Пролог. В забвении
В тот день стояла непривычная духота, и солнце раскалило досуха благодатную землю региона Ли Юэ. В маленькой мирной деревне Миньюнь, расположенной в гористой местности, двое мальчишек, спасаясь от нещадной жары, решили отправиться искать прохладу и приключения.
— Только возвращайтесь к обеду! — крикнула им вслед мать. Мальчишки помахали ей и быстро взбежали по тропе, ведущей на вершину каменистой гряды, заросшей сухими колючками. За нею раскинулась песчаная полоса отмели, золотистая, прямо как пустыня, и ослепительно блестело теплое море. Мальчишки оглядели отмель, как короли оглядывают свои владения, и оба посмотрели влево, на восток. Там возвышался мрачный горный хребет. Издавна его называли Драконьим Хребтом, и даже в такой жаркий день он был сплошь покрыт снегом.
— Может, не пойдем? — вдруг жалобно протянул один из мальчиков.
— Ты что, струсил? — возмутился его товарищ. Упрек подействовал, оба они сбежали по холму вниз и направились на восток, оставляя следы на горячем песке.
Родители часто рассказывали им страшные истории о проклятых ледяных землях. Про вечно бушующий ураган и непереносимый холод. Про несчастья, что обрушатся на каждого, кто посмеет нарушить вечный покой Драконьего Хребта. К разочарованию взрослых страх перед суевериями так и не завладел сердцами юных исследователей, напротив, разжег любопытство и взбудоражил детское воображение. Именно поэтому там, где с одной стороны припекало дружелюбное солнце Ли Юэ, а с другой тянуло промозглостью чуждого мира, друзья жаждали отыскать нечто таинственное и волшебное — неясно, что именно, но когда они увидят это, то сразу поймут!
Мальчишки брели вдоль подтаявшей кромки снега, не рискуя все же пересечь границу. Они размахивали добротными палками, найденными на отмели, и представляли себя великими воинами в сражении, но неожиданно один из них остановился, как вкопанный. Второй, увлеченный игрой настолько, что не заметил этого, с размаху впечатался в спину товарища. Он хотел было разразиться гневной тирадой, но, подняв глаза, увидел причину остановки и сам раскрыл рот от удивления.
Перед ними во всей своей внушительности тянулась из земли к небу громадная ледяная глыба. Ее гладкие грани переливались на солнце, как драгоценные камни. Внутри нее, под толщей льда, двигался и заворачивался спиралями серебристый туман. Мальчишки напрочь забыли о своих орудиях. Это было то, что нужно! Самое настоящее волшебство, самая настоящая тайна!
Очарованные своей находкой, уже представляющие себя в роли пиратов, нашедших бесценное сокровище таинственного мира, дети обменялись восхищенными взглядами и подбежали ближе. Они коснулись теплыми пальцами прозрачного льда, с любопытством прижали носы к холодной поверхности, — и в тот же момент солнце плавно выплыло из-за облака и осветило округу. Густая материя под толщей льда вдруг рассеялась на свету и открыла друзьям то, что заставило кровь в их жилах застыть.
Сорвавшись с места, они без оглядки рванули назад, в жаркое лето родного Ли Юэ. Только когда в легких не осталось воздуха, а вдалеке уже виднелись крыши знакомых домов, ребята обессиленно упали на горячий песок и молча уставились друг на друга. Все еще трясущиеся не то от холода, не то от страха, дети даже не заметили стоящего рядом с ними незнакомца.
***
В последнее время Архонт стихии земли, носящий имя Моракс, часто посещал район отмели Яогуан. Необъяснимое чувство тревоги влекло его в эти места. Как хранитель региона Ли Юэ, он обязан был отыскать причину этой тревоги, и потому, из раза в раз возвращаясь сюда, он наблюдал, прислушивался, подмечал любые мелочи, но не находил ничего, что могло бы укрепить его подозрение. До сегодняшнего дня.
Перепуганные дети, которых Моракс случайно встретил на отмели, невольно оказались ключом в этой истории. Как бы дети ни были удивлены встречей с самим Властелином камня, они тотчас принялись наперебой рассказывать о том, что с ними приключилось. Внимательно выслушав их, Моракс дал слово, что ничего не расскажет родителям мальчиков, и немедленно отправился к указанному месту. Свежие следы привели его к ледяному кристаллу, о котором говорили дети. Тот стоял на границе между двумя мирами. Из-за своей неестественной формы он действительно выглядел необычно, но Моракс, чья интуиция была отточена тысячами лет опыта, не ощутил угрозы, которая могли бы быть источником его смутного предчувствия. Архонт земли подошел ближе и вгляделся, желая увидеть то, что так сильно напугало детей.
Под твердой толщей льда, искривленный игрой света, отчетливо проглядывался силуэт человека. Моракс вгляделся. Это была девушка. Бледное создание, заточенное в ледяной гробнице, свернулось клубочком на земле и обнимало себя за плечи. Длинные волосы золотистого цвета, разметавшиеся ореолом, слабо сияли в солнечных лучах.
Моракс не мог сказать наверняка, что случилось с пленницей и будет ли польза от его действий, но все же коснулся ладонью поверхности льда и осторожно направил через касание энергию. В разные стороны побежали мелкие трещинки, и гробница вдруг с хрустом раскололась на две части. Из ее сердцевины потянуло теплом. Девушка, чей вид теперь не был искривлен игрой света, спала мертвым сном: грудная клетка едва заметно вздымалась и опадала. Она выглядела истощенной, почти прозрачной, но была жива.
Едва ли простой человек мог перенести подобное, и эта мысль не давала Мораксу покоя. Кто она? Что делает здесь, у подножия Хребта? Моракс явно чувствовал присутствие невидимой силы Артерий, будто легкую щекотку. Артерии составляли магическую суть мира; они пронизывали весь континент, как корни, но в каких-то местах их было слишком много, так много, что они формировали узел. Может быть, один из таких узлов располагался и тут? Неужели это совпадение? А впрочем... Архонт не успел развить мысль, потому как веки девушки затрепетали и открылись. Она с трудом огляделась и остановила свой взгляд на возвышающейся темной фигуре бога.
— Где я? — прошептала девушка.
— Кто ты?
Властелин камня заметил, как концы золотых локонов загорелись мягким светом и тут же погасли. Безмятежность сонной девушки треснула от одного вопроса подобно тому, как лед треснул от одного его усилия. Архонт наблюдал, как девичье лицо сковывает напряжение и как в распахнувшихся глазах нарастает испуг. Вряд ли такая искренность эмоций могла принадлежать кому-то опасному.
— Я… я не помню… — девушка с трудом приподнялась на ослабевших руках и принялась озираться по сторонам, ища хотя бы намек на что-нибудь знакомое среди равнодушных молчащих скал.
Вся здесь вызывало подозрение, но Властелин камня принял взвешенное решение. Видя перед собой растерянную душу, нуждающуюся в помощи как никто другой, Моракс не мог поступить иначе: великая война была окончена, и он не хотел отнимать еще одну жизнь, хрупкую, ценную саму по себе. Проведя рукой по светлым волосам, Архонт произнес:
— Все будет хорошо, я о тебе позабочусь. А теперь спи.
И девушка снова погрузилась в тихий сон. Легко подняв ее на руки, Моракс сделал несколько шагов в сторону своих земель и с облегчением ощутил подтверждение тому, что не спасенное существо было причиной его тревог. Оказавшись под лучами яркого солнца, Властелин камня кое-что понял: на его руках мирно спал чудом переживший кровопролитную войну неизвестный Архонт. Жадно впитывая тепло и свет, в ее груди слабо сияло Сердце Бога — предмет колоссальной силы, божественная суть, которой могло обладать только божество, стоящее во главе региона.
Вслед за ним, из глубин ледяного мира глухо зарокотал гром. Поднялся колючий ветер, бессильный пересечь границу. На Драконьем Хребте, потревоженном чужим вмешательством, сгущалась буря.
Глава 1. Ясное небо над Ли Юэ
Ты видишь: ворота дворца Пэнлай
К югу обращены,
Росу собирает столб золотой
Немыслимой вышины.
Ты видишь: вдали, на Яшмовый пруд,
Нисходит богиня фей –
И фиолетовой дымки мираж
Становится все бледней.
Тогда раздвигаются облака -
И вот пред тобой возник
За блеском драконовой чешуи
Сияющий царский лик.
— Ду Фу, китайский поэт (712–770 г. н. э.)
Мир так велик! Вы не поверите рассказам людей и решите проверить самостоятельно, но и своим глазам вы тоже не поверите — нужно очень много лет и зим, чтобы охватить знанием континент, всю его разнообразную историю и культуру. Семь регионов, семь Архонтов, семь разных видений жизни; магическое число семь, которое вселяет надежду, что хоть один из ответов на старые вопросы будет найден.
Тианьши шла по дороге среди скалистой местности, что затопило солнце. По бокам широкой тропы росли сахарные цветки, они источали медовую сладость, воздух над землею дрожал, и все вокруг дышало насыщенным жаром разбушевавшегося лета. Девушка обводила взглядом знакомые ландшафты. Сердце ее переполняло радостное чувство ностальгии. Ей не нужны были карты. Она все еще прекрасно помнила путь, ведущий между скалами, как и богатый рельеф края Ли Юэ, вплоть до самого последнего пика. Глядя на красоты, столь дружелюбные и родные, Тиа отчего-то начала вспоминать о том, каково было начало ее пути, который привел ее сюда. Кажется, лет десять назад? Когда она еще была словно слепой котенок, найденный на обочине. Но боги Селестии, взирающие на континент со своей небесной обители, высоко-высоко за облаками, были благосклонны. Ей выпал шанс не только выжить, но и жить.
Опираясь на древко копья, Тиа взобралась на гору Тяньхэн. На вершине легко почувствовать себя птицей, ведь на многие мили вокруг раскинулся вид на холмы и зеленые поля, подернутые легкой утренней дымкой. С восточной стороны, у подножия Тяньхэн, располагалась конечная точка путешествия — молодая, разрастающаяся гавань, уже ставшая торговой жемчужиной семи регионов. Тиа вспомнила шумный рынок, где пахло острыми специями и где жарили самую вкусную тигровую рыбу — ох как она была голодна! Как же давно она не бродила по оживленным пестрым улицам, как давно не сидела на перекладинах смотровой площадки, наблюдая за морем и тысячью желтых огней гавани, сияющих в теплой, пропитанной влагой и солью ночи. Тиа ощутила сильное желание поскорее вернуться в родной домик, по которому тоже успела соскучиться, но прежде всего Тиа хотела бы повидаться с наставником, и от этой мысли на лице возникла улыбка.
Властелин камня делился своей мудростью с народом точно так же, как звезды, глядя с недосягаемых небес, делятся своими секретами с астрономами. Но Тианьши знала его и как Моракса, доброго и справедливого учителя. Он обучил ее всему, что она умела теперь; он подал ей руку и указал ей путь. И девушка считала одними из лучших те вечера, когда они проводили досуг за чашкой чая и увлекательной беседой, лившейся изобильным потоком могучей, богатой знанием и воображением реки. Может быть, именно в такие моменты ярче всего чувствовалась эта необъяснимая равность, понятная только тем, кто обладал Сердцем Бога.
Так Тиа и проводила здесь все свое время до своего великого путешествия, в компании Моракса и своей собственной. Она любила затеряться среди скал; она изучала древнюю историю и насыщенную культуру края; слушала, как гудят шумные улицы, как шепчут соленые дикие волны, накатывая на шуршащий теплый песок, как поет простирающееся до горизонта море — и самым прекрасным было то, как каждый вечер солнце утопало в его объятиях. Чего еще можно было желать для счастливой жизни?
Часто по ночам, когда сон никак не шел к ней, Тианьши раздумывала над тем, кем она была. Если заглянуть за книги и морские волны, за старинные безделушки из лавок, что останется? Архонт света, случайно выживший и не вписывающийся в устоявшуюся гармонию семи. Божество без имени и без места. И тогда страшная тоска сковывала Тианьши. Ей, счастливице, должно было быть достаточно того, что она получила, можно сказать, случайно. Но, к сожалению, не было.
***
Обитель Властелина камня восхищала своей роскошью и лаконичностью. Она была насквозь пронизана сильнейшей адептовой магией и мощью глубин земли. Огромной честью считалось быть одним из тех, кто имеет возможность лицезреть красоты мира старейшего Архонта, — и таких персон, имеющих сюда доступ, было всего несколько во всем мире.
В народе Ли Юэ ходили легенды и живописные сказки о резиденции Властелина камня, но и они не могли передать полностью величие этого места. Многочисленные острова, покрытые изумрудными мхами и пронизанные корнями могучих песчаных деревьев, парили над голубизной бездонной пропасти; соединяли их золотые мосты, испещренные гибкими, вспыхивающими тут и там рунами, и древняя архитектура располагалась строго по таинственному замыслу ее хозяина. Почву обильно усеивали скопления яшмы и кор ляписа, будто то было истекающее золотой кровью полное тело. И все, даже любой поток ветра, пребывал в идеальном равновесии, нерушимом веками.
Тиа не первый раз посещала обитель, но все равно восхищалась видами, проходя по выложенной камнем дороге под шелестящими водопадами и сводами арок. Среди народа ходило поверье о том, что где-то в глубине этого мира в нефритовом стеллаже хранились все контракты, когда-либо составленные Мораксом, но проверить это не удавалось никому, даже любопытной Архонту света, ведь никто и никогда не видел обитель целиком.
На одном из крупнейших островов, перед парадными дверями величественного здания, выполненного с изящностью лучших ли юэйских мастеров, ее уже ожидал Моракс. Он восседал за круглым столиком, на котором стояли несколько блюд и чайный сервиз на двоих. От чаш исходил ароматный пар.
— Я вижу, знаменитое постоянство Архонта земли действительно неизменно, — гостья ступила по каменным плитам к площадке и поклонилась. Властелин камня поклонился в ответ. Он предложил ей место напротив, за которым она устроилась. Они поприветствовали друг друга, как старые знакомые, и беседа двух друзей, наставника и ученика, потекла совершенно естественно, будто бы не было нескольких лет разлуки. Девушка наслаждалась трапезой и отвечала на вопросы, рассказывая обо всем, что успела увидеть. О величайшей библиотеке Сумеру и его жарком климате; о диковинных растениях Иназумы, о горьком напитке из Фонтейна, имеющем полезные свойства. Но больше всего — о людях. Мир был настолько пестр и различен, что Тиа вновь испытала эйфорию, погружаясь в воспоминания и описывая красоты совершенно разных экосистем, разных климатов и разных традиций. Моракс слушал внимательно и часто делился своими соображениями, но все это время он наблюдал. Он примечал все мелкие детали, которые показывали произошедшие изменения: в них было больше жизни и больше смелости, открытости тому, что еще можно встретить на просторах континента. Когда же Властелин камня почувствовал, что время пришло, он отставил пиалу, скрестил пальцы рук и спросил:
— Итак, Тианьши, нашла ли ты что-нибудь?
Этот вопрос остудил пыл Тианьши. Взгляд ее погрустнел. Она отрицательно покачала головой:
— Больше всего времени я провела в Сумеру, штурмуя их библиотеку и обращаясь за помощью к мудрецам из Академии. Но даже народ, живущий под началом мудрости и знания, не смог мне помочь. Я была в самых неожиданных местах и изучала любые мелкие зацепки, но что ты думаешь? Ни единой подсказки.
