Ещё тогда, когда у больной матери деньги украла. Потом мужу своему продалась за деньги. Чем ты в таком случае лучше сестры? Та хоть не врала клиентам, что любит их. Тело ты продала ему, а душу - дьяволу. Он ждёт тебя, идём скорее.
Тут-то женщина испугалась по-настоящему - стала умолять Смерть о пощаде:
- Пожалуйста, не надо! Сколько хочешь денег дам, только не забирай!
Но старуха покачала головой:
- Нет, Смерть не берёт взяток. Сказав так, она вытянула свои костлявые руки и задушила несчастную.
Июль 2009
Синяя кожа
Лучик солнца, яркий и шаловливый, просачиваясь через сетку гардин, запрыгал по комнате. Потоптавшись по столу, где кучей лежали теперь уже ненужные тетрадки, он спустился на узорчатый палас и оттуда, набравшись смелости, заскочил на кровать, разбудив спящую девушку. Она тут же открыла глаза и посмотрела на висящие на стене часы:
- Ой, уже полдесятого! - подумала Алла вслух. - Однако же...
С кухни слышался звон посуды, что-то весело потрескивало на сковородке. Наверное, мама жарила её любимые картофельные оладушки.
Сладко потянувшись, девушка встала с постели и направилась в ванную. Проходя мимо, кухни, бросила:
- Привет, ма!
- Привет, - ответила женщина в синем фартуке, не оборачиваясь. Видимо, так была занята готовкой.
Но Алла уже была далеко. Включив свет, она зашла в просторную ванную и привычно кинула взгляд на обрамлённое голубым "мрамором" зеркало. И застыла на месте, как громом поражённая.
- Что это? - вырвалось у неё.
От изумления и ужаса девушка закрыла глаза, затем повертела головой, словно пытаясь отогнать это страшное видение и, наконец, снова посмотрела в зеркало. Кошмар никуда не исчез.
"Но я же вчера не пила! - с отчаянием подумала Алла. - Откуда этот глюк? Неужели..."
Нет, не может этого быть! Это какая-то ошибка! Это зеркало врёт! Пылая надеждой, девушка дрожащими пальцами схватила с этажёрке пудреницу, раскрыв, вперила взгляд в круглое зеркальце. То же самое!
Алла бросила пудреницу на пол и зарыдала.
- Алла, что случилось? - послышался за дверью встревоженный голос. Алла...
- Мамочка! Что это? Что? - дочь беспомощно подняла глаза.
Мать побледнела и в испуге отшатнулась:
- Аллочка! Девочка моя!
- Что мне делать, мама? Как теперь жить?
Если бы мать могла ответить на этот вопрос! Но она, по-видимому, и сама не представляла. Всё, что она могла - это крепко обнять плачущую дочь. Так она и сделала.
- Ты, главное, не отчаивайся, - ласково увещевала она Аллу. - Мы сейчас же пойдём к доктору...
- В таком виде?! - запротестовала девушка. - Ни за что! Я лучше умру, чем выйду на улицу! Такая.
- Тогда я сейчас же вызову скорую. Ты только успокойся.
Успокойся? Какое уж тут спокойствие?! Неужели мама не понимает, КАК ей сейчас плохо? Ещё вчера была красавицей - хоть на подиум отправляй, все парни ложились штабелями, готовые на всё, лишь бы "королева школы" удостоила их внимания. Из них, пожалуй, можно было верёвки вить. А девчонки просто умирали от зависти - все хотели быть как Алла. Кто же мог подумать, что случится ТАКОЕ.
Слёзы капля за каплей катились по лицу девушки, ото лба до самого подбородка покрытому ярко-синей кожей.
Доктор, немолодой седовласый мужчина, безнадёжно развёл руками:
- К сожалению, мы ничего не можем сделать. Это первый случай в моей практике, когда ко мне обращаются с такими симптомами.
- Но как же так? - женщина от волнения встала со стула и замахала руками перед лицом доктора. - Вы же брали анализы! Неужели ничего не показали?
- Видите ли, анализы у Вашей дочери в порядке...
- В порядке!? По-вашему, это порядок, когда человек ни с того ни с сего синеет?!
- Прошу Вас, успокойтесь...
- Да пошли Вы к чёрту! Доктор, называется! Даже поставить диагноз не может!
С этими словами мать Аллы резко повернулась всем телом на сто восемьдесят градусов и пулей вылетела из кабинета, едва не сбив по дороге старушку.
- Ходят тут всякие! - крикнула она, с ненавистью глядя на ту, которая невольно встала на её пути. Так, словно эта бабушка и только она одна была виновата в том, что случилось с Аллой.
- Навоз! Опять навоз! - Алла подошла к чашке и скривила свой синий курносый носик. - Ну, долго ещё?
Мама, вздохнув, погладила дочь по головке.
- Ну, потерпи, солнышко, ещё недельку. Понимаю, что противно, но что делать?
Предложить альтернативу девушка, как ни старалась, не смогла. Оставалось только вслед за матерью обречённо вздохнуть и, скривившись ещё сильнее, выпить залпом содержимое чашки - "навозный чай" - как успела окрестить Алла эту смесь зелёного чая, листов смородины и заговорённого навоза. Выпить уже который раз. И хоть бы действительно помог!
Ох уж эти бабки деревенские! Как будто они знают больше и лечат то, что не под силу лучшим врачам из центра! Но мама цепляется за них, как утопающий - за соломинку. Уж все деньги, что откладывали на ремонт, успешно перекочевали в добрые руки знахарок. А результат? Толку-то с того, что эти шептуньи призывали и ангелов, и чертей. Хоть бы какой их них помог!
Ещё большую тоску нагоняло на девушку кухонное радио, по которому сейчас шла передача "Здоровеньки булы". Мать Аллы в последнее время увлеклась ею до фанатизма.
И вот передача, наконец, как всегда, прервалась выпуском новостей.
"...в лесном массиве в девяти километрах от Сафонова был обнаружен камень неизвестного происхождения. Его случайно нашла группа туристов. Самый старший их них, пятидесятилетний Дмитрий Пупков, отдал находку в Смоленскую уфологическую лабораторию для дальнейшего исследования. Уфологи не исключают версии, что странная находка является причиной вспышки болезни Зайцева"...
"В Ярцевском районе по-прежнему остаётся зарегистрированными четыре случая заражения болезнью Зайцева, называемой в народе "синюхой". Двое из заболевших госпитализированы с в данный момент находятся в состоянии близком к нервному расстройству. Новых случаев заражения по району, как и по всей области, не выявлено".
"Ну вот, - с горечью подумала Алла. - Инопланетная зараза. Ну, почему она пристала именно ко мне? За что?"
Не найдя ответа, девушка ушла в свою комнату.
В старом серванте на нижней полке, прислонившись к хрустальной вазе, стояла фотография. С ней на девушку смотрели улыбающиеся лица одноклассников, довольные, что последний звонок. Какая же у них там красивая розовая кожа!
Вот Наташка Селезнёва стоит рядышком с Юлькой Звягиной. На фотке такие красавицы. А теперь они "двое госпитализированных". Вот Ирка Бабкина... Теперь она, как и Алла, стесняется выйти на улицу и тоже, наверное, задаёт себе один и тот же вопрос: за что?
А вот и Танька Колодина. Она стоит позади, но даже издалека видны её щёки, густо усыпанные прыщами. Зато нежно-розовые. И Алла первый раз в жизни ей позавидовала...
Вечерело. Солнце садилось за тучи, алыми лучами касаясь светлой девичьей головы. Девушка же, не обращая на них никакого внимания, продолжала, сидя на корточках, перебирать вещи.
Корзина для рукоделия, доверху заполненная обрезками ткани и нитками-мулине. Это, пожалуй, она возьмёт с собой. И, конечно же, возьмёт недошитую крестиком картину с белой кошкой. Глядишь - в свободное от учёбы время потихоньку дошьёт. Только бы в общаге не свистнули!
Всё это Таня аккуратно положила в сумку-тележку, и без того раздутую, как барабан, от множества нужных вещей. Потом остановилась посреди комнаты, вспоминая, что ещё надо. Да, чуть не забыла - лосьон для лица. Говорят, хорошо снимает воспаление. И самое главное - не забыть бы семейную фотографию, чтобы там, в Смоленске, иногда поглядывать на родные ласковые лица.
С этими мыслями девушка открыла шкафчик и один за другим принялась вытаскивать пёстрые альбомы. Она не сразу заметила, как вместе с ними выпала школьная фотография. А заметив, тотчас же подняла её и, даже не посмотрев, положила обратно. Плохие это были воспоминания, тяжёлые. Так зачем смотреть на тех, кто все десять классов не сказал ей ни одного доброго слова? Только и слышно было что "уродина" и "прыщавая", частенько сопровождаемое тумаками и пинками под зад. А порой придумывали издевательства поизощрённее типа запирания в туалет, надевания мусорной корзины на голову и рвания тетрадей. Особенно жестока была к ней Алла Шустрикова. Её фантазия на тему "как поиздеваться над Колодиной" представляла собой просто неиссякаемый колодец.
Это был наш последний вечер в "Соснах", танцующих вальс у бескрайнего Нароча. Завтра мы с мамой уезжаем в родное Ярцево. Дядя Андрей с тётей Викой и Марком остаются здесь ещё на недельку. А потом - в столицу. Везёт же людям!
А впрочем, смотря как посмотреть. Может, пока мы завидуем столичным, они завидуют нам? У нас и воздух чище, и суеты меньше. Хотя историй интересных, а порой и просто невероятных тоже хватает. Среди них есть и такие, от которых волосы встают дыбом. Одну из них я, желая отстоять честь родного города, и стала рассказывать столичной паре.
***
Есть в городе Ярцево у самого Халтуринского переезда халупка деревянная, затерянная среди множества ей подобных. И в этой халупке жила вдова с двумя дочерями. Старшая уже к тому времени закончила институт, стала самостоятельно зарабатывать. А младшая ещё только в десятом классе училась.
Старшая была в семье любимицей. Ей и кусочек лакомый, и одёжка самая лучшая, и капризы все выполнялись как по команде. Скажет "хочу" - мать тут же принесёт ей на блюдечке с голубой каёмочкой. Младшую так не баловали. Она и появилась только потому, что аборт делать было уже поздно. Пришлось оставить. Потом, правда, мать с отцом смирились, привыкли, даже полюбили по-своему, но старшая так и оставалась для них любимой.
Неудивительно, что при таком воспитании девушка выросла эгоисткой. Став самостоятельной, она даже не думала помочь матери - жила, как принцесса, и всё, что заработает, тратила исключительно на себя.
Однажды в семью пришла беда - заболела мать. Да так, что врачи всерьёз говорили о её смерти. Только дорогостоящая операция могла спасти её, но в семье денег не было. Старшая, в принципе, могла бы помочь, но не хотела. Что ей до больной матери, когда в субботу идёт с подружками в ресторан?
Но, к счастью, мир не без добрых людей. Услышала про несчастье двоюродная тётя из Смоленска, прислала денег. Младшая обрадовалась, горячо благодарила добрую тётя, свечку за неё в церкви поставила. Хоть какой-то шанс для матери. А старшая подумала? "И зачем ей столько денег? Всё равно долго не проживёт. Ну, сделают ей операцию, всё равно возраст уже не тот. А мне деньги очень бы пригодились - давно хотела уехать в Москву и открыть своё дело".
Так подумала да незаметно их и умыкнула. И немедля - в Москву.
Когда мать и младшая сестра обнаружили пропажу, старшая была уже далеко. Да и не подумал никто на неё - не верили, что она могла у собственной матери украсть.
Погоревали, да делать нечего - стали думать, где деньги взять. Тётя сама не богатая - больше дать не могла. Сама девушка без образования - на престижную работу устроиться нереально. Оставалось только на панель. Одноклассница посоветовала, сказала, что самый верный способ заработать сразу и много. Девушка сначала устыдилась, но видит - иного выхода нет. Стала торговать собой. Маме, конечно, об этом не говорила - то врала, что заняла у знакомых, то говорила, будто сестра из Москвы прислала. И так - пока не наскребла нужную сумму.
Матери сделали операцию, да только ей не помогло. С каждым днём ей становилось всё хуже, а однажды она сказала дочери, которая сидела у её постели:
- Вот и пришёл мой час. Уже своих вижу: папу твоего, бабушку с дедушкой. Они меня к себе зовут. А ещё старуха Смерть пришла. Нет, не с косой... в белых тапочках. Ой, доченька, она говорит, что через год придёт, одну из вас заберёт, ту, что продажная. Никому не продавайся, родная, слышишь! И сестре передай, чтоб никому... Живите честно, Бог с ними, с деньгами...
Дочь пообещала, что обязательно передаст, а женщина тотчас же умерла.
Старшая сестра тем временем жила в Москве и о родных даже не вспоминала. Да и что ей родные, когда у неё была другая забота - выбрать свадебное платье помодней, дабы не ударить в грязь лицом перед родственниками жениха. А то жених очень выгодный, с тугим кошельком, со статусом, с иномаркой и коттеджем, да и счёт в швейцарском банке приличный. И что самое лучшее - наивный, он искренне думает, что невеста любит его самого. Нужен он ей больно, как же?
Получив от сестры телеграмму о смерти матери, она и не подумала переносить свадьбу, и в то время, как та в Ярцеве хоронила маму, спокойно веселилась на собственной свадьбе. Только после похорон приехала, чтобы решить вопрос с наследством. Тогда-то младшая сестра и рассказала о предсмертном видении матери.
- Что же мне теперь делать? - спрашивала она. - Я же собой приторговывала.
Старшая в ответ холодно усмехнулась:
- Твои проблемы. Жила бы себе как нормальные люди - ничего бы не было. А так - через год подохнешь. Сама виновата.
Вскоре старшая уехала в Москву к мужу. А младшая пошла работать продавщицей в книжный - благо, знакомые пожалели девушку, пристроили. Там же и любовь свою встретила - из постоянных покупателей. Приглянулась она молодому человеку, а он - ей. Стали встречаться, а вскоре расписались в ЗАГСе, стали жить вместе.
Как раз прошёл год со дня смерти матери, и вдруг старшая сестра заболела. Муж-бизнесмен, обеспокоенный её состоянием, положил её в лучшую клинику. Но молодая женщина не выздоравливала. Лучшие врачи только руками разводили: мол, всё, что можем, делаем, да ничего не помогает. Видимо, не выживет. Только сама она не унывала - знала ведь, что не за ней старуха придёт.
Муж тем временем в Ярцево родственнице телеграмму пишет: мол, приезжай, сестра твой совсем плоха. Та, получив её, тут же приехала в Москву вместе с мужем.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она сестру, едва только зашла в палату.
- Не боись - помирать не собираюсь, - зло ответила та. - Ты лучше о себе побеспокойся - к тебе же скоро старуха придёт.
А у самой уже едва силы хватает, чтобы говорить. Пришла медсестра, сделала укол - хоть немного легче стало.
Ночью она долго вертелась - не могла заснуть. Внезапно дверь палаты отворилась. Женщина оглянулась да так и обмерла. В дверном проёме стояла старуха Смерть, точно такая же, как её описывали в книгах: в чёрном плаще с капюшоном, из-под которого торчат пустые глазницы. Только косы при ней не было. А под полами плаща виднелись белые тапочки.
- Собирайся, дорогуша, - заговорила она низким голосом. - Пошли.
- А почему я? - спросила несчастная, с трудом обретя дар речи. - Я не продажная. Это моя сестра торговала собой.
- Сестра твоя, - ответила Смерть, приближаясь, - продавала своё тело. Да и то не ради себя. А ты же - свою душу. Ещё тогда, когда у больной матери деньги украла. Потом мужу своему продалась за деньги. Чем ты в таком случае лучше сестры? Та хоть не врала клиентам, что любит их. Тело ты продала ему, а душу - дьяволу. Он ждёт тебя, идём скорее.
Тут-то женщина испугалась по-настоящему - стала умолять Смерть о пощаде:
- Пожалуйста, не надо! Сколько хочешь денег дам, только не забирай!
Но старуха покачала головой:
- Нет, Смерть не берёт взяток. Сказав так, она вытянула свои костлявые руки и задушила несчастную.
Июль 2009
Синяя кожа
Лучик солнца, яркий и шаловливый, просачиваясь через сетку гардин, запрыгал по комнате. Потоптавшись по столу, где кучей лежали теперь уже ненужные тетрадки, он спустился на узорчатый палас и оттуда, набравшись смелости, заскочил на кровать, разбудив спящую девушку. Она тут же открыла глаза и посмотрела на висящие на стене часы:
- Ой, уже полдесятого! - подумала Алла вслух. - Однако же...
С кухни слышался звон посуды, что-то весело потрескивало на сковородке. Наверное, мама жарила её любимые картофельные оладушки.
Сладко потянувшись, девушка встала с постели и направилась в ванную. Проходя мимо, кухни, бросила:
- Привет, ма!
- Привет, - ответила женщина в синем фартуке, не оборачиваясь. Видимо, так была занята готовкой.
Но Алла уже была далеко. Включив свет, она зашла в просторную ванную и привычно кинула взгляд на обрамлённое голубым "мрамором" зеркало. И застыла на месте, как громом поражённая.
- Что это? - вырвалось у неё.
От изумления и ужаса девушка закрыла глаза, затем повертела головой, словно пытаясь отогнать это страшное видение и, наконец, снова посмотрела в зеркало. Кошмар никуда не исчез.
"Но я же вчера не пила! - с отчаянием подумала Алла. - Откуда этот глюк? Неужели..."
Нет, не может этого быть! Это какая-то ошибка! Это зеркало врёт! Пылая надеждой, девушка дрожащими пальцами схватила с этажёрке пудреницу, раскрыв, вперила взгляд в круглое зеркальце. То же самое!
Алла бросила пудреницу на пол и зарыдала.
- Алла, что случилось? - послышался за дверью встревоженный голос. Алла...
- Мамочка! Что это? Что? - дочь беспомощно подняла глаза.
Мать побледнела и в испуге отшатнулась:
- Аллочка! Девочка моя!
- Что мне делать, мама? Как теперь жить?
Если бы мать могла ответить на этот вопрос! Но она, по-видимому, и сама не представляла. Всё, что она могла - это крепко обнять плачущую дочь. Так она и сделала.
- Ты, главное, не отчаивайся, - ласково увещевала она Аллу. - Мы сейчас же пойдём к доктору...
- В таком виде?! - запротестовала девушка. - Ни за что! Я лучше умру, чем выйду на улицу! Такая.
- Тогда я сейчас же вызову скорую. Ты только успокойся.
Успокойся? Какое уж тут спокойствие?! Неужели мама не понимает, КАК ей сейчас плохо? Ещё вчера была красавицей - хоть на подиум отправляй, все парни ложились штабелями, готовые на всё, лишь бы "королева школы" удостоила их внимания. Из них, пожалуй, можно было верёвки вить. А девчонки просто умирали от зависти - все хотели быть как Алла. Кто же мог подумать, что случится ТАКОЕ.
Слёзы капля за каплей катились по лицу девушки, ото лба до самого подбородка покрытому ярко-синей кожей.
***
Доктор, немолодой седовласый мужчина, безнадёжно развёл руками:
- К сожалению, мы ничего не можем сделать. Это первый случай в моей практике, когда ко мне обращаются с такими симптомами.
- Но как же так? - женщина от волнения встала со стула и замахала руками перед лицом доктора. - Вы же брали анализы! Неужели ничего не показали?
- Видите ли, анализы у Вашей дочери в порядке...
- В порядке!? По-вашему, это порядок, когда человек ни с того ни с сего синеет?!
- Прошу Вас, успокойтесь...
- Да пошли Вы к чёрту! Доктор, называется! Даже поставить диагноз не может!
С этими словами мать Аллы резко повернулась всем телом на сто восемьдесят градусов и пулей вылетела из кабинета, едва не сбив по дороге старушку.
- Ходят тут всякие! - крикнула она, с ненавистью глядя на ту, которая невольно встала на её пути. Так, словно эта бабушка и только она одна была виновата в том, что случилось с Аллой.
***
- Навоз! Опять навоз! - Алла подошла к чашке и скривила свой синий курносый носик. - Ну, долго ещё?
Мама, вздохнув, погладила дочь по головке.
- Ну, потерпи, солнышко, ещё недельку. Понимаю, что противно, но что делать?
Предложить альтернативу девушка, как ни старалась, не смогла. Оставалось только вслед за матерью обречённо вздохнуть и, скривившись ещё сильнее, выпить залпом содержимое чашки - "навозный чай" - как успела окрестить Алла эту смесь зелёного чая, листов смородины и заговорённого навоза. Выпить уже который раз. И хоть бы действительно помог!
Ох уж эти бабки деревенские! Как будто они знают больше и лечат то, что не под силу лучшим врачам из центра! Но мама цепляется за них, как утопающий - за соломинку. Уж все деньги, что откладывали на ремонт, успешно перекочевали в добрые руки знахарок. А результат? Толку-то с того, что эти шептуньи призывали и ангелов, и чертей. Хоть бы какой их них помог!
Ещё большую тоску нагоняло на девушку кухонное радио, по которому сейчас шла передача "Здоровеньки булы". Мать Аллы в последнее время увлеклась ею до фанатизма.
И вот передача, наконец, как всегда, прервалась выпуском новостей.
"...в лесном массиве в девяти километрах от Сафонова был обнаружен камень неизвестного происхождения. Его случайно нашла группа туристов. Самый старший их них, пятидесятилетний Дмитрий Пупков, отдал находку в Смоленскую уфологическую лабораторию для дальнейшего исследования. Уфологи не исключают версии, что странная находка является причиной вспышки болезни Зайцева"...
"В Ярцевском районе по-прежнему остаётся зарегистрированными четыре случая заражения болезнью Зайцева, называемой в народе "синюхой". Двое из заболевших госпитализированы с в данный момент находятся в состоянии близком к нервному расстройству. Новых случаев заражения по району, как и по всей области, не выявлено".
"Ну вот, - с горечью подумала Алла. - Инопланетная зараза. Ну, почему она пристала именно ко мне? За что?"
Не найдя ответа, девушка ушла в свою комнату.
В старом серванте на нижней полке, прислонившись к хрустальной вазе, стояла фотография. С ней на девушку смотрели улыбающиеся лица одноклассников, довольные, что последний звонок. Какая же у них там красивая розовая кожа!
Вот Наташка Селезнёва стоит рядышком с Юлькой Звягиной. На фотке такие красавицы. А теперь они "двое госпитализированных". Вот Ирка Бабкина... Теперь она, как и Алла, стесняется выйти на улицу и тоже, наверное, задаёт себе один и тот же вопрос: за что?
А вот и Танька Колодина. Она стоит позади, но даже издалека видны её щёки, густо усыпанные прыщами. Зато нежно-розовые. И Алла первый раз в жизни ей позавидовала...
***
Вечерело. Солнце садилось за тучи, алыми лучами касаясь светлой девичьей головы. Девушка же, не обращая на них никакого внимания, продолжала, сидя на корточках, перебирать вещи.
Корзина для рукоделия, доверху заполненная обрезками ткани и нитками-мулине. Это, пожалуй, она возьмёт с собой. И, конечно же, возьмёт недошитую крестиком картину с белой кошкой. Глядишь - в свободное от учёбы время потихоньку дошьёт. Только бы в общаге не свистнули!
Всё это Таня аккуратно положила в сумку-тележку, и без того раздутую, как барабан, от множества нужных вещей. Потом остановилась посреди комнаты, вспоминая, что ещё надо. Да, чуть не забыла - лосьон для лица. Говорят, хорошо снимает воспаление. И самое главное - не забыть бы семейную фотографию, чтобы там, в Смоленске, иногда поглядывать на родные ласковые лица.
С этими мыслями девушка открыла шкафчик и один за другим принялась вытаскивать пёстрые альбомы. Она не сразу заметила, как вместе с ними выпала школьная фотография. А заметив, тотчас же подняла её и, даже не посмотрев, положила обратно. Плохие это были воспоминания, тяжёлые. Так зачем смотреть на тех, кто все десять классов не сказал ей ни одного доброго слова? Только и слышно было что "уродина" и "прыщавая", частенько сопровождаемое тумаками и пинками под зад. А порой придумывали издевательства поизощрённее типа запирания в туалет, надевания мусорной корзины на голову и рвания тетрадей. Особенно жестока была к ней Алла Шустрикова. Её фантазия на тему "как поиздеваться над Колодиной" представляла собой просто неиссякаемый колодец.
