Тогда можно было точно понять, выдержит ли она битву или придётся бежать, спасая свою жизнь. Отступать она никогда не любила. Лучше спрятаться заранее, выждать момента и устранить опасность, чем вступить в неравный бой и быть поверженным.
Этот поиск Меча Хитреца — лишь одна из великого множества частей жизненной дороги Виктории. И она надеялась, что за этим отрезком пути будут ещё и ещё новые отрезки. Неважно, насколько сложно ей придётся: она выдержит. Главное, чтобы она застала момент, когда исполнит своё предназначение, как Лисицы.
Мертвецкий лес находился не так далеко от Орэдны. Ведьмаки защищали свою землю магией, не позволявшей перейти мертвякам невидимую границу. Вика почувствовала, что пересекла её, когда воздух стал холоднее, и в нём засквозило опасностью.
«Я могу дойти до Валгор за два дня, — девушка двинулась по едва припорошенной снегом тропинке — вокруг Орэдны зима словно… отступала. И её снега едва-едва добрались до окрестных земель. — Главное не отвлекаться по пустякам, быстро пересечь Мертвецкий лес, а там будет легче».
Вскоре массив крепких деревьев, на которых кое-где ещё сохранились листья, и лишь некоторые ветви укутались в пушистые одеяла снега, сменился чахлыми, скрючившимися словно от боли, чёрными деревьями.
Осторожно ступая по тропе, Вика надеялась, что ни одна из хрупких ветвей или замёрзших листьев не захрустят у неё под сапогами. Мертвецкий лес словно обволакивал серый густой туман, в котором любой чёрный силуэт можно было принять одновременно за дерево, и одновременно — за существо. Где-то вдалеке ворчали и стенали мертвяки.
Виктория тихо ступала по чёрной земле, внимательно вглядываясь в подступающие к ней силуэты. За одним из деревьев она увидела мертвяка. Тот рычал, остервенело сдирая кору с дерева когтистыми руками. Кажется, он даже не замечал, что среди немёртвых находился и кто-то живой.
Девушка даже старалась дышать через раз, переступая очередную корягу и пробираясь дальше. Она плохо помнила точное расположение тропы, но точно знала, что ей нужно найти дерево висельников, около которого и начиналась тропа.
Булькающие стенания раздались совсем близко, и она замерла, скосив взгляд в сторону звуков. Буквально в шаге от неё стоял мертвяк. Он чуть пошатывался, закинув голову назад и словно глядел в небо, которое скрывал плотный туман. Присмотревшись внимательнее, Вика увидела, что на лбу мертвяка была вмятина, по форме напоминавшая копыто лошади.
«Неужели, те мертвяки добрались и до сюда?» — девушка почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Сзади раздался неспешный цокот копыт. Виктория с опаской повернулась в сторону звука.
В нескольких метрах от неё между деревьев неспешно шла лошадь, низкой опустив изодранную голову. На её спине сидел всадник, его доспехи были погнуты, а головы на плечах не было. Она болталась привязанной к седлу.
Вика застыла, сама не зная, от ужаса или изумления. Лошадь приблизилась вплотную, но даже не заметила девушку, пройдя сквозь неё. Виктория лишь почувствовала пробирающий до костей холод, пока животное не прошло через неё целиком.
«Это место… сильно изменилось», — девушка двинулась дальше в поисках дерева висельников, стараясь также не издавать ни звука. Мертвяки слонялись вокруг без дела, и где-то вдалеке всё ещё был слышен цокот копыт той лошади с безглавым всадником на ней. Вика внимательнее вгляделась в туман, когда увидела нечто огромное, по сравнению со всем тем, что она видела в Мертвецком лесу до этого.
Дерево висельников. Могучий дуб, почерневший, и его ветви были скручены словно в агонии, и со всех ветвей вниз тянулись натянутые верёвки, на которых до сих пор болтались тела висельников. Вокруг, бесшумно махая крыльями и беззвучно открывая клювы, летали вороны, то и дело садясь на тела и возвращаясь к своей кровавой трапезе.
Вика остановилась, глядя на это. Всё это выглядело таким… сюрреалистическим. И девушке казалось, словно из жизни исчезли все краски и звуки. Она просто смотрела на дерево висельников, не в силах оторвать взгляда.
Словно издалека раздалось женское тихое пение. Вика повернула голову на звук и увидела тонкую женскую фигуру в длинном белоснежном платье с капюшоном, медленно выходящую ей на встречу из тумана.
Тихим шёпотом ответь мне,
Дуб, что видел сто несчастий.
Тихим шёпотом пропой мне,
Избегая хищных пастей.
Женщина приблизилась уже близко к Вике, и та могла разглядеть её белую, словно мрамор, кожу, тонкие кисти рук с длинными пальцами, в которых та держала обмотанный белой лентой серп. Из-под капюшона на её плечи и грудь рассыпались белоснежные волосы, словно излучавшие слабый свет. Она не поднимала головы, продолжая петь, и даже не посмотрела в сторону Вики.
Ты скажи мне, дуб, чьей же крови,
То дитя, рождённое не Тьмой.
Кто кровавого зверя затравил в оковы,
И сотням жизней даст покой.
Женщина остановилась в нескольких шагах от Виктории, и только теперь подняла голову, глядя куда-то перед собой.
Чья же жизненная нить не вверена
В власть мою, судьбу ту избегая?
И кому судьба миров доверена,
Кому не суждено дойти до края?
Она выронила серп из своих рук, и тот с тихим звоном упал в пепел под её ногами. А после женщина взмахнула руками, обращаясь в белую голубку и взмыла в воздух.
Вика осторожно подошла к оброненному серпу и подняла его, лентой убирая с него пепел и прилипший сор. Лезвие было острым и отполированным до блеска, что девушка видела своё отражение в нём. Она немного повернула серп, и застыла в ужасе.
За ней стоял неизвестный.
В отполированной поверхности лезвия серпа можно было разглядеть верхнюю часть лица некто. Черноволосую голову венчала серебряная диадема с крупными драгоценными камнями, один из которых, самый крупный, был опоясан тонкими искусно выкованными из серебра змейками, и переливался зелёным светом. Глаза неизвестного по цвету напоминали этот камень, и у Вики зародилось чувство, что она где-то уже видела подобное. Но как бы она ни напрягала память — ей было тяжело вспомнить, откуда она знала этот образ.
Подавив в себе страх, девушка обернулась, но позади неё никого не было. Только воткнутый в землю факел, пламя которого отчего-то переливалось голубоватым светом.
Точно такой же огонь она видела в Тейнитаре, когда… когда ещё пыталась обуздать собственную силу и природу.
Виктория заткнула серп за пояс и взяла факел в руки. Его свет должен был отпугивать души неупокоенных и другую нечисть. Она глазами нашла нужную тропу и пошла по ней, держа факел на уровне своей головы. Встречавшиеся на её пути мертвяки пятились и отходили в туман, но наиболее смелые с интересом следовали за ней, однако, опасаясь подходить близко.
Когда она в прошлый раз была здесь, Герренсу пришлось накрывать их куполом чар, чтобы пройти незамеченными. Но это вымотало ведьмака, что им пришлось сделать долгий привал, когда они отдалились достаточно от Мертвецкого леса.
Вика всё не могла забыть увиденное ею у древа висельников. Кто та женщина? И тот неизвестный в отражении? Увы, но на некоторые вопросы ответы не сыскать, как бы ни хотелось узнать правду. Иногда, всё же, лучше было не знать правду.
Виктория хотела оглянуться, но в подобном месте этого делать было нельзя. Пока она шла и пока горел факел в её руке, она была в безопасности. Мертвяки были достаточно напуганы таинственным свечением, которое окутывало фигуру Вики в мягкий призрачно-голубой свет. Даже если они чувствовали её запах, то были напуганы тем фактом, что призрак вёл себя не так, как ему подобает. Но если бы девушка замедлилась или остановилась — мертвяки рискнули бы подойти ближе, и тогда её ничто не сможет спасти.
Перед ней показался обрыв. Не очень высокий, и не такой крутой, а на его склоне уже выросло несколько деревьев, выглядевших достаточно крепко. Низина терялась в густом тумане, но по памяти Вика вспомнила и это место. Оставалось пересечь реку — наиболее опасную часть Мертвецкого леса, прежде чем пройти через пещеру до безопасного участка.
Повезло, что мертвяки не любили это место. Недовольно заворчав, та мелкая группка любопытных мертвяков развернулась и ушла. Вика ухватилась за толстую ветвь одного из деревьев и свесила одну ногу в пропасть, нащупывая ею опору. Когда сапог твёрдо встал на небольшой выступ, девушка схватила другую ветвь, расположенную ниже, и ступила второй ногой вниз.
Она почти скатилась, но рука, крепко сжимавшая ветвь, не дала ей полететь кубарём вниз. На пару мгновений Вика просто зависла в воздухе, отводя руку с факелом в сторону, чтобы не подпалить саму себя. Благо, тренировки Клинка и Ита’наи сделали её достаточно сильной, чтобы удерживать свой вес на одной руке достаточно долго. Найдя новую опору ногами, Виктория дала себе короткую передышку, прежде чем продолжить спуск, всё также хватаясь за ветки и аккуратно спускаясь вниз.
Берег был узким, за тонкой полоской серого пепла текла река, из который показывались мокрые и скользкие камни. Единственный путь на ту сторону.
Насколько глубокой была река — Вика даже знать не хотела. В этих водах водились не только утопцы, но и твари страшнее. Совсем не хотелось узнавать, какие именно это были твари.
Девушка шаркнула сапогами по пеплу, глядя на единственный путь. Она взяла во вторую руку серп, чтобы иметь хоть какие-то шансы ухватиться за что-то при падении. Вика оттолкнулась от пепла и запрыгнула на ближний камень, опасно покачнувшись после приземления. Убедившись, что его поверхность была не слишком скользкой, девушка прыгнула на следующий камень и почти сразу — на третий.
Но тот оказался более скользким. Вика почувствовала, как сапог вместо того, чтобы остановиться на месте, заскользил дальше, а её тело отклонилось назад. Единственное, что ей пришло в голову — это швырнуть факел так далеко вперёд как она могла. Его голубоватое свечение из плотного серого тумана выхватило морды уже ждавших по ту сторону тварей и мертвяков. Хищные оскалы скрылись в тумане, стоило факелу тихо стукнуться о землю на другом берегу, и его свет более не возможно было разглядеть сквозь туман.
Виктория не смогла удержаться на ногах, но смогла увернуться от камня, чтобы не разбить голову. Она успела вдохнуть воздух и задержать дыхание, прежде чем погрузиться в ледяную бурлящую воду. К своему удивлению, под водой не было так темно. Это походило на то же, что было и вверху, с тем лишь различием, что двигаться было сложнее, как и дышать — невозможно.
А ещё твари сновали совсем близко.
Дна не было видно, и девушка оттолкнулась ногами и руками, пытаясь всплыть ближе к поверхности, чтобы в любой момент успеть вынырнуть за воздухом. Было сложно понять, как глубоко она находится, но когда ей начало казаться, что поверхность была уже близка, в её ноги вцепились когтистые лапы, увлекая за собой на дно.
От неожиданности Вика раскрыла рот, теряя воздух. Спохватившись, она тут же задержала дыхание повторно и попыталась всплыть, отчаянно лягаясь и перебирая руками. Когда и это не помогло, девушка попыталась ударить одну из тварей серпом, с ужасом обнаружив, что его лезвие… исчезло.
Отпустив уже ненужную рукоять, Вика выпустила скрытые клинки и резко подалась вниз, вонзая клинки в схватившие её лапы. С мерзким визгом раненые твари отпускали её и отплывали, но приходили новые, и сил выбираться уже не было. Как и сражаться — бессмысленно.
Вика снова попыталась выбраться из цепкой хватки, уже окончательно теряя запасы воздуха. Ледяная вода оказалась на вкус как подгнившее мясо и пепел. Девушка опустила взгляд вниз. Помимо тянувших её вниз тварей, она различила огромное чёрное пятно, на котором стремительно появилось два светящихся глаза без зрачков, а следом — огромная пасть.
Твари с мерзким хихиканьем рванули девушку вниз, она оказалась среди них, и их лапы толкали её всё ниже и ниже. Острые когти так и норовили выколоть глаза или вцепиться в шею. Вика постаралась защитить лицо и горло, когда почувствовала, как лапы тварей теперь опустились на её голову и плечи, особо сильно толкая вниз.
Открыв глаза, девушка увидела, что она уже была наполовину в раскрытой пасти твари.
Сделать что-либо она не успела. Клыки сомкнулись над её головой. Тварь была огромна, что её клык был размером с руку самой Вики. Она успела схватиться за один из клыков, когда тварь сглотнула, пытаясь её проглотить, но по итогу в горло хлынул только поток воды.
Вика вцепилась в клыки твари, стремясь удержаться именно здесь, ближе к выходу на свободу. Нужно было только придумать, как выбраться отсюда.
Действовать ей приходилось вслепую — никаких источников света здесь не было, а пытаться создать самой — пока рискованно.
Пахло здесь просто отвратительно, но, что удивительно, был хоть какой-то воздух, которым всё ещё можно было дышать.
Вика нащупала ногами опору. По ощущениям, это был язык твари. Именно сейчас она вспомнила какую-то старую сказку, которую слышала в детстве. Как один благородный рыцарь, попав в пасть дракона, выбрался оттуда, пронзив твари нёбо.
Подтянувшись на руках, Вика постаралась обрести достаточную опору, но вся пасть уже покрывалась слюной. Оттолкнувшись ногами, она резко ударила сапогами в нёбо твари. Как же ей повезло, что на толстой подошве были сделаны острые шипы по бокам, служившие обычно шпорами и дополнительной поддержкой при перемещении по вертикальным поверхностям. Тварь взвыла, замотав головой, и Вике едва удалось удержаться, пока пасть не раскрылась и тварь не мотнула головой особенно сильно, отчего девушку отбросило достаточно далеко от неё.
Вика тут же принялась грести вверх, стараясь успеть прежде, чем другие твари нападут на неё. Их чёрные силуэты кружили рядом, и когда девушка уже подобралась к противоположному берегу — попытались атаковать. Ей удалось отбиться и вылезти на пепел, тут же прилипающий к её вымокшей насквозь одежде и волосам. Тяжело дыша, Вика поползла за светом факела, игнорируя урчащих рядом мертвяков.
Схватив всё ещё горевший факел, девушка села, поднимая его над своей головой. Пламя отпугивало нежить. Дрожа от холода, Виктория едва смогла подняться на ноги и обернуться лицом к предстоящему пути.
Полуразрушенная лестница вела куда-то вверх, но её окончание терялось в густом тумане. Вика пошла вперёд, стараясь игнорировать усталость и холод во всём теле. Ноги едва держали её, и на крутых ступеньках она то и дело спотыкалась, упираясь одной рукой в ступени и подрываясь на ноги снова.
Мертвяки следовали за ней, завороженные её истощавшейся силой. Сейчас она была желанной добычей для них. Уже слабая, не имеющая шансов отдохнуть и перевести дыхание. Мокрая одежда была тяжелой, а эта ужасно пахнущая вода хлюпала в сапогах, вытекала из перчаток и затекла везде, куда было только можно затечь под лёгкие доспехи Клинка.
«По-крайней мере, я не в слюне той твари», — заметила про себя Вика, продолжая подниматься дальше.
Впереди показалась пещера, вход в которую больше напоминал череп. Из его пустующих глазниц исходило слабое голубоватое свечение. Пещера охранялась от мертвяков, бродивших снаружи, резко разделяя местную… фауну на две категории. Тех, кто бродил снаружи — самых слабых тварей. И тех, кто скрывался в пещере — самых живучих и сильных тварей.
Этот поиск Меча Хитреца — лишь одна из великого множества частей жизненной дороги Виктории. И она надеялась, что за этим отрезком пути будут ещё и ещё новые отрезки. Неважно, насколько сложно ей придётся: она выдержит. Главное, чтобы она застала момент, когда исполнит своё предназначение, как Лисицы.
Мертвецкий лес находился не так далеко от Орэдны. Ведьмаки защищали свою землю магией, не позволявшей перейти мертвякам невидимую границу. Вика почувствовала, что пересекла её, когда воздух стал холоднее, и в нём засквозило опасностью.
«Я могу дойти до Валгор за два дня, — девушка двинулась по едва припорошенной снегом тропинке — вокруг Орэдны зима словно… отступала. И её снега едва-едва добрались до окрестных земель. — Главное не отвлекаться по пустякам, быстро пересечь Мертвецкий лес, а там будет легче».
Вскоре массив крепких деревьев, на которых кое-где ещё сохранились листья, и лишь некоторые ветви укутались в пушистые одеяла снега, сменился чахлыми, скрючившимися словно от боли, чёрными деревьями.
Осторожно ступая по тропе, Вика надеялась, что ни одна из хрупких ветвей или замёрзших листьев не захрустят у неё под сапогами. Мертвецкий лес словно обволакивал серый густой туман, в котором любой чёрный силуэт можно было принять одновременно за дерево, и одновременно — за существо. Где-то вдалеке ворчали и стенали мертвяки.
Виктория тихо ступала по чёрной земле, внимательно вглядываясь в подступающие к ней силуэты. За одним из деревьев она увидела мертвяка. Тот рычал, остервенело сдирая кору с дерева когтистыми руками. Кажется, он даже не замечал, что среди немёртвых находился и кто-то живой.
Девушка даже старалась дышать через раз, переступая очередную корягу и пробираясь дальше. Она плохо помнила точное расположение тропы, но точно знала, что ей нужно найти дерево висельников, около которого и начиналась тропа.
Булькающие стенания раздались совсем близко, и она замерла, скосив взгляд в сторону звуков. Буквально в шаге от неё стоял мертвяк. Он чуть пошатывался, закинув голову назад и словно глядел в небо, которое скрывал плотный туман. Присмотревшись внимательнее, Вика увидела, что на лбу мертвяка была вмятина, по форме напоминавшая копыто лошади.
«Неужели, те мертвяки добрались и до сюда?» — девушка почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Сзади раздался неспешный цокот копыт. Виктория с опаской повернулась в сторону звука.
В нескольких метрах от неё между деревьев неспешно шла лошадь, низкой опустив изодранную голову. На её спине сидел всадник, его доспехи были погнуты, а головы на плечах не было. Она болталась привязанной к седлу.
Вика застыла, сама не зная, от ужаса или изумления. Лошадь приблизилась вплотную, но даже не заметила девушку, пройдя сквозь неё. Виктория лишь почувствовала пробирающий до костей холод, пока животное не прошло через неё целиком.
«Это место… сильно изменилось», — девушка двинулась дальше в поисках дерева висельников, стараясь также не издавать ни звука. Мертвяки слонялись вокруг без дела, и где-то вдалеке всё ещё был слышен цокот копыт той лошади с безглавым всадником на ней. Вика внимательнее вгляделась в туман, когда увидела нечто огромное, по сравнению со всем тем, что она видела в Мертвецком лесу до этого.
Дерево висельников. Могучий дуб, почерневший, и его ветви были скручены словно в агонии, и со всех ветвей вниз тянулись натянутые верёвки, на которых до сих пор болтались тела висельников. Вокруг, бесшумно махая крыльями и беззвучно открывая клювы, летали вороны, то и дело садясь на тела и возвращаясь к своей кровавой трапезе.
Вика остановилась, глядя на это. Всё это выглядело таким… сюрреалистическим. И девушке казалось, словно из жизни исчезли все краски и звуки. Она просто смотрела на дерево висельников, не в силах оторвать взгляда.
Словно издалека раздалось женское тихое пение. Вика повернула голову на звук и увидела тонкую женскую фигуру в длинном белоснежном платье с капюшоном, медленно выходящую ей на встречу из тумана.
Тихим шёпотом ответь мне,
Дуб, что видел сто несчастий.
Тихим шёпотом пропой мне,
Избегая хищных пастей.
Женщина приблизилась уже близко к Вике, и та могла разглядеть её белую, словно мрамор, кожу, тонкие кисти рук с длинными пальцами, в которых та держала обмотанный белой лентой серп. Из-под капюшона на её плечи и грудь рассыпались белоснежные волосы, словно излучавшие слабый свет. Она не поднимала головы, продолжая петь, и даже не посмотрела в сторону Вики.
Ты скажи мне, дуб, чьей же крови,
То дитя, рождённое не Тьмой.
Кто кровавого зверя затравил в оковы,
И сотням жизней даст покой.
Женщина остановилась в нескольких шагах от Виктории, и только теперь подняла голову, глядя куда-то перед собой.
Чья же жизненная нить не вверена
В власть мою, судьбу ту избегая?
И кому судьба миров доверена,
Кому не суждено дойти до края?
Она выронила серп из своих рук, и тот с тихим звоном упал в пепел под её ногами. А после женщина взмахнула руками, обращаясь в белую голубку и взмыла в воздух.
Вика осторожно подошла к оброненному серпу и подняла его, лентой убирая с него пепел и прилипший сор. Лезвие было острым и отполированным до блеска, что девушка видела своё отражение в нём. Она немного повернула серп, и застыла в ужасе.
За ней стоял неизвестный.
Глава пятая
В отполированной поверхности лезвия серпа можно было разглядеть верхнюю часть лица некто. Черноволосую голову венчала серебряная диадема с крупными драгоценными камнями, один из которых, самый крупный, был опоясан тонкими искусно выкованными из серебра змейками, и переливался зелёным светом. Глаза неизвестного по цвету напоминали этот камень, и у Вики зародилось чувство, что она где-то уже видела подобное. Но как бы она ни напрягала память — ей было тяжело вспомнить, откуда она знала этот образ.
Подавив в себе страх, девушка обернулась, но позади неё никого не было. Только воткнутый в землю факел, пламя которого отчего-то переливалось голубоватым светом.
Точно такой же огонь она видела в Тейнитаре, когда… когда ещё пыталась обуздать собственную силу и природу.
Виктория заткнула серп за пояс и взяла факел в руки. Его свет должен был отпугивать души неупокоенных и другую нечисть. Она глазами нашла нужную тропу и пошла по ней, держа факел на уровне своей головы. Встречавшиеся на её пути мертвяки пятились и отходили в туман, но наиболее смелые с интересом следовали за ней, однако, опасаясь подходить близко.
Когда она в прошлый раз была здесь, Герренсу пришлось накрывать их куполом чар, чтобы пройти незамеченными. Но это вымотало ведьмака, что им пришлось сделать долгий привал, когда они отдалились достаточно от Мертвецкого леса.
Вика всё не могла забыть увиденное ею у древа висельников. Кто та женщина? И тот неизвестный в отражении? Увы, но на некоторые вопросы ответы не сыскать, как бы ни хотелось узнать правду. Иногда, всё же, лучше было не знать правду.
Виктория хотела оглянуться, но в подобном месте этого делать было нельзя. Пока она шла и пока горел факел в её руке, она была в безопасности. Мертвяки были достаточно напуганы таинственным свечением, которое окутывало фигуру Вики в мягкий призрачно-голубой свет. Даже если они чувствовали её запах, то были напуганы тем фактом, что призрак вёл себя не так, как ему подобает. Но если бы девушка замедлилась или остановилась — мертвяки рискнули бы подойти ближе, и тогда её ничто не сможет спасти.
Перед ней показался обрыв. Не очень высокий, и не такой крутой, а на его склоне уже выросло несколько деревьев, выглядевших достаточно крепко. Низина терялась в густом тумане, но по памяти Вика вспомнила и это место. Оставалось пересечь реку — наиболее опасную часть Мертвецкого леса, прежде чем пройти через пещеру до безопасного участка.
Повезло, что мертвяки не любили это место. Недовольно заворчав, та мелкая группка любопытных мертвяков развернулась и ушла. Вика ухватилась за толстую ветвь одного из деревьев и свесила одну ногу в пропасть, нащупывая ею опору. Когда сапог твёрдо встал на небольшой выступ, девушка схватила другую ветвь, расположенную ниже, и ступила второй ногой вниз.
Она почти скатилась, но рука, крепко сжимавшая ветвь, не дала ей полететь кубарём вниз. На пару мгновений Вика просто зависла в воздухе, отводя руку с факелом в сторону, чтобы не подпалить саму себя. Благо, тренировки Клинка и Ита’наи сделали её достаточно сильной, чтобы удерживать свой вес на одной руке достаточно долго. Найдя новую опору ногами, Виктория дала себе короткую передышку, прежде чем продолжить спуск, всё также хватаясь за ветки и аккуратно спускаясь вниз.
Берег был узким, за тонкой полоской серого пепла текла река, из который показывались мокрые и скользкие камни. Единственный путь на ту сторону.
Насколько глубокой была река — Вика даже знать не хотела. В этих водах водились не только утопцы, но и твари страшнее. Совсем не хотелось узнавать, какие именно это были твари.
Девушка шаркнула сапогами по пеплу, глядя на единственный путь. Она взяла во вторую руку серп, чтобы иметь хоть какие-то шансы ухватиться за что-то при падении. Вика оттолкнулась от пепла и запрыгнула на ближний камень, опасно покачнувшись после приземления. Убедившись, что его поверхность была не слишком скользкой, девушка прыгнула на следующий камень и почти сразу — на третий.
Но тот оказался более скользким. Вика почувствовала, как сапог вместо того, чтобы остановиться на месте, заскользил дальше, а её тело отклонилось назад. Единственное, что ей пришло в голову — это швырнуть факел так далеко вперёд как она могла. Его голубоватое свечение из плотного серого тумана выхватило морды уже ждавших по ту сторону тварей и мертвяков. Хищные оскалы скрылись в тумане, стоило факелу тихо стукнуться о землю на другом берегу, и его свет более не возможно было разглядеть сквозь туман.
Виктория не смогла удержаться на ногах, но смогла увернуться от камня, чтобы не разбить голову. Она успела вдохнуть воздух и задержать дыхание, прежде чем погрузиться в ледяную бурлящую воду. К своему удивлению, под водой не было так темно. Это походило на то же, что было и вверху, с тем лишь различием, что двигаться было сложнее, как и дышать — невозможно.
А ещё твари сновали совсем близко.
Дна не было видно, и девушка оттолкнулась ногами и руками, пытаясь всплыть ближе к поверхности, чтобы в любой момент успеть вынырнуть за воздухом. Было сложно понять, как глубоко она находится, но когда ей начало казаться, что поверхность была уже близка, в её ноги вцепились когтистые лапы, увлекая за собой на дно.
От неожиданности Вика раскрыла рот, теряя воздух. Спохватившись, она тут же задержала дыхание повторно и попыталась всплыть, отчаянно лягаясь и перебирая руками. Когда и это не помогло, девушка попыталась ударить одну из тварей серпом, с ужасом обнаружив, что его лезвие… исчезло.
Отпустив уже ненужную рукоять, Вика выпустила скрытые клинки и резко подалась вниз, вонзая клинки в схватившие её лапы. С мерзким визгом раненые твари отпускали её и отплывали, но приходили новые, и сил выбираться уже не было. Как и сражаться — бессмысленно.
Вика снова попыталась выбраться из цепкой хватки, уже окончательно теряя запасы воздуха. Ледяная вода оказалась на вкус как подгнившее мясо и пепел. Девушка опустила взгляд вниз. Помимо тянувших её вниз тварей, она различила огромное чёрное пятно, на котором стремительно появилось два светящихся глаза без зрачков, а следом — огромная пасть.
Твари с мерзким хихиканьем рванули девушку вниз, она оказалась среди них, и их лапы толкали её всё ниже и ниже. Острые когти так и норовили выколоть глаза или вцепиться в шею. Вика постаралась защитить лицо и горло, когда почувствовала, как лапы тварей теперь опустились на её голову и плечи, особо сильно толкая вниз.
Открыв глаза, девушка увидела, что она уже была наполовину в раскрытой пасти твари.
Сделать что-либо она не успела. Клыки сомкнулись над её головой. Тварь была огромна, что её клык был размером с руку самой Вики. Она успела схватиться за один из клыков, когда тварь сглотнула, пытаясь её проглотить, но по итогу в горло хлынул только поток воды.
Вика вцепилась в клыки твари, стремясь удержаться именно здесь, ближе к выходу на свободу. Нужно было только придумать, как выбраться отсюда.
Действовать ей приходилось вслепую — никаких источников света здесь не было, а пытаться создать самой — пока рискованно.
Пахло здесь просто отвратительно, но, что удивительно, был хоть какой-то воздух, которым всё ещё можно было дышать.
Вика нащупала ногами опору. По ощущениям, это был язык твари. Именно сейчас она вспомнила какую-то старую сказку, которую слышала в детстве. Как один благородный рыцарь, попав в пасть дракона, выбрался оттуда, пронзив твари нёбо.
Подтянувшись на руках, Вика постаралась обрести достаточную опору, но вся пасть уже покрывалась слюной. Оттолкнувшись ногами, она резко ударила сапогами в нёбо твари. Как же ей повезло, что на толстой подошве были сделаны острые шипы по бокам, служившие обычно шпорами и дополнительной поддержкой при перемещении по вертикальным поверхностям. Тварь взвыла, замотав головой, и Вике едва удалось удержаться, пока пасть не раскрылась и тварь не мотнула головой особенно сильно, отчего девушку отбросило достаточно далеко от неё.
Вика тут же принялась грести вверх, стараясь успеть прежде, чем другие твари нападут на неё. Их чёрные силуэты кружили рядом, и когда девушка уже подобралась к противоположному берегу — попытались атаковать. Ей удалось отбиться и вылезти на пепел, тут же прилипающий к её вымокшей насквозь одежде и волосам. Тяжело дыша, Вика поползла за светом факела, игнорируя урчащих рядом мертвяков.
Схватив всё ещё горевший факел, девушка села, поднимая его над своей головой. Пламя отпугивало нежить. Дрожа от холода, Виктория едва смогла подняться на ноги и обернуться лицом к предстоящему пути.
Полуразрушенная лестница вела куда-то вверх, но её окончание терялось в густом тумане. Вика пошла вперёд, стараясь игнорировать усталость и холод во всём теле. Ноги едва держали её, и на крутых ступеньках она то и дело спотыкалась, упираясь одной рукой в ступени и подрываясь на ноги снова.
Мертвяки следовали за ней, завороженные её истощавшейся силой. Сейчас она была желанной добычей для них. Уже слабая, не имеющая шансов отдохнуть и перевести дыхание. Мокрая одежда была тяжелой, а эта ужасно пахнущая вода хлюпала в сапогах, вытекала из перчаток и затекла везде, куда было только можно затечь под лёгкие доспехи Клинка.
«По-крайней мере, я не в слюне той твари», — заметила про себя Вика, продолжая подниматься дальше.
Впереди показалась пещера, вход в которую больше напоминал череп. Из его пустующих глазниц исходило слабое голубоватое свечение. Пещера охранялась от мертвяков, бродивших снаружи, резко разделяя местную… фауну на две категории. Тех, кто бродил снаружи — самых слабых тварей. И тех, кто скрывался в пещере — самых живучих и сильных тварей.
